Отрицательная ценностная составляющая часть лингвокультурного концепта «Родство» в английском, немецком и русском языках (на примере оценки плохой жены)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 42/48
Л. Г. Попова, А. С. Головин
ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ ЦЕННОСТНАЯ
СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЧАСТЬ ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО КОНЦЕПТА «РОДСТВО» В АНГЛИЙСКОМ, НЕМЕЦКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ (НА ПРИМЕРЕ ОЦЕНКИ ПЛОХОЙ ЖЕНЫ)
В статье рассматриваются возможные репрезентации ценностной части концепта «родство» посредством английских, немецких и русских пословиц на примере оценки плохой жены.
The article considers possible representations of the negative value component of the concept & quot-relationshi p& quot-in English, German and Russian proverbs on the example of evaluating a bad wife.
Ключевые слова: концепт «родство», ценностная часть, английские, немецкие и русские пословицы.
Keywords: concept & quot-relationship"-, value part, English, German and Russian proverbs.
В предлагаемой статье нам не хотелось бы подробно освещать имеющиеся определения концепта в современном языкознании, а сослаться на понимание лингвокультурного концепта, предложенное В. И. Карасиком и Г. Г. Слышкиным, которые дают следующие характеристики линг-вокультурного концепта:
1. Лингвокультурный концепт — это условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры. Соотношение лингвокультурного концепта с языком, сознанием и культурой может быть сформулировано следующим образом: 1) сознание — область пребывания концепта (концепт лежит в сознании) — 2) культура детерминирует концепт (т. е. концепт — ментальная проекция элементов культуры) — 3) язык и/или речь — сферы, в которых концепт выражается.
2. От других единиц, используемых в лингво-культурологии, лингвокультурный концепт отличается своей ментальной природой. В сознании осуществляется взаимодействие языка и культуры, поэтому любое лингвокультурологическое исследование есть одновременно и когнитивное исследование
3. Отличается лингвокультурный концепт от других ментальных единиц, используемых в различных областях науки, акцентуацией ценностного элемента. Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип [1]. Показателем
© Попова Л. Г., Головин А. С., 2012
наличия ценностного отношения является применимость оценочных предикатов. Если о каком-либо феномене носители культуры могут сказать «это хорошо, плохо, интересно, утомительно», то этот феномен формирует в данной культуре концепт.
4. Условность лингвокультурного концепта подтверждается тем, что сознание синкретично и его членение производится в исследовательских целях. Концепт группируется вокруг некой «сильной» (т. е. ценностно-акцентуированной) «точки» сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые — периферию. Четких границ концепт не имеет, по мере удаления от ядра ассоциации менее четки. Языковая или речевая единица, которой актуализируется центральная «точка» концепта, служит именем концепта.
5. В ходе жизни языкового коллектива актуальность концептов (т. е. интенсивность оценки) может меняться. Концепт может менять оценочный знак с отрицательного на положительный или с положительного на отрицательный.
6. Лингвокультурный концепт существует в индивидуальном или коллективном сознании. Индивидуальные концепты богаче и разнообразнее, чем любые коллективные, от микрогрупповых до общечеловеческих, поскольку коллективное сознание и коллективный опыт есть не что иное, как условная производная от сознаний и опыта отдельных индивидов, входящих в коллектив. Производная эта образуется путем редукции всего уникального в персональном опыте и суммирования совпадений. В этом смысле коллективные концепты являются конструктами [2].
7. Структура лингвокультурного концепта трехкомпонентна. Помимо ценностного элемента, в ее составе могут быть выделены фактуаль-ный (понятийный) и образный элементы [3]. Фак-туальный элемент концепта хранится в сознании в вербальной форме и поэтому может воспроизводиться в речи непосредственно, образный же элемент невербален и поддается лишь описанию.
8. Существует множество способов языковой апелляции к любому лингвокультурному концепту («входов в концепт»). К одному и тому же концепту можно апеллировать при помощи языковых единиц различных уровней: лексем, фразеологизмов, свободных словосочетаний, предложений. В различных коммуникативных контекстах одна и та же единица языка может стать входом в различные концепты. Чем многообразнее потенциал знакового выражения концепта, тем более древним является этот концепт и тем выше его ценностная значимость в рамках данного языкового коллектива.
В процессе своего существования концепт способен терять связь с некоторыми языковыми единицами, служившими ранее для его выражения, и притягивать к себе новые. Способы апелляции к одному и тому же концепту в различных культурах, как правило, различны, что и составляет основную трудность межкультурной коммуникации.
9. Лингвокультурный концепт многомерен. Традиционные единицы когнитивистики, типа фрейм, сценарий скрип, обладая более четкой, нежели концепт, структурой, могут использоваться исследователями для моделирования концептов.
10. Для исследования лингвокультурных концептов приветствуется использование как лингвистических, так и внелингвистических методов.
11. Лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям. С точки зрения тематики концепты образуют, например, эмоциональную [4], образовательную [5], текстовую [6] и другие концептосферы. Классифицированные по своим носителям концепты образуют индивидуальные, микрогрупповые, мак-рогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие концептосферы. Могут выделяться концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса [7].
Как справедливо отмечает В. И. Карасик, изучение лингвокультурных концептов является одним из самых активно развивающихся направлений современной отечественной антропологической лингвистики. Концепты привлекают внимание многих исследователей исходя из того, что их рассмотрение представляет собой выход за рамки дефиниционно-понятийного анализа, концепт включает широкую ассоциативную зону смыслов, не всегда вербализуемых. Изучение таких смыслов требует обращения к достижениям антропологов, психологов, социологов, культурологов. Концептологический анализ является междисциплинарным исследованием, проявлением знаковой характеристики современного гуманитарного знания. Концепты включают ценностную составляющую, анализ которой дает возможность обнаружить ценности и нормы поведения, которые и составляют стержень культуры. Изучение концептов позволяет выйти на уровень формулировки культурных доминант, свойственных тому или иному народу. Установление общих и специфических характеристик концептов и стоящих за ними принципов поведения носителей языка позволяет прогнозировать успех в ходе межкультурного общения народов [8].
Перспективным можно считать сопоставительный подход к установлению ценностного компонента лингвокультурного концепта на материале его вербализации в нескольких языках. Такой подход позволяет увидеть специфику ценност-
ной составляющей части концепта. Средством реализации ценностного компонента в языке выступают пословицы. Сравним в данной статье пословицы английского, немецкого и русского языков, представляющие ценностный компонент лингвокультурного концепта «родство» на примере отрицательной оценки такого родственника по браку, как жена.
В английских, немецких и русских пословицах жена как родственница по браку может получить отрицательную оценку, которая касается ее характера. Среди отрицательных черт характера жены в английских, немецких и русских пословицах называются злость и властность.
The gray mare is the better horse.
Unter den Panntopheln stehen.
Под каблуком у жены.
Считается необходимым в русских пословицах не допускать того, чтобы жена руководила семьей.
Бабе спустишь — сам баба будешь.
В русских пословицах плохая жена обладает такой чертой характера, как острословие.
Муж кочадыком, баба языком.
Плохо оценивается в русских пословицах лень жены.
Давно было баяно, что жена не барыня.
Драчливая жена в доме считается плохой женой в русских пословицах.
Худо мужу тому, у которого жена большая в дому.
Сварливость называется отрицательной чертой характера жены в русских пословицах.
Нет досадней, как своя же дворняжка на тебя лает.
На Руси считается грехом легкомыслие и неверность супруги.
Венцом грех прикрыть.
Глупая жена в русских пословицах проявляет и плохое поведение, несдержанность.
Мужа чтут за разум, жену по уму (т. е. за доброе поведение).
Муж задурит, половина двора горит- а жена задурит, и весь сгорит.
В русских пословицах внешние данные жены оцениваются неоднозначно. С одной стороны, красота жены оценивается хорошо.
Всего милее, у кого жена всех белее.
А с другой стороны, красивая жена вызывает ревность мужа.
Хорошая (пригожая) жена — лишняя сухота.
Однако данная негативная характеристика касается внешности своей жены при сравнении с чужой женой.
Чужая жена — лебедушка, а своя — полынь горькая.
И в русских пословицах имеет место оговорка о том, что с женой вместе надо жить вне зависимости от ее внешности.
Жена не сапог (не лапоть), с ноги не скинешь.
На Руси в браке большее значение имеет не внешность, а характер человека:
Жить не с красотой, а с характером.
С лица воду не пить.
Сверху яичко, а внутри болтыш.
В пословицах на английском и русском языках специфично рассматривается присутствие достатка жены.
Marry a fortune.
Жениться на деньгах.
Будь жена хоть коза, лишь бы золотые рога (т. е. богатство).
Обычно в таких семьях жизнь супругов складывается по-разному.
В русских пословицах в большей степени отрицательно оценивается богатство жены.
Жены богатой лучше не брать, чем ей мужем владать.
Сказанное можно представить в виде схемы.
В пословицах на сопоставляемых языках подчеркивается тот факт, что жена — это родственник только по браку, а не по крови. Но это все же родственница, с которой надо считаться и ладить. Характеристика плохой жены дана в английских, немецких и русских паремиях и касается трех моментов:
— черты характера,
— внешность,
— наличие достатка.
Среди негативных черт характера в пословицах на сопоставляемых языках называются властность, злость. В русских пословицах плохая жена обладает такими чертами характера, как острословие, лень, драчливость, сварливость, глупость и легкомыслие. Некрасивая внешность соотносится с образом плохой жены в русских пословицах. Наличие достатка жены в англий-
ских и русских пословицах вызывает у мужа осторожность.
Поэтому ценностными суждениями лингво-культурного концепта «родство» в английском, немецком и русском языках могут быть такие суждения:
1. Жена — это родственница по браку, которая требует к себе уважительного отношения. С ней семейная жизнь может как сложиться, так и не сложиться.
2. Выбирать такого родственника следует по его характеру.
В английском и русском языках следует учитывать следующий факт: богатство жены как родственницы по браку следует принимать с осторожностью.
В русском языке по поводу внешности такого родственника по браку важно брать во внимание следующее: внешность жены не играет важной роли в устройстве семейной жизни.
Примечания
1. Карасик В. И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты. Волгоград- Архангельск: ВГУ, 1996. С. 3−16.
2. Залевская А. А. Текст и его понимание: монография. Тверь: Тверской государственный университет, 2001.
3. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: ВГУ, 2002.
4. Красавский Н. А. Концепт & quot-ZORN"- в послович-но-поговорочном фонде немецкого языка // Теоретическая и прикладная лингвистика. 2002. Вып. 2.
5. Толочко О. В. Образ как составляющая концепта ШКОЛА // Языковая личность: проблемы лингво-культурологии и функциональной семантики. Волгоград: ВГУ, 1999.
6. Слышкин Г. Г. От текста к символу: лингво-культурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. М.: Academia, 2000.
7. Карасик В. И., Слышкин Г. Г. Культурные концепты в индивидуальном и коллективном сознании //
Плохая жена
Внешность Некрасивая (р. яз.)
Черты характера Властность, злость (англ., нем., р. яз) Острословие (р. яз.)
Лень (р. яз.) Драчливость
(р. яз.) Сварливость (р. яз.)
Глупость (р. яз.) Легкомыслие (р. яз.)
Наличие достатка Проявление осторожности (англ., р. яз.)
Язык в пространстве и времени: материалы Между-нар. науч. конф. М.: МГЛУ, 2003. С. 101−102.
8. Карасик В. И. Концепт как категория лингво-культурологии // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Когнитивные и коммуникативные функции языка. СПб.: Рос. гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена, 2005. С. 184−185.
УДК 81'-35
Т. Г. Попова
ВЕРБАЛИЗАЦИЯ ЗНАНИЯ В ИСПАНСКОМ НАУЧНОМ ТЕКСТЕ
Интеграция нового, старого и прецедентного знания определяется универсальным построением научного текста. Выявляются их функции, дискурсивные маркеры и механизмы интертекстуальности и преемственности.
The universal construction of scientific text is modified by integration of new, old and precedent knowledge. The functions and discursive markers of the mentioned knowledge varieties, the mechanisms of intertextuality and continuity are investigated in the article.
Ключевые слова: научный текст, дискурс, новое знание, старое знание и прецедентное знание, интертекстуальность, дискурсивные маркеры.
Keywords: scientific text, discourse, new, old and precedent knowledge, intertextuality, discursive markers.
Комплексный подход к научному тексту как объекту исследования обусловил необходимость учета достижений в области теории познания, теории аргументации, психологии, науковедения, социолингвистики достижений функциональной стилистики, лингвистики текста, теории дискурса и теории жанрологии. Данный междисциплинарный подход к научному тексту позволяет квалифицировать эпистемическую ситуацию [1] в качестве объективного экстралингвистического основания научного текста. Исходным принципом изучения научного текста признается обращение к экстралингвистической основе с учетом научной коммуникативно-познавательной деятельности.
Научный текст представляет собой сложно-организованное взаимодействие компонентов знания — старого (известного науке) и нового (пока неизвестного). Эти компоненты репрезентируют в текстовой ткани динамику обоснования новой научной идеи (концепции) и пронизывают всю смысловую структуру текста, являясь ее основой. Они служат сквозным материалом речевого строительства, поскольку каждое выс-
© Попова Т. Г., 2012
казывание-суждение предстает в контексте целого произведения как носитель известного или неизвестного знания, чередование старого и нового знания как механизма развертывания научного текста [2]. Понятия старого и нового знания определяются в качестве когнитивных единиц научного текста.
В ходе разработки проблемы структуры знания научного текста выяснилось, что структура научного текста соотносится со структурой научного знания как продукта познания объекта субъектом [3]. Это позволяет обосновать понятие эпистемической ситуации в качестве универсальной экстралингвистической метамодели [4] научного текста, отображающей комплекс взаимосвязанных экстралингвистических факторов, оказывающих систематическое влияние на тек-стообразование в научной среде и формирующих лингвостилистическую специфику текста.
Известно, что динамика развертывания научного текста в определенной мере отражает динамику познавательного процесса. При этом движение представляемого в тексте знания от гипотетического ко все более обоснованному осуществляется по принципу его содержательно-тематической открытости широкому континууму специальной научной информации. Собственно новое знание исследователя становится научным только при условии «вписанности» его в систему наличного (т. е. чужого) знания [5].
Специфика научного познания, заключающаяся в непрерывной поступательности и преемственности развития, позволяет рассматривать науку как органичную сферу реализации интертекстуального взаимодействия. Каждый научный текст знаменует собой переход от уже известного («старого») знания к новому. Он с необходимостью соотнесен со многими предшествующими текстами как теоретическим фундаментом для вновь создаваемого научного трактата и проспективно ориентирован на будущие тексты. Новизна в науке предстаёт как интегративное единство «своего» и «чужого» [6]. Поэтому именно интертекстуальность как особый способ построения нового текстового смысла через взаимодействие с «чужой» смысловой позицией отражает сущность механизмов текстообразования в науке, а кроме того, отражает процесс смыслового диалогического взаимодействия текстов в плане содержания и выражения, особую стратегию соотнесения одного текста с другими текстами.
Переплетение известного и нового пронизывает весь процесс развертывания научного текста и выступает в нем в качестве одного из тек-стообразующих механизмов, а также является инструментом смыслообразования, поскольку отражает в речевой ткани особенности организации научного мышления. Анализ глубинного

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой