Остеопороз и качество жизни

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОСТЕОПОРОЗ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ
© А. А. Новик, Е. Н. Цыган, Т.И. Ионова
Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова, Санкт-Петербург
Ключевые слова________________________________________
остепороз- костная система- лечение- качество жизни
Новик А. А., Цыган Е. Н., Ионова Т. И. Остеопороз и качество жизни // Обзорыг по клин. фармакол. и лек. терапии. -
2004. — Т. 3, № 4. — С. 20−26.
В обзоре рассматриваются ключевые проблемы, связанные с возрастной и патологической потерей кальция, в результате чего развивается остеопороз костей. Рассматриваются клинические варианты остеопороза, качество жизни пациентов при данной патологии, методы лечения и реабилитации больных с остеопорозом. Библ. 41 назв.
Одной из основных проблем современного общества социологи называют способность человека вести «независимую жизнь», что в свою очередь тесно связано с психической сохранностью, способностью к движению и самообслуживанию [1, 2]. По определению ВОЗ «здоровье» — это состояние полного физического, социального и психического благополучия человека, а не просто отсутствие заболевания или физических дефектов [3].
Остеопороз (ОП) — метаболическое заболевание скелета, характеризующееся прогрессирующим снижением костной массы в единице объема кости по отношению к нормальному показателю у лиц соответствующего пола и возраста, нарушением микроархитектоники костной ткани с увеличением хрупкости костей и риска их переломов от минимальной травмы и даже без таковой [2]- исходное определение было сформулировано экспертами ВОЗ в 1994 г. Развитие заболевания происходит постепенно, исподволь- ОП диагностируется нередко уже при наличии переломов, инвалидизируя прежде всего людей пожилого возраста, катастрофически влияя на качество жизни, душевный комфорт, в ряде случаев приводя к летальному исходу. По мнению ряда исследователей, особенно в развитых странах данное заболевание приобрело характер «безмолвной эпидемии» [6, 24]. Так, по данным многочисленных исследований, в США с населением около 240 млн человек у 18,6 млн выявлено снижение минеральной плотности костной ткани (по критериям ВОЗ) — ОП страдают 8 021 000 женщин (21% - в возрасте 50 лет) и 2 082 000 мужчин. Ежегодно в группе лиц старше 45 лет вследствие ОП
происходит до 1,3 млн переломов костей, из них 500 000 переломов позвоночника и 247 000 переломов шейки бедра [4]. В 50% случаев пациенты с переломами становятся инвалидами, требующими значительных материальных затрат и постороннего ухода, от 15 до 20% больных умирают в течение первого года. Затраты на лечение остеопоротических переломов в США составляют 13,8 млрд долларов в год (на 1997 г.) [4].
По данным ВОЗ вопросы ранней диагностики, лечения и профилактики ОП занимают среди неинфекционных заболеваний четвертое место в мире после болезней сердечно-сосудистой системы, онкологической патологии и сахарного диабета. Генеральный директор ВОЗ д-р Г. Х. Брундтланд определила ОП как «область беспокойного здравоохранения»: оценка риска получить в течение жизни перелом запястья, шейки бедра или позвоночника достигает 15%, что соответствует таковой для ишемической болезни сердца- если в 1990 г. произошло 1,7 млн переломов шейки бедра во всем мире, то к 2050 г. ожидается увеличение этого числа свыше 6 млн. Отмечена «необходимость разработки глобальных стратегий в отношении ОП, сосредоточив внимание на трех основных аспектах: профилактика, лечение и контроль» [5, 40].
В последние годы отмечается устойчивая тенденция к распространению, совершенствованию и улучшению диагностики, профилактики и лечения ОП. Лечение О П представляет непростую задачу, так как заболевание гетерогенно по своей природе, диагностируется в большинстве случаев поздно, при наличии необратимых изменений в костной ткани. Несмотря на существование лекарственных препаратов, влияющих на процессы костного ремоделирования (однако весьма дорогостоящих), до настоящего времени не удается достичь полного излечения этого постепенно и неуклонно прогрессирующего заболевания. Реальными целями лечения ОП является: замедление или временное прекращение потери костной массы, предотвращение переломов костей, улучшение состояния больного, расширение его двигательной активности, максимально возможное восстановление трудоспособности, улучшение качества жизни. Этиопатогене-тическое и симптоматическое лечение ОП предусматривает необходимость выработки правильной долгосрочной тактики лечения и динамического наблюдения пациентов с привлечением специалистов различных профилей (врачей, психологов, социологов, экономистов). Впервые важность проблемы в
США прозвучала на конференции Национального института здоровья США в 1984 г. (NIH Consensus Development Conferens) — к настоящему моменту три национальных института здоровья США занимаются научными исследованиями в области ОП- информированность населения о существовании ОП как заболевания возросла с 15 до 85% [1]. В России изучение ОП проводилось отдельными научными группами последние 10 лет. В 1995 г. состоялся первый Российский симпозиум по ОП- образована Российская ассоциация по остеопорозу, объединяющая усилия разных специалистов (ревматологов, эндокринологов, ортопедов-травматологов, гинекологов, нефрологов, гериатров, ренгенологов, физиотерапевтов, психотерапевтов, фармакологов и др.), для научной разработки проблемы ОП, систематизации знаний, обучению врачей и пропаганды знаний среди населения [6].
Для пациентов с ОП первостепенное значение имеют проблемы связанные с качеством жизни [1]. Качество жизни — это интегральная характеристика физического, психологического, эмоционального и социального функционирования больного, основанная на его субъективном восприятии [7].
Почти в 50% случаев ОП протекает бессимптомно или малосимптомно: боли в спине («а tired back») при длительном нахождении стоя или сидя, чувство тяжести между лопатками, утомляемость, чувствительность к сотрясению, необходимость неоднократного отдыха в течение дня в положении лежа. Клиническая картина ОП отчетлива при наличии переломов, типичными из которых являются перелом шейки бедра, компрессионные деформации тел позвонков (прежде всего грудного отдела), перелом костей дистального отдела предплечья (перелом Коллеса), перелом ребер, пальцев и нередко костей таза. Наиболее опасен осложнениями перелом шейки бедра: 11% пациентов навсегда теряют возможность самостоятельно ходить и только 30−50% - восстанавливают свой физический уровень [9]. Компрессионные переломы тел позвонков обнаруживаются у примерно 36% пожилых женщин [10]. Около 24% больных с одним или несколькими компрессионными переломами страдают от постоянных болей в спине, 5% становятся инвалидами [1 1 ]. Компрессионные переломы позвонков в ряде случаев являются причиной ограничения физической активности, развития грудного гиперкифоза («вдовий горб»), уменьшения роста, эмоциональных проблем, связанных с изменением внешности.
При переломе Коллеса полностью восстанавливаются в функциональном плане в течение первых 6 месяцев не более половины пациентов. От 29 до 44% пациентов испытывают сильные боли, 36−40% жалуются на слабость и скованность в руке, 27% имеют как минимум один из симптомов альго-дистрофии [8].
Закономерно, что острые боли в момент перелома и последующие изматывающие постоянные боли, обездвиженность, изменение привычного
стиля жизни больных с осложненным ОП приводят к развитию психоэмоциональных нарушений: депрессии, страха падения и новых переломов, снижения настроения, озлобленности.
Негативные последствия ОП в целом могут быть подразделены на психологические проблемы, социальные и функциональные ограничения, усугубляемые болевым синдромом.
Психологические изменения у пациентов с ОП не отличаются принципиально от таковых при других хронических заболеваниях [12, 13]. Ведущим проявлением наиболее часто бывает депрессия, проявляющаяся ощущением упадка сил и безнадежности [14]. Впервые такие реакции возникают после получения информации о характере заболевания, ставшего причиной появления переломов, нетравматических или в результате легкого падения. Формируется беспокойство о качестве жизни в дальнейшем, страх развития новых переломов в условиях обычной повседневной деятельности, что приводит к ограничению функционирования, еще более усугубляя депрессию, ощущения пустоты и безнадежности. Симптомами депрессии могут быть нарушение сна, снижение аппетита, апатия по отношению к привычным обязанностям и взаимоотношениям с семьей и друзьями. При выраженных и длительных функциональных нарушениях вследствие переломов отмечаются напряжение и нервозность, ощущение своей бесполезности и беспомощности, чувства вины перед родственниками, фобии [24]- возможно возникновение мыслей о смерти как способе избавления себя от страданий, а окружающих — от обузы. У больных, неспособных реализовать свои планы, надежды, и у пожилых женщин, не имеющих альтернативных вариантов деятельности, в подобных ситуациях развивается стресс [14, 15]. Отсутствие возможности компенсировать чувство утраты независимости приводит к эмоциональным страданиям [16].
Нередко снижение самооценки и симптомы депрессии развиваются на фоне снижения роста при формировании кифоза, так как по мере прогрессирования деформации позвоночника пациенты воспринимают себя ущербными и неприглядными, что может усугубляться реакцией окружающих при невозможности скрыть внешний дефект.
Социальные последствия ОП проявляются ограничением или изменением ролевого функционирования, необходимостью поддержки больных обществом, что указывает на социальную значимость заболевания [17]. Ограничения двигательной активности создают проблемы в сфере профессиональной деятельности. В случае инвалидизации кроме необходимости смены рода трудовой деятельности становятся очевидны возникающие финансовые проблемы. Снижается возможность активного участия не только в общественной, но и семейной жизни. Отказ от привычных занятий, общения, необходимость в посторонней помощи усиливают негативные эмоциональные реакции, ощу-
щение опустошенности, заставляют привыкать к новой «роли» больного [19].
Функциональные ограничения наиболее значимы для пожилых пациентов с большим количеством переломов, выраженными костными деформациями- ограничения подвижности, снижение мышечной силы влияют на эффективность повседневной деятельности, самообслуживания [19].
Боль создает значительно больше трудности для пациентов, чем психологические, социальные и функциональные проблемы, поскольку сама по себе способна вызывать все эти три категории нарушений [18]. Острые боли, сопровождающие перелом, и хронические боли, являющиеся результатом деформации позвоночника, существенно различаются. Именно хронический болевой синдром стойко изменяет образ жизни пациента, ограничивая повседневную активность и социальные функции, впоследствии обусловливая психологические изменения. Боль не оказывает прямого влияния на снижение самооценки, появления депрессивной симптоматики или признаков нервно-психического напряжения, но способна обострять эти симптомы, если они уже имеются [1]. У больных с хроническим болевым синдромом отмечается снижение социальной роли, они нуждаются в социальной поддержке. Хронический болевой синдром является серьезной проблемой при ОП, создавая ощущение беспомощности и безнадежности, значительно нарушая самочувствие пациента.
Из выше сказанного следует, что ОП существенно влияет на КЖ больных, создавая замкнутый круг трудно решаемых проблем, даже при не осложненном переломами течении ОП, а в случае переломов возможно необратимое ухудшение КЖ [1].
Инструментом изучения и оценки качества жизни при ОП являются целевые опросники, используемые в рандомизированных клинических исследованиях [25]. До момента их создания в печати появлялись разрозненные публикации, констатирующие факт негативного влияния ОП (особенно при наличии компрессионных переломов позвоночника) на КЖ, боль, ограничение физической активности и адаптивных возможностей, фобии [23]. В 1996 г. в «Medical Interface» Chrichilles E. [20] высказал мнение, что в связи с большими медицинскими и экономическими затратами, высокой социальной значимостью необходимо совершенствовать не только методы эффективной профилактики и лечения ОП, но и методы обследования и контроля. В этом же году Galsworthy T.D. [26] отметил, что все остеопо-ротические переломы приводят к необратимому ухудшению КЖ. В 1997 г. Cooper С. [21] опубликовал данные о потери трудоспособности вследствие остеопоротических переломов и их влиянии на КЖ: в течение 1 года после перелома шейки бедра 40% пациентов не могут самостоятельно передвигаться, от 60 до 80% - отмечают бытовые проблемы, 27%- вынуждены постоянно обращаться за медицинской помощью. Несмотря на наличие кли-
нических проявлений ОП позвоночника у женщин в постменопаузе в 30% случаев, 2/3 переломов остаются не диагностированными. Сделан вывод о том, что тщательная оценка риска развития переломов и их влияния на КЖ являются необходимым компонентом оценки эффективности проводимых лечебных программ. Gebest H.J. и Ziegler R. [22] выявили, что изменение параметров КЖ (физическое и психологическое состояния) коррелирует с клиникорентгенологическими признаками деформаций позвоночника при ОП, при этом единичный перелом позвоночника не оказывает такого влияния на КЖ, как два и более. Staurt L. Silverman [30] и Johnell O. [26] пришли к выводу, что предотвращение новых переломов, являясь приоритетной задачей в лечении ОП, поможет избежать ухудшения КЖ.
В 1996 г. в Скандинавском журнале по ревматологии («Scandinavian Journal of Rheumatology») Lips P. и др. [28] опубликовали данные о разработке целевого опросника при ОП позвоночника Европейской ассоциации по изучению ОП («Qualeffo»). Опросник состоял из 48 вопросов и 6 визуально-аналоговых шкал. Основные аспекты — боль, повседневная активность, домашняя деятельность, досуг, общественное функционирование, общее здоровье, настроение. Представлен резюмирующий раздел. В 1997 г. в журнале «Osteoporosis International» [27] констатирован факт перевода опросника с английского на французский, немецкий, итальянский, шведский, датский языки и иврит. Подтверждена необходимость применения опросника в комплексном обследовании при динамическом наблюдении больных с ОП. Обобщение результатов в проведенных мультицентровых исследованиях подтвердили воспроизводимость и специфичность опросника (обследованы больные с подтвержденным ОП в сравнении с контрольной группой здоровых лиц).
В 1997 г. в журнале «Journal of Bone and Mineral Research» Lydick E. и соавторы [29] представили материал по разработке и апробации целевого опросника («OPTQoL» — OP targeted Quality of life). При первоначальном обследовании большой группы лиц (женщины с установленным ОП, женщины с факторами риска по ОП, их родственники и здоровые волонтеры) было выявлено 300 позиций, ассоциированных с ОП, на основании которых был составлен первичный опросник. С его использованием проведено обследование 222 женщин с клиническим ОП (наличие переломов, деформаций позвоночника), 101 женщина с бессимптомным ОП, 142 женщины с различной патологией, достоверно ухудшающей КЖ. В результате выделены позиции, объединяющие признаки ОП и параметры КЖ (оценивались по общему опроснику SF-36). Результирующий опросник содержит 26 пунктов по 3 основным разделам (физическая активность, адаптация, фобии) и 6 вопросов относительно диагностики и проявлений ОП. Опросник признан уникальным в своем роде на тот момент времени в связи с предоставлением возможности всесторонней оценки влияния ОП на КЖ больного.
В журнале «Quality of Life News Letter» 1997 г. [30] была опубликована статья Центра исследования ОП (The Osteoporosis Medical Center, UCLA, США). Сотрудниками исследовательской группы центра еще в 1993 г. был разработан целевой инструмент изучения ОП, получивший название OPA" - The Osteoporosis Assessment Questionnaire, публикация резюмировала результаты применения данного опросника на практике. Первая версия опросника содержит 78 вопросов и 18 разделов, включает 4 основных аспекта, а также дает общую оценку и измеряет степень удовлетворенности пациента по каждому разделу. Проблемными аспектами являются страх падения, потеря самостоятельности, внешний вид, передвижения, боли в спине и состояние дискомфорта, усталость и проблемы с нахождением сидя и стоя, доставанием предметов. Раздел, посвященный ощущению дискомфорта в спине, касается усталости при статической нагрузке — «а tired back». Опросник применялся при проведении международных мультицентровых рандомизированных исследований по применению фторидов, бифосфонатов, заместительной гормональной терапии преимущественно у женщин с переломами позвоночника. Задачами изучения качества жизни при ОП являлись:
• оценка КЖ на индивидуальном уровне-
• оценка эффективности лечения-
• сравнительная эффективность различных методов лечения-
• определение риска развития переломов и степени деформации позвоночника (прогностическое значение) —
• создание реабилитационных программ-
• создание экономических моделей здоровья.
При сравнении состояния здоровья пациентов с
остеопенией (снижение минеральной плотности костной ткани по Т критерию & gt-1,7 SD) и пациентов той же возрастной группы с остеопорозными переломами позвоночника наибольшие различия отмечались в следующей последовательности: внешний вид, страх падения, физическая активность (ходьба и наклоны, боли в спине, состояние дискомфорта в спине), другие обычные действия и работа. Наименьшие расхождения по двум исследуемым группам были получены в отношении ухода за собой и социальной поддержки.
Авторы выделили три статистически достоверно значимых фактора, определяющие КЖ при вертебральном ОП: 1) ограничение физической и служебной деятельности вследствие физических возможностей и болей, 2) социальная поддержка, общественная деятельность и состояние депрессии,
3) внешний вид и тревожность.
При изучении соотношения КЖ больных с ОП со степенью деформации позвоночника, количеством переломов и возрастными параметрами было вычислено, что воздействие, оказываемое переломом позвоночника на физическую и служебную деятельность, равнозначно старению на 7 лет.
При оценке эффективности различных вариантов лечения ОП качество жизни признано неотъемлемым элементом стоимостно-эффективного анализа [7]. Рассчитывается количество QALY (quality-adjusted-life-years), QALY-год жизни с поправкой на его качество, т. е. с учетом динамики болезни и эффекта терапии. Определяется параметр SLY (saved-life-years) — стоимостная оценка лечения в течение года, не сопровождается развитием нового перелома. Так, Johell O. [31] представил результаты оценки социально-экономических потерь при переломах. Суммарная стоимость лечения неосложненного остеопороза у женщин 62 лет составляет 8600 $ (830 $/ год при 50% снижении риска перелома шейки бедра), при этом стоимостное выражение SLY составляет 30 600 $, а QALY — 14 900 $. Для сравнения (применялась та же экономическая модель): лечение артериальной гипертензии в той же возрастной группе со снижением риска развития нарушения мозгового кровообращения на 38% составила 420 $/ год, суммарные затраты — 144 200 $, SLY — 17 800 $, QALY — 14 300 $. Подобные экономические модели создаются с учетом конкретного возраста от момента начала терапии, степени риска развития осложнений заболевания, готовности больного к лечению, эффективности терапии (применяются психометрические опросники оценки КЖ) и с учетом возможных побочных эффектов. Чем выше риск развития перелома и эффективнее проводимое превентивное лечение, тем выше параметры стоимостной эффективности.
Канадский координационный центр по медицинским технологиям (Canadian Coordinatory Office for Heatlth) в 1997 г. [32] учредил три основополагающих инструмента оценки КЖ в фармакоэкономике, оценивающей лечение с точки стоимости и эффективности, при создании экономических моделей по профилактике осложнений ОП:
• специфические нозологические инструменты: высокочувствительным и специфичным в клинической практике (преимущественно вертебрального ОП у женщин), обязательным в экономическом анализе признан опросник OPAQ-
• общие опросники качества жизни (SF- 36): для оценки общих положений физического, социального и эмоционального функционирования при различных заболеваниях- однако отмечено, что SF-36 не достаточно чувствителен при оценке схем лечения по предикту остеопоротических переломов-
• определение мер полезности: оценка предпочтения больным состояния здоровья или способов лечения в условиях неопределенности.
Сбор данных по оценке состояния здоровья проводится [7] стандартным игровым способом (standard gamble), способом сравнения временных затрат (time trade-off), применением рейтинговых шкал (raiting scales), способом оценки платежеспособности (willingness-to-pay). На основании мер полезности рассчитывается QALY, однако результат по оценке мер полезности не всегда чувствителен к незна-
чительным клиническим эффектам, в ряде случаев зависим от личностных особенностей пациента. В связи с этим разработаны многоатрибутивные меры полезности, совмещающие свойства психометрических опросников и мер полезности, к примеру QWB — Quality of Well-Being Scale. QWB оценивает физическое, социальное и ролевое функционирование, параметр энергия/слабость во времени (от функционирования без симптомов болезни до момента смерти, с учетом смертности), проблемы и симптомы больного. QALY = OWB х годы. Значимость и чувствительность оценки мер полезности у больных с осложненным остеопорозом (на 50% выше, чем у пациентов без переломов) недавно отмечена Gabriel и соавторы [33].
Анализ стоимость-эффективность и стоимость-польза используется для выработки оптимальных подходов к лечению и мониторингу заболеваний. Так, ряд авторов [34] в результате проведенных исследований продемонстрировали наибольшую стоимостную эффективность гормональной заместительной терапии (ГЗТ) у пожилых людей с тяжелым ОП. Национальная ассоциация по изучению ОП (National Osteoporosis Foundation — NOF) США пришла к выводу, что ГЗТ по анализу стоимость-эффективность наиболее целесообразна у женщин с минеральной плотностью костной ткани (МПК) менее 2 SD по Т-критерию (при отсутствии факторов риска) и при снижении МПК менее 1,5 SD по Т-крите-рию (при наличии в анамнезе невертебральных переломов) [35]. Проведение ГЗТ по результатам данного анализа наиболее стоимостно-эффективно при долгосрочном, пожизненном назначении, чем при проведении 15-летнего курса лечения. В исследованиях учитывались как позитивные, так и негативные влияния ГЗТ (на сердечно-сосудистую систему, риск развития рака молочной железы и эндометрия, риск развития переломов шейки бедра и летального исхода). Не случайно, что по сей день ГЗТ считается «золотым стандартом» в лечении ОП не только по отдаленным результатам, но и по экономическим моделям.
Обзор материалов по экономической оценке терапии при ОП за 1999 г. Американской ассоциации ревматологов (АРА) представил следующие результаты [36].
Препараты кальция необходимы при профилактике ОП и обязательны при проведении комплексного лечения, должны назначаться в адекватных дозах в сочетании с витамином D.
Применение кальцитонина эффективно при лечении различных форм ОП, в том числе тяжелого течения, с выраженным болевым синдромом вследствие компрессионных переломов тел позвонков, снижает риск развития новых переломов, улучшая тем самым КЖ. Однако лечение имеет высокую себестоимость, достигая 2 миллионов долларов при профилактике переломов шейки бедра.
Бисфосфонаты (этидронат, алендронат) эффективны при лечении ОП, торможении потери костной
массы, профилактике переломов. NOF по результатам проведенных исследований стоимость-эффективность заключила, что алендронат целесообразно назначать женщинам со снижением МПК (бедро) на 2,5 SD по Т-критерию (при отсутствии переломов) и при уровне МПК от 1,0 до 2,5 SD при наличии невертебральных переломов с учетом возраста и наличия факторов риска.
Проводимые исследования по применению различных вариантов комбинированной терапии ОП на данном этапе позволили сделать NOF вывод о безусловном преимуществе (по параметрам стоимость-эффективность и польза-эффективность) ГЗТ, а также алендроната и кальцитонина — при учете специфических критериев назначения [34].
АРА рекомендовала оценку КЖ и разработанные фармакоэкономические показатели как необходимые и чувствительные инструменты в оценке эффективности проводимых лечебно-профилактических мероприятий при ОП, выборе характера терапии, проведении мониторинга, в целях уменьшения заболеваемости, инвалидизации и смертности вследствие данной патологии, при минимальных финансово-экономических затратах и побочных эффектах от лечения [36].
Учитывая совокупность физиологических, функциональных и психосоциальных проблем, связанных с ОП, предложен [1] мультидисциплинарный подход к лечению ОП. С больным методично работает «команда»: врач, медицинская сестра, физиотерапевт, диетолог, социальный работник, психотерапевт. Авторы первичной многодисциплинарной программы, опираясь на собственный опыт (Duke University Medical Center, Durham, North Caroline), считают идеальной по продолжительности и эффективности 4-дневную программу профилактики и лечения ОП. Цели программыг.
1) правильно установить диагноз, стадию и выраженность ОП, характер сопутствующих заболеваний-
2) назначение медикаментозного лечения по показаниям-
3) разработка и обучение пациента соблюдению адекватного диетического и двигательного режима-
4) проведение групповых образовательных занятий с привлечением всех специалистов команды.
Выработанная первоначальная программа должна развиваться и изменяться результате активного мониторинга (в течение первых 12 месяцев наблюдения контрольные осмотры пациента проводятся каждые 3 месяца). Постоянные контакты пациента и «команды», используемая общая стратегия лечения позволяют достичь вполне приемлемого КЖ больного и поддерживать ее на достаточно высоком уровне.
В перспективе создатели программы считают необходимым изучать психосоциальные аспекты особенно при ОП, осложненном компрессионными переломами позвоночника- влияние отдельных компонентов программ лечения на КЖ больных- прово-
дить исследования по отдаленным психосоциальным последствиям остеопороза и переломов, взаимоотношению ОП и старения, влиянию сопутствующих заболеваний и стрессорных ситуаций на КЖ при ОП. Выявление и лечение психосоциальных последствий ОП признано разработчиками предлагаемой программы первостепенной задачей в долгосрочном лечении ОП, решение которой во многом поможет улучшить КЖ пациентов.
В 1998 г. создано Российское общество больных остеопорозом и другими заболеваниями костной системы. Основная цель общества — защита интересов больных ОП, проведение мероприятий, направленных на профилактику заболевания и улучшение КЖ [37]. Задачей общества являются совершенствование знаний больных о заболевании (семинары, лекции, подготовка и распространение информационных материалов), проведение тематических совещаний по вопросам профилактики и лечению ОП. В работе общества принимают участие ведущие специалисты в области остеопороза из Института ревматологии РАМН, Эндокринологического научного центра РАМН, ЦИТО.
К настоящему моменту в России зарегистрировано более 45 региональных Ассоциаций по остео-порозу, в том числе и в Санкт-Петербурге функционируют «Городской консультативно-диагностический центр профилактики ОП» и общественная организация «Санкт-Петербургская группа изучения ОП». В 1999 г. по инициативе врачей, научных работников и психологов различных городов России на базе научно-исследовательской лаборатории изучения КЖ (при кафедре гематологии и клинической иммунологии ВМедА, Санкт-Петербург) был создан Межнациональный Центр Исследования К Ж. Сотрудниками центра на русский язык переведен целевой опросник по изучению ОП — OPAQ. Право на языковую и культурную адаптацию, использование опросника получено от разработчиков. В настоящее время проводится работа по психометрической характеристике опросника, валидации с перспективой применения в клинических исследованиях КЖ.
Для северо-западного региона с пониженной инсоляцией, дефицитом кальция (низкая минерализация невской воды, недостаточное потребление молочных продуктов), неуклонным старением населения (к 2025 г. в Санкт-Петербурге пожилых людей будет в 3 раза больше, чем детей- 30% ортопедических коек стационаров города приходится на пациентов с остеопоротическими переломами) усилия данных центров представляются не только обоснованными, но и крайне необходимыми [38]. По-видимому, не случайно, что в 1997 и 2000 гг. именно в Санкт-Петербурге проводились Российские симпозиумы по остеопорозу.
В связи с очевидностью тяжелых последствий остеопороза, приводящих к инвалидизации, большому материальному ущербу обществу, семье и самому больному, необходимо реализовывать и совершенствовать программы ранней диагностики, лечения и
профилактики осложнений ОП. Период 2000—2010 гг. объявлен ВОЗ как международная декада заболеваний костно-мышечной системы (Bone and Joint Decade 2000−2010). Цель декады — улучшение качества жизни людей с мышечно-скелетными нарушениями, и одна из ее главных задач — осознание обществом страданий, испытываемых заболевшими, и ущерба, связанного с ОП и его осложнениями. Важнейшей задачей декады является понимание того, что «здоровье нуждается в объективной оценке» [40]. На рабочем совещании ВОЗ в Женеве в январе 2000 г. принят следующий проект решения задач декады:
1. Повышение общественного осознания растущих расходов на костно-суставную патологию (ос-теопороз стоит на 2 месте после заболеваний суставов).
2. Привлечение самих больных к участию в самопомощи.
3. Развитие бюджетно-сберегающих методов профилактики и лечения.
4. Углубленное изучение профилактики и лечения заболеваний.
На третьем Российском симпозиуме по остео-порозу [39] было констатировано, что важнейшими стратегическими направлениями изучения ОП являются — разработка программ рациональной физической активности, диетотерапии, медикаментозного лечения по поддержанию костной массы и профилактике переломов, интенсификация научных исследований и создание образовательных программ- возможность непосредственного участия больных в принятии решений, касающихся их здоровья. Остеопороз — огромная сложная междисциплинарная проблема, в комплексном решении которой в России достойное место должно занять применение доступных, малозатратных, надежных инструментов оценки КЖ в целях достижения желаемого результата — улучшения качества жизни больных.
Литература
1. Риггз Б. Л., Мелтон Л. Дж. Остеопороз. — СПб.: Невский диалект, 2000. — С. 11−13, 505−517.
2. Рожинская Л. Я. Системный остеопороз. — М., 2000. — С. 24.
3. World Health Organization. Basic Documents. 26th ed. — Geneva: WHO, 1976. — Vol. 1.
4. Melton J. Osteoporosis: Magnitude of problem: Worldwide and Future. 4th Int. Symp. — Washington,
1997. — P. 23.
5. Genant H.K., Cooper C., Poor G. et al. Intermit report and recomendation of the World Health Organisation task-forse for osteoporosis // Osteoporosis. Int. — 1999. — Vol. 10. — P. 259−264.
6. Беневоленская Л. И. Остеопороз — актуальная проблема медицины // Остеопороз и остеопатии.
1998. — № 1. — C. 4−7
7. Новик А. А., Ионова Т. И., Кайнд П. Концепция исследования качества жизни в медицине. — СПб. ,
1999. — С.7.
8. Warwick D., Field J., Prothero D. et al. Function after ten years after Colles fracture // Clin. Orthop. -
1993. — Vol. 295. — P. 270−274.
9. US Congress Office of Tecnology Assessment. Hip Fractures Outcomes in People Age 50 and Over — Background Paper// OTA-Bp-H-120. — Washington DC: US Government Printing Office, 1994.
10. Древаль А. В., Марченкова Л. А., Мылов Н. М. и др. Сравнительная информативность денситометрии осевого и периферического скелета и рентгенографии в диагностике постменопаузального остеопо-роза // Остеопороз и остеопатии. — 1999. — № 2.
11. Castello-Branco C. Management ofosteoporosis.
An overview// Drugs Aging. — 1998. — Vol. 12 (Suppl 1). — P. 25−32.
12. Felton В., Revenson Т., Henrichsen G. Stress and coping in the explanation of psycological adjustment among chronicaly ill adults // Soc. Sci. Med. -
1984. — Vol. 18. — P. 889−898.
13. Bombadier С., D' Amico C., Jordan J. The relationship of appraisal and coping to chronic illness adjustment // Behav. Res. Ther. — 1990. — Vol. 28. — P. 297−304.
14. Gold D.T., Bales C.W., Lyies K.W., Drezner M.K. Treatment of osteoporosis: the psychological impact of a medical education program on older patient //
J. Am. Geriatr. Soc. — 1989. — Vol. 37. — P. 417−422.
15. Roberto K.A. Stress and adaptation patterns of older osteoporotic women // Women Health. — 1988. -
Vol. 14. — P. 105−119.
16. Ettinger В., Block J.E., Smith R., Cummings S.R. et al.
An examination of the assjdation between vertebral deformities, physical disabilitis and psychosocial problems // Maturitas. — 1998. — Vol. 10. — P. 319−324.
17. Roberto K.A. Women with osteoporosis: The role
of the family and service c ommunity // Gerontology. -
1998. — Vol. 28. — P. 224−228.
18. Hallal J. Back pain with postmenopausal osteoporosis and vertebral fractures // Geriatr Nurs. — 1991. -
Vol. 7. — P. 285−287.
19. Gold D.T. The clinical impact of vertebral fractures: quality of life in women with osteoporosis // Bone. -
1996. — Vol. 18 (Suppl. 3). — P. 185S-189S.
20. Chrischilles E. Outcomes asstssment in osteoporosis: strategies for improvement// Med. Interface. -
1996. — Vol. 9, N 7. — P. 127−133.
21. Cooper C. The crippling consequences of fractures and their impact on quality of life // Amer. J. Med. -
1997. — Vol. 103, N 2A. — P. 12S-17S.
22. Gebest H.J., Ziegler R. Clinical grading of spinal osteoporosis: quality of lift components and spinal deformity in women with chronic low back pain and women with vertebral osteoporosis // J. Bone Mineral Res. — 1997. — Vol. 12, N 4. — P. 663−675.
23. Bonjour J.P., Burckhardt P. et al. Epidimiology of osteoporosis // Schweiz. Med. Wochenschrift. -
1997. — Vol. 127, N 16. — P. 659−667.
24. Lydick E., Martin A., Yawan B. Impact of fears on quality of life in patients with silent disease: osteoporosis // Clin. Therapeutics. — 1996. — Vol. 18, N 6. — P. 1307−1315.
25. Silverman S.L., Granney A. Quality of life measurement in osteoporosis // J. Rheumatol. — 1997. — Vol. 24,
N 6. — P. 1218−1221.
26. Galsworthy T.D., Wilson P.L. Osteoporosis. It steals more that bone //Amer. J. Nursing. — 1996. — Vol. 96, N 6. — P. 26−33.
27. Lips P., Cooper C., Agnusdei D. et al. Quality
of life as outcome in the treatment of osteoporosis: the development of a questionnaire for quality of life by the European Foundation for Osteoporosis // Osteoporosis Int. — 1997. — Vol. 7, N 1. — P. 36−38.
28. Lips P., Agnusdei D., Caulin F. et al. The development of a European questionnaire for quality of life
in patients with vertebral ostoporosis // Scand.
J. Rheumatol. Suppl. — 1996. — Vol. 103. — P. 84−85.
29. Lydick E., Zimmerman S.L., Yawn В. et al. Development and validation of a discriminative quality of life questionnaire for osteoporosis (the OPTQoL) // J. Bone Mineral Res. — 1997. — Vol. 12, N 3. — P. 456−463.
30. Silverman S.L. Quality of life measurements (OPAQ) in osteoporosis // MAPI Quality of Life News Letter. -
1997. — N18.
31. Johnell O. The socioeconomic burden of fractures: today and in the 21st century // Amer. J. Med. -
1997. — Vol. 103. — P. 20S-26S.
32. Canadian Coordinatory Office for Health Technology Assessment. Guidelines for economic evaluation of pharmaceuticals. Canada. 2nd ed. Ottawa: Canad. Coordin. Office for Health Technology Assessment, 1997.
33. Gabriel S.E., Kneeland T.S., Melton L.J. et al. Health-related quality of life in economic evaluation for osteoporosis: whose values should we use?// Med. Decis Making. — 1999. — Vol. 19. — P. 141−148.
34. National Osteoporosis Foundation. Osteoporosis: review of the evidence for prevention, diagnosis and treatment and cost-effectiveness analisis, status report // Osteoporos Int. — 1998. -Vol. 8 (Suppl. 4). — P. Sl-88.
35. Geelhoed E., Harris A., Prince R. Cost-tfftctiveness analysis of hormone replacement therapy and lifestyle intervention of hip fractures due to osteoporosis //
J. Health. Serv. Res. Policy. — 1996. — Vol. 1. -
P. 141−146.
36. Granney A., Coyel D., Welch V., Lee K.M., Tugwell P. A Review of Economic Evaluation in Osteoporosis // Arthritis Care and Research. American College of Rheumatology. — 1999. — Vol. 12, N 6. — P. 425−436.
37. Информация о создании Общества больных остеопорозом // Остеопороз и остеопатии. -
1998. — № 1. — P. 47.
38. Мазуров В. И., Зоткин E.L. Актуальные вопросы диагностики и лечения остеопороза. — СПб. ,
1998. — С. 6−17.
39. Насонова В. А. Медико-социальные проблемы остеопороза — пути решения в рамках проведения международной декады 2000−2010. Тез. Матер.
3-го Рос. симп. по остеопорозу. — СПб., 2000. -
С. 34−35.
40. Брунтланд Г. Х. Открытие научной группы ВОЗ по ущербу при мышечно-скелетных заболеваниях// Науч. -практ. ревматология. — 2001. — № 1. — С. 5−7.
41. Вялков А. И., Гусев Е. И., Зборовский А. Б., Насонова В. А. Основные задачи международной декады
в совершенствовании борьбы с наиболее распространенными заболеваниями опорнодвигательного аппарата в России//Науч. -практ. ревматология. — 2001. — № 2. — С. 4−8.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой