Районирование хозяйственной деятельности башкир в середине XIX В. По данным исследований и источников

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Ахатов Альберт Тагирович
РАЙОНИРОВАНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАШКИР В СЕРЕДИНЕ XIX В. ПО ДАННЫМ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИСТОЧНИКОВ
В статье рассмотрено хозяйственное районирование территории проживания башкир в середине XIX в. по данным историко-этнографических исследований и некоторых новых опубликованных и архивных материалов. Источники подтверждают выводы исследователей о существовании в указанное время трех областей развития башкирского хозяйства — земледельческого, скотоводческого и земледельческо-скотоводческого районов, однако свидетельствуют о необходимости корректировки распространения границ двух последних экономических зон. Адрес статьи: www. gramota. net/materials/3/2015/2−¼. html
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2015. № 2 (52): в 2-х ч. Ч. I. C. 21−25. ISSN 1997−292X.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/3. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/materials/3/2015/2−1/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www. gramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: hist@gramota. net
передавать и «подхватывать» мелодию и т. д. Работа над фортепианными ансамблями способствует развитию музыкальной активности студентов, их самостоятельности в выборе трактовки, помогает им понять роль и значение своей партии в становлении общего и целого, развивает умение слушать общее звучание. Участник фортепианного ансамбля должен не только следить за качественным исполнением своей партии, стремиться точно воспроизвести нотную запись, не искажая метро-ритмических соотношений, но и успевать слушать партию партнера, стараться при этом чутко реагировать на малейшие изменения в динамике, артикуляции, в соотношении функций обеих партий. Все это требует напряжения, внимания, активизации слуха, умения контролировать собственное исполнение и корректировать его в соответствии с партией партнера.
Систематическое и планомерное обращение к фортепианному ансамблю в классе общего фортепиано не может не повлиять на повышение профессионального уровня и квалификацию будущих специалистов.
Список литературы
1. Афанасьева Л. В. Роль контроля в образовательном процессе в условиях вуза // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2014. № 10. С. 29−33.
2. Брянская Ф. Навык игры с листа, его структура и принципы развития // Вопрос фортепианной педагогики: сборник статей. М.: Музыка, 1976. Вып. 4. С. 46−63.
3. Нейгауз Г. Г. Автобиографические записки // Размышления, воспоминания, дневники. М.: Всесоюзное издательство «Советский композитор», 1983. С. 17−81.
4. Николаева-Солдатенкова Т. Б. Музыкально-исполнительская эмоция как фактор развития личности ученика // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 11. Ч. 2. С. 121−124.
5. Осипова М. Б. Интерпретация музыкального произведения как средство развития музыкальной культуры личности учащихся детских школ искусств // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2010. № 7. С. 142−143.
6. Тарабрина Т. Б. Мотивационный аспект самообразовательной деятельности студентов // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2013. № 4. С. 176−278.
7. Худотеплова Е. Н. Психолого-педагогическая грамотность учителя // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2011. № 4. С. 152−155.
PIANO ENSEMBLE IN EDUCATIONAL PRACTICE OF GENERAL PIANO COURSE
Asmolova Irina Aleksandrovna
Saratov State Conservatory (Academy) named after L. V. Sobinov iasmolova@list. ru
The article examines certain possibilities for using piano ensemble in the professional education of a musician. Ensemble playing creates favourable conditions for the formation of instrumental practical skills, helps to understand more deeply and to feel the temporal basis of the rhythmical presentation of musical material, broadens musical outlook, creates favourable conditions for the formation and development of skills for reading music at sight.
Key words and phrases: forming practical skills for playing in ensemble- establishing flexible interdisciplinary relations- combining repertoire of various disciplines- developing skills for reading music at sight- broadening musical outlook.
УДК 902: 7
Исторические науки и археология
В статье рассмотрено хозяйственное районирование территории проживания башкир в середине XIX в. по данным историко-этнографических исследований и некоторых новых опубликованных и архивных материалов. Источники подтверждают выводы исследователей о существовании в указанное время трех областей развития башкирского хозяйства — земледельческого, скотоводческого и земледельческо-скотоводческого районов, однако свидетельствуют о необходимости корректировки распространения границ двух последних экономических зон.
Ключевые слова и фразы: башкиры- кантоны- хозяйственно-экономическое районирование- Р. Г. Кузеев- А. З. Асфандияров- Р. З. Янгузин- опубликованные и архивные документы.
Ахатов Альберт Тагирович, к.и.н.
Институт этнологических исследований им. Р. Г. Кузеева Уфимского научного центра Российской академии наук bertik@mail. ru
РАЙОНИРОВАНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАШКИР В СЕРЕДИНЕ XIX В. ПО ДАННЫМ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИСТОЧНИКОВ®
Для Российской Федерации, являющейся самой крупной страной в мире (ее площадь составляет 17 098 246 кв. км), задача районирования принадлежащей ей территории (административного, хозяйственно-
(r) Ахатов А. Т., 2015
экономического, природно-географического и т. д.) являлась одной из актуальных на протяжении всей истории ее развития, поэтому она привлекала и привлекает внимание многих исследователей, представляющих как естественные, так общественные и гуманитарные дисциплины.
Указанная проблема, тесно связанная с теорией хозяйственно-культурных типов (ХКТ) и историко-культурных (этнографических) областей (ИКО), занимает особое место и в отечественной этнологической науке, поскольку она позволяет не только выделять внутри каждого народа этнографические группы, но и подразделять территорию их проживания на отдельные историко-этнографические районы, способствуя таким образом решению целого ряда задач этнокультурного и этногенетического порядка.
В условиях роста активности изучения отдельных этно-территориальных башкирских групп — самарской, оренбургской, курганской и др. [1- 6- 8- 15- 16- 19- 20] - вопрос районирования территории проживания башкир по особенностям их хозяйственной деятельности в середине XIX в. становится актуальным в наши дни, поскольку его решение может помочь не только при изучении вопросов, связанных с эволюцией башкирского хозяйственного комплекса в целом, но и при исследовании особенностей развития отдельных этнических групп башкир в частности. Нужно отметить, что несмотря на то, что эта проблема получила освещение в трудах авторов дореволюционного [17- 22], советского [4- 14- 18- 24] и современного периодов [3- 7- 9- 11], тем не менее она до сих пор не нашла своего однозначного решения [5, с. 42].
К середине XIX в. вся территория проживания башкир была поделена на особые административные единицы — кантоны, которые территориально размещались следующим образом: 1-й — в Осинском и Пермском уездах, 2-й — в Екатеринбургском и Красноуфимском уездах, 3-й — в Шадринском уезде Пермской губернии, 12-й — в Мензелинском уезде Оренбургской и Елабужском, Сарапульском уездах Вятской губерний. Остальные кантоны располагались на территории Оренбургской губернии: 4-й (Загорный) и 5-й (Западный) -в Троицком уезде, 6-й — в Челябинском, 7-й — в Верхнеуральском, 8-й — в Стерлитамакском, 9-й — в Уфимском, 10-й — в Оренбургском и Бузулукском, 11-й — в Бирском, 13-й — в Белебеевском, Бугульминском и Бугуруслан-ских уездах [10, с. 121−122- 12, с. 312−323] (см. Рис. 1).
Рисунок 1. Карта административного деления территории проживания башкир в середине XIX в. (нумерация башкирских кантонов дана на 1832−1855 гг.) [25, с. 130]
Если практически до 1950-х гг. исследователи делили всех башкир в середине XIX в. по особенностям их хозяйственной деятельности на две категории — «оседлых» и «кочевых» [17, с. 241−243- 18, с. 60- 22, с. 143], то начиная с 1960-х гг. в трудах ученых, целенаправленно изучавших башкирское хозяйство в прошлом (Р. Г. Кузеев, А. З. Асфандияров, Р. З. Янгузин), вся территория проживания башкир в хозяйственном плане условно подразделялась уже на три крупные экономические зоны. В первой — земледельческой — определяющая роль в хозяйственном комплексе башкир принадлежала земледелию- во второй — скотоводческой (скотоводческо-земледельческая, зона полукочевого скотоводства, скотоводческая со слабым развитием земледелия) — население практиковало полукочевое скотоводство- и в третьей, переходной между ними — земледельческо-скотоводческой (скотоводческо-земледельческая) области, занятия земледелием совмещались башкирами с сохраняющейся традицией выхода на летние кочевки [2, с. 212−213- 13, с. 89−108- 25, с. 133−160]. Придя к единому
мнению по соотношению основных отраслей хозяйственного комплекса башкир, проживающих на различных территориях, они тем не менее по-разному определили границы распространения вышеуказанных областей.
Все три исследователя пришли к выводу, что к земледельческим кантонам относились 1-й, 11-й и 12-й, к скотоводческим — 6-й, 7-й, 8-й и 10-й, а к земледельческо-скотоводческим — 5-й и 9-й кантоны [2, с. 212−213- 12, с. 399−403- 13, с. 107- 25, с. 159−160]. Что касается 2-го, 3-го и 4-го кантонов, то здесь мнения исследователей разошлись, определенные затруднения вызвала также территория 13-го кантона. А. З. Асфандияров отнес территории 2-го и 13-го кантонов к земледельческо-скотоводческим, 3-й и 4-й кантоны — к скотоводческим [2, с. 212−213]. (Нумерация кантонов в работе А. З. Асфандиярова дана на 1846 г., в данной статье она переведена на 1850 г.). По мнению Р. Г. Кузеева, часть 2-го кантона (Красноуфимский уезд) относилась к земледельческому, а часть (Екатеринбургский уезд) — к смешанному району, к последнему он относил и территорию 3-го, 4-го и 13-го кантонов [13, с. 95, 96, 107]. Р. З. Янгузин также считал, что большая часть 2-го кантона относилась к земледельческой, а 3-й кантон — к земледельческо-скотоводческой зонам. Однако, по его мнению, 4-й кантон, а также часть территории 2-го кантона относились к скотоводческой области. В то же время территория 13-го кантона приходилась на все три вышеупомянутые экономические области [12, с. 399, 402, 403].
Для уточнения географии распространения трех экономических районов и решения вопроса, к каким из них все же следует относить 2-й, 3-й, 4-й и 13-й башкирские кантоны, можно обратиться к некоторым опубликованным и архивным материалам (см. Табл. 1).
Таблица 1.
Распределение башкирских кантонов по экономическим районам
Земледельческий Земледельческо-скотоводческий Скотоводческий
Кузеев Р. Г. 1, 2 (Красноуфимский), 11, 12, 13 (часть Белебеевского) 2 (Екатеринбургский), 3, 4, 5, 9, 13 6, 7, 8, 10
Асфандияров А. З. 1, 11, 13 2, 5, 9, 13 3, 4, 6, 7, 8, 10
Янгузин Р. З. 1, 2, 9 (часть), 11, 12, 13 (Бугульминский) 3, 5, 6 (часть), 9 (часть), 13 (часть Белебеевского) 2 (часть Екатеринбургского), 4, 6 (часть), 7, 8, 10, 13 (часть Белебеевского, Бугурусланский)
По отчету командующего Башкиро-мещерякского войска за 1845 г. 1, 11, 12 2, 3, 4, 5, 6, 13 7, 8, 10
По отчету по гражданскому управлению Башкиро-мещеряцкого войска за 1851 г. 1, 2, 3, 11, 12 4, часть 13 5, 6, 7, 8, 10, часть 13
По результатам Таблицы 2 1, 11, 12 2, 3, 5, 6, часть 13 4, 7, 8, 10, часть 13
По результатам Таблицы 3 2, 3, 6, 9 1, 4, 5, 11, 12, 13 7, 8, 10
Рассмотрим отчеты по Башкиро-мещерякскому войску, относящиеся к этому периоду времени. Так, совершивший в апреле-мае 1845 г. инспекторскую поездку по проверке состояния вверенного ему войска командующий Жуковский сделал вывод, что башкиры 1-го, 10-го (11-го) и 11-го (12-го) кантонов «весьма усердно занимаются хлебопашеством», в то же время у башкир 6-го (7-го), 7-го (8-го) и 9-го (10-го) кантонов земледелие находилось, по его словам, «еще в крайнем младенчестве». Между указанными кантонами находились башкиры 2-го, 3-го, 4-х Западного (4-го) и Загорного (5-го) и 5-го (6-го) кантонов, «которые, будучи окружены русскими селениями и заводами, гораздо трудолюбивее и обрабатывают свои земли в лучшем виде» [Цит. по: 23, с. 177−178]. (В источнике 13 кантон не был указан, поэтому в таблице проставлен методом исключения).
В другом аналогичном документе — отчете по гражданскому управлению Башкиро-мещеряцкого войска за 1851 г. башкиры 5-го, 6-го, 7-го, 8-го, 10-го, а также части 13-го кантонов «при изобилии у них скотоводства» были отнесены к «кочевым» [21, д. 7150, л. 5]. В то же время о башкирском населении 1-го, 2-го, 3-го, 11-го и 12-го кантонов говорилось, что они «деятельно занимаются хлебопашеством, так что многие из них в отношении обработки под пашни земли и количества посевов мало поступают со соседними поселянами» [Там же, л. 13 об.]. Не указанные же в отчете 4-й и часть 13-го кантонов можно отнести к ското-водческо-земледельческим кантонам.
Таким образом, оба документа свидетельствуют, что к середине XIX в. вся территория проживания башкир в хозяйственном плане действительно подразделялась на три области. Население 1-го, 11-го и 12-го башкирских кантонов явно являлось земледельцами, а население 7-го, 8-го и 10-го кантонов — скотоводами. Что касается остальной территории, то здесь соотношение земледельческой и скотоводческой отраслей широко варьировалось от одного уезда к другому. Об этом же говорят и документы от 1846 и 1851−1854 гг., в которых указывается количество полукочевого и оседлого башкирского населения по башкирским кантонам (см. Табл. 2).
Данные за 1846 и 1851−1854 гг. говорят, что в это время башкиры 1-го, 11-го и 12-го кантонов вели оседлый образ жизни, а в 4-м, 7-м, 8-м, 10-м и в части 13-го кантонов среди них были сильны скотоводческие традиции. Что касается населения остальных — 2-го, 3-го, 5-го, 6-го и части 13-го кантонов (в 1846 г.), то оно было смешанным (земледельческо-скотоводческим), поскольку часть башкир жила оседло, а часть продолжала выходить на сезонные кочевки.
Таблица 2.
Количество башкирского населения по кантонам с указанием образа жизни в 1846 и 1851−1854 гг. [2, с. 211−212- 23, с. 256−257]
1846 г. 1851−1854 гг.
Кантоны Всего, чел. Оседлые, чел. Полукочевые, чел. Полукочевые к общему числу в % Всех Оседлые, чел. Полукочевые, чел. Полукочевые к общему числу в %
1 14 806 14 806 — - 17 674 17 674 — -
2 11 411 6127 5284 46,3 13 410 13 410 — -
3 16 000 6317 9683 60,5 18 802 18 802 — -
4 10 127 763 9364 92,4 12 370 1358 11 012 89,7
5 9727 7861 1866 19,1 12 446 12 446 — -
6 26 784 4403 22 381 83,5 37 184 37 184 — -
7 50 609 3248 47 361 93,5 60 910 — 60 910 100
8 45 765 9015 36 750 80,3 50 712 6042 44 670 78,2
9 22 611 18 816 3795 16,7 25 642 25 642 — -
10 78 233 17 188 61 045 78,0 90 956 1648 89 308 98,1
11 52 398 52 398 — - 59 958 59 958 — -
12 46 469 46 469 — - 57 800 57 800 — -
13 54 644 43 448 11 196 22,3 61 372 45 484 15 888 25,8
Всего 439 584 230 859 208 725 47,4 519 236 297 448 221 788 42,7
О разном уровне развития земледелия среди башкир говорят и материалы о количестве посеянных зерновых на одного человека по башкирским кантонам в 1845 и 1851 гг. (см. Табл. 3).
Таблица 3.
Данные о количестве посеянных зерновых на душу населения в 1845 и 1851 гг. [21, д. 5529, л. 9, д. 7150, л. 44- 22, с. 132]
1845 г. 1851 г.
Кантоны Число Посеяно Посеяно Число Посеяно Посеяно
людей всего в пудах на человека людей всего в четв. на человека
1 15 556 89 078 5,7 17 674 16 773 0,94
2 12 060 159 330 13,2 13 410 18 069 1,34
3 16 992 256 504 15 18 802 27 996 1,48
4 10 462 116 680 11,5 12 370 12 683 1,02
5 9938 110 509 11,1 12 446 10 205 0,81
6 26 782 323 471 12 37 184 43 947 1,18
7 51 754 203 088 3,9 60 910 17 638 0,28
8 47 140 218 770 4,6 50 712 32 249 0,63
9 19 646 251 402 12,7 25 642 30 272 1,18
10 83 452 393 721 4,7 90 956 51 279 0,56
11 52 792 534 808 10,1 59 958 133 445 2,22
12 46 378 434 204 9,3 57 800 55 587 0,96
13 55 526 319 089 5,7 61 372 104 044 1,69
Итого 448 478 3 410 654 7,6 519 236 554 187 1,06
Результаты таблицы свидетельствуют, что в 1845 г. больше всего (более 11 пудов) зерна на одного человека было посеяно во 2-м, 3-м, 4-м, 5-м, 6-м и 9-м кантонах (в документе дано число башкир душ муж. п., принимая соотношение мужского и женского пола 1: 1, численность башкир была удвоена). В 1851 г. (более 1,18 четверти) было посеяно во 2-м, 3-м, 6-м, 9-м, 11-м и 13-м кантонах. За два года на ведущих местах среди всех оставались 3-й, 2-й, 9-й и 6-й кантоны. В то же время и в 1845, и в 1851 гг. наименьшее количество зерновых на душу населения было посеяно в 7-м, 8-м и 10-м башкирских кантонах. Остальные кантоны -1-й, 4-й, 5-й, 11-й, 12-й и 13-й — по результатам посевных 1845 и 1851 гг. занимали промежуточное положение.
Таким образом, говоря о районировании хозяйственной деятельности башкир в середине XIX в., нужно отметить следующее. Архивные и опубликованные материалы подтверждают основные выводы исследователей (Р. Г. Кузеев, А. З. Асфандияров, Р. З. Янгузин), подразделяющих территорию проживания башкир в середине XIX в. в хозяйственном плане на три крупные экономические зоны и соотносящих территории 1-го, 11-го и 12-го башкирских кантонов — с земледельческим, 7-го, 8-го и 10-го — со скотоводческим и 5-го, 9-го кантонов — с земледельческо-скотоводческим хозяйственными районами.
Вместе с тем новые данные позволяют сделать предварительный вывод о том, что территории 2-го, 3-го, 4-го и 13-го кантонов, по которым мнения исследователей разошлись, относились к смешанному земледель-ческо-скотоводческому району (на что указывал Р. Г. Кузеев). В то же время документы свидетельствуют, что на территории 6-го башкирского кантона, который авторами относился к скотоводческой хозяйственной зоне, в середине XIX в. не все население выходило на сезонные кочевки, а земледелие являлось достаточно развитой отраслью хозяйства башкир. Последнее обстоятельство, на которое указывали еще в дореволюционной литературе [17, с. 242- 22, с. 143], подтверждается и последними исследованиями [6].
Список литературы
1. Абсалямова Ю. А. Башкиры восточного Оренбуржья (история расселения, родоплеменной состав, хозяйство): автореф. дисс. … к.и.н. Уфа, 2009. 28 с.
2. Асфандияров А. З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI — первая половина XIX в.). Уфа: Китап, 2006. 504 с.
3. Асфандияров А. З. Кантонное управление в Башкирии (1795−1865 гг.). Уфа: Китап, 2005. 256 с.
4. Асфандияров А. З. Хозяйство башкир в первой половине XIX в. // Страницы истории Башкирии. Уфа: БФАН СССР, 1974. С. 33−48.
5. Ахатов А. Т. Исследователи о районировании хозяйственной деятельности башкир в середине XIX в. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 11 (25). С. 39−42.
6. Ахатов А. Т. Традиционный хозяйственный комплекс курганских башкир во второй половине XVIII — первой четверти XX в. (формирование и развитие): автореф. дисс. … к.и.н. Ижевск, 2012. 28 с.
7. Бикбулатов Н. В., Юсупов Р. М., Шитова С. Н., Фатыхова Ф. Ф. Башкиры: этническая история и традиционная культура: монография. Уфа: Башк. энцикл., 2002. 248 с.
8. Булякова Г. В. Семейные обряды башкир Челябинской области: автореф. дисс. … к.и.н. СПб., 2012. 28 с.
9. Иликеева Ю. А. Изменения в хозяйственном укладе башкир в период кантонного управления (первая половина XIX в.) // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность: материалы II Межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых. Уфа: ЦЭИ УНЦ РАН, 2008. С. 59−64.
10. Иликеева Ю. А. Расселение и численность башкирского населения в Оренбургской губернии в первой половине XIX века // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность: материалы III Всерос. науч. -практ. конф. молодых ученых (г. Уфа, 22 октября 2009 г.). Уфа: УНЦ РАН, 2009. С. 120−127.
11. История башкирского народа: в 7-ми т. СПб.: Наука, 2011. Т. IV. 400 с.
12. История Башкортостана с древнейших времен до наших дней. Уфа: Китап, 2007. Т. 1. 488 с.
13. Кузеев Р. Г. Историческая этнография башкирского народа. Изд-е 2-е, стереотип. Уфа: Китап, 2009. 264 с.
14. Кузеев Р. Г. Развитие хозяйства башкир в X—XIX вв. (к истории перехода башкир от кочевого скотоводства к земледелию) // Археология и этнография Башкирии. Уфа: Ин-т истории, яз. и лит., 1968. Т. 3. С. 261−321.
15. Маннапов М. М. Башкиры Степного Заволжья: история расселения, родоплеменная структура, хозяйство: автореф. дисс. … к.и.н. Уфа, 2009. 24 с.
16. Минибаева З. И. Народная медицина башкир Курганской области (конец XIX — начало XXI в.): автореф. дисс. … к.и.н. Уфа, 2011. 24 с.
17. Небольсин П. Записки проезжего. СПб.: В тип. Штаба Военно-Уч. Заведений, 1854. 343 с.
18. Руденко С. И. Башкиры: историко-этнографические очерки / перепеч. с изд. 1955 г. (М. — Л.) с изм. и доп. Уфа: Китап, 2006. 376 с.
19. Фаттахова Т. Д. Семейно-бытовые обряды и обычаи башкир Степного Заволжья: этнографическое исследование башкирских деревень Саратовской области: автореф. дисс. … к.и.н. СПб., 2012. 20 с.
20. Хасанова З. Ф. Эволюция традиционных хозяйственных занятий башкир инзерского бассейна (середина XIX — начало XXI в): автореф. дисс. … к.и.н. СПб., 2012. 20 с.
21. Центральный исторический архив Республики Башкортостан (ЦИА РБ). Ф. И-2. Канцелярия Оренбургского военного губернатора. Оп. 1.
22. Черемшанский В. М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом и промышленном отношениях. Уфа: Тип. Оренбург. губерн. правл., 1859. 472 с.
23. Шаяхметов Ф. Ф. Между Великой Степью и оседлостью: процессы седентаризации башкир и распространения земледелия в XVII—XIX вв. Уфа, 2005. 284 с.
24. Янгузин Р. З. Хозяйство башкир дореволюционной России. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1989. 192 с.
25. Янгузин Р. З., Хисамитдинова Ф. Г. Коренные народы России. Башкиры. Уфа: Китап, 2007. 352 с.
ZONING OF ECONOMICAL ACTIVITY OF THE BASHKIRS IN THE MIDDLE OF THE XIX CENTURY ACCORDING TO DATA OF RESEARCHES AND SOURCES
Akhatov Al'-bert Tagirovich, Ph. D. in History R.G. Kuzeev Institute of Ethnological Studies of Ufa Research Centre of the Russian Academy of Sciences
bertik@mail. ru
The article examines the economic zoning of the habitation area of the Bashkirs in the middle of the XIX century according to the data of historical and ethnographical studies and certain newly published and archival materials. The sources justify the conclusions of the researchers on the existence in the mentioned period of three developmental regions of the Bashkir economy — agricultural, cattle-breeding and agricultural-cattle-breeding, but they testify a necessity for revising the borders of the last two economic zones.
Key words and phrases: the Bashkirs- cantons- economic zoning- R. G. Kuzeev- A. Z. Asfandiyarov- R. Z. Yanguzin- published and archival documents.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой