Развитие музейного дела на Ставрополье в 20-е годы ХХ в

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

отношением к верующим, к религии. И совсем не случайно то, что среди них сегодня можно встретить и мусульман, и христиан, и буддистов, и последователей караизма. Однако к какой бы религии тюрки себя не относили, еще со времен бытования их национальной религии тенгрианства Всевышнего Создателя они называли и продолжают называть на родном языке Тенгри, Тангри, Тейри.
По нашему мнению, вышеуказанные материалы свидетельствуют в пользу гипотезы о наличии общих элементов в этногенезе и этнических корнях караимов и карачаевцев-балкарцев.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Толстой Н. И. О предмете этнолингвистики и ее роли в изучении языка этноса // Ареальные исследования в языкознании и этнографии: язык и этнос. Л.: Наука, 1983. С. 183.
2. Кропотов В. С. Военные традиции крымских караимов. Симферополь: Доля,
2004.
3. Сарач М. С., Казас М. М. Вступительное слово о караимском языке // Караимские вести. М., 1995. № 17. С. 1.
4. Русско-караимский словарь. М., 1977.
5. Моттаева С. Мастер танцевального искусства [Электронный ресурс] // Elbrusoid. org: новости из Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии: [сайт]. URL: http: // www. elbrusoid. org.
УДК 947. 084:069. 02:908(470. 63) РАЗВИТИЕ МУЗЕЙНОГО ДЕЛА НА СТАВРОПОЛЬЕ В 20-Е ГОДЫ ХХ В.
С. М. Бондаренко
MUSEUM DEVELOPMENT IN THE STAVROPOL REGION IN 1920th
S. M. Bondarenko
В статье изложена история развития музейного дела на Ставрополье и в регионе Кавказских Минеральных Вод в 20-е годы ХХ века. Внимание автора обращается на общероссийские тенденции становления музеев после революции 1917 года, которые были присущи и ставропольским музеям.
In this article the history of museum development in Stavropol region and in the region of Caucasian Mineral Waters in 20 years of the twentieth century is expounded. The authour draws attention to the Russian tendencies of museums' infancy after the Revolution 1917 which were inherent in the museums of Stavropol region.
Ключевые слова:
музей, история, образование, культура, экспозиция, выставка.
Кeywords:
museum, history, education, culture, exposition, exhibition.
После революции 1917 года музеи вступили в новый этап своего развития, когда культурные ценности были объявлены достоянием народа, а для руководства процессом их сохранения и использования появились специальные органы в центре и на местах. Деятельность первых организаций по руководству музейным делом и охраной памятников осуществлялась сообразно с отношением к музейным ценностям как к национальному достоянию. Из существующих музеев первой была национализирована Третьяковская галерея (1918 год), превратились в государственные музеи коллекции С. И. Щукина, И. А. Морозова, И. С. Остроухова, Троице-Сергиева лавра.
В 1918—1920 годах впервые сложилась государственная система управления музейным делом в России и охраной памятников, состоящая из центрального органа в Народном комиссариате просвещения РСФСР и объединенных под его руководством органов в губерниях и областях.
Когда революционные события дошли до Ставрополья, в газете «Известия Ставропольского губернского комитета общественной безопасности» от 9 апреля 1917 года сообщалось: «Граждане! Ставропольский губернский комитет
общественной безопасности приглашает вас к созданию отдела революции при городском музее им. Праве. & lt-… >- Сохраните и несите в музей знамена и флаги революции с древками во всей их неприкосновенности. Собирайте и несите в музей все произведения печати. а также фотографические снимки и картины. Несите все то, что является знаком торжества завоеванной свободы и над чем восторжествовала освобожденная Россия».
Ставропольские музеи активно принимали участие в сохранении культурных ценностей в период Гражданской войны. Город Ставрополь несколько раз переходил из рук в руки, не раз делались нападения довольно значительных, до 25 человек, отдельных шаек с целью разграбления музея Праве, но благодаря искусному размещению предметов и самоотверженной защите сотрудников музея удалось сохранить в неприкосновенности практически все имущество.
Тридцать первого октября 1918 года Г. К. Праве обратился с письмом в чрезвычайную следственную комиссию с просьбой помочь музею собрать и сохранить от гибели культурные ценности в частных коллекциях, т. к. многие дома были разграблены. Военный комендант Советской Таманской армии дал разрешение на перевоз ценностей, «какие только есть в городе, позабрать где брошенные на произвол судьбы» [1].
Государство, в свою очередь, принимало различные меры для сохранения музейных ценностей. В марте 1920 года городской муниципалитет выдал удостоверение, что помещение городского музея Праве не подлежит использованию для военных и гражданских нужд. В августе 1920 года революционный комитет Ставропольской губернии предписал квартирной чрезвычайной комиссии не трогать, не разорять и не уплотнять музей Праве и музей Северного Кавказа. В 1922 году
Ставропольскому губернскому центральному народному музею им. М. В. Праве была выдана охранная грамота, согласно которой коллекции, библиотека, обстановка и прочий инвентарь никакой реквизиции и конфискации не подлежали [2].
Территория Ставропольской губернии была освобождена от белогвардейцев в феврале-марте 1920 года. С переходом от Гражданской войны к мирным условиям, наряду с хозяйственными задачами, на первый план выдвинулась задача культурного строительства. Двадцать девятого февраля 1920 года был создан отдел народного образования Ставропольского губревкома. В ведении губоно находилась вся работа по созданию и развитию новой, советской культуры в губернии (театров, изобразительного искусства, музыки и кино), а также вся сеть просветительных учреждений. Делами музеев ведала музейная секция отдела внешкольного образования губернского отдела народного образования. Заведующим секцией был Г. К. Праве. Обслуживалась секция на начальном этапе штатом служащих Центрального народного музея.
Существующие в г. Ставрополе музеи — Ставропольский губернский центральный народный музей им. М. В. Праве и музей Северного Кавказа -являлись крупными просветительными центрами региона. В губернском музее были стационарная экспозиция, отдел наглядных учебных пособий (по данным отчета за 1920 год, отдел имел 30 394 пособия), который снабжал учебными материалами образовательные учреждения региона, а также библиотека. Общее количество посетителей стационарного музея составило 111 928 человек. Отдел наглядных учебных пособий за 1920 год выдал 4 741 экспонат вузам, лекторам, в школы.
Музей Северного Кавказа имел 10 отделов, содержащих до 20 000 предметов. Посещаемость музея в 1920 году составила 864 человека, хотя в 1916 году число посетителей измерялось цифрой 22 825 человек [3]. Снижение количества посетителей связывалось с тем, что здание, в котором размещался музей, было занято военными частями и многие думали, что музей закрыт.
В 20-е годы Прозрителев читал лекции слушателям совпартшколы, красноармейцам кавалерийской дивизии, школьникам и учителям школ. Темы лекций были очень разнообразны: археология, палеонтология и этнография, история Ставрополя, первобытная культура, сельское хозяйство, ветеринария [4]. Крестьяне писали Григорию Николаевичу письма с просьбой дать совет о том, какая сеялка лучше, от кого выписать семена, какие сорта плодовых деревьев сажать в супесчаную почву. Председатель Русского исторического общества, посетив музей, отметил, «что такого наплыва публики, каковой наблюдается в Музее Северного Кавказа, нет даже в столичном музее» [5].
Г. Н. Прозрителев отмечал, что большинство посетителей представляют собой неосведомленную и совершенно невежественную часть населения, не имеющую никакого понятия о ценности и научном значении осматриваемых экспонатов. Крайнее их невежество ведет к гибели весьма ценных предметов. Так, вновь вступившая красноармейская часть, размещенная в здании музея, повалила и разбила на куски каменные бабы, расставленные во дворе музея, считая их идолами и истуканами [6]. С проблемой образованности контингента посетителей сталкивался и Музей Праве. В 1925 году окрполитпросвет ходатайствовал перед окрисполкомом об установлении милицейского поста у музея в дни массовых посещений, так как
во время таковых происходили различные беспорядки и даже случались карманные кражи [7].
Декретом СНК от 12 ноября 1920 года на базе внешкольного отдела Наркомпроса был создан Главный политико-просветительный комитет республики, входивший на правах главного управления в состав Наркомпроса РСФСР Главполитпросвет объединял и направлял всю политико-просветительную и агитационно-пропагандистскую работу в стране. На Ставрополье губполитпросвет являлся учреждением, в структуру которого входили 4 отдела и 16 подотделов, в том числе и выставочно-музейно-экскурсионный.
На проходившей в конце декабря 1920 года I губернской конференции политико-просветительных работников в докладе представителя музейно-экскурсионно-выставочной секции Семина «План организации и развитие музейного дела в Ставропольской губернии» был предложен проект создания сети музеев [8]. Предполагалось образование одного уездного музея, двух районных и волостных музеев (их по числу волостей планировалось создать около 140). В соответствии с данным планом, предусматривалось создание музеев наглядных учебных пособий при каждой школе, которые могли быть общедоступными. В селах, где не было народных домов или школ, предполагалось оборудовать музейные ячейки при избах-читальнях. Во главе музейной сети должен был стоять Центральный народный музей им. М. В. Праве, который, по сути, должен был служить научно-методическим центром для вновь открываемых музеев. Данная программа была рассчитана на 10 лет, до 1930 года.
Но, несмотря на детальную разработку плана развития музейной сети в губернии, он не был реализован. По данным Ставропольского губоно, на 1 апреля 1923 года в губернии насчитывалось 3 музея: 2 — в городе Ставрополе и 1 — в с. Терновском Ставропольского уезда [9].
Наиболее прогрессивно мыслящие учителя, понимающие просветительную и воспитательную роль музея в образовательном процессе, создавали при школах свои небольшие музеи. При одной из школ с. Овощи Благодарненского уезда под руководством преподавательницы силами самих детей был открыт детский музей, в котором можно было увидеть сельскохозяйственные орудия, животных различных пород, машины, сделанные ребятами из глины [10].
Другие музеи в губернии так и не были созданы. Одной из главных причин, на наш взгляд, являлась ошибочность мнения, высказанного Семиным в своем докладе, о том, что устройство сети музеев является наиболее дешевым мероприятием в вопросах просвещения. Выделяемого финансирования катастрофически не хватало даже для поддержания работы имеющихся музеев и сносного существования их сотрудников.
После Гражданской войны страна была разорена до предела. Нуждались в ремонте музейные здания, не было топлива. Очень низка была заработная плата музейных работников. Не хватало средств на отопление. Результатом такого отношения властей к музеям и находящимся там ценностям явилась гибель всех животных и тропических растений, которые выращивались в Центральном народном музее десятки лет, а также коллекций, муляжей и гербария, которые собирались более 50 лет, из-за того, что температура воздуха в музее опускалась до 4 градусов.
Отсутствие дезинфекционных средств приводило к потерям большого количества музейных ценностей органического происхождения.
Участились случаи краж в музеях. Чтобы обезопасить Музей Северного Кавказа от хищения имущества, Г. Н. Прозрителев, несмотря на свой преклонный возраст, был вынужден там ночевать, т. к. у властей не находилось средств для оплаты ночного сторожа.
С августа 1922 года большая часть музеев страны перешла на финансирование из государственного бюджета. На госснабжении находились Центральный народный и Музей Северного Кавказа. В 1922—1924 годах оба музея находились на софинансировании из государственного и местного бюджета [11]. Центр оплачивал содержание только 25% от общего числа сотрудников музеев Ставропольской губернии.
Семнадцатого октября 1924 года был образован Северо-Кавказский край, в состав которого вошли упраздненные Юго-Восточная область, Ставропольская и Терская губернии, а также Черкесская (Адыгейская) АО, Карачаево-Черкесская АО, Кабардино-Балкарская АО, Северо-Осетинская АО, А О Ингушетия, Чеченская А О и Сунженский казачий округ.
К этому времени на территории Кавказских Минеральных Вод действовали уже сложившиеся и достаточно развитые музеи — Пятигорский краеведческий музей и музей «Домик Лермонтова».
Финансовое положение музея «Домик Лермонтова» было крайне тяжелым в связи с передачей его в 1924 году на содержание из местного бюджета. Отдел народного образования разрешил руководству музея сдавать пятую комнату (пристроенную в 1880-х годах) частным жильцам. Реакция общественности не заставила себя долго ждать. В статье «Лермонтова уплотнили», вышедшей в газете «Терек» 24 ноября 1929 года, говорилось: «Усадьбу опошлили занавесочками, клумбочками… через двор протянулись веревки для сушки белья». Но только в 1931 году комната была освобождена от жильцов.
Большую роль в развитии музейного дела КМВ сыграли такие люди, как Д. М. Павлов и В. Р. Апухтин. При непосредственном участии Д. М. Павлова была создана курортная выставка, открытие которой состоялось в 1925 году в присутствии наркома здравоохранения Н. А. Семашко [12].
Тысяча девятьсот двадцать седьмой год стал переломным годом для обоих музеев г. Ставрополя. Мысль об объединении двух музеев города впервые возникла еще в начале 20-х годов. В 1921 году этот вопрос рассматривался на совещании Главмузея [13]. В том же 1921 году комиссия по делам музеев при губоно постановила концентрировать музейное дело в одном здании. Но действительного объединения музеев не последовало. В 1924 году окроно выступил против объединения таковых, обосновывая это различием их задач. В 1925 году уже на заседании бюро секции при горсовете при Ставропольском окрместхозе было решено объединить музеи. Тринадцатого мая 1927 года вышло постановление окрисполкома о слиянии музеев. Крайоно данное постановление санкционировал.
Основатели обоих музеев — Г. Н. Прозрителев и Г. К. Праве — были против объединения. Г. Н. Прозрителев считал, что такое объединение станет губительным для всего собрания музея. Научная общественность Ставрополя, Центральное и
Северо-Кавказское бюро краеведения, Центральное управление при Наркомпросе были на стороне Прозрителева, но официальные органы власти к этому мнению не прислушивались. Свидетельством того, как небрежно обошлись с коллекциями Музея Северного Кавказа, служит опись имущества, сданного в музей Праве, в которой можно увидеть, что многие предметы передавались без названий, витринами и сундуками, без необходимой музейной атрибуции — «шкафчик № 80, витрина № 8, витрина открытая с 53 кинжалами, 12 кремниевыми пистолетами, 2 шашками» [14].
Принципиально новым направлением в музейном деле явилось создание музеев нового типа. Политика советской власти в области науки и культуры требовала развития сети исторических музеев как важного фактора в образовании народа. Повсеместно создавались исторические музеи и музеи революции.
В 1929 году Музей революции был организован в Пятигорске. Он представлял собой собрание 2 000 фотоснимков, 250 вещественных экспонатов-макетов, оружия и скульптур, отражающих революционное движение на Северном Кавказе, разгром армии Деникина. Посещали музей рабочие, колхозники, красноармейцы, школьники, советская интеллигенция, курортники и иностранцы. При музее действовало краевое общество друзей музеев революции. Работа общества была направлена на привлечение масс к собиранию материалов, воспоминаний, рукописей, связанных с революционными событиями.
О том, насколько серьезно относились власти к Музею революции и его воздействию на посетителей, говорит следующий факт. Для выявления неточностей в экспозиции музея работала комиссия в составе историка профессора Н. Г. Буркина, председателя Северо-Кавказского общества старых большевиков Челкеса, прокурора Северо-Кавказского края Андреева, которая рекомендовала внести определенные изменения в экспозицию: дать дополнительные цитаты Ленина, изъять цитаты из выступления Троцкого на II съезде партии и т. п. [15].
С целью увеличения посещаемости музея и обеспечения его более широкой доступности представителям различных народов, проживающих на Северном Кавказе, предлагалось принять в штат музея экскурсовода, могущего проводить экскурсии на родном национальном языке и перевести экспозиционные тексты и этикетаж на национальные языки.
В Кисловодске также функционировал Музей революции. Для максимального удобства посещения музея отдыхающими он был открыт с 10 до 13 часов и с 17 до 22 часов.
Таким образом, первые годы советской власти стали временем сохранения, а зачастую и самосохранения музеев. Сотрудники музеев как могли, всеми силами сохраняли музейные коллекции, но при этом не переставали проводить и просветительную работу среди населения. Музеи для посещений начинали работать без выходных и становились инструментом просветительной работы среди новых граждан советского общества. В этот период изменился и контингент посетителей музея — в основном таковыми стали учащиеся и красноармейцы. Органы власти начали рассматривать музей как инструмент идеологического воздействия на массы в необходимом государству направлении.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. ГАСК (Гос. арх. Ставропольского края). Ф. Р-645. Оп. 1. Д. 6. Л. 6.
2. Там же. Д. 2. Л. 50, 69, 165.
3. ГАСК. Ф. Р-1076. Оп. 1. Д. 6. Л. 73.
4. Колесникова М. Е. Северо-Кавказская историографическая традиция: вторая половина XVIII — начало ХХ в. Ставрополь, 2011. С. 417.
5. А. Прозрителев: праведный труженик // За сельхозкадры. 1990. С. 2.
6. ГАСК. Ф. Р-1076. Оп. 1. Д. 6. Л. 8−12.
7. Там же. Ф. Р-300. Оп. 1. Д. 400. Л. 28.
8. Там же. Ф. Р-164. Оп. 1. Д. 356. Л. 71.
9. Там же. Д. 484. Л. 137−144.
10. Нет средств на дорогой музей, так из глины сделаем // Власть Советов. 1924. 6 февр. С. 3.
11. ГАСК. Ф. Р-300. Оп. 1. Д. 386. Л. 24.
12. Анохина Л. Курортной выставке — 60 лет // Кавказ. здравница. 1985. 17 сент. С. 4.
13. ГАРФ (Гос. арх. Российской Федерации). Ф. А-2307. Оп. 8. Д. 135. Л. 64.
14. ГАСК. Ф. Р-645. Оп. 2. Д. 15. Л. 2−23.
15. Там же. Ф. Р-1078. Оп. 1. Д. 4. Л. 33.
УДК 947(471. 632) АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ТРЕБОВАНИЯХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ КЧР В 1950—1990 гг.
И. А-А. Джазаева
ADMINISTRATIVE AND TERRITORIAL REFORMS IN NATIONAL MOVEMENTS OF KARACHAI-CHERKESS REPUBLIC IN 1950−1990
I. A-A. Jazaeva
Статья посвящена проблеме административно-территориальных преобразований в КЧР в 1950—1990 годах. Автор рассматривает роль национальных движений и их лидеров в решении вопросов самоопределения народов республики. Особое внимание уделено такому новому для КЧР явлению, как национальные съезды.
The article investigates the problems of administrative-and-territorial reforms in Karachai-Cherkess Republic in 1950−1990. The author analyses the role of the national movements and their leaders in solving the problems of the nations' self-determining of the Republic. A special attention is paid to such a new phenomena for this republic as nation’s congresses.
Ключевые слова:
административно-территориальные преобразования, национальные движения, съезды народов.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой