Философия поступка М.М. Бахтина как онтологический проект

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
История философии
Страниц:
130


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Актуальность исследования и постановка проблемы.

Эпоха арестов по обвинению в & laquo-контрреволюционной деятельности& raquo- и участии в & laquo-антисоветских организациях& raquo-, эпоха вынесения приговоров о заключении в концлагеря и ссылок в Кустанай, эпоха травли, публикаций под чужими именами и скитаний по стране наконец-то закончилась [83, 32]. И сегодня Михаил Михайлович Бахтин (1895−1975) — это выдающийся русский учёный, философ, филолог, лингвист, теоретик искусства и культуры. Фигура известная любому мало-мальски образованному человеку как у нас в стране, так и за рубежом. Фигура знаковая. И, может быть, уже даже риторическая, что выражается в отмечаемой исследователями [69] & laquo-пограничности»- Бахтина. Однозначно он не вписывается ни в одно философское направление. Как признавался сам Бахтин в статье & laquo-Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа& raquo-: & laquo-Приходится называть наш анализ философским прежде всего по соображениям негативного характера: это не лингвистический, не филологический, не литературоведческий анализ (исследования). Положительные же соображения таковы: наше исследование двигается в пограничных сферах, то есть на границах всех указанных дисциплин, на стыках и пересечениях& raquo- [78. С. 11]. Наследие этого уникального мыслителя по своим философским истокам входит как в западно-европейскую традицию (И. Кант, Г. Коген, философия жизни и др.), так и в традицию русской философии и культуры (П. Флоренский, Л. Шестов, Н. Бердяев и др.). Более того, его философские и культурологические идеи как в фокусе вобрали в себя многие плодотворные идеи философии второй половины XX века.

О Михаиле Михайловиче Бахтине на сегодняшний день, кажется, сказано уже всё. Существует специальная наука — бахтинология, в которой изучается творческое наследие этого действительно гениального человека.

Продукт работы бахтиноведов — книги, статьи, монографии и авторефераты, докторские и кандидатские диссертации посвященные М. М. Бахтину.

Приступая к историко-философскому исследованию творческого наследия М. М. Бахтина, зададимся вопросом: в чём же смысл самого историко-философского исследования? Очевидно, прежде всего, в том, чтобы сделать объект своего исследования понятнее другим людям: выявить идеи, раскрыть ранее не замеченные смысловые грани, провести ещё не проведённые параллели и тому подобное1. В случае с М. М. Бахтиным и его проектом создания & laquo-первой философии& raquo- как & laquo-философии поступка& raquo-, представленном на страницах одноимённого трактата & laquo-К философии поступка& raquo- [19] только что сказанное приобретает особую актуальность. Бахтинский проект & laquo-первой философии& raquo- и сам трактат & laquo-К философии поступка& raquo- вместе, пожалуй, наиболее загадочное явление во всём творческом наследии мыслителя. Проблема того, & laquo-что же хотел сказать Бахтин?& raquo- на нескольких десятках страниц своей отрывочной, тезисно-конспективной, да ещё к тому же и неоконченной рукописи, остаётся нерешённой до сих пор, несмотря на существование бахтинологии и многолетнюю плодотворную работу бахтиноведов.

Философское наследие М. М. Бахтина давно привлекает внимание философов и учёных как в России, так и за рубежом. В последние десятилетия предпринят ряд исследований философского творчества мыслителя, посвященных главным образом осмыслению тех или иных отдельных аспектов его философской концепции. Онтологии Бахтина в той или иной степени посвящены работы B. JI. Махлина [104, 105, 106, 107, 108, 109,110,111], Н. К. Бонецкой [41,42,43,45,46], Е. А. Богатыревой [36,37,38, 39], Т. В. Щитцовой [149, 150, 151], В. А. Конева [77]. Эстетические идеи продуктивно освещаются в сборнике научных статей «М. М. Бахтин:

1 Образцовыми историко-философскими исследованиями в этом смысле являются, на наш взгляд, труды К. Фишера и В. Виндельбанда, а из трудов отечественных исследователей недавнего времени работы П. П. Гайденко.

Эстетическое наследие и современность& raquo- [94, 95]. Этические идеи Бахтина исследуются в работах В. А. Мальченковой [98, 99, 100], Р. И. Александровой [1, 2, 3, 4, 5], и других [135]. Множество статей, в том числе таких исследователей как В. Н. Турбин [130,131,132,133], М. К. Рыклин [120,121], В. М. Алпатов [6, 7, 8], посвящено вопросам лингвистики в творчестве русского мыслителя, есть работы раскрывающие герменевтическую концепцию Бахтина [145, 44, 55, 56, 57]. Зарубежные исследователи творчества М. М. Бахтина, такие как М. Холквист [144, 156, 157], К. Кларк [154], К. Емерсон [155], Г. Морсон [159, 160], Ю. Кристева [80, 81], так же останавливают своё внимание на какой-либо одной идее Бахтина, подчиняя эту идею своим специальным интересам. В последнее время наметилась тенденция к целостному освещению наследия русского мыслителя, что характерно для некоторых отечественных философских работ: труды уже упоминавшегося В. Л. Махлина, В. С. Библера [33, 34], Л. А. Микешиной [112, 113] и других [И, 12, 47, 50, 53, 73, 103, 119, 124, 127, 129]. Названные авторы исследуют творчество Бахтина с точки зрения охвата целостности философской системы.

И всё же, несмотря на это многообразие, найти работу, которая чётко, ясно, системно-целостно, не отвлекаясь на частности, немногословно и понятно ответила бы на вопрос & laquo-что хотел сказать Бахтин?& raquo- в общепризнано основополагающем труде всей своей философской системы (трактате & laquo-К философии поступка& raquo-), в которой была бы методично и последовательно осуществлена смысловая и функциональная историко-философская реконструкция проекта & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина, нам не удалось.

Сложилась парадоксальная ситуация: труды, исследующие множество отдельных аспектов философской концепции Бахтина, — есть- труды, претендующие на целостный синтез множества отдельных аспектов в некоторую единую философскую систему, созданную на основе творческого наследия самого Бахтина, — есть- работы, целенаправленно исследующей само основание и исходный пункт всей философской концепции М.М.

Бахтина (проект & laquo-первой философии& raquo-, выраженный в трактате & laquo-К философии поступка& raquo-), — нет. Именно фактом отсутствия такой работы вызвана необходимость данного диссертационного исследования.

Таким образом, актуальность нашего диссертационного исследования определяется важностью смысловой и функциональной историко-философской реконструкции проекта & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина, выраженного им в трактате & laquo-К философии поступка& raquo-, как центрального основания и исходного пункта всей многогранной философской концепции М. М. Бахтина.

Степень теоретической разработки темы исследования.

Как видно из сказанного нами выше, творческое наследие М. М. Бахтина значительным образом разработано. Наше диссертационное исследование предполагает прямое обращение к текстам Михаила Михайловича Бахтина. Такая стратегия работы с идейным, смысловым, и, в целом, творческим наследием Бахтина, на наш взгляд вполне оправдана, это — вынужденная необходимость. Пожалуй, лучшее объяснение этой вынужденной необходимости содержится в предисловии к книге Т. В. Щитцовой & laquo-Событие в философии Бахтина& raquo-: & laquo-Несмотря на то что изучение Бахтина как у нас, так и на Западе уже имеет собственную историю, а количество зарубежных публикаций, посвященных интерпретации его творчества, свидетельствует о том, что Бахтин — самый известный и читаемый русский мыслитель в научных и интеллектуальных кругах западного мира, несмотря на весь тот ажиотаж вокруг его имени, который, приняв организационные формы, стал называться the Bakhtin Industry, несмотря на всю эту активность и ее впечатляющий размах, в основании данной книги лежит вопрос, обращающийся к наследию Бахтина как своего рода terra incognita, вопрос, упреждающий следование даже за самыми впечатляющими интерпретациями Бахтина в частных ответвлениях гуманитарного знания, вопрос о концептуальном единстве его многогранного творчества& raquo- [150. С. 7]. Термин «the Bakhtin Industry» как выражение динамики развития & laquo-бахтинского бума& raquo- практически во всех странах Западной Европы и Америки [158] мы встречаем в одноимённой статье — G.S. Morson «The Bakhtin Industry» [160], вышедшей ещё в 1986 году. Отечественным аналогом «the Bakhtin Industry» является упоминавшаяся выше & laquo-бахтинология»-, количественные наработки которой постепенно дошли до того предела, который потребовал в своё время учреждения специального издания & laquo-Проблемы бахтинологии& raquo-2, в рамках которого публикуются отечественные и зарубежные исследования, переводы, эссе, дискуссионные материалы3. Не говоря уже о бахтиноведческих научных журналах типа знаменитого & laquo-Диалог. Карнавал. Хронотоп& raquo- [63, 64, 65, 66, 67], фундаментальных научных трудах типа двухтомника «М. М. Бахтин: pro et contra» [96, 97], и сборниках многочисленных конференций, посвящённых М. М. Бахтину и его творческому наследию [90, 91,92, 93, 94,95,115,135].

Повторяя начальные фразы сборника & laquo-Михаил Михайлович Бахтин как философ& raquo- вышедшего в 1992 году, сегодня можно констатировать всё тот же факт: «.. общие установки бахтинской мысли — его собственная философская позиция. не поддались до сих пор однозначному толкованию <. > даже основные моменты позиции Бахтина понимаются далеко не однозначно& raquo- [115. С. 3−4].

Общая идейно-смысловая непрояснённость философских оснований бахтинского творчества резко оттеняется пестротой интерпретаций отдельных его понятий и положений в различных сферах гуманитарного знания. Кто же такой М. М. Бахтин? Что это за философия, автором которой он является? Ответы на эти вопросы как отечественных, так и зарубежных бахтиноведов, как уже было сказано, достаточно разнообразны и, порой, противоречивы.

2 Первый выпуск в 2'х частях вышел в 1991 г.: «М. М. Бахтин и философская культура XX века: Проблемы бахтинологии& raquo- [92,93].

3 В частности см. сборник & laquo-Бахтинология: Исследования, переводы, публикации. К столетию рождения Михаила Михайловича Бахтина (1895−1995)" [31].

Один из виднейших постструктуралистов современности и первооткрывательница Бахтина на Западе, Юлия Кристева в своих работах [80, 81] трактует М. М. Бахтина как продолжателя формалистской доктрины, в частности, устанавливает близость между Михаилом Бахтиным и Романом Якобсоном с точки зрения трактовок понятия & laquo-дискурс»-. Согласно Ю. Кристевой, Бахтина следует противопоставлять Гегелю и Аристотелю- она постоянно повторяет, что Бахтин является структуралистом, близким к Ф. де Соссюру. Следует сказать, что сегодня мало кто из учёных не критически относится к работам Ю. Кристевой о Бахтине, считая, что она вовсе не была западной исследовательницей Бахтина, а продвигала его на Запад просто как часть своего интеллектуального багажа [143]. Её статьи воспринимаются сегодня как наивные и тенденциозные, хотя Кристева, вероятно, наиболее значительный и оригинальный западный мыслитель из тех, кто проявил интерес к Бахтину.

Ц. Тодоров движется в том же фарватере, который был проложен в западной бахтинистике Кристевой. В своей монографии он отстаивает точку зрения, что М. М. Бахтин — это & laquo-в первую очередь теоретик текста& raquo- [161. Р. 9]. Другой известный бахтиновед Майкл Холквист утверждает: & laquo-То, что может быть названо философией Бахтина, есть прагматически ориентированная теория познания. »- [157. Р. 14]. Подобное разнообразие мнений связано с тем, что восприятие Бахтина на Западе было прямо обусловлено тем порядком, в каком шаг за шагом его работы появлялись в иностранных переводах. Переведённые тексты открывали миру Бахтина то как литературоведа, то как теоретика языка и текста, то как эстетика, то как философского антрополога. С выходом каждой новой работы его исследователи вынуждены были корректировать свои предыдущие интерпретации и переосмысливать своё понимание идей Бахтина в новых контекстах и смысловых горизонтах4.

Т. В. Щитцова очень метко добавляет к этому перечню ещё один пункт — & laquo-преодолеть инерцию собственных достижений& raquo- [150. С. 10].

На родине Михаила Михайловича Бахтина ситуация с философским осмыслением его творчества обстоит по сути точно так же — всё весьма разнородно и крайне неопределённо. И отчасти, как справедливо отмечает Т. Щитцова в своей уже упоминавшейся книге & laquo-Событие в философии Бахтина& raquo- [150. С. 11] это связано с тем, что, например, фундаментальный философский трактат Бахтина & laquo-К философии поступка& raquo- [19] его соотечественники смогли прочитать только в 1986 году! B.C. Библер, автор первой философской монографии о Бахтине, называет свою работу & laquo-Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры& raquo- [33], где последний оборот призван выражать существо бахтинской концепции, ядром которой Библер считает книгу & laquo-Проблемы творчества Достоевского& raquo- [24]. Пройдёт всего лишь несколько лет и уже в 1997 году Н. К. Бонецкая напишет: & laquo-Причина искажения Библером бахтинского замысла у меня не вызывает сомнений: она — в незнании автором книги в момент её написания трактата Бахтина & laquo-К философии поступка& raquo-, опубликованного позже. Трактат этот действительно ключевой для понимания бахтинского творчества, поскольку именно в нём -а не где-то ещё — Бахтин прямо и недвусмысленно называет свою философскую цель, ставит себе единую задачу на всю жизнь. Он здесь формулирует проект, разворачивание которого оказалось той самой & laquo-книгой»-, которую мыслитель писал с 20-х и вплоть до 70-х годов& raquo- [46. С. 299].

Сегодня уже можно констатировать тот факт, что проблема единства бахтинской мысли, а точнее проблема связанная с тем, как же теперь собрать всё сказанное о М. М. Бахтине воедино и увидеть за всем этим самого Бахтина, становится, пожалуй, одной из центральных проблем бахтиноведения. Благодаря работам Г. С. Батищева [12], JI.A. Гоготишвили [53, 54], К. Г. Исупова [72, 73], В. Л. Махлина [104, 105, 107, 111] в отечественной бахтинологии это единство всё больше и больше обретало черты своеобразной философской программы, стержнем который признавался & laquo-диалогизм»- Бахтина. При всех отличиях, определяющих своеобразие самых разных попыток осмыслить концептуальное единство бахтинской мысли, исходная перспектива, в которой рассматривается его творчество (сам Бахтин!), сегодня устойчиво фиксируется в понятии диалогизма. Вместе с тем, ряд авторов, как в России, так и за рубежом [150. С. 13] засвидетельствовали своего рода философский поворот, который наметился в подходе к Бахтину в начале 80-х годов прошлого столетия, попытку увидеть в Бахтине мыслителя, чьё имя может быть рассмотрено наряду с такими знаковыми именами прошлого столетия как Э. Гуссерль или М. Хайдеггер, увидеть за бахтинским наследием право на более значительное философское признание, выходящее за рамки литературоведения к классическим смысловым полям онтологии и метафизики5. Представление философии М. М. Бахтина только как философии диалога (знаменитый & laquo-диалогизм»- Бахтина), если не искажает, то значительно обедняет исходную перспективу его мысли.

Среди научных работ Михаила Михайловича Бахтина (1895−1975), опубликованных посмертно, центральное место, конечно же, принадлежит большому труду & laquo-Автор и герой в эстетической деятельности& raquo- [13], напечатан он был по рукописи, сохранившейся (к сожалению, не полностью) в архиве М. М. Бахтина. В архиве учёного сохранилась также весьма таинственная и загадочная рукопись (опять-таки, к сожалению, уцелевшая не полностью) некоего уже сугубо философского сочинения, своей проблематикой, основными идеями и языком изложения близкого к фундаментальному труду об авторе и герое. По мнению многих упоминавшихся выше исследователей творческого наследия Бахтина именно

5 И вообще, если рассматривать историю философии сквозь призму идеи человека, то начало XX века ознаменовалось появлением целого ряда, без преувеличения великих философских проектов: по сути проектов поиска и становления нового человека и на основе этого — проектов строительства некоторой новой философии, новой науки или новой социальной практики. Проект философии поступка М. М. Бахтина, наряду с проектами Dasein-анализа М. Хайдеггера, феноменологии Э. Гуссерля, философской антропологии М. Шелера, & laquo-вершинной психологии& raquo- JI.C. Выготского, аналитической психологии К. Г. Юнга, философии символических форм Э. Кассирера, философии диалога М. Бубера, антроподицеи П. А. Флоренского и других, из их числа. эта небольшая отрывочная рукопись, озаглавленная6 позднее издателями (поскольку авторское название так и осталось неизвестным) & laquo-К философии поступка& raquo- [19] содержит тезисную и конспективную характеристику обширного сугубо философского замысла, началом осуществления которого она и являлась. Как из самого содержания данного сочинения, так и из его изложенного на последних страницах введения рукописи авторского плана видно, что та самобытная философская эстетика, образцом которой является известный труд М. М. Бахтина об авторе и герое, была только частью обширного философского замысла, выходившего за рамки эстетики к проблемам онтологии, гносеологии, нравственной философии, этики, культурологии, языкознания и т. д.

В работе & laquo-К философии поступка& raquo- перед нами предстаёт ранний Бахтин начала 1920-х гг., Бахтин в начале своего долгого творческого пути, что объясняет несколько затруднённый терминологический язык работы, в котором, конечно, сказываются и влияние немецкоязычной философской литературы, в изучение которой был погружен М. М. Бахтин в тот период, и философские тенденции и веяния той эпохи, когда она создавалась [29. С. 19]. Именно здесь, в этой небольшой отрывочной работе, скрываются философские истоки и смысловые, методологические корни целого ряда ведущих идей, развивавшихся далее на протяжении более чем полувека деятельности мыслителя. Поэтому наша дальнейшая работа будет опираться, прежде всего, на работу & laquo-К философии поступка& raquo- как идейный и методологический центр, Альфа и Омега всего разностороннего творчества М. М. Бахтина.

За многие годы в среде отечественных и зарубежных бахтиноведов уже сложилось и устоялось определённое мнение о данной работе Бахтина. Согласно этому расхожему мнению в тексте трактата & laquo-К философии

6 Заголовок дан первым публикатором этой рукописи литературоведом С. Г. Бочаровым [29. С. 50−60]. поступка& raquo- речь идёт о том, что М. М. Бахтин называет миром человеческого действия, & laquo-миром события& raquo-, & laquo-миром поступка& raquo-. Ведущая категория (этическая по сути, но плавно перерастающая в онтологическую) этой работы — & laquo-ответственность»-. Своеобразная её конкретизация — вводимый М. М. Бахтиным образ-понятие «не-алиби в бытии& raquo-: человек не имеет нравственного права на & laquo-алиби»-, на уклонение от той единственной ответственности, какой является реализация его единственного неповторимого & laquo-места»- в бытии, от неповторимого & laquo-поступка»-, каким должна явиться вся его жизнь.

Трактат создавался следом за известной статьёй декларацией молодого й

Бахтина & laquo-Искусство и ответственность& raquo- [16], в которой в возвышенном патетическом тоне говорилось о необходимости преодолении давно уже всем набившего оскомину разрыва искусства (области научно-теоретического) и & laquo-прозы жизни& raquo- (области жизненно-практического). Поэтому сочинение & laquo-К философии поступка& raquo- одушевляет всё тот же благородный пафос, прежде всего философского преодоления дурной неслиянности культуры и жизни: & laquo-Искусство и жизнь не одно, но должны стать во мне единым, в единстве моей ответственности& raquo- [16. С. 8]. Это находит своё выражение также и в сильном критическом плане трактата: развёрнута жёсткая критика & laquo-рокового теоретизма& raquo- в философских течениях времени — в теории познания, этике и эстетике — и ему противопоставлено как своего рода сверхзадача & laquo-ответственное единство& raquo- мышления и поступка (бытия!). Пытаясь привлечь к поставленной задаче всё внимание потенциального читателя, и оставляя & laquo-миру теоретизма& raquo- его традиционные абстракции субъекта, объекта и истины, М. М. Бахтин вводит новые понятия на принципиально иной основе, учитывающей & laquo-участность»- (не-алиби), & laquo-ответственность»-, и & laquo-поступок»- как предельные основания бытия. Вместо & laquo-теоретического объекта& raquo- речь идет о

7 Сочинение, по-видимому, писалось в годы пребывания М. М. Бахтина в Витебске (19 201 924).

8 Самое раннее (1919) из известных выступлений М. М. Бахтина в печати. единой и единственной событийности бытия& raquo-, & laquo-исторической действительности бытия& raquo-, & laquo-единственном мире жизни& raquo-, которые вбирают в себя и & laquo-мир теоретизма& raquo-. Бахтин, по сути, идёт по пути, который обозначил в своё время М. Хайдеггер [139, 140, 142], — предлагает нам свой язык философского дискурса, принципиально отличный от традиционного для & laquo-мира теоретизма& raquo- «субъект-объектного» языка, перерождающий понятия-абстракции & laquo-мира теоретизма& raquo- в слова-образы, метафоры-термины, близкие по эмоциональности именно русской философии [112]. М. М. Бахтин вводит такие категории, как & laquo-поступающее мышление& raquo-, & laquo-участное мышление& raquo-. Человек, & laquo-участно мыслящий& raquo-, не отделяет своего поступка от его продукта — таков один из главных тезисов этой своеобразной & laquo-первой философии& raquo- как & laquo-философии поступка& raquo-, как определяет сам Бахтин в тексте трактата его содержание.

Так вкратце выглядит общепринятое в бахтиноведческой среде прочтение & laquo-первой философии& raquo- как & laquo-философии поступка& raquo- М. М. Бахтина. Наша же цель состоит в том, чтобы, нисколько не оспаривая право такого прочтения на существование, не навешивая ярлыков & laquo-правильно»- или & laquo-неправильно»- и никого не клеймя, попробовать прочесть М. М. Бахтина, скажем так, немного иначе.

Проблема, цель и задачи исследования.

Проблема: общая идейно-смысловая непрояснённость философских оснований творческого наследия М. М. Бахтина, многообразие трактовок (порой прямо противоположных) его ключевых понятий и положений на сегодняшний день не позволяют представить философскую концепцию Бахтина как единое смысловое целое. Явно назрела необходимость разработки предельного основания бахтинской философии, опираясь на которое эту философию можно было бы представить как целостную систему. Поиск предельного основания — это всегда обращение к онтологическим корням, что в нашем случае означает необходимость рассмотрения философии М. М. Бахтина как онтологического проекта, исходным пунктом которого является, признанный в бахтинологии ключевым для всего бахтинского творчества, трактат & laquo-К философии поступка& raquo-.

Цель: смысловая и функциональная историко-философская реконструкция онтологического проекта & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина на основе его ключевого трактата & laquo-К философии поступка& raquo-.

Достижение поставленной цели обеспечивается последовательным решением следующих задач:

1. Выявить базовую философскую категорию (основание) бахтинского проекта построения & laquo-первой философии& raquo- как фундаментальной онтологии или & laquo-философии поступка& raquo-.

2. Эксплицировать из трактата & laquo-К философии поступка& raquo- перспективный тезисный план построения М. М. Бахтиным своей & laquo-первой философии& raquo-. Подробно и последовательно, опираясь на работы мыслителя, развернуть этот план, раскрыть тезисы.

3. Исследовать онтологический статус категории & laquo-долженствование»- в философском проекте М. М. Бахтина.

4. Выявить и проанализировать значения концептов & laquo-участного сознания& raquo- и & laquo-нравственного субъекта& raquo- в философском проекте М. М. Бахтина.

Методология исследования.

Методологический подход в данном диссертационном исследовании реализован несколькими органично дополняющими друг друга принципами:

1. Полное и безоговорочное доверие самому Михаилу Михайловичу Бахтину и созданным непосредственно Бахтиным текстам, а уже потом, в следующую очередь, работам отечественных и зарубежных его толкователей. Реализация этого принципа доверия позволяет сразу обрести чёткую, однозначную опору, расставить приоритеты и определить ориентиры в чрезвычайно объёмном информационном пространстве современной бахтинологии и «the Bakhtin Industry».

2. Реализация по ходу историко-философского исследования принципов феноменологической редукции в том виде как она была выражена прежде всего в трудах своего первооткрывателя Эдмунда Гуссерля [58]. Если попытаться выразить смысл этого принципа применительно к данному диссертационному исследованию, то его можно выразить одним коротким лозунгом: & laquo-К самому Бахтину!& raquo-. И как известный гуссерлевский лозунг & laquo-К самим вещам!& raquo- ориентировал нас на отстранение от причинных и функциональных связей между сознанием и предметным миром, а также от их диалектико-мистического взаимопревращения, ради движения к предметам, то есть воссоздания непосредственного смыслового поля, так и лозунг & laquo-К самому Бахтину!& raquo- в данном случае — это есть попытка редукции, вынесения за скобки, накопившихся за много десятилетий информационных напластований разнородных толкователей и их толкований, ради того, чтобы вновь обнажить, в меру нашего понимания, саму суть бахтинской мысли. И уже основываясь на этой сути строить наши дальнейшие изыскания.

3. Метод диалектического дополнения. Под диалектикой в этой работе подразумевается неоплатонический способ философствования — такой способ понимания сущности чего бы то ни было, который раскрывает её в становлении. Неоплатонический способ философствования как диалектику блестяще применил в своих работах Алексей Фёдорович Лосев, для которого & laquo-. диалектика есть единственный способ охватить живую действительность в целом. Больше того, диалектика есть просто ритм самой действительности& raquo- [86. С. 13]. Наиболее полно такое понимание диалектики изложено в начале книги А. Ф. Лосева & laquo-Античный космос и современная наука& raquo- [85. С. 68−76]. Применительно к историко-философскому исследованию диалектика позволяет выявить не проявленные смысловые грани объекта исследования, восстановить утраченные смыслы, развить и дополнить объект исследования до логичного смыслового целого путём его диалектического соотнесения с другими подобными объектами.

4, Обращение к методу научного познания (основным принципам герменевтического метода) самого М. М. Бахтина, суть которого в опоре на идею диалогической целостности различных элементов. В системе философских принципов Бахтина, субъект познания находится в диалогических отношениях со своим объектом, на равных с ним выступает в бесконечно изменяющемся бытии. В силу этого достичь понимания своего объекта исследователь может только в многократно осуществляющемся акте диалогического проникновения в его смысл, причем последний не задан в своей завершенности, а творится именно в актах отношения & laquo-субъекта»- и & laquo-объекта»-.

Научная новизна исследования и положения, выносимые на защиту.

Впервые осуществлена смысловая и функциональная историко-философская реконструкция проекта & laquo-первой философии& raquo- (или философии поступка) М. М. Бахтина на основе его известного трактата & laquo-К философии поступка& raquo-. Этот трактат разворачивает перед нами самобытную авторскую фундаментальную онтологию.

1. Фундаментальная онтология может быть основана только на поступке человека, то есть выступает в качестве самобытной философии поступка.

2. Основание фундаментальной онтологии должно быть абсолютно непоколебимым, должно обладать абсолютным долженствованием: поступок должен быть абсолютно долженствующим для всякого, кто его совершает. В связи с чем утверждается, что исходным пунктом, базисом и фундаментом онтологического проекта & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина является категория & laquo-долженствование»-.

3. Источником долженствования поступка является не теоретические и практические науки (наука в строгом смысле слова, эстетика, этика и т. п.), а только участное сознание нравственного субъекта. В результате осуществлённой феноменологической аналитики участного сознания раскрыта его структура и показано, что долженствование поступка есть участность сознания в бытии.

4. Единственным мерилом долженствования и нравственности поступка является нравственный субъект. Показано, что нравственным субъектом является человек, ставший индивидуально-исторической ответственной личностью (& laquo-персоной»-). Условием формирования нравственного субъекта является процесс освоения и накопления информации, предоставляемой человеку культурой.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в результативной попытке смысловой и функциональной историко-философской реконструкции проекта & laquo-первой философии& raquo- (или философии поступка) М. М. Бахтина на основе его известного трактата & laquo-К философии поступка& raquo-.

Научно-практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы для углубленного изучения и понимания философской концепции М. М. Бахтина, для решения дискуссионных этических проблем в области современной философии. Также материалы исследования могут быть применены в процессе подготовки специалистов в области истории философии, этики, культурологии. Материалы диссертационного исследования используются в учебном курсе по философии и привлекаются для разработки спецкурса & laquo-Философия поступка М.М. Бахтина& raquo-.

Апробация работы.

Основные научные положения данного диссертационного исследования нашли своё отражение в опубликованных работах автора, а также были представлены и обсуждены на конференциях и семинарах различных уровней: всероссийском философском семинаре молодых ученых им. П. В. Копнина, всероссийской научно-практической конференции & laquo-Наука и образование& raquo-, региональной научно-практической конференции & laquo-Актуальные проблемы социальных наук& raquo- и других. Материалы исследования использовались при подготовке лекционных и семинарских занятий по курсам & laquo-Философия»- и & laquo-История мировой и отечественной философии& raquo- на кафедре философии Сибирского государственного медицинского университета.

Результаты диссертационного исследования обсуждены на научных аспирантских семинарах философского факультета Томского государственного университета. По результатам исследования там же был прочитан спецкурс & laquo-Философия поступка М. М. Бахтина как онтологический проект& raquo-.

Структура и объём диссертационного исследования.

Работа состоит из введения, 2'х глав, 4'х параграфов, заключения, списка литературы, который включает 161 источник, из них 8 на английском языке. Объём диссертационного исследования — 130 страниц.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итогом данного диссертационного исследования является впервые осуществлённая смысловая и функциональная историко-философская реконструкция онтологического проекта & laquo-первой философии& raquo- (или философии поступка) Михаила Михайловича Бахтина на основе его трактата & laquo-К философии поступка& raquo-.

В процессе исследования было доказано:

1) Трактат & laquo-К философии поступка& raquo- в качестве & laquo-первой философии& raquo- разворачивает перед нами самобытную авторскую фундаментальную онтологию М. М. Бахтина. Проект создания фундаментальной онтологии является той призмой, сквозь которую Бахтин исследует и анализирует проблемные поля теоретических и практических наук.

2) Фундаментальная онтология может быть основана только на поступке человека, то есть выступает в качестве самобытной философии поступка. Основание фундаментальной онтологии должно быть абсолютно непоколебимым, должно обладать абсолютным долженствованием: поступок должен быть абсолютно долженствующим для всякого, кто его совершает.

3) Исходным пунктом, базисом и фундаментом онтологического проекта & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина является категория & laquo-долженствование»-. Источником долженствования поступка является только участное сознание человека, а не теоретические и практические науки (наука в строгом смысле слова, эстетика, этика и т. п.). Долженствование поступка есть участность сознания в бытии.

4) Свой фундаментальный онтологический проект философии поступка М. М. Бахтин предполагал завершить, а точнее, дополнить до необходимой и достаточной целостности поиском и анализом уже не самого источника долженствования и нравственности поступка, а единственного мерила его нравственности (этичности) и долженствования (необходимости). По неизвестным причинам сам Бахтин этого анализа не дал (или часть текста с ней была утрачена), тем самым оставив свой проект незавершённым. В связи с этим нами была предпринята попытка восстановления упомянутой части бахтинского проекта. В частности было показано, что согласно замыслу М. М. Бахтина проект философии поступка предполагал развёртывание в своей заключительной части авторской этики поступка, призванной дать ответы на вопросы: & laquo-Кто такой нравственный субъект?& raquo- и & laquo-Как формируется нравственный субъект?& raquo-. Были получены следующие ответы:

— Нравственный субъект — это человек, ставший (не данный себе, но заданный себе самим собой) & laquo-персоной»-, живой индивидуально-исторической ответственной личностью, & laquo-участным сознанием& raquo-.

— Условием формирования нравственного субъекта (скелетной основы процесса нравственного становления личности) является процесс освоения и накопления информации, предоставляемой человеку культурой.

Хотя на этом наше диссертационное исследование, посвящённое онтологическому проекту & laquo-первой философии& raquo- М. М. Бахтина как & laquo-философии поступка& raquo- завершается, его внутренняя логика предполагает дальнейшее развитие. Прежде всего дальнейшую, ещё более обстоятельную разработку этики поступка (основные черты которой мы постарались представить в последнем параграфе данной работы) как необходимой составляющей бахтинского философского проекта в целом. Далее логика нашего исследования предполагает перейти к анализу всего творческого наследия Бахтина, используя проделанную нами здесь работу в качестве своего рода идейной, теоретико-методологической призмы, взгляд через которую позволит обнаружить во многих трудах Михаила Михайловича Бахтина новые грани, идеи, смыслы.

ПоказатьСвернуть

Содержание

1. ФИЛОСОФИЯ ПОСТУПКА МИХАИЛА МИХАЙЛОВИЧА БАХТИНА КАК ПРОЕКТ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ОНТОЛОГИИ.

1.1. Категория & laquo-долженствование»- как основа философии поступка.

1.2. Долженствование научное, эстетическое, этическое.

2. & laquo-УЧАСТНОЕ СОЗНАНИЕ& raquo- И & laquo-НРАВСТВЕННЫЙ СУБЪЕКТ& raquo- В ФИЛОСОФСКОМ ПРОЕКТЕ М.М. БАХТИНА.

2.1. Феноменологическая аналитика участного сознания.

2.2. Нравственный субъект как мерило нравственности и долженствования.

Список литературы

1. Александрова Р. И. Идеи нравственной философии в творчестве М. М. Бахтина. — Саранск, 1989. — 29 с.

2. Александрова Р. И. Категории & laquo-бытия»- и & laquo-сознания»- в нравственной философии М. М. Бахтина // М. М. Бахтин и философская культура XX века: Проблемы бахтинологии: Сб. ст. СПб., 1991. Вып. 1.4. 1. — С. 7582.

3. Александрова Р. И. М. М. Бахтин о проблемах духовности // Веста. Мордов. ун-та. Саранск, 1991. № 2. — С. 11−14.

4. Александрова Р. И. Ответственность как проблема нравственной философии // Философия М. М. Бахтина и этика современного мира. Сб. научн. ст. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1992. — С. 5−13.

5. Александрова Р. И. Этическое и эстетическое в творчестве М. М. Бахтина // Вопросы философии. М., 1994. № 12. — С. 90−96.

6. Алпатов В. М. Двое из Саранска // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. -Москва, 2001. № 2. -С. 54−171.

7. Алпатов В. М. Кружок М. М. Бахтина и проблемы лингвистики // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2000. № 2. — С. 5−30.

8. Алпатов В. М. Неизвестный текст М. М. Бахтина // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2001. № 1. — С. 20−22.

9. Аристотель. Метафизика // Соч.: В 4 т. М., 1975. — Т. 1. — С. 63−369. Ю. Аснер П. Насилие и мир. От атомной бомбы до этнической чистки.

10. Батищев Г. С. Диалогизм или полифонизм?: (Антитетика в идейном наследии М. М. Бахтина) // М. М. Бахтин как философ: Сб. ст. М.: Наука, 1992. -С. 123−141.

11. Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. — С. 7−180.

12. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худож. лит., 1975. -504 с.

13. Бахтин М. М. Герой и позиция автора по отношению к герою в творчестве Достоевского // Психология личности: Тексты. М., 1982. — С. 250−260.

14. Бахтин М. М. Искусство и ответственность // Бахтин М. М. Работы 20-х годов. Киев: Next, 1994. — С. 5−9.

15. Бахтин М. М. К методологии литературоведения // Контекст: Лит. -теорет. исслед., 1974. -М., 1975. С. 203−212.

16. Бахтин. М. М. К переработке книги о Достоевском // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. — С. 308−327.

17. Бахтин М. М. К философии поступка // Бахтин М. М. Работы 20-х годов. -Киев: Next, 1994. -С. 9−69.

18. Бахтин М. М. К эстетике слова // Контекст: Лит. -теорет. исслед., 1973. -М., 1974. -С. 258−280.

19. Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М.: Худож. лит., 1986. -541 с.

20. Бахтин М. М. Проблема автора // Вопросы философии. М., 1977. № 7. -С. 148−160.

21. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Советская Россия, 1979. -316 с.

22. Бахтин М. М. Проблемы творчества Достоевского. М.: Алконост, 1994. -360 с.

23. Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М.: Худож. лит., 1986. — С. 473−500.

24. Бахтин М. М. Слово в романе // Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худож. лит., 1975. — С. 72−233.

25. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. 2-е изд. — М.: Худож. лит., 1990. — 543 с.

26. Бахтин М. М. Фрейдизм. Формальный метод в литературоведении. Марксизм и философия языка. Статьи. М.: Лабиринт, 2000. — 625 с.

27. Бахтин М. М. Человек в мире слова. М.: Изд-во Росс, открыт, ун-та, 1995. -141 с.

28. О. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. -421с.

29. Бахтинология: Исследования, переводы, публикации. К столетию рождения Михаила Михайловича Бахтина (1895−1995). СПб.: Алетейя, 1995. -374 с.

30. Беседы В. Д. Дувакина с М. М. Бахтиным. М.: Прогресс, 1996. — 342 с.

31. Библер В. С. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры. М.: Прогресс, 1991. -169 с.

32. Библер B.C. Диалог. Сознание. Культура: (Идея культуры в работах М. М. Бахтина) // Одиссей: Человек в истории. М., 1989. — С. 21−59.

33. Библия: Современный перевод библейских текстов. М., 1993. -1142 с.

34. Богатырева Е. А. Диалог и его взаимосвязь с ценностью в трудах М. М. Бахтина // Актуальные проблемы истории и теории эстетики. М.: МГУ, 1990. -С. 110−124.

35. Богатырева Е. А. Драма диалогизма: М. М. Бахтин и художественная культура XX века. М.: Школа культурной политики, 1996. — 135 с.

36. Богатырева Е. А. Концепция карнавальной культуры в работах М. М. Бахтина и её философское обоснование // Художественная культура: вопросы теории и истории. Сб. ст. М., 1989. — С. 161−175.

37. Богатырева Е. А. М. М. Бахтин: этическая онтология и философия языка // Вопросы философии. М., 1993. № 1. — С. 51−58.

38. Бодрийяр Ж. Система вещей. М.: Рудомино, 1995. — 174 с.

39. Бонецкая Н. К. Бахтин глазами метафизика // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 1998. № 1. — С. 156−163.

40. Бонецкая Н. К. & laquo-Диалогическая философия& raquo-, взгляды М. Бахтина и онтологическое учение о человеке // Немецко-русский философский диалог. -М. :ИНИОН, 1993. -С. 101−111.

41. Бонецкая Н. К. Диалогическая философия М. Бахтина и онтологическое учение о человеке // М. М. Бахтин и перспективы гуманитарных наук: Материалы науч. конференции (Москва, РГГУ, 1−3 февраля 1993 г.). -Витебск, 1994. -С. 22−25.

42. Бонецкая Н. К. М. Бахтин и идеи герменевтики // Бахтинология: Исследования, переводы, публикации. СПб.: Алетейя, 1995. — С. 32−42.

43. Бонецкая Н. К. М. М. Бахтин и традиции русской философии // Философии не кончается.: Из истории отечественной философии XX века. М., 1998. Кн. 1. — С. 509−530.

44. Бонецкая Н. К. & laquo-Поэтика культуры& raquo- или онтология? // Бахтинский сборник: Сб. статей. М.: Лабиринт, 1997. Вып. III. — С. 295−302.

45. Брейкин О. В. Философия поступка М. Бахтина и проблема Абсолюта // Бахтинология: Исследования, переводы, публикации. К столетию рождения Михаила Михайловича Бахтина (1895−1995). СПб.: Алетейя, 1995. -С. 217−225.

46. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита: Роман. Барнаул: Алт. кн. изд-во, 1989. -352 с.

47. Генон Р. Царство количества и знамения времени. М.: Беловодье, 1994. -304 с.

48. Гоготишвили Л. А. Варианты и инварианты M. М. Бахтина // Вопросы философии. -М., 1992. № 1. -С. 115−133.

49. Гоготишвили JI. А. Философия языка M. М. Бахтина и проблема ценностного релятивизма // М. М. Бахтин как философ: Сб. ст. М.: Наука, 1992. -С. 142−174.

50. Грякалов А. А. Бахтин и проблема понимания // Бахтинский сборник: Сб. статей. М.: Прометей, 1990. Вып. I. — С. 76−83.

51. Грякалов А. А. Текст и коммуникация: К метафизике текста M. М. Бахтина // Коммуникации в культуре (Матер, научно-теорет. семинара 1416 марта 1996 г.). Петрозаводск, 1996. — С. 29−33.

52. Грякалов А. А. Третий и философии Встречи // М. М. Бахтин: pro et contra. Творчество и наследие М. М. Бахтина в контексте мировой культуры. Том II. Спб.: РХГИ, 2002. — С. 327−346.

53. Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Кризис европейского человечества и философия. Философия как строгая наука. -Мн.: Харвест, М.: ACT, 2000. 752 с.

54. Даллмар. Глобальная этика: преодоление дихотомии & laquo-универсализм -партикуляризм& raquo- // Вопросы философии. М., 2003. № 3. — С. 13−29.

55. Дебор Ги. Общество спектакля. Комментарий к Обществу спектакля. -М.: Логос, 2000. -183 с.

56. Декларация мирового этоса (перевод с нем.) // Учёные записки гуманитарного факультета. Пермь: Перм. гос. техн. ун-т, 2005. № 12. -С. 51−66.

57. Диалектика и атеизм: две сути несовместны (о естественном, но & laquo-забытом»- способе постижения человеком Правды Жизни). М.: Общественная инициатива, 2005. — 442 с.

58. Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2001. № 2. -192 с.

59. Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2001. № 3. — 192 с.

60. Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2001. № 4. -192 с.

61. Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2002. № 1. — 192 с.

62. Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Специальный выпуск «М. М. Бахтин в контексте мировой культуры& raquo-. Москва, 2003. № 1−2. — 384 с.

63. Евлампиев И. И. История русской философии: Учеб. пособие для вузов. -М.: Высш. шк., 2002. 584 с.

64. Емельянов Б. В. Три века русской философии: Русская философия XX века: Учеб. Пособие. Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2003. — 692 с.

65. Иванов Вяч. Вс. Наука о человеке: Введение в современную антропологию: Курс лекций. М.: РГГУ, 2004. — 195 с.

66. Исупов К. Г. Смерть Другого // Бахтинология: Исследования, переводы, публикации. К столетию рождения Михаила Михайловича Бахтина (18 951 995). СПб.: Алетейя, 1995. -С. 103−117.

67. Исупов К. Г. Уроки М. М. Бахтина // М. М. Бахтин: pro et contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли. Том I. Спб.: РХГИ, 2001. — С. 7−47.

68. Кант И. Критика практического разума // Собр. сочинений. В 8 томах. -М., 1994. Т.4. -630 с.

69. Кант И. Критика чистого разума // Сочинения. В 6 томах. М., 1964. Т.З. -799 с.

70. Кант И. Лекции по этике. М.: Республика, 2000. — 430 с.

71. Конев В. А. Философия бытия М. Бахтина // Российское сознание: психология, феноменология, культура. Самара, 1995. — С. 3−42.

72. Конкин С. С., Конкина Л. С. Михаил Бахтин (Страницы жизни и творчества). Саранск: Мордовское книжное издательство, 1993. — 400 с.

73. Коран. М.: Аванта+, 2001. — 783 с.

74. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // М. М. Бахтин: pro et contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли. Том I. Спб.: РХГИ, 2001. — С. 213−244.

75. Кристева Юлия. Разрушение поэтики // М. М. Бахтин: pro et contra. Творчество и наследие М. М. Бахтина в контексте мировой культуры. Том II. Спб.: РХГИ, 2002. — С. 7−33.

76. Кюнг Г. Теология на пути к новой парадигме // Кюнг Г. Великие христианские мыслители. СПб.: Алетейя, 2000. — С. 363−401.

77. Лаптун В. И. Хронограф жизни и деятельности М. М. Бахтина // М. М. Бахтин: pro et contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли. Том I. Спб.: РХГИ, 2001. — С. 521−550.

78. Лопатин Л. М. Статьи по этике. СПб.: Наука, 2004. — 360 с.

79. Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. М.: Мысль, 1993. — 958 с.

80. Лосев А. Ф. Из ранних произведений. М.: Правда, 1990. — 655 с.

81. Лосев А. Ф. Специфика языкового знака в связи с пониманием языка как непосредственной действительности мысли // Лосев А. Ф. Знак. Символ. Миф. -М., 1982. -С. 75−121.

82. Лосский Н. О. Бог и мировое зло. Основы теодицеи // Лосский Н. О. Бог и мировое зло. М.: Республика, 1994. — С. 316−390.

83. Лосский Н. О. Ценность и бытие. Бог и Царство Божие как основа ценностей // Лосский Н. О. Бог и мировое зло. М.: Республика, 1994. — С. 250−316.

84. М. М. Бахтин и гуманитарное мышление на пороге XXI века: Тез. докл. III Саран, междунар. Бахтинских чтений: В 2 ч. Ч. 1. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. — 244 с.

85. М. М. Бахтин и гуманитарное мышление на пороге XXI века: Тез. докл. III Саран, междунар. Бахтинских чтений: В 2 ч. Ч. 2. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. — 240 с.

86. М. М. Бахтин и философская культура XX века: Проблемы бахтинологии: Сб. ст. СПб.: РГПУ, 1991. Вып. 1. Ч. 1. — 152 с.

87. М. М. Бахтин и философская культура XX века: Проблемы бахтинологии: Сб. ст. СПб.: РГПУ, 1991. Вып. 1. Ч. 2. — 126 с.

88. М. М. Бахтин: Эстетическое наследие и современность. Часть 1. -Саранск: Изд-во Мордов. Ун-та, 1992. 176 с.

89. М. М. Бахтин: Эстетическое наследие и современность. Часть 2. -Саранск: Изд-во Мордов. Ун-та, 1992. 368 с.

90. М. М. Бахтин: pro et contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли. Том I. Спб.: РХГИ, 2001. — 552 с.

91. М. М. Бахтин: pro et contra. Творчество и наследие М. М. Бахтина в контексте мировой культуры. Том II. Спб.: РХГИ, 2002. — 712 с.

92. Мальченкова В. А. Нравственная философия М. М. Бахтина. Саранск, 1992. — 38 с. Рукопись деп. В ИНИОН РАН № 46 981 от 03. 09. 1992.

93. Мальченкова В. А. Основные категории нравственной философии М. М. Бахтина: Автореф. дис. канд. филос. наук. Саранск, 1995. — 16 с.

94. Мальченкова В. А. Философии любви М. М. Бахтина // Вестн. Мордов. ун-та. Саранск, 1993. № 2. — С. 36−39.

95. Мамардашвили М. К. Философия это сознание вслух // Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. — М., 1990. — С. 57−71.

96. Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии Развитого Индустриального Общества. М.: REFL-book, 1994. — 340 с.

97. Махлин В. JI. Диалог как способ нового мышления: (Культурологическая концепция М. М. Бахтина и современность) // Человек в зеркале культуры и образования. М., 1988. — С. 82−91.

98. Махлин В. JI. Лицом к лицу: программа М. М. Бахтина в архитектонике бытия-события XX века // Вопросы литературы. М., 1996. Вып. 3. — С. 82−88.

99. Махлин В. Л. Михаил Бахтин: философия поступка. М.: Знание, 1990. -64 с.

100. Махлин В. Л. От монологизма к диалогизму // М. М. Бахтин: проблемы научного наследия: Сб. ст. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1992. — С. 1520.

101. Махлин В. Л. & laquo-Принципиальный раскол& raquo- (Анализ одного понятия М.М. Бахтина) // Философские науки. М., 1995. № 1. — С. 253−263.

102. Махлин В. Л. & laquo-Систематическое понятие& raquo- (заметки к истории Невельской школы) // Невельский сборник: Статьи, письма, воспоминания. СПб.: Акрополь, 1996. Вып. 1. — С. 75−88.

103. Махлин В. Л. Событие и образ // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. -Москва, 1992. № 1. -С. 11−26.

104. Махлин В. Л. Я и Другой (Истоки философии & laquo-диалога»- XX века): Материалы к спецкурсу. Спб., 1995. — 148 с.

105. Микешина Jl. А. Значение идей Бахтина для современной эпистемологии // Философия науки. Вып. 5: Философия науки в поисках новых путей. — М.: РАН. Ин-т философии, 1999. — С. 205−228.

106. Микешина JI. А. Философия познания: диалог и синтез подходов // Вопросы философии. М., 2001. № 4. — С. 70−83.

107. Михаил Михайлович Бахтин: Библиогр. указ. Саранск: Изд-во Мордов. унив-та, 1989. — 94 с.

108. Михаил Михайлович Бахтин как философ: Сб. ст. М.: Наука, 1992. -256 с.

109. Назинцев В. В. Слово в жизни и слово в культуре. (Эпоха толп) // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2002. № 1. — С. 38−59.

110. Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. — 829 е., Т. 2. — 829 с.

111. Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. М.: Весь Мир, 2000. — 700 с.

112. Пешков И. В. М. М. Бахтин: от философии поступка к риторике поступка. М.: Лабиринт, 1996. — 176 с.

113. Рыклин М. К. Поражение зрения: Пять размышлений о речевой культуре // Параллели (Россия Восток — Запад). — М., 1991. Вып. 2. — С. 4−32.

114. Рыклин М. К. Сознание и речь в концепции М. М. Бахтина // М. М. Бахтин как философ: Сб. ст. М.: Наука, 1992. — С. 175−189.

115. Сиоран. Искушение существованием. М.: Республика, 2003. — 430 с.

116. Соловьев В. С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. — 479 с.

117. Старостова Л. Э. Философия поступка: индивидуальность, смысл, культура // М. М. Бахтин и гуманитарное мышление на пороге XXI века: Тез. докл. III Саран, междунар. Бахтинских чтений: В 2 ч. Ч. 2. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. — С. 149−152.

118. Тамарченко Н. Д. & laquo-Эстетика словесного творчества& raquo- М. М. Бахтина и русская религиозная философия. М.: РГГУ, 2001. — 200 с.

119. Татьяна Горичева, Даниэль Орлов, Александр Секацкий. От Эдипа к Нарциссу. Беседы. СПб.: Алетейя, 2001. — 224 с.

120. Томсон К. & laquo-К философии поступка& raquo- М. Бахтина: Действие и паранойя // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 2002. № 1. — С. 91−108.

121. Тульчинский Г. Л. Дважды & laquo-отставший»- М. Бахтин: поступочность и инорациональность бытия // М. М. Бахтина и философская культура XX века: Проблемы бахтинологии: Сб. ст. СПб., 1991. Вып. 1.4. 1. — С. 5461.

122. Тульчинский Г. Л. Разум, воля, успех: О философии поступка. Л.: Изд-воЛГУ, 1990. -214 с.

123. Турбин В. Н. & laquo-Весь Чехов это стилизация. »-: Опыт осмысления одного высказывания М. М. Бахтина // М. М. Бахтин и перспективы гуманитарных наук: Материалы науч. конференции (Москва, РГГУ, 1−3 февраля 1993 г.). — Витебск, 1994. -С. 117−118.

124. Турбин В. Н. Два этюда о Достоевском // Бахтинский сборник: Сб. статей. -М.: Лабиринт, 1997. Вып. III. С. 149−161.

125. Турбин В. Н. Незадолго до Водолея. Сб. статей. М.: Радикс, 1994. -511 с.

126. Турбин В. Н. У истоков социологической поэтики: (М.М. Бахтин в полемике с формальной школой) // М. М. Бахтин как философ: Сб. ст. -М.: Наука, 1992. -С. 44−50.

127. Уэльбек М. Мир как супермаркет. М.: Ad Marginem, 2003. — 157 с.

128. Философия М. М. Бахтина и этика современного мира. Сб. научн. ст. -Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1992. 112 с.

129. Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 1999. -576 с.

130. Фромм Э. Пути из больного общества // Проблема человека в западной философии. М: Прогресс, 1988. — 547 с.

131. Хабермас Ю. Будущее человеческой природы. М.: Весь Мир, 2002. -144 с.

132. Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Ad Marginem, 1997. — 451 с.

133. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления: М.: Республика, 1993. -447 с.

134. Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопросы философии. -М., 1989. № 9. -С. 116−122.

135. Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. Томск: Водолей, 1998. -280 с.

136. Хиршкоп К. Существует ли & laquo-западный»- подход к Бахтину? // Новое литературное обозрение. 2002. — № 5(57). — С. 93−106.

137. Холквист Майкл. Диалог истории и поэтики // М. М. Бахтин: pro et contra. Творчество и наследие М. М. Бахтина в контексте мировой культуры. Том II. Спб.: РХГИ, 2002. — С. 229−277.

138. Чистилина И. А. Герменевтическая концепция М. М. Бахтина: от идеи диалога к проблеме понимания: Автореф. дис. канд. филос. наук / КубГТУ. Краснодар, 2006. — 22 с.

139. Чоран Э. После конца истории: Философская эссеистика. СПб.: Симпозиум, 2002. — 544 с.

140. Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей // Шелер М. Избранные произведения. М.: Издательство & laquo-Гнозис»-, 1994. — С. 259 339.

141. Щитцова Т. В. К онтологии человеческого бытия (Киркегор и Бахтин) // Диалог. Карнавал. Хронотоп: Журн. научн. разысканий о биогр., теорет. наследии и эпохе М. М. Бахтина. Москва, 1995. № 3. — С. 34−42.

142. Щитцова Т. В. Событие в философии Бахтина. Мн.: И. П. Логинов, 2002. -300 с.

143. Щитцова Т. В. Экзистенциальная философия как онтология человеческого бытия (Паскаль, Киркегор, Бахтин): Автореф. дис. канд. филос. наук. Минск, 1996. — 20 с.

144. Эко У. Пять эссе на темы этики. СПб.: Symposium, 1998. — 96 с.

145. Clark К. Mikhail Bakhtin’s «Problemy tvorchestva Dostoevskogo» // Dostoevsky commemorative number: Melbourne Slavonic studies. 1980. — N 14. -P. 33−40.

146. Emerson C. The making of M. M. Bakhtin as philosopher // Russian thought after communism. The recovery of a philos. heritage. Armonk etc., 1994. — P. 206−226.

147. Holquist M. Answering as authoring: M. Bakhtin’s translinguistics // Bakhtin: Dialogues a. essays on his work. Chicago- London, 1986. — P. 59−70.

148. Holquist M. Dialogism: Bakhtin and his World. London, N. Y.: Routledge, 1990. -XIII,-204 p.

149. Le Bulletin Bakhtine // The Bakhtin Newsletter, № 3. 1991. 124 p.

150. Morson G. S. Parody, history, and metaparody // Rethinking Bakhtin: extentions a. challenges. Evanston, 1989. — P. 63−86.

151. Morson G. S. The Bakhtin Industry // Slavic and East European Studies. -Temple, 1986. Vol. 30, N 1. -P. 81−90.

152. Todorov T. Mikhail Bakhtin: The dialogic principle / Transl. by W. Goodzich. Minneapolis: Minnesota univ. press, 1984. — 132 p.

Заполнить форму текущей работой