Табакокурение как одна из форм аддиктивного поведения

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

АННОТАЦИЯ

Дипломная работа посвящена актуальным проблемам подросткового поведения, связанная с изучением влияния личностных особенностей подростков на тип курительного поведения. Отражает результаты исследования, в котором определены возможности методик «Шкала оценки никотиновой зависимости», «Тест акцентуации характера» А. А. Реана и опросник «Тип курительного поведения» в диагностике лиц, находящихся в группе риска зависимого поведения, и лиц уже подверженных табакокурению.

Представлен обзор современной, классической и научно-популярной литературы по проблемам зависимого поведения подростков и их личностных особенностей. Проанализированы особенности типов характера.

Проведено экспериментально-психологическое исследование. Результаты тестирования рассматриваются нами в качестве индикаторов, при наличии которых можно сделать выводы о влиянии личностных особенностей подростков на тип их курительного поведения.

На основе анализа литературных источников по изучаемой теме, результатов экспериментально-психологического исследования и математической обработки данных выявлены особенности типов курительного поведения.

Сформулированы выводы и даны соответствующие рекомендации для целей более углубленного изучения влияния личностных особенностей подростков на тип курительного поведения.

Дипломная работа состоит из трех глав, введения, заключения, практических рекомендаций, списка литературы (65 источник) и 6 приложений. Работа иллюстрирована 14 таблицами и 3 диаграммами.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

1.1 Понятие аддиктивного поведения

1.2 Факторы, влияющие на формирование зависимого поведения

1.3 Особенности подросткового возраста как фактор риска формирования аддиктивной стратегии взаимодействия с миром

ГЛАВА 2. ТАБАКОКУРЕНИЕ КАК ОДНА ИЗ ФОРМ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

2.1 Табакокурение подростков

2.2 Факторы развития зависимого поведения

2.3 Направленность профилактической деятельности в связи с проблемой аддиктивного поведения

ГЛАВА 3. ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ И ТИПОВ КУРИТЕЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

3.1 Характеристика базы исследования и выборочной совокупности

3.2 Методы исследования

3.3 Результаты исследования и их анализ

3.4 Математическая обработка полученных результатов

3.5 Выводы и практические рекомендации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломной работы обусловлена тем, что пристрастие к табакокурению у лиц подросткового возраста во всем мире и в России имеет тенденцию к росту.

Становится все более очевидным, что наряду с социальными и медицинскими вопросами требуется изучение психологических закономерностей и особенностей личности людей, склонных к зависимому поведению [52]. Одно из приоритетных направлений — изучение особенностей личности подростков, ее социально-психологических характеристик, и влияние на тип курительного поведения.

Существуют факторы, влияющие на возможность аддиктивного поведения — биологические, социальные, психологические, духовные. Они объясняют свою конкретизацию в отношениях молодого человека с миром, его мировоззрение. Его взаимоотношения с родителями, друзьями, любимыми. Его отношение к прошлому, будущему, любви, сексу, к самому себе [5].

Всем известно, что причинами поступков являются желания. Среди них различают желания произвольные (собственные) и вынужденные, возникающие из стремления избежать неудач и наказаний за несоблюдение правил и законов природы и общества. Если же эти желания остаются нереализованными, человек испытывает преимущественно негативные эмоции и ощущения. У него формируется состояние застойного, неприятного самочувствия, неудовлетворенность своей жизнью, эмоциональной депрессии [2].

Это состояние опасно тем, что вынуждает искать способы избавления от него. Человек вынужден искать способы заглушения собственной чувствительности. Или способы искусственного взбадривания и веселости. Зачастую поиск в этих направлениях приводит к формированию различных форм аддиктивного поведения [7].

Аддикция (от англ. Addiction — склонность, пагубная привычка). Аддиктивное поведение — одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния, посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на отдельных предметах или активностях, что сопровождается развитием интенсивных эмоций [11].

Тема недостаточно разработана в научном плане, что обуславливает необходимость настоящего исследования.

Объект исследования: тип курительного поведения подростков.

Предмет исследования: индивидуально личностные особенности подростков, как факторы, оказывающие влияние на развитие табачной аддикции.

Цель исследования: определение влияния тех или иных личностных особенностей на форму употребления табака, выявить зависимость мотивации к табакокурению подростков от их личностных особенностей.

Гипотеза исследования — тип курительного поведения (курящие, некурящие, зависимые, независимые) зависит от личностных особенностей подростков.

Структура исследования: Представлен обзор современной, классической и научно-популярной литературы по проблемам зависимого поведения подростков и их личностных особенностей. Проанализированы особенности типов характера.

Проведено эмпирическое исследование. Результаты тестирования рассматриваются нами в качестве индикаторов, при наличии которых можно сделать выводы о влиянии личностных особенностей подростков на тип их курительного поведения. табакокурение аддиктивное поведение личностный

На основе анализа литературных источников по изучаемой теме, результатов экспериментально-психологического исследования и математической обработки данных выявлены особенности типов курительного поведения.

Сформулированы выводы и даны соответствующие рекомендации для целей более углубленного изучения влияния личностных особенностей подростков на тип курительного поведения.

Методы исследования: наблюдение, беседа, тестирование, анализ и обработка результатов.

Методики исследования: Тип курительного поведения Д. Хорн (D. Horn 1976), Тест акцентуации характера А. А. Реана, Шкала никотиновой зависимости К. Фагерстром (K. Fagerstrom).

Задачи исследования:

Всестороннее изучение зарубежной и отечественной литературы по исследуемой проблеме.

Изучить взаимосвязь черт характера и курительного поведения.

Выявление факторов, оказывающих влияние на формирование табачной аддикции.

Подобрать психодиагностические методики, позволяющие выявить степень риска возникновения табачной аддикции.

Провести эмпирическое исследование студентов техникума.

Сделать выводы по полученным результатам исследования.

Разработать рекомендации по работе с подростками, склонными к формированию курительного поведения.

Научная новизна: разработан алгоритм исследования подверженности табакокурению в подростковом возрасте в виду высокой распространенности курительного поведения в молодежной среде в целях своевременного проведения антитабачной профилактической работы.

Практическая значимость: практическое применение нового методического психодиагностического материала.

База исследования — иссследование проводилось на базе ГБОУ СПО «Краснодарский монтажный техникум» Краснодарского края. Выборка составила 60 человек в возрасте от 17 до 22 лет, из них 30 человек курящие и 30 — некурящие.

ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

1.1 Понятие аддиктивного поведения

Человек в значительной степени сам предопределяет свою судьбу, так как реализует свое повседневное поведение через хорошие или дурные привычки, вызывающие соответствующие последствия [9]. В этой связи уместно привести следующее замечание из «Психологии» Джемса: «Ожидающий нас в будущей жизни ад, о котором нас учат богословы, не хуже того ада, который мы сами создаем себе на этом свете, воспитывая свой характер в ложном направлении. Нет такого ничтожного добродетельного или порочного поступка, который не оставил бы в нас своего навеки неизгладимого следа… «

Автоматизируя наши действия, привычка делает движения более точными и свободными. Она уменьшает степень сознательного внимания, с которым совершаются действия. С. Л. Рубинштейн отмечал, что образование привычки означает появление не столько нового умения, сколько нового мотива или тенденции к автоматически выполняемым действиям [58]. Другими словами, привычка -- это действие, выполнение которого становится потребностью. Учитывая важное свойство нервной системы легко формировать и закреплять привычки, даже если они являются ненужными или вредными (курение, увлечение спиртными напитками и т. п.), можно смело утверждать, что процесс рассудочного управления привычками есть, по существу, управление поведением. Ведь даже вредные привычки, явно наносящие ущерб здоровью организма, со временем начинают восприниматься как нормальное явление, как нечто необходимое и приятное. Это свидетельствует о сформировавшемся зависимом поведении [1,7].

Аддикция произошло от англ. Addiction, addictive — склонность, пагубная привычка, зависимость, захватывающее (поведение), лат. addictus — слепо преданный, полностью, пристрастившийся к чему-либо, обреченный, порабощенный, целиком подчинившийся кому-либо [8,27,42].

Аддиктивное поведение рассматривается большинством авторов, стоявших у начала разработки этой проблематики (Ц. П. Короленко, Тимофеева А. С., Акопов А. Ю., Chernin К. И д.р.) как одна из форм деструктивного (разрушительного) поведения, т. е. причиняющего вред человеку и обществу. Аддиктивное поведение выражается в стремлении к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния, что достигается различными способами -- фармакологическими (прием веществ, воздействующих на психику) и не фармакологическими (сосредоточение на определенных предметах и активностях, что сопровождается развитием субъективно приятных эмоциональных состояний). Алкоголизм, например, как одна из форм аддиктивных реализаций рассматривается авторами (Короленко Ц. П., Тимофеева А. С. и др.) как болезнь, к возникновению которой привели аддиктивные формы поведения [25].

Десятилетия назад зависимость была фармакологическим термином, который подразумевал использование препарата (лекарства, легального или нелегального наркотика) в достаточном количестве, чтобы избежать неприятных эффектов отмены. Сопряжённое с состоянием такой зависимости аддиктивное поведение («наркотизм») расценивалось как девиантное и противопоставлялось аддикции как болезни. В настоящее время произошло смещение точки зрения на сущность такого рода аддиктивных расстройств. Девиантное, отклоняющееся, деструктивное поведение — это поведение индивида или группы, которое не соответствует общепринятым нормам, в результате чего эти нормы ими нарушаются [15,33,35].

Употребление человеком табака, алкоголя, наркотиков или иные формы зависимостей и связанные с этим изменения психики можно отнести к девиантным (отклоняющимся) видам поведения [52].

Аддикция — это несовершенный способ приспособления к невыносимым сложным условиям деятельности и общения [48].

Отсутствие зависимости предполагает, что индивид соответствует понятиям поведенческой нормы. Норма же (по мнению К. К. Платонова) -- это явление группового сознания в виде разделяемых группой представлений и наиболее частых суждений членов группы о требованиях к поведению с учетом их социальных ролей, создающих оптимальные условия бытия, с которыми эти нормы взаимодействуют и, отражая, формируют его. То есть суть поведенческой нормы -- соответствие человека разделяемым группой представлениям о норме [43].

В целом, аддикции условно можно разделить на «химические» (субстанциональные) -- называемые также физической зависимостью и поведенческие зависимости (несубстанциональные, психологические). Поведенческая аддикция в психологии -- состояние сознания человека, характеризующееся привязанностью к определенной деятельности, неспособность самостоятельно ее прекратить [27].

Желание изменить настроение по аддиктивному механизму достигается с помощью различных аддиктивных агентов (вещества, изменяющие психологическое состояния) [16].

Зависимость с одной стороны является свободным добровольным личностным выбором, а с другой, его утратой и подчиненностью аддиктивному агенту. Мотивационной основой зависимости является гедонистическое желание испытывать удовольствие, т. е. стремление к немедленному получению удовольствия любой ценой [16].

Во всех случаях развитого аддиктивного поведения мысли заняты способами реализации аддиктивных стремлений, апперцепцией их удовлетворения. Само размышление на эти темы вызывает чувство эмоционального возбуждения, волнения, подъема или релаксации. Таким образом, достигается начало желаемого эмоционального изменения, возникает ощущение контроля над собой и ситуацией, чувство удовлетворенности жизнью [24]. Аддиктивное поведение вначале создает иллюзию решения проблем, спасения от стрессовых ситуаций путем своеобразного бегства, избегания переживания последних. В этой особенности аддикции содержится большой соблазн, хочется идти по пути наименьшего сопротивления. Создается субъективное впечатление, что таким образом, обращаясь к фиксации на каких-то предметах или действиях, можно не думать о своих проблемах, забыть о тревогах, уйти от трудных ситуаций, используя разные варианты аддиктивных реализации [41].

Любая фиксация формируется на основе последовательного чередования специфических психологических состояний, при которых переживания напряжения, эмоциональной боли, чувства одиночества, сменяется сильным положительным ощущением и запоминается путь приобретения этого опыта устранения неприятностей. То есть фиксация — это желание снова и снова пережить состояние избавления от стресса и напряжения. В конце концов, эта фиксация вытесняет все вокруг. Человек уже знает, как быстро и просто устранить сложности жизни или ситуации. Включается эта память.

Фиксация необходима для запуска аддиктивного процесса, с помощью которого, будущий аддикт достигает желаемого психического состояния. Реализация аддиктивного желания приводит к постепенному развитию сверхценного отношения к этому агенту, навязчивости и насильственности, что изменяет всю жизнь аддикта. Фиксация всегда сковывает внимание аддикта, он лишен истинного переживания и сострадания [40].

Отвлечение необходимо каждому человеку. Однако в случае аддиктивного поведения последнее становится стилем жизни, Человек внешне нормален, но внутри него уже живет аддиктивная личность, со своими особенными взглядами, принципами, желаниями, он оказывается в ловушке постоянного ухода от реальной действительности, от взаимодействия с окружающим [41].

Эмоциональные отношения с людьми при аддиктивном поведении постепенно все больше нарушаются. Это выражается в уменьшении общительности, в уходе от реальности, в нарастающей изоляции от других людей. Аддикция становится универсальным способом этого бегства от реальной жизни. Используемые в аддиктивном поведении предметы и активности заменяют экзистенциальное человеческое общение. Лица, окружающие аддикта, воспринимаются им как объекты, предметы для манипуляции, что в свою очередь приводит к нарастанию отрицательного отношения к аддиктам со стороны их знакомых и близких и способствует усилению их изоляции в обществе [41,42].

Образ жизни аддикта в целом может рассматриваться как прямая противоположность тому, что принято называть «здоровым образом жизни». Происходит игнорирование санитарно-гигиенических правил, забот о своем здоровье и здоровье своих близких. Короленко Ц. П., Донских Т. А наблюдали, например, женщин с такой формой аддиктивного поведения, как курение. Эти женщины курили практически все время бодрствования лишь с небольшими перерывами, не обращая внимания на то, как к этому относятся сотрудники по работе, знакомые, члены их семей. Все они были хорошо осведомлены о вреде курения, располагали современной информацией о токсичности никотина, о том, что курение значительно повышает риск развития рака легких и др. Однако все это не изменяло их поведение. Всегда находились оправдания: «со мной ничего не произойдет, так как я уже к курению адаптировалась, а, если брошу, то тогда адаптация нарушится и я сразу же чем-нибудь серьезным заболею»; «жить в обстановке постоянного стресса и не снимать его невозможно»; «курение предохраняет меня от невроза, гипертонии, я это интуитивно чувствую». На вопрос к одной женщине, не беспокоит ли ее то, что в накуренной квартире постоянно находится и пассивно «курит» ее несовершеннолетний сын, она ответила: «Он много гуляет на улице, я часто проветриваю квартиру, и, вообще, нельзя ребенка держать под стеклянным колпаком». Эту женщину не останавливало даже то обстоятельство, что у нее в семье были случаи тяжелых заболеваний, связанных с курением, и что ей самой по состоянию здоровья врачи запретили курить. Короленко Ц. П., Донских Т. А, например, наблюдался также научный сотрудник (специалист в области психиатрии), который на вопросы, связанные с курением, отвечал следующим образом: «Я знаю обо всех этих исследованиях в отношении курения и его последствий, но все это, поверьте, крайне преувеличено, не учитываются хорошие современные фильтры. Наши сорта табака, по сравнению с американскими, значительно менее вредны. Курение успокаивает, снимает напряжение и предохраняет от развития психосоматических болезней, которые сейчас являются наиболее распространенными"[24].

Хорошо известно явление, когда курящие люди оправдывают своё поведение желанием похудеть, «быть в норме», приводя многочисленные примеры из собственной практики и наблюдений. Такие аддикты обычно говорят: «вот однажды я бросил курить и сразу же очень сильно располнел, появился живот и т. д. А когда начал курить вновь, мой вес пришел в норму» и т. п. На этом примере хорошо видно, как происходит замена одной аддиктивной формы (курения) на другую (переедание, обжорство) и возврат к более привычной, более действенной форме аддикции с использованием найденных укрепительных мотиваций [56].

Для лиц с аддиктивным поведением характерна иллюзия контроля своих аддиктивных реализации. Аддикты убеждают других и, прежде всего самих себя в том, что в любое время они, с одной стороны, могут, прибегая к аддиктивному уходу, снять напряжение, забыть о неприятностях, с другой — при желании прекратить аддиктивную реализацию. Нередко в стратегию аддиктивного поведения включаются защитные проекционные механизмы, когда проблему идентифицируют где угодно--в неудачном браке, конфликтах на производстве, кризисе в стране и др., но только не в самом аддиктивном поведении [59].

1.2 Факторы, влияющие на формирование зависимого поведения

Прибегая к формам аддиктивного поведения, люди пытаются искусственным путем изменить свое психическое состояние, что дает им иллюзию безопасности, восстановления равновесия. Аддиктивные стратегии поведения как правило, вызваны трудностями адаптации к проблемным жизненным ситуациям: сложным социально-экономическим условиям, многочисленным разочарованиям, крушением идеалов, конфликтам в семье и на производстве, утрате близких, резкой смене привычных стереотипов. Хроническая неудовлетворенность реальностью приводит к бегству в мир фантазий, обретению пристанища в сектах, руководимых властными, демагогичными религиозными или политическими лидерами, или же в группировках, приверженных поклонению какому-либо кумиру: рок-группе, спортивной команде или другим «звездам», замене реальных жизненных ценностей и ориентиров искусственными, виртуальными.

В возникновении аддиктивного поведения имеют значение личностные особенности и характер средовых воздействий. Лица с низкой переносимостью психологически дискомфортных состояний, возникающих в повседневной жизни естественных периодов спада, более подвержены риску появления аддиктивной фиксации. Такой риск также может увеличиваться при встрече с трудными социально неблагоприятными, психотравмирующими ситуациями, как утрата прежних идеалов, разочарование в жизни, распад семьи, потеря работы, социальная изоляция, утрата близких или друзей, резкая смена привычных жизненных стереотипов [16].

Роль личностного и социального факторов в возникновении деструктивных реализаций отмечалась многими авторами и раннее. От классического психоанализа с его фантастическим пониманием алкоголизма, токсикоманий и других деструктивных форм поведения как скрытых гомосексуальных стремлений, с выявлением фатального влечения к саморазрушению, самоистреблению до постфрейдизма и работ современных авторов, психологов и психиатров. A. Адлер, например, применял свое учение о комплексе неполноценности для психоаналитического, но освобожденного от сексуальной основы, объяснения поведенческого деструктивизма, (алкоголизм, наркомании и т. п.) который, по его мнению, развивается у человека из ощущения своей беспомощности и отчужденности от общества. Но он считал, что у алкоголика, например, развивающиеся в нем от того же комплекса ущемленности или ущербности агрессивность, конфликтность, задиристость, наиболее заметно проявляются в состоянии опьянения. Так по сути дела иногда извращенно понимается симптоматика клинической картины опьянения, этиология которой всецело зависит от патофизиологических закономерностей работы центральной нервной системы человека, находящейся под наркотическим, токсическим воздействием алкоголя. Но, однако, не смотря на то, многими авторами отмечается личностный и социальный фактор как первопричина деструктивного поведения [57].

Аддиктивный подход к разрешению проблемных ситуаций зарождается в глубине психики, он характеризуется установлением эмоциональных отношений, эмоциональных связей не с другими людьми, а с неодушевленным предметом или активностью. Человек нуждается в эмоциональном тепле, интимности, получаемой от других и отдаваемых им. При формировании аддиктивного подхода происходит замена межличностных эмоциональных отношений проекцией эмоций на предметные суррогаты. Лица с аддиктивным поведением стараются реализовать свое стремление к интимности искусственным образом. На сознательном уровне они используют для самозащиты механизм, который называют «мышлением по желанию». Он заключается в том, что человек вопреки логике причинно-следственных связей считает реальным, допускает до себя, до области своих переживаний лишь то, что соответствует его желаниям, содержание мышления при этом в свою очередь подчинено эмоциям, которые у аддикта тоже искусственно обеднены, туннелезированны, и скорее представляют собой не полноценную эмоциональную картину, а некие «эмоциональные подвижки». В связи с этим оказывается невозможным или очень трудным убедить человека с развитым аддиктивным поведением в неправильности, опасности его подходов. Разговор с такими людьми происходит в двух плоскостях, которые не соприкасаются друг с другом: логической и эмоциональной. То, что является очевидным в логической плоскости, не влияет на «мышление по желанию» человека с аддиктивным поведением. Например, Вы говорите человеку с аддиктивным алкогольным поведением (алкогольному аддикту) [35]:

«Нельзя решить что-либо с помощью алкоголя, это иллюзия, самообман, который еще больше осложнит Вашу жизнь и приведет к алкоголизму». Аддикт на формально-логическом уровне соглашается с Вами, но это совершенно не отражает его действительную внутреннюю установку, которая остается аддиктивной и продуцирует свою формулу, оправдывающую каждую выпивку в зависимости от привходящих обстоятельств: «чтобы успокоиться, ведь отрицательные эмоции вредны для здоровья», «чтобы согреться и не заболеть», «алкоголь защищает от радиации, это всегда надо иметь в виду», «алкоголь улучшает обмен веществ» и т. д. [1].

Для аддикта типична гедонистическая установка в жизни, т. е. стремление к немедленному получению удовольствия любой ценой. Такая установка это, как правило, продукт неправильного воспитания в детстве, либо последствия перенесённых позднее психических травм, либо (что на практике встречается гораздо чаще) компенсаторная реакция психики на разрушительное воздействие ПНС (Полиморфный накопленный стресс). Мышление по желанию оправдывает такую установку, не обращается внимание на последствия, которые могут быть неблагоприятными и даже опасными [7].

Важной особенностью аддиктивного поведения является возможность легкого перехода от одной формы аддикции к другой, от одного аддиктивного объекта к другому, с сохранением при этом основных аддиктивных механизмов, переход от одной формы аддиктивного поведения к другим может быть малозаметным и восприниматься как «выздоровление»: например, прекращение алкоголизации и замена ее «работоголизмом», со свойственными ему сложными проблемами, которые до настоящего времени полностью выпадали из поля зрения психиатрии в нашей стране. Непонимание сущности аддиктивной проблемы представляет значительно большую опасность и может приводить к серьезным отрицательным последствиям для человека и общества [8]. Примером подобного подхода, отмечает Ц. П. Короленко и др., явились антиалкогольные постановления, принятые в СССР в 1985 г. В их основу были положены простые формулы: причина роста алкоголизма в стране наличие алкоголя, его изготовление и продажа; решение алкогольной проблемы заключается в запрете, как можно более скором исключении алкоголя из сферы производства и продажи; после исчезновения алкоголя исчезнут многие социальные проблемы, наступит полное оздоровление общества. В этом контексте совершенно не учитывался вторичный характер алкогольной проблемы, лежащие в ее основе аддиктивные механизмы и социально-психологические факторы, способствующие их возникновению в популяции [25].

Еще в 1985 г. Короленко Ц. П., Донских Т. А. обратили внимание на бесперспективность попыток решить проблему алкоголизма посредством введения «сухого» или «полусухого» закона, ссылаясь в частности, на отрицательный опыт ряда стран, в том числе США (1920--1932), России и СССР (1914--1925), Польши (1981--1983) и др. В дальнейшем, на основе анализа результатов реализации противоалкогольных постановлений, было показано, что нарастание отрицательных последствий (рост самогоноварения, токсико — и наркомании, организованной преступности, экономическая дестабилизация) включает как изменение характера алкогольной аддикции, так и ее замену более злокачественными формами аддиктивного поведения [24].

Проводимые, например, исследования аддиктивного поведения с 1988 г. Энкориджским университетом США, позволили установить значение ряда факторов, усиливающих риск развития отдельных форм аддиктивного поведения: климато-метеорологические условия, сезонность, организационные влияния, способствующие развитию аддиктивных подходов в коллективах, роль фактора созависимости. Был проведен анализ, показавший наличие общих механизмов и специфики формирования аддикции в различных культурах.

Ведущую роль в формировании аддиктивных расстройств играют определенные психологические особенности человека: снижение переносимости трудностей в повседневной жизни, наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций; скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявляемым превосходством; внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом перед стойкими эмоциональными контактами; стремление обвинять других; попытки уйти от ответственности в принятии решений; стереотипность поведения; зависимость, тревожность. Эти черты в различных сочетаниях встречаются в преморбидном периоде, что позволяет считать их фактором, предрасполагающим к развитию аддикции. Для аддиктов характерно стремление к контролю, эгоцентризм, дуализм мышления, желание произвести ложное впечатление отсутствия проблем и благополучия, ригидность, задержка духовного развития [27].

Развитию аддикций способствует такой фактор, как отсутствие четких границ между членами семьи, что приводит к неопределенности круга обязанностей, уходу от ответственности и стремлению избавиться от чувства вины с помощью аддиктивного поведения. Человек в повседневной жизни в любой ситуации стремится к психологическому комфорту, а если это стремление не осуществляется, может появиться та или иная зависимость. В основе практически всех зависимостей лежит внутриличностный конфликт или противоречия, с которыми личность не может справиться, не прибегая к уходу от реальности. Поэтому зависимость представляет собой личностное нарушение [10].

Провоцирующими факторами отклоняющегося, аддиктивного поведения также считаются нервно-психическая неустойчивость, акцентуации характера, поведенческие реакции группирования, реакции эмансипации и другие особенности подросткового возраста [15].

Большинство авторов связывают предрасположенность индивида к аддиктивному поведению с определенными акцентуациями характера (гипертимный, неустойчивый, конформный, истероидный, эпилептоидный типы). Акцентуация характера, по А. Е. Личко, — это чрезмерное усиление отдельных черт характера, при котором наблюдаются не выходящие за пределы нормы отклонения в психологии и поведении человека. Акцентуация не есть патология, «заостренные» особенности характера могут проявляться не везде и не всегда и, как правило, не оказывают существенного влияния на успешность социальной адаптации [36].

Анализируя особенности аддиктивной личности, В. Д. Менделевич ссылается на Э. Берна и через призму его теории раскрывает сущность аддиктивной личности. По мнению Э. Берна, у человека существует шесть видов голода: голод по сенсорной стимуляции, голод по признанию, голод по контакту и физическому поглаживанию, сексуальный голод, структурный голод, или голод по структурированию времени, голод по инициативе. У аддиктивной личности каждый вид голода обостряется. Она не находит удовлетворения чувству голода в реальной жизни и стремится снять дискомфорт и неудовлетворение реальностью стимуляцией тех или иных видов деятельности [42].

В качестве базисной характеристики аддиктивной личности В. Д. Менделевич выделяет зависимость. Для оценки отнесения человека к зависимому типу выделяются признаки, пяти из которых достаточно для диагностики зависимости: неспособность принимать решения без советов других людей; готовность позволять другим принимать важные для него решения; готовность согласиться с другими, чтобы не быть отвергнутым; затруднения начать какое-то дело самостоятельно; готовность добровольно идти на выполнение унизительных или неприятных работ с целью приобрести поддержку и любовь окружающих людей; плохая переносимость одиночества и готовность на значительные усилия, чтобы его избежать; ощущение опустошенности или беспомощности, когда обрывается близкая связь; страхом быть отвергнутым; легкая ранимость, податливость малейшей критике или неодобрения со стороны [43].

Таким образом, причин, по которым у людей возникают различные зависимости, множество. Сюда относятся личностные отклонения и психические заболевания человека, из-за которых он не может реализовать себя иным способом и ищет веселья и необычных ощущений в приеме спиртного или наркотиков.

1.3 Особенности подросткового возраста как фактор риска формирования аддиктивной стратегии взаимодействия с миром

Подростковый возраст — один из кризисных этапов в становлении личности человека. Это возраст кардинальных преобразований в сфере сознания, деятельности и системы взаимоотношений. Этот этап характерен бурным ростом человека, формированием организма в процессе полового созревания, что оказывает заметное влияние на психофизиологические особенности подростка.

Основу формирования новых психологических и личностных качеств составляет общение в ходе различных видов деятельности — учебной, производственной, творческих занятий и пр. Естественными в этом возрасте являются стремления к проявлению взрослости, развитию самосознания и самооценки, интерес к своей личности, к своим возможностям и способностям. При отсутствии условий для позитивной реализации своих потенциалов процессы самоутверждения могут проявляться в искаженных формах, приводить к неблагоприятным реакциям и последствиям. Как мы уже отмечали выше, кризисные периоды отличаются значительным прорывом в психику подсознательных, трудно контролируемых или вовсе не поддающихся контролю импульсов. Этому способствует утрата чувств безопасности и комфорта, нарушение внутреннего равновесия, возрастание тревожности и усиление экзистенциальных страхов, порою нерациональных. В связи с этим возникает опасность выбора аддиктивной линии поведения. Существенным фактором может стать недостаточная для подростков информация о том, что, как и почему с ними происходит, и какие могут быть последствия. Информация нужна для обретения необходимого чувства свободы и осознанности выбора, а также для того, чтобы научиться брать на себя ответственность за то, что с тобой происходит [22].

Масштабы ухода от реальности опасны не только в приверженности к таким крайне тяжелым формам аддикции, как алкоголизм, наркомания, употребление фармакологических и токсических веществ. Проблема ухода от реальности носит глобальный характер. Существует большое количество «мягких» проявлений аддикций, но они тоже деструктивны. Реальна и опасна тенденция перехода от одной формы аддиктивного поведения к другой. Кризис подросткового возраста становится в связи с этим значимым фактором риска, т. к. адекватное восприятие реальности для подростков затруднено, прежде всего, происходящими в них изменениями, сложными процессами становления [18].

Рассмотрим подробнее новообразования и поведенческие реакции, свойственные этому возрастному периоду. Классические исследования подросткового возраста отражают большой вклад в это направления многих известных психологов.

Л.С. Выготский считал, что особенности протекания и продолжительность подросткового возраста заметно варьируют в зависимости от уровня развития общества, что именно в подростковом возрасте влияние среды на развитие мышления приобретает особую значимость. Проблему интересов в переходном возрасте он считал ключом ко всей проблеме психологического развития подростка. Л. С. Выготским были выделены несколько основных групп наиболее ярких интересов подростков, которые он назвал доминантами: эгоцентрическая (интерес подростка к собственной личности); доминанта дали (установка подростка на большие масштабы, которые для него более субъективно приемлемы, чем текущие, сегодняшние); доминанта усилия (тяга к сопротивлению, преодолению, волевым напряжениям, которые иногда проявляются в упрямстве, хулиганстве, борьбе против воспитательного авторитета, протесте и других негативных проявлениях); доминанта романтики (стремление к неизвестному, рискованному, к приключениям, героизму). Выготский Л. С. отмечал еще два новообразования этого возраста: развитие рефлексии и на ее основе самосознания [9].

Ст. Холл назвал этот период кризисом самосознания, преодолев который, человек приобретает чувство индивидуальности. Холл впервые описал амбивалентность и парадоксальность характера подростка, выделив ряд основных противоречий этого возраста.

Другой известный исследователь подросткового возраста Э. Шпрангер в своей культурно-психологической концепции определил подростковый возраст как возраст врастания в культуру: врастание индивидуальной психики в объективный и нормативный дух данной эпохи. Содержанием кризиса в этом возрасте является освобождение от детской зависимости. По Шпрангеру главные новообразования подросткового возраста — открытие «я», возникновение рефлексии, осознание своей индивидуальности. Первые сексуальные переживания сопряжены с чувством страха перед чем-то тайным и незнакомым и чувством стыда, что вызывает дискомфорт и чувство неполноценности, что может проявляться в страхе перед миром и перед людьми, вплоть до враждебности [30].

Ш. Бюлер, рассматривая пубертатный период с биологической точки зрения, выявила специфические психические явления, связанные с вызреванием особой биологической потребности — потребности в дополнении, которая побуждает к поискам и сближению с существом другого пола. Бюлер отметила основные черты негативной фазы этого процесса: повышенная чувствительность и раздражительность, беспокойное и легко возбудимое состояние; физическое и душевное недомогание (драчливость и капризы); перенос неудовлетворенности собой на окружающий мир. Непослушание, занятие запрещенными делами обладает в этот период особой притягательной силой. Не дают покоя чувства одиночества, чужеродности, непонятости. Снижается работоспособность, растет изоляция от окружающих или открытое проявление враждебности, совершаются разного рода асоциальные поступки. В работе Ш. Бюлер сделана попытка рассмотреть пубертатный период в единстве органического созревания и психического развития [58].

В. Штерн описал подростковый возраст как промежуточный между детской игрой и серьезной ответственной деятельностью взрослого. По Штерну тип человеческой личности обуславливают переживаемые ценности. Но какое-либо одно из этих переживаний различных ценностей приобретает руководящее значение и преимущественно определяет жизнь [57].

Э. Эриксон в своей эпигенетической теории определил подростковый период как «становление индивидуальности (идентификация)». Он выделил нормальную и аномальную линии развития периода половой зрелости, подростничества и юности (от 11 до 20 лет) [57]:

Нормальная линия: Жизненное самоопределение. Развитие временной перспективы — планов на будущее, самоопределение в вопросах: каким быть? Кем быть? Активный поиск себя и экспериментирование в разных ролях. Учение. Четкая половая поляризация в формах поведения. Формирование мировоззрения. Взятие на себя лидерства в группах сверстников и при необходимости подчинение им. Становление индивидуальности.

Аномальная линия: Путаница ролей. Смещение и смешение временных перспектив: мысль не только о будущем, но и о прошлом. Концентрация душевных сил на самопознании, сильно выраженное стремление разобраться в самом себе в ущерб отношениям с внешним миром. Полоролевая фиксация. Потеря трудовой активности. Смешение форм полоролевого поведения, ролей в лидировании. Путаница в моральных и мировоззренческих установках.

В концепции Ж. Пиаже в подростковом возрасте осуществляется последняя фундаментальная децентрация — ребенок освобождается от конкретной привязанности к данным в поле восприятия объектам и начинает рассматривать мир с точки зрения того, как его можно изменить. Согласно Ж. Пиаже в этом возрасте окончательно формируется личность, строится программа жизни [58].

Концепция Д. Б. Эльконина отмечает центральное новообразование подросткового возраста — возникновение представления о себе как «не о ребенке»; подросток начинает чувствовать себя взрослым, стремится быть и считаться взрослым, он отвергает свою принадлежность к детям, но у него еще нет ощущения подлинной взрослости, но зато есть огромная потребность в признании его взрослости окружающими.

Многообразные виды взрослости изучены и выделены Т. В. Драгуновой: подражание внешним признакам взрослого; равнение подростков мальчиков на качества настоящего мужчины; социальная зрелость; интеллектуальная взрослость и др. [57].

Л.И. Божович считала, что расхождение между возникшими потребностями и обстоятельствами жизни, ограничивающими возможность их реализации, характерно для каждого возрастного кризиса. В подростковом возрасте происходят кардинальные преобразования в самых различных сферах психики, значительным изменениям подвергается мотивационная сфера. Только в переходном возрасте возникают и оформляются нравственные убеждения. В конце переходного периода актуализируется такое новообразование как самоопределение. Оно характеризуется осознанием себя в качестве члена общества и конкретизируется в новой общественно значимой позиции [54].

Рассматривая психологические аспекты взросления, известный немецкий психиатр Х. Ремшмидт придает значимость таким аспектам как приспособление к своему телу и его изменениям, когнитивное и личностное развитие, половое созревание и специфичные для каждого пола проблемы, а также отделение от семьи. Актуальным становится сравнение себя со сверстниками. В данном случае, широкая изменчивость процессов роста и плохое представление об этих процессах в сочетании с болезненным вниманием к представлениям о норме могут стать причиной снижения самооценки и чувства собственной значимости. Важная черта, приобретаемая в юности — способность к интроспекции — самонаблюдению [49].

Ремшмидт отмечает, что структуру личности не определяют влияния генетической и конституциональной основы и биологической перестройки. Процесс созревания решающим образом зависит от окружающей среды, от возможностей потенций развития претвориться в действительность. Определенную роль играют семья, социальное положение и референтная группа (то есть группа, с которой личность сравнивает себя). Однако нельзя недооценивать характер трудностей, возникающих у подростков в связи с проблемами полового созревания [49]. И. С. Кон пишет о важности того как сам подросток воспринимает, переживает и оценивает пубертатные изменения и события, подготовлен ли он к ним, вызывают они испуг или радость. Трудности психосексуального порядка, чаще встречаются у тех, кто стоит в стороне от обсуждения запретных тем со сверстниками, чьи эротические переживания не находят вербализации и поэтому уходят вглубь и закрепляются.

Не в силах принять свою собственную формирующуюся сексуальность, такие подростки бессознательно стараются отгородиться, спрятаться от «фактов жизни» с помощью психологических защитных механизмов. Один из этих механизмов — аскетизм (подчеркнутое презрительное отношение и враждебное отношение к чувственности, как к чему-то грязному, низменному). Еще одна типичная для подростков установка защиты — интеллектуализация (демонстрация отсутствия интереса к чувственному). Хотя требования моральной чистоты и самодисциплины сами по себе вполне положительны, их гипертрофия влечет за собой искусственную самоизоляцию от окружающих, высокомерие и нетерпимость, за которыми кроется страх перед жизнью [17].

Центральной задачей периода взросления является поиск личностной идентичности — чувства самотождественности, собственной истинности, полноценности, сопричастности миру и другим людям. Согласно Эриксону, каждый человек переживает несколько критических фаз идентичности. Концепция идентичности, разработанная Эриксоном на основе психоаналитических представлений, которая позволяет подойти к пониманию психических проблем взросления. К важнейшим конфликтам этого возраста относятся следующие [58]:

Диффузия идентичности: кратковременная или длительная неспособность «Я» сформировать идентичность. Такие молодые люди не могут выработать свои ценности, цели и идеалы. Сталкиваясь с проблемами развития, они не в состоянии завершить психосоциальное самоопределение. Они избегают адекватных и характерных для их возраста требований и возвращаются на более раннюю ступень развития, в известной степени оправдывающую их поведение.

Диффузия времени: нарушение чувства времени, проявляющееся двояким образом. Либо возникает ощущение жесточайшего цейтнота, либо человек чувствует себя одновременно молодым и старым. Нередко с диффузией связаны страх или желание смерти.

Застой в работе: нарушение естественной работоспособности, в большинстве случаев сопровождающееся диффузией идентичности. Подростки либо неспособны сосредоточиться на необходимых и соответствующих их возрасту задачах, либо чрезмерно поглощены бесполезными для дальнейшего развития вещами в ущерб всем остальным занятиям.

Отрицательная идентичность проявляется в отрицании всех свойств и ролей, которые в норме способствуют формированию идентичности (семейные роли и привычки, профессиональные, полоролевые стереотипы и т. д.). Часто дело доходит до ярко выраженного презрения ко всем ценностям.

Важную фазу развития проходит в период взросления установка относительно собственной личности — «Я"-концепция. В рамках юношеских кризисов часто становится заметным диссонанс между реальной и идеальной «Я"-концепциями. «Я"-концепция развивается под влиянием первичного опыта социализации в семье. С возрастом большое значение приобретают вне семейные факторы. Неблагоприятная «Я"-концепция (слабая вера в себя, боязнь получить отказ, низкая самооценка), возникнув, приводит в дальнейшем к нарушениям поведения [14].

Кризисы периода взросления — явление распространенное, но их часто недооценивают или наоборот считают очень опасными. Кризисы могут стать причиной различных форм отклоняющегося поведения и личностных нарушений. Важно вовремя выявить кризис и правильно его квалифицировать. Эти кризисы чреваты возникновением экстремальных ситуаций, если переживания и действия подростка приводят к искажению отношений с действительностью или делают его опасным для себя самого или для окружающих. В качестве синонима термина «кризисы взросления» Ремшмидт предлагает понятие «варианты нормальных переживаний и форм поведения в период взросления».

Среди различных форм кризисов можно назвать следующие: нарушения полового развития; кризисы идентичности и авторитетов; переживания отчуждения; деперсонализация (изменение восприятия самого себя) и дереализация (изменение восприятия окружающей обстановки); нарушение оценки своего физического облика (дисморфофобии); нарцистические кризисы (то есть кризисы поглощенности самим собой); суицидальные попытки; асоциальность, делинквентность (проще говоря, хулиганство) и социальная запущенность [45,19].

Ремшмидт раскрывает еще один важный для периода взросления аспект — роль семьи. Отношение к семье в ходе взросления меняется следующим образом:

Созревание когнитивных и эмоциональных функций может привести к тому, что молодые люди используют свои новые способности в форме критики, сомнений и противодействия ценностям, установкам и образу действий взрослых. Часто это ведет к конфликту с родителями, особенно если в семье господствует нетерпимый и ограничительный стиль воспитания [49].

В процессе социализации группа ровесников в значительной степени замещает родителей. Такое «обесценивание» последних — проблема, самостоятельно решаемая каждой из сторон.

Перенос центра социализации из семьи в группу ровесников приводит к ослаблению эмоциональных связей с родителями и замене их взаимоотношениями со многими людьми (группами), меньше влияющими на личность как целое, но формирующими определенные формы ее поведения.

Отход от родительского дома отражается не на всех формах поведения, взглядах и установках. Не смотря на уменьшение влияния семьи в период взросления, она остается важной референтной группой. Хотя процесс отрыва от семьи — обязательное условие достижения самостоятельности, обособление от родителей в большинстве случаев временное и неполное, прекращающееся после достижения молодыми людьми независимости.

А. Е. Личко обращает внимание на особые поведенческие модели — специфически подростковые поведенческие реакции на воздействия среды. Им выделены следующие реакции [36]:

Реакция эмансипации: проявляется в стремлении высвободиться из-под опеки, контроля, покровительства старших. Это связано с борьбой за самостоятельность, самоутверждение. Способствуют этому такие факторы как чрезмерная опека, мелочный контроль, лишение минимальной самостоятельности, третирование подростка как ребенка.

Реакция группирования со сверстниками: почти инстинктивное тяготение к сплочению.

Реакция увлечения — хобби реакция. Увлечения могут лежать в основе нарушения поведения. Это происходит в силу чрезмерной интенсивности увлечения, когда ради него забрасываются все остальные важные дела и обязанности.

Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением.

Детские поведенческие реакции: отказ от контактов, игр, пищи; оппозиция, имитация (положительная и отрицательная), компенсация и гиперкомпенсация [36].

Патологическим детское поведение становится, когда реакции распространяются за пределы той ситуации и микрогруппы, где они возникли, если они сопровождаются невротическими расстройствами и если затрудняют или нарушают социальную адаптацию.

В связи с проблемой ухода от реальности актуальным является вопрос, касающийся особенностей преодоления трудностей и эмоционального стресса. Трудности, с которыми сталкиваются подростки, разнообразные стрессовые воздействия, требуют от них определенных стратегий преодоления препятствий. Личность подростка претерпевает либо поступательное развитие с формированием адаптивного поведения, либо дезадаптацию, саморазрушение. Различные формы поведения подростков представляют собой варианты преодоления стресса. Подростковый возраст — это период, в котором увеличиваются требования к психофизиологическим потенциям. Наряду с формированием структурно-функциональных и социо-психологических позиций, формируются кризисные и конфликтные паттерны поведения. Эти паттерны производятся стрессорами среды. От того, как отвечает подросток на предъявляемые ему требования среды, какие способы и стили преодоления стресса у него проявляются и закрепляются, зависит развитие личности в подростковый период и дальнейшие перспективы [22,30].

Английский термин «копинг» (coping), относительно четко сформулированный к 80-м годам, определяет процесс конструктивного приспособления, в результате которого данное лицо оказывается в состоянии справиться с предъявленными требованиями таким образом, что трудности преодолеваются, и возникает чувство роста собственных возможностей, а это, в свою очередь, ведет к положительной самооценке [44].

Н. А. Сирота и В. М. Ялтонский, следуя подходу Р. Лазаруса, рассматривают копинг как деятельность личности по поддержанию или сохранению баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими этим требованиям. Они рассматривают ряд особенностей преодоления эмоционального стресса подростками [55]:

Механизмы преодоления эмоционального стресса у подростков определяют развитие и формирование различных вариантов поведения, приводящих к адаптации, либо дезадаптации индивида. Эти поведенческие модели могут сменять друг друга, претерпевая определенное прогрессивное развитие, и могут носить ригидный, фиксированный характер с последовательным усложнением, приводящим к возникновению нарушений.

Механизмы преодоления эмоционального стресса представляют собой сложные паттерны личностно-средового взаимодействия, включающие концепцию «Я», контроль, системы вербальной, невербальной коммуникации и другие составляющие.

Реализация механизмов преодоления стресса происходит на различных взаимозависимых уровнях: эмоциональном, когнитивном, соматическом, поведенческом. Наиболее четко измеряемым уровнем реализации механизмов преодоления стресса у подростков является поведенческий уровень.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой