Метаязыковой комментарий как элемент идиостиля писателя [на материале произведений Стивена Кинга

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

14. Schr^er, I. Niederdeutsche Zaubersprbche. Konstanz und Variation // Sprachformen. Deutsch und Niederdeutsch in Europдischen Bezbgen. Festschrift fbr Dieter Stellmacher zum 60. Geburtstag / Hrsg. von Peter Wagener. — Stuttgart, 1999.
Bibliography
1. Toporova, T.V. Yazihk i stilj drevnegermanskikh zagovorov. — M., 1996.
2. Mifih narodov mira. Ehnciklopediya: v 2 t. / pod red. S.A. Tokareva. — M., 2003.
3. Pervihyj tolkovihyj BEhS. — Spb.- M., 2006.
4. Ozhegov, S.I. Tolkovihyj slovarj russkogo yazihka: 80 000 slov i frazeologicheskikh vihrazheniyj / S.I. Ozhegov, N. Yu. Shvedova. — M., 1997.
5. Holzmann, V. «Ich beswer dich wurm und wyrmin … «: Formtn und Typen altdeutscher Zauberspruche und Segen. — Bern, Berlin, Bruxelles, Frankfurt a. M., New York, Oxford, Wien, 2001.
6. Hoffmann, H. Segensspruche und Beschworungsformeln // Monatsschrift vor und fur Schlesien / Hrsg. v. H. Hoffman. — Breslau, 1829. — Bd. 2.
7. Moskalyuk, G.S. Strukturno-pragmaticheskaya variativnostj drevnenemeckikh zagovorov // Materialih XLI Mezhdunarodnoyj filologicheskoyj konferencii. Istoriya yazihka (Romano-germanskiyj cikl). — SPb., 2012.
8. Hampp, I. Beschworung, Segen, Gebet. — Stuttgart, 1961.
9. Ehrismann, G. Geschichte der deutschen Literatur bis zum Ausgang des Mittelalters. — Munchen, 1932.
10. Moskalyuk, L.I. Sokhranenie rodnogo yazihka rossiyjskikh nemcev i ego rolj v ehtnicheskoyj samoidentifikacii // Usloviya i faktorih razvitiya nacionaljno-ehtnicheskogo samosoznaniya rossiyjskikh nemcev: materialih mezhregionaljnoyj nauchno-praktich. konf. — Novosibirsk, 2010.
11. Naiditsch, L.E. Zur Sprach- und Erzahlstruktur der deutschen Zauberspruche // Interdisciplinary Journal for Germanic Linguistics and Semiotic Analysis. — 2003. — № 2.
12. Toporov, V.N. Ob indoevropeyjskoyj zagovornoyj tradicii // Issledovaniya v oblasti balto-slavyanskoyj dukhovnoyj kuljturih: zagovor. -M., 1993.
13. Kharitonova, V.I. Zhanrovaya differenciaciya zagovorno-zaklinateljnoyj poehzii // Filologicheskie nauki / gl. red. P.A. Nikolaev. — M., 1988. — № 4.
14. Schroder, I. Niederdeutsche Zauberspruche. Konstanz und Variation // Sprachformen. Deutsch und Niederdeutsch in Europaischen Bezugen. Festschrift fur Dieter Stellmacher zum 60. Geburtstag / Hrsg. von Peter Wagener. — Stuttgart, 1999.
Статья поступила в редакцию 09. 01. 14
УДК 802. 0+808. 1
Kravtsova T.A. METALINGUISTIC COMMENTARY AS AN ELEMENT OF THE AUTHOR'-S IDIOSTYLE: COMMENTING IN STEPHEN KING'-S LITERARY WORKS). The article deals with functional, pragmatic, and content peculiarities of metalinguistic commentaries in S. King'-s literary works. Metalinguistic commentary, being a marker of the writer'-s specific metalinguistic consciousness, is explored as an element of the author'-s idiostyle and important means of the text esthetic organization.
Key words: metalinguistic consciousness, metalinguistic reflection, metalinguistic commentary, interpretation, idiostyle.
Т. А. Кравцова, доц. каф. психологии, педагогики и лингвистики Рубцовского филиала
Университета Российской академии образования, г. Рубцовск, E-mail: t. kravtsova@hotmail. ru
МЕТАЯЗЫКОВОЙ КОММЕНТАРИЙ КАК ЭЛЕМЕНТ ИДИОСТИЛЯ ПИСАТЕЛЯ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ СТИВЕНА КИНГА)
В статье анализируются функционально-прагматические и содержательные особенности метаязыковых комментариев в произведениях Стивена Кинга. Метаязыковой комментарий, выступающий маркером особого ме-таязыкового сознания писателя, рассматривается в качестве элемента авторского идиостиля и важного средства эстетической организации текста.
Ключевые слова: метаязыковое сознание, метаязыковая рефлексия, метаязыковой комментарий, интерпретация, идиостиль.
Предрасположенность человека к рациональной метаязыковой рефлексии — сознательной интерпретации (толкованию, описанию или оценке) языковых и речевых фактов, присутствующей в речи в виде метаязыковых суждений, — является универсальной, поскольку как отмечал РО. Якобсон, «способность говорить на каком-то языке подразумевает также способность говорить об этом языке» [1, с. 316]. То, насколько широко будут развернуты и вербализованы механизмы метаязыковой рефлексии, зависит от типа мышления, жизненного опыта говорящего [2, с. 199]. Не в последнюю очередь склонность к вербальной экспликации метаязыковой рефлексии определяется уровнем образования и грамотности, родом профессиональной деятельности индивида. В связи с этим интересным объектом для исследований выступает вербализованная метаязыковая рефлексия в художественном тексте, в котором находят отражение метаязыковые знания его создателя — носителя языка, «живущего» в речевой сфере, воспринимающего язык не только как средство, но и как объект [3, с. 29], часто обладающего развитым языковым вкусом, повышенной чувствительностью к речевому материалу.
Вербальным продуктом метаязыковой рефлексии автора художественного текста, открывающим доступ к индивидуальному метаязыковому сознанию и ментальным процессам говорящего, выступает внутритекстовый метаязыковой комментарий,
принимающий форму слов автора, речи персонажей или несобственно-прямой речи (представленной с позиций автора, но обнаруживающей яркие лексические, синтаксические и стилистические особенности, присущие прямой речи). Посредством такого комментария писателем может осуществляться межъязыковой или внутриязыковой перевод, толкование значений слов и словосочетаний, описание их этимологии (реальной или поэтической), экспликация метаязыкового поиска, пояснение речевого выбора, разнообразные индивидуальные оценки средств языка и т. д. При этом, метаязыковые представления автора могут объективироваться как в виде проявлений обыденной рефлексии над языком, обусловленной наличием ситуаций когнитивно-коммуникативного напряжения, так и в форме сложных, эстетически организованных метаязыковых комментариев, выступающих в качестве элементов, несущих стилистическую нагрузку и способствующих реализации творческого замысла писателя.
И тот, и другой тип метаязыкового комментирования, на наш взгляд, может рассматриваться в качестве составляющей авторского идиостиля (от греч. idios — «своеобразный» и лат. stilus
— «манера письма») — индивидуального стиля речи писателя [4], предполагающего сознательный, намеренный отбор лингвистических средств, способствующих достижению желаемого художественного эффекта.
Одним из авторов, для которых характерна как имплицитная репрезентация деятельности метаязыкового сознания, так и ее сознательная, креативная экспликация в виде разнообразных по форме и содержанию метаязыковых комментариев, является известный американский писатель Стивен Кинг, работающий в таких жанрах, как фантастика, фэнтези, триллер, мистика, драма и др. Произведения Кинга, творчески и нестандартно подходящего к содержанию своих романов, содержат уникальный языковой материал, свидетельствующий о доминирующей роли метаязыковых комментариев в его идиостиле.
Имеющийся в нашем распоряжении эмпирический материал свидетельствует о том, что в романах Ст. Кинга слово и комментарий к нему выполняют одну из важнейших функций по созданию особой эмоциональной атмосферы. Писатель «играет» с содержанием метаязыковых комментариев, используя для этого конвергенцию экспрессивных средств и приёмов разных уровней, в том числе и графического (кавычки, заглавные буквы, обратное написание). Такой прием позволяет автору зрительно акцентировать слово, привлечь внимание к запущенной рефлексивной деятельности, подлежащей реконструкции читателем, а метаязыковой комментарий при этом задает вектор интерпретации текстового фрагмента и исполняет роль своеобразной инструкции для развёртывания ментальной деятельности читателя при его восприятии.
Проиллюстрируем данный тезис отрывком из романа «Сияние», где объектом рефлексии персонажа-ребенка выступает слово divorce. Специфическое графическое оформление данной лексической единицы позволяет автору привлечь к ней внимание читателя, показать насколько пугающим может быть слово для ребенка, не в полной мере осознающего его значение.
The greatest terror of Danny’s life was DIVORCE, a word that always appeared in his mind as a sign painted in red letters which were covered with hissing, poisonous snakes. In DIVORCE, your parents no longer lived together. They had a tug of war over you in a court (tennis court? badminton court? Danny wasn’t sure which or if it was some other, but Mommy and Daddy had played both tennis and badminton at Stovington, so he assumed it could be either) and you had to go with one of them and you practically never saw the other one, and the one you were with could marry somebody you didn’t even know if the urge came on them. The most terrifying thing about DIVORCE was that he had sensed the word — or concept, or whatever it was that came to him in his understandings — floating around in his own parents' heads, sometimes diffuse and relatively distant, sometimes as thick and obscuring and frightening as thunderheads. (King S. The Shining)
В приведенном фрагменте метаязыковая информация представлена дисперсно по всему отрывку. Границы метаязы-кового комментария, в его привычном понимании, размыты, и он «пронизывает» текстовое пространство на достаточно протяженном его участке. Читатель сталкивается здесь с разнообразными фактами эксплицитной метаязыковой рефлексии, начиная с оценочной интерпретации слова divorce (greatest terror of Danny’s life), его образного описания (floating around, diffuse and relatively distant, as thick and obscuring and frightening as thunderheads), насыщенных экспрессией аудио-визуальных ассоциаций, связанных в сознании героя с данным языковым знаком (a sign painted in red letters which were covered with hissing, poisonous snakes), заканчивая его толкованием, включающим экспликацию сем, характерных для индивидуального языкового сознания (no longer lived together, a tug of war over you in a court, had to go with one of them, practically never saw the other one, could marry somebody you didn’t even know) и вербализацией индивидуальных ассоциативных связей лексемы court (tennis court? badminton court?).
Из данного отрывка видно, что ребенок не понимает юридического термина divorce. Это «взрослое» слово, не будучи интериоризированным, «присвоенным», его сознанием воспринимается через призму собственного ограниченного опыта. По этой же причине семантически согласованная со словом divorce полисемическая лексема court (суд, корт) ассоциируется мальчиком не с судебным процессом, а с более знакомым и понятным явлением — спортивной площадкой, которую посещают его родители. Индивидуальные эмоционально-оценочные суждения, сопровождающие употребление обеих единиц, ослабляют, перемещают на задний план фактуальное содержание высказывания, выводя на передний план доминантные смыслы и эмоционально-подтекстовые обертоны, репрезентирующие эти
смыслы в текстовом фрагменте: страх, неуверенность, любовь к родителям, нежелание принять возможные изменения и их нависающая неизбежность. Коммуникация между автором и читателем приобретает агональный характер [5] - в ней присутствуют черты непрямого убеждения, склонения к определенной линии поведения и интерпретации.
Особое место в прозе Кинга занимают метаязыковые комментарии, целью которых является экспликация лексического значения слов. При этом нельзя не отметить, что данная типологическая разновидность метаязыкового комментария, характерная для многих авторов и распространенная во многих типах дискурса, в произведениях С. Кинга приобретает совершенно особый «размах»: метаязыковые контексты, в которых осуществляется толкование различных аспектов лексического значения языковых единиц, могут подчас быть сопоставимы с фрагментами лексикографических источников. Так, в следующем отрывке видим, что в попытке описать происходящие в городе мистические события персонаж рефлексирует над семантикой лексемы haunt и ее дериватов, стремясь к наиболее полному освоению их значения. Метаязыковая рефлексия героя вербализуется в форме достаточно протяженного метатекста, пространство которого включает в себя данные нескольких лексикографических источников, цитируемых персонажем в попытке всестороннего семантического анализа слова. Как результат, одна из трактовок слова подталкивает его к пониманию причин сложившейся ситуации.
Can an entire city be haunted? Haunted as some houses are supposed to be haunted? … Can that be? Listen:
Haunted: 'Often visited by ghosts or spirits.' Funk and Wagnalls.
Haunting: 'Persistently recurring to the mind: difficult to forget.' Ditto Funk and Friend.
To haunt: 'To appear or recur often, especially as a ghost. ' But
— and listen! — 'A place often visited: resort, den, hangout… ' Italics are of course mine.
And one more. This one, like the last, is a definition of haunt as a noun, and it’s the one that really scares me: 'A feeding place for animals. ' Like the animals that beat up Adrian Mellon and then threw him over the bridge? Like the animal that was waiting underneath the bridge? A feeding place for animals. What’s feeding in Derry? What’s feeding on Derry? (King S. It)
Описанный художественный прием расширения содержательного пространства метаязыкового комментария, на наш взгляд, обусловлен не только потребностью автора пояснить элементы сюжета, но и его стремлением более тонко и точно описать внутреннее состояние героя, контрастно представить его попытку, с одной стороны, мыслить рационально, а с другой, — придать иррациональный, паранормальный оттенок явлениям, свидетелем которых он оказался. Вопрос, заданный персонажем в начале данного текстового фрагмента (Can an entire city be haunted? Haunted as some houses are supposed to be haunted?) призван инициировать активную речемыслительную и интерпретационную деятельность читателя и направить ее по пути производимости, предполагающей деавтоматизацию процесса интерпретации, вариативность и субъективность суждений, активацию деятельности метаязыкового сознания [6].
Экспликация метаязыковой рефлексии над семантической стороной слова в романах Ст. Кинга важна не только с точки зрения описания психологического состояния действующих лиц и обстоятельств, в которых они оказываются, но и ввиду той роли, которую она играет, будучи решающим фактором, детерминирующим восприятие и понимание всего произведения, проникновение в замысел автора. Мы разделяем точку зрения исследователей, которые считают, что в художественном тексте образы «субъективной реальности» (термин Г. И. Богина) могут актуализироваться, выходить на первый план, потенциально способствуя таким образом изменению смыслового пространства произведения. Метаязыковой комментарий в подобных ситуациях служит для читателей опорой, ориентиром в процессе смысловосприятия текста [7].
Данное положение может быть проиллюстрировано двумя взаимосвязанными текстовыми фрагментами романа «Ланголь-еры», в первом из которых персонажем осуществляется толкование денотативного значения глаголов run (бегать) и scamper (носиться), а во втором с помощью противопоставления этих лексем, дается описание текущих событий. Многократные лексические повторы и графические средства выдвижения подчеркивают значимость семантических различий данных глаголов, и читатель, следуя творческой воле автора, неизменно воспри-
нимает эти языковые единицы в свете ранее эксплицированной метаязыковой рефлексии.
(1) My father never saw a child run in his entire life. They always scampered. I think he liked that word because it implies senseless, directionless, non-productive motion. But the langoliers … they run.
They have purpose. (King S. Four Past Midnight: The Langoliers)
(2) Somewhere beyond these phantom voices he could hear the whine of the engines … and that other sound. The sound of the langoliers on the march. On the run. & lt- & gt- Run to them, Craig! Run around the plane! Run away from the plane! Run to them now! Craig began to run — a shambling stride that quickly became a crippled sprint. As he ran his head nodded up and down like a sunflower on a broken stalk. & lt- & gt- No, Craig, his father said. You may THINK you’re running, but you’re not. You know what you’re really doing — you’re SCAMPERING. & lt- & gt- He was fast, but not fast enough. Craig Toomy was crazy, and he moved with the speed of a langolier himself. He approached Dinah at a dead-out run. No scampering for him. (King S. Four Past Midnight: The Langoliers)
Приведенные примеры показывают, как при помощи мета-языкового комментария формальные текстовые средства становятся актуализированными в противовес автоматизированным, «затерянным» для восприятия средствам. Настойчивое повторение определенных лексических элементов «не позволяет реципиенту «оторваться» от смыслов, опредмеченных в этих формах» [8, с. 65], образуя некую «двуслойность» содержания речевого сообщения, его метасмысл.
Таким образом, анализ практического материала подтверждает тот факт, что произведения Стивена Кинга представляют собой тексты с эксплицитным, в высшей степени развернутым метатекстовым потенциалом, указывающим на склонность данного автора к метаязыковой рефлексии и ее вербализации средствами языка, а также на возможность рассмотрения этих вербальных проявлений метаязыкового сознания в качестве неотъемлемого элемента авторского идиостиля, отражающего
Библиографический список
1. Якобсон, РО. Избранные работы. — М., 1985.
2. Ростова, А. Н. Обыденная семантизация слов // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. -Кемерово- Барнаул, 2009. — Ч. 1.
3. Голев, Н. Д. Обыденное метаязыковое сознание как онтологический и гносеологический феномен (к поискам «лингвогносеологем») / / Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. — Кемерово, 2009. — Ч. 1.
4. Минералов, Ю. И. Теория художественной словесности. — M., 1999.
5. Силантьев, И. В. Наука и обыденный дискурс // Под знаком «Мета»: материалы конф. «Языки и метаязыки в пространстве культуры» в Институте языкознания РАН. — М.- Калуга, 2011.
6. Ким, Л. Г. Роль метаязыкового сознания в интерпретации текста // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. — Кемерово, 2009. — Ч. 1.
7. Пшенкина, Т. Г. Метаязыковой комментарий и его функционирование в различных типах дискурса // Коммуникативистика в современном мире: эффективность и оптимизация речевого взаимодействия в социуме. — Барнаул, 2012.
8. Богин, Г. И. Типология понимания текста // Психолингвистика: хрестоматия / сост. В. А. Пищальникова [и др.]. — М., Барнаул, 2002.
9. Шумарина, М. Р. Язык в зеркале художественного текста (Метаязыковая рефлексия в произведениях русской прозы). — М., 2011.
Bibliography
1. Yakobson, R.O. Izbrannihe rabotih. — M., 1985.
2. Rostova, A.N. Obihdennaya semantizaciya slov // Obihdennoe metayazihkovoe soznanie: ontologicheskie i gnoseologicheskie aspektih. -Kemerovo- Barnaul, 2009. — Ch. 1.
3. Golev, N.D. Obihdennoe metayazihkovoe soznanie kak ontologicheskiyj i gnoseologicheskiyj fenomen (k poiskam «lingvognoseologem») // Obihdennoe metayazihkovoe soznanie: ontologicheskie i gnoseologicheskie aspektih. — Kemerovo, 2009. — Ch. 1.
4. Mineralov, Yu.I. Teoriya khudozhestvennoyj slovesnosti. — M., 1999.
5. Silantjev, I.V. Nauka i obihdennihyj diskurs // Pod znakom «Meta»: materialih konf. «Yazihki i metayazihki v prostranstve kuljturih» v Institute yazihkoznaniya RAN. — M.- Kaluga, 2011.
6. Kim, L.G. Rolj metayazihkovogo soznaniya v interpretacii teksta // Obihdennoe metayazihkovoe soznanie: ontologicheskie i gnoseologicheskie aspektih. — Kemerovo, 2009. — Ch. 1.
7. Pshenkina, T.G. Metayazihkovoyj kommentariyj i ego funkcionirovanie v razlichnihkh tipakh diskursa // Kommunikativistika v sovremennom mire: ehffektivnostj i optimizaciya rechevogo vzaimodeyjstviya v sociume. — Barnaul, 2012.
8. Bogin, G.I. Tipologiya ponimaniya teksta // Psikholingvistika: khrestomatiya / sost. V.A. Pithaljnikova [i dr.]. — M., Barnaul, 2002.
9. Shumarina, M.R. Yazihk v zerkale khudozhestvennogo teksta (Metayazihkovaya refleksiya v proizvedeniyakh russkoyj prozih). — M., 2011.
Статья поступила в редакцию 13. 01. 14
УДК 81. 711
Kubarich A.M. EMOTIONAL COMPONENT OF CHINESE'-S TONES: EXPERIMENTAL STUDY. The article describes the results of experimental studies of the emotional component in supersegmental units of Chinese (based on tones). Experiments were carried out in the classroom carriers of different systems languages (Chinese and Russian) to identify universal relationship between the direction of the voice movement (tone) and emotions that arise in the minds of respondents.
Key words: supersegmental units, sistemocentric approach, anthropocentric approach, tone, emotional component, the semantics of a lexical unit.
творческую индивидуальность писателя и несущего в себе черты его мироощущения.
Метаязыковые комментарии в романах Кинга демонстрируют свободную форму речевой организации и разнообразие в плане содержания. Памятуя о том, что рациональное отношение носителей к своему языку отнюдь не находится на периферии речемыслительной деятельности [3, с. 29], Кинг не только проявляет интерес к слову сам, но и максимально наделяет своих героев способностью и склонностью к метаязыковой рефлексии. Их метаязыковые суждения подвергаются развернутой экспликации, посредством которой осуществляется интерпретация значения ключевых для понимания произведения слов, выражается их субъективная оценка и возможность эстетического описания при помощи образных средств языка. Слово при этом оказывается в позиции выдвижения и становится стимулом, дающим читателю дополнительные возможности для смысло-порождения, настраивающим его на более глубокий семиозис.
Разделяя точку зрения М. Р Шумариной, утверждающей, что «в эстетически организованных текстах не может быть «обычных» рефлексивов, которые «просто» указывают на выбор выражения или «просто» объясняют значение непонятного слова» [9, с. 200], мы можем заключить, что метаязыковой комментарий в произведениях С. Кинга это не только особый способ прояснить позицию автора, выразить его специфическое отношение к языку и отраженной в нем экстралингвистической реальности, но и свойственная творческой манере данного писателя яркая художественная деталь, прием «наращивания и растягивания» смыслов [8, с. 65], способствующий воплощению авторского замысла и ведущий читателя к глубокому и многогранному пониманию произведения.
* Работа проведена в рамках задания № 2014 / 418 на выполнение гос работ в сфере научной деятельности в рамках базовой части гос. задания Минобрнауки России
2З0

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой