Местные представительные органы власти Великого княжества Литовского и Речи Посполитой

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(477): 35. 075. 1
В. Н. Ермолаев,
д-р юрид. наук, профессор Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков
МЕСТНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО И РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
Эпоха Литовско-Русского государства и Речи Посполитой обогатила украинство опытом участия в сеймовых собраниях. Боярские советы Киевской Руси трансформировались в местные органы власти и органы управления, а вече — в земские сеймы Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой. В статье говорится о составе, компетенции и процедуре деятельности земских и уездных сеймиков.
Ключевые слова: Великое Княжество Литовское, Речь Посполитая, местные органы власти, сеймы, сеймики, парламентаризм.
Опыт политического представительства украинские феодалы и шляхта начали осваивать с возникновением сословно-представительной системы власти и ее внедрением на украинских землях в составе Польского королевства, Великого княжества Литовского (далее — ВКЛ) и Речи Посполитой. Как отмечал М. С. Грушевский, «исходной точкой» их организации и управы был общественно-политический строй украинско-русских земель [10, с. 288].
Правовую природу представительных органов местного самоуправления на украинских землях польско-литовской эпохи историки связывают с вечевой традицией на Руси. По мнению этого историка, переход русских земель под управу великокняжеского наместника в Великом княжестве Литовском мало повлиял на их самоуправление. Князья, бояре, мещане в делах местных «по-старому собираются на вече» [10, с. 11]. Как считал М. О. Максимейко, такие вечевые собрания имели место на Волынской, Киевской, Витебской, Полоцкой и Смоленской землях, которые меньше других почувствовали негативные последствия золотоордынского ига [14, с. 153, 154.]. Однако меры по объединению ВКЛ, укреплению центрального управления и сближению с Польским королевством повлияли на преобразование главных городов земель в представительные органы — сеймы. Вече сменили земские съезды князей, бояр, шляхты. М. С. Грушевский писал, что в XIV ст. на Волыни баре на своих съездах в Луцке по собственной инициативе или по поручению центральной власти согласовывали разные свои дела, выдавали уставы для земель. Под руководством маршалка Волынской земли они создавали апелляционную инстанцию для местных судов, на которых начали избирать послов на «большие», «вальные» сеймы и составлять петиции великому князю в делах местных и общегосударственных [10, с. 16]. Это иллюстрирует, в частности, рост шляхетских землевладений, начиная с XIV ст., и участие шляхты в земских сеймах. В отличие от других исследователей, их происхождение Й. Малиновский связывал с боярской думой в Киевской Руси [16, с. 12].
По летописным свидетельствам первой половины XV ст., земские сеймы уже принимали активное участие в государственной жизни. Так, на сейме в Луцке в 1438 г. присутствовал король Польши Витовт Ягайло — великий князь литовский [10, с. 81]. Еще раньше (1428 г.) Витовт побывал в Смоленске, Киеве. Сын Ягайла — Казимир тоже участвовал в сейме Волынской земли, где рассматривалась жалоба луцких мещан на князей и господ за незаконное взимание пошлин с купцов [15, с. 81]. Позже великие князья направляли на местные сеймы или своих представителей, или письменные послания, в которых определялся предмет обсуждения.
М. С. Грушевский отмечал, что уже в первой половине XV ст. имеются данные об участии шляхты в земских сеймах. Обсудив на них предложенные королем дела, шляхта посылала своих делегатов на общий сейм. Ученый считал, что с 1448 г. имеются первые известия об участии в совещаниях избранных сеймиками шляхетских послов сейма [10, с. 232], возможно, с совещательным голосом. С 1468 г. послы получают в общегосударственных сеймах полновластие по принятию сейма. Тогда же король утвердил избрание в сейм по 2 депутата от земель и воеводств [11, с. 71].
На земских сеймах ВКЛ решались вопросы избрания великого князя, земских чиновников, выдавали уставы для земли и судили по требованию сторон, по поручению великого князя рассматривали сложные и апелляционные дела. На Жмудской земле выбирали старосту, которого утверждал великий князь, на Подляшье — членов земских судов [9, с. 57]. В Киевской земле князья, паны и земяны выбирали архимандрита Киево-Печерского монастыря вместе с печерскими «старцами», в Волынской — даже игумена самого уважаемого монастыря Жидачевского [См.: 2, с. 32, 37- 13, с. 89−90]. На этих же сеймах обсуждались и принимались решения, касающихся местных насущных потребностей, устанавливались правила, определялись сроки и размеры натуральных и денежных налогов и сборов, организации ополчения, обороны земли, составляли «постановления», грамоты к великому князю, издавались шляхетские привилегии и т. п.
Местные сеймы занимались и законотворческой работой. М. А. Максимейко считал, что важнейшие законодательные памятники, изданные до появления Литовского Статута, составлялась именно на местных сеймах [15, с. 25]. С этим можно согласиться, если иметь в виду источники этих памятников, разработку на местных сеймах инструкций послам на общий (вальный) сейм, где принимались законодательные акты. Право земель (воеводств) в основном тоже разрабатывалось их сеймами. Король Сигизмунд в 1527 г. по поводу земельной тяжбы писал владыке Владимирскому и Берестейскому, владыке и старосте Луцкому, наместнику Кременецкому, князьям, панам и земянам, чтобы они решили на сейме, «будет ли то в обычае, у праве (на суды) вашем Волынском, иж хто о землю ся правует, сам не присягает, нежели светки (свідки) их присягу делают», или «и сами с светками мають присягати, а хто будеть к присяге близший». Сейм должен был решить этот принципиальный вопрос судопроизводства и дать «науку» судьям «водле права земли Волынское» [13, с. 91], вероятно, тоже кодифицированный.
Военная угроза со стороны Московского государства и Крымского ханства, усилившаяся в конце
XV ст., необходимость укрепления централизации государства стали толчком к расширению представительства земских сеймиков на общегосударственных сеймах ВКЛ. Такой сейм с расширенным представительством впервые состоялся в 1492 г., на который пригласили в Вильно князей и господ Волыни, Киевщины, Смоленской, Витебской и Полоцкой земель для избрания преемника великого князя вместо умершего [15, с. 40]. Однако такое представительство еще не имело четко нормированного характера.
В то же время участие в местных сеймах принимали местные светские чиновники (наместники, воеводы, старосты, маршалки и др.), епископы, крупные землевладельцы и шляхта, хотя ее участие в общегосударственных сеймах было пассивным и несистематическим. Однако необходимость обороны и ведения войн с татарами и Москвой за русские земли, сбор связанных с ними податей требовали широкого привлечения шляхты к государственной и военной службе, согласия сословий на уплату податей и сборов. К тому же шляхта (литовская и русская) добивалась прав, которыми владела польская, поэтому уже с начала
XVI ст. она и составляла самую многочисленную часть сеймов. Впервые на Виленском сейме 1507 г. введение «серебщины из людей» состоялось при активном участии этой шляхты, которая «соизволила» дать ее. Из Виленского сейма 1519−1520 гг. и сложился окончательно полный состав сеймов. По Баркулабивским летописям, в 1545 г. состоялся «сейм большой в Бресте», на котором присутствовал великий князь литовский и король польский Сигизмунд I, «много было бискупов, панов-рад Великого княжества (Литовского), панята и вся шляхта хоруговная, и вси рыцарства всих землей и княжества Литовского, также было множество людей на том сейму, иж на обе стороны около Берестя на колконадцать мил стояли» [20, с. 174]. Как свидетельствует летопись, таким же многолюдным был и Бельский сейм 1564 г. Теперь сеймы стали называться как в Польше — «великими», «вальнымы» (общими).
В Польском королевстве первой половины XIV ст. начала развиваться политическая децентрализация, сопровождавшаяся возрастанием роли генеральных сеймиков воеводств и земских сеймиков [5, с. 295]. Здесь действовала трехуровневая система представительных органов — вальный сейм, провинциальные (генеральные) и земские сеймики. Как считают современные польские историки, каждый уровень не подчинялся высшему, имел независимый правовой статус и широкую компетенцию [22, s. 54], -из которой польские исследователи выделяют: (1) передсеймовые сеймики для избрания депутатов вального сейма и выработки инструкций, (2) реляционные — для принятия решений по реализации конституций сейма, (3) избирательные — для избрания кандидатов на должность земского судьи, (4) хозяйственные — для решения налоговых дел, земельных вопросов, формирования ополчения подобное [23, s. 56, 57] и т. п.
Местные сеймики делегировали послов на вальный сейм, составляли для них инструкции, имели право законодательной инициативы, решали хозяйственно-финансовые, административные, военные и судебные дела [5, с. 295]. Правотворческие и судебные функции, полномочия в налоговой и административной сферах имел и генеральный сеймик Галичины, созданный после Нешавского устава 1454 г., который принял участие в сеймиковом контроле над законодательной властью Польского королевства [5, с. 297, 306 — 309]. На украинских землях Короны действовали сначала 7 (Холмский, Белзкий, Перемышльский, Подольский, Сяницкий, Львовский и Галицкий), а до 1560 г. — 4 сеймики [10, с. 232].
В ВКЛ уездная реформа, которая образовала уездные сеймики и выработала стройную сеймовая систему, была окончательно разработана и утверждена Виленским сеймом 1565 г. В 5-м Артикуле III раздела II Литовского устава «О соймиках поветовых и о выправованью и посланью в них послов земских на вальный сойм» их цель создания формулировалась так: «Для лепшого порадку во всех речах и в способу ку справедливости и обороне, абы за волею всех на соймиках потребы се земскіе становили и отправованы были» [18, с. 323]. Как видим, потребности в обсуждении земских дел и обороны, в справедливом их разрешении и должны были составить смысл и назначение этих местных представительных органов. Их компетенция определялась Уставом достаточно широко: вести речь не только по вопросам, поднятым великим князем, но и «о своих и о всех потребах земских и долеглостях оного повету и воеводства». Фактическая же компетенция сеймиков была значительно шире. Они по собственной инициативе могли поднимать вопрос как местного, так и общегосударственного значения. Устанавливались сроки их созыва -за 4 недели на «вечные часы перед сеймом большим вальным» и состав — воеводы, кастеляны, земские чиновники, князья, господа и шляхта «того же повету и воеводства».
С образованием Речи Посполитой шляхетские сеймики, как низшее звено парламентской системы, и органы местного самоуправления имели значительное влияние на политическую, социально-экономическую и культурную жизнь объединенного государства, в том числе и на украинских землях. С 1569 г. в Речи Посполитой действовало около 70 сеймиков, из них 24 приходилось на Великое княжество Литовское [3, с. 208]. На Волыни их стало 4, на Киевщине — 2, увеличилось их число и в других воеводствах [13, с. 91].
По функциональному назначению компетенцией в Речи Посполитой различали сеймики: (1) предсеймовые, где заслушивались королевские грамоты (универсалы) или универсалы русских воевод в сеймиков о созыве вального сейма, давались инструкции послам на сейм, принимались постановления, избирались послы- (2) депутатские (согласно конституции Варшавского сейма 1578 г.) выбирали депутатов в коронный трибунал, создавали воеводские казенные суды (во второй половине XVII в.), заслушивали отчеты в деле сборов налогов и использования собранных сумм. Иногда они назывались хозяйственными, потому что обсуждали земельные дела- (3) елекционный выбирали короля или кандидатуры на судебные земские должности-
(4) конфедерационные создавали конфедерации «при короле» или «против короля» (рокош) и избирали Вальный совет- 5) чрезвычайные (экстраординарные) занимались предотвращением угрозы безопасности Речи Посполитой- (6) судебные курировали съезды шляхты земли на судебные сессии (каптуровые суды) — (7) реляционные, или послесеймовые, заслушивали отчеты сеймовых послов, принимали постановления, в том числе по налоговым вопросам и т. п.) [См.: 3, с. 208- 7, с. 415−433]. Как свидетельствуют архивные материалы сеймика Холмской земли последней четверти XVI — первой половины XVII ст., наибольше постановлений им принималось по вопросам налоговым, судопроизводства, шляхетских имений, реляций, аттестаций и т. д. [7, с. 419−428]. М. С. Грушевский заметил, что такие сеймики «творили апелляционную инстанцию для местных судов» [10, с. 15]. Они исполняли роль контролирующего органа в жизни уезда и выбирали судей в земские суды.
Продолжалось активное участие местных сеймиков ВКЛ в законотворчестве. При активном их участии сеймиков было подготовлено III Литовский статут, который был обсужден на генеральных съездах (конвокациях) Литвы 1582 и 1584 гг. Как следствие — 28 января 1588 г. король Сигизмунд III, признанный великим князем литовским, выдал на коронационном сейме привилегию, где говорилось, что «панове рады и урядники наши, и послы Великого Князьства Литовського подали нам ку подтверждению Статут… через депутаты от станов… и на сеймиках побитовых». Попытки польских сеймиков добиться отмены или пересмотра Устава Великого княжества Литовского были безуспешными, и он действовал до 1840 г. [4, с. 205].
Как свидетельствует постановление сеймика волынской шляхты, в сентябре 1589 г. была разработана инструкция избранным сеймовым послам «для исправления Статута» [2, с. 31−39]. Этот же сеймик подавал «от всех панов обывателей воеводства Волынского» просьбу об «исправлении законов», пользуясь правом законодательной инициативы [2, с. 103−115- 151−266]. Архивные источники
подтверждают широкую юрисдикцию провинциальных сеймиков в реализации своих полномочий. Так, постановлением того же сеймика волынской шляхты включали: (а) решения по вопросам внутренней и внешней безопасности государства, (б) избрание короля, (в) законодательные инициативы, (г) установление новых налогов, (д) усовершенствование налоговой системы, каптурового суда и судебного трибунала, (е) распределение правительствующих должностей и т. д. Обращает на себя внимание последовательность, с которой православная шляхта отстаивала и защищала на сеймах, сеймиках и перед королем интересы и права верующих православной церкви, настаивала на отмене религиозной унии, на праве участия шляхты (вместе с иерархами этой церкви) в избрании епископов, архимандритов Киево-Печерской лавры, и все это парламентскими средствами [2, с. 66−84- 103−129- 223−227- 251−266- 336−348].
В условиях нарастающего кризиса центрального управления король Польши все чаще обращался непосредственно к сеймикам по налогам на содержание армии. Собирая налоги, сеймики получали прибыль за счет государственной казны. Уже в поборовом универсале, принятом на сейме 1567 г. было указано, что поборцы и другие лица, распоряжавшиеся собранными деньгами, обязаны отчитываться на сеймах о своей деятельности, а если те не состоялись — на уездных сеймиках в своих воеводствах и землях, перед всеми дигнитариямы, земскими чиновниками и рыцарством. Лишь после этого они могли отчитаться перед сеймом [8, с. 336].
Вскоре сеймики начали брать на себя еще одну функцию, относящуюся ранее к компетенции сейма, реализацию которой фиксировали сеймовые поборовые универсалы, — назначение поборцев в отдельных регионах. Опыт избрания таких сборщиков на сеймиках шляхта получила во время первого «бескоролевья» в истории Речи Посполитой: попоборочному универсалу, принятому на элекционном сейме 1573 г., поборцев следовало выбирать на предстоящих уездных сеймиках [8, с. 337, 338].
Дальнейшие попытки широкой общественности шляхты контролировать, а затем и взять в свои руки процесс сбора общегосударственных налогов стало одной из причин развития местного шляхетского самоуправления. Появляется новый тип шляхетских собраний — послесеймових сеймиков (реляционных). Потребность в них возникла из требований шляхты по оповещению ее о результатах работы вальных
сеймов, где говорилось об обороне, налогах, решениях местных вопросов и т. п. Возможно, они происходили и раньше, но только ІІІ разд.- арт. 9 Устава 1588 г. «О складанью соймиков по сойме вальном и о даванью дармо с канцеляреи справ соймових» определял цель, время созыва послесеймовых сеймиков (не позднее 4-х недель после сейма), порядок отчетности на них сеймовых послов, и предусматривал, что с возвращением послов местная шляхта, оповещенная воеводой или старостой через возных, должна приезжать «на соймик к слуханью послов своих». Они отчитывались о выполнении своих «инструкций», о постановлениях сейма, написанные «на письме, за печатью хозяйственной». На таких сеймиках обсуждались постановления сейма, принимались свои «решения» по выполнению первых. С целью ознакомления с сеймовыми постановлениями широкого круга жителей уезда эти постановления вписывались в земские и городские книги. Это были официальные копии постановлений сейма, и теперь эти жители уезда не могли жаловаться на их незнание, чем и гарантировалось их выполнение.
В Польше посляслеймовые сеймики впервые состоялись в 1591 г. Согласно сеймовой конституции 1591 г. через 8 недель после завершения работы сейма в обычных местах созывались съезды для представления послами казначейских счетов и избрания поборцев и шафаров (лица, распоряжавшиеся собранными деньгами). Однако это постановление касалось не всей Речи Посполитой: сеймики не созывались в ряде воеводств (в том числе Троцком), послы которых выбрали названных исполнительных лиц на сейме [24, с. 145, 146]. Постановления, которое регулировало бы созыв и проведение послесеймовых сеймиков как постоянно действующего института в Польском королевстве, в отличие от ВКЛ, сеймы так и не приняли. В ВКЛ на основании ІІІ Литовского статута 1588 г. (9-й арт., III гл.) [19, с. 38] послы каждого уезда, вернувшись из сейма, при посредничестве местного воеводы или судебного старосты созвали сеймик за 4 недели после завершения работы сейма [24, с. 145, 146]. На нем они должны были сообщить «всем обывателям» о принятых на сейме решениях по делам Речи Посполитой и представить заверенную копию постановлений сейма.
Земские и уездные сеймики стали брать на себя в значительной степени и местное управление, комплектование уездного войска т. п. [3, с. 214]. Под руководством маршалков и старост они решали дела, возбужденные письмами великого князя или местными земянамы по поводу различных местных проблем и споров, давая возможность князьям, панам и шляхте обдумывать общегосударственные дела, принимать по ним решения или решать свои судебные дела.
Именно таким образом шляхетский парламентаризм усилил земское самоуправление и роль местных сеймиков, значительно ослабив силу и влияние на государственную жизнь сеймов, которые фактически превратились в «Конгресс сеймиков» и на саму шляхетскую республику [10, с. 325, 326].
После Андрусовского договора 1667 г. между Россией и Польшей, который оставлял Правобережье под властью Речи Посполитой, продолжали действовать провинциальные сеймики в Киевском, Брацлавском, Черниговском и Волынском воеводствах. Они принимали инструкции послам воеводства на вальные сеймы, обсуждали политическую и социально-экономическую ситуации в воеводствах, назначения их высших должностных лиц, привилегии духовенства, сбор податей, порядок избрания сеймикових маршалков т. п.- рассматривалось от 25 до 46 вопросов [2, ч. ІІ, т. 3, с 2−32- 37−54]. Как писал в предисловии к изданию архивных материалов этих сеймиков М. Ф. Владимирский-Буданов, важное значение их было политическое: общественный строй Польши ставил их в тесную связь с сеймами, а основной деятельностью их было избрание депутатов на сейм, обеспечение последних инструкциями, касающимися ведения общегосударственных сеймов [2, ч. ІІ, т. 3, с. 4].
Состав местных сеймиков определялся Уставом 1566 г. На них «имеют зъежатися и бываты тые воеводове и каштелянове урядник потом уж князове господа шляхта того повети и воеводства …» [18, с. 45]. В состав, например, Волынского сейма входили староста луцкий, наместник владимирский, староста кременецкий, маршалок земли, епископ луцкий, бискуп луцкий, владыки луцкий и владимирский, архимандрит жидачевский, ключник луцкий, конюший волынский [2, с. 31, 32- 35 — 37]. Постоянными участниками волынского сейма были крупные феодалы, князья Сангушкевичи, Збаражские, Острожские, Чорторизкие, Вишневецкие, Курцевичи, Ружинские и прочие, шляхта и дворяне. Все, кто имел привилегии дворянства и земли в воеводстве, были обязаны участвовать в работе сеймиков [2, ч. ІІ, т. 3, с. 9]. Мещане же и сельские жители были лишены представительства в сейме. Этот сословный орган представляв интересы дворянства и шляхты всего уезда.
Процедура сеймиков проходила по образцу вальных сеймов. Они созывались, как правило, королевскими универсалами, реже — универсалами-легациями коронной канцелярии, канцлером, иногда -воеводой за 4 недели до начала работы сейма. В XVII в., чтобы обойти это ограничение, сеймики стали применять отсрочку — «лимитирование» заседаний и становилось более независимыми от центральной власти. Лимитированный сеймик сам мог восстановить формально отложенные заседания, созываемые маршалком сейма [3, с. 214]. По решению предыдущего сеймика он же созвал депутатские, каптуровые, конфедеративные и реляционные сеймики.
Выборы 2-х послов на вальный сейм формально проводились от «всех сословий», интересы которых они должны были защищать. Однако наиболее крупная шляхетская часть сеймикуючих проводила
своих представителей на сейм: ведь по Уставу 1566 г. и привычным регламентом сеймов на низ были представлены высшие должностные лица и чиновники воеводств. К кандидатам в послы сейма послы сеймовых письмах предъявлялись определенные требования: они должны быть «люди бачные и расторопные, которые бы со всякой учтивостью, будучи при нас господари, Речи Посполитой в такой великой важной потребности служити могли и умели» [15, с. 107].
Особенного общегосударственного значения для порядка сеймиковой работы имела подготовка инструкций послам на сеймы, в которых излагались взгляды шляхты на проблемы политической и социально-экономической жизни Речи Посполитой. Как и постановления сеймиков, инструкции состояли из 3-х частей: (а) вводной, где записывалась информация о созыве, о месте и времени проведения передсеймового сеймика, назывались послы и высказывались приветствия и благодарность королю, (б) основной, где излагались шляхетские постулаты и частные просьбы (петиции), (в) заключительной, где речь шла о порядке принятия документа за подписью маршалка. Эта традиция составления инструкций послам на сейм сохранялась на сеймиках и позже. Сеймики Киевского, Брацлавского, Волынского, Черниговского воеводств конце XVII — в начале XVIII ст. расширили в инструкциях перечень вопросов (до 20−46) общегосударственной, местной политической и социально-экономической жизни, приняв относительно них постановления [2, ч. ІІ, т. 3, с. 2−15- 23 -32- 37−54- 106−110- 121−133- 798−806]. Но строгое соблюдения положений настоящего документа не было в то время нормой, поэтому контроль над сеймовой деятельностью депутатов оставался довольно слабым [17 с. 147].
Процедурным принципом сеймикових собраний, закрепленным Уставом 1566 р., как и на сеймах, был принцип единогласия. После образования Речи Посполитой для выборов послов на сеймы и депутатов Коронного трибунала с целью надлежащего представительства на сеймиках был введен принцип мажоритарности, впоследствии усвоеный большинством сеймиков [3, с. 214].
Регламентной нормой Устава 1566 г. предусматривалась продолжительность собраний — не более 4х дней. Устав определял места и порядок заседаний. Первые места и право голоса имели воевода, кастелян, или уездный маршал, подкоморий, хорунжий, земский судья, подсудок, войский, стольник, писарь земский, «а по ним суды гродские, господа и прочее дворянство». Как считают исследователи, именно через уездные органы самоуправления и выборного сеймового представительства реализовывались политические права украинской шляхты [21, с. 191]. Но ее влияние на внутреннюю и внешнюю политику короля и его правительство, разумеется, не был значительным. Городенским сеймом в 1566—1567 гг. срок работы сеймиков был ограничен 3-мя днями. Шляхта имела право «вольно быти на соймику», но неприбывшие на него оспорить или не согласиться с его решениями уже не могли [12, с. 408].
На сеймикових собраниях сначала председательствовал воевода или каштелян главного города земли. Но впоследствии по примеру польских сеймиков возник институт маршалка сеймика (около 1572 г.), руководство работой которого теперь не зависело от воевод и кастелянов [6, с. 109]. Именно он свидетельствовал своей печатью инструкции сеймовым послам. Постановления сеймика, прошения, жалобы шляхты в сейм или письменные ответы короля усердно переписывались и вносились в городские книги. Сначала все они писались на смешанном российско-украинско-белорусском языке, но уже с XVII ст. -только на польском [2, с. 223−227- 251−266].
Анализ деятельности представительных органов в Украине эпохи Литовско-Русского государства и Речи Посполитой дает основания утверждать, что они обогатили отечественный опыт представительства и шляхетской демократии, в том числе на уровне местного самоуправления. Вследствие этого сложилась трехуровневая система представительных органов, которая стала играть решающую роль в функционировании механизма политической власти в этих государствах. Показательной является координация и плодотворное сотрудничество в правообразования, в выработке общегосударственных решений между сеймиками, сеймом и великим князем или королем, что значительно способствовало консолидации государства и его обороне.
Парламентская система союзных держав в Речи Посполитой привлекла широкий круг крупных землевладельцев и украинской шляхты к государственной жизни и к развитию парламентаризма. Иные сословия оставались ограниченными в правах, не имели представительства на общегосударственном уровне, хотя получили достаточно широкие права местного, прежде городского, самоуправления. Такие ограничения пагубно сказались на дальнейшей судьбе Речи Посполитой: шляхта игнорировала нарастание социальных и национальных противоречий, интересы украинского населения.
Система земских, уездных и общегосударственных сеймовых учреждений способствовала укоренению парламентских традиций в Польше и Литве, приближению к европейской модели и обогащению первоначального опыта украинского парламентаризма.
Список литературы: 1. Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. — [Т. ІІІ- 1638−1657]. — СПб.: Тип. П. А. Кулиша, 1848. — 604 с. 2. Архив Юго-Западной России. — [Ч. ІІ, т. 1: Постановления дворянских провинциальных сеймов в ЮгоЗападной России]. — К.: Комиссия для разбора древних актов, 1859. — 530 с.- [Ч. III, т. 3], 1910. — 649 с. 3. БардахЮ. История государства и права Польши / Ю. Бардах, Б. Леснодорский, М. Пиерчак. — М.: Юрид. лит., 1980. — 559 с. 4. БардахЮ. К вопросу об
утверждении Литовського статута 1588 г. / Ю. Бардах. Славяне в эпоху феодализма: К 100-летию акад. В. И. Пичеты. — М.: Наука, 1978. — С. 199−205. 5. Бойко І. Й. Органи влади і право в Галичині у складі Польського Королівства (1349−1569 рр.): моногр. / І. Й. Бойко. — Львів: ЛНУ, 2009. — 627 с. 6. Винниченко О. Інститут сеймикового маршалка в Руському і Белзькому воєводствах останньої чверті XVI — першій половині XVII ст. / О. Винниченко // Вісн. Львів. ун-ту: серія історична. — 1999. — Вип. 34. — С. 334−340. 7. Винниченко О. Матеріали сеймику Хомської землі останньої чверті XVI — першої половини XVII століть / О. Винниченко // Зап. наук, т-ва ім. Т. Шевченка. — С. XXXVIII // Праці історико-філософської секції. — Л., 1999. — С. 415−433. 8. Винниченко О. Сеймики Речі Посполитої у світлі сеймових поборових універсалів (1587−1632) / О. Винниченко // Вісн. Львів. ун-ту: серія історична. 2010. — Вип. 45 — С. 335, 336. 9. Григор'-євВ. Витоки станово-представницької системи влади та процес її запровадження на українських землях Великого князівства Литовського (XV — XVI ст.) / В. Григор'єв // Укр. істор. зб. — 2002. — Вип. 5. — К.: Ін-тут історії України, 2003. -С. 55−70. 10. Грушевський М. С. Історія України-Руси. — [Т. V. Суспільно-політичний і церковний устрій і відносини в українсько-руських землях XIV—XVII вв.іків] / М. С. Грушевський. — К.: Наук. думка, 1994. — 678 с. 11. ДыбковскаяА. История Польши. С древнейших времен до наших дней / А. Дыбковская, М. Жарын, Я. Жарын. — Варшава: Науч. изд-во ПВН, 1995. — 380 с. 12. Литовская метрика. Отдел первый-второй. — [Ч. З: Книги публичных дел. Т. 1]. — Юрьев, 1914. — 896 с. 13. ЛюбавскийМ. К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно / М. К. Любавский. — М.: Моск. худ. печатня, 1915. — 198 с. 14. Максимейко Н. А. Лекиии по истории Русского права / Н. А. Максимейко. — Xарьков: Тип. Дарре, 1906. — 238 с. 15. Максимейко Н. А. Сейми Литовско-Русского государства до Люблинской унии 1569 г. / Н. А. Максимейко. — Xарьков: Тип. Дарре, 1902. — 340 с. 16. Малиновский И. Рада Великого княжества Литовского в связи с боярской думой древней России. — [Ч. П.: Рада Великого княжества Литовского. — Вып. 2 (1492−1569)] / И. Малиновский. — Томск: Правовая тип., 1912. — 179 с. 17. МицикЮ. Джерела з історії національно-визвольної війни українського народу середини XVII століття / Ю. Мицик. — Дніпропетровськ: ВПОП «Дніпро», 1996. -261 с. 18. Статут Великого княжества Литовского 1566 года. — Минск: Изд-во БГУ, 1960. — 436 с. 19. Статут Великого княжества Литовского 1588 г. — Ч. 1. — СПб.: Временник Московского общества истории и древностей Российских, 1811. — 849 с. 20. Хроника Литовская, Жмойтская и Быховца // Пол. собр. рус. летописей. — Т. 32. — М.: Наука, 1975. — 234 с. 21. ЯковенкоН. М. Українська шляхта з кінця XIV до середини XVII ст. (Волинь і Центральна Україна): автореф. дис. на здоб. наук. ступ. д-ра істор. наук / Н. М. Яковенко. -К., 1993. — 30 с. 22. Каііая M. Historia ustroj Polski X-XX w. / Marian Mlas. — Warszawa: Wud-wo Naukowe PWN, 2003. — 549 s. 23. Масіеwski T. Historia ustroj i prawa sadowego Polski / Todeusz Масіеwski. — Warszawa: Wud-wo С. Н. Веск, 2008. — 428 s. 24. Zakrzewski A. B. Sejmiki Wielkiego Ksiestwa Litewskiego XV!-XV!n w. Ustroj i funkcjonowanie: sejmik trocki. — Warszawa, 2000. — 456 s.
МІСЦЕВІ ПРЕДСТАВНИЦЬКІ ОРГАНИ ВЛАДИ ВЕЛИКОГО КНЯЗІВСТВА ЛИТОВСЬКОГО Й РЕЧІ ПОСПОЛИТОЇ
Єрмолаєв В. М.
Доба Литовсько-Руської держави й Речі Посполитої збагатила українство досвідом участі в сеймових зібраннях. Боярські ради Київської Русі трансформувалися в місцеві органи влади й органи управління, а віче — в земські сейми Великого Князівства Литовського й Речі Посполитої. У статті йдеться про склад, компетенцію і процедуру діяльності земських і повітових сеймиків.
Ключові слова: Велике Князівство Литовське, Річ Посполита, місцеві органи влади, сейми, сеймики, парламентаризм.
LOCAL REPRESENTATIVE AUTHORITIES OF THE GREAT DUCHY OF LITHUANIA AND THE COMMONWEALTH
Yermolayev V. M.
Age of the Lithuanian-Russian State and the Commonwealth Ukrainians enriched experience in the Sejm meetings. Knights of Kievan Rus were transformed to the local authorities and governing bodies, and Chamber — in the regional assemblies of the Grand Duchy of Lithuania and the Commonwealth. The article says about the composition, jurisdiction and procedure of activity of local and county seymikov.
Key words: Grand Duchy of Lithuania, Rzeczpospolita, local authorities, seymiki, parliamentarism.
Поступила в редакцию 05. 03. 2012 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой