Лингвопсихологический аспект модальности в современном политическом дискурсе

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 811. 111
ЛИНГВОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ МОДАЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
© Р. М. Салимова
Башкирский Государственный Университет Россия, Республика Башкортостан, 450 074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.
Тел.: +7 (347) 272 62 05.
E-mail: risal@list. ru
В статье рассматриваются лингвистические и риторические средства представления модальности в политическом дискурсе. Приводятся яркие примеры, свидетельствующие об избыточности категоричных суждений, негативных оценок и использовании интенсивных манипу-лятивных стратегий в политической сфере, что порождает широкую палитру употребляемых модальных значений.
Ключевые слова: субъективно-личностная модальность, модально-оценочные стратегии, лексико-грамматические и риторические средства, манипулятивные приемы.
Является ли язык простым набором словесных знаков для обозначения предметов и явлений внешнего мира? Или слова таят в себе большие возможности, нежели простое наименование вещей и событий?
Исследования последних лет в лингвистике и смежных науках доказывают идею М. М. Бахтина о том, что человек вовсе не использует слова для обозначения вещей (зачем они ему нужны, сами по себе?), он живет и действует в мире и может пользоваться словами для организации своих действий, для организации действий других людей и своих совместных действий с другими людьми [1].
Развитие средств массовой коммуникации и отсутствие открытой возможности физического подавления политических противников и инакомыслящих привели к тому, что слово стало основным инструментом политической борьбы. В связи с этим политический дискурс стал в последние годы объектом пристального внимания, как лингвистов, так и представителей смежных наук — психологов, социологов и т. д. [2].
С универсальными свойствами человеческого поведения связаны различные модальные аспекты нашей жизни: возможность/невозможность, необходимость и случайность, способность и потребность, волеизъявление и желание. Модальная семантика, несомненно, объективнее всего отражает языковые изменения. Интересно выяснить, какие модально-оценочные стратегии показательны для современной политической сферы.
Модальность связывает мир внешних явлений и внутренний мир человека: человек определяет отношение высказывания к действительности (реальность/ирреальность), человек оценивает действительность, выражает свое отношение к тому, о чем сообщает. Будучи языковой универсалией, модальность реализуется в гетерогенном множестве направлений и подходов, мы принимаем в качестве базовой широкую текстоцентрическую концепцию модальности А. Г. Баранова, в соответствии с которой информационное представление текста включает три компонента: когнитивный, модальный и текстуальный. Модальный компонент текста пред-
ставлен в виде гиперфрейма текстовой модальности, реализующегося в языковых фреймах референ-тивной, субъективно-личностной и субъективномежличностной модальностей [3, с. 88].
Представим несколько примеров субъективноличностной модальности, поскольку в плане распределения модальной информации это наиболее доминирующая сцена. Субъективно-личностная модальность выражает субъективное отношение автора к содержанию текста с помощью сцен эмо-тивной, эпистемической, деонтической, компози-тивной модальностей посредством метафорических и метонимических расширений [4, с. 23]. Отношение говорящего к содержанию высказывания может быть выражено различными лексико-грамматическими средствами.
1. Избыточность категоричных моральных суждений и негативных оценок в публицистической, политической речи объясняется тем, что язык накапливает оценочную агрессивность. В системе выражения эмотивной модальности преобладает прямая определенная номинация, а именно: непосредственное и конкретное обозначение содержания эмоционального состояния лексическими единицами, обозначающими чувство, например: Reining in the Russians will be more difficult when the oil price starts to push through $ 100 a barrel. So it will be scowls, not smiles, from President Dmitry Medvedev [5]. If this had happened in the Bush administration, to President Bush in particular or even to Condi Rice, it would have gotten a whole lot more publicity and ridicule by the mainstream media [6].
Следует отметить, что косвенная номинация имплицитно-выраженного эмоционального состояния также имеет место в языке средств массовой информации, например: Today'-s launch was carried out with great fanfare in the presence of high-level dignitaries and foreign journalists, in an exercise apparently designed to send an international signal of Iran'-s determination to achieve nuclear status [7].
2. Современный человек использует в речи множество оценок. Оценка — это отношение, которое может быть индивидуальным и социальным.
Первое отражает позицию говорящего относительно какого-либо факта, например: Что вы думаете о нем? (Как вы относитесь к нему?) Социальное отношение указывает на положение мыслящего определенным образом индивидуума в обществе с точки зрения общепринятых норм. Этот компонент представлен в словах свободомыслие, инакомыслие, оригинальность, пошлость и т. д. [8].
Соответственно, деонтическая модальность представлена набором операторов этической оценки, например: А вот еще восемьсот тридцать тысяч, и тут за кипрскую кампанию подписывается киприот Андрей Батурин. («маскировка под киприота» ^ «кража денег» ^ существование скрытого механизма отмывания денег^-факт обмана^ намеренно-скрытая этическая оценка) [9], интеллектуальной оценки, например: Though a serious diversification policy remains a distant goal, this winter'-s gas cutoff seems to have convinced a good number of European officials that remaining at Russia'-s energy mercy is not the wisest idea [10].
3. В эпистемической модальности находят свое отражение все более усложняющиеся психологические, социальные стороны межличностных отношений. Такие качества, как категоричность моральных суждений, неприятие чужого мнения, агрессия, в большей мере характерны для современного речевого поведения и порождают большую частотность употребления модальных средств.
Эпистемическая модальность предполагает сенсорную модальность, например: For much of the past decade, oil and gas-consuming nations have watched the National Oil Companies of OPEC and Russia grow fat and confident as their income doubled and tripled [11], модальность возможности, например: It'-s certainly worth trying for improved relations --British Foreign Secretary David Miliband noted after Biden'-s speech that Russia'-s & quot-incentive to be a partner& quot- may be greater now that oil prices have fallen so precipitously --but also worth asking what such a bargain might entail [10], модальность сравнения, например: Many of the Europeans here talked in oddly psychological terms, as if what Russia wants most is respect, understanding for its fall from empire, indulgence of its irrational fear of encirclement [10], модальность волеизъявления, например: Russia wants to derail a NATO missile-defense project directed at Iran … because the system would be deployed in Poland and the Czech Republic, two former Warsaw Pact nations [10].
4. В условиях современной демократии борьба за власть — это, в первую очередь, воздействие на избирателя, внушение тезиса о правильности той или иной позиции, то есть манипуляция. Существуют целые стратегии реализации манипулятивного воздействия в политическом дискурсе, что требует использования большего числа знаков. Это приводит к избыточности на стилистическом уровне, повышающей экспрессивность, эмоциональность и эстетическое впечатление, создаваемое текстом с
помощью выразительных композиционных средств. Композитивная модальность, главным содержанием которой является авторское комментирование, помогает прогнозировать прогрессию политического текста и представлена следующими средствами:
• эвфемистические замены
Зачастую реальные мотивы действий политиков не могут быть открыты широкой аудитории, так как способны вызвать негативную реакцию большей части избирателей. Поэтому язык политики полон эвфемизмов и туманных формулировок. Так, гибель мирных жителей во время проводившейся НАТО 'гуманитарной' акции на Балканах определялся как «сопутствующий ущерб» (collateral damage), уничтожение деревень — как «умиротворение» (pacification). Такая лексика, очевидно, используется в случаях, когда необходимо назвать некоторые явления, по возможности лишив адресата их визуального образа, с целью свести на нет реакцию возмущения [2]. В обиход русского лексикона достаточно прочно вошло выражение «экскорт-сервис» (легализованная проституция).
• утверждение и многократное повторение
Информация подается в виде готовых шаблонов, которые фактически бьют на стереотипы, имеющиеся в подсознании. Как пишет С. Мос-ковичи, «утверждение в любой речи означает отказ от обсуждения, поскольку власть человека или идеи, которая может подвергаться обсуждению, теряет всякое правдоподобие. Это означает также просьбу к аудитории, к толпе принять идею без обсуждения такой, какой она есть, без взвешивания всех „за“ и „против“ и отвечать „да“ не раздумывая» [12, с. 299].
Например: On this day, we gather because we have chosen hope over fear, unity of purpose over conflict and discord. On this day, we come to proclaim an end to the petty grievances and false promises, the recriminations and worn out dogmas, that for far too long have strangled out politics. For us, they packed up their few worldly possessions and traveled across oceans in search of a new life. For us, they toiled in sweatshops and settled the West- endured the lash of the whip and ploughed the hard earth. For us, they fought and died, in places like Concord and Gettyeburg- Normandy and Khe Sahn [11].
• риторический вопрос
Традиционно к риторическим относят вопросы, заранее предполагающие определенный ответ (как правило, да или нет). Нельзя сказать, что риторические вопросы несут глубокую смысловую нагрузку. Однако применение риторических вопросов позволяет наладить необходимый контакт с читателем, побуждает его к более активному восприятию информации, вызывает чувство сопричастности с происходящими событиями, например: Could that pressure in turn be the spark that ignites the one thing the mullahs dread: a velvet revolution? [5]. So how did it come about that the U.S. secretary of state gave a gag
«reset» button to the Russian foreign minister, but the Russian word inscribed on the small box by the State Department turned out to mean «overload» instead? [6].
• эмфаза
Например: Only then, he said, would the ship be released [13]. I do hope that Russia and the United States and other countries would never ever push any other buttons associated with initiation of destructive hostilities,& quot- he said with another tight smile [6].
• эквивалентность/квазиэквивалентность
Например: The saga over the Ukrainian arms
freighter hijacked off Somalia’s coast more than four months ago drew to a close on Thursday almost exactly the way the pirates had predicted: with the booty [13]. Probably for this reason Washington is thinking the unthinkable, namely, to apply to Iran with request to use its territory for the transit of supplies [11].
Отношение говорящего к содержанию высказывания, постулируемое как основной признак модальности, может быть выражено также риторическими средствами. Они включают в себя манипуля-тивные стратегии, направленные на то, чтобы аудитория не теряла интереса к выступлению. Сюда можно отнести разнообразные экстралингвистиче-ские средства: интонация речи, темп, паузы, интонационные и смысловые ударения.
Яркой особенностью американского политического дискурса является большой удельный вес нескольких основополагающих понятий, таких, как democracy, law, freedom of thought, military greatness и пр., и вытекающее из этого их широкое использование в манипулятивных целях. Являясь 'священными формулами' для среднего американца, эти понятия часто используются правительством для оправдания своих действий перед обществом. Эти выражения прочно вошли в словарь американских политиков самых разных убеждений, и, хотя аргументация зачастую выглядит неубедительно, навязчивое спекулирование этим набором понятий продолжает оказывать почти гипнотическое воздействие на самые широкие массы американцев.
Уловки, применяемые политиками в различных выступлениях, также несут в себе мощную модальную нагрузку. Речь как индикатор личности говорящего пронизана модально-оценочными словами. Модальная информация отражается имплицитно, ибо говорящий, прибегая к уловкам с целью облегчить спор для себя или затруднить спор для противника, подспудно выражает свое отношение к предмету своего высказывания. Это может быть протест, укор, знание, уверенность, несогласие, неодобрение и т. д.
Уловки — это манипулятивные приемы, предназначенные для получения какого-либо преимущества в конкретных обстоятельствах. Они основаны на раздражении оппонента, использовании чувства стыда, невнимательности, высмеивании его личных качеств и других особенностях поведения человека. Политик, который применяет уловки, как
правило, хорошо знаком с глубинами человеческой психики и целенаправленно использует речевые приемы психологического воздействия, расчитан-ные на обыденное сознание реципиентов. Таких приемов многое множество, самых разнообразных по своей сущности [14, с. 417]. Существует ряд наиболее распространенных уловок, употребляемых в политических дебатах, таких как
• использование специальных терминов, которые не распространены и непонятны для оппонента ('реституция', 'маргинал' и т. д.). Уловка удается в случае, если человек постеснялся уточнить, что под этим подразумевает оппонент. Этот прием часто используют С. Кириенко, Е. Гайдар и М. Горбачев.
• 'ошарашивание' быстрым темпом, сменой обсуждаемых тем, постановкой различных вопросов (В. Жириновский).
• 'довод к городовому', то есть однозначно негативная и никак не аргументированная реакция на любые доводы и факты: «Ну, это банально… «, «Эклектично», «Наивно…» (Г. Зюганов). Используется в ситуации, когда необходимо подавить оппонента.
• повышение психологической значимости доводов за счет аппеляции к собственному жизненному опыту: «Я 15 лет проработал в… и знаю ситуацию не понаслышке!» (наиболее частый прием современных депутатов Госдумы, независимо от обсуждаемой проблемы).
• снижение ранга оппонента путем обвинения в некомпетентности: «Вы же не экономист, поэтому не можете профессионально судить о… «, «Как может радиофизик управлять губернией?» Такие высказывания обрушивал В. Жириновский на Б. Немцова.
• применение сарказма: «Все хорошо в теории, а на практике-то…».
• довод, особенно в сочетании с иронией, демонстрируемой, как тонкая лесть: «Ну, конечно, Вам виднее…».
• поспешное, даже демонстративное, формальное согласие. Содержание этой уловки заключается в формуле «Да, но…». Таким образом, на фоне поспешного, поверхностного соглашательства по существу отвергаются все предложения и доводы партнера.
• «палочные» доводы вроде: «Вы понимаете, что этим вы покушаетесь на самое святое?!» (Покушаются обычно на Конституцию, реформы, демократию…).
• ссылка на известных личностей как абсолютных авторитетов: причем чем древнее «авторитет», тем виртуознее уловка.
Итак, в настоящей статье была предпринята попытка рассмотреть механизмы представления модальной информации в политическом дискурсе на материале современной иностранной и российской прессы. Отношение говорящего к действительности и содержанию высказывания может быть выражено различными лексико-грамматическими и
риторическими средствами, включающими в себя манипулятивные технологии. Современная система информации, несущая в себе негативный потенциал, оказывает непосредственное воздействие на человеческое сознание. Последствием этой ускоряющейся тенденции становится проявление в политической сфере категоричности и агрессивности суждений, множественных негативных оценок, которые, преломляясь в устной и письменной речи, порождают широкую палитру употребляемых модальных средств.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бахтин М. М. Марксизм и философия языка. М.: Лабиринт, 2000. 640 с.
2. Кашкин В. Б. // Межвуз. сб. науч. труд.: Языковая структура и социальная среда. Воронеж: ВГПУ, 2000. 196 с.
3. Баранов А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов-на-Дону, 1993. 182 с.
4. Салимова Р. М. Модальность внутренней речи в английских и русских текстах: автореф. дис. … канд. филол. наук. Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. С. 3−24.
5. Marsh D. // The Financial Times, April 20, 2009. URL: http: //www. ft. com/comment/opinion
6. Curl J. // The Washington Times, March 12, 2009. URL: http: //www. language-usa. com/washington_times. html
7. Tait R. // Guardian, February 25, 2009. URL: http: //www. guardian. co. uk
8. Гак В. Г. Пространство мысли (Опыт систематизации слов ментального поля) // Логический анализ языка. Ментальные действия. М., 1993. Вып. 6.
9. Доренко С. Программа Сергея Доренко, № 29 843. URL: http: // www. lentatv. ru/29 843
10. Hiatt F. // The Washington Post, February 8, 2009. URL: http: //www. washingtonpost. com- P. B07.
11. Mortished C.- Maddox B. Barack Obama’s inauguration speech // The Times, January 21, 2009. URL: http: //www. timesonline. co. uk No 69 538. 2GM- P. 45, 6−7.
12. Московичи С. Социальная психология. М., 1998. 556 с.
13. Jettlbman J. // The New York Times, Feb. 6, 2009. URL: http: //www. nytimes. com- P. A6.
14. Шарапов В. М., Шарапова Е. В., Универсальные технологии управления, М.: Техносфера, 2006. 496 с.
Поступила в редакцию 14. 08. 2009 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой