Особенности зоонимических фразеологических единиц (ЗФЕ) русского и узбекского языков

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Абдуалиева Зумрад Умаркуловна,
кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка ТГУПБП
ОСОБЕННОСТИ ЗООНИМИЧЕСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ (ЗФЕ) РУССКОГО И УЗБЕКСКОГО ЯЗЫКОВ
Сопоставительное изучение фразеологии представляет огромный интерес для исследования общих и отличительных признаков сопоставляемых языков, в частности слов-символов в их составе.
Актуальным для современной контрастивной лингвистики является сопоставительное изучение ЗФЕ в разносистемных языках, которыми являются русский и узбекский языки. Целью такого анализа является установление межъязыковых сходств и различий в структуре и семантике ЗФЕ, а также определение специфических особенностей в наименовании крупного рогатого скота, домашних животных и птиц в составе ЗФЕ.
Во многих языках мира зоонимы употребляются для образной характеристики людей, живых существ, иногда предметов. Такой семантический пласт, или вариант зоонимов, называют зооморфами или зоосемизмами. Зоосемизмы основываются на реальных (объективных) или мнимых (субъективных) качествах животных, которыми их наделил народ.
Эти зафиксированные в переносно-содержательной структуре языковых единиц признаки трансформируются в «семантическую мотивированность» (внутреннюю форму) зоосемизмов, благодаря чему они приобретают особую экспрессивную окраску и становятся составной частью экспрессивного фонда языка.
Зоосемизмы изучаются на материалах многих европейских языков.
В подобных исследованиях их авторы приходят к выводу, что образование переносных значений зоонимов — это активно развивающийся семантический процесс. Перенос названия животного на человека довольно часто и продуктивно используется в повседневной речи и жизни людей. Ярким примером подмены простых номинаций человека служит выдержка из работы Г. Е. Крейдлина: «Оказалось, что в доме, в котором я соизволю числиться жильцом, живут „коровы“, „подколодные змеи“, „сазаны“, „крокодилы“ и всякие иные представители животного мира. Таким образом, оказалось, что и окружающая нас действительность густо населена фауной» (4, 124).
По своей структуре они не отличаются от свободных слов и словосочетаний. В связи с этим можно выделить два основных типа структурного построения ЗФЕ:
1. ЗФЕ с равной структурой компонентов-
2. ЗФЕ, по структуре представляющие собой предложение.
Для анализа структуры ЗФЕ мы ограничимся только группой ЗФЕ с равными компонентами, так как более углубленное изучение данного вопроса требует отдельного исследования.
Категориальная природа ЗФЕ в русском и узбекском языках довольно широка и многообразна. Она отображает лексико-грамматическую семантику компонентов ФЕ, обусловленность понятийного содержания ФЕ лексикограмматическими особенностями оформления компонентного состава, соотнесенность компонентов ФЕ с определенной частью речи, значимость грамматической характеристики стержневого слова и специфику реализации парадигмы морфологических форм, свойства структурной организации ФЕ на основе связи компонентов в фразеологизме, особенности порядка следования компонентов в устойчивом словосочетании и т. д.
С точки зрения морфологии в языкознании выделяют субстантивные, глагольные, субъективные ФЕ. Для них характерно то, что одна и та же ФЕ может относиться к разным лексико-грамматическим классам.
Исследуя образные сравнительные обороты в русском и узбекском языках, мы, следуя классификации В. Д. Аракина, можем констатировать то, что по структуре в ЗФЕ основную роль играют: способ выражения синтаксических связей, положение сравнительной части оборота в предложении и порядок распределения компонентов (1).
В отличие от русского языка для узбекских ФЕ характерной является изафетная связь компонентов, способ управления — предложный, тогда как в русском языке более применяется примыкание.
Для обоих языков характерно применение различных лингвистических способов и средств, которые играют роль структурного оформления. В русском языке это союзы как, словно, подобно, различные предлоги, а в узбекском — это такие связки, как каби, -дек/дак и т. д.
Анализируя структуру ЗФЕ русского языка можно отметить препозицию средств структурного оформления, преимущественное применение формулы А+№ у невезучей коровы телёнок без хвоста родится- когда пашня трудна, бык на быка пеняет- у жирной овцы — жизнь коротка- старый конь борозды не портит и т. д.
Ещё одной характерной общей чертой для ЗФЕ сопоставляемых языков является тот факт, что все данные единицы в своем составе в качестве стержневого компонента используют полнозначные глаголы, которые по структуре могут быть сложносоставными сказуемыми и по частоте употребления применяться один раз в середине предложения, но пропускаться в конце, или наоборот. Например, в русских пословицах: конь падает — псу праздник- одна овца у бедняка, и ту волк уволок- допустили волка овец караулить и т. д.
В узбекских: яхши отга цамчи, яхши цизга совчи керакмас- эшак бахши булмас, ёмон — яхши- эчкининг шохи, отнинг туёги хафли.
Выяснилось, что самым многочисленным классом субстантивных ЗФЕ в русском и узбекском языках является подкласс со структурой Adj+ Nom, где
вместо прилагательного иногда используется наречие. В ЗФЕ, соотносимых с существительными рассматриваемых языков, наблюдается атрибутивная связь. В русском языке доминирует согласование, а узбекский язык тяготеет к примыканию в синтаксическом способе управления. Кроме того, для русских ЗФЕ характерно препозиционное положение зависимого компонента по отношению к стержневому, а для узбекских — постпозиционное. Аффиксальное словопроизводство занимает видное место в области русской зоонимии. Данные производные употребительны во всех стилистических типах речи, стилистически подчёркнуты, часто сохраняют фигуральность значения, подчас и образность.
Для обнаружения и анализа семантико-стилистических особенностей в составе ЗФЕ русского и узбекского языков нам необходимо принять во внимание, что при изучении фактического языкового материала следует разграничить традиционные и индивидуально-авторские сравнения.
Символизация зоонима в значительной степени формируется под влиянием (хотя возможна и обратная связь) фольклора: сказок, басен, присловий, загадок, пословиц, поговорок и прочего. Часто символ бывает основан на воображаемом, а не реальном качестве животного. Так, по данным современной психологии животных, осёл — умное животное (7).
Характерно и обратное явление: семантически расширяются слова,
обозначающие чужеземных животных, существующих вне повседневного общения с нами, экзотических. В русском языке аналоги таких европейских языках аналогии (русс) таких, как верблюд, слон, крокодил, жираф, страус, хамелеон, павлин, зебра и прочие получили использование как метафоры.
В русском языке:
1. Лексема (название) «скот»: скот скоту рознь: по виду схожи, а цена врозь.
2. Лексема «лошадь» и ее видовые варианты:
кто лошадей держит, скачкам рад, кто баранов держит — гостям-
пугливая лошадь от собственной тени шарахается-
конь — конь от коня резвостью отличается- на коне — отца не признаёт, на жеребёнке — брата. Данная лексема может использоваться и трижды: на коня сел, думай о голове, с коня слез, думай о коне.
жеребёнок — кого лошадь не затопчет, того жеребёнок залягает- где лошадь не прошла, там жеребёнок пробежит- жеребёнок конём станет — кобыла успокоится, а сын мужчиной станет — отец- ближний жеребёнок дальнюю лошадь обскачет- кто жеребёнка усмирит, тот на аргамаке усидит.
кобыла — кобыла лягнет, жеребёнку не больно- кобыле с жеребёнком в ауле тесно.
В узбекском языке:
1. Бак — бак этган такани ёмгир ёццанда кур, шац — шац этган келинни сигир соццанда кур /Блеющую козу увидишь во время дождя, а словоохотливую невестку увидишь, когда она доит корову.
2. Ошхонадан айвон яхши, дангасадан хайвон яхши/Веранда лучше столовой, скотина лучше лодыря- отнинг улими — итнинг байрами/смерть лошади — праздник
для собаки- цуй хам эсон булсин, бури %ам туц булсин / пусть будут и овцы здоровы и волки сыты.
Необходимо отметить, что зоонимическая лексика широко представлена в ФЕ русского и узбекского языков в силу широкой популярности в народе домашних животных, и особенно крупного рогатого скота.
Видовые и родовые названия всех животных — домашних, диких, морских, а также видовые и родовые названия всех птиц (домашних, диких) и насекомых широко употребляются в узбекских пословицах, поговорках и афоризмах.
Далее приведем примеры с использованием данного слова в пословицах: мол оласи сиртида, одам оласи — ичида. /корову узнаёшь снаружи, человека — изнутри/. Молга берсанг юз емиш, боцар сени ёзу циш. /Если хорошо корову накормишь, она тебя накормит и летом и зимой/. Мол — боццанники, ер — экканники./ корова принадлежит тому, кто её накормил, а земля тому, кто её засеял/. Молинг ёмон булса — сотиб цутиласан /если корова плохая, то, продав, от неё избавишься/ и др.
Словосочетания с зоонимическими компонентами в составе пословиц и ФЕ в готовом виде входят в состав национального языка и могут обозначать различные семы. Например, в русских пословицах с применением гиперонима «овца» можно выделить семы «стадо, толпа, народ», в пословицах, где применен гипоним «баран» (по отношению к гиперониму «овца») можно наблюдать такие семы, как «упрямство, упорство, твердолобость» и т. д.
1) Владелец тысячи овец пришёл с делом к владельцу одной овцы-
2) Бело овца, серо овца, а все один овечий дух.
3) Баран бараном, а рога даром-
4) Баран по дворам, а овцы — по подворьям.
Итак, мы установили, что поговорки в русском и узбекском языках сохраняют семантические и стилистические особенности субстантивных и глагольных поговорок, они очень близки друг другу, что доказывает чрезвычайную лёгкость их трансформации: от бобра — бобрёнок, от свиньи -поросёнок- отара без псов — волкам раздолье и др.
Особенными являются очень немногочисленные зоонимические поговорки с аналогичной образностью, стилистически подчёркнутые и имеющие семантикостилистические оттенки иронии, шутливости, гротеска: свинья грязь найдёт-
виноват ягнёнок, что волк голоден и др.
Зоонимические пословицы обладают как общими свойствами всего пословичного фонда, так и рядом семантических и стилистических особенностей. Они в своем громадном большинстве создавались народом и тесно связаны с интересами и занятиями простых людей. Устойчивые выражения являются плодом языкотворчества неграмотных людей, преимущественно связанных с сельским хозяйством.
В некоторых пословицах очень ощутимо значение человекозначащей метафоры, свойственное ядру-зоониму, хотя в принципе в пословице прямая метафоричность редка, иносказание часто косвенно направлено на человека. Из области семасиологии пословице свойственна специфическая функция — обоб-щающее-символизирующая, поэтическая, синтезирующая номинативную и эмотивную функцию (2, 92). Необходимо отметить, что имеется много синони-
мичных пословиц. Остановимся лишь на пословицах с идентичной структурой, в которых заменяется зоонимический компонент: где козы во дворе, там козёл без зову в гостях- были бы козочки, будут и козлятки- богат Ермошка: завёл кота да кошку- жил собакой — околел псом и др.
Подачи куп булса, цуй харом улади. Куй керак булса, сумбулада цирц, жун керак булса, — мезонда (узб.).
Пословицы завершают структурную организацию зоонимических единиц, свойственных языку вообще.
Из произведенного семантического анализа пословиц, поговорок и ЗФЕ русского и узбекского языков видно, что в них использованы красочные образы и сравнения, они богаты иронией и тонкими наблюдениями. Весь этот лексический материал является богатством каждого и в частности сопоставляемых языков. Кроме стремления к большей красочности, замена образов обуславливается потребностями звучания: подбором слов, дающих необходимый для ритма ассонанс, аллитерацию, т. е. необходимые условия, которые способствуют широте употребления выражений и переходу, их становлению во фразеологический ряд.
Сопоставление семантических пространств разных языков, с одной стороны, позволяет увидеть общечеловеческие универсалии в отражении окружающего мира, а с другой стороны, — выявить специфическое, национальное, а затем групповое и индивидуальное в построении концептов и их структурировании.
В русском языке одни и те же лексемы могут обозначать как положительные, так и отрицательные значения. Например, положительные значения: баран/овца — упорство, целеустремленность, честолюбие- козочка — юная, игривая, интересная женщина- пахать как лошадь/трудиться как вол — трудиться до изнеможения- здоровый как бык- сидеть тихо как мышонок- выносливый как верблюд и др.
Отрицательные значения: баран- глупость, упрямство- козёл — предатель, подлец- коза — проныра, непоседа- кобыла — здоровая, рослая девушка/женщина- жеребец — дамский угодник- осёл- глупец, тугодум- и многое другое.
Узбекский язык также весьма богат подобными словосочетаниями и лексическими единицами. Как видно из этого, далеко не полного семантического обзора, отрицательных значений у животных гораздо больше, чем положительных.
Таким образом, в данной статье выявлены и описаны способы выражения зоонимической лексики на различных уровнях языковой иерархии. Именно это охарактеризовано в структурном, семантическом и лексическом планах. Здесь зоонимы рассматриваются в составе пословиц и поговорок, а также в составе зоонимических фразеологических единиц русского и узбекского языков.
Список использованной литературы:
1. Аракин В. Д. Сравнительная типология английского и русского языков. -Л.: Просвещение, 1979.
2. Покровский М. М. Несколько вопросов из области семасиологии. -М.: Филологическое обозрение, 1959.
3. Крейдлин Г. Е. «Невербальная семиотика. Язык тела и естественный язык. -М., 2007.
4. Инчина Ю. А. Национально-культурная специфика фразеологизмов с зооним-ным компонентом в триязычной ситуации (на материале русского, английского и немецкого языков). -М., 2002.
5. Огданова Ц. Ц. Зооморфная лексика как фрагмент русской языковой картины мира. -Иркутск, 2000.
6. Словарь лингвистических терминов. Под. ред. Ахмановой О. С. -М.: Советская энциклопедия. 1996.
7. Трубачёв О. Н. Фаунистика. -М.: Прогресс, 1969.
З.У. Абдуалиева
Особенности зоонимических фразеологических единиц (ЗФЕ) русского и узбекского языков
Ключевые слова: зоонимы, семантика, пословицы и поговорки, переносные значения, красочные образы и сравнения, зоонимические фразеологические единицы
В данной статье рассмотрена лингвистическая особенность пословиц, поговорок и ЗФЕ русского и узбекского языков. Почти во всех ЗФЕ использованы красочные образы и сравнения, они богаты иронией и тонкими наблюдениями. Весь этот лексический материал является богатством каждого и в частности сопоставляемых языков.
В статье рассматривается структура изучаемой единицы, где основную роль в ЗФЕ играют способ выражения синтаксических связей, положение сравнительной части оборота в предложении и порядок распределения компонентов.
В отличие от русского языка для узбекских ФЕ характерной является изафетная связь компонентов, способ управления — предложный, тогда как в русском языке более применяется примыкание. Для обоих языков характерно применение различных лингвистических способов и средств, которые играют роль структурного оформления.
Z.U. Abdualiyeva
The Peculiarities of Zoonymic Phraseological Units (ZPhUs) in Russian and Uzbek
Languages
Key words: zoonyms, semantics, proverbs and sayings, transferred meanings, colourful images and similes, zoonymic phraseological units
The article dwells on the linguistic peculiarities of proverbs, sayings and in Russian and Uzbek. Almost all ZPhUs have colourful images and similes in their structure, they are rich with irony and subtle observations. All this lexical stock is a richness of each language, the correlative ones inclusive.
The author consideres a structure of the unit studied where a way of conveying syntactical ties, a position of a comparable part of a locution, and a distributional order of components play a major role in ZPhUs.
In distinction to Russian the characteristic features of Uzbek PhUs are isofat connection of components and prepositional mode of governance, while for Russian agglutination is more typical. Both languages apply various linguistic modes and means which play the role of structural framing.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой