Отчеты Орловской губернской земской управы как источник по государственной продовольственной политике во второй половине XIX в

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УЧЕНЫЕ
ЗАПИСКИ
А.С. РОГОЖИНА, аспирантка кафедры истории России Орловского государственного университета Тел. 89 208 129 285- minakona. angelina@yandex. ru
ОТЧЕТЫ ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ ЗЕМСКОЙ УПРАВЫ КАК ИСТОЧНИК ПО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПОЛИТИКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
В статье рассматриваются Отчеты Орловской губернской земской управы. Анализируется их информативность с точки зрения оценки государственной политики в области народного продовольствия. Проводится структурное изучение разделов источника. В заключении делается вывод о высокой информативности данного источника, свидетельствующего о том, что продовольственная политика в Орловской губернии проводилась в соответствии с принятыми законодательными актами и при высокой заинтересованности земских учреждений.
Ключевые слова: земство, губернская управа, отчет, хлебный запасной магазин, продовольственный капитал.
Важнейшим источником по истории государственной продовольственной политики являются Отчеты губернских земских управ.
В 1811 г. при Министерстве полиции было основано Статистическое отделение для рассмотрения губернаторских отчетов и составления из них общих сводов. Указом от 22 декабря 1852 г. оно было упразднено. Взамен учреждался Статистический ко -митет, который был переименован в 1857 г. в Центральный комитет и был образован в составе двух отделений — статистического и земского, причем последнее в 1861 г. было выделено из состава Комитета в самостоятельный (земский) отдел Министерства внутренних дел. В связи с реформой 1864 г. и выходом в свет «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» наиболее заметную роль начали играть статистические подразделения органов земского самоуправления, одним из важнейших направлений исследований которых было аграрное, в частности вопрос обеспечения населения продовольствием во время голода и неурожая.
Отчеты представляли особый вид делопроизводственной документации и были порождены эпохой «Великих реформ» и последующими за ней несколькими десятилетиями.
При Орловской губернской земской управе существовали земские статистические органы, которые занимались составлением и подготовкой делопроизводственных отчетов, среди которых были и Отчеты Орловской губернской земской управы.
Ежегодно по результатам своей работы управа публиковала отчет о проделанной работе по различным направлениям хозяйственной деятельности. Важное место в этих отчетах отводилось вопросу продовольственного обеспечения населения губернии и его статистическим приложениям, которые представлялись в форме «Ведомости о состоянии хлебных запасов, урожае хлебов и трав и о торговых ценах на рожь и
овес в Орловской губернии за… год». Каждая такая «Ведомость…» представляла
собой таблицу с достаточно четким формуляром, содержащим несколько разделов, так или иначе ориентированных на продовольственное направление. Один из них —
© А. С. Рогожина
«Заключение уездных земских управ и собраний о степени урожая и о размере испрашиваемых ссуд из продовольственного капитала» — содержал оценки уровня урожая за минувший год по каждому уезду. В «Отчетах» приведены заключения уездных земских управ и собраний о степени урожая за «голодный» 1892 г. [13, с. 194−199]. Так, Орловская уездная управа сообщает, что «урожай скуден" — Мценская уездная управа — «урожай ржи ниже среднего, овса — плохой, местами даже не собрано семян" — по Карачевскому уезду — «в западных волостях урожай ржи вполне хороший, в северной части рожь уродилась ниже среднего, а в восточной и южной — лишь возвращены семена- овес повсеместно не уродился" — Севский уезд -«урожай ржи удовлетворительный, овса — полный неурожай, остальные яровые — ниже среднего" — в Малоархангельском уезде — «полный неурожай ржи и овса" — Ливенская и Елецкая управы сообщают о плохом урожае озимых и яровых.
Изучение Отчетов губернских земских управ привлекает внимание целого ряда исследователей. В частности, Минаков А. С. в своей статье, посвященной непосредственно Отчетам Орловской губернской земской управы, сообщает интересные сведения о том, что при подготовке к публикации текста отчета отсутствовала обработка материалов, присланных из уездных земских управ, на что главным образом указывает несравнимость данных указанного раздела ведомости по всем 12 у.е.здам губернии в целом [2, с. 322−323].
Важной дополнительной информацией были сведения о формировании семенного фонда уездов [там же, с. 325]. Они встречаются практически по каждому уезду и за каждый год. Однако, к примеру, за 1878 г. сведения «о количестве хлеба, ко -торое должно было быть засыпано в магазины», не были представлены Орловской и Карачевской уездными управами [5, с. 66−71]- за 1880 г. — Орловской уездной управой [6, с. 76−81]- за 1886 г. -Дмитровской и Елецкой управами [ 11, с. 2−13].
Далее обращает на себя внимание раздел, в котором указывались сведения «о количестве хлеба в магазинах на лицо». По некоторым уездам в разные годы в указанном разделе стоял прочерк, однако это вовсе не означало, что земские управы соответствующих уездов не подали вовремя сведения. Дело в том, что все количество хлеба, ко -торое должно было находиться в наличности в магазине к моменту составления отчета, было
выдано в ссуды. Так, в 1877 г. в подобном положении оказался Мценский уезд [4, с. 60−65], в 1881 г.
— Болховский, Брянский и Севский уезды [7, с. 92 103], в 1882 г. — Карачевский, Трубчевский и Севский уезды [8, с. 76−91], в 1883 г. — Карачевский и Севский [там же], в 1884 г. — Орловский и Карачевский уезды [9, с. 130−141] и т. д.
Еще один раздел «Ведомостей.» был посвящен сведениям о размерах испрашиваемой ссуды из хлебозапасных магазинов. Размер ссуды и ее необходимость находились в прямой зависимости от размера урожая. Между тем размер урожая сообщался не всегда. В случае надобности в отчете часто указывались конкретные цели, на ко -торые предполагалось истратить ссуду. Порой встречалась формулировка типа «Размер ссуды не определен». Это означало, что на момент составления отчета с размером ссуды или вообще с целесообразностью ее истребования в уезде еще не определились.
В «Ведомостях.» также существовал раздел, посвященный количеству хлебных магазинов. Если сравнивать «Ведомости.» губернских управ за 1877−1893 гг., то можно выявить следующие особенности. Самое большое количество магазинов в Орловской губернии существовало в 1877 г. -3076 магазинов [4, с. 60−65]. Однако уже на следующий год наблюдался резкий спад, в результате чего количество магазинов уменьшилось до 2557, что составило на 519 магазинов меньше по сравнению с предыдущим годом [5, с. 66−71]. Подобная ситуация может свидетельствовать об отсутствии необходимости содержать лишние хлебные магазины, ненужные в условиях благоприятного урожая. Следующей точкой подъема являлся 1882 г. [8, с. 76−91], когда количество магазинов увеличилось и достигло отметки в 2699, после чего опять наступает снижение этого показателя, дошедшего до 2411 магазинов к 1888 г. [12, с. 170−172].
Кроме того, «Ведомости .» содержали информацию и о торговых ценах на рожь и овес в Орловской губернии. Так, ценовой максимум за 9 пудов ржи был зафиксирован в 1881 г. в Трубчевс-ком уезде и составил 1 3 рублей, а овса — в 1 893 г.
— в Брянском уезде и составил 4 рубля 60 копеек [7, с. 92−103- 14, с. 108−111 ]. Что же касается ценового минимума, то самую дешевую рожь (в прежнем количестве — 9 пудов) можно было купить в Ливенском уезде в 1888 г. за 3 рубля 48 копеек, а
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
1& gt-сш
овес — в Дмитровском уезде в том же 1888 г. за 1 рубль 88 копеек [12, с. 170−172]. Примечательно, что, казалось бы, в самые тяжелые для сельского хозяйства 1891−1892 годы цена на рожь и овес не достигла высшей отметки.
Наряду с высокой информативностью данной части «Отчетов» имеется один очевидный недостаток — полное отсутствие данных по ряду уездов за отдельные годы. Например, по Орловскому и Карачевскому за 1878 г. [5, с. 66−71], по Орловскому за 1880 г. [6, с. 76−87], по Дмитровскому и Елецкому за 1886 г. [11, с. 2−13].
Однако помимо «Ведомостей о состоянии хлебных запасов, урожае хлебов и трав и о торговых ценах на рожь и овес в Орловской губернии» Отчеты Орловской губернской земской управы содержали еще и письменные разделы о состоянии народного продовольствия в губернии. Эти разделы включали сведения об ассигнованных ссудах как из губернского, так и из общего по империи продовольственных капиталов, информацию о состоянии продовольственных капиталов сельских обществ, которые предпочли замену хлебного сбора денежным, и о сельских обществах, изъявивших желание в будущем году воспользоваться подобной заменой, а также сведения об испрашиваемых ссудах на будущий год. Кроме того, в Отчетах за некоторые годы изложены обстоятельства исполнения тех или иных государственных постановлений, касающихся деятельности земских учреждений.
В Отчетах Орловских губернских земских управ за 1867−1868 гг. сохранились интересные сведения о продовольственном обеспечении губернии. Так, в 1867 г. губернская управа, предвидя затруднения в продовольственном обеспечении населения, обратилась во все уездные управы с просьбой ходатайствовать о приостановлении предназначенной правительством продажи хлеба из Мценского центрального хлебного магазина, чтобы в случае необходимости земство могло приобрести этот хлеб на деньги из продовольственного капитала. Однако, несмотря на то, что управы ответили удовлетворительно, покупка земствами хлеба не состоялась ввиду высокой цены, назначенной правительством.
Исходя из изложенной ситуации, можно предположить, что правительство, руководствуясь, по-видимому, общегосударственными интересами, своими постановлениями несколько усложнило про-
цедуру обеспечения продовольствием населения Орловской губернии, инициированную зем-скими учреждениями, и, возможно, пыталось извлечь выгоду даже из покупки хлеба для потенциально голодающего населения, фактически присвоив себе продовольственный капитал.
Далее источник сообщает, что «в то же время губернская управа просила уездные управы доставить сведения о состоянии хлебных сельских магазинов и свои соображения: на какое время примерно хватит хлеба в уезде с помощью имеющихся запасов в магазинах? Из полученных отзывов объяснилось, что в большей части уездов продовольствия не достанет и на первую половину 1868 г.- а в некоторых уездах (Брянский, Труб -чевский) хлебных запасов вовсе не оказалось. Вследствие этого в конце 1867 г. уже начали поступать просьбы об оказании пособия в продовольствии- уездные же управы, ходатайствуя об удовлетворении таких просьб, доводили до сведения губернской управы, что жители некоторых местностей, наиболее потерпевших от неурожая, не имея ни хлеба, ни овощей, питаются одними желудями, от употребления которых начали развиваться повальные болезни» [3, с. 16−17].
В действительности же этих сведений председатель губернской управы удостоверился личным дознанием по некоторым наиболее бедствовавшим губерниям.
В итоге докладом губернскому собранию о неблагоприятных обстоятельствах, угрожающих населению недостатком продовольствия, губернская управа полагала: «1) ассигновать из продовольственного капитала 1 44 тыс. рублей на продовольствие населения в течение 1868 г. с тем, чтобы уездные управы оказывали пособие только действительно нуждающимся (1-го разряда), предоставив их усмотрению, делать ли пособие деньгами или хлебом, который без сомнения они могут покупать большими партиями за более сходную цену, чем в розницу каждый нуждающийся- 2) расход на пересылку денег в уездные управы относить на счет тех же высылаемых ссуд- 3) возврат выданных пособий на продовольствие денег рассрочить на три года. Кроме ассигнованных собранием 1 44 тыс. рублей губернской управой было получено еще 25 тыс. рублей на помощь голодающим из Комиссии пособия жителям России, пострадавшим от неурожая. Озаботившись исполнением постановления собрания и в то же время
имея в виду уже поступившие просьбы о пособии нуждающимся в продовольствии, губернская управа тотчас же обратилась во все уездные управы о безотлагательном доставлении указанных собранием сведений, как-то: сколько лиц, нуждающихся в уезде, могут быть причислены к 1 разряду и какая существует цена на озимый хлеб».
В изложенных требованиях губернского собрания и губернской управы непонятными является способ и критерии определения степени нужды населения. Предположим, что из всей массы нуждающихся уезда лишь 20% окажутся приписанными к 1 разряду. В таком случае возникает вопрос, каким же образом должна спасаться от голода оставшаяся часть населения? По-видимому, этот же вопрос поставил в затруднение и уездные управы, которые не смогли собрать данные, в результате чего «сведения не всеми уездными управами были доставлены своевременно, а число нуждающихся, показанное в списках, далеко не совпадало ни с численностью населения уездов, ни с положением оных по степени урожая, а потому и не могли быть принимаемы за основание при распределении пособия» [там же, с. 17].
Далее «Отчет» сообщает, что «таким положением дела губернская управа была поставлена «в крайне затруднительную ситуацию». И это неудивительно. Ведь, с одной стороны, управа обязана была исполнить постановления собрания и распределить пособия по числу нуждающихся именно 1 разряда. А с другой стороны, должна была уступить крайней необходимости и немедленно оказать пособие, не ожидая сомнительных сведений.
Рассмотрим, как же поступила в реальности Орловская губернская управа.
«Принимая во внимание, что при дальнейшей медлительности в распоряжении благоприятное время для покупки хлеба может быть упущено, губернская управа признала необходимым, не ожи -дая сведений и соображаясь со степенью недостатка хлеба, ощущаемого в уездах, начать правильное израсходовании оных» [там же, с. 18]. Другими словами, губернская управа решила, не дожидаясь сведений о количестве нуждающихся первого разряда, передать ассигнованные деньги уездным управам и фактически возложить на них всю ответственность.
При этом губернская управа выдвинула ряд условий выдачи ссуд из продовольственного капитала, а именно: «1) чтобы пособие нуждающим-
ся оказываемо было не деньгами, а хлебом, ибо оптом можно было купить дешевле, чем в розницу, тем более что мера эта была признана более удобною и более существенною и Комиссией пособия жителям России- а правильная раздача хлеба была бы возложена на членов управы, при содействии уполномоченных от крестьян- 2) чтобы весь разобранный из сельских магазинов хлеб был засыпан из неурожая 1868 г. и чтобы раздача оных производилась крайне нуждающимся-
3) чтобы деньги, или приобретенный на оные хлеб возвращены были в продолжение трех лет-
4) чтобы оставшиеся неизрасходованными деньги были возвращены в губернскую управу для присоединения к общему продовольственному капиталу» [там же, с. 19].
Если проанализировать вышеизложенные требования губернских управ относительно условий выдачи пособий, то можно найти в них, по крайней мере, противоречия, а по большому счету, даже грубое нарушение закона. Так, губернская земская управа настаивает на том, «чтобы пособие нуждающимся было оказываемо не деньгами, а хлебом», ссылаясь при этом на собственные умозаключения и выводы Комиссии пособия жителям России, будто «мера эта признана была более удобною». Однако согласно «Положению о губернских и уездных земских учреждениях» 1864 г. [1, с. 19] губернские и уездные управы, распоряжаясь назначенною на продовольствие суммою, могли, лишь учитывая ходатайства сельских обществ, отпускать денежные пособия как для покупки хлеба, так и для раздачи денег по рукам. При этом закупка хлеба для продовольствия самими управами допускалась только по просьбе нуждающегося общества. Таким образом, требования губернской управы фактически противоречат закону.
Кроме того, обращает на себя внимание второй пункт требований касательно раздачи хлеба только крайне нуждающимся. Ведь логично предположить, что если уездные управы не смогли собрать сведения о нуждающихся первого разряда ранее, то от того, что капитал будет распределен по уездам, эта процедура не ускорится и, тем более, не упростится. Особенно учитывая, что критерии для оценки нужды не были четко определены.
Так, проанализировав материалы, предоставленные источником, можно сделать вод о том, что земские учреждения в первые три года своей фак-
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
1& gt-сш
тической деятельности были растерянны и достаточно беспомощны. По большому счету, на них были возложены, пусть еще и частично, обязанности по регулированию одной из самых проблемных и противоречивых отраслей государственного хозяйства.
Обратимся же теперь к Отчету Орловской губернской земской управы за 1881 г. [7, с. 11 -14]. Что в этом источнике примечательного?
Вспомним, что правила для земских учреждений 1864 г. предоставляли право земским собраниям устанавливать особые сборы со всех предметов обложения для усиления продовольственного капитала. Этим правом воспользовались немногие земства, преимущественно уездные. Когда Министерство внутренних дел обратило внимание земских собраний на эту меру, некоторые приступили к образованию капиталов. Другие, не возражая против целесообразности сборов, воздержались от их установления ввиду обременения плательщиков, особенно крестьян, усиленным обложением земель, на которые преимущественно падало всякое увеличение земских сборов. Третьи обусловливали применение этой меры привлечением к обложению торговых документов на общем основании.
В Отчете Орловской Губернской земской управы за 1881 г. сохранилось пространное предложение, ярко иллюстрирующее реакцию орловских земских начальников на реализацию подобной меры, что является информационной характеристикой данного источника.
Так, в августе по вопросу обеспечения народа продовольствием в 1881 г. поступило к Орловскому губернатору предложение министра внутренних дел, генерала-адьютанта, графа Игнатьева, в котором было высказано следующее: «. в устранении тех прискорбных случайностей и неожиданностей, которые имели место и прежде и которые могли бы сопровождаться и теперь, при изъясненных условиях, важными затруднениями, министр внутренних дел признает совершенно необходимым обратить внимание на настоятельную потребность в усилении местных продовольственных источников, посредством установления особых сборов на продовольствие со всех предметов земского обложения. Некоторые земства не замедлили сделать к тому нужные распоряжения- но было бы желательно, чтобы и другие земства воспользовались принадлежащим им правом на введение
продовольственных сборов» [там же]. Кроме того, граф Игнатьев обращает внимание на излишние затраты земства на покупку хлеба большими партиями, что «ставит население в большое стеснение».
О таковом циркуляре министра внутренних дел губернская земская управа сообщила уездным земским управам, прося их, ввиду более или менее хорошего урожая в нынешнем году, принять энергичные меры к пополнению хлебных магазинов и взысканию недоимок продовольственного капитала прошлых лет, дабы губернское земство не было вынужденным в недалеком будущем, при отсутствии в наличности продовольственных запасов и капиталов, прибегнуть к указанной мере и тем самым увеличить земский бюджет, пополнение которого и без того было обременительно для населения [7, с. 14−15].
Было сделано также обращение к волостным правлениям с требованием представлять ежемесячные отчеты о состоянии возврата недоимок. В итоге за август, сентябрь и октябрь 1881 г. были возвращены следующие недоимки: озимых хлебов
— 47 846 чет., яровых хлебов — 18 517 чет., ссуд из продовольственного капитала — 12 451 руб. и из общего по империи продовольственного капитала
— 45 146 руб. [там же, с. 16]
Таким образом, благодаря стремительным мерам, предпринятым губернским земством, дополнительного налогообложения населения Орловской губернии удалось избежать.
Помимо всего прочего против предложений об установлении дополнительных земских сборов на продовольствие в земских собраниях нередко приводилось соображение, что, при сословном характере существующей продовольственной системы, представлялось бы несправедливым привлекать к обложению классы, не имеющие права на пользование пособиями. С другой стороны, раздавались голоса и в пользу образования земских, т. е. всесословных, капиталов.
Наконец, Отчет Орловской губернской земской управы за 1885 г. приводит сведения о ситуации, приключившейся в Орловской губернии в связи с ходатайством об отпуске ссуд из общего по империи продовольственного капитала.
Орловское губернское собрание ходатайствовало перед министром внутренних дел об отпуске Орловскому земству 150 тыс. рублей из общего по империи продовольственного капитала на че-
тыре года без процентов. Причем из них 135 тыс. рублей было предназначено для Ливенского уезда и 15 тыс. рублей — для Елецкого уезда.
Эти суммы губернское собрание постановило выдать с непременным условием, чтобы уездные земства, ходатайствующие о выдаче ссуд в размере более 50% годового своего бюджета, обязаны были одновременно представить и постановления уездных собраний о том, что за полноту и своевременность уплаты испрашиваемой ссуды перед губернским земством отвечает уездное земство всеми предметами обложения.
Вследствие этого Ливенская управа созвала чрезвычайное Ливенское собрание, которое в ходе долгих дискуссий пришло к заключению, что «губернское собрание не имеет права указывать уездному собранию способ раскладки налогов, падающих на земство». В Отчете Орловской губернской земской управы за 1885 г. приведены следующие заключения чрезвычайного Ливенского собрания: «Смысл постановления губернского собрания, указывающего на других собственников для ручательства в уплате ссуды крестьян, лишает крестьян дарованного им полноправия. Постановление губернского собрания налагает на собственников тягости помимо их воли и тогда, как они избранников своих в уездное собрание не уполномочивали налагать на них ответственность за тех, кто, воспользовавшись займом, не пожелает его возвратить. Такого рода постановление подрывает значение учреждений или даже уничтожает их и возлагает ответственность в ссуде на тех, кото -рые ее не получают, к тому же не имеют никакой возможности понудить должников» [10, с. 84−85].
Ливенское собрание постановило воспользоваться разрешенною уже экстренным губернским собранием ссудою в 50 тыс. рублей без условия последнего постановления. Кроме того, испрашивало еще 44 тыс. рублей, которые не превышали 50% бюджета.
В ответ губернская управа не признала возможным удовлетворить Ливенское собрание, так как годовой бюджет Ливенского земства равнялся 94 тыс. рублей, а 50 тыс. рублей уже были выданы земству, таким образом, и вся дальнейшая выдача ссуд превышала бы 50% бюджета.
О таковом постановлении Ливенского собрания было доложено министру внутренних дел, ко -торый разъяснил, что «попечение о народном продовольствии составляет важнейшую из обязанностей земства, от исполнения коей оно отказываться не вправе».
В итоге Ливенское собрание постановило: Высочайше утвержденное постановление Коми -тета министров принять к руководству, а в данном случае и к безотлагательному исполнению [там же, с. 9].
Таким образом, рассмотрев содержание Отчетов Орловской губернской земской управы, можно сделать вывод о высокой информативности данного источника, в котором данные о размерах урожая, семенном фонде, количестве хлебных магазинов, испрашиваемых ссуд и состоянии продовольственного капитала часто подкрепляются в большинстве случаев интересными уточняющими и дополняющими сведениями. Кроме того, исследованные Отчеты позволяют проследить определенную динамику развития продовольственного вопроса в Орловской губернии и свидетельствуют о том, что продовольственная политика в Орловской губернии проводилась в соответствии с принятыми законодательными актами и при достаточно высокой заинтересованности земских учреждений. Население рассматриваемой губернии в неурожайные годы было практически полностью обеспечено продовольствием. Однако собственных запасов, т. е. запасов хлебных магазинов и продовольственного капитала губернии, часто не хватало, что вынуждало население посредством земских учреждений испрашивать ссуды из общего по империи продовольственного капитала, служившего для обеспечения населения лишь в чрезвычайных ситуациях. Однако в рассматриваемый период особо острого неурожая и голода не наблюдалось. Таким образом, даже неполный урожай требовал от населения обращения к неприкосновенному продовольственному запасу империи, что могло свидетельствовать либо о некомпетентном исполнении земствами своих обязанностей, либо о неэффективности продовольственной политики в целом, по крайней мере, на примере отдельно взятой губернии.
Библиографический список
1. Высочайше утвержденное Положение о губернских и уездных земских учреждениях от 1 января 1864 г. // Полное Собрание Законов Российской империи. Собр. 2. Отд. I. Т. XXXIX. — СПб., 1867. — Ст. 61.
УЧЕНЫЕ
ЗАПИСКИ
2. Минаков А. С. Отчеты Орловской губернской земской управы как источник по оценке урожайности крестьянских хозяйств // Материалы XXIX сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. — Орел, 2006. -
С. 322−327.
3. Отчет Орловской губернской земской управы за 1866−1868 гг. Орел, 1869.
4. Отчет ОГЗУ за 1877 г. Орел, 1877.
5. Отчет ОГЗУ за 1877−1878 г. Орел, 1878.
6. Отчет ОГЗУ за 1880 г. Орел, 1880.
7. Отчет ОГЗУ за 1881 г. Орел, 1881.
8. Отчет ОГЗУ за 1882 г. Орел, 1882.
9. Отчет ОГЗУ за 1883−1884 гг. Орел, 1884.
10. Отчет ОГЗУ за 1884−1885 гг. Орел, 1885.
11. Отчет ОГЗУ за 1885−1886 гг. Орел, 1886.
12. Отчет ОГЗУ за 1887−1888 гг. Орел, 1888.
13. Отчет ОГЗУ за 1891−1892 гг. Орел, 1892.
14. Отчет ОГЗУ за 1892−1893 гг. Орел, 1893.
REPORTS OF THE OREL PROVINCE OF THE DISTRICT COUNCIL AS A SOURCE OF THE STATE RATION POLICY IN THE SECOND HALF OF THE XIX CENTURY
Reports of the Orel province of the district council are considered in the article. Their informativity in the terms of evaluation of the public policies on the national ration supply is analyzed in the article. The structural study of the sections of the source is conducted. The high information content of the source, which indicates that the ration policy in the Orel province was conducted in accordance with the laws and the high interest of the local governments.
Key words: zemstvo, provincial council, report, bread spare magazine, a ration capital.
A.S. ROGOZHINA

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой