Материалы круглого стола «Война, революция, Украина»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Материалы круглого стола «Война, революция, Украина»
Аннотация
Круглый стол «Война, революция, Украина» состоялся на факультете государственного управления МГУ имени М. В. Ломоносова в апреле 2014 года. В центре внимания участников оказались история украинского национализма, процессы формирования украинской национальной идентичности, а также деятельность всего спектра политических сил на Украине в первой четверти XX века. Представлены тезисы докладов Е. Ю. Борисенок (Институт славяноведения РАН), А. В. Ганина (журнал «Родина», Институт славяноведения РАН), А. И. Колпакиди (Издательство «Алгоритм»), Я. В. Леонтьева (ФГУ МГУ, РГАСПИ), Д. И. Рублёва (РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева), С. А. Степанова (РУДН), К. В. Шевченко (РГСУ).
Ключевые слова
Российская революция 1917−1922, украинский национализм, национальное самосознание, украинизация, П. П. Скоропадский, Р. Дмовский, факультет государственного управления МГУ.
Борисенок Е. Ю.
П. П. Скоропадский о русских и украинцах
Фигура известного государственного и общественного деятеля, гетмана Павла Петровича Скоропадского (1873−1945) в переломный момент истории — в 1918 году, в период существования Украинской державы — не поддается однозначной оценке. Среди современников было немало и противников, и сторонников П. П. Скоропадского. Деятели Украинской народной республики (УНР) и Центральной рады выдвигали в его адрес немало обвинений, большевики трактовали деятельность гетмана как белогвардейский контрреволюционный переворот, марионеточный режим, поддерживаемый германскими штыками, а сторонники гетманской власти стремились доказать право на существование конституционной монархии во главе с гетманом. В современной историографии также существуют различные оценки и трактовки гетманата: например, одни рассматривают приход гетмана к власти как закономерный этап национальной революции, основывающийся на необычном сочетании монархических, республиканских и диктаторских принципов- другие квалифицируют гетманат как орудие отстаивания чужих интересов — оккупационных властей, и т. д.
Между тем стоит обратить внимание на еще один важный момент, касающийся общественных настроений на Украине (особенно в Киеве) той поры, когда представители русской интеллигенции должны были реагировать на приверженцев «украинской идеи», а сторонники последней вынуждены были сосуществовать / сотрудничать с русскими, назначенными на высокие должности. Исследование взаимных представлений и стереотипов в общественном сознании той
эпохи, когда происходило разрушение старой и складывание новой системы идентичности, представляется очень интересной проблемой. Хотелось бы обратить внимание на то, как воспринимал украинскую идею сам гетман.
Наследник одного из самых известных родов казацкой Украины, Скоропадский сделал военную карьеру, в 1916 году получил звание генерал-лейтенанта российской армии. Как вспоминал Скоропадский, несмотря на свою службу в Петрограде, он постоянно ощущал свою причастность к украинскому обществу. Он был знаком с черниговским земским деятелем, сотрудником архивной комиссии, знатоком украинской истории П. Я. Дорошенко, литературным критиком и искусствоведом В. П. Горленко, активно сотрудничавшим с «Киевской стариной», а также с этнографом и педагогом ЯП. Новицким. «…Я постоянно занимался историей Малороссии, всегда страстно любил Украину не только как страну с тучными полями, с прекрасным климатом, но и со славным историческим прошлым, с людьми, вся идеология которых разнится от московской. «1 — писал Скоропадский. Подчеркивая свою любовь к Украине, он отмечал и отличие между ним и «украинскими кругами». Последние, по выражению Павла Петровича, «любя Украину, ненавидят Россию». У Скоропадского же этой ненависти не было: «Я люблю русский язык, украинцы его терпеть не могут- по крайней мере, делают вид, что не любят его- я люблю среднюю Россию, Московщину — они находят, что эта страна отвратительна- я верю в великое будущее России, если только она переустроится на новых началах.» Под этими новыми началами Скоропадский подразумевал такое федеративное устройство, «где бы всякая составная часть могла свободно развиваться"2.
С другой стороны, наследник старого гетманского рода подчеркивал «невыносимость» великорусских кругов на Украине. «Эти великороссы совершенно не понимали духа украинства, — утверждал Скоропадский. — Простое объяснение, что все это вздор, что выдумали украинство немцы и австрийцы ради ослабления России, — неверно"3. Немцы и австрийцы тут не при чем, хотя общение с Галицией и имело, по мнению Скоропадского, громадное значение для усиления украинской идеи среди некоторых кругов: «Просто люди обращались во Львов, т. к. отношение ко всему украинскому в этом городе было свободно». Со временем, продолжал Скоропадский, за это украинство ухватились и австрийское правительство, и немецкое. Но он был
1 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. Кшв- Фшадельф1я, 1995. С. 48.
2 Там же.
3 Там же.
убежден, что «украинство жило среди народа, а эти правительства лишь способствовали его развитию, поэтому мнение великороссов, что украинства нет, что оно искусственно создано нашими бывшими врагами, — неверно"4.
Учитывая особенности позиции Скоропадского, становится вполне понятным, почему царский генерал принял такое активное участие в бурных событиях на Украине в 1917—1918 годах. Скоропадский, размышляя о сложившейся весной 1918 года ситуации, пришел к мысли о том, что социал-демократы и эсеры оказались не способны к управлению страной. По его мнению, противостоять надвигающейся анархии смогут лишь другие политические силы: не социалистической ориентации, но обязательно демократические, «исповедовавшие украинство». Но украинство, уточнял Скоропадский, не крайне шовинистического толка, а «определенно стоя на задаче развития украинской культуры, не затрагивая и не воспитывая ненависть ко всему русскому"5. Деятельность же Центральной рады, считал Скоропадский, «была направлена к внешнему, к усилению украинства для глаза, мало заботясь о его внутреннем, серьезном культурном развитии"6.
Свои принципы Скоропадский применял и при подборе кадров. Скоропадский говорил о недостаточным количеством «действительно культурных украинцев». «Украинцы все говорят о том, что я пользовался русскими силами для создания Украины, — писал гетман. — Да потому, что одними украинскими силами нельзя было создать ничего серьезного. Культурный действительно класс украинцев очень малочислен. Это и является бедой украинского народа"7. В то же время, отмечал Скоропадский, на Украине было много людей, «горячо любящих Украину и желающих ей культурного развития», но русских по культуре и они, «заботясь об украинской культуре, нисколько не изменят русской"8.
Вообще к «узкому украинству» у Скоропадского было особое отношение. Он считал, что это «исключительно продукт, привезенный нам из Галиции», культуру каковой «целиком пересаживать не имеет смысла». Там, собственно, и «культуры нет», считал Скоропадский, — «на пять слов четыре польского и немецкого происхождения». В то же время Скоропадский очень уважал, по его собственному признанию, галичан за их глубокую преданность родине и за то, что они
4 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 49.
5 Там же. С. 123.
6 Там же. С. 134.
7 Там же. С. 233.
8 Там же.
«действительно демократы», понимающие, что «быть демократом — не значит действовать по-большевистски"9.
Вообще Скоропадский всячески подчеркивал различие между «галицийской Украиной и нашей». На самом деле, утверждал гетман, это «две различные страны»: «вся культура, религия, мировоззрение жителей совершенно у них иные». Скоропадский не противопоставлял украинскую культуру русской. Он был убежден в необходимости для украинцев работать над «созданием своей собственной культуры», не отрываясь от России в культурном отношении. «При существовании у нас и свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести, — убеждал Скоропадский читателей своих «Воспоминаний», — если же мы теперь откажемся от первой культуры, мы будем лишь подстилкой для других наций и никогда ничего великого создать не сумеем"10. Русская наука, литература, музыка, художественная культура являлись плодом совместных усилий великороссов и украинцев, считал Скоропадский. Отказываться «от этого своего высокого и хорошего для того, чтобы взять то убожество, которое нам, украинцам, так наивно любезно предлагают галичане, просто смешно и немыслимо». Нельзя отказываться от русской культуры, от Пушкина и Гоголя, настаивал гетман, но одновременно с этим следовало работать «над развитием своей собственной, украинской"11. В соответствии с вышеприведенными принципами Скоропадский решал и вопрос языковой политики. Он считал, что государственным языком на Украине должен быть украинский, но ничего не имел против того, «чтобы со временем оба языка, т. е. русский и украинский, были равноправны». Боязнь некоторых украинцев, что русский язык «затрет» украинский, утверждал гетман, «показывает отсутствие веры в Украину». Тем не менее пока «положение с языками так остро», «украинский язык будет один"12.
При Скоропадском было сделано немало в области образования, науки и культуры. 14 ноября Павел Скоропадский подписал закон об основании Украинской академии наук, первым президентом которой стал В. И. Вернадский. При гетмане были созданы Национальный архив и Археологическая комиссия, открыты еще два государственных украинских университета — в Киеве и в Каменце-Подольском, созданы архитектурный и клинический институты в Киеве, политехнический и
9 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 233.
10 Там же. С. 234.
11 Там же. С. 233.
12 Там же. С. 258.
сельскохозяйственный в Одессе, Украинский историко-филологический факультет в Полтаве. Министерство народного просвещения объявило о создании национальной начальной школы, в которой преподавание велось на украинском языке. В русскоязычных гимназиях и реальных училищах вводились украиноведческие дисциплины. Был создан Государственный драматический театр, в октябре начал работу Государственный народный театр под руководством П. Саксаганского, создан Первый украинский национальный хор в Киеве, Государственная капелла бандуристов, выделены деньги на основание Государственного симфонического оркестра.
Тогда же, когда был подписан закон об образовании Украинской академии наук, Скоропадский подписал еще одну грамоту — о федерации Украинской державы с будущей небольшевистской Россией. В своих «Воспоминаниях» Скоропадский подчеркивал, что будущее Украины связано с Россией: «. Украина на существование имеет полное основание, но лишь как составная часть будущей российской федерации"13. Это, впрочем, отнюдь не означало какого-либо подчиненного положения Украины в будущей федерации («Великороссам же надо указать их определенное место»). «Я не скрываю, — писал Скоропадский, — что я хочу лишь широко децентрализованную Россию, я хочу, чтобы жила Украина и украинская национальность, я хочу, чтобы в этом теснейшем союзе отдельных областей и государств Украина занимала достойное место и чтобы все эти области и государства сливались бы в одном могучем организме, названном Великая Россия, как равные с равным"14. Свою же нынешнюю политику по созданию Украинской Державы Скоропадский рассматривал как помощь Великороссии, как путь восстановления России, поскольку все помыслы гетманской Украины были обращены на борьбу с большевизмом. Только в направлении из Украины можно было нанести решительный удар большевикам, писал Скоропадский, поэтому «великороссам. нужно было идти в то время со мной, так как это был единственный крупный оплот против большевизма"15.
П. П. Скоропадский подчеркивал, что гетманская Украина поддерживала «здоровое украинство», но «не была враждебна России»: «С падением гетманщины будут или Петлюра с Винниченко, с его галицийской ориентацией, совершенно нам, русским украинцам, не свойственной, с униатством, с крайней социалистической
13 Павло Скоропадський. Спогади. Кшець 1917 — грудень 1918. С. 54.
14 Там же. С. 267.
15 Там же. С. 182−183.
программой наших доморощенных демагогов, которая, несомненно, приведет к большевизму, или же настоящий большевизм со всеми его последствиями, окончательным разорением того прекрасного края, со страшным усилением российского большевизма"16.
Анализируя события конца 1917 — начала 1919 годов, Скоропадский поражался: «Как это могло случиться, что среди всех окружавших меня людей за время, особенно моего гетманства, было так мало лиц, которые в вопросе о том, как мыслить Украину, которую мы созидали, мыслили бы ее так, как я. Было два течения как в социальных, так и в национальных вопросах, оба крайние, ни с тем ни с другим я не мог согласиться и держался середины"17. Это «срединное» положение отнюдь не придавало стабильности гетманской власти, поскольку не удовлетворяло интересы ни низших, ни высших слоев общества, а привязанность Скоропадского к двум культурам — украинской и русской — зачастую вызывало неприятие и у радикальных националистов, и у сторонников «единой и неделимой России». Однако именно эти особенности исторического портрета гетмана Украинской державы требуют осмысленного и взвешенного подхода к непростой фигуре Павла Скоропадского. По меткому выражению Н. М. Могилянского, «Скоропадский был достаточно русским, чтобы не предать интересов России, он был искренним украинцем, чтобы не дать в обиду украинских интересов"18.
16 Павло Скоропадський. Спогади. Юнець 1917 — грудень 1918. С. 182−183.
17 Там же. С. 47.
18 Россия и Украина. Из дневников Н. М. Могилянского и писем к нему П. П. Скоропадского. 1919−1926 // Минувшее. Исторический альманах. М.- СПб., 1993. Вып. 14. С. 261.
Ганин А. В.
Украинское офицерство и события 1917−1922 годов *
В теме вовлечения общества в процессы национально-государственного строительства периода 1917−1922 годов нельзя обойти стороной вопрос об отношении к этому процессу интеллигенции и прежде всего наиболее активной и решительной ее части в лице офицерства.
Офицеров украинского происхождения в России на 1917 год могло быть до 60 000 человек1, или несколько менее четверти офицерского корпуса русской армии. Из них в украинские войска пошло абсолютное меньшинство. В армию гетмана П. П. Скоропадского было мобилизовано до 7 000 офицеров2. Причем в тот период Украина, где по сути не было боевых действий и не шла Гражданская война, стала убежищем для множества офицеров, спасавшихся от большевиков и стремившихся переждать Гражданскую войну. Всего через украинские армии могло пройти до 12 000 бывших офицеров русской армии.
После падения режима гетмана Скоропадского из украинской армии бежали тысячи бывших офицеров русской армии, которым было не по пути с пришедшими на смену Скоропадскому радикальными украинскими националистами из Директории. Тем более, что Директория была ответственна за расстрелы офицеров в Киеве и гонения на офицерство. Численность офицерского корпуса сократилась примерно вдвое. В различные периоды 1919−1922 годов численность офицерства колебалась в пределах 2 414−3 888 офицеров3. По сведениям к 1 июня 1922 года, в армии Украинской народной республики (УНР), интернированной на территории Польши, насчитывалось только 2 863 офицера4. В основном это были офицеры военного времени, то есть, по сути, до 1914 года — штатские люди, толком не проникшиеся офицерским духом (это следует, например, из данных по выпускникам курсов Генштаба в Калише, открывшихся в 1921 году после интернирования
* Исследование осуществлено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках проекта № 14−31−1 258а2 «Русский офицерский корпус на изломе эпох (1914−1922 гг.)».
1 Тинченко Я. Ю. Офщерський корпус Арми Украшсько! Народно! Республшн (1917−1921). Кшв: Темпора, 2011. Кн. 2. С. 60.
2 Там же.
3 Там же. С. 61.
4 Состав армии УНР на 01. 06. 1922 // Центральний державний арх1 В вищих оргашв влади та управлшня Украши (Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины) (далее — ЦДАВОУ). Ф. 1075. Оп. 2. Д. 838. Л. 353).
украинских частей в Польше, среди слушателей этих курсов офицеры военного времени составляли 79%5).
Сами по себе факты прохождения службы в украинских войсках еще не дают ответа на вопрос об идейно-политических настроениях этих офицеров и их идентичности. Нами выделены десять причин поступления офицеров русской армии (в первую очередь офицеров-генштабистов, разносторонний анализ вовлечения которых в Гражданскую войну был нами проведен6) в национальные армии:
• националистические взгляды, русофобия-
• антибольшевизм-
• местный патриотизм, стремление навести порядок в своем регионе, помощь своему народу-
• продолжение службы по инерции в национализировавшихся частях старой армии-
• потребность в профессиональной самореализации, желание заниматься военным делом (служить родине) безотносительно правящего режима-
• стремление удержать контроль над армией в руках офицеров — патриотов великорусской направленности, создать кадр будущей русской армии-
• территориальная близость к фронтам Первой мировой войны (Юго-Западному, Румынскому), невозможность добраться на родину-
• карьеризм и приспособленчество, в том числе стремление переждать Гражданскую войну-
• проживание, служба, родственные связи, имущество в регионах, объявивших о своей независимости-
• отсутствие средств к существованию и для обеспечения семьи.
К националистическим взглядам относится лишь одна из десяти причин. Разумеется, националистами также становились различные карьеристы и приспособленцы, стремившиеся к быстрой карьере. В то же время множество офицеров после кратковременного пребывания в украинских войсках продолжили
5 Centralne archiwum wojskowe im. majora Boleslawa Waligory (Центральный военный архив Польши) (CAW). I. 380.7. 2- I. 380.7. 11- I. 380.7. 13.
6 ГанинА.В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917−1922 гг.: справочные материалы. М.: Русский путь, 2009- Он же. «Мозг армии» в период «Русской Смуты»: статьи и документы. М.: Русский путь, 2013- Он же. Кадры Генерального штаба в период Гражданской войны в России: дис… докт. ист. наук. М., 2013- и др.
службу в рядах белых армий или РККА и придерживались великорусских патриотических позиций.
Вообще вопрос самоидентификации офицерства того времени довольно сложен из-за отсутствия или малочисленности источников. В этом отношении большой интерес представляют списки офицеров Генерального штаба Украинской державы за 1918 год, в которых фиксировались отношение офицеров к Украине и знание ими украинского языка. Так, в общем списке офицеров Генерального штаба Украинской державы на 21 ноября 1918 года содержатся данные о 305 выпускниках академии. Только 28% указанных в списке относили себя к украинцам, еще 6% происходили от украинцев или имели украинских родственников. Около 10% родились на Украине, но не относили себя к украинцам. Большинство же (35%) были связаны с Украиной по службе, и еще не менее 7% попали сюда с Юго-Западного и Румынского фронтов. Чем моложе были офицеры, тем в целом больше среди них было знающих украинский язык. В среднем же ргдну мову знали 35%, 21% владели языком слабо или еще только изучали его и, наконец, около 42% украинского языка не знали7. Таким образом, порядка 63% офицеров-генштабистов — военной элиты гетманской армии не владели украинским языком или знали его слабо. К концу Гражданской войны ситуация несильно изменилась. О том, что пора бы офицерам Генштаба выучить родной язык, даже иронизировали8. То же касается и национальной идентичности. Лишь 34% офицеров из списка считали себя украинцами или их потомками.
Видный деятель Белого движения на Юге России генерал В. В. Чернавин справедливо писал: «Идея борьбы во имя самостоятельной Украины, по-видимому, широких масс населения не захватила. Я могу как б[ывший] начальник штаба армии, действовавшей на Украине, засвидетельствовать, что боеспособность петлюровской армии была очень невысока. И с красными, и с махновцами было много труднее. Воевать петлюровцы явно не хотели, шли в армию из-под палки, при всякой возможности дезертировали"9. С этой оценкой совпадает свидетельство военного министра УНР генерала А. П. Грекова, отметившего, что в действиях штаба и войск
7 ЦДАВОУ. Ф. 1078. Оп. 2. Д. 37. Л. 39−59. Также см. публикацию этого списка: Тинченко Я. Ю. Указ. соч. Кн. 1. С. 520−535.
8 Так, в украинском юмористическом журнале «Колючки», издававшемся в Ченстохове, была напечатана карикатура «Лекция по родному языку в Генеральном штабе», на которой были изображены в качестве школьников уже немолодые офицеры, читающие по буквам с доски надпись: «Пора уже всем научиться родному языку» (Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. Р-7440. Оп. 1. Д. 33. Л. 46об.).
9 ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 145. Л. 5об.
© Факультет государственного управления МГУ имени М. В. Ломоносова, 2014 446
С. В. Петлюры сказался прежде всего военный дилетантизм10. В целом можно отметить, что даже в офицерской среде украинское самосознание в период 1917—1922 годов не нашло значительного числа сторонников.
10 Греков А. П. Петлюровщина // З арх1в1 В ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. 2004. № ½ (22/23). С. 177.
Колпакиди А. И.
От фальсификации истории к трагедии народа
То, что в наши дни происходит на Украине, безусловно, отнюдь не случайное стечение обстоятельств. Это итог как минимум 23-летней планомерной работы, а вернее открытой информационной войны, в центре которой оказалась история Украины и ее народов. Цель этой войны — не просто вбить клин между Украиной и Россией, но и превратить украинский народ в очередную «сторожевую собаку» на российской границе, готовую по первой команде заокеанских хозяев наброситься на «русского медведя».
Началась массовая фальсификация истории Украины в 1991 году. Разработанная в недрах австро-венгерского генштаба Михаилом Грушевским фантазийная в своей основе концепция истории «Украины-Руси» уже в начале 1990-х годов официально была провозглашена «метрикой» истории Украины. Всевозможные украинские эмигрантские центры в США, Канаде и Германии стали на основе этой концепции стали разрабатывать учебники и методические пособия. Их главной задачей было разжечь ненависть украинцев к России и русским.
Все, что не укладывалось в эту концепцию, каленым железом выжигалось из украинской историографии. Вплоть до убийств историков. Пример тому убийство В. И. Масловского, посвятившего всю свою трагически оборванную жизнь разоблачению украинского национал-фашизма.
При этом украинские историки предпочитают не вспоминать — чем закончил академик Грушевский. Какие заявления он делал после возвращения из эмиграции в Советскую Украину и каков в целом урок его путаной жизни.
И недаром кровавые события так называемой «майдановой революции» произошли на улице названной именем Грушевского. Как, впрочем, не случайно основным «эстетическим» рефреном этой псевдореволюции стал снос памятников Ленину. Человеку, без которого не только не было бы современной Украины, как государства, но и благодаря которому Украина получила весь юго-восток. То есть примерно половину своей нынешней территории. Можно назвать это ослеплением, можно — черной неблагодарностью, но я бы назвал точнее — массовой манипуляцией. Собственно, это и является целью любой информационной войны. И здесь то, что произошло с народом Украины, не представляется чем-то оригинальным: на наших глазах точно такие же процессы произошли во многих странах Восточной Европы.
Удивляет другое. А именно то, что на протяжении более чем 20 лет российские историки спокойно на это смотрели. Вели какие-то нелепые дискуссии с фальсификаторами, выпускали совместные труды. Искали некий «компромисс». Но какой компромисс может быть у ученого-историка с ее фальсификатором? Ведь были люди, которые предупреждали о возможном развитии событий на Украине, если шквал фальсификаций не будет остановлен. В свое время мне довелось участвовать в одном из подобных мероприятий. Это было за четыре года до краха режима Януковича!
Вот документ об этой конференции, не менее пророческий, чем прорицания Кассандры: «С 26 по 28 марта 2010 г. в Киеве прошла международная научно-практическая конференция & quot-Русская история в школьных учебниках. Опыт преподавания истории в странах СНГ и Балтии& quot-. Конференция очередной раз подтвердила то, что и без того было известно. Существует целый ряд проблемных исторических тем, своеобразных & quot-мин замедленного действия& quot-, заложенных в учебники истории Украины, которые работали, работают и будут работать, если не переломить ситуацию на разъединение наших стран. Это:
1) навязывание тезиса о существовании двух разных народностей: русско-украинской и великорусской,
2) миф о том, что Украина — европейская держава с демократическими традициями, а Россия азиатская, с традициями авторитарными,
3) подмена факта спасения Россией единоверного украинского народа от жесточайшего угнетения со стороны Речи Посполитой на легенду о русской колонизации, включающую три геноцида-голодомора,
4) оправдание коллаборационизма в войнах против России от Мазепы до Бандеры,
5) оправдание смены этнонима & quot-малоросс"- и & quot-русин"- на украинец, и навязывание образа & quot-единого украинского народа& quot-, ядром которого якобы являются галичане и т. д. и т. п.
Принципиально новым моментом было то, что конференция проходила уже после победы блока Януковича и мгновенно развернувшейся бешеной атаки националистов на нового министра Табачника и гипотетических, потенциальных попыток внести даже слабые коррективы в учебники истории Украины. В связи с этим участвовавший в конференции украинский народный депутат В. В. Колесниченко и обратился к присутствующим от имени новой власти с призывом к такой работе, более того — к полной ревизии сложившейся на Украине националистической,
антироссийской и просто лживой концепции исторического развития страны. Всем понятно, насколько это важно. В свое время победа Кучмы на выборах воспринималась и в России и среди здоровой части украинского народа с не меньшим энтузиазмом, но, не будучи закреплена в общественном сознании, на уровне идеологии и истории, привела к «оранжевой революции». К сожалению, как показала сама конференция, сам состав ее участников, без помощи и совместной работы с российской стороны эта работа невыполнима. Фактом является то, что подавляющая часть украинских историков восприняла антироссийскую концепцию истории Украины и будет ее отстаивать. Этих людей два десятилетия пестовали и финансировали Запад и агрессивная украинская диаспора. Лично пресловутая Клэр Чумаченко распределяет гранты и финансовые потоки, которые, несмотря ни на какие & quot-перезагрузки"-, продолжают литься на Украину рекой. Со стороны России такая работа, вероятно, тоже ведется, но она совершенно незаметна. Все это приведет к двум вариантам развития событий:
1) маловероятный вариант: будут восстановлены старые скучные и & quot-неточные"- советские учебники,
2) более вероятный вариант, учитывая неоднородный состав команды Януковича: все останется, как есть.
Излишне напоминать, как это опасно для развития отношений между нашими странами и народами. Пример правления Кучмы и его позорный финал перед глазами.
Необходимо срочно (учитывая, что на носу новый учебный год) начинать работу по преломлению ситуации. Это вполне реальная цель, однако она требует систематической работы, подобной той, что ведут на Украине страны Запада».
Как видим, уже тогда все и всё понимали.
Впрочем, если Грушевскому украинские историки обязаны своей «метрикой», то новейшая история Украины «малевалась» уже в самой диаспоре недобитыми петлюровскими и бандеровскими ветеранами.
Для почти всех современных украинских историков события ХХ века — это «национально-освободительная борьба» украинского народа против российского (гораздо меньше внимания уделяется гитлеровскому) империализма, они рассматривают все события новейшей истории через эту призму. Соответственно и выбраны национальные «герои»: Донцов, Грушевский, Скоропадский, Петлюра, Бандера, Шухевич. Явные коллаборационисты, «запроданцы», стали в одночасье деятелями национально-освободительного движения. Подлинные же герои украинского
народа от Щорса и Боженко до Ковпака и Щербицкого превращены в прислужников Москвы. Украинские историки-националисты даже при описании событий революции 1905−1907 годов всячески выпячивают их национальную составляющую в ущерб социальной.
Вообще, это полное отрицание социальной составляющей, классовых антагонизмов — типичная черта всех фальсификаторов истории в Восточной Европе, тут украинские историки не оригинальны, да и понятно — хозяева одни и те же.
Понятно, что при этом украинские националистические историки всячески раздувают действительно имевшие место репрессии русских властей против так называемых «мазепинцев» и униатского духовенства и «не замечают» настоящий геноцид развязанный австро-венгерскими властями против русин, «москофилов», православного духовенства.
При этом ими прославляется антирусский и проавстрийский курс западноукраинских политических партий, Союза визволення Украины (СВУ) и созданной во Львове при поддержке Австро-Венгрии и Германии Головной освободительной рады (ГВРО), который был направлен на создание независимой Украины под патронатом Германии и Австро-Венгрии.
Украинские сечевые стрельцы (УСС), которые воевали в составе австро-венгерских войск против российской армии, прославляются как борцы за «незалежную» Украину. Украинские историки подробно и с восхищением описывают «просветительскую» деятельность СВУ в лагерях военнопленных, не упоминая в каких невыносимых условиях, содержались пленные русские солдаты, что и было главной причиной их «добровольного» признания себя «украинцами».
И хотя Первая мировая война в националистической трактовке — это в целом «братоубийственная» война для украинцев, поскольку они воевали по обе стороны фронта в составе как российской, так и австро-венгерской армий, но при этом подлинными героями, борцами за независимость Украины этого периода объявлены именно пресловутые «уссусы». Таким образом, признается рожденная в недрах австро-венгерского генштаба трактовка Восточной Галиции как «украинского Пьемонта».
Точно так же, в ключе «национально-освободительной борьбы» украинского народа против российского большевистского империализма, рассматривают украинские националистические историки и события Февральской и Октябрьской
революций 1917 года и последующей за ними Гражданской войны на территории бывшей Российской империи (1918−1921 годы).
Для этого ими специально позаимствована у диаспоры и используется новая терминология: «Украинская национальная революция 1917−1918 годов» и «Борьба за сохранение украинского государственного суверенитета 1918−1920 годов».
Начало этой «украинской национальной революции» ведут с образования в Киеве 4 (17) марта 1917 года Центральной рады. Данный орган рассматривается украинскими историками как «украинский парламент», который сформировал «украинское правительство» — Генеральный секретариат. При этом фальсификаторы истории «забывают» о постоянном изменении численного состава Рады (от 100 до 800 человек) и непрямом партийно-корпоративном принципе представительства, не имеющем ничего общего с традиционными представлениями о представительной демократии. Народ Украины Центральную раду не выбирал. А особенно показательно, что украинские партии, входящие в ее состав, с треском проиграли выборы в местные думы проводившиеся на основе всеобщего и равного избирательного права во всех городах Украины летом — осенью 1917 года.
Россия и русский народ для украинских историков — это агрессивная, чужая, враждебная сила. Русские большевики, как они утверждают, с самого начала враждебно относились к Центральной раде. Понятия «русский» и «большевик» для них синонимы, а большевики для них русская, проимперская партия, а политика правительства России в любом случае определяется как «великодержавная» и «шовинистическая», причем не важно, речь идет о Временном правительстве или о большевистском режиме. А делается это для обоснования мифа об Украине как жертве «империалистической политики» России.
При этом совершенно игнорируется тот факт, что украинцы сыграли колоссальную роль в Октябрьской революции, особенно в Петрограде. Стоит напомнить, что ядро Военно-революционного комитета состояло из украинцев: Подвойский, Антонов-Овсеенко, Крыленко, Дыбенко и даже еврей Чудновский, который был уроженцем Украины и погиб позднее, защищая Украину с оружием в руках от германских интервентов. Делегаты от Украины составляли 20% от общего числа делегатов II съезда Советов, провозгласившего новую власть.
Во всех регионах бывшей Российской империи во главе местных большевиков мы встречаем в том числе и украинцев: и в Туркестане — первый председатель ТуркЧК
Гнат Фоменко, и на Дальнем Востоке — предводитель красных уссурийских казаков Гавриил Шевченко — «Приморский Чапай» и т. д. Можно составить десятитомный справочник об украинцах-большевиках по регионам бывшей империи. С этими-то людьми как быть?
Всячески скрывают факт первоначального вполне лояльного отношения московских большевиков к Центральной раде. Тот факт, что именно откровенно враждебное отношение последней к новой российской власти, открытое вмешательство во внутрироссийский конфликт на стороне фактических сепаратистов, наглая фальсификация с мандатами на Всеукраинском съезде Советов, приведшая к расколу и переезду украинских левых в Харьков и привели к конфликту.
Скрывается де-факто, что на Украине не только местные большевики боролись с петлюровщиной, но и в союзе с ними многочисленные организации боротьбистов, борьбистов, социал-демократов «незалежников», анархистов и т. д.
И главное, что скрывают — социальный характер конфликта. Именно поэтому не только рабочие, но и большинство крестьян на Украине поддержали Советскую власть.
Именно они и создали большую, развитую, процветающую, сильную и позитивную Советскую Украину. И если говорить о национальном возрождении, то связывать его можно только с ними. Очень актуален популярный среди украинских националистов миф о «расчленении» Украины большевиками при помощи создания на ее территории трех республик: Донецко-Криворожской, Одесской и Тавриды. Как известно, все эти три республики определяли себя частью РСФСР, а не УНР и даже не УССР. Жители юго-восточных регионов современной Украины в 1918 году просто не хотели входить в ее состав, и руководство этих республик пошло на это только под давлением Москвы и лично Ленина, памятники которому столь активно рушат националистические варвары. Гражданской войны, социального конфликта, по мнению украинских националистических историков, никогда не было на территории Украины. Вместо нее была «борьба за сохранение государственной независимости Украины» с той же датировкой 1918−1920 годов. Украинские историки создают картину, будто центральные события на Украине — борьба за независимость, а «красные» и «белые» (про этих вспоминают редко) — это внешние агрессоры. Борьба эта завершилась, по мнению практически всех украинских авторов, утратой Украиной своего государственного суверенитета, которого в действительности так и не было на всем протяжении указанного периода. Не считать же независимой украинской державой
«гетманщину», опиравшуюся на штыки интервентов, или еще менее популярную среди украинского народа «петлюровщину». Поэтому неслучайно сегодня на Украине никто не вспоминает популярную в прошлом фразу «в вагоне Директория, под вагоном территория». Причем украинские историки формулируют, что после образования Советской Украины ситуация только ухудшилась. Ведь если до Первой мировой войны «украинские земли были разделены двумя империями» — Российской и Австро-Венгерской, то с 1920 года они уже входили в состав четырех государств: Советской России, Польши, Чехо-Словакии, Румынии.
В результате ситуация для «украинского дела», по их мнению, стала еще хуже. При этом они полностью отрицают существование государственности и суверенитета УССР. Причина же неудачи «борьбы за независимость» — это не поддержка украинским народом Советов, а сложные международные условия (Антанта не признала украинскую независимость) и агрессивные действия антиукраинских сил (большевиков, белых, поляков).
Ярче всего деятельность фальсификаторов проявляется в случае с Великой Отечественной войной. Даже сам этот термин применяется далеко не всеми украинскими авторами. Большинство сегодня называет ее «советско-германской». Часть украинских историков вообще утверждает что Вторая мировая война развязана совместно Советским Союзом и Германией в результате «пакта Молотова — Риббентропа», и агрессорами таким образом выступают обе эти страны.
Даже дата начала Второй мировой войны у украинских националистов «своя». Они утверждают, что Вторая мировая война для Украины началась 17 сентября 1939 года (дата вступления Красной Армии на территорию Польши) и закончилась освобождением от немецких оккупантов 28 октября 1944 года. Однако некоторыми историками 9 мая все же признается важной датой, так как они считают, что Украина внесла существенный вклад в разгром Германии и ее союзников.
На этом фоне воссоединение Западной Украины с Советской Украиной, весь довоенный период 1939—1941 годов рассматривается как «политика массовых антиукраинских репрессий», от которых пострадало якобы около 10% населения. Не ясен источник происхождения этой цифры, она явно преувеличена, но возникла неслучайно, а как доказательство «геноцида украинцев на Западной Украине». Любят помусолить и тему так называемой «украинской Катыни».
При этом очень мало публикаций об активном сотрудничестве бандеровцев, мельниковцев и других украинских националистов со спецслужбами третьего рейха. Один факт. В этот период на территории краковского генерал-губернаторства немцами было подготовлено около 12 тысяч шпионов, диверсантов, боевиков из числа украинских националистов. Они вели активную подготовку к восстанию на территории Советской Украины, совершали теракты, занимались шпионажем и т. п.
Особой любовью у украинских историков пользуются коллаборационисты, хотя сегодня не вызывает уже сомнения, что С. Бандера, А. Мельник, Т. Бульба-Боровец и другие лидеры украинского национализма активно сотрудничали с фашистскими оккупантами.
Активность бандеровского вооруженного подполья в начале Великой Отечественной войны и слаженность работ так называемых «походных групп» Организации украинских националистов (ОУН) по всей территории УССР лишний раз свидетельствуют о коллаборационизме с оккупационным режимом, а не о сопротивлении ему.
В 1941 году были сформированы батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», в которых «ОУН-Б видело ядро будущей украинской армии». Командир «Нахтигаля» Р. Шухевич стал затем командующим Украинской повстанческой армии (УПА). Ядро бандитской «армии» составляли бывшие служащие этих батальонов и других колаборационистских формирований.
В начале 1944 года была создана Украинская головная освободительная рада (УГОР). Напомним, что организация с похожим названием (УОР), уже создавалась в 1914 году австро-венгерскими и германскими властями, так что в излишней креативности украинских националистов не обвинишь.
Украинские историки всячески завышают численность УПА, указывают, что в ней «в момент наибольшего размаха борьбы (конец 1944 — начало 1945 года) было более 90 тыс. человек». Между тем на основе неоспоримых архивных данных мы сегодня точно знаем, что численность УПА на Волыни (УПА-Север) не превышала 7 тыс. боевиков. А по всей Украине — максимум 35−40 тысяч! Из них около 7 тыс. хорошо обученные и вооруженные немцами украинские шуцманы-полицаи, организованно ушедшие в лес весной — летом 1943 года. Обычно говорят о роли полицаев в создании УПА на Волыни, но не меньшую роль они сыграли в Галиции
(УПА-Запад). Совершенно очевидно, что не будь этого вооруженного и обученного немцами полицайского «ядра», не было бы и УПА.
В то же время украинские историки более чем в 3 раза занижают численность советских партизан на Украине, которая была минимум в 4−5 раз выше численности УПА. И это при том, что советские партизаны с немцами, естественно, ни о чем тайно не договаривались, оружия и боеприпасов не получали и зоны для безопасной дислокации им немцами не отводились.
И все это конечно не случайно, так как именно УПА объявлена на Украине «Рухом опору», то есть Движением Сопротивления украинского народа, а не советские партизаны, которых в украинских СМИ всячески чернят и обвиняют во всех смертных грехах.
К сожалению, с годами все меньше остается живых участников событий Великой Отечественной войны. Что, разумеется, только на руку фальсификаторам, переписывающим историю.
В связи с этим в последние годы на Украине резко возросло количество статей и книг, где всячески превозносится «героическая борьба», которую УПА якобы вела с немцами. Здесь в основном применяется метод массовой фальсификации со ссылками на недобросовестные источники. Например, самая яркая и знаменитая «противонемецкая акция» УПА — ликвидация шефа штаба штурмовиков (СА) В. Лютце — прямая и явная фальсификация! Лютце погиб в автокатастрофе в Потсдаме. Это давно уже установленный и хорошо известный украинским историкам факт. Для его обнаружения не надо лезть в немецкие архивы. Вполне достаточно просмотреть соответствующую статью в немецкоязычной «Википедии». Тем не менее ложь о ликвидации Лютце продолжает бродить из одной публикации в другую. При этом еще и снабженная, как всегда, «солидными» сносками. Да и как иначе, ведь украинским фальсификаторам истории просто некуда деваться, ведь других-то «ярких» подвигов за «героями УПА» попросту нет! Впрочем, это не помешало одному неленивому «умельцу» с Волыни выпустить недавно двухтомник, посвященный «героической борьбе УПА с немецкими оккупантами». При этом украинские историки стараются не вспоминать, кто снабжал бандеровские банды вооружением, рациями и боеприпасами, а также «забывают» факты убийства ОУНовцами советского разведчика Николая Кузнецова и генерала Николая Ватутина.
Безусловно, столкновения УПА и немцев с весны 1943 и до осени того же года имели место. Реально они не изучены и обросли за последние годы таким шлейфом лжи, что разобраться в конкретных поводах для этих столкновений уже невозможно. Вероятно, было несколько причин, самая главная — это борьба за контроль над урожаем в той или иной деревне. Другая причина — попытки немцев хоть как-то контролировать развязанный бандеровцами кровавый террор не только против евреев и бывших советских работников и коммунистов, но и против поляков, русских, армян и представителей других национальных меньшинств и даже против «конкурентов» из числа других националистов-коллаборантов — мельниковцев, бульбовцев и т. п., которых, по самым скромным оценкам, бандеровцы уничтожили до 4 тысяч. Причем ими были уничтожены едва ли не все ближайшие соратники основателя ОУН Евгена Коновальца, прошедшие с ним всю гражданскую войну и имевшие давние связи с немецкими спецслужбами.
Не любят писать украинские историки о том, как сразу же после прихода советских войск добровольно явились с повинной не менее половины боевиков УПА. Как более 99% завербованных в УПА для борьбы с «русским империализмом» татар, узбеков, азербайджанцев, грузин и т. д. тут же сдались. Как по приказу галицийской верхушки (из которой и состояло все «командование» УПА) на Волыни начали «чистить» ненадежных с точки зрения униатских уроженцев Львовщины и Тернопольщины православных «схидняков». Что даже привело к расколу ОУН-УПА на Волыни. Как появились отряды так называемых «диких» националистов, отколовшихся от УПА в основном из-за зверств так называемой «службы безпеки», и как безжалостно с ними расправлялись.
Характерный штрих: после того как эмигрантские вожди ОУН нашли себе новых англо-американских хозяев и начали «лепить» себе новую легенду борцов-демократов с советским империализмом, по приказу Романа Шухевича были истреблены все немцы, оказавшиеся так или иначе в УПА, несколько сотен человек. А ведь эти немцы провели с боевиками в лесах по 2−3 года. Как говориться, ничего личного.
Особенно много пишут украинские историки о «героической» борьбе УПА с советскими войсками в период прохождения линии фронта и после войны. Здесь сложилась уже своя мифология, в центре которой так называемый бой под Гурбами в апреле 1944 года. То, что официальные советские данные при этом совершенно расходятся с послевоенными байками бандеровцев, никого из украинских историков не
смущает. Ведь уже есть многолетний опыт подобных фальсификаций -бой под Крутами в январе 1918 года, так называемых 300 украинских спартанцев.
Интересно, что сами же фальсификаторы сообщают, что потери УПА в боях с советскими войсками с февраля 1944 по июль 1945 года составили более 90 тыс. человек. Это, безусловно, чрезвычайно завышенная цифра, так как в данном случае в число боевиков УПА произвольно попали дезертиры, полицаи, уголовники, «дикие» националисты и т. п. Однако, учитывая, что самая высокая численность УПА и основная тяжесть их потерь приходятся как раз на время между отступлением фашистских войск с территории Украины, боевиков УПА смело можно назвать «пятой колонной» третьего рейха.
Самое дикое в сложившейся сегодня на Украине ситуации то, что после «майданной революции» не только в официальной политике новых украинских властей, но и в общественном сознании по всей видимости произошла полная реабилитация украинских коллаборационистов. Начавшись еще в начале 90-х годов в украинской исторической среде, она достигла своей цели в 2014 году. Конечно, все это может не найти понимая у европейских историков, особенно польских. Особое недоумение вызывает оправдание дивизии СС «Галичина" — впрочем, пример Прибалтики свидетельствует, что и этот «казус» толерантная ко всем, кроме России и русских, Европа способна проглотить.
С целью оправдания бандеровцев из ОУН-УПА украинские историки максимально преувеличивают территорию на которой действовало «самостийническое движение», утверждая, будто оно охватило всю территорию Украины, включая Донбасс и даже Крым и Кубань. В научный оборот вводятся явно бредовые утверждения о том, что советские подпольщики якобы доносили на ОУНовцев в гестапо.
Но неизвестна и не приводится даже самим украинскими историками ни одна успешная операция ОУН-УПА против немцев. Некоторые украинские учебники истории, да и исторические работы, посвященные УПА, обходятся даже без упоминания «Волынской трагедии» 1943 года, когда ОУНовцами был проведен геноцид польского населения на Волыни, при этом не сообщается и о массовом уничтожении польского населения в Галиции и Засанье.
О столкновениях УПА с поляками, в том числе с польскими партизанами из Армии Краевой, боровшимися за восстановление Польши в довоенных границах, сообщают максимально скупо. Если об этом и пишут, то всегда с комментариями —
что для УПА это был второстепенный фронт. Это заведомая неправда, так как в 1943 — начале 1944 года количество боестолкновений между УПА и польским населением во много раз превосходило стычки УПА с немцами и примерно равнялось числу столкновений с советскими партизанами.
Безусловно, Гражданской и Великой Отечественной войнами украинские фальсификаторы истории не ограничиваются. Главной пропагандистской «дубиной» в их руках был и остается так называемый голодомор. Это «козырная карта» националистов. Безнравственный политико-исторический бизнес на трагедии народов Украины. Но голодомором они также не ограничиваются.
Украинскими историками полностью воспринят рожденный диаспорой миф о СССР как тоталитарной империи, ведущей, а вернее, продолжающей царскую политику «русификации», империи, в которой полностью «отсутствовала украинская государственность». Тем самым снижается роль УССР как учредителя Союза ССР и снимается вопрос о так называемой «украинизации» 1920-х годов. О том, что тираж книг на украинском языке был в разы больше современного, а «объем передач республиканского телевидения делился в языковом отношении напополам». Что именно на советский период приходится расцвет украинской культуры, науки, образования, медицины и пр. О том, что украинцы занимали в союзном государстве все без исключения высшие государственные и партийные посты. Достаточно вспомнить, что трое украинцев возглавляли общесоюзные органы госбезопасности. И кстати, «толерантные» и «европезированные» украинские историки очень любят акцентировать тот факт, что в органах госбезопасности Советской Украины в 19 371 938 годах было множество лиц еврейской национальности. Но не упоминают, что и в органах ОГПУ — НКВД — КГБ советских республик, включая среднеазиатские, украинцы нередко занимали высшие посты, но в этих не столь «европеизированных» ныне независимых странах никто об этом не вспоминает, считая дурным тоном. К тому же евреи, служившие в ВУЧК — ГПУ — НКВД Украины, были в своей массе местными уроженцами, а не приехали из Средней Азии. Почему, например, руководители УНКВД по Днепропетровской области Миронов Сергей Наумович, родившийся в Киеве или Соколинский Давид Моисеевич, родившийся в Одессе, не могли занимать эту должность, а тот же Коломойский Игорь Валерьевич может быть назначен головой областной администрации Днепропетровской области? Складывается
впечатление, что, подобно Герингу, украинские националисты сами определяют, кто у них еврей.
Распад СССР, соответственно, украинские историки рассматривают не как «великую геополитическую катастрофу», принесшую его народам неисчислимые беды и страдания, повсеместный регресс и деградацию, а как крах одной из крупнейших империй мира, в результате которого «свершилась вековая мечта украинского народа — Украина стала независимой».
Таким образом, украинская историческая наука на сегодняшний день является цепью фальсификаций и специфических трактовок, сделанных в угоду конкретным политическим задачам, но не имеющих ничего общего с исторической объективностью, с историей как наукой.
Зависимость украинских историков от конкретной политической конъюнктуры определена всей спецификой развития историографии в независимой Украине. Выросло уже целое поколение людей, для которых фальсификаторские, национально-ориентированные трактовки исторического процесса на Украине (да и в России тоже) являются единственно известными. И эта ситуация уже не изменится в ближайшей и даже отдаленной перспективе без коренного слома всей украинской образовательной системы.
Устраивать круглые столы с этими людьми, выпускать совместные издания, о чем-то договариваться с этими фальсификаторами нельзя. Их надо только разоблачать.
Леонтьев Я. В.
Как Украина Стародубщины лишилась
В 1918 году Украинская держава гетмана П. П. Скоропадского не досчиталась четырех северных уездов Черниговской губернии с населением в 800 тыс. человек. Во многом это было предопределено «антибрестской» повесткой, которую активно продвигали преобладавшие в этом регионе левые социалисты-революционеры.
После воссоединения Малороссии с Россией в 1654 году, все левобережье Днепра, в том числе юго-западные земли нынешней Брянщины, в административном и военном отношении были разделены на полки и сотни. Одним из самых крупных малороссийских полков был Стародубский утвержденный как самостоятельный в 1663 году. В его состав входили 10 сотен (Стародубская, Мглинская, Почепская, Погарская и др). В 1781 году в соответствии с административно-территориальной реформой Екатерины II деление на полки и сотни было заменено делением на уезды и наместничества (с 1796 года — губернии). С 1802 года Стародубщина, из которой были образованы Мглинский, Новоместский (позднее — Новозыбковский), Стародубский и Суражский уезды, более чем на сто лет вошла в состав Черниговской губернии.
Для напоминания о ситуации, в которой оказалась Украина после отстранения от власти Скоропадского, опиравшегося на германские штыки Центральной рады и правительства Украинской народной республики (УНР), процитирую выступление украинского левого эсера Анатолия Романовского из Черниговской губернии на III съезде партии левых эсеров (далее — ПЛСР) в Москве 29 июня 1918 года. Он, в частности, сообщил:
«После Киевского переворота, когда на Украине появляется Скоропадский, наше положение изменилось, потому что наши слова оправдались, когда мы всем старались открыть глаза, что такое Украинская Рада и к чему она приведет нашу Украину. Вот в то время мы пошли в села и нас везде встречали с радостью. Первые наши указания были, что необходимо всеукраинское восстание и сейчас у нас уже подготовляется работа по общему украинскому восстанию. Относительно отношения к другим партиям. Большевики с уходом Советской власти прекратили работать в Черниговской губернии- это указывает на то, что они могут работать только тогда, когда нет особенных препятствий и не угрожает особенная опасность, а когда надвинулись гайдамацкие и немецкие полчища, то они все бросили и ушли. Теперь наша главная работа — это подготовление к восстанию. Работают там социалисты-революционеры и группа анархистов, которые и подготавливают восстание, которое должно уже скоро разразиться- и мы прикладываем
все силы, чтобы восстание не было частично, а было непременно организовано. О немецких и гайдамацких зверствах я не буду говорить, потому что аналогичный доклад сделан уже товарищем из Белоруссии. Относительно Брестского договора широкие массы не имели представления, это объясняется тем, что на Украине Брестский договор двоякий — с одной стороны, украинский, а с другой — великорусский. И вот теперь только они сознали свою ошибку, что они поддерживали договор и думали, что немцы придут и будут спасителями, а теперь они увидели, что немцы берут последнюю курицу и теперь дело дошло до того, что каждый богатый житель согласен каждую минуту идти на восстание"1.
Романовский представлял на партийном съезде занятый немцами Конотопский уезд. На открывшийся 4 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов прибыли 17 делегатов от четырех северных, неоккупированных уездов Черниговской губернии. Девять из них представляли ПЛСР, семеро были коммунистами, один принадлежал к еврейской партии «Поалей Цион». Один из добравшихся до Москвы участников Черниговской делегации был представителем древнего Новгород-Северского, который с апреля по декабрь 1918 года находился в руках кайзеровских войск. К этому моменту неоккупированные уезды представляли собой территориальную общность с центром в местечке Почеп (город с 1918 года) Мглинского уезда, где находилась железнодорожная станция на линии Брянск — Унеча. Современный областной центр Брянск относился тогда к Орловской губернии.
Сам Почепский район охватывал население в сто тысяч жителей. Здесь существовал районный совдеп и здесь же проходили областные съезды советов. Четыре уезда — Мглинский, Новозыбковский, Стародубский и Суражский позиционировали себя областью. К числу других крупных населенных пунктов относились заштатные города Клинцы, Погар, железнодорожный узел Унеча (ныне города Клинцы, Мглин, Новозыбков, Стародуб, Сураж и Унеча, а также поселок городского типа Погар — в Брянской области) и Середина-Буда (город с 1964 года, на границе Сумской области Украины и Брянской области РФ).
Утративший статус города в 1781 году Почеп являлся одним из древнейших центров Северщины, известным с середины XV века. Он получил известность в связи с кровопролитными боями в ходе его осады в сентябре 1607 года Лжедмитрием II, в качестве Почепской волости — центра обширных владений А. Д. Меншикова. В 1750 году Елизавета Петровна пожаловала город гетману К. Г. Разумовскому,
1 Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы / сост. Я. В. Леонтьев, М. И. Люхудзаев. М.: РОССПЭН, 2010. Т. 2. Ч. 1. С. 265.
© Факультет государственного управления МГУ имени М. В. Ломоносова, 2014 462
построившему здесь дворец, архитектором которого был Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот, и величественный Воскресенский собор — творение Антонио Ринальди. Почеп был родиной поэта А. М. Жемчужникова (одного из четырех скрывавшихся под литературной маской Козьмы Пруткова) и знаменитого композитора Матвея Блантера. В 25 км от Почепа находится село Красный Рог — усадьба А. К. Толстого, где им был создан ряд известных произведений, включая роман «Князь Серебряный» и драмы «Царь Федор Иоаннович». В 1887 году через Почеп прошла Полесская железная дорога Гомель — Брянск, что обеспечило его преимущественное развитие по сравнению с уездным центром — Мглином.
18−19 февраля 1918 года на совместном районном съезде советов Мглинского, Суражского, Стародубского и Новозыбковского уездов, который проходил в Унече, было принято постановление об их объединении в связи с неприятием политики киевской Центральной рады и вводом германских войск в пределы Украины.
К лету 1918 года председателем являвшегося высшим органом власти в северных уездах Черниговской губернии Областного исполкома Советов был левый эсер Георгий Федорович Коваленко, в прошлом член РСДРП с 1911 года. Согласно анкете одного из участников Черниговской делегации на V Всероссийском съезде Советов, левого эсера Павла Андреевича Кошечко, в облисполкоме к началу июля было 60 представителей ПЛСР, 35 коммунистов и пятеро беспартийных2. Из анкеты другого делегата — коммуниста Захария Протасовича Семененко от Почепа — следует, что в районном Совете на 30 левых эсеров приходилось 25 коммунистов-большевиков3. Сохранившиеся в фонде ВЦИК делегатские удостоверения были отпечатаны на пишущей машинке на бланках Исполнительного Комитета Областного Совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов4.
Согласно сведениям, сообщенным на IV съезде ПЛСР в Москве левым эсером с Черниговщины Флигельманом 4 октября 1918 года, в Мглине количество партийных рядов до московских событий 6−7 июля составляло 200 зарегистрированных членов ПЛСР, в Стародубе — 30 человек. (Для сравнения осенью, согласно докладам с мест на 1-й Черниговской губернской конференции КП (б)У, в Мглине было
2 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-1235. Оп. 4. Д. 43. Л. 60.
3 Там же. Д. 46. Л. 82.
4 Там же. Д. 53. Л. 222, 230.
46 коммунистов, в Стародубе — 45.)5 Причем левые эсеры во главе с военкомом контролировали местные отряды Красной армии и, как уже было показано, имели большинство мест в областном исполкоме и уездных советах. По словам оратора, крестьяне одобрили выступление левых эсеров в Москве, нацеленное на срыв Брестского мира, и волостные съезды провозглашали: «Да здравствует убийство Мирбаха, да здравствует партия левых с. -р.». Свое выступление на октябрьском съезде Флигельман закончил словами: «Если мы будем работать с правильной оценкой дела, ЦК нашей партии будет больше прислушиваться к голосу низов (ибо до сих пор ничего не делали), то увидим, что Черниговская организация будет представлять из себя сильную опору нашей партии, ибо крестьяне нам сочувствуют и пойдут за нами"6.
К сказанному им можно добавить факт формирования в Унече повстанческого Богунского полка под командованием Николая Щорса. Сам Щорс также был тесным образом связан с левыми эсерами, присутствовал в качестве гостя на V Всероссийском съезде Советов с мандатом, подписанным Марией Спиридоновой, а штаб Богунского полка почти поголовно состоял из левых эсеров.
Сразу после убийства посла Мирбаха Коваленко и другие левоэсеровские делегаты с Черниговщины были арестованы в Большом театре, но вскоре освобождены и вернулись на места.
Перейдем теперь к рассмотрению итогов состоявшегося вслед за Всероссийским съездом Советов Областного съезда четырех уездов 16−17 июля. По докладу того же Флигельмана (на тот момент члена ВЦИК) и выступлениям четырех местных представителей по текущему моменту, в связи с переговорами в Киеве между председателем Всероссийской мирной делегации Х. Г. Раковским и внешнеполитическим ведомством Украинской державы, было принято решение о вхождении в состав РСФСР.
Приведу целиком данное постановление:
«Обсудив вопрос о политическом моменте в связи с мирными переговорами, ведущимися в городе Киеве представителями Всероссийской Социалистической Федеративной Советской Республики, с одной стороны, и Украинской Державой — с другой стороны, и
5 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917−1919 гг.): сборник документов и материалов. Чернигов, 1957. С. 245−246.
6 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 564. Оп. 1. Д. 5 (готовится к публикации в книге: Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы / сост. Я. В. Леонтьев, М. И. Люхудзаев, Д. И. Рублев. Т. 2. Ч. 2).
заслушав доклады по этому вопросу, из которых выяснилось: 1) что правительство авантюриста Скоропадского всеми силами настаивает на присоединении 4-х северных уездов Черниговской губ., основываясь на том, что будто бы население этих уездов изъявило само желание войти в состав самодержавной Украины, 2) что власть трудового рабоче-крестьянского правительства со всех сторон окружена в этот момент тесным кольцом контр-революции и врагов трудового народа, областной съезд Советов 4-х северных уездов Черниговской губ., не занятых неприятелями, вынес следующее решение:
1) Ввиду того, что трудовой народ видит в присоединении к Украине полную гибель всех социальных завоеваний рабоче-крестьянской революции, видит мертвую петлю, которая наглухо и, может быть, надолго затянет и удавит трудовой народ, мы считаем, что только присоединением к Российской Социалистической Федеративной Советской Республике мы можем спасти и удержать за собой все то целое и великое завоевание трудового народа, великое завоевание, которое добыто путем великих жертв и пролитой крови, и которое только одно может обеспечить залог счастья и святой жизни, и в будущем привести к торжеству Интернационала и полного социализма, а потому мы, областной съезд Советов, всецело высказываемся за присоединение в политическом и территориальном отношении 4-х северных уездов Черниговской губ. — Стародубского, Мглинского, Суражского и Новозыбковского — к Великороссии, где существует социалистическая власть, власть трудового народа. Кроме того, выносим категорический протест против притязания германо-украинского правительства на насильственное присоединение нас к Украине и считаем все заявления о нашем якобы желании присоединиться к Украине ложными и провокационными, так как мы никого не уполномочивали от нас делать такие заявления.
Просим Совнарком принять к сведению эту резолюцию, как основанную на воле всего трудового народа наших уездов, выявленную путем референдума.
2) Несмотря на великие и серьезные бедствия, грозящие со всех сторон Советской власти в этот тяжелый исторический момент, мы все же верим в силу и ничем не преодолимую мощь и разум трудового народа, которому здравый смысл, как светоч ясно, укажет правильную дорогу к утверждению полной власти трудового народа, и за эту власть мы будем бороться до конца. Всех рабочих и крестьян всего мира призываем к дружной и энергичной борьбе с капиталом и насилием, к борьбе за власть Советов.
Да здравствует присоединение 4-х северных уездов Черниговской губ. к Великороссии!"7
Главе советской делегации на переговорах в Киеве Х. Г. Раковскому съезд в Почепе направил телеграмму следующего содержания:
7 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917−1919 гг.): сборник документов и материалов. С. 119−120.
«Телеграмма
Киев. Представителю Российской мирной делегации тов. Раковскому.
Областной съезд Совдепов 4-х северных уездов Черниговской губ., основываясь на результатах референдума среди крестьянства указанных уездов, категорически протестует против насилия украинско-германского правительства, вылившегося в требовании присоединения 4-х уездов к Украине. Съезд заявляет, что трудовой народ наших уездов братскими узами связан с передовым народом Российской Советской Федеративной Республики, в силу чего трудовое население уездов изъявило желание присоединиться всецело к Великороссии, и поэтому предлагает настойчиво германо-украинскому правительству не творить насилие и не настаивать на присоединении 4-х северных уездов к Украине и принять к сведению, что все попытки в этом направлении будут напрасны и излишни, так как весь народ 4-х северных уездов будет бороться против насильственных притязаний"8.
Высшим органом власти в северных уездах съезд признал временный облисполком из семи человек в составе: два человека от съезда, по одному — от каждого уезда и одного — от «армейского Совдепа». (Тут же от съезда были избраны председатель Почепского совета, коммунист Иван Хоботько и левый эсер Г. Ф. Коваленко.) «Квартирование» облисполкома было определено в Почепе при районном совдепе.
В дальнейшем Хоботько и Коваленко поделили обязанности так: первый из них встал во главе исполнительной власти в лице временного Военно-революционного комитета, а второй остался председателем облисполкома. Но отношения между РКП (б) и ПЛСР становились день ото дня напряженнее. На VI съезде советов Почепского уезда 11−12 сентября, после выступления докладчика от фракции коммунистов Левина с выпадами против левых эсеров, были открыты прения. Избранный одним из четырех товарищей председателя съезда Г. Ф. Коваленко оправдывал действия ЦК ПЛСР в отношении убийства Мирбаха и приводил в заслугу левым эсерам на Украине теракт против Эйхгорна. Он подверг критике принятые дополнительные условия Брестского мира и комбеды, заявив, что «комитетов бедноты организовывать» на Черниговщине не нужно, «ибо эти уезды являются потребляющими"9.
Согласно протоколу мандатной комиссии, в съезде участвовали 115 делегатов, 74 из которых принадлежали к коммунистам и сочувствующим им, 21 — к левым
8 Борьба трудящихся Черниговщины за власть Советов (1917−1919 гг.): сборник документов и материалов. С. 120.
9 Там же. С. 130.
эсерам и сочувствующим и 20 — к беспартийным. Часть левых коммунистов, по-видимому, поддержала левых эсеров, так как при голосовании резолюция большевиков прошла 66 голосами против 5610. Недовольная результатами перевыборов в уездный исполком фракция ЛСР покинула зал заседания.
В IV съезде ПЛСР, открывшемся в Москве 2 октября, кроме, упомянутого Флигельмана, принимал участие второй делегат от четырех северных уездов Луков, избранный одним из секретарей партийного съезда. Их однопартиец Коваленко представлял Мглинский уезд на Чрезвычайном VI Всероссийском съезде советов, приступившем к работе 6 ноября 1918 года. Хотя доминирующее влияние левых эсеров постепенно утрачивалось, но запущенный ими процесс уже оказалось невозможно остановить. После прихода «второй Советской власти» на Украину, постановлением НКВД от 9 июля 1919 года, северные уезды Черниговской губернии были переданы в состав новообразованной Гомельской губернии РСФСР, а в 1923 году переданы новообразованной Брянской губернии, просуществовавшей с 1920 по 1929 год. Позже эти районы входили в состав Западной области РСФСР, затем — Орловской области, а в послевоенный период окончательно вошли в состав Брянской области.
10 Там же. С. 131. Несовпадение количества мандатов и голосовавших приводится в соответствии с источником.
Рублёв Д. И.
Анархизм на юго-западе Российской империи — русский или украинский?
На территории Российской империи начала XX века действовали многочисленные национальные политические партии и движения как социалистической, так и либеральной и консервативной ориентаций. Можно выделить и специфические национальные ответвления в анархистском движении России. Основным критерием является использование национального языка в печатной пропаганде. Так, в 1906—1907 годах на территории Грузии на грузинском языке издавались пять анархистских газет («Хма», 1906- «Нобати», 1906- «Муши», 1906- «Каришхали», 1907- «Циль наши», 1907). Также на грузинском языке было издано несколько десятков книг и брошюр (среди них — работы видных грузинских теоретиков анархизма Г. Гогелиа, М. Церетели и В. Черкезова). Анархистские группы в Баку в начале XX века состояли преимущественно из армян, но значительную часть их участников составляли также азербайджанцы и русские. Здесь издавались прокламации и брошюры на армянском и азербайджанском языках, в том числе книга С. Калашьяна «К борьбе и анархии». Международную известность получила издательская деятельность еврейских анархистов, эмигрантов из России, в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. Газеты на идише распространялись среди еврейских

Статистика по статье
  • 42
    читатели
  • 7
    скачивания
  • 0
    в избранном
  • 0
    соц. сети

Ключевые слова
  • РОССИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917−1922,
  • RUSSIAN REVOLUTION 1917−1922,
  • УКРАИНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ,
  • UKRAINIAN NATIONALISM,
  • НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ,
  • NATIONAL IDENTITY,
  • УКРАИНИЗАЦИЯ,
  • UKRAINIZATION,
  • П.П. СКОРОПАДСКИЙ,
  • P.P. SKOROPADSKY,
  • Р. ДМОВСКИЙ,
  • ФАКУЛЬТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ МГУ,
  • SCHOOL OF PUBLIC ADMINISTRATION,
  • R. DMOVSKY

Аннотация
научной статьи
по истории и историческим наукам

Круглый стол «Война, революция, Украина» состоялся на факультете государственного управления МГУ имени М. В. Ломоносова в апреле 2014 года. В центре внимания участников оказались история украинского национализма, процессы формирования украинской национальной идентичности, а также деятельность всего спектра политических сил на Украине в первой четверти XX века. Представлены тезисы докладов Е. Ю. Борисенок (Институт славяноведения РАН), А. В. Ганина (журнал «Родина», Институт славяноведения РАН), А. И. Колпакиди (Издательство «Алгоритм»), Я. В. Леонтьева (ФГУ МГУ, РГАСПИ), Д. И. Рублёва (РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева), С. А. Степанова (РУДН), К. В. Шевченко (РГСУ). The «War, Revolution, Ukraine» round table discussion was hosted by the Lomonosov Moscow State University School of Public Administration in April, 2014. The participants focused their attention on the history of Ukrainian nationalism, the emergence of Ukrainian identity and on the actions of various political parties and forces in early XX century Ukraine. The article presents summaries of papers presented by Elena U. Borisenok (RAS Institute for Slavic Studies), Andrey V. Ganin («Rodina» magazine- RAS Institute for Slavic Studies), Aleksandr I. Kolpakidi («Algorythm» publishing house), Yaroslav V. Leontyev (School of Public Administration- Russian State Archive of Socio-Political History RGASPI), Dmitry I. Rublev (Russian State Agrarian University-Moscow Timiryazev Agricultural Academy), Sergey A. Stepanov (Peoples' Friendship University of Russia), Kirill V. Shevchenko (Russian State Social University).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой