О сущности культуры и ее эволюции в творчестве А. Белого и Ж. Делеза (компаративистский подход)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Н. А. Царева
О сущности культуры и ее эволюции в творчестве А. Белого и Ж. Делеза (компаративистский подход)
Аннотация: Статья посвящена компаративистскому анализу культурологических концепций А. Белого и Ж. Делеза. Для философии постмодернизма и символизма характерно тождественное понимание возможности новой культуры на пути объяснения человеком своей самости, самопознания. Идея противостояния человека власти техногенной цивилизации объединяет концепцию самосознания «Я» А. Белого с концепцией шизофренического субъекта Ж. Делеза и Ф. Гваттари. Поиск путей к новой духовности является основой общего концептуального подхода к решению проблемы культуры в русском символизме и постмодернизме.
европейский постмодернизм, компаративистский анализ, концепция само-
Представителей символизма и постмодернизма объединяет понимание исторического развития общества: по мере экономического прогресса общества и расцвета цивилизации сужаются возможности культуры. Только в начале XX века это было предчувствием, а в конце века философы наблюдают процесс угасания культуры в полной мере.
Сопоставление проблемы культуры в русском символизме и западноевропейском постмодернизме позволит глубже осмыслить сущность этих культурных феноменов и определить тенденции развития современной культуры.
В философии русского символизма формируется особое отношение к эстетическому, к анализу эмоциональной составляющей человеческого отношения к миру. Иррационалистическая концепция самосознания «Я» А. Белого позволяет проследить эту закономерность. Превалирование эстетической сферы сознания в концепции культуры Белого является выражением иррациона-лизации, возникающей вследствие недоверия к науке и разуму. В социальной практике разум тесно сливается с научно-техническими знаниями, результаты которых влияют на социальный порядок, нормы и стандарты которого не дают возможности проявления индивидуальности. В духовном поиске человек обращается к иррациональному, помогающему выразить себя в искусстве. Творческий процесс, в котором преодолеваются все границы, делает возможным самореализацию человека.
Сущность истинной культуры — символизма — Белый видел в ее творческой преобразовательной функции, поэтому утверждал значение личности в творческом процессе. Культура понимается философом не только как цельное знание, но как иные, чем существующие, способ и форма человеческого существования.
Философия культуры Белого тесно связана с проблемой самосознания. Видение Белым сущности культуры как «самосознания человека» тождественно пониманию предмета культуры в постмодернизме как «самообъяснения человека». Культура определяется П. Козловски как «объяснение человеком
Ключевые слова: русский символизм, сознания.
Царева Надежда Александровна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Владивостокского государственного университета экономики и сервиса.
Тема диссертации: „Историософская утопия Серебряного века“.
Основные публикации: „Аксиологический
характер русского символизма и новая стратегия образования“ (2006), „Искусство или искусственность? (к проблеме виртуальности в русском символизме и западноевропейском постмодернизме)“ (2006), „Русский символизм и современный постмодернизм против глобального прагматизма цивилизации“ (2006).
Сфера научных интересов: проблема связи модернизма и постмодернизма. e-mail: nadezda58@rambler. ru
своей самости», «самоотнесенность, активный смысл человеческого проекта самого себя в культуре"^- с. 66]. Представление о самости, ее толкование существует в каждой культуре, представляя определенную «картину человека». Познание мира в сознании человека происходит только через объяснение себя: «Картина человека не может быть по отношению к нему чем-то внешним и застывшим, но перед каждым человеком в отдельности она ставит задачу: в собственном самообъяснении и самоосуществлении субъективировать объективный дух"[9- с. 67].
В философии культуры Белого мы ясно видим ту же мысль: от того как человек себя видит, зависит в целом картина мира, то есть процесс познания зависит от самосознания. Смысл всех знаний в создании знания о себе, «себя создающее знание».
Сознание понимается Белым шире, чем познание, оно дает нам цельное знание. В сознании все идеи и понятия, знания о предметах и законах мира переплетены с миром чувств, рассудком, волей. Вся действительность, весь мир в целом есть «осознанье сознания: само-со-знание». Так Белый приходит к пониманию самосознания как итога познавательного процесса — самопознания.
Понятие самосознания у Белого предполагает выход за границы субъективного и объективного. Самосознание освобождается от «субъективации» и об «объективации» (объективных понятий познавания) и становится «конкретным сверхчувственным образом «субъективно-объективной» (индивидуальной) действительности. Действительность становится миром «Я», следовательно, работа самосознания есть работа сотворения мира. И здесь Белый делает логический вывод о сущности культуры. Если индивидуум соединяет объективное и субъективное, он является не душой и не телом, но Духом, «действие одухотворения есть действие культуры» [1- с. 31]. Построение мировоззрения есть творчество культуры, пересозданием человека и человечества. Так Белый приходит к выводу, что самосознание «Я» есть культура. «Самосознание есть культура культур- и потому-то проблема культуры, все более выдвигаемая современностью, есть проблема самосознания: индивидуума, народа- и — наконец: человечества» [1- с. 28].
Постмодернистское понимание культуры совпадает с определением культуры Белым. Центр личности признается самостоятельной, особого рода субстанцией в философии П. Козловски. Он считает наиважнейшим и самым необходимым заботу души о самой себе, «уход и культивирование души». Поэтому культура определяется как объяснение человеком своей самости, которую Козловски понимает как «самотворение»: «Самость человека является в существенной степени самотворением, а не результатом действия или процесса» [9- с. 68].
Таким образом, понятие культуры как «самосознания» у Белого, и культуры как «самотворения» у Козловски позволяет говорить о тождественности философского осмысления культуры русским символизмом и постмодернизмом как создании человеком самого себя.
Становление самосознания есть развитие культуры. «Я» личное понимается Белым не как одно сознание, а как единство разных сознаний. Пушкин, Шпенглер, Ницше являются философами культуры, считает Белый, потому что осознавали связь различных частей знания и понимали культуру как целое, как синтез знаний культуры, находящийся в имманентной нам сфере сознания.
Попытку объяснить культуру на основе социального подхода Белый считает немыслимой: культура не лежит только в русле социологических проблем, наоборот, социальные проблемы решаются в пространстве культуры. «Культура мысли — в со-мыслии- в смысле- культура чувства — в со-чувствии, культура воли — в содействии (в социальности) — культура же в целом — связующее начало смысла, стиля и долга- оно «само» мира сознания» [1- с. 36]. Таким образом, исходным пунктом концептуального движения, приводящего в конечном счете к пересозданию человека и культуры, является у Белого самосознание.
История развития культуры осмысливается философом как история самосознания человечества в книге «История становления самосознающей души» (1926). Душа понимается Белым как «жизнь в себе». Духовное «Я» человека представляет собой пространство трех душ: ощущающей, рассуждающей, самосознающей. Становление души самосознающей происходит в работе над своим «Я», в повороте к нижележащим сферам для того, чтобы взять в свои руки эти низшие силы. Процесс становления духовного «Я» состоит из трех периодов: первый период — рождение души самосознающей (Ренессанс) — второй период — расширение сферы души рассуждающей- третий период — становление самосознающего «Я».
Белый был убежден, что простым «выпрыгом» личности из себя свободы духа нельзя достичь. Речь идет о расширении сознания путем уничтожения границ между духовными сферами. Самосознающее «Я» может определить себя только в работе над душой рассудочной и душой рассуждающей. Становление самосознающего «Я» видится Белым как цель, к которой шла культура на протяжении столетий.
Начало расширения сознания Белый относит к XV веку, когда в сознании гуманистов, художников той эпохи происходит отрыв самосознающей души от рассудка. Расширяются горизонты мира и
сознания, что создает перспективу сложения индивидуума как целого коллектива из личностей. В этот период душа самосознающая движется по «линии восходящей».
Начиная с XVI века, усиливается рассудочная сторона культуры и ослабевает интеллектуализм самосознающей души, она движется по «линии нисходящей». Рост знания сопровождается утратой гармонии «Я», цельной личности. Расцвет точных наук в XVII веке означал торжество рассудочной мысли, когда душа самосознающая почувствовала «свои границы сверху и свои границы снизу», когда место индивидуума гуманистов занимает разум.
В истории культуры как в истории души самосознающей три философа XVIII в., по мнению Белого, сыграли определяющую роль: Кант, Гегель и Гете. Жизнь и творчество Гете Белый видел прообразом будущих отношений между личностью и индивидуальностью. Проблема индивидуального решалась Белым как проблема гармонизации, расширения личного «Я», заключающегося в сосуществовании многообразных личностей, осознанных индивидуумом: Гете предвосхитил свое время, наметил путь духовного знания: в своем творчестве он охватил все душевные сферы и показал возможность создания цельной культуры. «Я» индивидуума Гете вбирало множество осознанных им личностей: «Гете -ученый и Гете — художник- романтик и классик- физик, зоолог, ботаник, метеоролог, поэт, драматург, философ, во вне открытый и вместе замкнутый…» [3- с. 163].
Гете показал реальность существования индивидуума в личностях. Он представил самосознающее «Я» не в отвлеченных понятиях, как у Гегеля, а в творениях культуры действительной жизни. Дух Гете как некое целое Белый видит как прообраз духа культуры.
Кризис веры в рациональное устройство мира обусловил представление о сознании человека на совершенно ином уровне. В XIX веке актуализируется проблема зависимости сознания от бессозна-ния. Шопенгауэр и Ницше, признавая силу воздействия бессознания на «Я», заявили о необходимости работы души над телом. Ницше первый сказал о возможном стирании границ между миром сознания и бессознания. Развитие психоанализа, интерес к бессознательной сфере человека повлияли на процесс разрушения старой картины мира.
В «повороте» «Я» к телу начинается новый этап становления души самосознающей. Сферу бессознательного, входящего в сознание «Я» Белый называет миром особой «до-душевной» душевности. В бессознательном существует память о прошлых сознаниях — это такие устойчивые комплексы сознания, как привычки, инстинкты и законы, образующие внутри духовной активности непроницаемые сферы. Все процессы, происходящие в душевной сфере, связаны с телесностью, они подобны душевному «подполью», разделяющему «Я» и тело.
Работу сознания над телом (бессознанием) Белый понимал не как «потворство страстям», не как аскетизм, а как «пропитание» самосознанием телесности. Осознать природу бессознательного, можно признав обусловленность сознания подсознательными движениями. Тогда мир тела (бессознательного) будет лежать не вне нас, он станет конкретным реальным миром, который можно исследовать, определить и классифицировать. «Нет бессознания как запредельного мира- сознание входимо в миры бессознания, соприкасаемо с ними- работа сознания над бессознанием возможна- в заданиях этой работы открылись все опасности подлинного растворения «Я" — и открылись возможности, — подлинной работы над телом» [3- с. 225]. Работа сознания «Я» видится Белым как переработка тела, перевоспитание страстей: Конечным итогом этой работы станет превращение «Я» сознания в самосознание «Я». Рождение души самосознающей происходит при осознании, во-первых, что личность не «Я», во-вторых, при работе над телом.
Таким образом, идея Белого о достижении единства и целостности разрозненных частей внутреннего «Я» созвучно в общих чертах идеям психоанализа и отражает сложность строения человеческой психики и процессов ее внутренней динамики.
В философии постмодернизма концепт тела, сформированный в философии модернизма, получает новое развитие. Представления о взаимоотношении души и тела в работах виднейших теоретиков постмодернизма имеют черты, схожие с символистским видением этой проблемы.
В понимании Ж. Делеза, как и А. Белого, тело не сводится только к физиологии. Философы рассматривают тело как способ самопредставления субъективности. Делез полагает, что нет превосходства души над телом и тела над душой, «нет преимущества одного ряда (состояний) над другими"[5- с. 206]. Есть параллельность движений души и тела, которые испытывают одни и те же состояния. Движения души тесно связаны с состояниями нашего тела, но содержание души значительно превосходит границы познания человека. Необходимо стремиться постичь находящиеся за пределами сознания способности тела, тогда нам откроются способности духа. «Мы стремимся обрести знание о способностях тела, дабы переоткрыть — параллельно — уклоняющиеся от сознания способности души, и таким образом получить возможности сравнивать эти способности» [5- с. 206].
В понимании Делеза тело является «телом мысли», внешним представлением внутреннего мира субъективности, оно предъявляет мышление. Внешний и внутренний миры соединяются и разделяются
в теле. Все внутреннее выражается через телесное, предъявляя себя в пространственных порядках. Все внешнее оказывается внутренним, объектированной субъективностью.
Тело как линия, или односторонняя поверхность соответствует всем изменениям состояний субъективности. Так Делез приходит к выводу о единстве внутреннего и внешнего, имманентного и трансцендентного. Причины изменения поверхности необходимо искать за ее пределами, в области трансцендентного, в сфере духа. Таким образом, в философии Делеза дух, или трансценденция объясняют глубинные состояния тела.
На основе учение Фрейда о структуре личности Ж. Делез и Ф. Гваттари создали новую концепцию психического субъекта. Инстинкты рассматриваются философами как собственность человека, которой он способен управлять. То есть не бессознательное подавляет сознание, но, напротив, сознание давит на бессознательное, навязывая ему свои директивы. Главным становится самоопределение человека, который становится демиургом своей деятельности, своих личных отношений.
В работах Белого эта идея была озвучена как путь самосознания к телу для нового его понимания. Решение проблемы тела в философии Делеза и Белого объединяет попытка осмыслить тело через бестелесное, общее понимание способности субъективности к самостановлению. У Делеза субъект способен представлять тело как мысленный сконструированный объект, как объектированное состояние субъективности, или «тело мысли». У Белого в результате «работы над телом» происходит становление самосознающего «Я».
В учении о самосознании Белого дается философское осмысление поиска пути к объективновсеобщему эстетическими средствами. Становление самосознания представляется основой культуры культур. Философское постижение содержания сознания состоит из этапов движения мысли, развития самосознания. Мысленно-конкретное может быть постигнуто на пути логического взаимодействия субъективного и объективного. Выделяя эстетическую сферу сознания как доминирующую, Белый не отказывался при этом от логического постижения всеобщего как мысленно-конкретного. Не только художественный гений способен постичь подлинно общезначимое, но и каждый индивид в процессе самосознания.
В настоящее время рациональное стремится исследовать то, что прежде казалось принципиально непознаваемым (человеческая душа, мировой дух и так далее). Иррациональное рационализируется. Одними из основных параметров этого этапа являются разрушение субъектно-объектных отношений- противостояние языка сознанию. Разрушение рационалистических структур мышления обусловило новое отношение к бессознательному. Бессознательное стало включаться в сознание.
Идея расширения сознания посредством вхождения в него сферы рассуждающей, ощущающей и бессознательной (телесной) является основанием концепции самосознающего «Я» Белого. Им был предпринят тот анализ бессознательного или сознания в широком смысле, к которому перешла философия во второй половине ХХ столетия. Таким образом, мы можем говорить о том, что характерная для современной философии рационализация иррационального осмысливалась русским символизмом уже в начале XX века.
Символизм предлагал новую модель культуры, способную создать иную духовную реальность. Через столетие аналогичную задачу рождения новой парадигмы развития культурного бытия ставят постмодернисты. Своеобразная модель современной культуры была предложена Ж. Делезом и Ф. Гваттари. Авторы различают два типа современных культур — «древесную» культуру и «культуру корневища» (ризомы).
Первый тип культуры тяготеет к классическим образцам, созданным на основе теории мимесиса. Искусство здесь подражает природе, отражает мир. Множество разнообразных явлений культуры строится вокруг некоего стержня, поэтому символом такого искусства может служить дерево, являющее собой образ мира, где господствует логическая идея генетической связи. «Древесный» тип культуры постепенно уходит из жизни, вытесняемый культурой «корневища».
Представление о втором типе культуры «корневища» основывается на онтологии Делеза. Отрицая упорядоченность оппозиций, Делез утверждает децентрированное существование многочисленных различий, которые не имеют идентичности и лишь соотносятся друг с другом. Для объяснения различий и их соотношения Делез и Гваттари обращаются к метафоре ризомы — корневища, в котором отростки и побеги находятся в состоянии постоянного взаимодействия с окружающей средой. У «ризомы» нет не только центра, но и единого кода, определяющего определенные действия. Любой текст, в представлении постмодернистов, многомерен, он состоит из нитей ризомы, и точки одних фигур, находясь в постоянной динамике, отсылают к точкам других фигур.
Понятие ризомы не вписывается в традиционный способ мышления, с его противопоставлением материализма и идеализма, плюрализма и монизма. Ризома предстает как понятие нового мышления, как символ нового типа культуры, которая подобна не дереву, а траве, где отсутствует иерархия и существует множественность и равноправие. Современный тип культуры — «культуры корневища» характеризуется новым типом бесструктурных и множественных эстетических связей.
Имманентная нестабильность ризомы обусловливает постоянную творческую подвижность. Развитие культуры Делез и Гваттири представляют как бесконечный процесс становления, определяемый ими с помощью понятий «детерриторизация» и «ретерриторизация». Используя категорию «территориальности», Делез и Гваттари придают ей расширительное толкование, понимая под территориальностью познавательные и поведенческие структуры, создание кодов, при помощи которых устанавливается режим «деспотического означающего».
Движение становления Делез и Гваттари показывают на примере осы и орхидеи. Орхидея покидает свою территорию, принимая образ осы, она детерриторизируется. Оса «детерриторизируется, становясь деталью аппарата размножения орхидеи, но она ретерриторизирует орхидею, перенося пыльцу. Гетерогенные оса и орхидея образуют ризому» [8- с. 255]. Утрата и возвращение ранее утерянных территорий, являются образной формой, на примере которой философы показывают процесс развития культуры как процесс становления ее субъектов и объектов.
Делез, говоря о территориализованном времени, подразумевает форму контроля над субъектом, как если бы регламентировали, маркировали территорию, покрывая ее определенным количеством шагов. В то же время движение детерриториализации представляет собой не только акт высвобождения. Детерриторизацию Делез представляет как создание себя, как самоформирование. Декодирование потоков желаний освобождает человека, утверждая его уникальность. Не только культура, весь мир представляет связанную между собой множественность, в которой все составляющие связаны в процессе становления, «сцеплены интенсивностью, движущей детерриторизацию вперед» [8- с. 225].
Становление у Делеза, «самотворение» у Козловски, «самосознание» у Белого — речь в сущности идет о становлении индивидуума, о создании новой культуры жизни.
В своей иррационалистической концепции самосознания «Я» Белый стремился к пересозданию человека и культуры посредством движения через различные стадии развития духа. Для достижения своей цели Белый опирался на художественно-творческое, эстетическое, т. е. на творческие моменты сознания, которые дают выход в область объективно-всеобщего, в область свободы духа. В концептуальных построениях Белого творчество способно преодолеть субъективное и объективное, сознательное и бессознательное, представив его как всецело объективное.
Эстетический момент доминирует и в концепции культуры Ж. Делеза. Литературу и художественное творчество он не отделяет от идеи становления: «Писать — это так же становиться кем-то иным, нежели писателем» [7- с. 12]. В процессе письма происходит становление, которое не поддается формализации. Через отождествление и подражание, убежден Делез, становление невозможно: «Становиться — значит не обретать форму (через идентификацию, имитацию, Мимесис), а обнаруживать зону близости, неразличимости или недифференциации, в которой больше невозможно отделить себя от женщины, животного или молекулы — ни малоподобных, ни общих, а непредвиденных и непредсуществующих, скорее единично выделенных из популяции, чем имеющих определенную форму» [7- с. 12].
Литература начинает существовать не тогда, когда достигает какой-то формы и открывает за конкретными личностями силу безличного, а когда-то, чем становишься, само собой лишается всяких формальных характеристик, позволяющих говорить об определенности… когда в нас рождается некое третье лицо, лишающее нас власти говорить «я» [7- с. 12]. Тогда художественный образ, несмотря на индивидуальность, приобретает общие черты, но и их он как бы перерастает. Назначение литературы в возвышении «Я» до становления. Метафизический смысл литературного творчества заключается, по Делезу, в его способности помочь человеку преодолеть экономизм (ориентацию на материальные ценности и богатство) и совершенствовать свои духовно-культурные устремления, самосовершенствоваться, находиться в процессе становления.
Таким образом, современная культура ризомы представлена у Делеза и Гваттари как открытая система, характеризующаяся плюральностью, децентрированностью и комплексностью. Разнородные составляющие ризомы неразрывно связаны, взаимодействуя между собой, они организуют пространство нашего мира как открытую развивающуюся систему. В образной форме философы говорят о новой модели культуры, находящейся в постоянной динамике. Культура постоянно развивается, совершенствуется, воспроизводя новые формы, взаимодействующие между собой. Кажущийся хаос содержит в себе потенциальные возможности бесконечного числа новых организационных трансформаций.
По мнению Делеза и Гваттари, настоящая культура переживает новый этап своего развития. Культура «корневища» не будет копировать мир, в ней исчезнет смысловой центр. И тем не менее мыслители четко понимают, что при всем многообразии необходимы общие положения, на которых бы основывалась общность переживания мира. Утверждение, что общество должно быть открытым, не исключает необходимости существования конкретной теории общества и субстанциальной культуры. Стержнем, организующим единство переживания и личного самовосприятия субъекта, современным философам представляется духовное, творческое начало. «Чем больше техника определяет нашу жизнь, — пишет П. Козловски, — тем более живыми, одушевленными должны быть основы техники в культуре и обще-
ственных науках, тем крепче должна быть духовная связь, соединяющая членов общества друг с другом» [9- с. 50].
В своей концепции культуры Делез и Гваттари предлагают альтернативную существующей систему понятий и категорий, которые могут стать базовыми для создания иных смыслов, идей, новой культурной парадигмы. Вместо линейности и строгой последовательности постмодернизм утверждает многообразие творческого поиска. С помощью понятия ризомы соединяются различные характеристики художественного произведения, отражается многообразие смыслов и ценностей современной культуры.
В теоретических работах А. Белого понятие культура было тесно связано с концепцией теургии. Синтез этих понятий был обусловлен их сущностным единством. Конечной целью культуры являлось жизнестроительство, и теургия определялась как действие в преобразовании мира и человека. Идея преобразования мира зависит от сознания человека, поэтому Белый определяет его как «мир индивидуума».
Определяя культуру как «стиль жизни», Белый, по существу, считал ее творчеством жизни. Уровень культуры зависит от развития индивидуалистического самосознания, от работы сознания «я» над его подсознанием. Контроль и регулирование бессознательного позволит расширить сознание, изменить его: «в работе конкретной над расширением сознания растет в нас «Само»: самосознание складывается… моя личность вырастает в «Я» Индивидуума, в «Я» культуры, в «Я» мира всего [4- с. 46].
Развитие «я» не означает индивидуальности культуры, она универсальна. Это обусловлено сущностью «я», которое включает в себя, кроме личного «я», родовое «я»: «индивидуальное «я», расширяя сферу самого сознания, все более и более чувствует себя как бы вне стоящим, как бы стоящим вне самого себя, потому что когда я могу говорить себе «я», то я это «я» перевожу как «Ты еси». «Я — это Ты» [3- с. 325].
Присутствие в каждом человеке многих «я», осознание неисчерпаемости собственной натуры должны подтолкнуть каждого человека к поиску своей индивидуальности. Человек в философии Белого выступает как совокупность разнообразных, друг друга исключающих ролей, что не ведет к утрате подлинного лица, но, напротив, организует процесс самосознания.
Самосознающее «Я» есть целое, состоящее из других «Я». Рассматривая историческое развитие культуры, Белый приходит к выводу, что будущая культура должна представлять собой органическое соединение коллектива и личности. В подлинном осознании «я" — самосознании «я», когда человек осознает свое единство с миром, Богом и обществом рождается синтез субъективного с объективным. В культуре все субъективное становится объективным, а объективное — субъективной данностью.
История изначально есть история человека — процесс самопознания человека, его погружение в глубь себя, прорыв через напластования сознания к трансцендентному. Универсальное находится в индивидуальном, в личности как изначальное качество, потому что личность принадлежит к экзистенциальному плану. Современное гуманитарное знание, сосредоточенное на проблеме человека, можно определять как самопознание. Идея самосознания «я» как расширение своего «я» обнаруживается в размышлениях Р. Рорти о литературной культуре: «Сократическую идею самоисследования и самопознания литературный интеллектуал заменяет идеей расширения своего «я» через знакомство со многими другими способами человеческого существования» [10- с. 35].
Концепция самосознания «Я» А. Белого в своей сущностной идее противостояния человека власти техногенной цивилизации сопрягается с концепцией шизофренического субъекта Ж. Делеза и Ф. Гваттари. Рассматривая историю развития культуры от античности до современности, теоретики постмодернизма приходят к выводу, что в результате технического и информационного прогресса происходит обезличивание человека. Предшествующие капитализму эпохи, где превалировала творческая личность, создающая элитарную культуру, определяются как параноидальные. Эпоха шизофренического сознания имеет преимущества по сравнению с параноидальной, способной привести к тоталитаризму, когда человек выстраивает свое поведение согласно высшим целям. Шизоидная культура позволяет человеку, реализовывать свои желания во внешнем мире, поэтому это сознание творческое.
Индивидуума, способного противостоять механизмам манипулирования сознанием, Делез и Гваттари видят шизофреником, телом без органов. Машинам-органам противопоставляется тело без органов. Оно похоже на яйцо, обтекаемость которого позволяет не подчиняться общепринятым нормам, «спутывать все коды». Тело без органов не репрезентирует определенные органы в положенном месте, все органы в яйце можно представить как ленту, она везде, как жизнь.
Шизофренический субъект Делеза и Гваттари не ограничивается фрейдовским объяснением его личности, формулой «мама-папа-я». Личное «Я» шизофреника состоит из других «Я», которые не иное, а свое другое. Шизофреник, как субъект «декодированных потоков», переживает «общий дрейф», переходя из одного состояния в другое, «становясь женщиной и многим другим в соответствии с кругом вечного возвращения … он ребенок и родитель, но не один и другой, вместе он один по исте-
чении другого, как два конца палки в неразложимом пространстве» [6- с. 10], он интерсексуален, он транссексуален.
«Я» шизофренического субъекта обладает способностью не отождествляться с личностями, он включает их в свое сознание. «…каждый раз субъект выкрикивает: «Это я, это же я!» Никто не занимался историей и материей, из которой она состоит, так, как шизофреник. Он за один раз потребляет всеобщую историю. Мы начали с определения его как Ното пайлга и вот он уже Ното Мэ^оНа» [6- с. 19].
Присутствие в каждом человеке многих «я», осознание неисчерпаемости собственной натуры должны подтолкнуть каждого человека к поиску своей индивидуальности. Шизофреник Делеза, как человек в философии Белого, выступает как совокупность разнообразных, друг друга исключающих ролей, что не ведет к утрате подлинного лица, но, напротив, организует процесс самосознания.
Белый самосознающее «Я» видел как целое, состоящее из других «Я»: «Все «Я» противостоят друг другу как «ты" — и спорят друг с другом- и вместе с тем осознается, что каждое личное «Я» есть тоже
«Я», но различно ограниченное временем и пространством____я вижу себя поэтом, себя писцом, себя
полководцем, и себя рабом- я вижу, что данная мне личная жизнь как Бориса Бугаева, отрезок другой жизни, открывающийся мне в другом измерении…» [3- с. 141].
Шизоидное сознание подразумевает множественность, образующуюся не механическим сложением частей в целое, а измерением и распределением «разрывов, депрессий, взрывов того, что черпает свою невинность в безумии». Так и в концепции Белого становление индивидуума происходит не суммированием различных «Я», но «тяжелой и нудной» работой самосознания. В шизофреническом субъекте Делеза существует доиндивидуальное безличное поле, неопределимое сознанием. И индивидуум Белого не имеет личного сознания, вместо него мир противоречащих двойников, тройников: «множественность сознаний в сознании, стоящих друг относительно друга в таком отношении, что одно сознание кажется полусознанием, другое же — бессознанием- мы наталкиваемся при более пристальном разгляде явлений душевной жизни на странный факт выныривания в поле сознания из бессознания, какой-то в нас начинающей действовать личности…» [3- 361]. В субъекте живут бессознательно двойники, тройники и так далее, организовать их проявление в жизни личности является задачей самосознающей души.
Сознание шизофреника, «тело без органов» Делеза представляет собой, как у Белого целое, в котором сосуществуют различные «Я». Сознание определяется Делезом как «продукт, производимый как часть, наряду с другими частями, которые он не объединяет и не тотализует, но применяется к ним, устанавливая типы уклоняющейся коммуникации между несообщающимися сосудами: поперечное единство элементов, которые остаются полностью различными в своих собственных измерениях… Тело без органов производится так же, как целое, но в своем месте, в процессе производства, рядом с частями, которые оно не объединяет и не тотализует. Когда оно к ним применяется, на них обрушивается, оно индуцирует поперечные коммуникации на свои собственные поверхности, где функциональные разрыва частичных объектов не перестают перерезаться купюрами цепей означающих и заключенного в них субъекта…» [6- с. 10]. Делез приводит в качестве примера целого различие между полами, которые постоянно взаимодействуют друг с другом в «поперечном измерении», когда каждый субъект содержит в себе двух и коммуницирует то с одним, то с другим.
Сознание шизофреника видится Делезу сознанием субъекта, сохранившего свое «Я». Мир желания — это мир шизофренического опыта, в котором возможно все. Сущность желания революционна: «Ни одно общество не может вынести направленности настоящего желания без того, чтобы не были подорваны присущие ему структуры эксплуатации, порабощения и эксплуатации» [6- с. 17].
В иррационалистических построениях Белого и Делеза о «самосознании», «самоформировании», «становлении» сознания можно обнаружить рациональное зерно. Желание преодолеть абсолютизацию этического и эстетического моментов в создании цельного сознания «Я», лежит в основе концепций культуры символизма и постмодернизма. Таким образом, философия символизма и постмодернизма стремилась не просто к объяснению сущности человека и культуры, но к созданию нового человека, который на пути самосознания творит себя и новую культуру.
Конец XXI века представлялся Белому «эпохой культуры», культуры «Я». Культуру Белый определял как «деятельность сохранения и роста жизненных сил личности и расы путем развития этих сил в творческом преобразовании действительности- ее продолжение — в индивидуальном росте суммы личностей, объединенных расовыми особенностями…» [2- с. 324].
Для философии постмодернизма и символизма характерно тождественное понимание возможности новой культуры на пути объяснения человеком своей самости, самопознания. Мыслители начала и конца XX века видят отличие культуры от цивилизации в ее сосредоточенности не на удовлетворении материальных потребностей человека, но исключительно на духовных, на развитии творческой деятельности, преображающей мир и человека. Сама постановка проблемы самопознания показывает внутреннюю ориентированность постмодернизма на отыскание путей к новой духовности. Таким обра-
зом, философия культуры русского символизма и постмодернизма представляет общий концептуальный подход к решению проблемы культуры.
Литература:
1. Белый А. Основы моего мировоззрения. // Белый А. Душа самосознающая. М.: Канон+, 1999. -
С. 113- 217.
2. Белый А. Философия культуры. // Белый А. Символизм как миропонимание. М.: Республика, 1994. -
С. 311−325
3. Белый А. История становления самосознающей души. // Белый А. Душа самосознающая. М.: Канон+,
1999. — С. 218−367.
4. Белый А. Путь самосознания. // Белый А. Душа самосознающая. М.: Канон+, 1999. — С. 16−112.
5. Делез Ж. Спиноза. // Эмпиризм и субъективность: опыт о человеческой природе по Юму. Критическая
философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М.: Издательство «ПЕР СЭ», 2000. -251 с.
6. Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. М.: ИНИОН РАН, 1990, т. 1. — 137 с.
7. Делез Ж. Литература и жизнь. // Критика и клиника. СПб.: МасЫпа, 2002. — С. 10−15.
8. Делез Ж., Гваттари Ф. Ризома. // Корневище О Б: книга неклассической эстетики. СПб.: ИФРАН. — С. 238−243.
9. Козловски П. Культура постмодерна. М.: Республика, 1997. — 225 с.
10. Рорти Р. От религии через философию к литературе: путь западных интеллектуалов. // Вопросы философии. 2003. — № 3. — С. 32−38.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой