Местное самоуправление как конституирующий элемент коммуникации социального и политического пространства

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

7. Поппер К. Открытое общество и его враги [Электронный ресурс]. -Режим доступа: www. gumer. info/bogoslov_Buks/Philos/Popp/10. php (дата обращения: 29. 12. 11).
8. Рябев В. В. К вопросу о взаимодействии государства и гражданского общества в современной России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //ecsocman. hse. ru/data/827/811/1219/001-Ryabev. pdf (дата обращения: 28. 12. 11).
9. Сунгуров А. Ю. Экспертное сообщество: в поисках себя [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www. strategy-spb. ru/Koi-8/Proekt/lenta_novo-stei/obj_ych_i_publ_pol/3−1/3−1-2003−4. htm. (дата обращения: 09. 01. 12).
10. Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. twirpx. com/file/469 918/ (дата обращения: 26. 12. 11).
11. Фомин Э. А. Добровольный негосударственный сектор в современной России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www. cisr. ru/files/publ/ wp3Zwp3_Fomin. pdf (дата обращения: 05. 01. 12).
12. Якобсон Л. И. Будущее гражданского общества: исследование и проектирование [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www. hse. ru/data/2011/ 04/02/1 211 634 114/2011 (дата обращения: 30. 12. 11).
МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ КАК КОНСТИТУИРУЮЩИЙ ЭЛЕМЕНТ КОММУНИКАЦИИ СОЦИАЛЬНОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА
© Савельев А. И. *
Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева,
г. Чебоксары
В статье рассматривается коммуникационный процесс социального и политического пространства, где местное самоуправление как политический институт является конституирующим элементом исследуемых пространств. Местное самоуправление как фактор становления гражданского общества.
Социальное и политическое пространство может быть рассмотрено в контексте важнейшей проблемы общественных взаимодействий. Именно взаимодействия индивидуальных или коллективных агентов есть основной источник воспроизводства и изменений исследуемых пространств. Между социальным и политическим пространствами происходит взаимодействие, которое носит упорядоченный характер, что определяется позициями соци-
* Доцент кафедры Всеобщей истории, кандидат политических наук.
альных агентов, степенью глубины политических дистанций и дистанции власти. Характер многообразных политических взаимодействий, принимающих форму открытого или скрытого конфликта, сотрудничества, а также природу отношений власти целесообразно рассматривать в контексте обменной парадигмы.
Категория «социальное пространство» была введена в начале XX века П. А. Сорокиным [11, с. 213−215]. Социальное пространство — пространство включенности личности в мир, составляемый совокупностью реальных объектов, но данный субъект только в восприятии.
Понятие пространства — одно из фундаментальных в человеческом мышлении. Органически нам присуще понимание его, во-первых, в единстве с категорией времени как пространственно-временной континуум, во-вторых, как охватывающую и включающую нас самих реальность. Именно такое понимание зафиксировано в образном, мифопоэтическом мировосприятии.
Пространство приобретает статус социологической категории лишь в последнее время. Зиммеля Г социальное пространство считал физическим, служащим полем социального взаимодействия. Несколько более широкие возможности толкования открывает трактовка М. Вебера, рассматривающего цивилизованную жизнь отдельного человека как включенную в бесконечный прогресс. Однако для современной социологической традиции М. Вебер выступает классическим представителем «социологии времени», и его обращение к теме пространства не получило непосредственного продолжения. То же следует сказать и о концепции пространства Э. Дюркгейма [15, с. 230−231], которая становиться актуальной лишь в новейших исследованиях.
Социальное пространство очень долго воспринималось как некоторая идеально «прозрачная» среда, по которой транслируются некоторые «смыслы», дискурсы, перемещаются тела. («Пространство — вместилище тел»). Поскольку среда «прозрачна», то при конкретном исследовании ею можно пренебречь. В теории П. Бурдье учитывался пространственный компонент, только он крайне мало соотносился с реальным осязаемым пространством. Вопрос, где находится «социальный класс» или «поле», у П. Бурдье остается без ответа.
Сложность изучения категории «социальное пространство» состоит еще и в том, что само понятие социального пространства носит внутренний дисциплинарный характер и для его исследования необходимо использовать опыт, накопленный различными областями знания. Большинство научных открытий на современном этапе осуществляется на стыке различных дисциплин. Следовательно, на пути познания столь сложной и многоаспектной категории, как социальное пространство, необходимо встать на путь междисциплинарного диалога.
Социальное пространство больше не расстраивается как некое вместилище вещей и явлений, оно расценивается как сугубо социальная категория, определяемая человеческим опытом. Главным субстратом социального пространства становятся индивиды, формы их социализации, способы органи-
зации социальной среды, формы отношений, коллективных представлений. Все многообразие концепций социального пространства можно классифицировать по различным основаниям.
Социальное пространство рассматривается как форма существующей объективной реальности и выражает отношения между сосуществующими объектами, определяет их порядок, протяженность и характеризует формы движения материи, включая социальную. Основным механизмом познания становится измерение физических параметров объекта. Области научного познания в рамках этого направления объединяют социальную географию, статистику, а основной задачей становится создание измерительного инструментария [17].
Социальное пространство рассматривается как субъективная реальность и понимается через интерпретацию в процессе коммуникации, поиск значения как продукта социального взаимодействия. Оно анализируется в терминах символов, значений и смыслов [2].
Социальное пространство может рассматриваться как строящееся и конструируемое в процессе взаимодействия людей или как объективно заданное и не зависимое от поведения индивидов.
В определенном случае социальное пространство исследуется как субъективная реальность, объектом научного познания становятся ментальные репрезентации объективно существующих предметов и процессов. Дюрк-гейм Э. рассматривал пространство как проекцию общества [15, 220−231], Лефевр А. выдвинул идею производства пространства. Лефевр А. выделяет пространственную практику, представления (репрезентации) пространства, пространство репрезентации и в связи с этим особое внимание на феномен тела [18]. Пространственная практика вычленяет пространство определенного общества- представления о пространстве — это пространство концептуальное, пространство репрезентаций проживается непосредственно, это пространство образов и ассоциаций тех, кто пользуется им.
Фуко М. также посвятил ряд работ социальной конструкции тела и пространства [13]. Данный подход, основанный на феноменологической традиции, получает распространение в последнее время, во многом благодаря воздействию идей А. Шюца. Вслед за П. Бергером и Т. Лукманом [3] субъективная повседневная реальность становится главным наполнением социальнопространственных отношений для А. Турена и П. Ансара. Предметом изучения становится мозаичность поведенческих пространств, ролевые, вещно-бытовые пространства, их институциональная природа. С точки зрения П. Ансара, социальное поле представляет собой систему позиций лиц [1, с. 139].
Во втором случае социальное пространство расстраивается как объективно заданное и существующее независимо от действий отдельных акторов. Этой точки зрения придерживались классики, например, Г Зиммель, П. А. Сорокин.
Выделяют субстанциалистский и структуралистский подходы к пониманию социального пространства. В первой трактовке социальное про-
странство состоит из субстанций, индивидов, их групп и организаций, соединенных социальными отношениями. Оно обладает материальной субстанцией — людьми [11, с. 298]. Во второй трактовке социальное пространство — это надындивидуальная реальность, состоящая из структурированных социальных отношений. Дюркгейм Э. стремился доказать, что общественные процессы и институты — это реальные, живые действующие силы, которые, определяя собою индивида, тем самым ясно доказывают, что они не зависят от него, по крайней мере, когда он входит в качестве элемента в те комбинации, результатом которых они являются. По мере того как вышеназванные силы формируются, они налагают свою власть на индивида [8, с. 127].
В качестве субстанциалистской трактовки социальной организации пространства выступает также и модель В. Г. Виноградского, согласно которой социальность, понимаемая как «действительная коллективность» или «общность и всеобщность», предстает общим условием организации пространства жизнедеятельности людей, отличающегося от всех других универсальных детерминаций общественного развития как естественно-природных, так и производственно-экономических. Виноградский В. Г. анализирует социальное пространство через специфические пространственные свойства (протяженность, упорядоченность, определенная координация процессов и явлений, плотность, непрерывность, трехмерность, объем) и характеристики (масштаб, интенсивность, насыщенность, степень концентрации и дифференциации явлений) [6, с. 123−149]. Социальное пространство выступает как атрибутивная форма социального движения материи, форма общественного бытия, в котором осуществляется деятельность человека по определенным сферам, как совокупность конкретных условий жизнедеятельности, определяющих уровень взаимодействия общества и природы, поле взаимодействия общества и личности.
Бурдье П. рассматривал социальное пространство как распределение в физическом пространстве благ, услуг, агентов и групп, локализованных физически. Можно отметить близость этого толкования с предлагаемым представителем инвайронментального подхода Р. Маккензи, пишущего о пространственных структурах, образованных человеком в процессе преобразования природной среды, служащих основанием для социального и политического пространства [19]. Таким образом, при всех различиях, обусловленных спецификой первоначально предметного или структурного подхода, в конечном счете между ними оказывается возможно сближение.
По определению П. Бурдье, социальное пространство — это «ансамбль невидимых связей, тех самых, что формируют пространство позиций, внешних по отношению друг к другу, определенных одни через другие, по их близости, соседству или по дистанции между ними, а также по относительной позиции: сверху, снизу или между, посредине» [5, с. 78]. Считает, что существует «пространство отношений, которое столь же реально, как географическое пространство». Социальное пространство — это не только устойчивое
состояние, а огромный комплекс процессов, понимаемый как поток событий. Материальное содержание пространства — это бесчисленные практики индивидов, как разрозненных, так и объединенных в коллективы.
В рамках социологической теории эти положения получают дальнейшее развитие у Э. Гидденса [7]. Структурная организация — непременное условие устойчивости процессов социальных взаимодействий. Общество создается в результате пространственно-временной структурации этих взаимодействий, которая может быть конкретизирована как регионализация, детализация-разбивка окружающей человека реальности, определяющая системы дистанций, форму присутствия индивидов в социальном пространстве — времени.
Концепция Э. Гидденса представляется синтетической, опирающейся как на феноменологическую и на структуралистскую традиции. Она интегрирует как подходы, восходящие к субстратному пониманию социального пространства в традиции Э. Дюркгейма и развиваемые инвайроментальной школой, так и идущие от П. Сорокина и направленные на трактовку социального пространства как поля связей между агентами, элементами социального взаимодействия. В отечественной науке получили отражения и тот, и другой подходы [10, с. 57−78]. Опирается Э. Гидденс и на феноменологическую трактовку.
Социально пространство — не физическое пространство, но оно стремится реализоваться в нем … пространство, в котором мы обитаем и которое мы познаем, является социально обозначенным и сконструированным … физическое пространство есть социальная конструкция и проекция социального пространства, социальная структура в объективированном состоянии. объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений [4, с. 186].
Двойственность социального пространства — в социальном и физическом плане, что предполагает двойственность социальных структур.
Выражением двойственности социальных структур становится различение позиций и диспозиций социального пространства. Позиции отражают реальное положение индивида в социальном пространстве, а диспозиции -представления о своем положении, а также схемы поведения, мышления и оценивания. Совокупность позиций отражает объективный срез социального пространства, а совокупность диспозиций — субъективную его сторону.
Социальное пространство может быть рассмотрено не только как диалектика символического и физического пространства, но и как диалектика позиций и диспозиций индивидов, занимающих определенные положения, и их практик, посредством которых и преобразуют это пространство.
Бурдье П. рассматривает взаимоотношения социального и физического пространства, а также дает описание внутреннего строения социального пространства. Физическое пространство является отображением социального пространства. Социальное пространство — это не некоторая система координат, относительно которой располагаются субъекты: это одновременно и расположение этих субъектов в реальном пространстве. Существующая дистанция
между субъектами в социальном пространстве не только социальная, но и физическая. Тесная связь социального и физического пространств не предполагает однозначности их отношений. Социальное пространство предстает одновременно в совокупности своих «символических» и «физических» измерений.
Бурдье П. раскрывает взаимосвязь пространств как стремление преодолеть дуализм субъекта и структуры, так и противостояние субъективистского и объективистского способов осмысления социальной реальности и разрыв между микро- и макросоциологическим анализом.
В основе такого подхода объективизм и субъективизм не являются взаимоисключающими альтернативами, а отражают лишь различные стороны единой социальной реальности, которая существует на двух уровнях: в виде определенного распределения социальных позиций, занимаемых индивидами — «полей», и в виде определенных схем восприятия, мышления и действия, характеризующих самих индивидов. Между ними существует «генетическая» зависимость, конкретнее объективные позиции, занимаемые индивидами, порождают определенные принципы видения этих позиций.
Теория социального пространства П. Бурдье — это подвижная система различных позиций и активных свойств между индивидуальными и коллективными субъектами и институциями, объективирующими социальные позиции. Традиционные противоречия: «индивид» — «общество», «агент» -«структура», «сознательное» — «бессознательное» и т. д. снимаются. Бурдье П. понимает противоречия внутри самой действительности и стремится отразить их в понятиях, замкнутых одновременно и на агента и на структуру, соединяющих в себе индивидуальное и общее.
Бурдье П. вводит в социологический оборот новую терминологию. По его мнению, традиционные понятия «индивид» и «общество» отражают субстанциональное видение социальной реальности, свойственное обыденному сознанию. Выступая против «социологического реализма», утверждает, что сама суть социального заключается в отношениях, а вводимые им понятия «поле» и «габитус» являются более адекватными выражением этих отношений.
В социальном пространстве П. Бурдье выделяет поля или подпространства. В рамках этих полей осуществляется движение соответствующих видов потенциала, прибыли, достижений и потерь. Позиция субъекта в социальном пространстве определяется по его позициям в разных полях, в распределении власти функционирующей в каждом отдельном поле в виде экономического и социального потенциала, а также культурного потенциала. Все виды потенциалов воспринимаются и признаются как законные в форме символического потенциала, связанного с понятием престижа, достоинства и влияния, которые может иметь человек в рамках культурного пространства.
Можно построить упрощенную модель социального поля, вообразив для каждого субъекта его позицию во всех возможных пространствах игры, понимая при этом, что если каждое поле и имеет свою собственную логику и свою собственную иерархию, то иерархия, установленная между различ-
ными видами потенциала, устроена так, что экономическое поле преобладает над остальными.
Качанов Ю. Л. разделяет и развивает подходы Бурдье П., применяя широкий спектр теоретических и методологических средств, которыми располагает конструктивистский структурализм как разновидность постструктурализма в социологии. Назначение категории «социального пространства» есть выяснение и исследование идеи отношений и форм социальной деятельности и социальных отношений как субъект-объектных, которые предполагают единство «субстанционального» и «социального», «бытия» и «значения». Физическое пространство социализируется, социальное пространство объективизируется, а так как общество существует, первое не реализуется без второго, а существует одно универсальное пространство, соединяющее универсум и социум [9, с. 49−93].
Концепции социального пространства можно классифицировать по его взаимоотношению с пространством физическим, выделяя при этом две группы подходов.
1. Представители первой группы считают, что социальное пространство — это комплекс социальных связей и отношений, существующий независимо от пространства физического. Это теоретическая конструкция, использующая метафизический принцип подобия, но ничего общего с пространством физическим не имеющая. Для них это один из примеров ононимов — слов, имеющих одно написание, но разное значение. К этой группе относятся теории Э. Дюркгейма, П. А. Сорокина, П. Бурдье.
2. Вторая группа концепций социального пространства рассматривает социальное пространство как физическое пространство, преобразованное человеком и получившее, в результате этого, определенное значение, т. е. речь все равно идет об отражении физического в социальном. Основными представителями являются Р. Э. Парк, Дж. Урри, В. Л. Каганский, Б. Верлен, А. Ф. Филиппов.
Дюркгейм Э. выявляет социальный фундамент так называемых «физических» характеристик пространства, рассматривая его как социальный факт, в частности он, отмечает, что характеристики пространства (север-юг, восток-запад, левое-правое, верх-вниз) порождаются социальной группой, следует из ее характеристик. В пространственной организации копируется модель организации социальной. Таким образом, социальное пространство рассматривается как способ соединения социальных явлений [15, с. 240 257]. Дюркгеймом Э. при этом подчеркивается предметный, «вещный» характер пространственных отношений.
Сорокин П. А. рассматривал социальное пространство в связи с социальной стратификацией, социальной мобильностью и социокультурной динамикой как некую вселенную, состоящую из народонаселения земли. Он представлял социальное пространство как неоднородное и многомерное,
где каждый индивид занимает определенное «социальное положение», которое устанавливается в процессе взаимодействия с другими индивидами и группами индивидов.
Проблема общественной дифференциации решается им, исходя из внутригруппового различия статусов индивида как совокупности прав и привилегий, которыми обладает индивид, и определяющих социальную стратификацию общества как дифференциацию данного населения в иерархически расположенных слоях, на которую влияют также неодинаковые условия проживания. Физические и биопсихические различия людей также вызывают стратификацию общества. Он выделяет три типа конкретных форм расслоения: экономический, профессиональный, политический, которые находятся в тесной зависимости.
Между различными стратами и внутри каждой из них существуют перемещения индивидов, обозначенные «социальной мобильностью» как переходом индивидуального или социального объекта или ценности всего, что создано или изменено человеческой деятельностью, — от одного социального положения к другому, связанного с «нормальным» или «бедственным» периодом в жизни общества [11, с. 245−387].
Таким образом, П. Сорокин анализирует социальное пространство в терминах социальной стратификации и мобильности, что в большей степени ориентировано на изучение динамических аспектов пространства.
Представитель второй группы концепций, автор социально-экологической теории Р. Э. Парк выделяет в структуре социального пространства макро-и микроуровни. Если на микроуровне биотическая природа проявляет себя в способности к передвижению, в пространственном взаимодействии и миграции как формах коллективного поведения, то лежащий в основе развития на макроуровне биотический фактор обнаруживает действие своих сил в экологическом порядке и размещении социальных институтов [14].
Бенно Верлен признает, что имеется объективно социальное и географическое пространство, но основной проблемой ставит географическое понимание пространства как науки о действии [20]. В его концепции действие выступает как «атом» социального универсума. Действия человека обычно направлены на достижение цели в мире материальных объектов и физического пространства.
Филиппов А. Ф. представляет пространство в собственном смысле как пространство тел участников социального взаимодействия, имеющих форму и дистанцированных друг от друга. От объективного размещения тел и способов их классификации А. Ф. Филиппов отличает множество социальных определений участников взаимодействия и метафорически говорит о социальном пространстве как порядке социальных позиций. Он разграничивает пространство: как место, как вместилище, как понятие или идею [12, с. 95−96].
Пространство философского опыта было приравнено М. Фуко, таким образом, к пространству собственно географическому, а само географиче-
ское пространство могло выступать лишь как строго функциональное, специализированное, специфическое пространство человеческой деятельности. Политическую организацию, пространство политической власти невозможно оторвать от собственно географического пространства, в котором они сформированы- это одно и то же. Территориальная организация Франции XVП-XVШ веков, по мнению Фуко, подтверждает его мысль. Однако он утверждал, что города организуют государственное пространство, а само государство уподоблял огромному городу [16, с. 271−272].
Местное самоуправление, обладая всеми признаками политического устройства (обозначенными границами и населением, правом сбора налогов, наличием публичной власти и осознанным местным интересом), структурирует тем самым локальное политическое пространство, выступая наиболее активным ее субъектом. Локальное политическое пространство определяются системой отношений, складывающихся по поводу местной власти между политическими субъектами в местном сообществе. Органы местного самоуправления выступают политическим центром этого пространства. Кроме органов самоуправления в него входят местные партийные и общественные организации, средства массовой информации, лоббистские группировки, политические лидеры. Коммуникации между социальным и политическим пространство лишь спорадически и ограничены определенными факторами.
Местное самоуправление задает то политическое поле, на котором «встречаются» государство и гражданское общество и которое становится пространством их общего интереса. Для государства — это способ трансляции государственной политики и государственных интересов на местный уровень. Для гражданского общества — это институционализации интересов людей, составляющих местное сообщество и проживающих на определенной территории. Данные интересы, в свою очередь, имеют двоякий характер. С одной стороны, они выражаются в возможности посредством муниципальных органов власти проводить общую волю по отношению к самим членам местного сообщества, а с другой — они заключаются в возможности отстаивать интересы этого сообщества перед лицом государственной власти. Оно остается элементом гражданского общества, ассоциацией граждан для решения общих дел.
Таким образом, особенности положения местного самоуправления в политическом пространстве России стимулируют превращение его в потенциально активного субъекта политического процесса.
Список литературы:
1. Ансар П. Современная социология / П. Ансар // Социологические исследования. — 1996. — № 1.
2. Бахтин М. М. Автор и герой: к философским основам гуманитарных наук / М. М. Бахтин. — СПб.: Азбука, 2000- Каганов, Г. З. Санкт-Петербург. Образы пространства / Г. З. Каганов. — М.: Прогресс, 1995.
3. Бергер П. Социальное конструирование реальности / П. Бергер, Т. Лук-ман. — М.: «Медиум», 1995.
4. Бурдье П. Начала / П. Бурде. М., 1994. — С. 186.
5. Бурдье П. Социология политики / П. Бурдье. — М.: Socio-Logos, 1993.
6. Виноградский В. Г. Социальная организация пространства / В. Г. Виноградский. — М.: Наука, 1988.
7. Гидденс Э. Устроение общества / Э. Гидденс. — М.: Академический проект, 2003.
8. Дюркгейм Э. Самоубийство: социологический этюд / Э. Дюркгейм. -СПб.: Союз, 1994.
9. Качанов Ю. Л. Практическая топология социальных групп / Ю. Л. Качанов // Socio-Logos'-96. Альманах российско-французского центра социологических исследований ИС РАН. — М.: Socio-Logos, 1996.
10. Ковальзон М. Я. О специфике пространства и времени как категорий социально-философской теории / М. Я. Ковальзон, РИ. Эпштейн // Философские науки. — 1988. — № 8.
11. Сорокин П. А. Человек, цивилизация, общество / П. А. Сорокин. -М.: Политиздат, 1992.
12. Филиппов А. Ф. Наблюдатель империи (империя как понятие социологии и политическая проблема) / А. Ф. Филиппов // Вопросы социологии. — 1992. — № 1.
13. Фуко М. Рождение клиники / М. Фуко. — М.: Смысл, 1998.
14. Contributions to Urban Sociology / Ed. by E.W. Burgess and D.J. Bo-gue. — London, 1970.
15. Durkheim E. The Elementary Forms of the Religions Life / E. Durkhe-im. — Gleoncoe, 1954.
16. Foucault M. Discipline and Punish / M. Foucault. — New York: Pantheon Books, 1977.
17. Haegerstand T. Innovation as Spatial Process / T. Haegerstand. — Chicago: University of Chicago Press, 1976- Janelle D.G. Spatial reorganization: a model and concept / D.G. Janelle // Annals of the Association of American Geographers. — 1969- Social Relations and Spatial Structures / Ed. by D. Gregory and J. Urry. — Shepperton: McMillan Press, 1985.
18. Lefebvre H. The Production of Space / H. Lefebvre. — Oxford UK, Cambridge USA: Blackwell, 1991.
19. Social Relations and Spatial Structures / Ed. by D. Gregory and J. Urry. -Shepperton: McMillan Press, 1985.
20. Werlen B. Society, Action and Space / B. Werlen. — L.: Routledge, 1992.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой