Агрессивное поведение у детей дошкольного возраста

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Изучение проблемы агрессивного поведения в психологии

1.1 Основные подходы к изучению агрессивного поведения в психологии

1.2 Взаимосвязь семейного воспитания и возрастных особенностей агрессивного поведения у детей дошкольного возраста

1.3 Выводы

Глава 2. Исследование влияния семейного воспитания на агрессивное поведение детей дошкольного возраста

2.1 База и методы исследования

2.2 Анализ результатов

2.3 Выводы

Глава 3. Психопрофилактика и коррекция агрессивного поведения у детей дошкольного возраста

3.1 Психопрофилактические рекомендации для родителей с целью предупреждения детской агрессивности

3.2. Коррекционная программа

Заключение

Литература

Приложение 1

Приложение 2

Введение

Напряженная, неустойчивая социальная, экономическая, экологическая обстановка, сложившаяся в настоящее время в нашей стране, обуславливает рост различных отклонений в личностном развитии и поведении детей. Среди них особую тревогу вызывает не только прогрессирующая отчужденность, повышенная тревожность, духовная опустошенность детей, но и их цинизм, жестокость, агрессивность.

Важность семьи как института воспитания обусловлена тем, что в ней ребенок находится в течение значительной части своей жизни, и по длительности своего воздействия на личность ни один из институтов воспитания не может сравниться с семьей. В ней закладываются основы личности ребенка.

Семья может выступать в качестве как положительного, так и отрицательного фактора воспитания. Положительное воздействие на личность ребенка состоит в том, что никто, кроме самых близких для него в семье людей — матери, отца, бабушки, дедушки, брата, сестры, не относится к ребенку лучше, не любит его так и не заботится столько о нем. И вместе с тем никакой другой социальный институт не может потенциально нанести столько вреда в воспитании детей, сколько может сделать семья.

В целом же агрессивные проявления или же построенное ожидание подобного от окружающих ограничивает активность ребенка, усиливает его тревожность, формирует заниженную или компенсированную самооценку. Агрессивных детей, равно как и детей, опасающихся агрессии, относят к группе риска.

Поведение в детстве позволяет, по мнению многих исследователей, достаточно надежно предсказывать поведение в зрелые годы. Следовательно, коррекция ранних проявлений агрессивности, научение адекватным социальным навыкам межличностного общения является одной из важнейших задач практической психологии.

Все это определило выбор темы дипломного исследования.

Цель настоящей работы — изучить влияние психологических особенностей семейного воспитания на проявление агрессивного поведения у детей дошкольного возраста.

Объект исследования: агрессивное поведение у детей дошкольного возраста.

Предмет исследования: семейное воспитание как один из факторов агрессивного поведения детей.

Гипотеза исследования: стили семейного воспитания оказывают влияние на проявление агрессивного поведения у детей дошкольного возраста.

Для выполнения цели исследования нами были сформулированы следующие задачи:

провести анализ научной литературы по данной проблеме;

изучить особенности семейного воспитания и его влияние на агрессивное поведение детей дошкольного возраста;

разработать психопрофилактические рекомендации для родителей с целью предупреждения детской агрессивности.

На разных этапах работы были использованы различные методы психологического исследования: анализ психолого-педагогической литературы; наблюдение; беседа; тестирование (методики: рисунок «Несуществующее животное», «Тест руки Вагнера», методика Эйдемиллера Э. Г. и Юстицкиса В. В. «Анализ семейных взаимоотношений» (АСВ); метод математической обработки данных.

Методологической основой настоящего исследования являются основные положения возрастной и педагогической психологии, представленные в работах отечественных и зарубежных психологов: Эльконина Д. Б., Рубенштейна С. Я., Выготского Л. С., Бандуры А., Фрейда З., Эриксона Э., Басса А.

В выборочную совокупность вошли 27 детей, 6-ти лет, детский сад № 119 г. Иркутска и 27 семей — из них 7 полных и 20 неполных семей.

Практическая значимость работы состоит в том, что были изучены семьи испытуемых детей дошкольного возраста; в результате проведенных исследований выявлены формы агрессии, разработаны коррекционные упражнения, направленные на гармонизацию детско-родительских отношений и на снижение агрессивного поведения у детей дошкольного возраста.

Глава 1. Изучение проблемы агрессивного поведения в психологии

1.1 Основные подходы к изучению агрессивного поведения в психологии

Специфика активности человека состоит в том, что она проистекает во взаимодействии с другими людьми или предметами, произведенными ими. Одной из важнейших характеристик действий и поступков, определяющих устанавливаемые взаимоотношения между людьми, а также эффективность индивидуального личностного развития, является агрессивность[4].

Агрессивность — устойчивая черта личности, готовность к агрессивному поведению. Её уровни определяются как научением в процессе социализации, так и ориентацией на культурно-социальные нормы, важные из которых — нормы социальной ответственности и нормы возмездия за акты агрессии. Важная роль принадлежит и таким ситуативным переменным: истолкованию намерений окружающих, возможности получения связи обратной, провоцирующему влиянию оружия.

Агрессивность — одна из врождённых установок, коренящаяся в садистической фазе либидо. Выражается в стремлении к наступательным или насильственным действиям, направленным на нанесение ущерба или на уничтожение объекта наступления.

Одним из проявлений агрессивности личности является агрессия, которая рассматривается нами как поведение или действие, направленное на нанесение физического или психического вреда.

Агрессия — это любая форма поведения, нацеленная на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения". Это определение включает в себя следующие положения:

агрессия всегда подразумевает преднамеренное, целенаправленное причинение вреда жертве;

в качестве агрессии может рассматриваться только такое поведение, которое подразумевает причинение вреда или ущерба живым организмам;

жертвы должны обладать мотивацией избегания подобного с собой обращения [4].

Изучение человеческой агрессивности особенно важно по следующим причинам: если агрессивность человека корениться в его природных инстинктах, то, тогда она не будет поддаваться психотерапии и может быть либо подавлена, либо отведена на нейтральный объект, или агрессивное поведение человека обусловлено социальной средой и воспитанием, и тогда можно достаточно легко его изменить на более социально приемлемое, устранив травмирующие факторы и пробелы в воспитании. В современной науке, с одной стороны, имеются биологические данные о существовании механизмов, участвующих в агрессивном поведении, а с другой стороны — результаты исследований говорят о первостепенной роли факторов в развитии агрессивности. Попытки решения этой проблемы были сделаны в разное время рядом видных ученых, представляющих различные направления психологической науки.

Самое раннее и возможно наиболее известное теоретическое положение, имеющее отношение к агрессии — это то, согласно которому данное поведение по своей природе преимущественно инстинктивное. Согласно этому подходу агрессия возникает, потому что человеческие чувства генетически или конституционально запрограммированы на подобные действия. Агрессия как инстинктивное поведение рассматривалась в психоаналитическом подходе.

З. Фрейд первоначально уделял феномену агрессии сравнительно мало внимания, считая сексуальность (либидо) и инстинкт самосохранения главными и преобладающими силами в человеке. Однако в 20-е годы прошлого века он полностью отказывается от этих представлений. В работе «Я и Оно» [32], а также во всех последующих трудах он выдвигает новую дихотомическую пару: влечение к жизни (Эрос) и влечение к смерти (Танатос). Инстинкт смерти направлен против самого живого организма и потому является инстинктом либо саморазрушения, либо разрушения другого индивида (в случае направленности вовне). Из гипотезы влечения к смерти следует, что агрессивность по сути своей является не реакцией на раздражение, а представляет собой некий постоянно присутствующий в организме импульс, обусловленный самой природой человека. Противоречие между инстинктом жизни и инстинктом смерти ставит человека перед лицом трагической альтернативы: если он не может решиться стать агрессивным, дать выход своей враждебности, то ему остается заболеть. Фрейд прямо указывал, что сдерживание агрессивности вообще вредно и ведет к заболеванию [31]. Однако, будучи гуманистом, Фрейд не мог согласиться со столь пессимистическими выводами собственных теоретических построений. Он пытался обосновать преобразование агрессивного инстинкта в совесть: «Агрессия интроецируется, переносится внутрь, возвращается туда, где она, возникла, и направляется против собственного «Я». Там она перехватывается той частью «Я», которая противостоит остальным частям как «Сверх-Я», и теперь в виде совести использует против «Я» ту же готовность к агрессии, которую «Я» охотно удовлетворило бы на других чуждых ему индивидах. Напряжение между усилившимся «Сверх-Я» и подчиненным ему «Я» мы называем сознанием вины, которое проявляется как потребность в наказании. Однако непонятно, почему преобразование агрессивности в карающую самого себя совесть может решить проблему. Ведь в соответствии с теорией Фрейда совесть должна быть столь же жестокой, как и инстинкт смерти.

Теория совести как проявление инстинкта смерти — не единственная попытка Фрейда смягчить понимание трагической альтернативы. Он пытался также обосновать возможность перенаправленности инстинкта агрессивности на объекты, дающие возможность удовлетворять жизненные потребности и властвовать над природой. Однако в этом случае мы сталкиваемся скорее с созидательным инстинктом — инстинктом жизни, чем с сублимированной агрессивностью.

Фрейд так и не смог решить важный для него вопрос об относительной силе инстинктов. Сейчас вопрос решается экспериментально. Показано, что при инсулиновой коме у испытуемых агрессия (оборонительный инстинкт) угасает позже сексуального и пищевого [31].

Теория Фрейда внутренне противоречива по той причине, что инстинкт смерти не соответствует представлению самого Фрейда об инстинктах. В теле нет специальной зоны, из которой он проистекает, как это наблюдается для либидо. К тому же медленное угасание жизни вовсе не тождественно разрушительности. Таким образом, инстинкт смерти не имеет под собой биологической основы и не соответствует определению инстинкта вообще. Это привело к тому, что многие психоаналитики так и не приняли новую теорию, а некоторые трактовали ее по-своему, часто весьма свободно. Однако это была первая стройная теория, которая одновременно рассматривала влияние на человеческую агрессивность и внутренних подсознательных влечений в виде инстинкта смерти, и влияния социального окружения (культуры, воспитания, семейного окружения) посредством формирования «Сверх-Я».

Продолжателем идей З. Фрейда явилась его дочь А. Фрейд, уделившая большое внимание проблемам детской агрессивности. На богатейшем клиническом материале А. Фрейд конкретизировала основные положения классического психоанализа о детском развитии, обогатив их психоаналитическим учением о сознании или, в терминологии А. Фрейд, психологическом «Я» ребенка.

А. Фрейд описывает различные формы детской агрессивности. Так, для самых маленьких детей характерна оральная агрессивность. В этом возрасте наблюдается просто моторно-аффективный процесс отвода инстинктивных побуждений. Подобные проявления агрессивности исчезают сами по себе в процессе созревания сознания ребенка и появления других возможностей отвода, в частности, речи.

Всплеск агрессивности наблюдается на анально — садистской стадии развития. Затем агрессивность сама по себе «связывается» и усмиряется посредством слияния с либидо, ограниченного смещения и сублимирования. Вмешательство воспитательных мероприятий в естественный отвод агрессивности может помешать этому процессу или опрокинуть его. Если ненависть или агрессия против внешнего мира не могут проявиться со всей полнотой, они направляются обратно на собственное тело ребенка и непосредственно доступные ему предметы: ребенок бьется головой об стену, портит мебель, часто наблюдается самовредительство. В этом случае ребенку надо дать возможность направить агрессивность на внешнюю цель (старые ненужные вещи, игрушки и т. д.).

На следующей фаллической стадии развития бурная агрессивность и утрирование мужского поведения могут выражаться в виде приступов ярости, на самом деле являющихся приступами страха, когда фобическим детям мешают осуществить их защитные действия. Такие состояния могут быть ликвидированы двумя способами: либо избеганием состояний, вызывающих страх, либо путем аналитической работы (нахождение, толкование и разрешение причины страха).

А. Фрейд утверждает, что агрессивность, если она вступает в нормальные взаимоотношения с либидо, влияют на социализацию ребенка не сдерживающе, а побуждающе. Только там, где смешение между либидо и агрессивностью не происходит или где позднее происходит их расслоение, агрессивность в качестве чистой агрессивности и антисоциальной тенденции становится угрозой социального поведения. Подробно ее концепция рассмотрена в работе Я. Л. Обухова [18].

Возникающие в раннем детстве агрессивные действия ребенка (удары, приступы ярости, взрывы гнева и бешенства, неожиданные проявления внезапного упрямства и навязчивости) привлекли внимание исследователей детского развития Д. Б. Эльконина, Е. И. Рогова [39, 25].

Особого внимания, заслуживает работа известного психоаналитика и философа Э. Фромма «Анатомия человеческой деструктивности», которая посвящена исследованию истоков человеческой агрессивности [33]. Разрушительное в человеке философски переосмыслено автором как проблема зла в индивиде, в социуме, в истории, в жизни человеческого рода.

Э. Фромм различает у человека «два совершенно разных вида агрессии. Первый вид, общий и для человека, и для всех животных, — это филогенетически заложенный импульс к атаке (или к бегству) в ситуации, когда возникает угроза жизни. Это оборонительная, „доброкачественная“ агрессия служит делу выживания индивида и рода; она имеет биологические формы проявления и затухает, как только исчезает опасность. Другой вид представляет „злокачественная“ агрессия — это деструктивность и жестокость, которые свойственны только человеку и отсутствуют у других млекопитающих; она не имеет филогенетической программы, не служит биологическому приспособлению и не имеет никакой цели». Если доброкачественная агрессия основана на инстинктивном влечении, то «деструктивность и жестокость — не инстинктивные влечения, а страсти, которые корнями уходят в целостную структуру человеческого бытия».Э. Фромм подчеркивает, что человеческие страсти коренятся в характере и соответствуют экзистенциальным потребностям человека, которые определяются специфическими особенностями его существования. Инстинкт же — это ответ на физиологические потребности.

Однако даже доброкачественная оборонительная агрессия человека отличается от таковой у животного. Причину этого Э. Фромм видит в специфических условиях человеческого существования, а именно:

1) животное воспринимает как угрозу только явную опасность, существующую в данный момент, а человек, обладающий даром предвидения и фантазией, реагирует не только на сиюминутную угрозу, но и на возможную опасность в будущем, на свое представление об опасности угрозы, т. е. чаще всего человек выдает агрессивную реакцию на свой собственный прогноз;

2) человек обладает не только способностью сам предвидеть реальную опасность в будущем, но он еще позволяет себя уговорить, допускает, чтобы им манипулировали, руководили, убеждали; он готов увидеть опасность там, где ее действительно нет; только у человека можно вызвать оборонительную агрессию методом «промывания мозгов»;

3) дополнительное усиление оборонительной агрессии человека в сравнении с животным вызвано тем, что сфера витальных интересов у него гораздо шире, чем у зверя; человеку для выживания необходимы не только физические, но и психические условия, а именно, сохранение своей ценностной ориентации; если человек обнаруживает идеи, которые ставят под сомнение его ценностные ориентиры, он прореагирует на эти идеи как на угрозу своим жизненно важным интересам.

Важнейшим витальным интересом человека Фромм считает потребность в свободе и рассматривает ее как биологическую реакцию человеческого организма. Под свободой он понимает не отсутствие, каких бы то ни было ограничений; все дело в том, кому это ограничение выгодно — какому-то одному лицу или учреждению, или же оно необходимо для роста и развития самой структуры личности. Опасность лишиться свободы вызывает мощную оборонительную агрессию.

К современным представлениям психоаналитического подхода относится работа американского психолога Г. Паренса «Агрессия нащих детей» [20]. В своей работе он подробно рассматривает проблему агрессивности детей. Г. Паренс выделяет две формы детской агрессии. Недеструктивная, т. е. настойчивое, невраждебное самозащитное поведение, направленное на достижение цели и тренировку. Эта форма вызывается врожденными механизмами, служащими для адаптации к среде, удовлетворению желаний. Эти механизмы наличествуют и функционируют с самого рождения.

Другая форма агрессии — враждебная деструктивность, т. е. злобное, причиняющее боль окружающим поведение. Враждебная деструктивность, в отличие от недеструктивной агрессии, не появляется сразу после рождения. Однако Г. Паренс считает, что механизм ее мобилизации существует с самого начала жизни ребенка. Враждебная деструктивность вызывается и активизируется в результате сильных неприятных переживаний (чрезмерная боль или дистресс). С точки зрения Паренса основной причиной возникновения враждебности в раннем возрасте, а затем перехода ее в ненависть, злость, ярость, является «переживание чрезмерного неудовольствия». Предотвращение подобных переживаний прямой путь к снижению уровня враждебности в поведении ребенка [20].

Фрустрационная теория агрессии была опубликована в 1939 г. группой психологов Йельского университета США во главе с Д. Доллардом и положила начало интенсивным экспериментальным исследованиям агрессии. Согласно этой теории, возникновение агрессивного поведения всегда обусловлено наличием фрустрации, и наоборот, наличие фрустрации всегда влечет за собой какую-нибудь форму агрессивности.

Агрессия в рамках данной теории определяется как «акт, целью которого является вред некоторой личности или объекту», а фрустрация как «условие, которое возникает, когда целенаправленные реакции испытывают помехи» [8].

Утверждение об однозначном отношении между агрессией и фрустрацией вызвало критику, и уже в 1941 г. один из соавторов теории Н. Миллер опубликовал несколько видоизмененную концепцию, сделав допущение, что фрустрация может вызвать множество различных реакций и что агрессивность есть лишь одна из них. Вместо операционной определяемой агрессии он ввел понятие «провокация агрессии», в зависимости от силы, которой агрессия могла быть либо наблюдаемой, либо нет [8].

Значительный вклад в развитие теории фрустрации внесли работы С. Розенцвейга.

В концепции С. Розенцвейга понятие фрустрации разработано наиболее подробно: введено представление о фрустрационной толерантности (устойчивости к фрустраторам, т. е. причинам, вызывающим фрустрацию) и содержательных аспектах реакции человека в условиях фрустрации, а именно, направление агрессии (экстра -, интра-, импунитивных реакциях) и типе реакции (с фиксацией на препятствии, на эго-защите, на удовлетворении потребностей).

Фрустрационная теория агрессии получила большое распространение, потому что являлась единственной общей теорией агрессии и насилия. Однако, исключительное внимание к фрустрации привело к тому, что целый класс вредных раздражителей был исключен из рассмотрения вместе с концепцией агрессии как инструментальной реакции. На самом деле фрустрация — это лишь одна из многих причин агрессивности. В то же время появился ряд работ, показывающих, что результатом фрустрации может быть не только агрессия, но и регрессия поведения, или фиксированное стереотипное неагрессивное поведение

Среди современных исследователей агрессивного поведения, продолжающих разрабатывать фрустрационно — агрессивную гипотезу, надо отметить Л. Берковица. Он ввёл новые промежуточные переменные, одна из которых относилась к побуждению, а другая — к направленности поведения, а именно, гнев — эмоциональное возбуждение в ответ на фрустрацию (как побудительный компонент) и пусковые раздражители (запускающие или вызывающие реакцию ключевые признаки). Гнев возникает, когда достижение целей, на которые направлено действие субъекта, блокируется извне. Однако сам по себе он еще не ведет к поведению, определяемому побуждением данного типа. Чтобы это поведение осуществилось, необходимы адекватные ему пусковые раздражители, а адекватными они станут лишь в случае непосредственной или опосредованной (например, установленной с помощью размышления) связи с источником гнева, т. е. с причиной фрустрации. Позднее Л. Берковиц расширил и видоизменил свою концепцию запускающего механизма. Пусковой раздражитель перестал являться необходимым условием перехода от гнева к агрессии. Далее допускается побуждение к агрессии раздражителями, связанными с подкрепляющим значением последствиями агрессивных действий, иными словами, в качестве дополнительной опоры своей концепции Л. Берковиц привлекает парадигму инструментального обусловливания. Кроме того, предполагается, что появление релевантных агрессии ключевых раздражителей может повысить интенсивность агрессивного действия, например, замечаемое оружие в ситуации, воспринимаемой человеком как провокационная, так называемый эффект оружия [4].

Таким образом, теория социального научения Л. Берковица сводится к трем основным положениям:

фрустрация не обязательно реализуется в агрессивных действиях, но она стимулирует готовность к ним;

даже при готовности агрессия не возникает без надлежащих условий;

выход из фрустирующей ситуации с помощью агрессивных действий воспитывает у индивида привычку к подобным действиям [8].

В своих более поздних работах (1983, 1988, 1989) Берковиц пересмотрел свою оригинальную теорию, перенося акцент с посылов к агрессии на эмоциональные и познавательные процессы, тем самым, подчеркнув, что именно они лежат в основе взаимосвязи фрустрации и агрессии. В соответствии с его моделью образования новых когнитивных связей, фрустрация или другие аверсивные стимулы (например, боль, неприятные запахи, жара) провоцируют агрессивные реакции путем формирования негативного аффекта. Он утверждал, что препятствия провоцируют агрессию лишь в той степени, в какой они создают негативный эффект. Блокировка достижения цели, таким образом, не будет пробуждать агрессии, если она не переживается как неприятное событие. В свою очередь, то, как сам индивидуум интерпретирует негативное воздействие, и определяет его реакцию на это воздействие. Если, например, человек интерпретирует неприятное эмоциональное переживание как злость, то у него, скорее всего, проявятся агрессивные тенденции, а если же — как страх, то, скорее всего у него возникнет стремление спастись бегством.

Одним из наиболее известных представителей поведенческого подхода в изучении агрессивного поведения является А. Басс. Он определяет фрустрацию как блокирование процесса инструментального поведения и вводит понятие атаки — акта, доставляющего организму враждебные стимулы. При этом атака вызывает сильную агрессивную реакцию, а фрустрация — слабую.

А. Басс указал четыре фактора, от которых зависит сила агрессивных привычек:

частота и интенсивность случаев, в которых индивид был атакован, фрустрирован, раздражен. Индивиды, которые получили много гневных стимулов, будут более вероятно реагировать агрессивно, чем те, которые получили их меньше.

частое достижение успеха агрессией приводит к сильным атакующим привычкам; успех может быть внутренним (резкое ослабление гнева) и внешним (устранение препятствия или достижение вознаграждения), выработавшаяся тенденция к атаке может делать невозможным для индивида различение ситуаций, провоцирующих и не провоцирующих агрессию;

культурные и субкультурные нормы, устанавливаемые человеком, могут обеспечить у него развитие агрессивности;

темперамент, а именно, такие его составляющие, как импульсивность, интенсивность реакций, уровень активности и независимость.

А. Басс считает, что независимость имеет отношение к стремлению, к самоуважению и защите от группового давления. Для таких индивидов существует больше раздражителей в их ежедневных взаимодействиях. Важным компонентом независимости является тенденция к непослушанию.

Другим известным представителем бихевиоризма является А. Бандура. Его подход к проблеме агрессивности ориентирован в большей степени на парадигму инструментального обусловливания, причем центральное место он отводит научению путем наблюдения за образцом. Бандура полагает, что если воспитатели ребенка (родители, учителя) проявляют агрессивность, то и ребенок, подражая им, станет агрессивным. Если же модель будет наказана за агрессивность, это уменьшит проявления агрессивности у ребенка. Таким образом, агрессивность — продукт обучения. Она развивается, поддерживается или уменьшается в результате наблюдения сцен агрессии и учета ее видимых последствий для агрессивного человека [5].

Эмоция гнева не является, по мнению А. Бандуры, ни необходимым, ни достаточным условием агрессии. Гнев представляет собой с его точки зрения всего лишь состояние возбуждения. Он считает, что всякое эмоциональное возбуждение, идущее от негативно воспринимаемой стимуляции (например, жара, шум и т. д.), может влиять на интенсивность агрессивных действий, если только действие вообще пойдет по пути агрессии. Ход такого действия не связан с простым запуском условных реакций, зависящих от предвосхищаемых последствий возможных действий, и никакое состояние эмоционального возбуждения, никакой побудительный компонент не являются для него необходимыми. Теоретическая позиция Бандуры представляет собой синтез теории социального научения и когнитивных теорий мотивации. В первую очередь поведение определяется привлекательностью предвосхищаемых последствий действий. К числу таких решающих дело последствий относится не только подкрепление со стороны других людей, но и самоподкрепление, зависящее от соблюдения внутренне обязательных для личности стандартов поведения. Поэтому при одних и тех же особенностях ситуации вместо агрессии может быть выбрано действие совершенно иного типа, например, подчинение, достижение, отступление, конструктивное решение проблемы и т. д..

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается в том, что человек, ведущий себя подобным образом, легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или частично снимая с себя вину. А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессорами своих действий:

сопоставление собственного агрессивного акта с личностными недостатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что по сравнению с ними совершенные в отношении его действия не представляются такими ужасными, каким кажутся на первый взгляд;

оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например, тем, что она совершена из благородных целей;

отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессивный акт;

снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоятельств, например, необходимости выполнить чей-либо приказ;

«расчеловечивание» жертвы путем доказательства того, что она якобы заслуживает такого обращения;

постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия [17].

В пользу концепции социального научения, по мнению А. А. Реан [24], говорит то, что наиболее выраженные различия между агрессивными и неагрессивными детьми обнаруживаются не в предпочтении агрессивных альтернатив, а в незнании конструктивных решений.

Гуманистическое направление в психологии, представленное в работах К. Роджерса, А. Маслоу, В. Франкла и других, исследует и объясняет проявления агрессии в соответствии со своими основными положениями.

А. Маслоу в своей монографии «Мотивация и личность» дал обстоятельный анализ проблемы, является ли агрессивность инстинктивной. На основании данных зоопсихологии, детской психологии и антропологии он пришел к выводу о необоснованности теорий предопределенности деструктивности (а значит, и агрессивности) природным инстинктом. Маслоу утверждал, что она не инстинкт, но инстинктоидна, т. е. подобна инстинкту, имеет некоторую природную основу.

К. Роджерс [27], рассматривая человека как изначально конструктивного, считает, что агрессия и насилие являются вынужденными ответными действиями индивида на ограничение его свободы, возможности выбора. Это ответ организма на опыт, который был воспринят как угрожающий, не соответствующий представлению человека о самом себе. К. Роджерс пишет: «Я знаю, что из-за защитных реакций и страха люди могут вести себя жестоко, незрело, очень разрушительно, антисоциально, причинять боль. Однако мой опыт работы с ними вдохновляет меня и дает мне силы, так как я все время убеждаюсь в положительном направлении их развития на глубинном уровне точно так же, как и у всех нас» [27].

Основная тема гуманистической психологии — это использование внутреннего опыта для исследования и изменения личности. Стремление к актуализации является основным в поведении человека. Оптимально актуализируясь, человек полноценно и насыщенно живет в каждый момент своей жизни. Согласно К. Роджерсу, человек с самого рождения испытывает необходимость в принятии себя, что означает, безусловно, положительное отношение к нему, признание его индивидуальности. Причем необходимо безусловное принятие человека, как другими, так и им самим. Безусловное принятие себя означает принятие всех своих качеств как нормальных независимо от оценки других. Если же человек ориентирован только на мнения других, он испытывает напряженность, тревогу, беспокойство по поводу подобных оценок. Он стремится оправдать их ожидания и требования, поэтому он уже несвободен, ограничен в возможностях выбора действий. Таким образом, агрессия является результатом конфликта между собственными ценностями личности и внешними ценностями (нарушение конгруэнтности). К. Роджерс считает: «Если мы способны освободить индивида от защитных реакций, открыть его восприятие, как для широкого круга своих собственных нужд, так и для требований окружения и общества, можно верить, что его последующие действия будут положительными, созидательными, продвигающими его вперед. Нет необходимости говорить, кто будет его социализировать, так как одна из его собственных очень глубоких потребностей — это потребность в отношениях с другими, в общении. По мере того, как он будет все более становиться самим собой, он будет в большей мере социализирован — в соответствии с реальностью. Нет необходимости говорить о том, кто должен сдерживать его агрессивные импульсы, так как по мере его открытости всем своим импульсам его потребности в принятии и отдаче любви будут такими же сильными, как и его импульс ударить или схватить для себя. Он будет агрессивен в ситуациях, где на самом деле должна быть использована агрессия, но у него не будет неудержимо растущей потребности в агрессии» [27].

Проявления агрессии различны: от прямого физического воздействия (применение силы) словесных оскорблений и запугивания оппонента до косвенных попыток осуществить принудительное управление поведением другого человека известным проявлением агрессии, переходящее в болезненное состояние, не поддающееся социализации. Но известны и такие поступки и действия, которые одними участниками группового конфликта интерпретируются как проявление агрессии, а другими — как активность, настойчивость и последовательность в достижении целей.

В первую очередь нужно разделить преднамеренную и непреднамеренную агрессию. Ярким примером непреднамеренной агрессии может служить случайное ранение человека при проверке оружия или непроизвольном выстреле [33].

Исходя из того, является ли агрессия реакцией на фрустрацию или нет, следует различать реактивную и враждебную (или спонтанную) агрессию. Если первая является ответом на враждебность, то вторая возникает из желания воспрепятствовать, навредить кому-либо, обойтись с кем-то несправедливо, кого-нибудь оскорбить.

Реактивная агрессия наблюдается в двух проявлениях: как экспрессивная и импульсивная (аффективная). Экспрессивная агрессия представляет собой непроизвольный взрыв гнева и ярости, нецеленаправленный и быстро прекращающийся, причем источник нарушения спокойствия не обязательно подвергается нападению. Типичным примером могут служить взрывы упрямства маленьких детей. Когда действие не подконтрольно субъекту и протекает по типу аффекта, говорят об импульсивной агрессии.

Очень важно отличать от перечисленных форм агрессии так называемую инструментальную агрессию. Она всегда направлена на достижение цели нейтрального характера, а сама агрессия при этом используется лишь в качестве средства достижения этой цели (например, в случае шантажа, воспитания путем наказания, выстрела в захватившего заложников бандита и т. д.). В свою очередь, инструментальную агрессию подразделяют ни индивидуально и социально мотивированную. Можно говорить также о своекорыстной и бескорыстной, антисоциальной и просоциальной агрессии. Примерами могут служить варианты поведения людей в случаях, связанных с потерянным кошельком. Возможно физическое столкновение человека с другим, оказавшимся нечестным нашедшим кошелек человеком, ради того, чтобы вернуть кошелек хозяину (просоциальная инструментальная агрессия). Во втором случае он отбирает кошелек и оставляет его себе (антисоциальная инструментальная агрессия). В третьем — ударяет присвоившего кошелек человека, побуждаемый моральным негодованием (враждебная агрессия) [14]. Разделение это не является объективным и отражает точку зрения действующего субъекта, его жертвы или стороннего наблюдателя. Причем то, что жертве или стороннему наблюдателю показалось бы антисоциальным, субъект действия может считать просоциальным.

Помимо этого, возможны еще и другие подразделения агрессии, например, можно говорить об открытой или замаскированной, интравраждебной или экстравраждебной агрессии [14].

Кроме представленной классификации часто используется классификация категорий агрессии, предложенная А. Бассом. По его мнению, агрессивные действия можно описать на основании трех шкал: физическая — вербальная; активная — пассивная и прямая — непрямая. Их комбинация дает восемь возможных категорий, под которые попадает большинство агрессивных действий [14].

1. Физическая агрессия — использование физической силы против другого лица.

2. Косвенная агрессия — под этим термином понимают как агрессию, которая окольными путями направлена на другое лицо (сплетни, злобные шутки), так и агрессию, которая ни на кого не направлена, — взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топании ногами, битьё кулаками по столу. Эти взрывы характеризуются ненаправленностью и неупорядоченностью.

3. Склонность к раздражению — готовность к проявлению при малейшем возбуждении вспыльчивости, резкости, грубости.

4. Негативизм — оппозиционная мера поведения, обычно направленная против авторитета или руководства; это поведение может нарастать от пассивного сопротивления до активной борьбы против установившихся законов и обычаев.

5. Обида — зависть и ненависть к окружающим, обусловленные чувством горечи, гнева на весь мир за действительные или мнимые страдания.

6. Подозрительность — недоверие и осторожность по отношению к людям, основанные на убеждении, что окружающие намерены причинить вред.

7. Вербальная агрессия — выражение негативных чувств как через форму (ссора, крик, визг), так и через содержание словесных ответов (угроза, проклятье, ругань).

8. Чувство вины — эта категория выражает степень убеждения человека в том, что он является плохим человеком, совершающим неправильные поступки и наличие у него угрызений совести.

Э. Фромм разработал свою классификацию форм агрессии [33]. Все виды агрессивного поведения он делит на два типа: агрессию доброкачественную и злокачественную или деструктивность.

Доброкачественная агрессия, в свою очередь, делится на псевдоагрессию и оборонительную агрессию. Под псевдоагрессией Фромм понимает «действия, в результате которых может быть нанесен ущерб, но которым не предшествовали злые намерения».

Сюда относятся преднамеренная агрессия, игровая агрессия и агрессия как самоутверждение. Непреднамеренная агрессия уже обсуждалась выше. Игровая агрессия необходима в учебном тренинге на мастерство, ловкость и быстроту реакций. Она не имеет никакой разрушительной цели и никаких отрицательных мотиваций. Агрессия как самоутверждение является важнейшим видом псевдоагрессии. Она направлена на достижение цели и необходима в любой профессиональной деятельности. Без нее невозможна творческая активность. Установлено, что тот, кто беспрепятственно может реализовывать свою агрессию самоутверждения, в целом ведет себя менее враждебно, чем тот, у кого отсутствует это качество целеустремленной наступательности.

Оборонительная агрессия включает в себя инструментальную, конформистскую, реакцию защиты вытесненных влечений и фантазий, реакцию на угрозу нарциссизму и защиту свободы.

Злокачественную агрессию или деструктивность Э. Фромм разделяет на кажущуюся деструктивность, спонтанную деструктивность и деструктивный характер.

Кажущаяся деструктивность не обусловлена страстью к разрушению, хотя и приводит к деструктивным действиям. Сюда относятся религиозные ритуальные кровопролития, истинный смысл которых укрепление жизни в результате культовых или магических действий.

Спонтанные формы деструктивности — это отмщение, экстатическая деструктивность и поклонение деструктивности.

1.2 Взаимосвязь семейного воспитания и возрастных особенностей агрессивного поведения у детей дошкольного возраста

Одной из главных функций семьи является воспитание детей. Семья призвана обеспечить правильную организацию жизни ребёнка. Именно эта роль делает семью необходимым звеном комплексного подхода к воспитательной работе.

Семья — это первая общественная ступень в жизни человека. Она с раннего детства направляет сознание, волю, чувства детей. Под руководством родителей ребёнок приобретает свой жизненный опыт, элементарные знания об окружающей действительности, умения и навыки жизни в обществе. Впечатления детства оставляют след на всю жизнь человека. Детские переживания влияют на весь дальнейший уклад, на всю дальнейшую работу человека, хотя часто они и остаются в области подсознательной. Человек может забыть о них, но они, помимо его воли, часто определяют его поступки.

Уровень нравственности родителей, их жизненные планы, идеалы, опыт социального общения имеют решающее значение в формировании моральных качеств растущего человека.

Одна из причин влияния семьи на детей — в устойчивости первых впечатлений ребёнка от окружающей жизни. Их ребёнок получает в семье, на их основе формируется характер.

Сила семьи в том, что её влияние осуществляется постоянно, длительное время и в самых различных условиях и ситуациях. Привычки, сложившиеся в семье, так сильны, что, даже осознавая порой их отрицательное влияние, человек не может от них освободиться.

Главная особенность семейного воспитания в том, что оно эмоционально по своему содержанию и предполагает любовь родителей к детям и ответное чувство детей к родителям. Теплота домашнего микроклимата, комфортность состояния в домашней атмосфере стимулируют ребёнка к восприятию бытующих в семье правил, манеры поведения, взглядов и устремлений. Сила влияния родителей — в вере в них ребёнка, в его убеждении, что близкие, любимые им люди всегда правы, а решения и поступки их справедливы. Дети желают быть похожими на своих родителей и бессознательно им подражают. Это желание делает пример родителей сильнейшей движущей силой семейного воспитания. Ничто не действует на детей так разительно, как сила примера родителей. Образ жизни родителей — основа их авторитета у детей. Требования к детям не должны расходиться с собственным поведением. Все действия родителей находятся под постоянным, непосредственным контролем детей. Это налагает на родителей особую ответственность, обязывает их анализировать своё собственное поведение при детях.

Основные изменения в личности ребенка с середины дошкольного возраста группируются в сфере социальных отношений и основной причиной этого, является расширение социальных связей ребенка с миром, обогащение опыта его общения с близкими взрослыми за счет контактов с ровесниками и посторонними людьми. Социальная сфера ребенка становится объектом его целенаправленного познания. Это ставит его перед необходимостью адекватного отражения этой сферы, ориентация в ней и вызывает к жизни такого рода деятельность, в которой ребенок может реализовать свою общественную сущность — это реальное ролевое поведение.

Предметная деятельность утрачивает свое значение для ребенка, перестает быть той сферой, в которой он стремился утвердить себя. Ребенок начинает оценивать себя не столько с точки зрения своей авторитетности среди других в связи с тем или иным достижением.

По мнению Т. В. Ермоловой механизмом, обеспечивающим такого рода смещение акцентов в отношении ребенка к себе и к своим действиям, является смена формы общения с окружающим. Ближе к концу дошкольного возраста общение детей со взрослыми обретает внеситуативную личностную форму, максимально приспособленную к процессу познания себя ребенком в новом социальном качестве. Оценки и мнения окружающих людей, касающиеся не его деятельности, а его самого как личности ориентируют — дошкольника на восприятие и оценку окружающих в том же качестве. Периферические области его образа себя «заполняются» новыми представлениями о себе, проецируемыми ему извне партнерами по общению. Ближе к 7 годам они смещаются в ядро образа себя, начинают переживаться ребенком как субъективно значимые, ложатся в основу его самоотношения и обеспечивают его саморегуляцию в социальных контактах.

Изменение содержания ядерных и периферических областей образа себя можно считать собственно моментом перелома, кризиса в ходе личностного развития ребенка. Это изменение не может осуществиться как акт интроспекции, самоанализа, а протекает с опорой на некую деятельность, в которой проецирует свое я ребенок и в котором это я не может выступать объектом оценки других людей. Будучи интериоризованым ребенком, эти оценки начинают выступать критериями его собственной самооценки. Такого рода деятельностью в конце дошкольного возраста становится социальное поведение детей в его ролевой форме.

Познание себя в социальном качестве в ходе осуществления ролевого поведения является наиболее адекватным. Именно в роли объективируется социальная цель, а принятие на себя роли означает заявку ребенка на определенную позицию в социуме [7].

Агрессивное поведение может появиться и закрепиться как черта характера на фоне данных изменений.

Существуют факторы, которые влияют на становление агрессивного поведения детей-дошкольников.

М. Раттер рассматривает детскую агрессивность и связывает ее происхождение с такими факторами: тяжелая обстановка в семье, многодетность, стиль воспитания и т. д. [23].

Осницкий А. К. связывает проявление агрессии у детей в первую очередь с условиями воспитания и условиями социализации [19].

По мнению А. С. Завражина агрессивное поведение ребёнка дошкольного возраста вструктуируется вокруг двух сфер игры как инструментально-деятельного начала и взаимоотношений в семье как эмоционально — оценочного [9].

Бэрон Р., Ричардсон Д. перечисляют следующие основные источники, из которых дети получают знания о моделях агрессивного поведения.

Семья может одновременно демонстрировать агрессивное поведение и обеспечивать его подкрепление; агрессивности дети обучаются также при общении со сверстниками; став жертвами насилия; на символических примерах, получаемых из СМИ [4].

Стиль семейного воспитания, реакция родителейна неправильное поведение ребенка, характер отношений между родителями и детьми, уровень семейной гармонии или дисгармонии — это те факторы, которые могут предопределить агрессивное поведение в семье и вне её.

Воспитывая в ребёнке главную «добродетель» — послушание, взрослый, не обладая способностью к полному эмоциональному общению с ребенком и выбору адекватных средств самовыражения, формирует у детей «изуродованную эмоциональность», провоцируя протестное поведение. «Он выводит ребенка на дорогу непослушания, как бы подозрительно желая поддержать в своем представлении образ плохого ребенка, носителя зла, с которым непременно нужно бороться» [4; стр. 39].

Формирующаяся под воздействием тоталитарного сознания взрослых двойная идентификация ребенка (когда есть разделение «я для себя» и «я для семьи») оказывается мощной основой для внутреннего отчуждения ребенка от семьи. По существу речь идет о трансляции внутриличностного конфликта и агрессивных побуждений, о деформации психики ребенка.

Отсюда нередки случаи психологического насилия в современной семье, а сексуальное, физическое насилие, жестокость по отношению к ребенку представляют собой крайнее выражение психологического насилия.

Можно добавить, что «строгий стиль» воспитания, ориентированный на воспитание детского послушания, приводит к возникновению у ребенка повышенной эмоциональности, делая для него маловероятными размышления о своих действиях или восприятие новой информации о моральных принципах.

«Строгий стиль» воспитания в качестве основного средства воздействия на личность подразумевает наказание.

Проблеме наказания посвящено немало исследований, которые обращают внимание на недостаточную эффективность наказания как метода воспитания. Бандура А. говорит о том, что при определенных обстоятельствах применение наказания может способствовать обучению агрессии, которую взрослый пытается подавить с помощью наказания.

Выявлена тесная связь между родительским воздействием и проявлениями детской враждебности. Наказание способствует проявлению агрессивных побуждений за пределами той ситуации, где оно имело место.

По мнению Завражина С. А. подобного рода травмирующие переживания требуют выхода. Они могут выливаться в качестве ответной агрессивной реакции, а так как субъект агрессии, как правило, табуирован, то агрессия переносится на доступные объекты (члены семьи, игрушки и т. д.) [9].

В настоящее время, подавляющее большинство исследователей признает, что применяемое по отношению к детям физическое наказание выступает как модель агрессивного поведения. Во многих случаях наказание не осуждается окружающими. В результате оно способствует не столько преодолению агрессии, сколько вызывает ее трансформацию и побуждает ребенка к поиску приемлемых оправданий совершенных агрессивных действий.

В то же время наказание заставляет ребенка раз за разом переживать озлобленность, обиду, мстительность, враждебность, создает условия для формирования агрессивности как устойчивой черты личности.

Изучение взаимоотношений родителей к детям выявило, что жестокие наказания связаны с высоким уровнем агрессивного поведения у детей, а недостаточный контроль и присмотр за детьми коррелирует с высоким уровнем ассоциальности, зачастую сопровождающимся агрессией.

Говоря о социальных детерминантах агрессивного поведения у детей. Нельзя не учитывать такой факт как насилие в семье. Статистика показывает, что люди, ставшие в детстве свидетелями сцен физического насилия между родителями, были более склонны к агрессивному поведению со своими супругами и детьми, чем те, кто никогда не был свидетелем родительских драк [4].

Дети из семей, где физическая агрессия родителей по отношению друг к другу не редкость, острее реагируют на гневные интонации взрослых, чем дети из благополучных семей, и склонны вести себя во взаимоотношениях с окружающими агрессивно.

Следующим источником усвоения различных моделей поведения, в том числе и агрессивного, являются взаимодействия с другими людьми.

Игра со сверстниками дает детям возможность научиться агрессивным реакциям (например, пущенные в ход кулаки или оскорбления) и узнать о преимуществах такого поведения. Шумные игры, в которых дети толкаются, догоняют друг друга, дразнятся, пинаются и стараются причинить вред друг другу — фактически могут оказаться сравнительно «безопасным» способом обучения агрессивному поведению. Дети говорят, что им нравятся их партнеры по шумным играм, они редко получают травмы во время игр [3].

Существуют свидетельства психологов (Дубенко Н. А., Захаров А. И., Фурманов И. А.), полученные при изучении детей, посещавших дошкольные учреждения, что частое общение со сверстниками может быть связано с последующей агрессивностью. Исследования показали, что дети, которые перед школой посещали детские сады, оцениваются учителями как более агрессивные, чем не посещавшие детский сад.

На основе этих исследований можно предположить, что дети, которые чаще «практиковались» в агрессивном поведении со сверстниками, лучше усвоили подобные реакции и скорее способны применить их в других ситуациях.

Другая сторона общения со сверстниками — это то, когда дети становятся жертвами агрессии. Существуют убедительные свидетельства того, что такое столкновение с агрессией увеличивает вероятность агрессивных действий со стороны пострадавшего. Тем не менее, не все жертвы насилия копируют агрессивное поведение. Те, кто чаще подвергался нападениям и успешно защищал себя, как раз и были теми детьми, которые наиболее склонны нападать на других детей [4].

Однако дети учатся агрессивным действиям не только на реальных примерах (поведение членов семьи и сверстников), но и на символических, предлагаемых СМИ, сюда же можно отнести и компьютерные игры.

Хотя после многолетних исследований психологи не пришли к однозначному мнению по поводу влияния СМИ на агрессивное поведение детей, все же представляется, что высокий уровень насилия, характерный для современного кино — и телепродукции оказывает влияние на формирование агрессивного поведения детей.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой