Английская политика по отношению к гугенотам во время религиозных войн во Франции

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Всеобщая история
Страниц:
251


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Исследование посвящено вопросам роли конфессионального фактора в международных отношениях второй половины XVI в. в Западной Европе и создания военно-религиозных союзов на примере отношений между Англией и французскими гугенотами во время религиозных войн во Франции. Общее усиление интереса к проблемам международной политики в настоящее время вполне объяснимо и носит как политический, так и научный характер. Это связано с теми политическими процессами, которые произошли в мире в последние десятилетия XX в.: распад СССР, этноконфессиональ-ные конфликты в различных частях современного мира, усиление исламского фундаментализма и локальные войны. Все это делает необходимым изучение опыта прошлого, чтобы ответить на некоторые вопросы настоящего. Поэтому рост интереса к международным отношениям и, в частности, к внешней политике XVI в. является закономерным явлением1.

В Европе период XVI—XVIII вв. был эпохой коренных изменений, которые затронули основы экономической, социальной, политической и культурной жизни европейских государств, подвергшихся модификации и трансформации. Рассматриваемое нами время, то есть вторая половина XVI в., очень важно для понимания основ международной системы государств, которая существует в современном мире. Именно в это время начинает проявляться интернационализация внутренних и внешних процессов, первым проявлением которой можно считать Итальянские войны (1492−1559). Период второй половины XVI — первой половины XVII вв. в современной историографии часто рассматривается как & laquo-конфессиональный»-. В международном аспекте происходило формирование & laquo-баланса конфессий& raquo-, которое было связано с формированием в Европе баланса сил. Итогом этого периода явилась Тридцатилетняя война (1618−1648), которая стала первой континентальной войной и окончательно оформила систему европейских государств, получившую название Вестфальской. В XVI в. начали происходить и процессы переосмысления основ дипломатии и цессы переосмысления основ дипломатии и международного права, существовавших до этого.

В 1559 г. был заключен мир в Като-Камбрези, закончивший Итальянские войны, но, несмотря на подписание договора (вернее, двух договоров: французско-испанского и французско-английского), настоящего умиротворения в Европе не произошло. Конфликты между державами перешли в другую стадию, где в основном использовались шпионы, убийцы, провокаторы, & laquo-пятая колонна& raquo- внутри соперничавших держав, каперы и пираты. В Англии испанские агенты поддерживали недовольных католиков, а во Франции — партию герцогов Гизов. В Нидерландах аристократическая оппозиция Филиппу ожидала помощи от французских гугенотов и английской королевы. Сама же Франция почти на сорок лет была ввергнута в политический и социальный хаос, пройдя через религиозные войны и войну с Испа-ниеи.

В европейской политике конца 50 — начала 60-х гг. XVI в. продолжались те же процессы, что и в первой половине века. В это время окончательно оформляются религиозно-политические союзы, создание которых началось в предыдущий период3. Наметились и новые линии в международной политике: к уже традиционному противостоянию Габсбургов и Франции (в лице династии Валуа), стремившихся к гегемонии на континенте, прибавились противоречия между Испанией и Англией, Испанией и частью ее владений — Нидерландами.

Одним из новых факторов, которые начали действовать еще в первой половине XVI в., но особое значение приобрели лишь после окончания Итальянских войн, стали союзы, которые образовывались не между государствами и монархами, а между государями и религиозными партиями других стран, которые часто не являлись субъектами международного права, исходя из понятий того времени. Однако еще в первой половине XVI в. проявилась тенденция, которая приводила к заключению между французскими королями и немецкими протестантскими князьями различных договоров, направленных против Габсбургов. При этом территориальные государства Германии не были субъектами международных отношений, поскольку в рамках имперской конституции не могли вести переговоры с иностранными государями и тем более заключать с ними договоры (такие права они получат лишь по Вестфальскому миру 1648 г.). Тем не менее, получение ими права самостоятельно определять религиозную политику своих территориальных княжеств, несомненно, создало прецедент для конфессиональных партий других государств и дало им возможность предъявить свои права на такую же свободу. Во второй половине XVI в. тенденция создания союзов между государствами и религиозными партиями, которые практически являются частью международной системы и субъектами международных отношений, становится одной из определяющих. При этом создание подобных союзов было характерно как для протестантского лагеря, так и для католического.

Вторая половина XVI в., хотя и не была отмечена крупными общеевропейскими конфликтами, такими, как Итальянские войны или Тридцатилетняя война, стала во многом определяющей для развития международных отношений последующего периода. Именно в это время начали проявляться противоречия, приведшие в начале XVII в. к Тридцатилетней войне, которая, в свою очередь, привела к складыванию новой системы международных отношений в Европе.

Объектом исследования данной диссертации является политика Англии по отношению к гугенотам во время религиозных войн во Франции, проблема создания союза между ними и его место и значение в системе международных отношений исследуемого периода.

Основная цель работы — комплексное и всестороннее изучение отношений между английским королевством и гугенотами во второй половине XVI в., их влияние на внешнюю политику Англии и Франции, а также исследование места этого союза в системе международных отношений рассматриваемого периода. В рамках поставленной проблемы основными задачами данной диссертации будут следующие:

— выявить предпосылки и причины создания англо-гугенотского союза в связи с международным положением в Западной Европе после окончания Итальянских войн и установления контактов гугенотов с представителями английской королевы-

— проанализировать и определить место англо-гугенотского союза в системе международных отношений второй половины XVI в. и его влияние на политику иностранных государств: Испании, Священной Римской империи, Папского государства и итальянских княжеств, швейцарской конфедерации-

— изучить формы и методы предоставления помощи французским протестантам со стороны Елизаветы I на разных этапах-

— исследовать правовые основы отношений между Англией и французскими протестантами:

— показать роль англо-гугенотского союза в религиозных войнах во Франции и его влияние на англо-французские отношения в целом-

— проследить на протяжении рассматриваемого периода влияние этого союза на попытки заключить военно-политический альянс протестантских государств Западной и Центральной Европы-

— изучить, какова была роль английской помощи Генриху IV в его борьбе за французский престол.

Несомненно, что в ходе исследования поставленных проблем, возникнут другие, связанные с ними вопросы, на которые мы также попытаемся ответить в диссертации. Необходимо также отметить, что основной акцент в исследовании сделан на рассмотрении политических, дипломатических и военных аспектов отношений между Англией и гугенотами во второй половине XVI в., а экономические и социальные аспекты были затронуты лишь по мере необходимости.

Методологическая основа работы. Методы исследования должны использоваться так, чтобы с наибольшей эффективностью и достоверностью дать нам такие знания о предмете исследования, которые бы позволили получить наиболее полную картину представлений по теме диссертации. В нашем исследовании мы пользовались как общенаучными методами (анализ, синтез, комплексность), так и методами, применяемыми для изучения международных отношений.

Наиболее важным из последней группы методов нашего исследования будет системный подход, под которым понимается теоретическое исследование объектов, представляющих собой сложные развивающиеся системы. Принципы системного подхода необходимы для выяснения и выявления механизма существования объекта исследования, его содержания и структуры, а также принципов существования и развития. Прежде всего, мы рассматриваем развитие англо-гугенотских отношений в ракурсе западноевропейской международной политики второй половины XVI в. Такой подход использовался в отечественной историографии целой группой исследователей: Б. Ф. Поршневым, С. Д. Сказкиным, Н. И. Басовской, Ю. Е. Ивониным, Л.И. Иво-ниной и др.4.

В нашей работе мы опирались на метод, основанный на рационалистической, или реалистической, теории, разработанной американским ученым X. Моргентау в середине XX в. Согласно его теории, & laquo-понятие интереса. вводит разумный порядок и тем самым делает возможным теоретический взгляд на политику. Политический реализм основывается на том, что нельзя ставить знак равенства между политическими идеалами и моральным основанием, т.к. между желаемым и возможным есть разница. Реализм ставит во главу угла интересы, понимаемые в смысле силы. Представление об интересе принадлежит к внутренней области политики и связано с обстоятельствами времени и места. стремление определенной нации сравнивается с нравственными законами, господствующими в мире& raquo-5.

В исследовании проблем, рассматриваемых в диссертации, мы опирались на концепции конфессионализации и интернационального кальвинизма.

Концепция конфессионализации, сформулированная в работах зарубежных исследователей и нашедшая отражение в публикациях отечественных историков6, помогает разобраться во взаимовлиянии и взаимопроникновении Реформации и внешней политики. При этом, как верно отмечает немецкий историк X. Шиллинг, предполагается, что теологические и религиозные факторы рассматриваются с учетом демографических, экономических, политических и социальных аспектов7. Каждая церковь в том или ином виде вступала в альянс с государством, которое помогало ей распространять свое влияние и достигать поставленных целей, а идеология, господствовавшая в то время, была основана на богословских изысканиях, вследствие чего все сферы европейской жизни имели религиозную окраску.

В международных отношениях в Западной Европе XVI в. выделяют четыре сменяющих друг друга парадигмы, которые имели решающее значение: династию, конфессию, государственный интерес и традиции8. В рассматриваемый период именно конфессиональные предпочтения играли решающую роль. Они начали сменяться приоритетом интересов государства лишь в ходе Тридцатилетней войны.

Сильнейшим толчком для углубления конфессионализации явилось распространение кальвинизма в Европе, которое часто называют Второй Реформацией. Она была еще более выдержана в политико-прагматическом плане и стала, в отличие от лютеровской реформации, во многих странах не только религиозным, но и политическим движением9.

С распространением кальвинизма в Европе и возникновением политического дуализма на конфессиональной основе между католицизмом и кальвинизмом связана концепция & laquo-интернационального кальвинизма& raquo-, получившая наиболее четкое обоснование в работах Р. Кингдома10.

Как известно, кальвинизм был привлекателен для высшей аристократии и дворянства в борьбе против централизаторских устремлений королевской власти во Франции, Шотландии, использовался герцогами Оранскими против испанской монархии во время Нидерландской революции. В этот период распространения кальвинизма Женева играла одну из ключевых ролей. В Германии же в интернациональном кальвинизме могли увидеть средство привлечения союзников из других стран, а в кальвинистской церковной дисциплине — средство усиления контроля над подданными, более эффективное, чем лютеранство и католицизм. Такой вариант интернационального кальвинизма был введен в курфюршестве Пфальцском с резиденцией в Гей-дельберге при курфюрсте Фридрихе III (1515−1576, правил с 1559 г.)"-. Другим важным пунктом в использовании кальвинизма было военно-политическое сближение протестантских сил перед лицом угрозы со стороны католических государств во главе с Габсбургами.

Также в своем исследовании мы опирались на работу В. Станкевича, посвященную вопросам развития международно-правовых и религиозных

12, концепций второй половины XVI в. В ней отмечается, что XVI в. был веком непримиримости в вопросах веры и что сама идея толерантности в религиозных вопросах не поддерживалась ни одной из политических сил Европы того времени. Как считал В. Станкевич, несмотря на попытки создать теорию разделения религии и государства, появившиеся в это время, эта концепция не была принята большинством и осталась чужда как лагерю католиков, так и лагерю протестантов13.

При изучении проблем международной политики второй половины XVI в. следует обратить внимание на вопросы войны и мира в Западной Европе, которые, в частности, рассматриваются в статье известного немецкого историка X. Духхардта. Он делает акцент на вопросе принадлежности прав государям и подданным. Исследователь отмечает, что право ведения войны в это время постепенно закрепляется за государством, которое олицетворял монарх, а все феодальные чины, которые обладали этими привилегиями в средние века, начинают их терять. X. Духхардт отмечает, что политика создания союзов, подобных англо-гугенотскому, все больше приходила в противоречие с политическими идеями XVI в. о суверенитете и праве подданных на восстание, т.к. в это время в международной практике и праве происходит закрепление права вести внешнюю политику за суверенными государствами, что ограничивает в правах или лишетя таких прав отдельных лиц, группы и ассоциации, которые обладали ими в феодальном обществе14.

В избранной теме диссертации существуют междисциплинарные связи (история и психология, история и политология, история и социология и т. п.), что, в свою очередь, требует обращения к социально-психологическому методу и к указанным выше теориям конфессионализа-ции и интернационального кальвинизма. Без этого трудно решить проблемы, связанные с мотивами, которые двигали религиозными партиями, политическими группами и отдельными личностями как во Франции, так и в Англии. Примененный нами метод помогает лучше понять и изучить механизм исторического процесса, раскрыть роль объективных и субъективных факторов, определяющих особенности международных отношений в Западной Европе XVI в., а также религиозных войн во Франции и социально-политических процессов в Англии.

Изучая историю международных отношений, необходимо постоянно помнить, что невозможно ее рассматривать в отрыве от факторов, которые порождали те или иные формы внешнеполитического поведения. Большое значение необходимо придавать роли личности в истории, поскольку дипломатия всегда зависела от лиц, которые ее проводили и оказывали влияние на принятие тех или иных решений, руководствуясь своими мотивами и соображениями. Однако это не означает, что развитие истории международных отношений не может быть приведено к какой-либо логике и закономерности.

Хронологические рамки. Тема диссертации охватывает период второй половины XVI в. Конкретные временные границы обусловлены следующими соображениями. Нижний рубеж мы определяем 1559 г., то есть с момента заключения мира в Като-Камбрези и окончания Итальянских войн, после которых начинается новый период во внешней политике Западной Европы. В это же время, как мы уже отмечали, происходит широкое распространение кальвинизма в Европе и начинается собственно конфессионализация международной жизни, одним из проявлений которой стало сближение между правительством Елизаветы I и формирующейся партией гугенотов. Для Англии и Франции это также важный рубеж в развитии их внутренней и внешней политики.

Верхнюю границу нашего исследования мы определяем временем победы Генриха IV и окончания религиозных войн. Это обусловлено тем, что, по нашему мнению, с этого момента следует говорить уже не об англогугенотских, а об англо-французских отношениях, поскольку дальнейшая политика Елизаветы I и ее министров была направлена на создание союза именно с французским королем, а не гугенотской партией.

Необходимо отметить, что исследуемый нами период не был единым по своему содержанию. Это связано как с колебаниями в международной политике в рамках всей Западной Европы, так и с изменениями внутренней и внешней политики отдельных государств. Все это позволяет рассмотреть исследуемую проблему в динамике и выявить основные тенденции, действующие в это время.

Историография

Историография, связанная с тематикой исследования, достаточно обширна, но работ, специально посвященных данной теме, до сих пор не появилось. Нельзя сказать, что вопрос об изучении англо-французских отношений не ставился в литературе, однако по вопросу о внешнеполитических отношениях между государством и отдельной партией другого королевства специальных исследований не существует, а ракурс, подходы, масштабы существующих работ не позволяют говорить, что данная проблема комплексно изучена во всей полноте. Поэтому мы рассмотрим, какие вопросы, касающиеся взаимодействия различных политических сил в международной жизни Европы второй половины XVI в. нашли отражение в историографии, какие существуют общие концепции в изучении внешней политики этого периода, как исследованы вопросы дипломатии отдельных стран. Проанализируем литературу в той мере, в какой это необходимо для раскрытия темы нашей диссертации.

Необходимо отметить, что работ отечественных исследователей, посвященных истории международных отношений второй половины XVI в. в целом и внешней политики отдельных стран Западной Европы, крайне мало. Многие из них были написаны довольно давно, а оценки, данные в них, требуют пересмотра и корректировки.

Из исследователей дореволюционного периода проблемами истории религиозных войн во Франции занимался И. В. Лучицкий, но его работы были посвящены рассмотрению преимущественно социального состава гуге

15 нотского движения.

В марксистской историографии вопросы, связанные с проблемами внешней политики второй половины XVI в., рассмотрены очень слабо. В исследованиях этого периода упор делался на экономических проблемах и вопросах социальной борьбы. Политическому фактору отводилась вспомогательная роль, а конфессиональные противоречия являлись по мнению этих авторов, лишь формой выражения стремлений определенных социальных и политических групп. Из работ, посвященных истории внешней политики Англии в период правления Елизаветы I, необходимо отметить исследования А. Н. Чистозвонова, О. Б. Демина, В. В. Штокмар.

А.Н. Чистозвонов в своей статье & laquo-Английская политика и революционные Нидерланды (1572−1585 гг.)»- исследует вопросы, связанные с международным положением вокруг Нидерландской революции. Он уделяет большое внимание англо-французским отношениям этого периода, вопросам борьбы политических партий при английском дворе, а также военным и дипломатическим событиям, связанным с этим вопросом. Также большое место отводится анализу социальной основы политики Елизаветы I и ее министров в данный период16.

Интересными являются взгляды В. В. Штокмар на английскую внешнюю политику, особенно в вопросах, связанными с внешнеэкономическими интересами английского купечества17.

В статьях О. Б. Демина анализируется внешняя политика Елизаветы I. В статье, посвященной внешней политике Англии 1559−1572 гг. 18, автор называет основным рычагом внешней политики этого времени экономические процессы, такие, как формирование мирового и европейского рынков и развитие капитализма. Политический фактор в принятии решений, по его мнению, служил лишь для разрешения тех или иных конкретных вопросов, а религиозный аспект во внешней политике практически не обозначен совсем19. В другом своем исследовании О. Б. Демин рассматривает вслед за некоторыми английскими историками, внешнюю политику Елизаветы I в первый период ее правления как & laquo-дипломатическую революцию& raquo-. Он считает, что именно в этот период произошла переориентация английской внешней политики от союза с Испанией к сближению с Францией, которое завершилось подписанием договора в 1572 г. 20.

Отечественная историография последних десятилетий также мало освещает вопросы, связанные с внешней политикой XVI в. Различным аспектам международной политики первой половины XVI в. посвящены исследо

21 вания Ю. Е. Ивонина. Помимо указанных работ мы будем использовать в нашей диссертации очерки этого же автора, в которых отражены различные аспекты внешней политики в Западной Европе в XVI в. в целом (они выходили дважды под разными названиями, но второе издание было существенно переработано в соответствии с использованием концепций и данных ис

22 следований последних лет). Работы Ю. Е Ивонина позволяют выявить место англо-французских отношений в политической системе второй половины XVI в. и проследить основные направления политики Елизаветы I: стремление защитить королевство от иностранного вторжения и оказать

23 поддержку протестантам в других странах.

Из исследований последних лет по английской истории можно выделить работу О. В. Дмитриевой, посвященную жизни и политике Елизаветы I Английской. Автор показывает разносторонность и противоречивость характера королевы. О. В. Дмитриева уделяет большое внимание внешней политике Елизаветы, рассматривает политическую борьбу при английском

24 дворе и соперничество придворных группировок.

Проблемы, связанные с религиозными войнами во Франции поднимались в исследованиях С. Л. Плешковой. В биографии Екатерины Медичи сделана попытка не только показать жизненный путь королевы, но также проанализировать многочисленные вопросы, которые касаются внешней и внутренней политики Франции этого периода, мотивы политиков, которые стояли за принятием важных решений. Автор считает что в основе внешней политики Екатерины Медичи лежал в основном династический принцип, стремление путем заключения выгодных браков усилить французское коро

25 левство. С. Л. Плешковой принадлежит также статья, посвященная жизни Генриха IV26.

В зарубежной историографии вопрос о создании англо-гугенотского союза в целом не изучался, за исключением отдельных моментов. В английской историографии отдельных работ, посвященных проблеме англогугенотских отношений, нет. Авторы исследуют английскую внешнюю политику в целом, при этом делают акценты в основном на англо-испанских и англо-нидерландских отношениях, уделяя англо-французским отношениям меньшее внимание. Это связано с тем, что борьба Англии с Испанией за морскую гегемонию являлась объектом пристального рассмотрения многих историков, в связи с чем этим эпизодам придается наибольшее значение. Такой подход во многом свойственен вигской историографии. Для нее характерно преувеличение роли Англии в международной политике и деле защиты протестантской религии в Европе. Хотя среди современных английских историков, занимавшихся рассматриваемой проблемой, чистых вигов практически нет, вигская историография оказала значительное влияние на все исследования.

Наиболее близка к такому подходу работа Дж. Б лека, посвященная Елизавете I. Автор считал, что главным направлением английской политики была защита от влияния, а затем и вторжения Испании. Для этого Елизавета проводила осторожную политику, направленную на недопущение начала военного конфликта, который мог стать фатальным для английского коро

27 1 г левства. При этом действиям английской королевы придается огромное значение в борьбе с Испанией, пытавшейся установить свою гегемонию в Западной Европе и уничтожить протестантскую религию. В этом автор во многом продолжает вигскую традицию изображения Филиппа II Испанского как тирана, а Англии — как лидера борьбы с ним.

В том же ключе написано исследование К. Рида, посвященное личности одного из самых талантливых людей из окружения Елизаветы I — Уильяма Сесила, который оказывал непосредственное влияние на английскую внешнюю политику в рассматриваемый нами период. Автор отмечает, что именно умеренные религиозные взгляды этого политического деятеля помогали английской королеве противостоять натиску более радикально настроенных советников. Также автор раскрывает политическую борьбу, которая стояла за принятием решений при английском дворе, борьбу Сесила и лорда Лесте

28 ра за влияние на королеву.

Взгляды П. Кроусона на внешнюю политику второй половины XVI в. несколько расходятся с точкой зрения предыдущих авторов. Он, рассматривая политику Елизаветы I и ее министров, высказывает мнение, что для английской монархии, особенно до начала открытого столкновения с Испанией, главную опасность представляло французское королевство, которое стремилось к экспансии, в том числе и на тех территориях, которые были важны для Англии, прежде всего в Нидерландах и Шотландии. В связи с этим П.

Кроусон отмечает, что сближение с гугенотами для английской политики было способом отвлечь французскую монархию от активной внешней поли

29 тики.

Многие вопросы, которые соприкасаются с нашим исследованием, были затронуты Р. Уэрнхемом в работах, посвященных внешней политике Англии XVI в. 30. Рассматривая отношения между английским и французским королевствами, а также между Елизаветой I и французскими протестантами, автор прежде всего делает акцент на английском влиянии и помощи, в то же время меньше места уделяя обратной связи. Анализируя политику английской королевы во второй половине XVI в., автор отмечает, что для нее, как и для ее отца Генриха VIII, основным направлением внешнеполитической деятельности было сохранение равновесия между Францией и Испанией. Поскольку французское королевство было неспособно вести активную внешнюю политику из-за религиозных войн, Англии приходилось активно вмешиваться в европейскую политику, противодействуя Габсбургам, прежде всего их испанской ветви. Одним из пунктов такого плана и были отношения с французскими гугенотами, которые могли отвлекать внимание французской монархии от внешнеполитических проблем, когда она пыталась проникнуть в сферу влияния английских интересов, или, наоборот, усиливать французских монархов, когда они противостояли испанской угрозе.

Ч. Уилсон в своей работе, рассматривая англо-нидерландские отношения, затрагивает вопросы, созвучные с нашим исследованием. Поднятые автором вопросы взаимодействия английской монархии с религиозной партией, восставшей против своего суверена в соседнем государстве, очень важны для понимания общей политики Елизаветы I в этот период и ее отношения к таким событиям. Также для нас важно то, что автор подробно рассматривает не только действия английской дипломатии в отношении Нидерландов, но и затрагивает проблемы, связанные с французским вмешательством в дела Соединенных Провинций: экспедиции герцога Анжуйского и помощь, оказываемую как французскими гугенотами нидерландским повстанцам, так и герцогом Оранским своим братьям по вере в соседнем королевстве31.

Из английских работ, посвященных истории религиозных войн во Франции, можно отметить исследования Н. Сазерленд. Для нас интересен очерк, в котором она дает анализ предыстории формирования отношений между Англией и гугенотами. Она справедливо отмечает, что о гугенотской партии во Франции можно говорить лишь начиная с 1562 г., когда произошло оформление ее как политической силы, но контакты между лидерами французских протестантов и Елизаветой I, несомненно имели место еще до начала религиозных войн& quot-. Также в исследованиях Н. Сазерленд рассматриваются вопросы политики адмирала Колиньи по отношению к Нидерландам в 1570−72 гг. Автор обращает в этой связи внимание на отношения лидера гугенотов с английской королевой, а также на его план создания единого протестантского фронта, гарантией которого мог быть брак Генриха На-варрского и Елизаветы I33. Для нас интересны работы Н. Сазерленд, посвященные проблемам участия английской политики в Амбуазском мятеже 1560 г., а также исследованию английского влияния на Нидерланды, особенно связанного с англо-испанским противостоянием конца 60 — начала 70-х гг. XVI в.

Англо-французские отношения второй половины XVI в. затрагиваются в биографии герцога Анжуйского, написанной М. Холтом, где он анализирует роль этого политического деятеля в событиях, связанных с революцией в Нидерландах, и в английской политике этого периода34.

Многие вопросы, связанные с международными отношениями в Европе XVI в., были рассмотрены в статьях, вошедших в сборник & laquo-Политика, религия и дипломатия в истории Европы раннего нового времени& raquo-, вышедший в США в

1994 г. 35. Эти статьи представляют большой интерес для нашего исследования, поскольку в них была сделана попытка пересмотреть взгляды на многие проблемы рассматриваемого периода. Интересна для нас точка зрения X. Роуэна и К. Харлина, которые, рассматривая вопросы, связанные с революцией в Нидерландах, отмечают, что нельзя говорить об этом событии как о едином целом. Скорее, отмечают они, необходимо говорить о различных событиях, объеденных единым названием. В главах, посвященных Франции, исследуются вопросы, связанные с восприятием протестантизма в королевстве, а также с восприятием политики королевского двора в свете сравнения ее со временем царствования Людовика XII в общественном сознании того времени. Интересной представляется статья Р. Пирсона, в которой подробно исследуется стратегия и тактика действий испанского военного флота в XVI в., что особенно важно для нас в связи с вопросом начала морского соперничества между Испанией и Англией в этот период. В статьях, посвященных Англии, содержатся интересные данные, связанные с проблемами формирования дипломатии Елизаветы I, а также рассмотриваются идеологические основы политики ближайшего сподвижника английской королевы У. Сесиля.

Для нас являются важными две работы, которые рассматривают темы, связанные с нашим исследованием. В этих работах сделана попытка показать влияние протестантских государств Европы на внешнюю и внутреннюю политику Елизаветы, чего практически не делают английские исследователи. Исследование X. Хори рассматривает влияние лютеранства и немецких протестантских князей на первые шаги Елизаветы I во внутренней политике и формирование ее внешнеполитической концепции36. Книга финского историка Е. Коури посвящена попыткам протестантских сил во второй половине 60-х гг. XVI в. сформировать военно-религиозный союз. В рамках проблемы рассмотрены некоторые аспекты взаимодействия английской королевы и французских гугенотов, в частности, их совместные дипломатические усилия убедить немецких протестантских князей в необходимости по У добного рода соглашения.

Использование в нашей диссертации главным образом работ английских и американских исследователей связано с тем, что французские историки уделяли мало внимания рассматриваемым проблемам. В работах конца

XIX — первой половины XX вв. анализировались проблемы связанные с деятельностью политических деятелей этого периода и взаимоотношениям между ними (М. де Лескюр, Ж-Б. Капефик, Ж. де Крозе, Б. де Лакомб)38. Во многом эти исследования носили антигерманскую направленность, что было связано с противостоянием Франции и Германии, а вопросам взаимоотношений с Англией уделялось меньше внимания. Из работ, посвященных внешней политике французского королевства рассматриваемого периода, можно отметить работу П. Шампьона, посвященную влиянию Испании на религиозные войны во Франции39. Для понимания вопросов, связанных с причинами религиозных войн, важной является классическое исследование Л. Ромьера, где автор связывает начало внутреннего конфликта во Франции с окончанием Итальянских войн40.

В 50−80-х гг. XX в. большинство французских историков работало в русле школы & laquo-Анналов»-, и поэтому мало уделяли внимания разработке вопросов, связанных с внешнеполитическими проблемами, сосредотачивая свои усилия, в основном, на изучении проблем менталитета и истории повседневности. Работы, посвященные религиозным войнам, носили описательный характер, а проблемы связанные с внешней политикой этого периода практически не рассматривались (Б. Мельхиор-Бонне, Ж. Коуди, Г. Ламбер, П. Микель)41. В большинстве случаев рассмотрение англофранцузских и англо-гугенотских отношений сводится к обвинению Елизаветы I Английской и ее министров, преследовавших свои цели, в разжигании религиозных войн. Поэтому из французских работ большое значение имеют биографии политических деятелей второй половины XVI в., в которых содержатся взгляды исследователей на развитие внешней политики рассматриваемого периода.

Для французских исследователей истории религиозных войн во Франции внешний фактор является второстепенным. Для них участие иностранных государств во многом сводится к приглашению обеими сторонами религиозного конфликта иностранных наемников. При этом практически не анализируется влияние, которое оказывали попытки протестантов организовать единый военно-религиозный союз. Даже интервенцию испанских войск и попытки Филиппа II захватить французский престол они в основном связывают лишь с внутренними причинами — прекращением династии Валуа. Такой взгляд отражен в биографиях Генриха III, написанных Ф. Эрланже и П. Шевалье42.

Несколько другой подход к вопросам внешней политики гугенотов и королевского двора использован в биографии Генриха IV, написанной Ж-П. Баблоном. В этом исследовании, также помимо биографических сведений, автор дает широкую картину событий, происходивших в это время во Франции. Он описывает политические взгляды самого Генриха IV, а также мотивы, которые определяли его внутреннюю и внешнюю политику. При этом важную роль в принятии решений как гугенотами, так и королевским двором Ж-П. Баблон отводит внешнему влиянию, которое выражалось в моральной, военной или политической поддержке обеих партий43.

Из других биографий необходимо отметить работу И. Клула, посвященную Екатерине Медичи44. В этом исследовании автор большое место уделяет внешней политике королевы, главным фактором которой было создание династических браков.

В последних исследованиях французских историков, примером чему может служить работа Ж. Арлетт45, предпринята попытка пересмотреть причины религиозных войн. Отмечается, что большую роль в развязывании конфликта сыграли политические и религиозные факторы, которые были тесно связаны между собой. Однако, при этом внешнеполитическому влиянию не придается большого значения.

В целом необходимо заметить, что, исходя из представленного нами историографического обзора, политическая история Европы второй половины XVI в. изучена в отечественной литературе еще недостаточно, а исследований, непосредственно посвященных отношениям между государствами и отдельными религиозно-политическими партиями и объединениями, не существует. Между тем, потребность в них очевидна, поскольку такие исследования дают возможность показать пути, по которым происходило формирование международных отношений в это время, и более глубоко понять вопросы, связанные с формированием единого протестантского фронта в Европе.

Источники

В диссертационном исследовании использованы самые разнообразные по своему происхождению, содержанию и направленности источники, опубликованные в сводах документов и отдельных изданиях ХУШ-ХХ вв. С ними автор работал в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга. В диссертации были использованы источники следующих типов: дипломатические источники, хроники, мемуары и политические трактаты современников.

Дипломатические источники. Этот тип документов, исходя из предмета исследования, является самым многочисленным, и может быть разделен на несколько видов.

Прежде всего, к ним относятся тексты международных договоров и соглашений, которые будут цитироваться нами по нескольким изданиям. Наиболее полным изданием таких документов является & quot-Всеобщий свод международного права& quot- под редакцией Ж. Дюмона, изданный в начале XVIII в., который содержит большинство необходимых для нас договоров, заключенных между отдельными государствами, отдельными государями и политическими партиями других государств, в частности между английской королевой и французскими гугенотами46. Другим важным сборником документов является & laquo-Коллекция договоров, манифестов, брачных договоров и других государственных документов 1495—1712 гг. »-, которая была издана в Лондоне в 1732 г. 47. Здесь также содержится большое количество интересующих нас текстов договоров.

Другим важным видом источников для изучения темы нашей диссертации являются издания дипломатической и политической переписки. Рассмотрение многих вопросов, связанных с нашей работой, обеспечено многочисленными изданиями дипломатической корреспонденции, переписки между монархами, дипломатами, послами и политическими деятелями.

Наиболее важным сборником документов по внешней политике Англии в рассматриваемый период является издание & laquo-Календарей государственных бумаг& raquo- (иностранная серия) царствования Елизаветы I48, которые активно публиковались в Х1Х-ХХ вв. Они содержат краткие тексты договоров, огромное количество документов, связанных с дипломатической перепиской, меморандумы отдельных политических деятелей, письма монархов, дипломатов и политических деятелей, донесения резидентов и шпионов, описания боевых действий.

Хорошим дополнением к указанной публикации являются письма Елизаветы I Английской- сборник которых был издан в середине XX в. и содержит множество посланий, адресованных ею французским монархам, лидерам гугенотской партии, своим послам и резидентам во Франции и Нидерландах49.

Для изучения дипломатии французской стороны, а также дипломатии гугенотской партии в этот период использовались источники, опубликованные в Х1Х-ХХ вв. во Франции и Бельгии. Большой интерес представляет дипломатическая корреспонденция французского посла в Англии Бертрана де Салиньяка де Ла Мот Фенелона, опубликованная во Франции и Англии в 1840 г. .В этом источнике содержится информация, которая касается одного из самых сложных периодов англо-французских отношений конца 60 -первой половины 70-х гг. XVI в. Корреспонденция содержит сведения о дипломатических переговорах, связанных с заключением англо-французского мира 1572 г., брачных переговорах между английским и французским дворами, а также о реакции английской королевы на Варфоломеевскую ночь и оказании помощи гугенотам в религиозных войнах 1568−70 гг. и 1572−73 гг.

Важным источником по изучаемому периоду является переписка французских монархов и политических деятелей. Следует особо отметить многотомные издания писем самых крупных политических деятелей изучаемой эпохи. & laquo-Письма Екатерины Медичи& raquo- в девяти томах и & laquo-Письма Генриха IV" в восьми томах, которые были опубликованы во Франции во второй половине XIX — начале XX вв., и & laquo-Письма Генриха III", изданные в XX вв. 51, содержат большое количество документов, относящихся к внешней политике, которые позволяют проследить изменение французской и гугенотской дипломатии, основные взгляды и стремления этих полиДше^юиЕгдеяргенин. вопросов, связанных с французской и английской политикой в отношении Нидерландов, интерес представляет сборник докуг л ментов, относящихся к деятельности герцога Анжуйского. Эти источники дают картину политической и дипломатической борьбы в один из сложнейших периодов революции в Соединенных Провинциях, восставших против испанского короля.

Необходимо также рассмотреть корпус источников испанской дипломатии изучаемого периода. Здесь можно отметить следующие издания. Во-первых, это коллекция государственных бумаг, относящихся к переговорам между Испанией и Англией периода царствования Елизаветы I Английской53. Другим источником, в котором содержатся важные для нас сведения, является издание & laquo-Политические отношения между Соединенными Провинциями и Англией в царствование Филиппа II", вышедшее в Брюсселе в конце XIX в. под редакцией К. Леттенхове. 54. Еще одно важное издание включает бумаги и переписку кардинала Гранвелы55, известного испанского дипломата и государственного деятеля, который был одно время советником Маргариты Пармской, наместницы в Соединенных Провинциях.

Большое значение для изучения данной темы имеют хроники- из них мы можем выделить две основные, которые мы использовали в своем исследовании. События английской истории описаны в произведении В. Камдена & laquo-История принцессы Елизаветы, последней королевы Англии& raquo-56, в которой дано, помимо остального, описание многих событий внешней политики королевства в этот период, переговоров и дипломатии при английском дворе, а также приводятся некоторые важные документы, связанные с внешней политикой.

События религиозных войн во Франции подробнейшим образом изложены в & laquo-Истории Жака-Огюста де Ту& raquo-, которая представляет из себя произведение в 11 томах, изданное в середине XVIII в. В нем также дано немало сведений о внешней политике французской монархии и, что немаловажно для нас, описание переговоров, которые вели французские протестанты с английской монархией, немецкими протестантскими князьями и другими государями Европы57.

Много интересных сведений о ходе религиозных войн во Франции и международных отношениях этого периода содержится в многочисленных мемуарах, оставленных многими участниками событий. Хотя к данным, которые в них содержатся, необходимо подходить критически, мы можем много узнать о механизмах принятия решений при королевских дворах, переговорах и тайной дипломатии, которые не находят своего отражения в государственных бумагах и официальной переписке.

Необходимо отметить, что оставлять после себя мемуары было присуще в основном французскому дворянству. Многие произведения вошли в с о сборник & laquo-Хроники и мемуары по истории Франции& raquo-, изданный в Париже в 1836 г. В нем содержится большое количество мемуаров, принадлежащих перу представителей разных партий времен французских религиозных войн. Можно отметить произведение Мишеля де Кастельно, который был сторонником королевского двора, участвовал в первых религиозных войнах и англо-французских переговорах. Интересными для изучения являются мемуары гугенотских полководцев и руководителей: де Ла Ну, Тюренна, Таванна. Можно выделить мемуары, принадлежащие Маргарите Валуа (они были переведены и изданы у нас в стране)59.

Из других публикаций мемуаров можно выделить произведение & laquo-Войны между Габсбургами и Валуа и французские религиозные войны& raquo-, принадлежащее Блезу де Монлюку60, который был одним из наиболее активных действующих лиц в этой войне, сражаясь на стороне королевского двора. Необходимо отметить мемуары герцога Сюлли61, который был ближайшим сподвижником Генриха Наваррского и принимал участие в военных действиях и дипломатических переговорах, выполняя различные миссии своего государя.

Завершая обзор источников, необходимо отметить, что рассматриваемый круг документов, естественно, не может дать ответ на все вопросы, связанные с изучением международных отношений. Так из нашего поля зрения, практически исчезает общественное мнение, за исключением нескольких моментов, когда оно оказывало решающее влияние на принятие внешнеполитических решений. Но в целом отмеченные нами выше и другие использованные в диссертации источники помогли дать ответы на поставленные вопросы.

Заключение.

Исследование отношений между Англией и французскими гугенотами во второй половине XVI в. является весьма важным для изучения истории международных отношений в Западной Европы, поскольку именно в это время происходило складывание предпосылок Тридцатилетней войны, которая будет иметь общеевропейское значение. В этот период закладывается фундамент для интернационализации внутриполитических процессов, которые становятся одной из основ существования государств европейского континента вплоть до настоящего времени. Это очень хорошо продемонстрировали религиозные войны во Франции, на которые оказывали большое влияние внешнеполитические факторы и которые, в свою очередь, также влияли на развитие международной ситуации в рассматриваемый период. Все это происходило на фоне трансформации жизни и сознания населения Европы XVI в., что было связано с изменениями во всех областях человеческой жизни — экономической, социальной, политической, культурной и духовной. Это сопровождалось также изменениями в картине мира, связанными с Великими географическими открытиями, и всплесками политической активности на европейской арене, что выразилось в Итальянских войнах, ставших, по сути, первым крупным европейским конфликтом, в который были втянуты многие страны Западной и Центральной Европы.

Конфессионализация, которая затронула все сферы европейской жизни, нашла свое отражение и во внешней политике. По сути, создание религиозно-политических и военных союзов относится еще к первой половине XVI в., однако проявлялось это в основном на региональном уровне. Самым ярким примером этого может служить образование Шмалькальденского союза протестантских чинов Империи. Вторая половина XVI в. стала уже временем развития таких союзов на европейском уровне, что в итоге даже привело к попыткам создания единого протестантского религиозно-политического союза для обороны от посягательств Рима и Габсбургов.

В этой связи мы и постарались в нашем исследовании отразить один из аспектов формирования такого протестантского единого фронта — создание англо-гугенотского союза. В результате мы пришли к следующим выводам.

Союз между Англией и французскими гугенотами стал одной из составляющих частей процесса складывания протестантского единства в Европе. Он также был одним из самых ярких примеров отражения конфессионального принципа во внешней политике того времени, поскольку договоры заключались не между суверенными государствами, а между государями и политическими партиями разных стран и основой для соглашений становилось религиозное единство. При этом союз часто заключался не просто с религиозной партией, но с силой, которая находилась в оппозиции, а часто и в военном противостоянии со своим легитимным монархом, то есть, исходя из политических реалий того времени, ее участники были бунтовщиками против своего государя.

Прежде всего мы рассмотрели причины создания такого союза. Было отмечено, что в развитии международных отношений второй половины XVI в. начался новый этап, после заключения мира в Като-Камбрези в 1559 г. Этот договор, завершив открытые военные действия, не разрешил всех противоречий и породил серию внутренних и международных конфликтов, которые в итоге нашли свое разрешение только в ходе Тридцатилетней войны. Изменение внутриполитической ситуации как в Англии в связи с воцарением Елизаветы I и ее возвращением к протестантизму, так и во Франции, где после смерти Генриха II на престоле оказываются его малолетние сыновья, отразилось на внешней политике обоих государств. Приход к власти Гизов во французском королевстве сделал возможным сближение Елизаветы I и французских протестантов. Также довольно вероятным было сближение французских католиков с Филиппом II Испанским, несмотря на противоречия между ними. Эта ситуация могла привести к общему наступлению католических сил на протестантов всей Европы. Складывание во Франции гугенотской партии в 1560−62 гг. сделало возможным образование союза между протестантами и

Елизаветой I, первым внешнеполитическим актом которого стало заключение договора в 1562 г. и участие английских войск в первой религиозной войне.

Важной частью нашей диссертации было исследование методов и способов взаимодействия между Елизаветой I и гугенотской партией. Следует отметить, что они изменялись и часто приспосабливались к той ситуации, в которой находились стороны, и к тем задачам, которые было необходимо решать. Поскольку это был союз между государством и религиозно-политической партией, которая часто вела военные действия против легитимной власти, то способы оказания помощи и ее объем со стороны Англии часто зависели от отношений между Лондоном и Парижем. Так, в периоды обострения ситуации между двумя королевствами это было предоставление военной помощи, вплоть до прямого вторжения, как это было в 1563—1564 гг. Однако на такие крайние меры Елизавета I, часто несмотря на давление как гугенотских представителей, так и своих радикально настроенных советников, шла крайне редко из-за высоких расходов и боязни спровоцировать большую войну, в которую могли быть втянуты многие католические страны, и прежде всего Испания. Поэтому она старалась часто воздействовать дипломатическими методами на французский королевский двор, предлагая свою кандидатуру в качестве посредника или третейского судьи. Другими методами было предоставление тайной финансовой помощи или оказание поддержки вооружением, порохом и амуницией. Это делалось, несмотря на протесты французских королевских послов, и Елизавета всегда отрицала оказание такой помощи. Часто она предоставляла убежище протестантским лидерам, а сама Англия стала пристанищем для многих гугенотов, вынужденных бежать из Франции.

Методы оказания помощи изменились после 1589 г., когда смерть Генриха 111 сделала французским королем лидера гугенотов Генриха Наваррско-го, но в тоже время спровоцировала открытое вмешательство во внутри-французские дела Филиппа II, который пытался утвердить собственного кандидата на французский трон. Это потребовало от Елизаветы I, которая уже вела открытую войну с Испанией, активизировать помощь французским протестантам. Для Генриха IV было организовано и отправлено несколько отрядов, которые играли большую, а иногда и решающую роль в его борьбе против Лиги и Филиппа II. Также Елизавета несла большую часть бремени финансирования как собственных войск, так и наемников французского короля. При этом она продолжала попытки создать единый протестантский союз в Западной Европе и по сути являлась координатором всех военных действий, которые вели англичане, а также нидерландские, немецкие и французские протестанты.

Несмотря на оказание такой масштабной помощи, отношение к гугенотской партии у Елизаветы I было двойственным. Французские протестанты, несомненно, являлись ее союзниками в борьбе против Испании, а иногда и против французской монархии, ограничивая возможность королевского двора участвовать в активной международной политике и проникать в зоны английских интересов (прежде всего Шотландию и Нидерланды). Но с другой стороны, для Елизаветы I всегда являлось проблемой взаимодействие с партией, которая, исходя из политической теории того времени, не являлась субъектом международных отношений, более того, была вне закона, поскольку гугеноты восстали против своего законного монарха. Поэтому для английской королевы отрытый союз был часто невозможен, так как ее могли обвинить в пособничестве бунтовщикам. С другой стороны, это могло спровоцировать католические государства на подобные действия в отношении самой Елизаветы.

Формирование англо-гугенотского союза играло огромную роль в событиях внутрифранцузских, и прежде всего в событиях религиозных войн. Мы уже отмечали, что еще до образования гугенотской партии и начала ее отношений с Англией Елизавете I приписывали участие в событиях Амбуазского мятежа. Впоследствии английская финансовая и военная помощь играла важную роль в успехах французских протестантов. Последние, в свою очередь, также оказывали довольно ощутимое влияние на внешнюю английскую политику. Лондон был настроен на использование гугенотской партии в проведении собственного курса, связанного с Нидерландами. Влияние на ход религиозных войн способствовало упрощению для Англии контроля за действиями французского королевского двора в Соединенных Провинциях, которые были одним из главных узлов противоречий в англо-французских отношениях. Как мы уже отмечали, Елизавета не хотела усиления французского влияния в этом регионе, но в то же время не могла примириться и с установлением полного испанского контроля над этой территорией. Ее идеалом было возрождение там прежней автономии, основанной на привилегиях и традициях, которые были закреплены за Соединенными Провинциями, однако при сохранении испанского суверенитета, который бы гарантировал невозможность поглощения Нидерландов монархией Валуа. Влияние же гугенотов на внутрианглийские дела было минимальным. Здесь можно сделать лишь одно исключение, связанное с Марией Стюарт. Поскольку она являлась родственницей Гизов, то последние, будучи в силах оказать ей помощь, пытались посадить ее на английский престол. Естественно, что в этой ситуации, поскольку такие стремления периодически поддерживались и французским королевским двором, Елизавета I могла рассчитывать лишь на поддержку гугенотов.

Мы также попытались проследить место англо-гугенотского союза с попытками в процессе формирования единого протестантского военно-политического союза в Европе в этот период, который должен был объединить приверженцев реформированной религии Англии, Священной Римской империи, Франции и Нидерландов. Главной целью его было противостояние начавшейся в это время в Европе Контрреформации, возглавляемой Габсбургами, прежде всего Филиппом II Испанским, и Римом. Собственно, на формирование религиозной политики Елизаветы I немецкие протестантские князья оказывали влияние, начиная с первых дней ее царствования, когда они пытались установить с ней контакты, поскольку знали ее конфессиональные предпочтения и надеялись, что она продолжит реформацию, начатую ее отцом и братом. В дальнейшем идея формирования подобного союза возникала неоднократно. Предполагалось привлечь к нему королей Швеции и Дании. В результате создать даже некое подобие конфедерации не удалось, поскольку немецкие протестантские князья, за исключением курфюрстов Пфальцских, не желали жертвовать хрупким миром, установленным в Империи в 1555 г., и дать императору повод для наступления на протестантов. К тому же они не хотели втягивания Священной Римской империи в европейский конфликт и ограничивались лишь предоставлением небольшой денежной помощи, дипломатическими демаршами и набором наемников для французских и нидерландских протестантов.

Однако, как мы уже отмечали, английской дипломатии в конце 80 — начале 90-х гг. удалось создать довольно действенный антииспанский союз с французскими и нидерландскими протестантами, а после прихода к власти Генриха IV и заключить официальный трехсторонний договор. Елизавета I стала координатором военных действий и главным финансовым донором для операций как на море, так и на суше. В итоге английская внешняя политика достигла поставленных результатов, хотя и не в полном объеме. Была ликвидирована непосредственная угроза для Англии после разгрома Непобедимой Армады, затем устранена возможность испанского контроля над французскими и нидерландскими портами в Ла-Манше и Па-де-Кале, которые могли бы служить плацдармом для вторжения. Соединенные Провинции не попали под французское влияние, а их северная часть практически получила независимость. В то же время удалось ликвидировать угрозу утверждения на французском престоле Филиппа II или его ставленника. Приход же к власти Генриха IV, несмотря на его переход в католицизм, гарантировал продолжение англо-французского сотрудничества, что и было подтверждено договором 1595 г. Однако могущество Испании сломлено не было, хотя Англия и сделала в этот период первые шаги к утверждению себя в роли Владычицы морей.

В этом отношении мы проанализировали место, которое занимал англогугенотский союз в системе международных отношений того времени. Несомненно, как мы уже подчеркивали не раз, он носил антикатолическую направленность и прежде всего стремился к сохранению кальвинистской религии во Франции и в Англии. Собственно, с этим моментом и связано отношение к союзу со стороны различных государств. Несомненно, что Испания и папство, которые стремились к уничтожению протестантизма в Европе, рассматривали его как одно из препятствий на пути к достижению своей цели. Они стремились к ослаблению англо-гугенотского союза несколькими методами. Прежде всего, была предоставлена огромная финансовая помощь французским ультракатолическим силам. В первый период религиозных войн во Франции Филипп II не стремился к чрезмерному возвышению семьи Ги-зов, которые могли претендовать на создание огромного государственного образования, включившего бы в себя Францию, Англию и Шотландию, поскольку их родственница Мария Стюарт могла соединить под своей короной все эти территории. Поэтому для испанского короля, который не хотел получить такого мощного конкурента, было выгодно сохранение как противовеса Елизаветы I. Однако когда Гизы полностью попали в зависимость от испанского финансирования, Филипп II приложил все усилия, чтобы уничтожить английских и французских протестантов. Лига получила огромные финансовые субсидии и, что еще более важно, прямую военную помощь, которая несколько раз спасла ее от разгрома. Но претензии испанского короля на французский престол оттолкнули от него практически всех его сторонников во Франции, и это стало его вторым большим поражением после разгрома Непобедимой Армады.

Политика папского престола также была колеблющейся. Несмотря на отлучение английской королевы и Генриха Наваррского от церкви, римские понтифики не желали чрезмерного усиления испанского короля, который претендовал на роль первого католического монарха Европы и в этом качестве мог подчинить себе католическую церковь. Только после смерти Сикста V, когда на римский престол взошли ставленники Филиппа II, была занята жесткая и бескомпромиссная позиция по отношению к Генриху IV и протестантам в целом. Лишь в 1595 г. французскому королю удалось снять с себя отлучение от церкви и быть официально признанным в Риме.

Неоднозначной была позиция по отношению к этому союзу и в Священной Римской империи, причем это было присуще как католическим, так и протестантским чинам. Можно отметить, что и те и другие стремились к сохранению мира в самой Империи и поэтому не желали активно вмешиваться в конфликты во Франции и в Нидерландах. Исключение составляли лишь курфюрсты Пфальцские, особенно Иоганн Казимир, который принимал участие практически во всех войнах, поддерживая своих единоверцев. Остальные чины, а также и сам император, предпочитали ограничиваться дипломатическими методами и лишь изредка предоставляли субсидии, а также право набора наемных войск на своих территориях. Другим средством оказания помощи был, наоборот, запрет противоположной конфессиональной партии набирать солдат на территории своих княжеств. Все же попытки сформировать единый протестантский фронт в Европе, как мы уже отмечали, потерпели неудачу, и прежде всего из-за позиции немецких протестантских князей. Они стремились к созданию оборонительного, но никак не наступательного союза, что не отвечало устремлениям и задачам Англии, Нидерландов и французских гугенотов.

Важным вопросом, который мы также рассмотрели в данной диссертации, являлось оказание военной помощи Англией Генриху IV и ее роль в утверждении последнего на французском престоле. Необходимо отметить, что высадка во Франции английских войск начала активные военные действия на континенте. Елизавета I преследовала этим шагом прежде всего цель не дать испанским войскам утвердиться в проливах и тем самым угрожать английской территории. Для французских гугенотов это, в свою очередь, была война за престол, который должен был занять их лидер Генрих Наваррский. В его победе английские войска сыграли очень важную роль. Несколько раз они просто спасли положение, которое было настолько угрожающим, что Генрих IV мог потерять все. При этом, как уже тоже было отмечено, Елизавета I несла большую часть военных расходов во Франции и Нидерландах, оплачивая не только собственные войска, но и наемников, набранных французским королем и Морицем Оранским. Но в итоге необходимо отметить, что именно благодаря английской помощи Генрих IV смог выстоять в критические моменты, а его переход в католическую веру лишь окончательно закрепил победу, поскольку это сделало его фигуру приемлемой для всех, за исключением немногочисленных сторонников Филиппа II.

Подводя итоги, мы можем отметить, что в ходе исследования нами были решены следующие задачи:

— проанализированы причины создания англо-гугенотского союза, обозначены роль в этом Итальянских войн и мира в Като-Камбрези, изменения внутреннего положения во Франции и Англии-

— выявлены цели и задачи обеих сторон на протяжении рассматриваемого периода-

— рассмотрены основы складывания подобного союза, его место в системе протестантских союзов второй половины XVI в., влияние на попытки формирования единого протестантского фронта в Западной и Центральной Европе-

— исследована роль англо-гугенотского союза в событиях Религиозных войн во Франции и отчасти во внутренней политике Англии-

— показано влияние на этот союз европейских держав того времени и отмечена его роль в англо-испанском противостоянии-

— отмечена роль английской помощи в приходе к власти во Франции Генриха IV.

Рассмотрение данной темы предполагает несколько направлений для дальнейших исследований. Прежде всего, было бы интересно сравнить образование англо-гугенотского союза с появлением других подобных объединений, например между Англией и Нидерландами, рассмотреть связи Елизаветы I и французских гугенотов с немецкими протестантскими князьями и Швейцарским союзом. Все это могло бы дать более полную картину образования протестантского единства в Западной и Центральной Европе, которое будет играть важную роль в событиях Тридцатилетней войны.

Другим направлением исследования может служить рассмотрение более позднего по времени периода царствования Генриха IV. Интересно проанализировать его политику в отношении протестантских государств Европы и продолжение борьбы против Испании, но уже как традиционного французского соперника в борьбе за гегемонию в Европе.

В итоге можно отметить, что изучение подобного рода союзов помогает более четко понять основные направления международной политики второй половины XVI в., выявить закономерности и особенности ее развития. Также это помогает более глубоко исследовать отношения между отдельными государствами и их системами в целом.

Показать Свернуть

Содержание

Глава I. Формирование англо-гугенотского союза и его влияние на первый период религиозных войн во Франции (1559−1573 гг.).

§ 1. Международная политика после окончания Итальянских войн и предпосылки формирования англо-гугенотского союза.

§ 2. Первая религиозная война и военное вторжение Англии. (15 621 564 гг.)

§ 3. Английская политика по отношению к гугеноткой партии во второй половине 60-х — начале 70-х гг. XVI в.

Глава II. Развитие англо-гугенотских отношений (1573−1585 гг.) и

Нидерландская революция

§ 1. Революция в Нидерландах и ее влияние на отношения между

Англией и французскими гугенотами

§ 2. Возобновление религиозных войн во Франции и начало открытого англо-испанского противостояния

Глава III. Английская помощь гугенотской партии и Генриху IV во второй половине 80 — первой половине 90-х гг. XVI в.

§ 1. Обострение англо-испанских противоречий во второй половине

80-х гг. XVI в. и их влияние на англо-гугенотские отношения

§ 2. Английская политика по отношению к гугенотам на заключительном этапе религиозных войн во Франции

Список литературы

1. Обинье А., д Трагические поэмы. Мемуары. М., 1949.

2. Документы по истории Гражданских войн во Франции. 1561−1563 / Под ред. А. Д. Люблинской. М. -Л., 1962.

3. Мемуары Маргариты де Валуа / Под ред. С. Л. Плешковой. Москва, 1995.

4. A general collection of Treatys, Manifestos, Contracts of Marriage, Renunciations and other Publick Papers, from the year 1495, to the year 1712. Vol. I-II. London, 1732.

5. Calendar of State Papers, foreign series, of the reign of Elizabeth. T. I-XXII. London, 1863−1936.

6. Camden W. The history of the most renowned and victorious Princess Elizabeth, Late Queen of England. Selected Chapters / Ed. by W. MacCaffrey. Chicago- London, 1970.

7. Choix de chroniques et memoires sur l’histoire de France / Par. J. Buchon. Paris, 1836.

8. Corps universel diplomatique du Droit des Gens / Par. J. Du Mont. T. V. Amsterdam, 1728.

9. Correspondance diplomatique de Bertrand de Salignac de La Mothe Fenelon / Par A. Teulet. T. I-VII. Paris- Londres, 1840.

10. Documents consernant les relations entre le Duc d’Anjou et Les Pays-Bas / Par P. Muller et A. Diegerich. T. I-III. Utrecht, 1889.

11. Documents from Simancas, relating to the reign of Elizabeth. (1558−1568) / Ed. by S. Hall. London, 1865.

12. Estoile P., de. Journal de Henry III, roy de France et de Pologne, ou Memoires pour servir a l’histoire de France. La Haye, 1740.

13. Histoire universelle de J-A. de Thou / Par. N. Rigault. Vol. 1−16. La Haye, 1740.

14. Lettres de Catherine de Medices / Par H. de La Ferriere. T. I-X. Paris, 18 801 909.

15. Lettres de Henry III, Roy de France / Par P. Champion. T. I-III. Paris, 19 711 972.

16. Lettres et memoires d’estat, des roys, princes, ambassadeures et autresministers, sous les roynes de Francois I, Henry II et Francois II / Par. G. Ribier. Paris, 1666.

17. Memoires de Sully / Par L-R. Lefevre. Paris, 1942.

18. Monluc B., de. The Habsburg-Valois wars and the French wars of Religion / Ed. by I. Roy. London, 1972.

19. Papiers d’etat du Cardinal de Granvelle. D’apres les manuscripts de la bibliotheque de Besancon / Par Ch. Weiss. T. I-IX. Paris, 1841−1862.

20. Recueil de lettres missives de Henry IV / Par B. de Xivrey. T. I-IX. Paris, 18 631 876.• 21. Relation politiques des Pays-Bas et de l’Angleterre, sous le reign de Phillippe II

21. Memoires de Sully / Par. L-R. Le Fevre. Paris, 1942.

22. The letters of Queen Elizabeth I / Ed. by G.B. Harrison. London, 1968.

23. The Tudor constitution documents and commentary / Ed. by G. Elton. Cambridge, 1960. 2421. Литература

24. Альтамира-и-Кревеа Р. История Испании. Т. 2. М., 1951.

25. Баблон Ж-П. Генрих IV. Ростов-на-Дону, 1999.

26. Барабанов Ю. М., Дьомш О. Б. До передкторп першого вшсково-пол1тичного союзу в Еврош на початку XVII ст. // Украшський юторичний журнал. 1997. № 6. С. 35−44.

27. Басовская Н. И. Столетняя война 1337−1453. М., 1988.

28. Басовская Н. И. Столетняя война: леопард против лилии. М., 2002.

29. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика, капитализм XV—XVIII вв. Структуры повседневности: возможное и невозможное. Т. I. М., 1986.

30. Бродель Ф. Игры обмена. Т. 2. М., 1988.

31. Бурова И. И. Две тысячи лет истории Англии. СПб, 2001.

32. Варфоломеевская ночь: Событие и споры. М., 2001.

33. Ю. Демин О. Б. Из предыстории становления внешней политики Англии нового времени // Проблемы новой и новейшей истории. М. 1979. С. 182 196.

34. Дьомш О. Б. Англо-французью вщносини та & laquo-дипломатична револющя& raquo- зовшшньо1 политики Элизавети I Тюдор // Питания ново! и нов1тньо1 icTopii. М1жвщомчий науковий зб1рник. Випуск 42. Кшв, 1996. С. 3−11.

35. Дмитриева О. В. Елизавета I. Семь портретов королевы. М., 1998.

36. Ивонин Ю. Е Императоры, короли, министры. Политические портреты XVI в.: Исторические очерки. Днепропетровск, 1994.

37. Ивонин Ю. Е. У истоков европейской дипломатии нового времени. Минск, 1984.

38. Ивонин Ю. Е. Позднее средневековье или ранняя новая история // Вопросы истории. 1987. № 1.

39. Ивонин Ю. Е. Становление европейской системы государств. Англия и Габсбурги на рубеже двух эпох. Минск, 1989.

40. Ивонин Ю. Е. Международные отношения в Западной и Центральной Европе XVI в. Очерки. Смоленск, 2001.

41. Ивонин Ю. Е. Религиозно-политические союзы в западноевропейской политике первой половины XVI в. // Вопросы истории. 1978. № 11. С. 85 102.

42. Ивонин Ю. Е. Религия и полтика в истории Западной Европы раннего нового времени // Религия и политика. От античности к эпохе Просвещения. Отв. ред. Ю. Е. Ивонин. Смоленск, 1997. С. 12−22.

43. Ивонин Ю. Е. Религиозно-политические аспекты отношений между священной Римской империей и территориальными государствами Германии в XVI-XVШ вв. // Религия и политика в Европе ХУ1-ХХ вв. Под ред. Ю. Е. Ивонина, Л. И. Ивониной. Смоленск, 1998. С. 7−21.

44. Ивонин Ю. Е. Политика Габсбургов в Юго-Восточной Европе в XVI—XVIII вв. // Славяне и их соседи. Средние века раннее новое время. Вып. 9. Славяне и немцы. 1000-летнее соседство: мирные связи и конфликты. М., 1999. С. 152−167.

45. Ивонин Ю. Е. Курфюрсты Саксонские в системе международных отношений конца ХУ-ХУ1 вв. // Проблемы истории международных отношений в новое время. Смоленск, 2002. С. 3−70.

46. Ивонин Ю. Е. Концепция конфессионализации и Старая империя в новом историческом прочтении // Общество, политика, личность. Смоленск, 2003. С. 5−46.

47. Ивонина Л. И. Дипломатия и революция. Две Английские революции и европейская политика XVII в. Смоленск, 1998.

48. Ивонина Л. И. Тридцатилетняя война и Восточная Европа // Вопросы истории. 1996. № 11. С. 134−140.

49. Испанские короли / Под ред. В. Л. Бернекера, К. Сейделя, П. Хозера. Ростов-на-Дону, 1998. С. 85−112.

50. История дипломатии. / Под ред. В. А. Зорина. Т. 1. М., 1959.

51. История Европы. Т. 3. М., 1993.

52. История Франции / Под ред. А. З. Манфреда. Т. 1. М., 1972.

53. Кармона М. Мария Медичи. Ростов-на-Дону, 1998.

54. Кастело А. Королева Марго. М., 1999.

55. Кирхнер В. Альба: Железный герцог Испании.- Роосбрек Р. Вильгельм Оранский. Мятежный принц. Ростов-на-Дону, 1998.

56. ЗЗ. Клула И. Екатерина Медичи. Ростов-на-Дону, 1997.

57. Лозинский A.A. Генеральный совет Лиги // Средние века. Вып. 33, 34. М., 1971.

58. Лозинский A.A. Борьба за власть в парижском муниципалитете после & laquo-Дня баррикад& raquo- (1588 начало 1589 г.) // Средние века. Вып. 8. М., 1959.

59. Лучицкий И. В. Католическая лига и кальвинисты во Франции. Киев, 1877.

60. Лучицкий И. В. Гугенотская аристократия и буржуазия на юге после Варфоломеевской ночи (до Булонского мира). СПб., 1870.

61. Лучицкий И. В. Феодальная аристократия и кальвинисты во Франции.1. Киев, 1871. Ч. 1.

62. Мальков В. Л. Нужна ли & laquo-новая история международных отношений& raquo- // Новая и новейшая история. 1996. № 4.

63. Мосина З. В. Франция при Генрихе IV // Исторический журнал. 1938. № 9. С. 103−134.

64. Люблинская А Д. Особенности культуры возрождения и реформации во Франции / Культура эпохи Возрождения и Реформации. Л., 1981. С. 170 185.

65. Новоселов В. Р. Религиозные войны во Франции (1562−98): военные перед лицом гражданской войны // Из истории социальных конфликтов и народных движений в средневековой Европе. М., 2001. С. 126−145.

66. Плешкова С. Л. Екатерина Медичи, Черная королева. М., 1994.

67. Плешкова С. Л. Французская реформация. Спецкурс и переводы источников. М., 1993.

68. Плешкова С. Л. Генрих IV Французский // Вопросы истории. 1999. № 10. С. 65−81.

69. Плешкова С. JI. Реальности и мифы Варфоломеевской ночи // Вопросы истории. 1998. № 8. С. 114−124.

70. Поршнев Б. Ф. Франция, Английская революция и европейская политика середины XVII в. М., 1970.

71. Раков В. М. & laquo-Европейское чудо& raquo- (рождение новой Европы в XVI—XVIII вв.). Пермь, 1999.

72. Сказкин С. Д. Из истории социально политической и духовной жизни Западной Европы в средние века. М., 1981.

73. Тойнби Дж. Постижение истории. М., 1996.

74. Трофимова О. В. Города в гугенотском движении во Франции XVI в. Ярославль, 1983.

75. Трофимова О. В. Начало реформационного движения в городе Ла-Рошели и его округе // Средневековый город. Вып. 5. Саратов, 1978. С. 96−113.

76. Французские короли и императоры / Под ред. П. Хартманна. Ростов-на-Дону, 1997.

77. Хейг К. Елизавета I Английская. Ростов-на-Дону, 1997. 55. Чистозвонов А. Н. Английская политика по отношению к революционным

78. Нидерландам // Средние века. М., 1954. Вып. 5. 56. Элиас Н. Придворное общество. М., 2002. 57. Эльфонд И. Я. Тираноборцы. Саратов, 1991.

79. Эльфонд. И. Я. Гражданские войны во Франции. Челябинск, 1982. 59. Эрланже Ф. Генрих III. СПб, 2002. бО. Эрланже Ф. Резня в ночь на святого Варфоломея. СПб, 2002.

80. Шевалье П. Генрих III. M., 1997.

81. Штокмар B.B. Очерки по истории Англии XVI в. Л, 1957.

82. Штокмар В. В. Экономическая политика английского абсолютизма в эпоху его расцвета. Л, 1962.

83. Abbott J. History of Henry the Fourth, king of France and Navarre. N.Y., London, 1899.

84. Ariette J. Le temps des Guerres de Religion en France // Histoure et dictionnaire. Des Guerres de Religion. / Par J. Ariette, J. Bouchet. Turin, 1998. P. 3−445.

85. Babelon J-P. Henry IV. Paris, 1982.

86. Baumgartner F. Le roi de bonte: the image of Louis XII during the French Warsof Religion // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 113−126.

87. Bell G. Elizabethan diplomacy: the subtle revolution // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 267−288.

88. Benedict Ph. Rouen during the Wars of Religion. Cambridge- London- N.Y.- N. Rochelle- Melbourne- Sydney, 1981.

89. Black J. The reign of Elizabeth. 1558−1603. Oxford, 1959.

90. Bonney R. The king’s debts: Finance and politics in France. 1589−1661.1. Oxford, 1981.

91. Capefique J-B. Gabrielle d’Estrees et la politique de Henri IV. Paris, 1859.

92. Castelot A. La reine Margot. Paris, 1993.

93. Cazaux Y. Henry IV ou la grand victoire. Paris, 1977.

94. Cazaux Y. Henry IV. Les horizons du regne. Paris, 1986.

95. Champeaud G. The Edict of Poitiers and the Treaty of Nerac, or two steps towards the Edict of Nantes // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXXII. Kirksville, 2001. № 2. P. 319−334.

96. Champion P. Charles IX. La France et le controle de l’Espagne. Paris, 1939.

97. Compain J-M. Montaigne et Henri de Navarre avant Cautras // Avenement d’Henry IV quatrieme centenaire. Bordeaux, 1989.

98. Coudy J. Les guerres de religion. Paris, 1962.

99. Crawford K. Catherine de Medicis and the performance of political Motherhood // Sixteenth century journal. Vol. XXXI. 2000. № 3. P. 643−671.

100. Croze J., de. Les Guises, les Valois et Philippe II. T. 1−2. Paris, 1866.

101. Crowson P. Tudor foreign policy. London, 1973. 83. Desmond S. The first Bourbon. Henry IV, king of France and Navarre. London, 1971.

102. Dickerman E., Walker M. The politics of honour: Henry IV and the Duke of Boullon, 1602−1606.

103. Duchhardt H. La guerre et le droit des gens dans l’Europe du XVI au XVIII siecle // Guerre et concurrence entre les Etats europeens du XIV au XVIII siecle. / Par Ph. Contamine. Paris, 1998. S. 339−364.

104. Duhamel P. Henri de Guise. Le roi de Paris. Paris, 1974.

105. Estebe J. Toucsin pour un massacre la saison des saint-Barthelemy. Paris, 1968.

106. Eurich A. The economics of power: The private finances of the House of Foix-Navarre-Albret during the Religious Wars. Kirksville, 1994.

107. Garrison J. Henry IV. Paris, 1984.

108. Garrison J. Marguerite de Valois. Paris, 1994. 91. Garrison-Estebe J. Protestants du midi. 1559−1598. Toulouse, 1980.

109. Coudy J. Les guerres de religion. Paris, 1962.

110. Greengrass M. France in the age of Henry IV: The struggle for stability. London, N.Y., 1984.

111. Holt M. The Duke of Anjou and the politique struggle during The Wars of Religion. Cambridge, 1986.

112. Horie H. The Lutheran influence on the Elizabethan settlement, 1558−1563 // The Historical Journal. Cambridge, 1991. P. 519−537.

113. Huguenots in Britain and their French background, 1550−1800. Contributions to the historical conference of the Huguenot society of London, 24−25 September 1985. / Ed. by i. Scouloudi. Totowa, 1987.

114. James G. The life of Henry the Fourth, kinf of France and Navarre. T. 1−3. London, 1847.

115. Johnson P. Elizabeth I. London, 1976.

116. Koenigsberger H. The Politics of Phillip II // Politics religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 171 190.

117. Kim S-H. Michel de L’Hopital: the vision of a reformist chancellor during the French religious wars. Kirksville, 1997.

118. Kingdom R. Geneva and the coming of the Wars of Religion in France. 1555−1563. Geneve, 1956.

119. Kingdon R. International Calvinism // Handbook of European History 14 001 600. / Ed. by T. Brady, H. Oberman, J. Tracy. Vol. II. Leiden, N.Y., Koln, 1995. P. 232−235.

120. Kouri E. England and the attempts to form a Protestant Alliance in the late 1560s: a case study in European diplomacy. Helsinki, 1981.

121. Lacombe B., de. Catherine de Medicis entre Guise et Conde. Paris, 1899.

122. Lambert G. Histoire des guerres de religion en Provence. 1530−1598. T. 1−2. Nyons, 1972.

123. Lescure M., de. Vie de Henri IV. Paris, 1876.

124. Lloyd H. The Rouen campaign. 1590−1592. Politics, warfare and the early modern state. Oxford, 1973.

125. Mattingly G. The Armada. Cambridge- Boston, 1959.

126. Melchior-Bonnet B. Les guerres de religion. 1547−1610. Paris, 1986.

127. Miquel P. Les guerres de religion. Paris, 1980.

128. Mirepoix L. Henri IV, roi de France et de Navarre. Paris, 1971.

129. Morgenthau H. Macht und Frieden. Grundlegung einer Theorie der internazionalen Politik. Gutersloh, 1963.

130. Neale J. Essays in Elizabethan History. London, 1958.

131. Paliser D. The age of Elizabeth. England under the later Tudors. 1547−1603. London- N.Y., 1983.

132. Palm F. Calvinism and the religious wars. N.Y., 1932.

133. Pernot M. Les Guerres de Religion en France. 1559−1598. Paris, 1987.

134. Pierson P. The development of Spanish Naval strategy and tactics in the sixteenth century // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 191−218.

135. Pulman M. The Elizabethan Privy Council in the fifteen-seventies. Berkley- Los Angeles- London, 1971.

136. Rabb Th. Religious toleration during the Age of Reformation // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 305−319.

137. Read C. Lord Burghley and Queen Elizabeth. London, 1960.

138. Richardson K. After the Armada: the Cuatro Villas de la Costa and Philip’s Brittany campaign // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 161−170.

139. Roelkert N. The two faces of Rome: the fate of Protestantism in France // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 95−112.

140. Romier L. Les origins politiques des Guerres de Religion. Geneve, 1974.

141. Rowen H., Harline C. The birth of the Dutch nation // Politics, religion and ^ diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 67−81.

142. Rowse A. The expansion of Elizabethan England. London, 1971.

143. Rowse A. The England of Elizabeth I. London, 1959.

144. Salter R. Elizabeth I and her reign. London, 1988.

145. Schilling H. Confessional Europe // Handbook of European History. 14 001 600. Late Middle Ages, Renaissance and Reformation. / Ed. by T. Brady, H. Oberman, J. Tracy. Vol. II. Leiden- New York- Koln, 1995. P. 641−681.

146. Shilling H. La situation religieuse en Allemagne: conflits confessionnels et paix juridiques // L’acceptation de l’autre. / Par. J. Delumeau. Paris, 2000. S. 72−85.

147. Smither J. The St. Bartholomew’s day massacre and images of kingship in France: 1572−1574 // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXII. Kirksville, 1991. № 1. P. 27−46.

148. Stankiewicz W. Politics and Religion in seventeenth-century France. Berkeley- Los Angeles, 1960.

149. Stradling R. Europe and the decline of Spain. A study of the Spanish system, 1580−1720. London, 1981.

150. Sutherland N. The massacre of St. Bartholomew and the European conflict. 1559−1572. London, 1973.

151. Sutherland N. Princes, politics and religion. 1547−1589. London, 1984.

152. Sutherland N. The Huguenot struggle for recognition. New Haven- London, 1980.

153. Thorp M. William Cecil and the Antichrist: a study in Anti-Catholic ideology // Politics, religion and diplomacy in Early Modern Europe. / Ed. by M. Thorp, A. Slavin. Kirksville, 1994. P. 289−304.

154. Tingle E. Nantes and the origins of the Catholic League of 1589 // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXXIII. 2002. № 1. P. 109−128.

155. Tucker T. Eminence over efficacy: Social status and cavalry service in Sixteenth-century France // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXXII. 2001. № 4. P. 1057- 1095.

156. Turchetti M. Religious concord and political tolerance in sixteenth- and seventeenth-century France // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXII. 991. № l.P. 15−26.

157. Vaissiere P., de. Henry IV (1553−1610). Paris, 1928.

158. Wells Ch. The language of citizenship in the French Religious Wars // The Sixteenth Century Journal. Vol. XXX. 1999. № 2. P. 441−456.

159. Wernham R. Before the Armada: The emergence of the English Nation. 1485−1588. N.Y., 1966.

160. Wernham R. After the Armada: Elizabethan England and the struggle for Western Europe. 1588−1595. Oxford, 1985.

161. Wernham R. The making of Elizabethan foreign policy. 1558−1603. Berkley- Los Angeles- London, 1980.

162. Wilson Ch. Queen Elizabeth and the revolt of the Netherlands. Berkley- Los Angeles, 1970.

163. Wolf M. The conversion of Henry IV. Politics, power and religious belief in early modern France. London, 1993.

Заполнить форму текущей работой