Место человека и природы в водной и воздушной стихии Ф. И. Тютчева

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 882
МЕСТО ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ В ВОДНОЙ И ВОЗДУШНОЙ СТИХИИ
Ф.И. ТЮТЧЕВА
© 2012 А. Л. Голованевский
докт. филол. наук, профессор, зав. каф. русского языка e-mail: golovane vskiamail. ru
Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского
Использование глаголов движения (перемещения) в контексте водной и воздушной стихий в поэзии Тютчева — это один из способов развития ее центральной темы: место человека в природе и место природы в жизни человека. Особенности употребления глаголов движения характеризуют Тютчева как поэтическую языковую личность.
Ключевые слова: водная стихия, воздушная стихия, глаголы движения, поэзия Ф. И. Тютчева.
Водная стихия у Тютчева господствует над всеми остальными, а естественным перемещением по водной стихии является плавание, именное образование от плыть, плавать. В паре плыть — плавать у Тютчева представлен только однонаправленный глагол плыть, который означает перемещение как в водном, так и в воздушном пространстве. В поэтических контекстах присутствует явное преобладание водного пространства, в 7 из них — плыть значит:
1) '-перемещаться по воде с помощью приспособлений — артефактов': …А ты плыви, плыви, ладья, Куда несет поток (Приветствие Духа, [из Гете], с. 88) — .И лодка вновь по ним плывет, И снова лебедь их колышет (Утихла биза, с. 213) — Балласт хотя не назначает, Куда и как плыть кораблю, Но ход его он облегчает («Стяжать венок от вас не мечу. «, с. 282) —
2) '-перемещаться или по течению воды (о природных явлениях), или с помощью предназначенных для этого частей тела (о птицах)': Не лебедем ты создан был судьбою, Купающим в волне румяной крыла, Когда закат пылает над потоком И он плывет, любуясь сам собою, Между двойной зарею… (Байрон, с. 95) — Смотри как на речном просторе, По склону вновь оживших вод, Во всеобъемлющее море Льдина за льдиною плывет. … Но все, неизбежимо тая, Они плывут к одной мете (с. 173) —
в других контекстах отмечаем следующие значения:
3) '-как бы перемещаться во сне' (здесь конечно по воздушной стихии): Небесный свод, горящий славой звездной, Таинственно глядит из глубины, — И мы плывем, пылающею бездной Со всех сторон окружены (Сны, с. 82) —
4) '-вообще о жизненной судьбе человека' (Наполеон): Он был земной, не божий пламень, Он гордо плыл, презритель волн, Но о подводной веры камень В щепы разбился утлый челн (Наполеон, с. 160).
В этой последовательности мы и рассмотрим подтверждающий данные значения иллюстративный материал, который приводится по сборнику «Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений» (Л., 1987), с указанием названия стихотворения и страницы.
По-видимому, глагол плыть как метафора жизнедеятельности человека, проходившей в постоянной борьбе, сопровождавшейся победами и поражениями, в наибольшей мере соответствует способу движения, тем более, что глагол помещен у Тютчева в контекст с метафорическим образом волны — символом опасности вообще,
общественных и личных потрясений (см. 3-е значение лексемы волна в [Голованевский 2009]).
Глагол плыть у Тютчева в большей мере связан с водной стихией, чем с воздушной. Примечателен тот факт, что у Тютчева плывут только облака, но никак не тучи или какие-нибудь другие воздушные образования. И здесь, на наш взгляд, есть логичное объяснение: облака — это символ возвышенного (в прямом смысле) успокоения. Не случайно в стихотворении «Весеннее успокоение» (Из Уланда) читаем: … Пускай… Светло и тихо облака Плывут надо мною!.. (Весеннее успокоение, с. 88) и Над виноградными холмами Плывут златые облака… (Весеннее успокоение, с. 118). Они, в отличие от льдов, Лениво тают В лазури пламенной и чистой (Полдень, с. 82). Понятно, что подобное воздушное перемещение, воспринимаемое зрительно, настраивает на спокойствие души.
А тучи, уродливые дщери неба (из Гейне, с. 75), как и волны, — это прежде всего символ предстоящей опасности, поэтому они громовые, грозные, дымные, гремящие, свинцовые.
Сами тучи у Тютчева почти лишены способности двигаться, они чаще возникают как препятствие на пути к чему-либо светлому. Лишь в одном случае их движение наблюдает жертва кораблекрушения: А надо мной бредут лениво тучи… (Кораблекрушение, с. 75). Такой неподвижный образ тютчевских туч принципиально отличается от лермонтовского, у которого Тучки небесные, вечные странники. Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанник… (Лермонтов, Тучи) У Тютчева тучи, конечно, вызывают совсем другие жизненные ассоциации, и этот лермонтовский образ ему в чем-то заменяют облака. У Пушкина тучи, как и у Тютчева, — символ опасности. И если у Лермонтова тучи мчатся, гонимые кем-то или чем-то в неизвестность, то у Тютчева цель и направление стремительного передвижения субъекта всегда точно обозначено. В переводе из Шиллера «Гектор и Андромаха» Гектор мчится в поле брани (с. 59), и в переводе из «Байрона» Цедлица. То мчится бард, беглец родного края, На встречу солнца, по стихии бурной… (с. 96). Но, оставаясь верным водной стихии, Тютчев любуется конем морским — волной: Люблю тебя, когда стремглав, …К брегам направив бурный бег, С веселым ржаньем мчишься (Конь морской, с. 107).
Немаловажно проследить, как употребляются глаголы, непосредственно связанные с движением воды: течь, струиться, литься. Здесь, как и в рассмотренных выше однонаправленных и ненаправленных глаголах движения, наблюдается своеобразная конкуренция между водной и воздушной семантикой. Небезынтересно пронаблюдать за чередованием таких значений в ранней поэзии Тютчева: Игривый ручеек едва-едва течет — Уже небесный лев тяжелою стопою В пределах зноя стал -и пламенной стезею Течет по светлым небесам!.. (Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду, с. 47−49) — Там нимфы Тага, там валы Гвадалквивира Во сретенье текут тебе, Младой Певец… (Урания, с. 53) — - Из ближних Солнце врат Рожденья своего обителью надменно Исходит и течет, царь томный и сомненный… (Урания, с. 52). Эти значения повторяются и в стихотворениях, написанных позже. Пройдут века — Так же будут, в вечном строе, Течь и искриться река И поля дышать на зное («В небе тают облака», с. 239) — - Река воздушная полней Течет меж небом и землею (Летний вечер, с. 79) — Там, в горнем неземном жилище, Где смертной жизни места нет, И легче, и пустынно — чище Струя воздушная течет… («Над виноградными холмами. «, с. 118).
В «Поэтическом словаре Ф.И. Тютчева» данные иллюстрации распределены между двумя значениями [с. 807]. Но если первая дефиниция '-О движении воды в каком-либо направлении' полностью соответствует значению глагола, то вторая '-Двигаться плавно, нетерпеливо' указывает лишь на способ движения, а сам субъект
движения — воздушные массы, небесные планеты — не назван, что будет уточнено во втором издании словаря. Вообще приведенные значения пограничны между омонимами и лексико-семантическими вариантами (ЛСВ) слова течь. С ЛСВ их связывает общее значение '-движение'. В одной из статей мы отмечали, «что если попытаться определить общее значение многозначного слова, то тем самым можно отсечь из семантического круга все ЛСВ, не по праву там находящиеся. Такой вывод настолько же прост, насколько сложно (если вообще возможно) определить у большинства многозначных слов их общее значение. Но чем больше будет подобных попыток, тем ближе мы подойдем к решению вопроса о тождестве слова» [Голованевский 2010: 67]. С омонимами глагольные значения течь (о воде) и течь (о воздушных массах, планетах) сближает наличие разных субъектов движения, которые могут восприниматься уже как разные слова.
По-иному мы оцениваем значение тех употреблений глагола течь, в роли субъектов движения которых выступают отвлеченные существительные. Это метафорические значения глагола, основанные на переносе субъекта движения с конкретного вещества (вода, воздух) на различные абстракции. Метафора здесь создается за счет актуализации пространственно-временной семантики, свойственной глаголам движения. Например:. Та жизнь, увы! что в нас тогда текла, Та злая жизнь, с ее мятежным жаром, Через порог заветный перешла? (Итальянская VILLA, с. 141) — … Благоволением судьбины текут к нам дщери Мнемозины… (Урания, с. 50) — .И одолеть она не в силах Отравы той, что в жилах их течет, В их самых сокровенных жилах, И долго будет течь, — и где исход? (Ватиканская годовщина, с. 260). Если же рассматривать значения глагола течь с научной точки зрения, то, конечно, текучесть воды и воздуха — это явления одного свойства, что, собственно говоря, и отражается в поэзии Тютчева.
То же самое, по-видимому, должно происходить и с употреблением глаголов лить (4), литься (24), струить (1), струиться (6). И текст Тютчева подтверждает это в полной мере. В отличие от горизонтального движения, выражаемого глаголом течь, в глаголе лить основной способ движения — вертикальный, сверху вниз, прежде всего ассоциирующийся с дождем, слезами. Лил теплый летний дождь… («Весь день она лежала в забытьи. «, с. 213) — Благоухающие слезы Не о былом Аврора льет. (Весна, с. 144). Поэзия — дар богов:. Она с небес слетает к нам — .И на бунтующее море льет примирительный елей (Поэзия, с. 158). Глагол лить так же, как течь и другие глаголы движения, символизирует жизнь:. Солнце знает ли о том, Что оно-то жизнь в природу льет в сиянье золотом? (Н.С. Акинфьевой, с. 252).
Лексема литься семантически богаче, чем ее невозвратная пара. Благодаря морфеме -ся в ней совмещается семантика вертикального и горизонтального движения, отсюда — движение водной и воздушной стихии, что, в свою очередь, обусловливает неразрывную связь пространственно-временного движения. Можно, наверное, сказать, что в литься соединились значения глаголов лить и течь. И все это ярко иллюстрируют тютчевские контексты. Водный поток и воздушная струя -равноправные субъекты движения. Токмо здесь под ясным небосклоном Прояснится жизни мрачный ток- Токмо здесь, забытый Аквилоном, Льется он, и светел и глубок! (Урания, с. 51) —. Там, где льется сумрачная Лета, Скоро в ней любовь твоя умрет! (Гектор и Андромаха (из Шиллера), с. 60) — Сребристый ключ в златые реки льется (Из «Фауста» Гете, с. 116) — Лишь жизнь бессмертного ключа Сковать всесильный хлад не может: Она все льется — и, журча, Молчанье мертвое тревожит. Так и в груди осиротелой, Убитой хладом бытия, Не льется юности веселой, не блещет резвая струя («Поток сгустился и тускнеет. «, с. 118).
Цвет и звук у Тютчева находятся в постоянном движении: Но сквозь воздушный завес окон Недолго лился мрак ночной. («Вчера, в мечтах обвороженных. «, с. 138) — И льется чистая и светлая лазурь На отдыхающее поле. («Есть в осени первоначальной. «, с. 196) — Какие росы и прохлады Оттуда с шумом льются к нам! («Хоть я и свил гнездо в долине. «, с. 203) —. Разлей свой благовест широко И всю Россию им одень! Но и святой Руси пределом Его призыва не стесняй:. Пускай он льется через край. («День православного Востока. «, с. 263) — Сумрак тихий, сумрак сонный, Лейся в глубь моей души. («Тени сизые смесились. «) — И в кубок ваш все жарче и светлее Так вдохновение лилось (На юбилей князя Петра Андреевича Вяземского, с. 204).
Мы специально привели многочисленные иллюстрации из стихотворений Тютчева различных периодов, чтобы продемонстрировать, насколько системна семантика его поэзии. Завершим наши наблюдения над особенностями глаголов движения анализом низкочастотных лексем струить, струиться, искриться. Однократное употребление слова струить связано с воздушной стихией, но подается оно в контексте, где используются лексемы, принадлежащие водной стихии. Воздух, полный теплой влаги, Зелень свежую поит И торжественные флаги Тихим веяньем струит («Небо бледно-голубое. «, с. 228).
В движении, выраженном лексемой струиться, явное предпочтение отдается цвету и звуку. Из 6 употреблений лишь в одном ее значение связано с жидкостью: И по младенческим ланитам Струились капли огневые («Восток белел. «, с. 122). Остальные употребления глагола — антропоцентрические или природные метафоры, основанные на свойстве воды:. И груди ровное дыханье Струилось в воздухе слышней («Вчера, в мечтах обвороженных. «, с. 138). В самом фонетическом облике лексемы струиться за счет сочетания гласных передается медленное, плавное перемещение жидкости сверху вниз. И вот такое переливание звука сопровождается специфическими эпитетами:. И стройный мусикийский шорох Струится в зыбких камышах,
Невозмутимый строй во всем, Созвучье полное в природе. («Певучесть есть в морских волах. «, с. 220). Интересным в данном случае является следующее: почему Тютчев использовал довольно редкое иноязычное слово мусикийский вместо вытеснившего его в 60-е годы, привычного для русского понимания, другого заимствования, тождественного синонима, музыкальный. Объясняется это, на наш взгляд, не только тем, что стихотворению предшествует эпиграф на латинском с этим словом Est in arundineis modulation musica ripis (Есть музыкальный срой в прибрежных тростниках), но и стремление достичь того созвучия в стихах, которое имеется в природе, чему в большей мере способствует несколько загадочный «стройный мусикийский шорох в зыбких камышах». Примечательно, что у Тютчева в более раннем стихотворении «Графине Е. П. Ростопчиной» (1850г.) встречается в этом же значении слово музыкальный. Тютчеву в жизни и в поэзии свойственно уметь находить во всем тяжелом, горестном, безрадостном их противоположности. И здесь:
Но этот сон полумогильный Как надо мной ни тяготел,
Он сам же, чародей всесильный,
Ко мне на помощь подоспел.
Приязни давней выраженья Их для меня он уловил -И в музыкальные виденья Знакомый голос воплотил (Графине Е. П. Ростопчиной (в ответ на ее письмо) с. 168−169).
Стихотворение посвящено близкому для Тютчева человеку, разбудившему его от долгой зимней спячки, природа здесь почти не видна и не слышна. И голос близкого человека, конечно, воспринимается как знакомая музыка, а не таинственная мусикия, которая уже совсем в другой стилистической окраске встречается в стихотворении-инвективе «Современное» (1869), посвященном торжествам по случаю завершения строительства Суэцкого канала: Пушек гром и мусикия! Здесь Европы всей привал, Здесь все силы мировые Свой справляют карнавал (с. 249). Ироническое восприятие всего происходящего вполне соответствует сниженной стилистической окраске слова мусикия, застывшей, неподвижной в своем тождестве, вопреки находящимся в постоянном движении цвето-музыкальным образам природы. В недавно опубликованной монографии Н. В. Атамановой «Семантика звукообозначений в поэзии Ф.И. Тютчева» можно найти множество интересных и ценных наблюдений по особенностям использования звукообраза. Автор работы отмечает, что «зрительнозвуковые образы. находятся в движении, что и создает особый эффект растворения их друг в друге» [Атаманова 2012: 156].
Только в движении воспринимается Тютчевым звук и цвет в природе. Об этом может свидетельствовать и употребление глагола искриться (4).
С неба звезды нам светили,
Снизу искрилась волна,
И метелью влажной пыли Обдавала нас она («По равнине вод лазурной. «, с. 156).
Кажется, все органы чувств участвуют в восприятии торжественного перехода армии Наполеона через Неман.
Победно шли его полки,
Знамена весело шумели.
На солнце искрились штыки,
Мосты под пушками гремели,
.И так победно шли полки,
Знамена гордо развевались,
Струились молнией штыки И барабаны заливались (Неман, с. 186−187).
И это победное шествие наполеоновской армии сопровождается яркой цветовой и торжественной звуковой гаммой, в изображении которой преобладают гласные и сонорные, и глаголы движения оказываются в таком лексико-интонационнофонетическом окружении, которое и создает неповторимую картину тютчевского восприятия природы и человека в ней.
Библиографический список
Атаманова Н. В. Семантика звукообозначений в поэзии Ф. И. Тютчева. Брянск, 2012. 213 с.
Голованевский А. Л. Поэтическая лексикология русского языка. К проекту учебного пособия // Вестник Брянского государственного университета. 80 лет. 2010. С. 63−69.
Голованевский А. Л. Поэтический словарь Ф. И. Тютчева. Брянск, 2009.
Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений. Л., Советский писатель, 1987.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой