Место судебной власти в системе разделения властей в России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МЕСТО СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В СИСТЕМЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В РОССИИ
Н.И. Ярошенко
Кафедра конституционного и муниципального права Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 6, Москва, Россия, 117 198
Статья посвящена принципу разделения властей и особому месту судебной власти в России. Исследование основано на анализе научных трудов российских и зарубежных авторов, законодательства и правовых позициях Конституционного Суда России.
Ключевые слова: разделение властей, судебная власть, Конституционный Суд России.
Конституция России 1993 г., закрепив одним из элементов правового государства принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, определила конституционную основу власти в стране, заложив в этот принцип определенное содержание. По справедливому замечанию В.И. Ани-шиной, конституционное регулирование в данном положении устанавливает два основных постулата в системе разделения властей: 1) равновеликость всех ветвей власти, то есть отсутствие главной и второстепенной ветвей власти- 2) обособленность одной ветви от другой и отсутствие связей подчиненности между ними в процессе осуществления собственных полномочий [2. С. 13].
Е. Н. Киминчижи содержание принципа разделения властей определяет следующим образом:
1) законы должны обладать высшей юридической силой и приниматься только законодательным органом-
2) исполнительная власть должна заниматься в основном исполнением законов и только ограниченным правотворчеством, быть подотчетной законодательному органу-
3) между законодательным и исполнительным органом должен быть обеспечен баланс полномочий, исключающий перенос полноты власти на одного из них-
4) судебные органы независимы, в пределах своей компетенции действуют самостоятельно-
5) ни одна из властей не должна вмешиваться в прерогативы другой власти, а тем более сливаться с ней-
6) споры о компетенции должны разрешаться только конституционным путем и через правовую процедуру-
7) конституционная система должна предусматривать правовые способы сдерживания каждой власти двумя другими [11. С. 24−25].
В. С. Шевцов полагает, что система разделения властей обеспечивает:
1) самостоятельность и независимость судебной власти по отношению к другим основным властям — законодательной и исполнительной. Самостоятельность органов судебной власти — организационное обеспечение и гарантия самостоятельности судебной власти-
2) взаимодействие и согласованное функционирование государственной власти, воплощенной в различных ее отраслях, их взаимный баланс, служащих главной основой устойчивости, стабильности и динамизма социальной, экономической, политической, государственно-правовой систем общества-
3) функционирование системы «сдержек» и «противовесов» властей, в которой самими этими «сдержками» и «противовесами» («балансирами») выступают как сами власти по отношению друг к другу, так и специальные предназначенные для этого правовые средства и процедуры [26. C. 196−197].
Такое содержание изначально было заложено в принцип разделения властей в России в начале 90-х гг.
Сама идея разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную как гарантия законности и порядка в государстве была выдвинута Дж. Лильберном [13] и только в период буржуазных революций XVII—XVIII вв. сформировалась как самостоятельная доктрина. Так, Дж. Локк писал: «теория разделения властей концентрируется на разделении законодательной и исполнительной властей, а судебная власть является элементом последней» [14]. Французский мыслитель Ш. Л. Монтескье более отчетливо выделил триаду властей, отмечая: «не будет свободы… если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем. Все погибло бы, если бы в одном лице или учреждении. были соединены эти три ветви: власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц» [17. C. 290−291].
На современном этапе выделяют две основные модели разделения властей: «гибкую» и «жесткую». «Первая из них, — отмечает А. М. Барнашов, — в своем обосновании восходящая к идеям Локка о тесном сотрудничестве и взаимодействии властей при верховенстве одной из них, характерна для стран с парла-ментной формой правления (яркий пример — Великобритания). Вторая модель опирается главным образом на концепцию Монтескье и его последователей о равновесии, независимости и взаимном контроле властей (эта модель присуща, например, США и другим странам с президентской формой правления)» [4. C. 68]. Учение Ш. Монтескье сыграло большую положительную роль в развитии теории формирования правовой государственности, поскольку «гибкая» модель разделения властей была признана несостоятельной, так как приводила к тоталитарному режиму ввиду сосредоточения власти в каком-то одном государственном органе. Под ее влиянием в практике различных стран сложилась типичная модель механизма государственной власти, основанная на разделении на законодательную, исполнительную и судебную.
В России также признавалась теория разделения властей, но однозначного отношения к ней не было. В Основных положениях судоустройства (1862 г.) идея отделения властей провозглашалась, но ограничение монархической власти исключалось. Как самостоятельный правовой институт судебная власть возникает в связи с проведением реформы 1864 г. Однако в период после победы Октябрьской революции ученые отрицательно относились к теории разделения властей, поскольку полновластие Советов исключало становление самостоятельной судебной власти. В первой Конституции 1918 г. судебная власть была объединена с исполнительной ветвью власти. Конституция 1924 г. не вносила никаких изменений в теорию разделения властей. В Конституции 1936 г. хотя и содержалась отдельная глава, но существовали внесудебные репрессии, и идеология того времени не признавала теорию разделения властей. Только в Конституциях 1977 и 1978 гг. происходит конституционное закрепление судебной власти и отделение ее от других ветвей власти. Далее в Декларации о государственном суверенитете, принятой I съездом народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. [6], нормативно закрепляется принцип разделения властей и действующая Конституция Р Ф 1993 г. провозглашает Россию демократическим федеративным правовым государством с разделением государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Как писал С. С. Алексеев, суть принципа разделения властей — организовать «разделенную» власть, создать систему сдержек и противовесов, механизмов, обеспечивающих их слаженное, согласованное функционирование [1].
Принцип разделения властей имеет два аспекта [22. С. 100].
Во-первых, это распределение власти между органами государства. Ни одному из органов не принадлежит вся государственная власть в полном объеме, поэтому в условиях действия этого принципа ни одна из ветвей власти не способна занять авторитарно-абсолютное положение и опрокинуть право и конституцию.
Во-вторых, разделение властей не абсолютно. Оно в то же время предполагает единство властей на основе общих политико-правовых принципов и целей гуманного общества. Единство и разделение властей конкретизируется в различных исторических ситуациях и положениях, но при этом обязательное условие: не должно быть сосредоточения власти в руках одного лица или органа, иначе станет невозможным взаимоконтроль властей.
В литературе поднимается вопрос — может ли судебная власть претендовать на особое положение в системе государственной власти, если разделение властей не является абсолютным, и неизбежно возникает ситуация, при которой какая-то ветвь власти должна все же выйти на первое место и занять верховное положение? При всей условности вопроса для положительного ответа имеется аргумент: способность судебной власти выносить свои решения, которые другим властям могут не нравиться [25. С. 10]. Действительно, на основании ст. 125 Конституции Р Ф и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Р Ф признает неконституционными акты законодательной и исполнительной ветвей власти. Су-
ды общей юрисдикции и арбитражные суды проверяют законность актов законодательной и исполнительной ветвей власти. Это свидетельствует об определенном превосходстве судебной власти над иными ветвями власти, учитывая и окончательный характер принятых судами решений и соответственно разрешение спора о праве или правового конфликта. Но у каждой ветви власти своя компетенция, своя сфера деятельности, свой круг вопросов и задач, осуществляемый самостоятельно. При этом сам Конституционный Суд Р Ф разъяснил, что «принцип разделения властей предполагает не только распределение властных полномочий между органами различных ветвей государственной власти, но и взаимное уравновешивание ветвей власти, невозможность ни для одной из них подчинить себе другие», т. е. принцип не допускает сосредоточения функций различных ветвей власти в одном органе [19].
Место суда в триаде разделения властей видится многими учеными по-разному. В одних случаях акцент делается на том, что в системе разделения властей суд должен выступать своего рода гарантом сложившегося их равновесия. В других случаях суд в системе разделения властей рассматривается как своеобразный арбитр, как институт, выступающий в качестве посредника между законодательной и исполнительной властями. В третьих случаях суд представляется в виде института, призванного в ходе непрекращающейся между различными ветвями власти борьбы за влияние своими решениями «приспосабливать непрерывно возрастающую государственную структуру к конституционным требованиям разделения властей, каждая из которых должна выполнять свои собственные, уникальные функции» [5. С. 47].
По мнению Т. И. Махлаевой, судебная власть может осуществляться лишь на основе ее взаимодействия с другими отраслями государственной власти, которое определяет весь смысл и назначение разделения властей как правового явления и понятия [15. С. 30]. Стоит отметить, что ни одна из ветвей власти не вправе вторгаться в деятельность другой ветви власти, но в то же время, как отмечает Фетищев Д. В., «без постоянного взаимодействия система государственных органов не сможет функционировать как единое целое» [24. С. 51]. Л. А. Воскобитова полагает, что в современных государствах место судебной власти определяется именно путем согласования ее полномочий с полномочиями законодательной и исполнительной властей путем их невмешательства в компетенцию друг друга и одновременно взаимного сдерживания друг друга [8. С. 101]. Судебная власть, будучи разновидностью государственной власти, действительно составляет единое целое с законодательной и исполнительной властью. Однако между ними происходит постоянное и регулярное взаимодействие, взаимоотношения строятся в разных случаях и по разным основаниям, но с единой целью — построения правового государства в России. И, как отмечал В. М. Савицкий, в контексте системы сдержек и противовесов судебную власть характеризует не столько правосудие, сколько юридическая возможность оказывать активное влияние на решения и действия законодательной и исполнительной властей, «уравновешивать» их [21. С. 29].
Взаимоотношения судебной власти и законодательной строится исключительно на нормах Конституции Р Ф и федерального законодательства, анализ которых позволяет выделить несколько направлений.
Во-первых, законодательная власть принимает нормативные и ненормативные правовые акты, по которым функционирует судебная власть, поскольку определены полномочия, компетенция, структура. Это, например, Федеральные конституционные законы «О Конституционном Суде РФ», «Об арбитражных судах в Российской Федерации», «О военных судах Российской Федерации», Федеральные законы «О статусе судей в Российской Федерации», «О финансировании судов Российской Федерации», «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации», Гражданский, Уголовный, Арбитражный, процессуальные кодексы РФ. Законодательная власть не вправе лишить полномочий судебную власть, предусмотренных Конституцией Р Ф. На это также указал Конституционный Суд Р Ф [20].
Во-вторых, реализуя право законодательной инициативы на основании ст. 104 Конституции Р Ф, Конституционный Суд Р Ф, Верховный Суд Р Ф, Высший Арбитражный Суд Р Ф с целью совершенствования действующего законодательства о судебной системе играют в этом значительную роль. И, как верно отмечено в литературе, «действующее законодательство отстает от реально сложившихся общественных отношений в сфере правоохранительной деятельности, не учитывает новых объективных и субъективных факторов, влияющих на процесс осуществления этой деятельности, а в отдельных случаях приводит к коллизии правовых норм либо создает условия для неисполнения или ненадлежащего исполнения закона, что уже само по себе не может положительно сказаться на практической работе и результатах деятельности правоохранительных органов в целом» [12. С. 8]. Вот поэтому судебная власть, взаимодействуя в этом направлении с законодательной ветвью власти, способна содействовать принятию законов, действительно необходимых для ее нормального функционирования, для выполнения тех задач, которые возложены на нее. Причем судебная власть действует исключительно в рамках закона и реализуя конституционный принцип независимости в своей деятельности, т. е. подчинение судей только Конституции Р Ф и законам.
В-третьих, Конституционный Суд Р Ф в силу ч. 3 ст. 125 Конституции Р Ф решает споры о компетенции между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, между субъектами Федерации, между высшими государственными органами субъектов Федерации.
В-четвертых, одним из направлений взаимодействия судебной и законодательной ветвей власти является толкование Конституции Р Ф Конституционным Судом Р Ф по запросам палат Федерального Собрания, органов законодательной власти субъектов Федерации. И, как отмечает В. С. Шевцов, при толковании Конституции Р Ф проявляется несомненный вклад Конституционного Суда Р Ф в осуществление законодательной власти [26. С. 212].
В-пятых, отдельно стоит отметить участие законодательных органов в формировании судейского корпуса на основании ч. 1 ст. 102 и ч. 1 ст. 128 Конституции Р Ф, т. е. в назначении на должности судей Конституционного Суда Р Ф, Верховного Суда Р Ф, Высшего Арбитражного Суда Р Ф. Также Совет Федерации Федерального Собрания участвует в формировании Высшей квалификационной коллегии судей РФ.
В-шестых, судьи Конституционного Суда, Верховного Суда Р Ф, Высшего Арбитражного Суда Р Ф участвуют в открытых или закрытых заседаниях палат российского парламента, что прямо закреплено в ст. 65 Регламента Государственной Думы.
В-седьмых, Конституционный Суд Р Ф обращается с посланием к Федеральному Собранию в соответствии со ст. 100 Конституции Р Ф и п. 4 ст. 21 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
В-восьмых, принятые Конституционным Судом Р Ф решения обязательны для законодательной ветви власти.
В-девятых, Федеральное Собрание Р Ф утверждает объемы финансирования судов на каждый год, принимает программы развития судебной системы.
В-десятых, судебная власть проверяет законность и конституционность актов, принятых законодательной властью, т. е. осуществляет судебный нормо-контроль и конституционный контроль.
При этом в литературе обсуждается вопрос: является ли деятельность суда контрольной или надзорной. М. А. Митюков и А. М. Барнашов относят деятельность Конституционного Суда Р Ф к надзорной и выделяют следующие различия: 1) между надзорным и поднадзорным нет отношений подчиненности и подведомственности- 2) надзорный орган не имеет права вмешиваться в оперативную, административно-хозяйственную и иную деятельность, давать указания по устранению обнаруженных нарушений- 3) орган надзора не имеет права отменять незаконный акт и наказывать нарушителя- 4) объектом надзора является только законность, а не целесообразность- 5) конституционный надзор, в отличие от характеризующегося плановостью контроля, осуществляется в случаях появления актов, которые надлежит проверить на предмет их соответствия Конституции-
6) надзор Конституционного Суда ограничивается констатацией соответствия или несоответствия правовых актов Конституции Р Ф, в то время как результатом контроля является решение вопроса по существу, принятие мер по устранению выявленных недостатков, решению проблем, наказанию виновных [16. С. 31].
М. В. Баглай пишет: «под контролем обычно понимают право какого-то органа проверять деятельность вплоть до отмены актов другого, подконтрольного органа. Надзор сводится к наблюдению, позволяющему указать на ненадлежаще принятый или незаконный акт, который поднадзорный оран должен изменить или отменить сам. Для конституционной юстиции больше подходит термин „контроль“, что, однако, не означает подчинение ей законодательных и исполнительных органов» [3. С. 632].
Судья Конституционного Суда Р Ф Б. С. Эбзеев также считает, что конституционные суды являются не только судебными, но и такими конституционными органами, которым предоставлено право осуществлять контроль за деятельностью законодательной и исполнительной власти [27. С. 129]. При этом Ж. И. Овсепян справедливо отмечает факт взаимного сдерживания властей посредством корреспондирующих организационно-правовых форм их реализации [18. С. 24].
Учитывая самостоятельность всех ветвей государственной власти, сотрудничество и взаимное сдерживание действительно имеет место как для законодательной власти в рамках проверки конституционности и законности актов, так и исполнительной власти.
Взаимоотношения судебной власти с исполнительной властью строятся в виде нормоконтроля и конституционного контроля за актами органов исполнительной власти со стороны судов общей юрисдикции, арбитражных и Конституционного Суда Р Ф, а также по запросам Правительства Р Ф и органов исполнительной власти субъектов Федерации осуществляется проверка нормативных актов органов законодательной и исполнительной властей.
Стоит сказать о разрешении Конституционным Судом Р Ф споров о компетенции между органами государственной власти, то есть с участием Правительства Р Ф или органа исполнительной власти субъекта Федерации.
Следующим направлением взаимодействия является обращение Правительства Р Ф в Конституционный Суд Р Ф по поводу толкования Конституции Р Ф. После принятия в 1993 г. Закона Р Ф «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» у граждан появилась беспрепятственная возможность обращаться в суд за защитой от любых действий, бездействий органов исполнительной власти и суду предоставлено право приостановить действие акта органа исполнительной власти до принятия решения.
Также анализ норм действующего законодательства позволяет говорить о взаимодействии судебной и исполнительной властей при производстве оперативно-розыскных, следственных действий, конвоировании подсудимых и осужденных, охране судей и зданий судов органами внутренних дел- при исполнении решений и приговоров суда Федеральной службой судебных приставов и при Министерстве юстиции Службой по исполнению уголовных наказаний соответственно- при финансировании судов Министерством финансов РФ согласно Федеральному закону «О финансировании судов Российской Федерации» начиная с разработки государственного бюджета на очередной год и до его исполнения.
А. Ф. Изварина отмечает, что к форме связей исполнительной и судебной ветвей власти относятся также подготовка кадров для органов судебной власти в государственных вузах, в школах и на курсах послевузовской подготовки, выделение финансовых ресурсов, предоставление служебных помещений и т. д. [10. С. 108].
Таким образом, судебная власть занимает особое место в системе разделения властей, тесно взаимодействуя с законодательной и исполнительной, но «автономность судебной власти может быть только относительной, поскольку она не существует изолировано от других ветвей власти, круг разрешаемых судом конфликтов очерчивается законом, т. е. решениями законодательной власти-
реализация судебных решений требует в значительном случае определенных действий органов исполнительной власти» [9. С. 5]. Ю. И. Стецовский в своей работе поднимает вопрос о зависимости военных судей от исполнительной власти — командования, Управления военных судов Минюста (особенно когда судебные заседания проводятся в военной части) — как несовместимости с принципом разделения властей [23. С. 279].
При закладывании принципа разделения властей в Конституцию Р Ф 1993 г. было определено место судебной власти и ее роль в построении правового государства. И, по справедливому замечанию в литературе, «судебная власть — инструмент самоограничения государства» [7. С. 11]. Поэтому должны быть созданы все условия для независимости судебной власти, в том числе и в целях контроля за законодательной и исполнительной властью. Хотя имеются высказывания В. С. Шевцова об отсутствии контроля со стороны судебной власти за законодательной и исполнительной как в теоретических, так в и практических отношениях ввиду того, что это не контроль, а разрешение дел на соответствие Конституции Р Ф или иному закону [26. С. 204].
В целом принцип разделения властей сыграл положительную роль в построении российской государственности, в формировании конституционализма. Тесное взаимодействие всех ветвей власти способствует укреплению законности в России.
Несмотря на то что разделение властей подразделяют на идеальное и реальное, в России на сегодняшний день реальная модель разделения властей приближается к идеальной и бесспорно, что судебная власть играет здесь огромную роль.
ЛИТЕРАТУРА
[1] Алексеев С. С. Конституция и судьба России // Известия. — 1992. — 28 марта.
[2] Анишина В. И. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации: формирование, содержание и перспективы развития. — М.: РАП, 2006.
[3] Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. — М., 2009.
[4] Барнашов А. М. Теория разделения властей: становление, развитие, применение. — Томск, 1988.
[5] Бурдина Е. В. Судебная власть в Российской Федерации: Учебник. — Саранск: Мордовское книжное издательство, 2006.
[6] Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1990. — № 2. — Ст. 22.
[7] Власенко Н. А., Власенко А. Н. Судебная власть и судебная деятельность в Российской Федерации. — М., 2005.
[8] Воскобитова Л. А. Судебная власть: возникновение, развитие, типология: Учеб. пособие. — Ставрополь: Сев. Кав. ГТУ- СКСИ- Ставропольсервисшкола, 2001.
[9] Завражнов Е. В. Судебная власть в Российской Федерации: общетеоретические вопросы и проблемы реализации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. — Омск, 2006.
[10] Изварина А. Ф. Судебная власть в Российской Федерации: Учеб. пособие для юридических вузов и факультетов (Серия «Россия и власть»). — Ростов н/Д.: издательский центр «МарТ», 2001.
[11] Киминчижи Е. Н. Судебная власть в зеркале реформ. — Белгород: Везелица, 2006.
[12] Ларин А. Ю., Кузьмин Д. И. Судебная власть и правоохранительные органы. — М.: РГИИС, 2005.
[13] Лильберн Дж. Памфлеты. — М., 1937.
[14] Локк Дж. Избранные философские произведения. — М., 1960. — Т. 2.
[15] Махлаева Т. И. Судебная власть в системе разделения властей. — М.: АЭФП, 2003.
[16] Митюков М. А., Барнашов А. М. Органы конституционного правосудия (сравнительноправовое исследование законодательства и судебной практики). — Томск, 1999.
[17] Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. — М., 1955.
[18] Овсепян Ж. И. Судебный конституционный контроль в зарубежных странах. Правовая защита Конституций. — Ростов н/Д., 1992.
[19] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 1998 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 28 Закона Республики Коми «О государственной службе Республики Коми» // Собрание законодательства РФ. — 1998. — № 23. — Ст. 2626.
[20] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 г. № 4-П «По делу о проверки конституционности ряда положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, статьи 49 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», а также статей 106, 160, 179 и 191 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом арбитражного суда Челябинской области, жалобами граждан и юридических лиц» // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 12. — Ст. 1138.
[21] Савицкий В. М. Организация судебной власти в Российской Федерации. — М., 1997.
[22] Социалистическое правовое государство: концепции и пути реализации. — М., 1990.
[23] Стецовский Ю. И. Судебная власть: Учеб. пособие. — 2-е изд. — М.: Дело, 2000.
[24] Фетищев Д. В. Судебная власть в современном государстве: сравнительно-правовое исследование (история, теория и практика): Монография. — М.: Научная книга, 2007.
[25] Цихоцкий А. В., Черненко А. К. Судебная власть в условиях действия новой конституции Российской Федерации. — Новосибирск, 1995.
[26] Шевцов В. С. Право и судебная власть в Российской Федерации. — М., 2003.
[27] Эбзеев Б. С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. — М., 1997.
PLACE OF JUDICIARY THE SEPARATION OF POWERS IN RUSSIAN
N.I. Yaroshenko
The Department of Constitutional and Municipal Law Peoples' Friendship University of Russia
6, Miklukho-Maklaya st., Moscow, Russia, 117 198
article is dedicated to the principle of division of powers and a special place of the judiciary The research is based on an analysis of scientific works of Russian and foreign authors, legis-legal positions of the Constitutional Court of Russia.
Key words: separation of powers, the judiciary, the Constitutional Court of Russia.
The in Russia. lation and

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой