Личное счастье и «Формула жизни» как основные понятия теории борьбы за индивидуальность Н. К. Михайловского

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ
УДК 316. 37
ЛИЧНОЕ СЧАСТЬЕ И «ФОРМУЛА ЖИЗНИ»
КАК ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ТЕОРИИ БОРЬБЫ ЗА ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ Н.К. МИХАЙЛОВСКОГО
© Алексей Юрьевич ВЯЗИНКИН
Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант кафедры философии, e-mail: vyazinkin@yandex. ru
Статья посвящена темам личного счастья и «формулы жизни» в контексте теории борьбы за индивидуальность русского мыслителя Н. К. Михайловского. Рассматривается вопрос об идейной связи философии индивидуализма Н. К. Михайловского с концепциями суверенной личности в западной философской мысли.
Ключевые слова: Н.К. Михайловский- личное счастье- «формула жизни" — теория борьбы за индивидуальность- философия индивидуализма.
Проблема личного счастья является одной из наиболее значимых в социальной философии. Разнообразные решения этой проблемы различными мыслителями способствовали построению многочисленных теорий и формул общественного развития и общественного идеала. В нашей статье мы ставим задачу определить те значения, которые выдающийся русский мыслитель Николай Константинович Михайловский (1842−1904) вкладывал в понятия «личное счастье» и «формула жизни», а также выяснить какое значение эти понятия имеют в его социологической и философско-антропологической теории борьбы за индивидуальность.
Субъективная социология в трактовке Н. К. Михайловского ставила перед собой задачу создания нового идеала науки и личности. Правда-истина — это научный идеал, правда-справедливость — этическое основание личностного идеала. Эта самая субъективная социология, по мысли Н. К. Михайловского, должна была основываться на как можно большем эмпирическом материале.
Так, он писал, что если круг наблюдений исследователя ограничен, то «ни абстрактная, ни конкретная социология, очевидно, не могут быть построены удовлетворительно» [1, с. 443].
Во второй половине XIX в. естественные науки развивались особенно быстро и ус-
пешно, поэтому неудивительно, что правду-истину Н. К. Михайловский искал в сочетании достижений общественных и естественных наук. Он опирался на антиметафизичность и эмпиризм позитивистской методологии в ее контовском варианте. Антиметафи-зическая направленность мысли Н. К. Михайловского характеризует одновременно его социальные, научные и этические воззрения.
Австрийский социолог XX в. О. Шпанн (1878−1950) писал: «где исключается метафизическое, исчезает и сверхиндивидуаль-ное, там отдельный человек возвращается к себе самому…» [2, с. 49]. Эта формула подходит и к теориям Н. К. Михайловского, который, избегая метафизики, обратился к личности, интересы которой считал предпочтительнее интересов «сверхиндивидуального» (общества, государства и т. д.).
Однако правду-истину Н. К. Михайловский стремился в своих теориях сочетать с правдой-справедливостью. Поиски последней были связаны преимущественно с этикой сочувствия.
Н. К. Михайловский отвергал современные ему социальные теории, поскольку предметом их исследования был не реальный, а «гипотетический человек». Особенно скептически он относился к экономическим теориям. Его субъективная социология не принимала математического описания мира,
лишенного нравственного элемента. Общество, по Н. К. Михайловскому, должно служить человеку, а не наоборот. Несмотря на апологетизацию научного подхода, он все же признавал, что наука всегда служит только обществу, и никогда не служит человеку. Сочетание правды-истины и правды-справедливости нашло отражение в создании Н. К. Михайловским теории борьбы за индивидуальность, основанной на тектологиче-ских тезисах немецкого естествоиспытателя Э. Геккеля (1834−1919), у которого русский мыслитель заимствовал теорию множества индивидуальностей разных типов и степеней, и гуманистическом антропоцентризме.
Именно поэтому Н. К. Михайловский выступал против отождествления политической экономии с социологией [1, с. 444−445]. Формализм либеральной науки XIX в. он воспринял критически. Все экономические теории XIX в. от политэкономии А. Смита (1723−1790) до исторического материализма К. Маркса (1818−1883) были им отвергнуты как односторонние, а потому ущербные социальные теории. Для Н. К. Михайловского «люди — не только существа возделывающие, поедающие, покупающие, продающие.» [1, с. 445]. В первую очередь, человек — существо нравственное, а потому его стремления разнообразны, они не сводятся к финансовым или каким-нибудь прочим узким целям.
В основе экономических теорий XIX в., претендующих на звание общественных наук, лежала идея о том, что человеку свойственно стремиться к счастью, а потому, якобы, он старается достичь его всякими способами. И это счастье человеческое, согласно европейским экономическим теориям, непременно связано с финансовым вопросом. Отсюда, собственно говоря, рождение и успех марксисткой теории, согласно которой фундаментальной основой общества является материальное производство.
Н. К. Михайловский соглашается с тем, что человек «всегда стремился, стремится и будет стремиться к счастью, искать наслаждения, ощущений приятных и бежать страдания» [1, с. 450], но он утверждает, что счастье это для каждого человека индивидуальное. Действительно, понятие о счастье у каждого человека различное. Кто-то склонен мечтать и фантазировать, кто-то — мыслит более приземленно и ориентируется на реа-
лии жизни. Кроме того, Н. К. Михайловский отмечает, что не только понятие о счастье, но и «стремление к личному счастью, эгоизм, способны принимать крайне разнообразные формы, которые следует различать и классифицировать» [1, с. 451]. Стремление это зависит от индивидуальных возможностей и способностей каждого человека.
Таким образом, Н. К. Михайловский указывает на то, что реальный человек слишком индивидуален, чтобы его можно было определять по среднестатистическим, математическим данным- он указывает на то, что нельзя все интересы человека сводить к общему для всех счастью. По сути, он утверждает, что не существует этого счастья для всех, а потому утопии бесполезны и обречены. Н. К. Михайловский вполне уместно использовал каламбур, заключающийся в том, что утопии либеральных экономистов означают «утопление» личности. Однако именно поиск общественного идеала во многом способствовал обращению русских мыслителей второй половины XIX в. к проблеме личного счастья.
Нравственное освобождение человека -одна из основных идей социальной философии и антропологии Н. К. Михайловского. Впрочем, русский мыслитель идет дальше: нравственное освобождение личности достигается только нравственным развитием, оно неразрывно связано с совершенствованием личности. Про XVIII в., век Просвещения, он пишет: «Тем именно и обаятельно было влияние великих умов конца прошлого столетия, что они более или менее решительно сбрасывали с личности всякие умственные и нравственные кандалы» [1, с. 452].
Просвещение должно гарантировать свободу, но не наоборот. Определенный нравственный уровень человека должен определять степень его свободы. Справедливый социальный закон должен связывать вместе понятия «ответственность» и «право». Н. К. Михайловский прекрасно понимал, что только нравственное совершенствование личности ведет к ее освобождению, к расширению ее возможностей, к открытию новых жизненных горизонтов.
По Н. К. Михайловскому, государство и общество являются фантомами, своего рода идолами, которым личность жертвует свою индивидуальность. Идею «наибольшей про-
изводительности» либеральных экономических теорий XIX в. он относит к тем же фантомам. Эти идеи-фантомы поглощают личность, лишают возможности развиваться, закрепощают, создавая барьер на пути нравственного совершенствования.
Н. К. Михайловский различает понятия «субъективной ценности» и «объективной ценности». Он критикует современную ему социологию с той позиции, что: «наука все-таки обязана сказать, что объективное счастье, состоящее в обладании известными материальными благами, отнюдь еще не гарантирует счастья субъективного, личного, т. е. известной суммы приятных ощущений» [1, с. 459]. Субъективное счастье человека не определяется арифметически, оно сложно настолько, насколько сложна его личность. Этим именно пренебрегают социологи, современники Н. К. Михайловского, даже социологи-позитивисты, т. е. органицисты.
Поскольку статистика была способна обслуживать открытия XIX в. в сфере естественных наук, социологи посчитали возможным применять их и к общественным законам, и к теориям личности. П. Л. Лавров (1823−1900) — русский мыслитель-народник, чьи идеи во многом были близки Н. К. Михайловскому, так писал о социологии позитивистов: «Если наука выделена из жизни, то какое право имеют позитивисты считать науку важнейшим, нужнейшим элементом современности? Во всякое время, во всяком обществе важнейший элемент есть сама жизнь с ее желаниями, волнениями, наслаждениями и страданиями» [3, с. 607]. Итак, наука не должна быть отделена от жизни. Статистика не может учесть глубинных переживаний личности, не может она и выяснить того, к чему стремиться каждый человек в своей жизни.
Подобные спекулятивные социальные теории сопровождались ревностным догматизмом, которого свободный от догм ум Михайловского принять не мог.
Изучая западные спекулятивные научные системы, Н. К. Михайловский знакомится с «основным психофизическим законом», сформулированным немецким психологом Г. Т. Фехнером (1801−1887). Сам Н. К. Михайловский формулирует его так: «ощущение растет, как логарифм вызывающего впечатления, т. е. несравненно медленнее» [1,
с. 459], из чего следует, что «алчность ненасытна». Таким образом, это еще одно столкновение с теорией, опирающейся на математические методы.
Ненасытность алчности ведет, согласно основному психофизическому закону, к тому, что человек остается постоянно неудовлетворенным «в погоне за счастьем» и далее, как замечает Н. К. Михайловский, «он — холоп своего 8риек, и протестует по-холопски» [1, с. 463]. 8риек — означает «фантом» в теории эгоизма философа-анархиста М. Штир-нера (1806−1856).
Однако Н. К. Михайловский не принимает целиком этой теории. Он пишет, что «эгоизм способен принимать бесконечно разнообразные формы» [1, с. 467]. Одной из форм эгоизма он считает индивидуализм — то, ради чего затевается борьба за индивидуальность, которую ведет личность.
Н. К. Михайловский отвергает теорию контрастов, согласно которой, чтобы почувствовать себя счастливым нужно бывать и несчастным. На этой теории контрастов была построена идея преодоления основного психофизического закона, но Н. К. Михайловский утверждает, что ни к чему быть несчастным, ведь существует великое множество наслаждений. По Н. К. Михайловскому, лучше чередовать наслаждения, чем счастье и несчастье. Он приходит к выводу, что для счастья несчастье необязательно.
Немецкий философ Л. Фейербах (18 041 872), в основе этических воззрений которого лежала идея личного счастья, утверждал, что «там, где не даны условия для счастья, там не хватает условий и для добродетели» [4, с. 614]. По мысли Н. К. Михайловского, личное счастье должно сопровождаться нравственным ростом личности. Во всяком случае, подобное гармоничное развитие личности лежало в основе его теории борьбы за индивидуальность.
Н. К. Михайловский предложил свою идею преодоления основного психофизического закона, которая сочетается с его теорией личного счастья. Он писал: «Есть полная возможность избежать действия основного психо-физического закона. И для этого нет надобности в периодической смене приятных и неприятных ощущений, счастья и несчастья. Нужны только разнообразие и известная равномерность ощущений и, следова-
тельно, разносторонность жизненной деятельности, возможное, так сказать, расширение нашего я» [1, с. 472]. Эта идея «расширения нашего я» — одна из основных составляющих теории борьбы за индивидуальность. Она подразумевает вовлечение человека в как можно более широкое поле деятельности. Таким образом, личность должна развиваться как можно более обширно и гармонично в борьбе за свою индивидуальность, совершенствоваться, усложняться.
Н. К. Михайловский замечает, что «конечный предел этому расширению во всякое данное время полагается границами человеческой природы, т. е. суммой сил и способностей человека» [1, с. 472]. Таким образом, человеческая жизнь может быть настолько полна, насколько это позволяет человеческая природа. То есть открывается широкое поле для совершенствования и развития личности. Это проблема «формулы жизни».
Н. К. Михайловский развивает свою теорию в соответствии с достижениями естественных наук. Так он пишет: «закон развития неудержимо и постоянно толкает организованную материю вперед, к дальнейшему усложнению. Под его влиянием сумма сил и способностей неделимых постоянно растет» [1, с. 475]. Именно здесь начинается борьба «неделимых» за индивидуальность, поскольку, согласно тектологическим тезисам
Э. Геккеля и соответственно теории борьбы за индивидуальность Н. К. Михайловского, и общество, и личность являются индивидуальностями, но разного порядка.
Н. К. Михайловский считает, что усложнение общества ведет за собой все большее закрепощение личности. То есть, согласно его мысли, развитие сложной кооперации, появление четкой сложной иерархии в обществе стесняют личность. На примере индийских каст он формулирует идею: «индивидуальное я суживается именно потому, что общество стало разносторонним» [1, с. 477].
Развитие сложной кооперации, по Н. К. Михайловскому, ведет к тому, что каждый человек становится лишь зависимым органом внутри огромного организма — общества. Человек теряет самостоятельность, он принужден исполнять свою узкую роль внутри общественного организма. Стесненный своими узкими обязательствами перед обществом, человек теряет возможность
расширять формулу своей жизни, а, значит, и возможность обрести личное счастье. «Общество прогрессирует, но поймите, что личность при этом регрессирует», — пишет Н. К. Михайловский и далее добавляет, что общество: «первый, ближайший и злейший враг человека» [1, с. 477].
Н. К. Михайловский принимает то, что общество является индивидуальностью более высокой степени, чем человек, но субъективная социология и его теория борьбы за индивидуальность утверждают приоритет интересов личности. Вся социальная мысль Н. К. Михайловского построена на том, чтобы создать общественную науку, которая учитывала бы, прежде всего, интересы личности, индивидуального человека, его потребности. В градации индивидуальностей «личность составляет только одно из звеньев, хотя самое для нас дорогое и близкое» [1, с. 549].
Главный принцип теории борьбы за индивидуальность, обращенный к личности, заключается в том, что она должна встать на путь своего развития и совершенствования, бороться за самостоятельность, разнообразность своей деятельности, потому что поражение потерпит «каждый, борющийся за разные частные цели, а не за свою индивидуальность, т. е. за расширение до возможных пределов своего личного существования. А эта задача сводится к борьбе с роковой тенденцией общества двигаться по типу органического развития» [1, с. 479].
Поражение, которое потерпит личность перед лицом общества и перед лицом жизни вообще, по Н. К. Михайловскому, худшее из того, что может случиться с человеком. Он призывает к борьбе за индивидуальность каждого человека- человека, который ему дорог и близок, на чью сторону он встанет при любых обстоятельствах. Это сближает теорию борьбы за индивидуальность в трактовке Н. К. Михайловского с концепцией суверенной личности, истоком которой являются социальные теории М. Штирнера.
С точки зрения М. Штирнера современное ему устройство мира подавляет личность, которая одна только имеет значение. Фантомы становятся деспотами, иллюзии управляют человеком, а нелепые законы и порядки не дают личности возможность стать самой собой. Личность, по М. Штирне-ру, — суверенный господин. Эта идея ляжет в
основу концепции суверенной личности и в XX в. Но для М. Штирнера и его последователей это борьба за свободу. В XX в. мыслители выразят мысль о том, что свобода является вотчиной суверенной личности (то есть, свобода — собственность Единственного). Таким образом, личность автономна и независима, в основе ее поведения и мировоззрения лежат законы, сформулированные ей самой и берущей начало в ее собственной природе.
М. Штирнер пишет: «Всем принадлежит мир? Все — это я, ты и т. д. Но вы делаете из «всех» призрак, наделяете его святостью, и таким образом «все» становятся страшным деспотом, подавляющим единичных личностей» [5, с. 238]. М. Штирнер остается в рамках традиции немецких метафизиков, разделяя мир на «Я» и «не-Я». Все, что не является «Я», является фантомом, иллюзией, которая деспотически ограничивает свободу личности, последняя, в свою очередь, по мысли немецкого анархиста, присуща природе человека.
Михайловский по поводу формулы немецкой метафизики, разделяющий мир на «Я» и «не-Я» заметил: «более дерзкая идея не высказывалась человеческим языком, да ничего более дерзкого и придумать нельзя» [1, с. 450]. Впрочем, русский мыслитель отчасти соглашается с этой формулой, т. к. эгоизм, по его мнению, соответствует природе человека.
По Н. К. Михайловскому, борьба за индивидуальность должна вести к совершенствованию личности, у Штирнера же эгоист борется с самим миром: «Когда мир становится мне поперек дороги — а он всюду преграждает мне путь, — тогда я уничтожаю его, чтобы утолить им голод своего эгоизма. Ты для меня — не что иное как моя пища, точно так же, как и я для тебя. Между нами существует только одно отношение: отношение пригодности, полезности, пользы» [5, с. 285]. Это постоянная борьба личности с миром за свою свободу и автономность, поскольку мир в различных своих проявлениях постоянно посягает на собственность Единственного.
Теория борьбы за индивидуальность Н. К. Михайловского подразумевает борьбу индивидуальностей. «Высшие» индивиду-
альности стараются подчинить «низшие», а
«низшие» борются за свою автономность. Н. К. Михайловский становится на сторону человека в его борьбе с фантомами, посягающими на его свободу развиваться: «Я ставлю шсЫ- к теории борьбы за индивидуальность, как раз на том месте, где она захватывает меня» [6, с. 423].
Чем шире формула жизни, т. е. чем разнообразнее, насыщеннее жизнь человека, тем в большей степени он добивается свободы и автономии, тем он становится индивидуаль-нее. Такова идея Н. К. Михайловского. Нравственное совершенствование человека идет нога в ногу с развитием индивидуальности. Отвергая фантомы общества, государства, наибольшего производства и т. д., Н. К. Михайловский все же указывает на то, что человек существо нравственное, и именно мораль утверждает индивидуальность. Поэтому он не может принять пошлый мир анархо-инди-видуалистической утопии М. Штирнера, в котором отсутствует понятие о нравственности, а существует лишь понятие о пользе. Суверенная личность Н. К. Михайловского -нравственная личность, она, прежде всего, нравственно велика. Именно этот принцип удерживает русского мыслителя от того, чтобы в своей субъективной трактовке теории борьбы за индивидуальность поддаться анархо-нигилистическим тенденциям.
Но существовали и альтернативные теории, превозносящие индивидуальность, которые в то же время были умеренными, в отличие от нигилистической интеллектуальной авантюры М. Штирнера. Например. Дж.С. Милль (1806−1873), английский мыслитель-позитивист писал: «Начало всех благородных и мудрых вещей идет и должно идти от индивидуальностей» [7, с. 26]. Герой Дж. Милля эксцентричен и гениален, его достоинство и превосходство в том, что он не укладывается в прокрустово ложе «нормальности», т. е. посредственности, но в то же время и реализуется в пределах, которые гарантируют права и свободы всех остальных.
Свобода, по Дж. Миллю, является «источником всякого улучшения». Свобода предоставляет каждому человеку возможность совершенствоваться и развиваться. Эти идеи созвучны субъективной интерпретации теории борьбы за индивидуальность Н. К. Михайловского.
Критикуя дарвинистскую теорию борьбы за существование, Н. К. Михайловский указывает на то, что эгоизм в данном случае выступает как паразитизм, а в рамках борьбы за индивидуальность эгоизм выступает как путь к расширению «формулы жизни», к объятию все большего круга наслаждений и деятельности. Н. К. Михайловский пишет, что «борьба за существование может быть рассматриваема как частный случай борьбы за индивидуальность» [1, с. 549]. Это тот случай, когда побеждает общественная индивидуальность, а, значит, проигрывает личность. По Н. К. Михайловскому, «борьба за существование есть. только печальная необходимость» [1, с. 566].
Согласно философским идеалам либералов XIX в. борьба за существование и экономическая конкуренция автоматически делают из личности индивидуальность. То есть каждый получает возможность проявить себя вне порядков преданий и обычаев. Но на деле вышло так, что человек стал среднестатистическим явлением, каким он представлен в естественнонаучных и социологических теориях XIX в. Отсюда обращение социолога-субъективиста и гуманиста Н. К. Михайловского к теме гармонично развивающейся личности. Индивидуальность в теории
Н. К. Михайловского — глубоко нравственная личность, вышедшая за пределы условностей и предрассудков обычаев и статистики.
Стремление к личному счастью — первый шаг на пути к социальной и нравственной автономии личности, первый шаг в борьбе за индивидуальность. Согласно субъективному восприятию теории борьбы за индивидуальность Михайловским, это борьба личности с фантомами, посягающими на его независимость и свободу, старающимися подчинить себе его волю и стремления. К таким фантомам он относит и общество, и государство, и абстрактные величины экономических теорий. В основе этого стремления к личному счастью лежит идея расширения собственного «я», расширения формулы жизни, расширения жизненных горизонтов личности, нравственного освобождения и совершенствования человека.
1. Михайловский Н. К. Сочинения: в 6 т. Спб., 1906. Т. 1.
2. Шпанн О. Философия истории. СПб., 2005.
3. Лавров П. Л. Философия и социология: в 2 т. М., 1965. Т. 1.
4. Фейербах Л. Избранные философские произведения: в 2 т. М., 1955. Т. 1.
5. Штирнер М. Единственный и его собственность. Харьков, 1994.
6. Михайловский Н. К. Сочинения: в 6 т. СПб., 1896. Т. 3.
7. Милль Дж. О свободе // Наука и жизнь. 1993. № 12.
Поступила в редакцию 14. 01. 2012 г.
UDC 316. 37
PERSONAL HAPPINESS AND «FORMULA OF LIFE» AS BASIC CONCEPTS OF THEORY OF STRUGGLE FOR INDIVIDUALITY OF N.K. MIKHAYLOVSKY
Aleksey Yuryevich VYAZINKIN, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student of Philosophy Department, e-mail: vyazinkin@yandex. ru
The article is devoted to themes of personal happiness and «formula of life» in a context of the theory of struggle for individuality of Russian thinker N.K. Mikhaylovsky. The question of ideological communication of philosophy of individualism of N.K. Mikhaylovsky and concepts of the sovereign person in the western philosophical thought is considered.
Key words: N.K. Mikhaylovsky- personal happiness- «formula of life" — theory of struggle for individuality- philosophy of individuality.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой