Логика метода развития категорий

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ
УДК 101. 8 ББК Ю 25
ЛОГИКА МЕТОДА РАЗВИТИЯ КАТЕГОРИЙ
С. З. Гончаров
Ключеые слова: категориальное мышление, диалектический метод, всеобщее, особенное и единичное, отношение целого к самому себе.
Аннотация, фундаментализация образования предполагает категориальное мышление. Культура категориального мышления заключается в сознательном владении философской диалектикой, методом развития понятий, который состоит в соотношении категорий всеобщего, особенного и единичного и включает основное диалектикообразующее отношение — отношение целого к самому себе.
Фундаментализация образования означает движение мысли к основанию (сущности) как предмета, так и процесса познания, то есть содержит объектный и субъектный аспекты- первый из них связан с предметным содержанием науки, а второй — с познающим субъектом. Фундаментализация предполагает, в частности, категориальное раскрытие предметной области и развитие у студентов категориального мышления, что позволяет укрупнить дидактические единицы и повысить познавательную плотность учебного времени. Категориальное мышление так относится к мышлению эмпирическому, как общий вид математического уравнения относится к его частному случаю. Математик конструирует систему отношений, чистые формы, полностью отвлекаясь от их реальных носителей- поэтому он заменяет постоянные величины переменными. То же происходит в процессе категориального мышления: оно моделирует те или иные качественные отношения, отвлекаясь от их носителей, заменяя их «переменными» значениями — нечто, качество, сущность и т. п. Эмпирическому мышлению это кажется отвлечением от конкретной жизни, ибо оно еще не оторвалось от чувственно- конкретного, которое дано в «живом созерцании». На самом деле категориальное мышление конкретно в раскрытии системных связей в составе целого. Категории служат логической основой методов мышления — качественного, количественного, системного, структурного, функционального, детерминизма и др. В данной статье реконструируется на материале «Капитала» и рукописей к нему логика метода развития категорий. «Когда я сброшу экономическое бремя, — писал К. Маркс, — я напишу „Диалектику“. Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля — правда, в мистической
форме» [7, С. 456]. Однако экономическое бремя Маркс так и не сбросил и в завершенном виде «Диалектики» не оставил. Но он оставил литературное наследие, исходя из которого можно реконструировать замысел. Мы обратим внимание лишь на логику метода, включающую центральное для диалектики отношение целого к самому себе («быгие-для-себя»). Это отношение исполняет в работах Маркса основополагающую роль. И «без четкого понимания этого пункта, этого решающего ядра логики „Капитала“ невозможно ничего понять ни в „Капитале“, ни в его логике» [4, С. 249]. Такую же эвристическую роль данное отношение имеет в понимании субъектности человека, оно ориентирует на самонаправленную социальность — на самоопределение, самоорганизацию, самоуправление, самодеятельность человека как субъекта.
В период работы над «Капиталом» Маркс сообщает Ф. Энгельсу: «Для метода обработки материала большую услугу оказало мне то, что я по чистой случайности вновь перелистал „Логику“ Гегеля» [8, С. 212]. Чем же «Логика» Гегеля оказала «большую услугу»? Обратимся к хронологии. Маркс «перелистал» «Логику» в конце октября 1857 г., а в ноябре 1857 г. он составил третий план исследования капитала. В этом плане он специально подчеркнул саму логику развития категорий: всеобщность, особенность и единичность (В — О — Е), вероятно, в связи с размышлением о «рациональном» в методе Гегеля. Анализ этой логики отсутствует в марксоведении. Вот этот план.
«Капитал.
I. Всеобщность: 1. а) Становление капитала из денег, Ь) Капитал и труд (опосредствование чужим трудом), с) Элементы капитала, сгруппированные сообразно их отношению к труду (продукт, сырье, орудие труда). 2. Обособление капитала: а) оборотный капитал, основной капитал. Оборот капитала.
3. Единичность капитала: Капитал и прибыль. Капитал и процент. Капитал как стоимость, отличающийся от самого себя как процента и прибыли.
II. Особенность: 1) Накопление капиталов. 2) Конкуренция капиталов. 3) Концентрация капиталов (количественное различие капитала как, вместе с тем, качественное различие, как мера величины и действия капитала).
III. Единичность: 1) Капитал как кредит. 2) Капитал как акционерный капитал. 3) Капитал как денежный рынок» [9, С. 226].
Рассмотрим логику плана. На первой ступени («I. Всеобщность») определяется капитал вообще, его генетически исходная родовая форма. Капитал вообще — не только «всего лишь абстракция», но и действительное отношение, та всеобщая форма, которая «присуща каждому капиталу». [9, С. 436−437]. Это Маркс подчеркивал со всей определенностью [10, С. 366]. Капитал получает особенную форму лишь в отношении одного капитала к другому капиталу. По отношению же к товарному производству капитал выступает не со стороны особенньх конкретных определений, а в виде простой всеобщей определенности (Д — Т — Д"), отличающей капиталистически модифицированное товарное производство от товарного производства вообще. Всеобщее определение предмета выявляется тогда, когда предмет данного рода берется не в отношении
к предметам того же рода, а в отношении к генетически предшествующему роду. Для выяснения общей специфики капитала не следует привлекать другие капиталы, иначе будет определен не капитал вообще, а та или иная его особенная форма, его вид, а не род. «Мы рассматриваем капитал вообще. Но мы не имеем еще здесь дела с какой-нибудь особой формой капитала, ни с отдельным капиталом, отличающимся от других отдельных капиталов» [9, С. 264]. «Наличие многих капиталов не должно здесь нарушать рассмотрения предмета, наоборот, отношение многих капиталов выясняется после…» [10, С. 7]. Сначала необходимо обратиться к генетически предшествующей экономической форме, товарному производству и проследить его развитие в ту особенную форму, которая выходит за рамки товарного производства и составляет отличительную особенность и всеобщее определение вышестоящего рода — капитала. Исторический подход выступают с самого начала принципом познания.
На второй ступени («II. Особенность») Маркс переходит от капитала вообще к «особенным капиталам» путем включения в анализ многих капиталов, а значит и конкретных отношений, возникающих между ними. Эти отношения сообщают капиталам особенные функциональные формы. Маркс отмечает важность включения в анализ количественной стороны — многих капиталов. «Это существенный аспект. как отличается рассмотрение капитала как такового от рассмотрения капитала в его отношении к другому капиталу» [9, С. 195]. Через взаимную связь отдельных капиталов существенные определения капитала, будучи в свернутом виде, перемещаются в поле внешних отношений, отделяются друг от друга и распределяются за разными отдельными капиталами как их функции. Примерно то же происходит и с человеческой природой, когда она в актах общения объективируется и в своей полноте представляется многими индивидами. Те моменты, которые «при рассмотрении капитала соответственно его общему понятию содержались в нем в неразвитом виде, приобретают теперь самостоятельную реальность и проявляются только тогда, когда капитал выступает реально в виде многих капиталов» [10, С. 10]. Система отношений между многими капиталами есть сущность капитала, развернуто представленная в мире явлений капиталов друг другу. Капитал теперь берется не в «в себе», а в плане «бытия-для-другого», в аспекте явлений капиталов друг другу- т. е. от производства капитала Маркс переходит к обращению капитала, от его «внутренней жизни» к его «внешним отношениям жизни», где противостоят друг другу «капитал и капитал» [11, С. 6].
На третьей ступени метода («III. Единичность») многие отдельные капиталы воссоздаются как органы одного, совокупного капитала. Основополагающим здесь является следующее: за отношением одного капитала к другому Маркс вскрывает отношение капитала к самому себе как целому. Это отношение противоречиво по существу. Поскольку одному капиталу противостоит другой капитал, то конкуренция выступает для отдельного капитала как внешняя необходимость, принудительно ограничивающая свободу его функционирования. Но поскольку одному капиталу противостоит другой капитал, то «конку-
ренция представляет собой отношение капитала к самому себе как к другому капиталу» [10, С. 154] и выступает как «самоопределение» капитала [9, С. 391]- она приводит в исполнение «внутренние законы капитала» в форме внешней необходимости для отдельных капиталов [10, С. 473, 265]. Кажется, противоречия здесь нет, так как вступает в действие логика «в разных отношениях»: конкуренция есть свобода для функционирования отдельного капитала, поскольку он — капитал, но она есть несвобода, поскольку он — отдельный и особенный капитал. Но отдельный капитал есть одновременно и то, и другое. Он есть отдельный капитал, единство особенной формы и всеобщей природы. Поэтому противоположные отношения замыкаются в одном пункте, превращая отдельный капитал в противоречие. Этот основной момент в понимании противоречия — соединение противоположностей в одной основе — упускает рассудочная логика «в разных отношениях». Заключенное в отдельном капитале противоречие между особенной формой и всеобщей природой отдельных капиталов порождает раздвоение всего совокупного капитала на особенные капиталы и на всеобщий по значению капитал, который накапливается в банках. В форме кредита «весь капитал выступает по отношению к отдельным капиталам как всеобщий элемент» [8, С. 254]. Капитал во всеобщей форме существует теперь отдельно, рядом с генетически предшествующими формами капитала [9, С. 473], подобно тому как глава государства и вся вертикаль власти представлены персонифицированно наряду с рядовыми гражданами. Скрытое в отдельных капиталах противоречие между особенной функциональной формой и всеобщей природой проявилось наружу и разрешилось тем, что воспроизвелось в масштабах всего общества. Это раздвоение подобно поляризации меновой стоимости на особенную форму (товар) и на всеобщую форму (деньги). Так как один капитал относится к другому сразу двояко — и как к другому капиталу, и как к капиталу, то отношения между капиталами распадается на внешние (отношение к другому) и на внутренние (отношение капитала к самому себе). Внутреннее движение капитала как его «отношение к самому себе», замечает Маркс, противостоит «его телесному движению, его бытию-для-другого» [9, С. 437]. Это «двоякое полагание, — продолжает Маркс, — отношение к самому себе как к чему-то чужому … становится чертовски реальным», когда капитал одной нации для увеличения его стоимости отдается взаймы другой нации [9, С. 437]. Капитал, относясь к себе двояко (как к капиталу и как к другому особенному капиталу), распадается на внутренние и внешние отношения. На третьей ступени метода Маркс изображает единство этих отношений в тех формах, которые возникают из движения капитала как «целого» [12, С. 29]. Иными словами, от обращения капитала Маркс переходит к изображению капитала в единстве его производства и обращения, к единству сущности и явления капитала в сфере действительности, как «для-себя-бытие» совокупного капитала. Движение мысли от единства свернутых определений капитала к анализу его обособившихся частей сменяется установкой на целостное воспроизведение капитала. Или иначе: капитал вообще — многие особенные ка-
питалы — капитал как целостность, соотносящийся сам с собой. Отмеченную выше логику плана Маркс сжато изложил в письме к Ф. Энгельсу: «а) капитал вообще. б) конкуренция или действие многих капиталов друг на друга, в) кредит, где весь капитал выступает по отношению к отдельным капиталам как всеобщий элемент» [8, С. 254].
Как следует из анализа, Марксов метод развития категорий включает три взаимосвязанных звена: В — О — Е- род как нерасчлененное одно — многие единицы внутри рода — род как конкретное целое- целое само по себе — отношение одной части к другой — отношение целого к самому себе. Первое звено (В — О — Е) составляет общую логику восхождения от абстрактного к конкретному, второе и третье звенья конкретизируют первое звено: восхождению от всеобщих определений к особенным и к их синтезу в мысленную конкретность («единичность») соответствует переход от родовой характеристики предметной области к отношениям между единицами внутри рода и к роду как целостности, единству определений- со стороны внутренней формы — движение от целого самого по себе («быгие-в-себе») к отношению одной части к другой («бы-тие-для-другого») и к отношению целого к самому себе («бытие-для-себя»). В. И. Ленин отмечал «крайнюю правильность и меткость» терминов «в-себе» и «для-себя» [6, С. 185]. Или схематично:
всеобщность — особенность — единичность
род — многие единицы рода — род как целостность
целое в себе — отношение к другому — отношение к самому себе
На первой ступени метода воссоздается простая и всеобщая определенность того или иного рода предметов путем сопоставления с генетически предшествующим родом. При этом единицы данного рода в анализ не включаются. Эту закономерность ясно понимал Б. Спиноза. Он писал: понятие раскрывает «природу определяемой вещи» без «определенного числа отдельных вещей» [16, С. 366]. Так как на первой ступени происходит отвлечение от отдельных предметов данного рода, а значит, и от отношений между ними, то определение целого представлено пока в свернутом виде. Чтобы его развернуть, в анализ включаются многие предметы данного рода и отношения между ними. Тем самым исходное целое теряет свою простоту и неподвижность и превращается в текущий процесс опосредствования. «Все твердые предпосылки, — замечает Маркс, — сами становятся текучими в ходе дальнейшего анализа» [10, С. 332]. За отношениями между частями скрывается отношение целого к самому себе. Взаимодействие частей реализует внутренний процесс, в котором целое делается собственной частью, противополагается себе и вступает в противоречие с собой. На третьей ступени анализ отношения целого к самому себе завершает развитие понятия о целом, так как названное противоречие порождает новую форму, выходящую за рамки данного рода явлений. Так, приведенный план Маркса завершается кредитом, акционерным капиталом, которые сообщают капиталу форму общественного
капитала- они упраздняют капитал как частную собственность, но еще в рамках самого капиталистического производства. Это, замечает Маркс, — результат «высшего развития» капитала и необходимый переходный пункт в превращении капитала в непосредственную общественную собственность. В современных условиях транснациональный финансовый капитал подчинил себе продуктивную (производительную) экономику. Новая форма (категория) воссоздается в понятии тем же методом. И каждый новый виток логической спирали (В — О — Е) конкретизирует понятие, и оно расширяется в систему. Разумеется, развитие понятий выражает развитие самих предметных форм.
Для раскрытия важности третьего звена метода возьмем один из самых трудных моментов в выведении логических категорий — выведение категории количества из категории качества. Гегель осуществляет переход от качества к количеству путем категории «для-себя-бытия» как «отношения с самим собой» [2, С. 234−242]. Эта дедукция, сделанная Гегелем, осталась непонятой в отечественной философии. У Гегеля, отмечал В. И. Ленин, переход от качества к количеству темен («темна вода») [6, С. 104]. Совсем неудовлетворительны попытки определять количество через его особенные формы (величину). Получается круг в определении. Правильно определить количество вообще можно лишь выведением его из категории качества. От качества вообще последовательное движение мысли состоит во включении в анализ количественной стороны — многих качеств, а значит, и отношений между ними (граница и др.). От качества вообще мысль переходит к отношению одного качества к другому. Здесь возникает проблема: ограничиться ли отношением к другому или завершить анализ отношением качества к самому себе. Остановка на отношении к другому рождает регресс в бесконечность: одно качество ограничено другим, а другое — иным другим и т. д. до бесконечности, которую Гегель назвал «дурной». Ведь возникновение бесконечного ряда сигнализирует о том, что мышление впало в односторонность: за отношением к другому оно упустило отношение качества к самому себе, за особенной стороной качеств — их всеобщий момент. Ведь рассматривая отношение одного качества к другому, мы обращаем внимание на особенное (одно, другое). Особенное же, именно потому, что оно, особенное, ограничено другим особенным. И вращение мысли лишь в сфере особенного неизбежно порождает регресс в бесконечность. Но особенное едино с всеобщим. Отношение одного качества к другому качеству есть в итоге отношение качества к самому себе. Соотнесенное с собой качество теряет свою особенность, будь то вес, протяженность, длительность и т. д. Обнажается всеобщий аспект качества. Качество теперь предстает как нечто совершенно однородное. Однородное качество есть противоречие в определении. Это уже не качество, а количество вообще. Предпосылкой «всего лишь количественного различия вещей», отмечал Маркс, является «одинаковость их качества», качественная тождественность, однородность [9, С. 117- 9, С. 434]. Однородность качества возникает всякий раз вполне предметно в процедуре измерения, где измеряе-
мым и измеряющим является одно и то же качество. Вес меряется весом и т. д. Соотнося в измерении качество с ним же самим, мы тем самым гасим специфику качества (веса, твердости, яркости, стоимости и т. д.) и обнажаем его всеобщий момент, присущий любому качеству. Предмет, выступающий мерой, превращается в единицу, а измеряемые предметы — в численность этой единицы. Из самой численности теперь невозможно узнать специфику качества. При всякой мере, подчеркивает Маркс, природа меры «становится безразличной и исчезает в самом акте сравнения- единица — мера становится просто числовой единицей- качество этой единицы исчезло — то, например, что сама она есть определенная величина длины или времени или градус угла и т. д. Но лишь тогда, когда различные вещи уже предполагаются как измеренные, единица, служащая мерой, обозначает только пропорцию между ними» [10, С. 307]. Соотнесенное с собой качество превратилось в нечто совершенно однородное — в количество вообще. Гегель пишет: «Количество есть некоторое качество, соотносящаяся с собой определенность. качество явило себя переходящим в количество» [3, С. 414]. Отношение к самому себе — главный момент в переходе от качества к количеству, и без этого отношения такой переход не осуществим вообще. От количества вообще развитие мысли состоит во включении в анализ особенных количеств (величин), а значит, и конкретных отношений между ними, что и делает Гегель в «Науке логики». Качество представляло собой единичный момент, а количество — всеобщий. Второе было отрицанием первого. Путем этого отрицания было получено новое определение — количество. Теперь следует снять это отрицание, чтобы восстановить единство единичного и всеобщего. Для этого нужна третья категория — мера. Логику восхождения от качества к количеству и к мере можно представить схематично: Е — В — О.
Под «рациональным» в методе Гегеля Маркс, вероятно, подразумевал соотношение именно этих категорий. То, что эти категории есть всеобщие формы развития понятия, Гегель действительно доказал, и Маркс целиком был согласен с Гегелем в данном пункте, сравнивая свое открытие относительной и эквивалентной форм стоимости с гегелевским открытием всеобщей формы развития понятий (В — О — Е), упрекая логиков по профессии за то, что они упустили в своих исследованиях взаимную связь этих форм. «Стоит ли удивляться тому, — писал он в первом издании „Капитала“, — что экономисты, всецело поглощенные вещественной стороной дела, проглядели формальный состав относительного выражения стоимости, если профессиональные логики до Гегеля упускали из виду формальный состав фигур суждений и умозаключений» [13, С. 17]. Все фигуры силлогизма, как и выведение всех категорий в «Науке логики» Гегеля, строятся на разных комбинациях В — О -Е. И разрешение противоречий теоретически возможно при условии, когда противоположности поняты как особенные выражения всеобщего основания. Определение понятия тоже строится через род и видовое отличие (Е = В + О). Точно так же, как мы пишем свои имя (Е), отчество (О) и фамилию (В). Поче-
му же эти категории суть базисные для логического мышления? Вероятно, потому, что связь «всеобщее — особенное — единичное» с детства и на протяжении всей жизни человека является основополагающей: свое «я» (Е) мы связываем с ближайшей общностью (О) и с более общей (В). Что сказал бы старик Гегель, восклицает Маркс, если бы узнал, что «общее» означает у германцев и у скандинавских народов общинную землю, а «частное» — выделившуюся из этой земли частную собственность. «Выходит, что логические категории прямо вытекают из наших отношений» [7, С. 45]. Категориальные формы, отмечает Л. М. Косарева, будучи по генезису формами социальных отношений, наполняются природным содержанием настолько, что социальный генезис этих форм утопает в натуральном теле физического закона [5, С. 138].
Изложенный выше метод играет решающую роль на теоретической стадии исследования. Достоинство метода заключается в том, что он дает стратегию в воссоздании целого, не отвлекая мысль на второстепенные детали. Но это достоинство есть и его ограниченность в том смысле, что он не исчерпывает целиком методологический арсенал теоретика и не заменяет собой ни общенаучные (идеализация, формализация, моделирование и др.), ни частнонаучные методы.
Социальным основанием отношения целого к самому себе является самодеятельность ассоциированных людей как субъектов собственного жизненного процесса, преодолевших отчуждение от своих собственных объективаций в экономике, политике и т. д. и вобравших в себя коллективно развитые силы. Ведь «человек не теряет самого себя в своем предмете лишь в том случае, если этот предмет становится для него человеческим предметом, или опредмеченным человеком. Это возможно лишь тогда, когда этот предмет становится для него общественным предметом, сам он становится для себя общественным существом, а общество становится для него сущностью в данном предмете» [15, С. 121]. Маркс понимал самодеятельность как фундаментальный культурно-антропологический атрибут, как тот способ развертывания продуктивно-творческих сил, с которым связана перспектива человеческого развития. Он размышлял о превращении жизни общества в «полную, уже неограниченную самодеятельность» [14, С. 68], когда вещная форма богатства является лишь средством для умножения личностного богатства -«абсолютного выявления творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествующего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу. Человек здесь не воспроизводит себя в какой-либо одной только определенности, а производит себя во всей своей целостности, он не стремится оставаться чем-то окончательно установившимся, а находится в абсолютном движении становления» [9, С. 476]. За схемой буржуазного вещного производства Д — Т — Д" скрывается воспроизводство продуктивнотворческих сил человека: «продуктивно-творческие силы — их воплощения -прирост и обновление этих сил». Здесь отношение к самому себе становится
практической истиной. «Абсолютное движения становления» осуществляется как самообновление людей путем обновления форм деятельности, общения и мышления. Такое общество порождает понимание человеком «его собственной истории как процесса», так как «сам процесс развития положен и осознан как предпосылка индивида» [10, С. 33, 35]. Такое процессуальное понимание и выражает философская диалектика во всеобщей, логической форме. Если более развитое есть ключ к пониманию менее развитого, то диалектика, как логика исторического саморазвития людей, есть основа для понимания развития на более низких уровнях эволюции природы. Если же переносить логику низших уровней на высшие, то результатом будет редукционизм, неинформативный в научном отношении. В советской философии возобладал онтологический вариант трактовки диалектики, в рамках которого свободную самодеятельную природу общественного человека согласовывали с логикой элементарных частиц, различных органических систем и вещно понимаемых иных «диалектик». С возрастанием в обществе доли личных свобод и самодеятельности изменяется и методология науки — предмет мыслится по подобию человеческой самодеятельности. В естествознании, математике, пишет В. С. Библер, поставлена под вопрос «всеобщность классического предмета (и субъекта) — «точки действия на другое». В современном мышлении возникает идея радикально нового предмета и субъекта теоретического познания. Это — «идея предмета как «causa sui», «идея движения как самодействия, самодеятельности» [1, С. 191]. За различными методологиями всегда скрывается исторически определенная социальность. Рефлексия по поводу оснований методологического уровня науки, научной картины мира и мировоззрения составляет важный аспект фундаментализации современного образования.
Литература
1. Библер В. С. Мышление как творчество. — М., 1975.
2. Гегель. Энциклопедия философских наук: В 3 т. — М., 1974. — Т. 1.
3. Гегель. Наука логики: В 3 т. — М., 1970. — Т. 1.
4. Ильенков Э. В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К. Маркса». — М., 1960.
5. Косарева Л. М. Предмет науки. — М., 1977.
6. Ленин В. И. Философские тетради. — М., 1965.
7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1964. — Т. 32.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1962. — Т. 29.
9. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1968. — Т. 46. Ч. 1.
10. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1969. — Т. 46. Ч. 2.
11. Маркс К. Прибавочная стоимость и прибыль / / Коммунист. — 1978. — № 7.
12. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1962. — Т. 25. — Ч. 1.
13. Маркс К. Капитал. — 1-е изд. — СПб., 1872. — Т. 1.
14. Маркс К. Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1955. — Т. 3.
15. Маркс К. Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — М., 1974. — Т. 42
16. Спиноза Б. Этика: Избр. произв: В 2 т. — М., 1957. — Т. 1.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой