Метазойный микрозоопланктон северочерноморских вод: обилие и состав в летний период

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
166
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
3. Ивантер Э. В., Коросов А. В. Элементарная биометрия: учеб. пособие / Э. В. Ивантер, А. В. Коросов. -
— Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2010. — 104 с.
4. Капилевич Л. В., Кабачкова А. В. Возрастная и спортивная морфология: практикум. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. — 69 с.
5. Комиссарова Е. Н., Родичкин П. В., Сазонова Л. А. Морфологические критерии возрастной гигиены. Санкт-Петербург: Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, 2014.
— 64 с.
6. Меерсон Ф. З., Пшенникова М. Г. Адаптация к стрессорным ситуациям и физическим нагрузкам -М.: Медицина, l988. — 256 с.
7. Романова А. Н. Методические рекомендации к лабораторным занятиям по физиологии человека и животных для студентов Института естествознания. — Калуга: КГУ им. К. Э. Циолковского, 2012. -52 с.
8. Солодков А. С. Руководство к практическим занятиям по физиологии человека: учебное пособие/
Солодков А. С. — М.: Советский спорт, 2011. -200 c.
9. Суханова Н. Н. Физическое развитие школьников к концу ХХ века: анализ и прогноз. Российский педиатрический журнал. 1999. № 2. С. 36 — 41.
10. Физическое развитие детей и подростков Российской Федерации. Сб. мат-лов (выпуск VI). Под ред. акад. РАН и РАМН А. А. Баранова, член-корр. РАМН В. Р. Кучмы. М.: Издательство «ПедиатрЪ». 2013. — 192 с.
11. Юрьев В. В., Симаходский А. С., Воронович Н. Н., Хомич М. Рост и развитие ребенка (3-е изд).- Изд-во Спб: Питер, 2008. — 272 с.
12. Ямпольская, Ю. А. Физическое развитие школьников Москвы в последние десятилетия. Гигиена и санитария. 2000. № 1. С. 65 — 68.
13. Birren J.E., Woods A.M. & amp- Williams M.V. Behavioral
slowing with age: causes, organization, and
consequences. In L.W. Poon (Ed.) Aging in the 1980s, Washington, DC American Psychological Association, 1980.
МЕТАЗОЙНЫЙ МИКРОЗООПЛАНКТОН СЕВЕРОЧЕРНОМОРСКИХ ВОД:
ОБИЛИЕ И СОСТАВ В ЛЕТНИЙ ПЕРИОД
Серегин Сергей Александрович
ст. научный сотрудник Института морских биологических исследований им. А. О. Ковалевского РАН, г. Севастополь
Попова Елена Викторовна
ведущий инженер Института морских биологических исследований им. А. О. Ковалевского РАН, г. Севастополь
METAZOAN MICROZOOPLANKTON OF THE northern BLACK SEA WATERS: ABUNDANCE AND COMPOSITION IN Summer
Seregin Sergey, senior scientist of the A.O. Kovalevsky Institute of Marine Biological Studies of the Russian Academy of Sciences, Sevastopol
Popova Elena, chief engineer of the A.O. Kovalevsky Institute of Marine Biological Studies of the Russian Academy of Sciences, Sevastopol АННОТАЦИЯ
В 2011 г. изучены обилие и состав метазойного микрозоопланктона в разных акваториях северной части Черного моря. Наибольшая численность — в водах сЗЧМ и кутовой части Каркинитского залива: до 300 — 460 тыс. /м3. Минимумы — в глубоководной части моря у западной халистазы — 5−6 тыс. /м3. У берегов Крыма — 12−15 тыс. /м3 в восточной части- до 35 тыс. /м3 — в западной. Основа численности — науплиусы копепод Acartia и Oithona. Рачковый планктон составлял до 80% всей численности. В последние годы наблюдается рост общей численности и доли рачковой фракции. полученные данные сопоставимы с показателями 1980-х годов.
ABSTRACT
Metazoan microzooplankton was studied in the 2011 across the northern part of the Black Sea. Its highest abundances -in the waters of NWBS and the inner part of the Karkinit Bay: 300−460 thousand/m3. The lowest ones — in the deep part of the sea (the western halistaza) — 5−6 thousand/m3. In the Crimean waters — 12−15 thousand/m3 in the eastern part- up to 35 thousand/m3 — in the western. Numerically dominated nauplii of copepods Acartia and Oithona. Crustacean plankton was up to 80% of the total population. In recent years we have seen the growth of the total abundance and percentage of crustacean fraction. The data obtained are comparable to those of the 1980s.
Ключевые слова: метазойный микрозоопланктон, численность, видовой состав, пространственное распределение, Черное море.
Keywords: metazoan microzooplankton, abundance, species composition, spatial distribution, Black Sea.
Метазойный микрозоопланктон (ММЗП) является одним из ключевых компонентов морской планктонной биоты. Велика его роль в передаче органического вещества и энергии от первичных продуцентов к высшим трофическим уровням, в частности, рыбам. для молоди многих видов он является стартовым кормом, определяющим их выживание и обеспечивающим условия воспроизводства рыбных запасов моря. Сообщество ММЗП способно быстро реагировать на изменения условий окружающей среды и является хорошим индикатором качества вод и
удобным объектом для диагностики влияния антропогенных факторов на весь биоценоз [2, 5]. В частности, в более трофных условиях возрастала численность коловраток [12]. Данные о количестве и видовом составе метазойного микрозоопланктона позволяют судить как о качестве среды, так и, отчасти, о биоресурсном потенциале водоемов. К сожалению, в последние 20 лет систематические исследования метазойного микрозоопланктона в Черном море, практически, не проводились. Настоящая работа, как и наши предыдущие публикации [12 — 14], призвана восполнить этот пробел.
Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
167
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Материалы и методы. Работы проведены в ходе экспедиции 70-го рейса НИС & quot-Профессор Водяницкий& quot- в Черном море с 18. 08 по 29. 08 2011 года. Районы работ охватывали прибрежные воды Крымского полуострова, глубоководную часть моря в районе западной халистазы, северо-западную часть (СЗЧМ) в районе филлофорного поля Зернова, устья Днепровско-Бугского лимана, а также акваторию Каркинитского залива.
Пробы отбирали 10-литровыми батометрами CTD зонда MARK-III NEIL BROWN на 20 станциях — в поверхностном слое и в слое термоклина. Для нескольких станций использованы сетные пробы МЗП, взятые малой замыкающейся планктонной сетью Апштейна (Hydro-Bios GmbH, Германия) с диаметром входного отверстия 8.5 см, оборудованной ситом 50 мкм. Эти пробы отобраны на ст. 30 и 39 в слое 15−0 м, а на самой мелководной ст. 34 — в слое 8−0 м Н. А. Гавриловой и любезно предоставлены нам для определения метазойного МЗП. Данные сетных проб логично вписывались в общий массив полученных данных и были использованы для построения карт пространственного распределения численности ММЗП с использованием геоинформационной системы Golden Software Surfer 9, являющейся отраслевым стандартом построения карт в изолиниях.
Пробы объемом 3 л сгущали с использованием воронки обратной фильтрации и ядерных фильтров с размером пор 1. 0−4.6 мкм. Полученный концентрат фиксировали 40% формалином до конечной концентрации 1% и хранили в холодильнике. обработка осуществлена на берегу в стационарных условиях тотально в камере Богорова под микроскопом МБС-9 при увеличении 4×8. К исследуемой фракции ММЗП по традиции отечественных исследователей мы относили организмы зоопланктона размером до 500 мкм [3, 4].
Результаты и обсуждение. Пределы общего варьирования численности метазойного микрозоопланктона в исследованной акватории составляли более 2-х порядков величин: от 4.3 тыс. экз. /м3 до 465 тыс. экз. /м3. Самые низкие численности ММЗП наблюдались в открытой глубоководной части моря. Они варьировали от 4.3 тыс. экз. /м3, что являлось абсолютным минимумом зарегистрированной численности, до 14.8 тыс. экз. /м3, в среднем составляя 9.5 тыс. экз. /м3 для поверхностного слоя моря (рис. 1, А). В слое термоклина среднее значение численности было заметно выше и составляло 15.2 тыс. экз. /м3. Повышение среднего значения было обусловлено высокой численностью в слое ТК на ст.. № 13 (34.5 тыс. экз. /м3). На остальных станциях этой зоны обилие ММЗП в слое ТК было ниже, чем в поверхностном слое.
А
Б
Рисунок 1. Распределение численности метазойного микрозоопланк-тона (тыс. /м3) в исследованной акватории Черного моря: А — в поверхностном слое- Б — в слое & quot-термоклина"-.15 — номера станций.
Близкие величины обилия ММЗП в поверхностном слое характерны для прибрежных вод крымского полуострова в районе г. Ялты — в среднем, около 12.5 тыс. экз. /м3 — и на траверзе Керченского пролива — в среднем, 13.5 тыс. экз. /м3. Численность ММЗП в слоях ТК здесь также была выше (и в среднем, и по отдельным станциям): 15.4 тыс. экз. /м3 и 22.2 тыс. экз. /м3, соответственно. В районе Феодосийского залива и Карадага, а также в прибрежье Евпатории обилие микрозоопланктона характеризовалось более высокими значениями в 30 — 40 тыс. экз. /м3 в поверхностном слое и 23 -27 тыс. экз. /м3 — в слое термоклина.
Одни из самых высоких концентраций ММЗП отмечены в СЗЧМ: с максимумами на поверхности — в западной и центральной зонах и только в западной — для слоя термоклина (рис. 1, б). Общее варьирование численности ММЗП в СЗЧМ превышало порядок величин: от 23 тыс. экз. /м3 до 294 тыс. экз. /м3 — в поверхностном слое и от 10 до 93 тыс. экз. /м3 — в слое & quot-скачка"- температуры. В локальных зонах максимумов средние численности составляли 180 + 86.8 тыс. экз. /м3 и 50 + 30.8 тыс. экз. /м3, соответственно.
Наибольшая численность ММЗП была характерна для Каркинитского залива: от 64 тыс. экз. /м3 на поверхности — в его устье (с глубинами 30−40 м- ст. 30) до 465 тыс. экз. /м3 — на мелководье в кутовой части залива (ст. 34).
Для сравнения, средние концентрации рачкового микрозоопланктона в разных районах моря в сопоставимые сезоны 1980-х годов составляли: в сентябре 1980 г. в слое 0−20 м глубоководной западной части моря — 62.2 тыс. экз. /м3- на шельфе СЗЧМ в слое 0−8 м — 23.9 тыс. экз. /м3- на шельфе западной части моря в слое 0−16 м -65.7 тыс. экз. /м3 [10]. Подчеркнем, что рачковый МЗП составлял в этих исследованиях от 64% (в СЗЧМ) до & gt-90% -в остальных районах моря. В октябре 1985 г. средняя концентрация МЗП в верхнем перемешанном слое вод центрального и восточного глубоководных районов моря составляла около 100 экз. /л [9]. В июле 1986 г.: в слое 0−25 м глубоководной западной части моря — 26.6 тыс. экз. /м3- в слое 0−25 м в глубоководном районе у крымского полуострова — 8.1 тыс. экз. /м3 [10]. В сентябре-октябре 1987 г.: в слое 0−25 м глубоководных частей моря (западной и центральной) — соответственно, 93.3 тыс. экз. /м3 и 85.5 тыс. экз. /м3- на юго-восточном шельфе Крыма и шельфе СЗЧМ — соответственно, 167.4 тыс. экз. /м3 и 82.8 тыс. экз. /м3 [11]. Следует отметить, что приведенные выше данные получены в & quot-до мнемиопсисный& quot- период и вполне сопоставимы с нашими оценками обилия метазоййного МЗП в 2011 г. с 1989 г. наблюдалось повсеместное резкое снижение численности микрозоопланктона в 5−10 и более раз в связи с массовым развитием гребневика-вселенца
Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
168
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Mnemiopsis leidyi A. Agassiz 1865 [11]. Можно заключить, что в настоящее время обилие метазойного микрозоопланкетона, практически, восстановилось до уровня 1980-х г. г.
Для многих акваторий (кроме Каркинитского залива) для поверхностного слоя наблюдалась отрицательная корреляция численности ММЗП и температуры воды. Эта связь достаточно хорошо прослеживалась как в открытом море (r2 = -0. 41, n = 10), так и в прибрежных водах Крыма (r2 = -87, n = 10). Для слоя ТК (диапазон от 12. 0 °C до 20. 9°С) в прибрежье она отсутствовала, а в открытых водах наблюдалась положительная корреляция между обилием ММЗП и температурой воды в & quot-термоклине"- (r2
= 0. 72, n = 9). Вероятно, эти закономерности опосредованы не собственно температурой, а сопутствующими условиями. В частности, степенью развития бактерио- и фитопланктона как основных объектов питания ММЗП. под влиянием речного стока на поверхности образуется градиент температуры, а также обратный ему по направленности градиент органических веществ и биогенов, благоприятствующих развитию микропланктона, а, соответственно, и возрастанию численности его потребителей, т. е., ММЗП. Что и отражается в приведенных выше закономерностях.
¦ 1 Н2 S3
04 ¦ 5 II 6 Н7 08 09
5 10
и 11
Б
7
8 9
2%Л1% 7%
10
2%
6
7%
5
8%
4
1%
3
9%
2
23%
я 1? 2 вз
¦ 4
И 5 S6? 7 Н 8 89 Ш 10
Acartia
Oithona
Paracalanus
Centropages
Copepoda
Bivalvia
Oikopleura
Polychaeta
Gastropoda
Rotifera
Остальные
Acartia
Oithona
Paracalanus
Copepoda
Bivalvia
Oikopleura
Polychaeta
Gastropoda
Rotifera
Остальные
Gastropoda С Polych °-6 4,3
Oikopleura
0,6
Other
Crustacea 1,1
Rotifera 0,1
Other 1,2
Other
Copepoda 1,9
Рисунок 2. Систематический состав метазойного микрозоопланктона в поверхностном слое (А), слое термоклина (Б) и в водах кутовой части Каркинитского залива (отдельно) © летом 2011 г.
По составу большая часть ММЗП приходилась на долю рачкового планктона (рис. 2, А, Б). Совокупно по всем пробам его доля варьировала от 46% до 100%, в среднем составляя 79.0 + 15. 0%. Этот показатель очень близок к оценкам, полученным в сентябре 1980 г.: 64.0 — 94. 3% [11] и октябре 1985 г. — в среднем, 92% [9]. В состав рач-кового планктона в августе 2011 г. в качестве массовых входили науплиусы и копеподиты Acartia, Oithona (изредка, O. similis Claus, 1866 и, чаще всего, Oithona davisae Ferrari & amp- Orsi, 1984), Paracalanus parvus (Claus, 1863), Centropages ponticus Karavaev, 1894, (табл. 1). единично встречались науплиусы Pseudocalanus elongates (Boeck, 1865), Calanus euxinus Hulsemann, 1991 и Pontella mediterranea (Claus, 1863), а также кладоцера Penilia avirostris Dana 1849 (мельче 0.5 мм), копеподитные стадии Harpacticoida, науплиусы усоногих раков.
В качестве массового вида Acartia отмечена в 37 пробах из 42, а Oithona — в 24. Причем, акарция представлена в равных долях (в среднем, около 40% от общей численности) как на поверхности, так и в слое термоклина, тогда как ойтона обильнее представлена в поверхностном слое (в среднем, около 34%), чем в термоклине (~22%)
(рис. 2, А, Б). В поверхностном слое на удаленных от берега станциях (№ 14, 15, 17), а также на самой западной станции в СЗЧМ (№ 20) в числе массовых присутствовали науплиусы и копеподиты C. ponticus. На станциях открытой части моря (№ 14, 17, 18), но уже в слое термоклина, массово встречены науплиусы P. parvus. А в районе Евпатории (ст. 41, 42) они были многочисленны как в слое & quot-скачка"- температуры, так и на поверхности.
Из нерачкового планктона к часто встречающимся его представителям можно отнести личинок Bivalvia и пелагических оболочников из класса Appendicularia -Oikopleura dioica Fol, 1872- на некоторых станциях они входили в разряд массовых (табл. 1). При этом, личинки двустворчатых моллюсков массово отмечены только у берегов Крыма, в особенности, в кутовой части Каркинит-ского залива, а ойкоплевра часто встречалась как в прибрежных, так и открытых водах и была приурочена преимущественно к слою термоклина. В этом же слое заметной численности достигали и коловратки (Rotifera) (рис. 2, Б). В общем списке МЗП можно, также, отметить малочисленных личинок гастропод и полихет. Совсем редки были личинки желетелых.
Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
169
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Таблица 1
Массовые виды, абсолютная и относительная численность разных групп метазойного микрозоопланктона ____________(батометрические пробы) в водах Черного моря в позднелетний период 2011 г. ___________
Район Стан- ция Го- ри- зон т Численность микрозоопланктона, экз. м-3 Наиболее многочисленные таксоны, виды (в порядке значимости)
Crustacea % Non crustac ea % Общая
Траверз Ялты 4 0 6800 53.1 6000 46.9 12 800 Oithona, Bivalvia
18 9000 62.1 5500 37.9 14 500 Acartia, O. dioica
6 0 8000 64.5 4400 35.5 12 400 Acartia, Bivalvia
15 13 330 81.5 3030 18.5 16 360 Acartia, Paracalanus
Карадаг 9 0 16 400 56.9 12 400 43.1 28 800 Acartia, Bivalvia, Oithona
15 18 000 65.2 9600 34.8 27 600 Acartia, Bivalvia, Oithona
Феодосийский залив 10 0 34 000 85.9 5600 14.1 39 600 Oithona, Acartia, Polychaeta
18 19 230 73.5 6920 26.5 26 150 Oithona, Acartia, Polychaeta, Bivalvia
Траверз Керченского пролива 11 0 14 800 94.9 800 5.1 15 600 Oithona
25 26 330 81.4 6000 8.6 32 330 Acartia, Oithona, Bivalvia
12 0 10 000 88.2 1330 11.8 11 330 Oithona, Acartia
12 5670 47.2 6330 52.8 12 000 Acartia, O. dioica, Rotifera
Открытая глубоководная часть 13 0 3270 75.0 1090 25.0 4360 Acartia
11 28 760 82.3 6200 17.7 34 960 Acartia, O. dioica
14 0 6000 100.0 0 0 6000 Acartia, Centropages
25 4670 87.5 660 12.5 5330 Acartia, Paracalanus
15 0 14 830 100.0 0 0 14 830 Centropages, Acartia
16 0 10 330 79.5 2670 20.5 13 000 Acartia, O. dioica, Centropages
20 4670 87.5 660 12.5 5330 Oithona, Acartia
Северо-западная часть 17 0 21 000 91.3 2000 8.7 23 000 Acartia, Centropages, O. dioica
20 18 670 86.2 3000 13.8 21 670 Oithona, Acartia, Paracalanus
18 0 97 140 95.4 4640 4.6 101 780 Oithona, Acartia, Centropages
25 20 830 54.9 17 090 45.1 37 920 Rotifera, Paracalanus, Acartia
20 0 285 180 97.0 9890 3.0 294 070 Oithona, Acartia, Centropages
19 88 230 94.9 4710 5.1 92 940 Oithona, Acartia, Bivalvia, Polychaeta
24 0 124 210 97.5 3160 2.5 127 370 Oithona, Acartia, Centropages
18 23 200 72.5 8800 27.5 32 000 Acartia, Oithona, O. dioica
25 0 103 770 84.6 18 870 15.4 122 640 Oithona, Acartia, Polychaeta, Rotifera
10 34 000 65.4 18 000 34.6 52 000 Oithona, Bivalvia, Acartia, Rotifera
27 0 240 000 95.8 10 430 4.2 250 430 Oithona, Acartia
20 8000 80.0 2000 20.0 10 000 Acartia, Oithona, Bivalvia
31 0 35 290 94.7 1960 5.3 37 250 Acartia, Oithona
6 18 250 56.1 14 290 43.9 32 540 Acartia, Bivalvia
41 0 39 640 87.2 5810 12.8 45 450 Acartia, Oithona, Paracalanus
12 27 500 83.3 5500 16.7 33 000 Acartia, Oithona, Paracalanus, Bivalvia
Траверз Евпатории 42 0 27 000 77.1 8000 22.9 35 000 Acartia, Paracalanus, O. dioica
17 17 450 75.0 5820 25.0 23 270 Acartia, O. dioica, Paracalanus
43 0 23 330 94.6 1340 5.4 24 670 Acartia, Paracalanus
20 12 000 54,5 10 000 45.5 22 000 Acartia, O. dioica, Rotifera
Состав ММЗП в кутовой части Каркинитского залива заметно отличался от других исследованных акваторий (рис. 2, С). Подавляющую долю численности составляли, примерно в равных долях, личиночные стадии двустворчатых моллюсков и науплиусы, и копеподитные стадии O. davisae. Еще одним важным компонентом сообщества ММЗП являлись личинки полихет. Остальные таксоны и сборные группы организмов составляли менее 1 -2% от общей численности ММЗП. Доля рачкового планктона в этих водах была самой низкой — 46% ряд крымских акваторий обследованы нами ранее — в июле 2010 г. [12]. При сравнении данных на уровне средних показателей видно, что в 2011 г. общая численность ММЗП более высокая, чем в 2010 г. (табл. 2). Для конкретных районов: в
акватории Евпатории она возросла незначительно, а в районе Карадага наиболее заметно — почти в 3 раза. В ялтинских водах уменьшение численности ММЗП связано в 2011 г. с исчезновением из его состава в слое термоклина коловраток, которые составляли в 2010 г. подавляющую его часть. Без учета коловраток численность других организмов МЗП возросла здесь почти вдвое. Обилие коловраток резко уменьшилось и в других районах. Если в 2010 г. в слое термоклина они доминировали почти на половине станций (5 из 11) и на одной — присутствовали в качестве массовых организмов планктона, то в 2011 г. они преобладали только на одной станции (из 20), а еще на 4-х присутствовали в заметном количестве (табл. 1). С уменьшением
Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
170
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
доли Rotifera возросло относительное содержание организмов рачкового ММЗП, прежде всего, науплиусов ко-пепод — с 60% в 2010 г. до 72% в 2011 г.
Большое влияние на восстановление обилия ММЗП оказывает тенденция к деэвтрофикации черноморских акваторий. Как результат — положительная динамика бакте-рио- и фитопланктона [13, 15]. Улучшение экологического состояния вод северо-западного шельфа за период 1998 — 2010 г. г. наблюдается и по данным интегрального показателя эвтрофикации E-TRIX [6]. В связи с улучшением состояния вод увеличилась численность зоопланктона в Одесском заливе [7]. Известно, что ювенильные
стадии планктонных ракообразных, как наиболее чувствительные к качеству воды, являются частыми объектами биотестирования [1, 2]. Т.о., отмеченная нами положительная динамика рачковой фракции ММЗП также свидетельствует об улучшении условий обитания ММЗП. С улучшением качества черноморских вод и тенденцией повышения численности кормового мезо- и микрозоопланктона вполне согласуются положительные изменения в состоянии рыбного стада прибрежных акваторий Крыма [8] и & quot-возвращении"- в ихтиопланктон личинок средиземноморских рыб-мигрантов (пеламида, луфарь) [14].
Таблица 2
Средняя численность (поверхность + слой термоклина) метазойного микрозоопланктона и его & quot-рачковой"- фракции ____________________в разных районах прибрежья Крыма в летний период 2010 и 2011 г. г. ________________
Районы крымского прибрежья Численность микрозоопланктона
в 2010 г.: в 2011 г. :
общая, м-3 рачковый, % общая, м-3 рачковый, %
Карадагский 9800 74 28 000 61
Ялтинский 21 450 (7200)* 51 (65)* 14 000 65
Мыс Айя 10 000 35 — -
Севастопольский 18 270 46 — -
Евпаторийский 24 100 76 26 200 75
Феодосийский залив — - 32 900 80
Керченский — - 17 850 78
В среднем: 18 500 60.4 (63)* 23 800 72. 0
()* - без учета слоя ТК на ст. 7 с подавляющим доминированием Rotifera.
Выводы. 1. Пространственное распределение численности метазойного микрозоопланктона в исследованной акватории в августе 2011 г. характеризовалось низкими значениями в глубоководной части моря. У берегов Крыма наименьшие показатели обилия наблюдались в ялтинских водах и на траверзе Керченского пролива — 12−15 тыс. экз. /м3, более высокие — в районе Карадага и Феодосийского залива, еще выше — в Каламитском заливе — до 35 тыс. экз. /м3. Максимальными значениями характеризовались воды кутовой части Каркинитского залива — более 460 тыс. экз. /м3. Обилие ММЗП в СЗЧМ было в несколько раз выше, чем в большинстве прибрежных районов Крыма и в максимумах достигало почти 300 тыс. экз. /м3. 2. Основу численности МЗП составляли науплиусы копепод, прежде всего, из родов Acartia и Oithona. В целом, рачко-вый планктон составлял почти 80% численности всего ме-тазойного микропланктона. Исключение составляли воды кутовой части Каркинитского залива, где более половины численности составляли личинки двустворчатых и брюхоногих моллюсков, а доля рачкового МЗП снижалась до 46%. 3. По сравнению с предшествующими годами наблюдается тенденция увеличения общей численности ММЗП и, особенно, его рачковой фракции. полученные нами данные свидетельствуют о восстановлении обилия ММЗП до уровня 1980-х годов. Что может являться отражением общего улучшения качества морской среды и возрастания биоресурсного потенциала черноморских акваторий в последние годы.
Список литературы
1. ДСТУ 4168−2003. Яшсть води. Визначання гостроi летальноi токсичносп на морських ракоподiбних (Crustacea) (ISO 14 669: 1999, MOD). Держспо-живстандарт Украши. — Ки! в, 2004. — 19 с.
2. Дятлов С. Е. Роль и место биотестирования в комплексном мониторинге морской среды // Экология моря. — 2000, вып. 51. — С. 83 — 87.
3. Заика В. Е., Морякова В. К., Островская Н. А. и др. Распределение морского микрозоопланктона. -Киев: Наукова думка, 1976. — 92 с.
4. Ковалев А. В. Орудия и метод суммарного учета морского микро- и мезозоопланктона // Экология моря. — 1980. — вып. 3 — С. 61 — 64.
5. Кренева С. В. Оценка экологического состояния водоемов по микрозоопланктону // Проблемы рационального использования биоресурсов водохранилищ: Тез. докл. Междунар. науч. конф. (Киев, 6 — 8 сент. 1995 г.). — Киев: Б.и., 1995. — С. 205 — 206.
6. 8 НДР & quot-Дослщження впливу мматичних та антро-
погенних факторiв на процеси евтрофшацп вод швшчно-захщного шельфу Чорного моря& quot-
(вщповщальний виконавець — Украшський В. В., к.г.н.) / Звгг про науково-техничну дiяльнiсть НДУ & quot-Украшський Науковий Центр Екологп Моря& quot- за 2010 рш. — Одесса, 2011. — С. 15 — 17.
7. 11 НДР & quot-Оцшка та дiагноз стану морських бюце-нозiв& quot- (вщповщальний виконавець Ковалишина С. П., к.б.н.) / См. предыдущий. — С. 19 — 21.
8. Овен Л. С., Салехова Л. П., Кузьминова Н. С. Современное состояние популяции черноморской султанки Mullus barbatus ponticus, обитающей в прибрежной зоне у Севастополя // Вопросы ихтиологии. — 2009. — 49, № 2. — С. 214 — 224.
9. Островская Н. А., Ковалева Т. М., Мурина В. В. и др. К исследованию зависимости распределения и количества планктона в пограничной сероводородной зоне от ее толщины и глубины залегания в Черном море // Современные проблемы океанологии Черного моря. Ч.2. — Морской гидрофиз. ин-т АН УССР. — Севастополь, 1986. — 250 с. — Деп. в ВИНИТИ 17. 09. 86- № 6700-В86. — С. 411 — 443.
10. Островская Н. А., морякова В. К. Неравномерность распределения и изменчивость концентраций микрозоопланктона в Черном море в позднелетний период // Динамика вод и продуктивность планктона
Международный Научный Институт & quot-Educatio"- III (10), 2015
БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
171
Черного моря. — М.: Коорд. центр стран — членов СЭВ по пробл. & quot-Мировой океан& quot-, 1988. — С. 323 -340.
11. Серегин С. А. Сезонная и многолетняя динамика общей численности бактериопланктона в прибрежных водах Севастополя // Рыбное хозяйство Украины. — 2012. — № 6 (83). — С. 3 — 9.
12. Серёгин С. А., Попова Е. В. Бактериопланктон и ме-тазойный микрозоопланктон в водах Черного моря у побережья Крыма летом 2010 г. // Морской экологический журнал. — 2012. — Т. 11, № 2. — C. 65 — 74.
13. Серёгин С. А., Попова Е. В. Численность и видовой состав метазойного микрозоопланктона в прибрежье Севастополя: 2009 — 2012 г. г. // Рыбное хозяйство Украины. — 2012. — № 6 (83). — C. 3 — 9.
14. Серёгин С. А., Попова Е. В. Численность и видовой состав метазойного микрозоопланктона северо-восточной части Черного моря летом 2013 г.
// Рыбная индустрия (Рыбное хозяйство Украины). — 2014. — № 1 (90). — в печати.
15. Gordina A. D., Zagorodnyaya Ju. A., Kideys A. E. et al. Summer ichthyoplankton, food supply of fish larvae and impact of invasive ctenophores on the nutrition of fish larvae in the Black Sea during 2000 and 2001 // Journal of the Marine Biological Association of the United Kingdom. — 2005. — 85. — P. 537 — 548.
16. Kovalova N., Medinets S., Konareva O., Medinets V. Long-term changes of bacterioplankton and of chlorophyll «A» as indicators of north-western part of the Black sea ecosystem changes in the last 30 years // 2nd Biannual and Black Sea Scene EC Project Joint Conference, 6 — 9 October, Sofia, Bulgaria, 2008. — P. 136 — 142.
К ВОПРОСУ ИЗУЧЕНИЯ ВОЗРАСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ СЕРДЕЧНОГО РИТМА У НАСЕЛЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ЮЖНОГО ПРИАРАЛЬЯ
Таджибаева Муяссар Каримбаевна
доцент Нукусского государственного педагогического института им. Ажинияза
Мамбетуллаева Светлана Мирзамуратовна доктор биологических наук, проф. Каракалпакского государственного университета,
Юлдашева Камила Рaманбeрди
Магистрант, Каракалпакского государственного университета, г. Нукус, Узбекистан
TO THE QUESTION OF STUDYING OF AGE FEA TURES OF THE WARM RHYTHM A T THE POP ULATION IN THE CONDITIONS OF THE SOUTHERN ARAL SEA AREA
Tadjibaeva Muyassar Karimbaevna, associate professor, Nukus State Pedagogical Institute
Mambetullaeva Svetlana Mirzamuratovna, Doctor of Biol. Science, professor, Karakalpak State University, Yuldasheva Kamila Ramanberdi kyzy, Undergraduate,
Karakalpak State University, Nukus, Karakalpastan, Uzbekistan АННОТАЦИЯ
В статье рассмотрены вопросы изучения возрастных особенностей сердечного ритма у мужчин, проживающих в условиях региона Приаралья. Влияние окружающей среды отражается на функциональном состоянии организма человека. Установлено, что у мужчин старшей возрастной группы уровень функционирования основных систем находится в пределах норматива.
ABSTRACT
In article questions of studying of age features of a warm rhythm at the men living in region Aral Sea Area are conditions are considered. Influence of environment is reflected in a functional condition of a human body. It is established that at men of the senior age group the level offunctioning of the main systems is in standard limits.
Ключевые слова: Приаралье, окружающая среда, сердечный ритм, население, функциональное состояние. Keywords: Aral Sea Area are, environment, warm rhythm, population, functional state.
Отрицательное воздействие окружающей среды в условиях массовой антропогенной нагрузки находит свое отражение в ухудшении демографических показателей, снижении функциональных возможностей и защитных сил организма, росте заболеваемости и смертности населения [2, с. 18−24]. Плохое качество питьевых вод, накла-дываясь на жаркий, резко континентальный климат Южного Приаралья ухудшает жизненные условия населения, формируют почву для комплекса болезней, связанных с водным фактором, т.к. в жарком климате водопотребление возрастает в 8 — 10 раз. В водопроводах, снабжающих водой из поверхностных источников, процент случая отклонений качества воды в отдельные годы достигал 38% по химическим показателям и 43% по бактериологическим [8, с. 87−95]. Доля проб воды, не отвечающей гигие-
ническим нормативам по микробиологическим показателям, по водопроводам с подземными источниками составляет — 7,0%, с водозабором из открытых водоемов — 4,6%, по санитарным и химическим показателям -15% и 27,7% соответственно [8, с. 87−95]. Влияние окружающей среды отражается на функциональном состоянии организма человека [1, с. 284].
Оценка функционального состояния сердечно-сосудистой системы и системы кровообращения человека актуальна не только в связи с повышенной степенью ее уязвимости под действием различных факторов [7, с. 8], но и по причине высокого уровня заболеваемости и смертности населения в связи с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Система кровообращения особенно чувствительна к влиянию внешней среды и сравнительно рано включается в реакции адаптации [6, с. 5−20] и может рассматри-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой