Отчуждение в глобальном мире: тенденции развития

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОСОФИЯ
УДК 316. 005
Е. Д. Шетулова
ОТЧУЖДЕНИЕ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ: ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ
Аннотация. Актуальность и цели. Проблема отчуждения является классической проблемой философии. Ее базовые аспекты достаточно разработаны.
Но рубеж XX—XXI вв. открыл новые стороны этой классической проблемы. Возникли формы отчуждения, обусловленные процессами научного и технического развития, а также глобализацией. Целями исследования являются анализ видения современной мыслью тенденций развития отчуждения и прогноз становления и исторического движения его конкретных форм. Материалы и методы. Современная социальная мысль представлена множеством теорий, включая теории отчуждения. Этот феномен трактуется по-разному. Представленный анализ базируется на следующей методологии. Отчуждение носит двойственный характер. Оно существует и функционирует на абстрактном и конкретном, социальном и индивидуальном уровнях. «Отчуждения вообще» не существует, оно есть комплекс конкретных форм. Эти конкретные формы имеют тенденцию к постоянной трансформации. Результаты. Анализ взглядов на отчуждение позволил раскрыть сущность и тенденции развития форм отчуждения в пространстве современной цивилизации. Эти тенденции: усиление геополитического отчуждения, переход ряда форм с уровня развитых стран на глобальный уровень, трансформация отчуждения в социально-политической сфере в связи с распространением сетевых обществ, символических посредников, концентрация отчужденных состояний в областях, связанных с высокими технологиями. Выявлена корреляция форм отчуждения и исторического движения общества. В целом можно констатировать неоднозначную роль отчуждения в истории. Выводы. Мир не находится в фазе «постистории».
Его развитие продолжается. Продолжает существовать и функционировать и феномен отчуждения, подвергаясь трансформации, обретая свои новые формы, более или менее опасные в актуальном и потенциальном смысле.
Ключевые слова: отчуждение, формы отчуждения, прогноз, глобализация, научный и технический прогресс, коммуникации.
E. D. Shetulova
ALIENATION IN THE GLOBAL WORLD: TENDENCIES OF DEVELOPMENT
Abstract. Background. The problem of alienation is the classic problem of philosophy. Its basic aspects are sufficiently developed. But on the turn of XX-XXI centuries new aspects of this classic problem were opened. The process of scientific and technological development, and globalization led to the emergence of new forms of alienation. Purpose of our study is to analyze the vision of modern thought trends of alienation and forecast the formation and movement of its concrete historical forms. Materials and methods. The modern social thought is represented by a num-
ber of theories, including the theories of alienation. This phenomenon is interpreted differently. Our analysis is based on the following methodology. Alienation is twofold- it exists and functions on abstract and concrete things, social and individual levels. Alienation in general does not exist, it is a set of concrete forms. These concrete forms tend to permanent transformation. Results. Analysis of views on alienation allowed to disclose the nature and trends of development of forms of alienation in the space of modern civilization. These trends are in increasing geopolitical alienation, transfer a number of forms with the level of developed countries at the global level, the transformation of alienation in the social and political sphere in connection with the expansion of network societies, symbolic intermediaries, the concentration of the excluded states in the areas of high technology. Correlation of forms of alienation and historical movement of society are shown. On the whole it is possible state is ambiguous role of alienation in history. Conclusions. The world is not in the post-history phase. Its development continues. The phenomenon of alienation continues to exist and function. He only gets transformed and your new shape. These forms have a different degree of risk in actual and potential sense.
Key words: alienation, forms of alienation, forecast, globalization, scientific and technical progress, communications.
Социальная мысль представлена прежде всего областью философского и социологического знания. Обращаясь к конкретному рассмотрению анализа отчуждения в области философии, отметим, что это давняя и развитая традиция. Традиция, продолжающаяся, по сути, от античности вплоть до «выходов» на проблему отчуждения в рамках постмодернистской философии [1, с. 8−45]. В области социологии же рассмотрение отчуждения часто представало проблематичным и даже в определенной степени бессмысленным занятием. Проблематичность предопределялась превалированием в рассмотрении отчуждения политических и оценочных подходов, которых социологи пытались избежать.
Однако постепенно ситуация с анализом отчуждения как социологического понятия стала меняться в связи с появлением работ Р. Блоунера, М. Симена, а также ряда соответствующих сборников, в которых отчуждению было придано социологическое содержание, либо оказались проявленными подходы к отчуждению в связи с рассмотрением социологических, социально-психологических проблем [2−5]. Теперь и в отечественной литературе появились работы, в которых исследуется ряд аспектов отчуждения, именно в плане социологического анализа, — от разработки методик эмпирического измерения отчуждения как субъективного состояния человека до выяснения места анализа отчуждения в работах крупнейших социологов и рассмотрения отчуждения в качестве механизма воспроизводства девиантного поведения. В этой связи назовем работы В. Е. Горозии, А. И. Кравченко, С. А. Суворова, В. Ю. Тюлина, Т. В. Шипуновой [6−10].
Конечно, нельзя отрицать известную разработанность проблемы отчуждения в современной социальной мысли. Но в то же время ясно, что не все ее аспекты получили достаточное раскрытие, а в процессе проводимых исследований «открылись» новые стороны проблемы. Так, на рубеже XX-XXI столетий акцент в анализе отчуждения зримо сместился с рассмотрения сущности отчуждения на анализ ряда его конкретных состояний. Отсюда значимым начинает выступать прогнозирование возникновения и последующей трансформации этих конкретных отчужденных состояний. Соответст-
венно, задачами данной работы являются анализ видения современной философской и социологической мыслью «современного положения вещей», реконструкция на этой основе основных тенденций развития отчуждения на настоящем этапе и прогноз становления и последующего функционирования ряда формирующихся конкретных форм отчуждения.
В качестве методологических оснований анализа выступает ряд следующих положений. Во-первых, интерпретация отчуждения как исключительно сложного феномена, обладающего амбивалентной природой. При этом амбивалентность природы отчуждения обусловлена тем, что оно выступает одной из сторон общественного противоречия и в таком своем качестве стимулирует возникновение нового. Это его позитивная сторона. Однако возникновение нового всегда есть объективно болезненный процесс. Поэтому отчуждение, способствуя развитию, одновременно негативно и деструктивно влияет на индивидов, взаимоотношения индивидов и общества, порождая в тех или иных сферах общества соответствующие проблемы и противоречия. Во-вторых, отчуждение существует как сложно структурированный феномен, функционирующий на различных уровнях — абстрактном и конкретном, социальном и индивидуальном. В-третьих, в реальной действительности отчуждение представлено не неким «отчуждением вообще», а комплексом вполне конкретных форм и проявлений. В-четвертых, отчуждение как таковое, по-видимому, неустранимо, но возможна трансформация его конкретных форм, вплоть до снятия ряда из них.
Современная социальная мысль представлена большим множеством теорий, весьма по-разному представляющих и определяющих и современное положение, и прогноз будущего, в том числе прогноз, касающийся такого специфического феномена общественной жизни, каковым является отчуждение. При этом нельзя не отметить специально, что в ряде концептуальных построений современной социальной мысли само понятие «отчуждение» может даже не употребляться, но при этом рассматриваемые проблемы в самой своей сущности касаются или выражают наличие тех или иных состояний отчуждения.
Одной из интересных версий социального развития общества является теория мировых систем И. Валлерстайна. Основное положение этой теории состоит в признании факта деления мира на господствующие и слабые страны, произошедшего, согласно Валлерстайну, в XVI столетии в момент становления в ряде ведущих европейских стран мировой капиталистической системы, которая образовала собой мировой центр [11, с. 155]. Другие же страны, преимущественно неевропейские, превратились в периферию, т. е. страны, подчиненные центру, цель существования которых свелась к обеспечению центра дешевой рабочей силой, сырьем. Далее Валлерстайн рассматривает известное историческое движение соотношения центра и периферии, так как многие страны посредством индустриализации смогли достичь уровня полу-периферии и этим несколько изменить свое положение. Однако само отношение «центр — периферия» сохранилось, сохранилась и противоречивость интересов.
Соответственно, по нашему мнению, в сущности возможно констатировать наличие геополитического отчуждения, которое обладает достаточными перспективами собственного развития. Отчуждение это проявляется
в разных сферах — от социально-экономической до религиозно-конфессиональной. В этом смысле можно назвать и эксплуатацию центром периферии, и своеобразный экспорт противоречий из центра на периферию, в обратном же направлении экспорт ресурсов и сырья. Результатом этого выступают богатство одних и бедность других. В современном мире это одна из наиболее «жестких», а в тенденции — весьма опасных форм отчуждения. Ее опасность -двояка. С одной стороны, она «разрывает» мир. С другой стороны, наличие такого положения вещей обрекает мир на застой, по крайней мере в решении проблемы мировой бедности. В плане анализа отчуждения мирового центра и периферии можно констатировать и межцивилизационное, религиозно-конфессиональное противостояние, проявляющееся как сбой диалога цивилизаций, особенно мусульманского мира и Запада во главе с США, как кризис межцивилизационных отношений вообще, чему и посвящены достаточно «тревожные» работы и отечественных, и зарубежных авторов [12, 13].
Представляется несомненным, что, несмотря на ряд кризисных и противоречивых моментов, наличие некоторых форм отчуждения, определенное число развитых стран к началу XXI в. достигло известной степени гуманизации. Сложившееся положение вещей хорошо выражено в теориях постиндустриализма, в которых показано и интенсивное развитие общества, и постоянное повышение уровня развития научно-технологического прогресса, и решение ряда основных экономических и социальных проблем, особенно в части смягчения «привычных» проявлений эксплуатации и угнетения.
Однако исследования, проведенные, в частности, Г. С. Киселевым, показывают, что такие формы и проявления отчуждения, как эксплуатация и угнетение в их наиболее одиозном виде, «переместились» посредством глобализации на наднациональный, международный уровень, вплоть до вынесения на этот глобальный уровень форм социального дарвинизма и эгоизма [14, с. 26]. Это же перемещение ряда форм отчуждения с уровня отдельных национальных государств на общепланетарный уровень, по его мнению, имеет и сторону, обращенную к развивающимся странам «третьего мира». Ведь, с одной стороны, они далеко еще не преодолели обычные виды угнетения, а с другой — включение стран «третьего мира» в глобальные процессы ведет к новому возрастанию бедности, увеличению разрыва развитых и развивающихся стран в плане уровня развития, возрождению в наиболее архаической форме отношений «господство — подчинение» не внутри отдельных государств, а на международном уровне [14, с. 26]. Подобное положение вещей имеет выраженную тенденцию к своему сохранению и воспроизводству.
К примеру, в своей статье Д. Кокс показывает, что отчуждение в развитых странах в его привычных формах, в общем, никуда не исчезло, но сохранилось и приобрело разного рода модификации, особенно, по его мнению, в двух сферах. Во-первых — в области, связанной с интеллектуальным трудом. Капиталисты обогащаются не только путем присвоения продуктов материального производства, но и за счет присвоения результатов интеллектуального труда. В частности, это проявляется за счет коммерциализации знаний, дизайна, программного обеспечения. Во-вторых — в распространении отчужденных состояний за пределами работы, когда люди бросаются в «индустрию досуга», также носящую сугубо рыночный характер со всеми вытекающими отсюда последствиями [15].
Обращаясь снова к общепланетарному уровню функционирования отчуждения, констатируем, что в той же работе Г. С. Киселев в плане анализа экономической глобализации отмечает переход господствующих экономических позиций от национальных государств к вне-, меж- и негосударственным образованиям типа транснациональных корпораций [14, с. 25]. Это в свою очередь обусловливает, кроме прочего, возникновение феноменов, либо меняющих, либо трансформирующих и архитектуру социальной жизни, и «привычный» вид форм отчуждения. В связи с этим необходимо назвать такую форму, как сетевые общества, анализ которых хорошо представлен в работах М. Кастельса и И. Пригожина. Так, согласно Кастельсу социальная структура современного общества есть сетевая структура, ибо нынешнее общество «создано сетями производства, власти и опыта» [16, с. 505]. Отечественные исследователи, рассматривая формирование сетевых структур, истолковывают этот процесс, по сути, именно как процесс формирования новых «пластов» отчуждения, обусловленных глобализационными процессами.
К примеру, А. П. Андреев и А. И. Селиванов акцентируют внимание на том, что развитие современного капитализма привело к формированию корпоративно-сетевого социального устройства, противостоящего по ряду направлений государственному. Каждая корпорация имеет свой интерес, сводящийся лишь к ее собственному процветанию (причем данное положение носит объективный и неизбежный характер). Коллективные связи людей пропитываются корпоративным духом. При этом «забвению» предаются стратегические интересы прежде сформировавшихся целостностей и институтов — интересы народа, страны в целом, которые отстаиваются и могут отстаиваться лишь через институт государства [17, с. 268−269]. То есть речь идет о том, что внутри национальных государств возникают относительно самостоятельные системные образования, отчужденные от данного государства.
На наш взгляд, данная форма отчуждения обладает известным потенциалом в смысле собственного развития, ибо глобализация в своей нынешней форме есть капитализм новейшего типа. А ему имманентно присуща корпоративно-сетевая структура. Потенциал данной формы заключается в возможностях дальнейшего расширения и углубления уже отмеченного противостояния сетевой структуры и института государства, в появлении типов управления и ментальности, отторгающих предыдущие их формы. Но не только.
Возможный потенциал данной формы отчуждения заключается также и в том, что для аналитиков нет полной ясности в ряде вопросов, в частности -в отчетливом виде сформулированных И. Пригожиным. С его точки зрения, в свете современного этапа возникают три основных вопроса, на которые мы еще не можем дать ответ. Первый — сократит ли сетевое общество разрыв в богатстве между странами? Второй — в чем будет состоять воздействие сетевого общества на творчество индивидов? Третий — как повлияет сетевое общество на отношения между человеком и природой, пойдут ли эти отношения по пути гармонии или, совсем напротив, дисгармонии? [18]. Как нам кажется, без всякой демонизации сетевого общества, во всех затронутых сферах — отношения Севера и Юга, человеческое творчество, отношения «человек — природа» — есть тенденция и достаточные возможности формирования новых противоречий и отчужденных состояний.
Развитие современной цивилизации, включая процессы глобализации, трансформирует и расширяет как роль и значимость символических средств в процессах этого развития, так и их отчужденный по отношению к человеческому индивиду характер, что, в частности, находит свое отражение в идеях Ю. Хабермаса о системном и жизненном мире и в идеях Н. Лумана о символических посредниках.
Так, Хабермас под системой понимает экономику и политику, а под жизненным миром частную и общественную сферы [19, с. 123]. Относительно «классических» для капитализма проявлений отчуждения и концептуального раскрытия их в свое время К. Марксом он отмечает, что «…по мере становления государства с развитой системой социальной защиты этот тип отчуждения все дальше отходит на задний план» [19, с. 130]. И это, по мнению Хабермаса, неудивительно, ведь такого рода отчуждение раскрывалось Марксом посредством анализа фабричного труда на ранних стадиях индустриального развития. Современное общество устраняет ряд проявлений отчуждения, характерных для предыдущей эпохи благодаря повышению жизненного уровня, возникновению нового равновесия между профессиональной ролью и возросшей ролью потребителя, которая, в сущности, облегчает тяжесть отчужденного труда [19, с. 131].
Все это так. Но все эти происходящие процессы, с точки зрения Хабермаса, отнюдь не устраняют самого отчуждения. Напротив, складывающиеся структуры позднего капитализма порождают новое отчуждение, причем не являющееся специфически классовым, парадоксальное с точки зрения классической марксистской теории, с характерным для нее экономическим подходом. И проявляется это новое отчуждение прежде всего не в экономической сфере, а «в коммуникативно структурированных сферах действия» [19, с. 129]. Выражая это иначе, система, взятая в целостности, содержит в себе тенденцию к установлению «системной интеграции» посредством использования символических средств вроде власти или денег. С системой же находится в определенной связи жизненный мир, олицетворяемый фигурой человека в проявлениях его жизнедеятельности и коммуникации. Системная интеграция устанавливается вопреки воле индивидов. Ее установление, расширение, укрепление означают господство безлично-анонимных сил, т. е. отчуждение.
Современная цивилизация, кроме того, что она находится на стадии глобализации, также «переживает» техногенную фазу собственного развития. Большую роль в ее существовании и функционировании, соответственно, играют различного рода новейшие, высокие технологии. Становление и развитие этих технологий уже породило ряд форм и проявлений отчуждения. Отнесем сюда прежде всего расширяющиеся возможности манипуляции сознанием, возникновение новых видов девиантного поведения на базе информационно-компьютерных технологий. Нельзя сомневаться, что те же информационные технологии способны и в дальнейшем расширять «набор» проявлений отчуждения, в первую очередь связанных с виртуальной реальностью и теми проблемами, что последуют за ее все более широким «внедрением».
Однако кроме виртуальной реальности, как нам представляется, в данном сегменте социума формируется и все более укрепляется новая форма отчуждения, связанная с несколько искусственным перекосом научно-техноло-
гического прогресса в сторону информатизации, другими словами — отчуждение информационных технологий от потребностей самого технологического развития цивилизации. Ведь в настоящий момент получается, что именно компьютерные технологии, в общем, в известной мере вытеснили другие направления научно-технологического прогресса, ибо в необходимой степени не происходит соответствующего развития энергетической и транспортной базы цивилизации. Сами же информационные технологии во многом оказались ориентированными на развлекательность, шоу разного рода и попсовый характер даже серьезных сфер деятельности. Все, как кажется, свидетельствует об укреплении именно этой тенденции.
В частности, об этом свидетельствует развитие средств массовой коммуникации и коммуникации как таковой. Здесь же формируются свои проявления отчуждения. Отметим, что, конечно, коммуникация возникла не сегодня и соответствующие проявления отчуждения также возникли не сегодня. Обратившись к идеям Н. Лумана, мы можем констатировать проявленность отчуждения в рассматриваемой сфере, по сути, на любом этапе исторического движения культуры. По крайней мере, данное хорошо заметно при рассмотрении посредников коммуникации, к которым Луман относит язык, письмо, символически генерализирующие посредники коммуникации [20]. Эти посредники коммуникации обладают выраженным обратным воздействием на индивидов, включая их поведение, формирование или ограничение формирования соответствующих установок и мотивов [20].
Но по мере развития общества происходит и историческое движение отчужденных форм, что видно и в сфере коммуникации. Мы прежде всего имеем в виду эволюцию места коммуникации в жизни людей. Ведь если на протяжении веков, всей социальной истории человечества коммуникация одновременно подчинялась и обслуживала процесс социального развития общества, культуры и в этом смысле была аспектом социального взаимодействия людей, то последняя треть ХХ столетия, как демонстрирует ряд современных работ, породила иные коммуникационные процессы [21, с. 324]. В этот период коммуникация радикально изменила свою роль в общественной и индивидуальной жизни. Причем, с одной стороны, развитие коммуникации и коммуникативных технологий ведет в сторону эмансипации человека. С другой же стороны, происходит отчуждение коммуникации от глубинных корней социального бытия, от самого социального взаимодействия. И это находит свое выражение в том, что из свойства социального бытия коммуникация превращается в самостоятельное бытие [21, с. 325]. Одним из свидетельств происходящего отчуждения коммуникации от глубинных онтологических корней служит так называемая наука в стиле «шоу», попсовая наука, распространенная сегодня. Для нее характерна не ориентация на поиск объективной истины, а упрощение в целях лучшего понимания результатов науки потребителями [21, с. 332].
Несомненно, что современное общество обладает высоким научным потенциалом. И также несомненно, что этот высокий научный потенциал в свою очередь ведет в сторону формирования соответствующих форм отчуждения. Одной из основных форм, порожденных развитием фундаментальной науки и обладающих достаточными «возможностями» собственного развития, выступает, по мнению В. П. Филатова, отчуждение самой науки от
жизненного мира человека, проявляющееся в известном отрыве науки от идеалов и ценностей гуманизма [22, с. 154], превращение ее в самостоятельную ценность.
По нашему мнению, есть и еще одна потенциально опасная форма отчуждения, обусловленная особенностями развития фундаментальной науки. Одна из основных особенностей состоит в том, что в каждый период ее развития на ее острие оказываются разные области научного познания. Если на рубеже Х1Х-ХХ столетий данное место было занято физикой, то на рубеже ХХ-ХХ1 вв. это место заняли биомедицина и генная инженерия, чрезвычайно тесно связанные с развитием соответствующих технологий. Это предопределяет формирование новых форм отчуждения, обладающих перспективами эволюции. С нашей точки зрения, основная суть отчуждения здесь связана с возможностями манипулировать не только сознанием, но и телом человека и даже шире — со всеми живыми существами планеты, со всей биосферой Земли. Это ведет в тенденции к формированию таких форм отчуждения, как отчуждение от морали и отчуждение биоэволюции и техноэволюции, вплоть до создания организмов, естественной эволюцией не «предусмотренных».
Современные социальные теории, когда они касаются отчуждения, как нам кажется, колеблются вокруг двух основных «точек». Теории постиндустриального общества по большей части отрицают наличие проблемы отчуждения в рамках современного развитого общества. К примеру, эта точка зрения выражена Д. Беллом [23]. Основанием такого подхода выступает убеждение представителей теорий постиндустриализма в том, что в условиях развитых государств происходит такая трансформация отношений труда и капитала, которая гуманизирует эти отношения, расширяет возможности непосредственных производителей в процессе принятия решений и даже, по сути, устраняет отношения эксплуатации. Соответственно, по мнению теоретиков постиндустриализма, снимается вопрос о существовании отчужденных состояний, для них отсутствуют основания. Определенные версии современной марксистской теории, напротив, утверждают острейший характер отчуждения в условиях современного мира, связывая при этом отчуждение непосредственно с функционированием капитализма и постулируя возможность его преодоления в условиях будущего посткапиталистического общества. К примеру, эта точка зрения выражена в работах А. Бузгалина, А. Колганова,
В. Сапрыкина [24, 25].
Как нам представляется, рассмотрение в данной работе основных тенденций отчуждения демонстрирует определенную ограниченность такого рода подходов, которые в целом, если взять в процентном отношении, превалируют в рассмотрении отчуждения. Для нас, исходя из существующих конкретных форм и отмеченных тенденций развития, наличие отчуждения в рамках современного общества несомненно. Также несомненно для нас, что отчуждение как социальный феномен не обладает исторически преходящим характером, что видно из того же анализа современных конкретных форм отчуждения, порождаемых развитием науки и техники, процессами коммуникации, на которых мы останавливались.
Таким образом, на основе рассмотрения функционирования отчуждения в многообразии его конкретных форм в современном обществе можно сделать ряд выводов.
Во-первых, выявлен ряд тенденций развития отчуждения на нынешнем этапе развития цивилизации. Так, мы можем констатировать, что к этим тенденциям относятся следующие: усиление геополитического отчуждения мирового центра и периферии- переход ряда одиозных в социально-экономическом смысле форм отчуждения с уровня развитых стран на глобальный уровень с соответствующим «охватом» этими формами стран развивающихся- трансформация отчуждения в социально-политической сфере в связи с формированием, укреплением, распространением сетевых обществ, символических посредников- концентрация отчужденных состояний в области информатизации, компьютеризации, коммуникации- возникновение и разрастание форм отчуждения, обусловленное развитием биомедицины, генной инженерии.
Во-вторых, отчуждение всегда представлено рядом своих конкретных форм, между которыми и соответствующим историческим этапом развития, по-видимому, существует сложноструктурированное взаимодействие, позволяющее утверждать наличие корреляции и коэволюции форм отчуждения и соответствующего этапа исторического развития. Современное техногенное общество есть один из этапов развития человеческой цивилизации в целом, которому присущи формы отчуждения, либо порожденные им, либо возникшие ранее, но трансформированные в нынешних условиях.
В-третьих, рассмотрение тенденций развития и перспектив отчуждения подтверждает, на наш взгляд, мысль Лумана, согласно которой мир сегодня находится «…в фазе турбулентной эволюции без предсказуемых результатов, а не в фазе „постистории“» [26, с. 140], что парадоксально внушает оптимизм, ибо отсутствие сегодня фазы «постистории» дает определенные основания для надежды на дальнейшее развитие человеческой цивилизации.
Список литературы
1. Шетулова, Е. Д. Отчуждение в историческом процессе и будущее России. К методологии проблемы / Е. Д. Шетулова. — Нижний Новгород: Изд-во НГТУ, 2009. — 157 с.
2. Blaunner, R. Alienation and Freedom: The Factory Worker and his Industry / R. Blaunner. — Chicago — L.: University of Chicago Press, 1964. — 222 p.
3. Seeman, M. On the Meaning of Alienation / M. Seeman // American Sociological Review. — 1959. — V. 24.
4. Alienation and the social system / ed. by A. W. Finifter. — New York etc.: Wiley, Cop., 1972. — X, 367 p.
5. Theories of alienation. Critical perspectives in philosophy and the social sciences / ed. by R. F. Geyer, D. R. Schweitzer. — Leiden: Nijhoff, 1976. — XXV, 305 p.
6. Горозия, В. Е. Проблема отчуждения культуры в философии и социологии Георга Зиммеля / В. Е. Горозия // Россия и Грузия: диалог и родство культур: сб. материалов симп. — Вып. 1. — СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. — С. 63−74.
7. Кравченко, А. И. Социология Макса Вебера: труд и экономика / А. И. Кравченко. — М.: На Воробьевых, 1997. — 206 с.
8. Суворов, С. А. К вопросу о социологическом понимании личности / С. А. Суворов. — URL: http: //olegishe. org. ua/bc/the_PROBLEM_OF_SOCIOLOGICAL_UN DERSTANDING_OF_PERSONALITY (дата обращения: 14. 01. 2011).
9. Тюлин, В. Ю. Измерение отчуждения в современной социологии / В. Ю. Тю-лин. — URL: www. isras. ru/abstract_bank/1 208 349 925. pdf (дата обращения: 14. 01. 2011).
10. Шипунова, Т. В. Социальное исключение, отчуждение, насилие и агрессия как механизмы воспроизводства девиантности / Т. В. Шипунова // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2005. — Т. 8, № 4. — С. 120−136.
11. Валлерстайн, И. Анализ мировых систем: современное системное видение мирового сообщества / И. Валлерстайн // Социология на пороге XXI века: основные направления исследований. — М.: РУСАКИ, 1999. — С. 144−163.
12. Киселев, Г. С. Мир человека: тупиковая ветвь эволюции? / Г. С. Киселев // Вопросы философии. — 2007. — № 4. — С. 9−23.
13. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. — М.: АСТ, 2003. -603 с.
14. Киселев, Г. С. Современный мир и «новое» религиозное сознание / Г. С. Киселев // Вопросы философии. — 2000. — № 6. — С. 18−33.
15. Cox, J. An introduction to Marx’s theory of alienation / J. Cox // International Socialism. — URL: http: //pubs. socialistreviewindex. org. uk/isj79/com. htm (дата обращения: 26. 05. 2011).
16. Кастельс, М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура / М. Кастельс. — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — 606 с.
17. Андреев, А. П. Русская традиция / А. П. Андреев, А. И. Селиванов. — М.: Алгоритм, 2004. — 320 с.
18. Пригожин, И. Р. Сетевое общество / И. Р. Пригожин. — URL: http: //www. ecsocman. edu. ru/data/999/626/1219/prigozhin. pdf (дата обращения: 29. 08. 2009).
19. Хабермас, Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позднего капитализма / Ю. Хабермас // THESIS. — 1993. — Вып. 2. — С. 123−136.
20. Луман, Н. Невероятность коммуникации / Н. Луман. — URL: http: //bunich. ru/ panorama/content. php? id=68gid=38 (дата обращения: 13. 06. 2011).
21. Прохоров, М. М. Философия и метафилософия / М. М. Прохоров. — Нижний Новгород: Изд-во ВГИПУ, 2006. — 348 с.
22. Филатов, В. П. Об идее альтернативной науки / В. П. Филатов // Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. — М.: Политиздат, 1990. -
С. 152−174.
23. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / Д. Белл. — М.: Academia, 1999. — 654 с.
24. Бузгалин, А. В. Социалистические революции ХХ века / А. В. Бузгалин,
A. И. Колганов // Свободная мысль. — 1997. — № 10. — С. 72−86.
25. Сапрыкин, В. А. Марксизм, социальный прогресс и будущее цивилизации /
B. А. Сапрыкин // Марксизм и современность. — 2005. — № 1−2. — С. 53−62.
26. Луман, Н. Глобализация мирового сообщества: как следует системно понимать современное общество / Н. Луман // Социология на пороге XXI века: основные направления исследований. — М.: РУСАКИ, 1999. — С. 128−143.
References
1. Shetulova E. D. Otchuzhdenie v istoricheskom protsesse i budushchee Rossii. K meto-dologii problemy [Alienation in historical process and future of Russia. About methodology of the problem]. Nizhny Novgorod: Izd-vo NGTU, 2009, 157 p.
2. Blaunner R. Alienation and Freedom: The Factory Worker and his Industry. Chicago- London: University of Chicago Press, 1964, 222 p.
3. Seeman M. American Sociological Review. 1959, vol. 24.
4. Alienation and the social system. Ed. by A. W. Finifter. New York etc.: Wiley, Cop., 1972, X, 367 p.
5. Theories of alienation. Critical perspectives in philosophy and the social sciences. Ed. by R. F. Geyer, D. R. Schweitzer. Leiden: Nijhoff, 1976, XXV, 305 p.
6. Goroziya V. E. Rossiya i Gruziya: dialog i rodstvo kul’tur: sb. materialov simp. Vyp. 1. [Russia and Georgia: dialogue and affinity of cultures: proceedings of the symposium. Issue 1]. Saint Petersburg: Sankt-Peterburgskoe filosofskoe obshchestvo, 2003, pp. 63−74.
7. Kravchenko A. I. Sotsiologiya Maksa Vebera: trud i ekonomika [Max Weber’s sociology: labour and economy]. Moscow: Na Vorob'-evykh, 1997, 206 p.
8. Suvorov S. A. K voprosu o sotsiologicheskom ponimanii lichnosti [On the issue of sociological interpretation of the personality]. Available at: http: //olegishe. org. ua/bc/the_ PROBLEM_OF_SOCIOLOGICAL_UNDERSTANDING_OF_PERSONALITY (accessed 14 January 2011).
9. Tyulin V. Yu. Izmerenie otchuzhdeniya v sovremennoy sotsiologii [Evaluation of alienation in modern sociology]. Available at: www. isras. ru/abstract_bank/1 208 349 925. pdf (accessed 14 January 2011).
10. Shipunova T. V. Zhurnal sotsiologii i sotsial’noy antropologii [Journal of sociology and social anthropology]. 2005, vol. 8, no. 4, pp. 120−136.
11. Vallerstayn I. Sotsiologiya na poroge XXI veka: osnovnye napravleniya issledovaniy [Sociology on the threshold of XXI century: main research fields]. Moscow: RUSAKI, 1999, pp. 144−163.
12. Kiselev G. S. Voprosy filosofii [Problems of philosophy]. 2007, no. 4, pp. 9−23.
13. Khantington S. Stolknovenie tsivilizatsiy [Encounter of civilizations]. Moscow: AST, 2003, 603 p.
14. Kiselev G. S. Voprosy filosofii [Problems of philosophy]. 2000, no. 6, pp. 18−33.
15. Cox J. International Socialism. Available at: http: //pubs. socialistreviewindex. org. uk/ isj79/com. htm (accessed 26 May 2011).
16. Kastel'-s M. Informatsionnaya epokha. Ekonomika, obshchestvo i kul’tura [Age of information. Economy, society and culture]. Moscow: GU VShE, 2000, 606 p.
17. Andreev A. P., Selivanov A. I. Russkaya traditsiya [Russian tradition]. Moscow: Algo-ritm, 2004, 320 p.
18. Prigozhin I. R. Setevoe obshchestvo [Network society]. Available at: http: //www. ecsocman. edu. ru/data/999/626/1219/prigozhin. pdf (accessed 29 August 2009).
19. Khabermas Yu. THESIS. 1993, iss. 2, pp. 123−136.
20. Luman N. Neveroyatnost' kommunikatsii [Incredibility of communication]. Available at: http: //bunich. ru/panorama/content. php? id=68gid=38 (accessed 13 June 2011).
21. Prokhorov M. M. Filosofiya i metafilosofiya [Philosophy and metaphilosophy]. Nizhniy Novgorod: Izd-vo VGIPU, 2006, 348 p.
22. Filatov V. P. Zabluzhdayushchiysya razum? Mnogoobrazie vnenauchnogo znaniya [Mistaken mind? Diversity of non-scientific knowledge]. Moscow: Politizdat, 1990, pp. 152−174.
23. Bell D. Gryadushchee postindustrial’noe obshchestvo. Opyt sotsial’nogo prognozi-rovaniya [Coming postindustrial society. Experience of social forecasting]. Moscow: Academia, 1999, 654 p.
24. Buzgalin A. V., Kolganov A. I. Svobodnaya mysl' [Free thought]. 1997, no. 10, pp. 72−86.
25. Saprykin V. A. Marksizm i sovremennost' [Marxism and modern times]. 2005, no. 1−2, pp. 53−62.
26. Luman N. Sotsiologiya na poroge XXI veka: osnovnye napravleniya issledovaniy [Sociology on the threshold of XXI century: main research fields]. Moscow: RUSAKI, 1999, pp. 128−143.
Шетулова Елена Дмитриевна доктор философских наук, профессор, кафедра методологии, истории и философии науки, Нижегородский государственный технический университет им. Р. Е. Алексеева (Россия, г. Нижний Новгород, ул. Минина, 24)
E-mail: shetulowa@yandex. ru
Shetulova Elena Dmitrievna Doctor of philosophy, professor, sub-department of methods, history and philosophy of science, Nyzhny Novgorod State Technical University named after R. E. Alekseev (24 Minin street, Nyzhny Novgorod, Russia)
УДК 316. GG5 Шетулова, Е. Д.
Отчуждение в глобальном мире: тенденции развития I Е. Д. Шету-лова II Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. — 2G13. — № 3 (27). — С. 31−42.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой