Развитие социальной теории в контексте развития научного знания

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

7. Казначеев В. П. Проблемы экологии человека. М., 1986. — 137 с. -
8. Голдобеев Е. В., Яушев А. М. Методические рекомендации по определению экономической эффективности новой техники. — Казань: Казан. гос. техн. ун-т, 2000. — 36 с. -
9. Белов Е. В., Бородин А. И., Кочергин А. В. Воздействие шума на выполнение функциональных
обязанностей номеров расчета / НТК, Пенза: ПВВАКУ, 1997. — 16 с. -
10. Белов Е. В., Бородин А. И., Дрегалин А. Ф., Кочергин А. В. Моделирование шумов различных источников с целью исследования их воздействия на выполнение функциональных обязанностей оператора / НТК, Казань: КГТУ им. А. Н. Туполева, 1997. — 45 с.
ON THE NEGATIVE OF NOISE POLLUTION ON THE PSYCHOPHYSIOLOGY OF HUMAN IN THE PRODUCTION PROCESS
© 2012
K.A. Kochergina, assistant of the chair «Industrial and Environmental Security». E.A. Zhdanova, student Kazan State Technical University, Tupolev, Kazan (Russia)
Keywords: health and safety- noise- safety- adverse factors- fatigue- adaptation- stress- risk- testing.
Annotation: The effects of noise as a stress factor on human health. Conducted a series of studies on the effects of noise pollution on the psycho physiological state of man. Identified indicators of the negative impacts of acoustic loading on the performance and psychophysiology subjects.
УДК 1: 7/. 9
РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
© 2012
С. И. Платонова, кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия» Ижевская государственная сельскохозяйственная академия, Ижевск (Россия)
Ключевые слова: методология- парадигма- социальная теория- постнеклассическая наука. Аннотация: В статье рассматривается методологический аппарат социального познания, формирование постнеклассической социальной парадигмы. Развитие социальной теории представлено в терминах конкуренции классической, неклассической, постнеклассической социальных парадигм.
В философско-методологических исследованиях последних десятилетий наблюдается переход от статического изучения науки к анализу ее динамики, взаимодействию науки с другими социальными институтами. С одной стороны, наука — это «великая система знания», а с другой стороны, наука — это «сложная система деятельности» [1, с. 51]. Целью данной статьи является анализ особенностей развития социальной теории в контексте развития научного знания. Становление и развитие социально-гуманитар-
ных наук подчиняется общим закономерностям становления и развития науки. Мы полагаем, что наиболее адекватный подход к развитию научного знания представлен в концепциях классической, неклассической и постнеклассической теориях познания, которым соответствуют классический, неклассический и постнеклас-сический типы научности. Фундаментальное исследование этих этапов развития науки осуществил В. С. Степин, рассматривающий их на примере естествознания.
Для социальной науки неклассическая и постнеклас-сическая фазы развития науки представляют наибольший интерес. По нашему мнению, развитие социальной теории может быть представлено в терминах конкуренции классической, неклассической, постнеклассической социальных парадигм.
Классическая парадигма естествознания активно использовалась экономикой, социологией, психологией на ранних этапах развития этих наук. Мы наблюдаем перенос познавательных форм естествознания на социальные и гуманитарные исследования в рамках классической парадигмы. В начале XX века рост числа социальных теорий, относящихся к неклассической социальной парадигме, хорошо коррелируется с неклассическим идеалом научности. В последние десятилетия XX века происходит совмещение классических и неклассических подходов, одновременный анализ внутренних закономерностей развития социальной теории и контекстов функционирования социального знания. Эти процессы коррелиру-ются с постнеклассическим идеалом научности.
В настоящее время многими исследователями утверждается, что развитие социально-гуманитарных наук идет не по пути размежевания с естественными науками, а по пути сближения с ними (подобной точки зрения придерживаются В. А. Лекторский, Е. А. Мамчур,
В.П. Филатов). Проведенные в XIX веке различения «наук о природе» и «наук о духе» при новых подходах становятся относительными. Изучаемые объекты все чаще предстают как различные варианты процессов самоорганизации, становления и функционирования исторически развивающихся систем. Тогда становится возможной взаимная трансляция синергетических описаний и методов из естественных наук в социальные науки и обратно. Категории постнеклассической науки позволяют задать вопросы в отношении социальных процессов, социального функционирования и развития, на которые не может ответить традиционная классическая наука.
В июле 2010 г. в Гетеборге (Швеция) состоялся XVII конгресс Международной социологической ассоциации (МСА). Работа этого конгресса выявила в качестве одной из основных тенденций современной социологии укрепление взаимосвязи социологии и естественных наук [2]. Современная социология не может обойтись без опоры на естественные науки. Изучая социальное, мы должны исходить из факта, что общество — это часть природы. Поэтому законы природы всегда лимитируют социальные процессы, ставят им естественные рамки. Забвение связи природного и социального и «естественных пределов» человеческой деятельности приводит к катастрофам, росту и усложнению глобальных проблем.
В отечественной современной социологии активно осваивается проблематика использования подходов естественных наук к анализу социальных процессов. Речь идет, прежде всего, о системном, кибернетическом, эволюционном, синергетическом подходах. В этих рамках успешно работают такие социальные теоретики, как Л. Д. Бевзенко, М. С. Ельчанинов, В. В. Василькова, С. Г. Кирдина. Например, С. Г Кирдина утверждает, что «применение естественнонаучных идей к социологическим теориям можно считать плодотворным, если будут достигнуты следующие цели:
1. будет уточнен язык понятий, а описание социальной реальности станет более глубоким и адекватным-
2. будут определены механизмы развития (эволюции, изменения) объекта исследования, построена логическая модель его внутренних взаимосвязей-
3. будут уточнены ограничения и условия действия социологических теорий-
4. будет использован математический инструментарий проверки гипотез, заложенных в социологической теории» [3, с. 25].
По мнению В. С. Степина, «в социально-гуманитарных науках признаки неклассической и постнеклас-сической рациональности проявились раньше, чем в естествознании» [4, с. 64]. Каковы основания для подобного утверждения? «Именно в социально-гуманитарных науках, — считает философ, — наука впервые столкнулась с особым типом объектов, которые принадлежат к саморазвивающимся, человекоразмерным системам, где человек и его деятельность становятся компонентом и системообразующим фактором системы» [5, с. 64]. Существуют ли сторонники теоретической позиции В. С. Степина? Кто из социальных ученых применяет данную типологию для анализа развития социально-гуманитарных наук?
Рассмотрим, например, теоретическую позицию известного философа, методолога в области социальногуманитарных наук В. Г Федотовой. В главе «Основные исследовательские программы социально-гуманитарных наук», вошедшей в книгу 2001 года «Социальные знания и социальные изменения», В. Г Федотова выделяет в методологии обществознания две основные исследовательские программы — натуралистическую и культур-цент-ристскую. Эти идеи прослеживаются и в более поздних ее работах. «Если натурализм намеренно методологически заостряет роль объективации, то культурцентризм — роль субъективации, учета контекста и социокультурных факторов» [6, с. 120]. Натуралистическая исследовательская программа была генетически первой. Она формировала идеалы и нормы научности обществознания по образцу естественных наук. Эта программа полагала, что «предмет наук об обществе тот же, что и у естественных наук, либо, что предметы различаются, но методы наук об обществе те же, что у естественных наук» [7, с. 56]. В середине XIX века предметы и методы гуманитарных и социальных наук оценивались по аналогии с предметными областями и методологическими арсеналами математики и естествознания, причем именно последние выступали образцами объективности и точности.
В культур-центристской программе, пришедшей на смену натуралистической, объект изучения — культура — это отличная от природы самостоятельная реальность.
В. Г. Федотова отмечает, что «открытие второй, по сравнению с природой онтологической реальности — культуры означало отказ от ее понимания как деятельности, направленной на реализацию природной сущности человека. Культура была понята как формирование человека и общественных связей, как продукт истории и сама история, как самоосуществление человека, в ходе которого меняется его собственная природа» [8, с. 59].
Выделение культуры в качестве особой и равноценной природе онтологической реальности привело к тому, что культура стала рассматриваться как специфический объект познания наук об обществе, которые имеют свои собственные методы исследования, учитывающие социальную активность субъектов деятельности. Возникает
проблема влияния субъектов на средства представления действительности. В. Г. Федотова утверждает, что «в качестве ведущей черты неклассической философии многие исследователи отмечают переход от ориентации на каноны наук, изучающих природу, к признанию равноправия с природой культуры, социальной сферы и, соответственно, равноправия изучающих их наук с естествознанием» [9, с. 58]. Таким образом, неклассическая философия характеризуется появлением особого объекта исследования — культуры, отличного от природы, а также признанием самостоятельного статуса социальногуманитарных наук наряду с естественными науками.
Заслуга в обосновании самостоятельного статуса гуманитарных наук принадлежит неокантианцам. От кантовских вопросов «как возможна математика?», «как возможно естествознание?» неокантианство переходит к вопросу «как возможна культура?». В. Диль-тей выдвигает идею разделения познания на два вида — на науки о природе и науки о духе, отличающиеся трактовками объектов и методологиями. Науки о природе используют методы обобщения и объяснения, тогда как науки о духе — методы понимания. В. Дильтей использует интуитивистскую герменевтику, исходящую изконцепции понимания как опыта индивидуального сознания. Недостатком интуитивистской герменевтики было то, что она не отвечала трансцендентальному идеалу всеобщности и необходимости.
Баденская школа неокантианства, продолжая идеи
В. Дильтея, углубляет логико-методологическое различение наук. Однако представители этой школы, Г. Риккерт и В. Виндельбанд, считают, что предмет методологии — не мир субъективных переживаний ученого, а общезначимые логические процедуры конструирования научных понятий. Г. Риккерт полагает, что возможны два вида познания — науки о природе и науки о культуре. Первые предполагают обобщение, тогда как вторые ориентированы на индивидуализацию предметов исследования. Различие наук о природе и наук о культуре проводится им как по предметам, так и по методам. При этом Г. Риккерт признает оправданность использования математических методов в изучении общества. Естественнонаучный метод применим в обществознании, если исследователя интересуют закономерности или обобщенные типы, а исторический — в естествознании, в той мере, в какой исследователя привлекает неповторимая индивидуальность природного объекта. В отличие от В. Дильтея, закреплявшего особые методологии за различными предметными областями, Г. Риккерт вместе с В. Виндельбандом считают, что предмет определяется методом. Поэтому люди могут изучаться как природные объекты, а деревья, озера и планеты как объекты культуры- более того, один и тот же объект, например, человеческий индивид или дом, может рассматриваться и как предмет обобщения и как предмет индивидуализации. Э. Кассирер объясняет естественнонаучное и гуманитарное знание, исходя из единого принципа. Именно он выделяет натуралистический и гуманистический (культур-центристский) подходы и полагает, что эти два подхода по-разному работают на одних и тех же объектах социального знания и могут работать на естественнонаучных объектах.
По мнению В. Г. Федотовой, в XX веке противоречие двух исследовательских программ — натуралистической и культур-центристской — является одним
из источников движения методологического знания, а также самих социально-гуманитарных наук. Эти программы являются основными в методологии обще-ствознания. «Первым заметным следствием становится разделение социальных наук, хранящих верность редукционистским схемам, и гуманитарного познания, ориентированного на выяснение конкретных, особых, индивидуальных форм человеческого бытия», — замечает В. Е. Кемеров [10, с. 25]. Идеи, высказанные В. Г. Федотовой, достаточно эвристичны, видимо, поэтому они находят свое развитие у философов-методологов, изучающих социально-гуманитарные науки. Так, например, натуралистическую и антинатуралистическую исследовательские программы в развитии экономической науки выделяет В. А. Колпаков, в истории — В. Б. Власова,
Н. С. Петренко. Вот как рассуждает о двух программах в психологии В. Ф. Петренко. Психология, использующая натуралистическую программу, есть когнитивная психология, психология восприятия, мышления. В такой психологии возможен эксперимент, субъект-объектное противостояние, выделение законов, закономерностей. Но есть и другая психология, применяющая культур-центристскую программу. Такая психология есть наука о личности. В ней на передний план выходят проблемы понимания, интерпретации, герменевтики. Реконструкция жизненного мира личности осуществляется через сопереживание, вчувствование, эмпатию [11, с. 26]. Натуралистическая и культур-центристская программы в развитии социально-гуманитарных наук хорошо обоснованы, но выделение только двух программ представляется неполным, незаконченным и не берущим во внимание процессы развития социально-гуманитарного знания в последней четверти XX века и начале XXI века.
Ряд социальных теоретиков в последнее время начинают выделять не две, а три методологических программы. Например, А. В. Лубский выделяет классическую, неклассическую и неоклассическую модели исторического исследования[12]. С его точки зрения, «неоклассическая модель исторического исследования — порождение культуры неоглобализма, в рамках которой сложилась новая концепция мироцелостности» [13, с. 158]. Не все социальные теоретики используют термин «неоклассический». Например, В. А. Колпаков вместо термина «неоклассический» использует термин «неклассический», подчеркивая при этом, что сам термин «неоклассический» никогда не был четко определен [14, с. 38−39].
Можно ли в развитии социальной науки выделить классический и неклассический этапы? Охватывают ли они все содержание современного социального знания? По нашему мнению, выделение в развитии социального знания только натуралистической и культур-центристской исследовательских программ существенно обедняет широкий спектр современных социальных теорий. Хотя культур-центристский подход делает анализ повседневности своим предметом и включает в свой метод соотнесение жестких социальных структур с более аморфными структурами повседневности, используя при этом «мягкие» методы, он как бы выносит за скобки социальные теории, возникшие в последние десятилетия, которые пытаются преодолеть крайности натурализма и культур-центризма.
Согласно нашей позиции, в становлении и развитии социологии правомерно выделить этапы «классической»,
«неклассической» и «постнеклассической» социологии. Анализ развития социальной науки показывает, что можно заметить смену основных этапов — появление, наряду с классической социологией, неклассической социологии и, далее, возникновение постнеклассической социологии. Каждый этап развития социологии характеризуется особой социальной онтологией, специфическим видением субъекта познания — социолога, социального теоретика, особыми взаимоотношениями субъекта и объекта познания, методологическими особенностями.
На каждом конкретном этапе своего развития социология также задается следующими вопросами: что познавать? Какими средствами и методами познавать? Каковы условия достоверности и обоснованности знания? Свободна ли социальная наука от ценностей? Характер ответов на поставленные вопросы напрямую зависит от того, к какому этапу развития социологии может быть отнесена та или иная социологическая теория. Например, на вопрос о том, что такое реальное общество, которое изучает социология, на разных этапах развития социологии возникают разные ответы. Это связано с вычленением различных предметных областей исследования. Такими предметами исследования могут стать «социальные факты» или, например, «рациональные действия людей». Социология в таком случае предстает как наука о разных предметах. В действительности же социологические теории по-разному конструируют, концептуально выделяют предмет исследования из объекта, которым для социологической науки является общество.
Социальные теории есть изобретения ума, и поэтому содержат своего рода фикции, продукты интеллектуальной игры. Теории строятся социальными учеными на широкой социальной и теоретической базе, под влиянием философии науки, социальной философии, в зависимости от предпочитаемых научно-исследовательских парадигм. В результате выбора приоритетов формируется определенная парадигма, программа исследования. В пределах этой парадигмы социолог, социальный теоретик формирует фактуальную основу исследования, ставит проблему, выбирает постулаты рассуждения и методы анализа материала.
Указывая на этот факт, необходимо констатировать связь этапов развития социологии с социальными парадигмами. Одним из первых в отечественной литературе на эту взаимосвязь указал В. Д. Плахов: «Становление классической социологии базировалось на общенаучных и обществоведческих знаниях, достигнутых во второй половине XIX века и получивших свое… осознанное в научном мире нормативное закрепление в социологической парадигме. Ее, эту исторически первую в социологии парадигму, так и следует представить — как „классическую“. Именно она предопределила первый исторический образ науки социологии, который. именуют „классическим“. Если вначале возникла классическая социология, представленная классической парадигмой, то в дальнейшем своем развитии социологическая наука прошла неклассический этап и в последней четверти XX века приблизилась к следующему, третьему этапу — „постнеклассической“ социологии, которой соответствовала уже постнеклассическая парадигма социального исследования» [15, с. 11]. Формирование каждого исторически конкретного типа социологической теории находилось под влиянием соответствующей
научной парадигмы. Если принять теоретическую позицию В. Д. Плахова, связавшего основные этапы развития социологии с социальными парадигмами, то процесс становления и развития социологической науки можно представить как результат взаимодействия трех исследовательских парадигм: классической, неклассической, постнеклассической. Парадигма, согласно Т. Куну, представляет собой относительно устойчивое множество правил игры, позволяющих решать «головоломки нормальной науки». Парадигма — это (наилучший на данный момент) способ объяснения устройства мироздания. На наш взгляд, понятие парадигма должно включать не только эпистемологические характеристики и методологические особенности теорий, но и определенное видение реальности, и социальные факторы, влияющие на создание и функционирование теории. По нашему мнению, социальная парадигма — это система теорий, объединенных общими представлениями об исследовательской сфере и основанных на единой (или сходной) методологии познания.
Вполне закономерно возникает вопрос: каково, например, соотношение категорий «классическая наука», «классическая социальная парадигма», «социальная теория»? На наш взгляд, эти категории соотносятся между собой как категории общего, особенного и частного. Например, классическая наука является общим фундаментом для появления классических парадигм не только в социологии, но и в физике, экономике, психологии, истории, других науках. Выделяют, например, классическую физику, классическую психологию, классическую политическую экономию. В рамках, например, классической политической экономии можно выделить экономические теории А. Смита, Д. Рикардо. В рамках классической социологии можно выделить теории О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма. Неклассическая наука также определяет познавательную стратегию в целом комплексе научных дисциплин, начиная от физики и заканчивая психологией, экономикой и социологией. Существуют неклассическая физика, неклассические экономические теории, неклассические социологические теории. Следовательно, парадигма — это связующий этап, мост, звено между определенным этапом в развитии науки и конкретной теорией. Парадигма как бы «преломляет», модифицирует фундаментальные характеристики науки для конкретной научной дисциплины. В науку, находящуюся на определенном этапе своего развития, входит несколько парадигм, например, классическая физическая парадигма, классическая экономическая парадигма, классическая социальная парадигма. Соответственно каждая парадигма включает в себя несколько теорий. Тогда взаимосвязь между рассматриваемыми понятиями будет выглядеть следующим образом: наука на конкретном этапе своего развития (общее) — парадигма (особенное) — теория (частное).
Новые социологические теории возникают не только из обобщения новых эмпирических данных, но и из критики эпистемологических оснований предыдущих теорий. Более правильно говорить не о «кумулятивном развитии социологического знания, а об эпистемологических разрывах» [16, с. 41].
Таким образом, причинами развития социологических теорий являются процессы, происходящие как в самой науке, так и в обществе. Речь идет о развитии
науки от классического этапа к постнеклассическому, что подразумевает изменение общефилософской эпистемологии, ее познавательных стандартов, принципов, развитие научной картины мира, усложнение предмета исследования, интеграцию естественнонаучного и гуманитарного знания, заимствование методов. Поэтому трудно согласиться с утверждением С. А. Кравченко о том, что «каждое новое поколение социологической теории возникало лишь тогда, когда общество преодолевало очередной порог динамической сложности и, по существу, теоретико-методологический инструментарий создавался для анализа изменений» [17, с. 6]. Причину развития социологической теории С. А. Кравченко видит, прежде всего, во внешних факторах, т. е. это позиция экстернализма. Однако неправомерно игнорировать и внутренние факторы развития социального знания. Таким образом, понятие научного знания и пути его развития представляются в форме сменяющихся парадигм. Социальная теория в своем становлении и развитии следует за основными этапами становления и развития естественнонаучного знания. Однако наряду с заимствованной у естествознания натуралистической методологией социальная теория предлагает и свои, «мягкие» методологии, активно перенимаемые естественными науками. Это позволяет рассматривать науку как единое целое и учитывать социальный контекст ее бытия.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Агацци, А. Переосмысление философии науки сегодня / А. Агацци // Вопросы философии. — 2009. — № 1. — С. 40−53.
2. Титаренко, Л. Г. Социология в глобальном мире: ее прошлое, настоящее и будущее сквозь призму международного конгресса / Л. Г. Титаренко // Философские науки. — 2011. — № 1. — С. 150−159.
3. Кирдина, С. Г Современные социологические теории: актуальное противостояние? / С. Г. Кирдина // Социологические исследования. — 2008. — № 8. -
С. 18−29.
4. Гуманитарная наука как предмет философско-методологического анализа (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 2007. — № 6. -
С. 57−83.
5. Там же.
6. Федотова, В. Г. Социальная философия и науки об обществе / В. Г. Федотова // Эпистемология и философия науки. — 2004. — Т II. — № 2. -
С. 119−135.
7. Социальные знания и социальные изменения: монография / под ред. В. Г. Федотовой. — М.: ИФРАН, 2001. — 284 с.
8. Там же.
9. Там же.
10. Кемеров, В. Е. Социальная обусловленность познания: динамика проблемы / В. Е. Кемеров // Вопросы философии. — 2008. — № 10. — С. 20−33.
11. Философия и интеграция современного социальногуманитарного знания (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 2004. — № 7. С. 3−40.
12. Лубский, А. В. Неоклассическая модель исторического исследования в эпистемологическом контексте XX века / А. В. Лубский // Общественные науки и современность. — 2009. — № 3. — С. 158−169.
13. Там же.
14. Колпаков, В.А. Социально-эпистемологические проблемы современного экономического знания / В. А. Колпаков. — М.: «Канон+», 2008. — 208 с.
15. Плахов, В. Д. Социология: эпистемы и эпистемология / В. Д. Плахов // Социологические исследования. — 2007. — № 11. — С. 3−12.
16. Дудина, В. И. Социологическое знание в контексте эпистемологической легитимации: от автономии фактов к дисциплинарной автономии / В. И. Дудина // Журнал социологии и социальной антропологии. -2003. — Т. 6. — № 3. — С. 40−53.
17. Кравченко, С. А. Социологическая теория: дискурс будущего / С. А. Кравченко // Социологические исследования. — 2007. — № 3. — С. 3−13.
DEVELOPMENT OF THE SOCIAL THEORY IN A CONTEXT OF DEVELOPMENT OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE
© 2012
S.I. Platonova, candidate of philosophy sciences, assistant professor of the chair «Philosophy» Izhevsk State Agricultural Academy, Izhevsk (Russia)
Keywords: methodology- paradigm- social theory- postnonclassical science. Annotation: This article discusses the methodological apparatus of social cognition, development postnonclassical social paradigm. Development of the social theory is presented in terms of a competition of classical, nonclassical, postnonclassical social paradigms.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой