Царская власть Александра и его оппозиция в греко-македонской среде

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: ///

http: ///

Министерство образования РФ

Учреждение образования «МГУ им. М.В. Ломоносова»

Исторический факультет

КУРСОВАЯ РАБОТА

По истории древнего мира

на тему: Царская власть Александра и его оппозиция в греко-македонской среде

Москва 2013

План

Введение

1. Основное содержание

1.1 Македония

1.1.1 Властный статус царей Македонии до Александра III

1.1.2 Утверждение на македонском троне Александра

1.1.3 Идеологические установки царя в этот период

1.1.3.1 Аристотель и его влияние на Александра

1.1.3.2 Оценка влияния матери

1.1.3.3 Влияние характера Александра на интерпретацию приобретённых знаний в области политики

1.2 Эллада

1.2.1 Положение македонского царя в Элладе до Александра Великого

1.2.2 Подавление Греции. Синедрион в Коринфе

1.2.3 Влияние греков и греческой поддержки в организации западного похода

1.3 Малая Азия

1.3.1 Малая Азия как идейно и политически значимый регион

1.3.2 Антимакедонское движение в период завоевания Малой Азии: предпосылки, развитие, следствия

1.3.3 Александр — царь Азии

1.3.4 Завоевание восточного побережья Средиземного моря

1.4 Египет

1.4.1 Египетский поход

1.4.2 Путешествие к оазису Амона

1.4.3 «Сын бога»

1.5 Персия

1.5.1 Политическое значение покорения Персии

1.5.2 Греко-македонская оппозиция до конца 328 г

1.5.3 Заговор Филоты

1.5.4 Убийство Клита

1.5.5 Заговор «пажей»

1.5.6 Влияние персидских «философских разработок», кризис идей Аристотеля и усиление деспотии Александра

1.6 Индия. Кризис царской власти

1.7 Империя

1.7.1 Восстановление единоличной власти царя по возвращении, пути укрепления личной власти

1.7.2 Бунт македонцев в Описе

1.7.3 Оценка внутриполитической ситуации на время смерти Александра

Заключение

Источники

Литература

Введение

Александр Македонский — фигура, перекроившая Древний Мир. Его недолгое царствование ознаменовало собой период конца доэллинистического периода на большой территории Ойкумены того времени. Никому до него не удавалось объединить под своей властью столь огромные территории, соединить Восток и Запад в одном большом государстве, пусть и на короткое время. Несмотря на скорый распад, это политическое образование оставило неизгладимый след как в общей истории, так и в истории каждой страны, входившей в её состав или зону влияния. В исторической традиции принято деление на «до» и «после Александра Македонского».

Событиям, произошедшим в данное время, даются очень противоречивые оценки. Действительно, следует ли рассматривать результаты его похода как прогрессивные, как резкий качественный рывок в развитии стран Древнего Востока, вошедших в сферу влияния идей, порождённых эллинистическим миром? Или, возможно, следует говорить о заимствованиях Запада? Означает ли победа греческого мира доказательство истинности его философских наработок в области его концептуальной идеи — совершенного государственного устройства и системы управления или наоборот — имеет смысл говорить об опровержении теорий Аристотеля реальной политической практикой? По этим вопросам написано уже немало научных работ, но исчерпывающий ответ до сих пор не получен.

Нет сомнений, что Александр Великий был великим в полном смысле этого слова. Харизматичный военный лидер, жёсткий и расчётливый политик он являлся и ярчайшим носителем философских и идеологических установок своего времени. Причем элитарной и вместе с тем специфической их части. Поэтому весьма интересно рассмотреть как политическую, так и идеологическую стороны его властного статуса, как реальные факты и события согласовывались с его собственными понятиями о том, какой должна быть царская власть, какие настроения господствовали в его окружении, прошедшем с ним от Македонии до Индии, как на происходящее реагировала греко-македонская среда.

Современный интерес представлен прежде всего исследованием диалектики демократического и деспотического образа правления, а так же вопросом о степени исторического детерминизма пути развития.

Постановка проблемы

Данная работа была написана, чтобы осветить не только политическую, но и идеологическо-философскую сторону процесса формирования и развития царской власти Александра Македонского, а так же рассмотреть предпосылки и ход формирования оппозиционных сил в греко-македонском окружении. Так же, как и сам Александр, его приближённые являлись носителями особой, классической эллинистической культуры, во многом противопоставляемой культурам Востока. На этой относительно однородной почве рождались совершенно разные, порой даже противоположные, идеи. В то же время, породившая её античная полисная система находилась в состоянии глубокого структурного кризиса.

Александр Македонский, пытаясь создать величайшую империю, вне всякого сомнения, руководствовался определённой системой политико-управленческих знаний, всегда, а особенно в рассматриваемый период, тесно связанных с философией. Поэтому логично предположить, что многие его действия, а также осмысление им своего царского статуса, проходили в рамках единой, индивидуальной философской системы и выбранной концепции развития мировой державы. Однако представители его греко-македонского окружения также руководствовались своими понятиями о должном, значительно более согласованными с господствующим в то время учениями Аристотеля и Платона.

Если стараться объективно оценивать уровень развития системы общественного знания в тот период, можно отметить его однобокость и существенную неразвитость по сравнению с современными достижениями гуманитарных наук. Максимального развития достигла философия, но о наличии социологии, экономики и пр. говорить нельзя. Следовательно, нельзя говорить и о принципах управления и принятия политических решений, опирающихся на методы, выработанные в более поздние периоды. Если история данного периода имеет прецеденты, в которых, как нам кажется, мы видим признаки их использования, то не следует относится к ним как к доказательству применения используемых сегодня методов. Древние политики руководствовались тремя вещами: политическими традициями предшественников, своей политической интуицией и, что характерно по большей части для древнегреческого мира, философскими разработками. И Александр Великий, как и окружавшая его элита, не стал исключением.

Таким образом, освещение царской власти Александра Македонского и его оппозиции в греко-македонской среде под идейно-философским углом является достаточно объективным методом объяснения происходивших в то время узко внутриполитических процессов. Внимательно рассматривая конфликты конкретных людей или группировок, мы получаем возможность гораздо шире раскрыть идеологическую основу общества того времени, а также создать теоретическую основу для гораздо более точного восстановления профессионально-личностного портрета Александра Македонского.

Основными задачами данной работы являются: выяснение пути развития как реального властного статуса Александра, так и его представлений о нём; определения характера изменения влияния аристократических группировок; решить вопрос о сформированности восточной деспотии к концу правления Александра; определить меру взаимовлияния культур Запада и Востока в системе общественного знания с области государственного управления.

Обзор источников. Сразу следует отметить специфичность источников по истории данного вопроса. Прежде всего она заключается в их тенденциозности и большом количестве содержащихся в письменных текстах стереотипов. Все источники, которые я считаю необходимым использовать в написании данной работы, можно разделить на три группы: современные описываемым событиям, написанные в более позднее время и философские трактаты предшествующие и синхронные с исследуемыми событиями.

Источники первого типа в оригинальном виде до нас не дошли — они сохранились только фрагментарно в буквальном изложении или переложении более поздних авторов. Вот основные из них:

Эфемериды. Это своего рода «дворцовый журнал» или дневник при дворе Александра. На них ссылаются многие античные авторы. Предполагается, что после смерти Александра они перешли к Пердикке, а потом — к Птолемею Лагиду. Однако их подлинность подвергается серьезным сомнениям со стороны научной среды. В частности, не являются ли они литературным произведением более позднего периода? Пока источниковеды склоняются к отрицательному ответу на этот вопрос.

Переписка Александра. Сохранилось довольно большое количество писем, как написанных Александром (Олимпиаде, друзьям, официальным лицам, Дарию и пр.), так и адресованных ему. Проблема заключается в необходимости отличать аутентичные документы от подделок более позднего времени, принимая во внимание, что для Древней Греции письмо — распространённый жанр литературного творчества. Таким, к примеру, является «Письмо Аристотеля к Александру о политике по отношению к городам», созданное в раннеэллинистический период с целью защитить память Аристотеля, основателя перипатетической школы.

«Гипомнемата». Своего рода «политическое завещание» Александра Македонского, наиболее полно включенное в сочинения Диодора.

Каллисфен. Являясь официальным историографом похода, он создал труд «Деяния Александра», носящий явно апологетический характер и панэллинские тенденции. В его труде находят отражение события до битвы при Гавгамеллах и нет следов идеологических разногласий. В тексте многие историки (например, Полибий о сведениях о битве при Иссе) находят много нелепостей. Многие критические замечания по этому источнику явились следствием того, что он не дошёл в оригинале.

Харет из Митилены. Написал труд под названием «Истории об Александре», состоящмй как минимум из десяти книг. Это специфический источник, так как в отличие от прочих, его автор фокусировал своё внимание не на большой политике или военной составляющей похода, а на внутренних, придворных аспектах. В его сочинениях особо интересными являются фрагменты об убийстве Клита, проскинесисе, заговоре пажей, свадьбе в Сузах. Он был церемониймейстером Александра и описывал придворные события, но уже после взятия Персеполя. На него ссылаются многие историки античности.

Онесикрит. Был кормчим во время плавания по Инду, ученик Диогена. Его сочинения довольно детальны, но касаются только Индии. Отношение историков к нему опять же во многом противоречиво, но большинство считают его сочинения весьма правдивыми.

Неарх. Близкий друг Александра, пишет об Индии (вероятно, остальное не сохранилось). В его сочинениях можно найти бесценные сведения о психологическом портрете царя. Его труд считается самым правдивым.

Птолемей Лагид. Также, как и Неарх — один из друзей Александра. Написал свои труды о нём уже во время правления Египтом. Придавал большую важность идеологическому обоснованию величия Александра, а также и собственной власти, стараясь подчеркнуть её легитимность. Его труд стал основой «Анабазиса» Арриана.

Аристобул. Вероятно, он пользовался большим доверием Александра. Однако не все историки соглашаются с тем, что его сочинения — свидетельство очевидца — многие настаивают, что он многое переписал у других авторов.

Клитарх. Автор, находившийся в сильной зависимости от Лагидов со всеми вытекающими из этого факта последствиями: он не мог писать ничего, что противоречило бы их воле. В его произведении «Об Александре» приведено значительно больше, чем в иных, сюжетов, тесно переплетённых с художественным вымыслом. Например, о встрече Александра с царицей амазонок или о сожжении дворца в Персеполе гетерой Таис Афинской. Часто Александр представлен кровавым тираном. Из положительных сторон следует особо отметить то, что оно написано раньше произведений Аристобула и Лагида, а также его популярность в древнее время и раннее начало проверки фактов источника (ещё древними авторами). Многие историки считают его создателем «вульгаты» — романтической традиции об Александре, проявившейся во многих сочинениях античных авторов.

Теперь пару слов о концепциях зависимости источников друг от друга. Здесь выделяют идеи И. Дройзена (Клитарх — Птолемей — Аристобул), а также следующие линии: Птолемей+Аристобул — Арриан, и Клитарх+Каллисфен — Диодор, Курций, Юстин. Присутствуют многочисленные ссылки на произведения «неизвестных греческих солдат», как вспомогательные свидетельства.

Свидетельства афинских ораторов. А именно — дошедшие речи Демосфена, однако в процессе их исследования встаёт проблема об их аутентичности и датировке. Если подлинность некоторых не подлежит сомнению, то другие вызывают серьёзные споры историков, а третьи и вовсе признаны более поздними подделками. Однако именно в них раскрываются проблемы сложного противостояния ведущих идей полисной системы и реалий относительно централизованного государства.

Эпиграфические источники и нумизматические материалы. Первые наиболее полезны в вопросах восстановления политических отношений македонцев и греков, но и есть и надписи малоазийского происхождения. Последние проясняют экономическую ситуацию того периода.

Вторичные источники — обычно выделяют 5 основных трудов по истории Александра Македонского, традиционно разделяемых на антимакедонские (Диодор, Юстин, Курций) и апологетические (Арриан, Плутарх):

Диодор Сицилийский, XVII книга его сочинений. Он не называет своих источников и ведёт повествование от первого лица, изредка ссылаясь на безличные авторитеты. Проблема исследования этого источника не решена по сей день и является объектом оживлённых споров в научной среде. Распространено мнение, что Диодор широко использовал сочинения Клитарха и Аристобула. В историографии изучения этого источника также присутствуют попытки выяснить, был ли Диодор только компилятором более ранних источников или же проявил себя творческим вкладом в изучение истории Александра Великого. Автор интересуется политической, прежде всего военной, историей. В его сочинении отсутствуют многие подробности жизни Александра, не связанные с этими сферами. В ряде случаев сочинения Диодора расходятся с другими источниками. Развернутой характеристики Александра Диодор не даёт.

Помпей Трог, чьё сочинение дошло до нас лишь будучи сильно сокращённым и изменённым в явно морализирующем ключе Марком Юнианом Юстином, написал историю человечества от древнейших, легендарных времён до современных ему дней. Александру были посвящены XI и XII книги. В них он предстаёт далеким от идеалов Греции: двуличным, коварным, жестоким тираном. Многое в этой позиции объясняется стремлением Помпея Трога согласовать имеющиеся факты с собственной исторической концепцией, а именно: доказать негативное влияние имперской стадии на нравы людей и царей. Но источники Трога (Юстина) сообщают информацию, которую невозможно найти у других авторов.

«История Александра Македонского» Квинта Курция Руфа — единственное дошедшее до нас, хотя и не полностью, латиноязычное произведение, полностью посвящённое Александру. Вероятно, его источниковой базой являлись труды Клитарха, Каллисфена, Птолемея и Тимагена через переработку неизвестного автора-посредника. Это произведение пронизано этико-философскими идеями римской эпохи. Интересно рассмотрение Курцием эволюции характера Александра в ходе его победных завоеваний. Его личность описана со всей сложностью. Также достаточно подробно описаны и многие детали внутриполитической борьбы при царе.

Плутарх создал морализирующее произведение «Сравнительные жизнеописания», во многом имеющее признаки полноценного исторического труда. В ряде многих исторических личностей, описанных данным автором, был и Александр Македонский. Особенно интересен тот факт, что автор не задаётся целью написать биографию героя — он старается описать характер. Вопрос о том, к каким источникам обращается Плутарх, также довольно интересен: он приводит 25 авторов и несколько писем, но мы не можем утверждать, что он работал с ними в оригинале или же использовал сведения «из вторых рук». Александр здесь во многом идеализирован, так как сам формат произведения обязывал автора сделать его героем.

Флавий Арриан. Созданный им «Анабасис» долгое время считался лучшим источником по истории Александра, во многом благодаря широкой образованности самого Арриана, а также его высокой требовательности к своим источникам. Наиболее достоверными он считает труды Птолемея и Аристобула, которые и использует в качестве основных источников. Она и при таком тщательном отборе источников в его труде присутствует большое количество ошибок и несогласованностей, в появлении которых повинен не только Арриан, но и авторы его источников. Несмотря на это, «Анабасис» всё же является одним из богатейших источников об Александре Македонском.

Теперь следует рассмотреть источники третьей группы: философские трактаты, предшествующие и синхронные с исследуемыми событиями. Разумеется, древнегреческая философская мысль оставила за собой чрезвычайно богатое наследие и не только исследовать, но и давать краткое описание всех их — не в рамках этой работы, хотя они без сомнения оставили существенный вклад в формирование греческого мировоззрение того периода. Ограничусь краткой общей характеристикой двух авторов:

Аристотель. В его философских трактах содержится информация как и об объективно существующих общественных реалиях того времени, так и о том, что должно быть, если мы берёмся обсуждать идеальное общественное устройство. Аристотель имел личный контакт с Александром и, даже более, он был его учителем. Поэтому, говоря о мировоззрении и причинах действий Александра, нельзя не сказать и о таком мощном факторе формирования его идеологических установок как учения Аристотеля. Многое из того, что предпринималось Александром, брало исток целеположения в усвоенных им в детстве понятиях идеального государства и совершенного царя. Кроме того, философская школа Аристотеля имела сильное воздействие на всю общественную элиту того времени, и многие конфликты Александра с его эллинистическим окружением также могут быть рассмотрены через призму диалектического спора.

Сочинения Аристотеля охватывают почти всю область доступного тогда знания, получившего в его трудах глубокое философское обоснование. Некоторые из этих сочинений не были выпущены им самим при жизни, а многие другие подложно ему приписаны впоследствии. Но на данный момент, это — надёжный источник, многократно подвергавшийся источниковедческому исследованию.

Платон. Друг и оппонент Аристотеля. Своего рода противоположный полюс всей фундаментальной греческой философии. Без привнесённых им идей трудно представить идеологическую основу действий образованного действия. Его труды дошли до нас и выдержали источниковедческую критику.

Обзор историографии По исследуемой теме существует традиционное разделение на западную и советскую историографию. В последней основная масса исследований посвящена выяснению социально экономической сущности происходивших процессов. Наиболее заметными её представителями в данной области исследований являются: А. С. Шофман, С. И. Ковалёв и Ш. И. Шифман.

Западная традиция делает основным объектом своего внимания людей, действовавших в то время, и уделяет большое внимание персональным характеристикам исследуемых персонажей. В данной исследовательской работе широко привлекались труды Ф. Шахермайра, выдающегося учёного западной школы.

Кроме описанного выше разделения можно разделить все труды об Александре Македонском на принадлежащие к апологетической, антиалександровской или нейтральной традиции.

Учитывая специфический угол рассмотрения происходивших событий в данной исследовательской работе, я считаю логичным добавить также разделение научных трудов на отмечающие демократизацию системы управления и фиксирующие усиление деспотизма власти. К первой группе можно причислить, прежде всего, М. Н. Руденко и С. И. Гафурова и А. С. Шофмана, отстаивающих идею постепенного увеличения роли народного собрания. Ко второй — Ф. Шахермайра и И. Дройзена, отмечающих временный подъём роли народного собрания с последующим спадом и всё время повышавшийся властный статус царя.

Наиболее общими трудами по теме, в должной степени освещающими тему исследования, следует назвать работу С. И. Ковалёва «Александр Македонский», а также труды Ф. Шахермайра и Ш. И. Шифмана с аналогичным названием.

Более специализированными, но также охватывающими довольно широкий круг вопросов работами являются труды А. С. Шофмана «Восточная политика Александра Македонского» и «История античной Македонии». Также в эту группу можно добавить М. Н. Руденко «Македонская армия и массовая оппозиция Александру Великому в 334−323».

Наиболее узкоспециализированные использованные публикации: Ковалев С. И. «Александр и Клит» и «Переговоры Дария с Александром и македонская оппозиция»; Корнилов Ю. В. «Царь Азии»; Ранович А. Александр Македонский и греческие города Малой Азии; Фролов Э. Д. «Коринфский конгресс 338/7 г. до н.э. и объединение Эллады» и Маринович Л. П. «Греки и Александр Македонский (К проблеме кризиса полиса)».

1. Основное содержание

1.1 Македония

1.1.1 Властный статус царей Македонии до Александра III

Македония — небольшое государство в северной части Греции, граничащее на западе с Эпиром, а на востоке — с Фракией. Эллинами македоняне не являлись и не считались — эти этнонимы принято различать. Македония находилась на довольно низком уровне развития системы внутреннего управления и института центральной власти. Многие племена, входившие в ее состав, имели своих вождей, обладавших значительным реальным влиянием. Власть рода Аргеадов, к которому принадлежал Александр Македонский, основывалась на Центральной Македонии, вождями которой и являлись его представители.

Чтобы понять, каков был властный статус Александра как македонского царя, и проникнуть в суть происходивших изменений, необходимо рассмотреть социально-политическое положение его предшественников Шахермайр Ф. Александр Македонский / пер. с нем. М. Н. Ботвинника и Б. Функа. — Ростов н/Д: Феникс, 1996., — стр. 8−21

Руденко М. Н. Македонская армия и массовая оппозиция Александру Великому в 334−323 гг. до н. э, Саратов, 2008. — стр. 14−15

Шофман А. С. История античной Македонии: в 2-х ч. — Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1960−1963. — Ч. 1. — 299 с.; Ч. 2. — 433 с.;.

Македонская монархия называется историками патриархальной. Весь внутриполитический строй Македонии построен на динамическом балансе между тремя основными силами: аристократы, свободные общинники и собственно царь. Вероятнее всего, царь не взимал податей со знати. Вместо этого представители этого социального слоя были обязаны нести воинские повинности, оплачивая вооружение и экипировку за свой счёт. Вообще между царём и гетайрами (аристократами на службе царя) имели место не только боевые, но и личные, «застольные» связи, так как круг гетайров имел доступ не только к царской особе, но и к царскому столу на пирах, являясь почётными сотрапезниками. Подобный обычай существовал долгое время, и подобная практика встречается при дворе Филиппа II и Александра Македонского.

Интересно отметить и такой момент: чтобы стать македонянином достаточно было иметь землю в пределах Македонского государства, а её, как правило, раздавал царь. Таким образом, ряды гетайров постоянно пополнялись за счет отличившихся в боях иноземцев, прежде всего эллинского происхождения, которые получали от царя землю и «гражданство».

Однако помимо знати в Македонии существовала и другая общественная прослойка, имеющая политические права — свободные общинники. Их участие в политической жизни было обусловлено существованием такого института власти как общевойсковое собрание. Хотя в нём принимали участие и представители знати, обладающие определённым общественным авторитетом, все его члены имели равное право голоса, а решение принималось из демократического принципа (большинство подчиняет меньшинство).

Несмотря на существование общевойскового собрания, македонское общество не было демократическим, как у эллинов, так как оно не являлось носителем государственной власти. Государство представлял царь и его сановники, имеющие верховное право почти во всех вопросах. Власть народа проявлялась больше всего в двух вопросах: избрание нового царя и вынесение приговора при судебном рассмотрении серьёзных преступлений. Так, не обладая всей полнотой власти, общевойсковое собрание могло оказывать существенное влияние на жизнь общества, и с его мнением приходилось считаться.

Тем не менее, следует отметить прочное положение царского дома: личные взаимосвязи с гетайрами обеспечивали относительную стабильность в знатных кругах, а защита царем политических прав народного собрания — поддержу широких слоёв населения. Таким образом, общество было единым, а его целостность обеспечивалась не жестким государственным принуждением, а всеобъемлющей патриархальной традицией.

Ещё одной характерной чертой является система наследования власти. Права престолонаследия в Македонии не существовало, и новый царь избирался войсковым собранием. Конечно, очень часто им становился старший сын умершего царя, но если его опекун проявил выдающиеся способности управления государством или просто оказался более популярен в народе, он вполне мог занять его место. Такое, например, имело место при воцарении Филиппа II, когда он отстранил своего племянника Аминту.

1.1. 2 Воцарение Александра

Филипп II являлся патриархальным харизматическим лидером, окруженным, согласно традиции, кругом придворных, с которыми общался и Александр Шахермайр Ф. Александр Македонский, — стр. 22−45. Кроме того, они явились важными фигурами в критической ситуации выбора преемника престола и наказания виновников гибели Филиппа, но об этих событиях несколько ниже.

Из числа приближённых первым следует охарактеризовать Пармениона, так как этот человек являлся мощным политическим деятелем и сопровождал Александра на протяжении длительного времени. Кроме того, в его руках на тот момент находились мощные давления на общество в целом и царский дом в частности. Он принадлежал к высшей знати и был талантливым полководцем, первым советником Филиппа.

Другой наиважнейшей фигурой являлся Антипатр. Он проявил себя как выдающийся дипломат в вопросах македонско-греческих контактов. Имел связи со многими эллинскими философами, что, однако, не было редкостью в то время: в Македонии царила эпоха филэллинства. Сам царь также с большим уважением относился к греческой философии, особенно выделяя Исократа и Академию Платона, старался проводить панэллинскую политику, и даже в учителя для престолонаследника взял Аристотеля, ученика Платона.

Третьим ключевым лицом можно назвать Аттала, породнившегося с Филиппом, выдав за него свою племянницу Клеопатру.

Между царём и наследником постоянно присутствовали многочисленные конфликты, в появлении которых не последнюю роль играло влияние матери Александра, Олимпиады. Наиболее разрушительные последствия имела ссора, произошедшая на свадьбе Филиппа с Клеопатрой. Дядя невесты, Аттал, принадлежащий к высшим аристократическим кругам, напившись, стал призывать македонян молить богов, чтобы у Филиппа и Клеопатры родился законный наследник престола. Взбешённый этим Александр вскричал: «Так что же, негодяй, я по-твоему незаконнорожденный, что ли?» -- и швырнул в Аттала чашу. Филипп бросился на сына, обнажив меч, но по счастью для обоих гнев и вино сделали свое дело: царь споткнулся и упал. Александр, издеваясь над отцом, сказал: «Смотрите люди! Этот человек, который собирается переправиться из Европы в Азию, растянулся, переправляясь от ложа к ложу». После этой пьяной ссоры Александр забрал Олимпиаду и, устроив ее жить в Эпире, сам поселился в Иллирии (Плутарх. Александр. Сравнительные жизнеописания. Античная библиотека. Спб.: Алетейя, 1993, 9). Только угроза потери престижа перед греками и начала бунта, инициированного Александром и Олимпиадой в Эпире, заставило Филиппа пойти на примирение.

Александр также имел своё окружение, представленное его ближайшими друзьями — македонцами Гефестионом, Птолемеем и Гарпалом, а также греками Неархом, Лаомедоном и Эригием. Некоторые историки включают в этот узкий круг и Филоту, сына Пармениона. Но все они, за исключением Филоты, были высланы из страны.

Филипп II был убит в 336 г. до н. э. во время свадебных торжеств своим телохранителем Павсанием, имевшем для этого личные причины (Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. XVI, 93 и сл. ;). Но в убийство царя исключительно из личных побуждений вериться с трудом, поэтому данное событие послужило основой для многочисленных слухов о причастности к этому Олимпиады и Александра, а для последнего — ещё и стало удобным предлогом устранения соперников (Марк Юниан Юстин. Эпитома Сочинения Помпея Трога. IX, 7, 1−14).

А они у Александра были. Как уже было сказано, в Македонии царь выбирался решением народного собрания, которое могло возвести на царство и других претендентов. Для Александра ситуация во многом осложнялась непопулярностью его матери, а также тем, что, проведя много времени в Эпире, он воспринимался македонцами едва ли не как чужак Hamilton J. R. Alexander’s Early Life // Greece & Rome, 2nd Series. — 1965. — Vol. 12, No. 2 (October). — стр. 120. С другой стороны, он уже успел проявить себя в качестве удачливого полководца и заслужить народное одобрение. Кроме того, сам царь видел в нём своего преемника Там же — стр. 119.

Рассмотрим претендентов. Помимо самого Александра, членами македонской династии были: Арридей (Юстин, XI, 2,3), сын Филиппа и Филины, Каран Грин П. Александр Македонский. Царь четырех сторон света — стр. 73 и Аминта IV, связанный браком с дочерью Филиппа — Кинаной, являющийся также двоюродным братом Александра, отстраненным от трона Филиппом. Также права на престол могли предъявить представители династии Линкестидов: Геромен, Аррабей, Неоптолем, Аминта и Александр Линкестид (Юстин, XI, 2,2).

Вероятно, не без помощи матери-эприотки Александр принимает решение о физическом устранении возможных конкурентов. Этой трагической участи смог избежать Арридей, вероятно по причине своего слабоумия Шахермайр Ф. Александр Македонский, — стр. 62−63. Геромен и АррабейШифман И. Ш. Александр Македонский. — Л.: Наука, 1988. — стр. 33 были казнены, по официальной версии — как участники заговора против царя, как, должно быть, и сводный брат Александра Великого Каран (Юстин, XI, 2, 3). Александр из Линкестидов, первый выразивший свою преданность новому царю, был оставлен в живых, хотя царь мог пойти на это ещё и потому, что он являлся зятем Антипатра, в помощи которого Александр Великий так нуждался (Юстин, XI, 2, 2). Неоптолем и Аминта из Линкестидов бежали к персам. Аминта IV, муж Кинаны, прежде отстранённый Филиппом от управления страной, был казнён как соперник.

Но самой опасной и неприятной самому Александру фигурой являлся Аттал. Прежде всего, он являлся командующим частью армии, высадившейся в Троаде, и пользовался несомненным уважением со стороны войск. Важной характеристикой является и его принадлежность к знатному македонскому роду. Кроме того, будучи опекуном новой царицы, Клеопатры, он мог предъявить претензии на трон. Чтобы его устранить, царь использует такой неблаговидный способ, как подсылка убийцы — Гекатея — и обвинение Аттала в измене (Диодор, XVII, II-V). После его смерти Олимпиада не замедлила убрать с политической арены Клеопатру с ребёнком.

Вполне понятно, что в этот период решающую роль играла поддержка «старых авторитетов» — Пармениона и Антипатра. Однако оба этих полководца без колебаний поддержали Александра (Диодор, XVII, V, 2). При сильном влиянии последнего кандидатура нового царя была утверждена на народном собрании (Арриан. Поход Александра, I, 25, 2). Теперь Александр Македонский стал полноправным властителем, подавив всякое внутреннее сопротивление и утвердившись на троне.

1.1.3 Идеологические установки царя в этот период

Заботясь о воспитании своего сына, а возможно и будущего царя Македонии, Филипп II уделял большое внимание его окружению. В эпоху филэллинства, безраздельно царившего в тот период, большое влияние имела греческая философия. Поэтому вполне закономерным является тот факт, что в качестве учителя для своего сына Филипп выбрал Аристотеля. Интересно отметить, что сам он считался последователем более ранней платоновской философии, имевший ряд серьёзных расхождений с философией Аристотеля, в том числе и по вопросам наиболее благоприятного политического устройства и методов государственного управления.

Влияние Аристотеля на раннем периоде царствования Александра трудно переоценить. Присланный к нему в достаточно раннем юношеском возрасте, он оказал на будущего царя воздействие, по своей силе сопоставимое только с воздействием матери Шифман И. Ш. Александр Македонский, — стр. 17 (Плутарх. Александр, 7−8), поэтому я считаю целесообразным более пристально рассмотреть основные положение философии Аристотеля, касающиеся общественно-политической сферы и положения правителя в государстве. Тем не менее, проводя такой анализ, следует помнить, что необходимо учитывать только те идеи и положения, которые, наиболее вероятно, были выработаны в период до 343 гг Т. 4./ Ред. И вступ ст. А. И. Доватура, Ф. Х. Кессиди. 1983 // Аристотель. Сочинения. В 4 т. (Серия «Философское наследие»). М.: Мысль, 1975−1983 — V-VII

Доватур А. И. Политика и Политии Аристотеля. М.; Л., 1965, I, 2−3

Покровский М. М. Этюды по Афинской политии Аристотеля. М., 1893, стр. 122.

1.1.3.1 Аристотель и его влияние на Александра

Первое положение, подлежащее рассмотрению — о необходимости существования действующей или производящей причины как ключевого фактора свершения любого действия. В специфическом освещении греческого мировоззрения такого рода первопричиной любого действия выступающего Бог или божественная сила, гений, проводником которой может являться человек.

Второе положение — учение о добродетелях. Эта тема красной нитью проходит сквозь все философские наработки Аристотеля, так или иначе касающиеся людей и вопросов социального регулирования и взаимодействия. Только разная степень количества добродетелей, которыми обладает человек, может служить основой для его возвышения из окружающих. На основании этого положения Аристотель выводит концептуальную идею обоснованности и общественной полезности социального неравенства, оправдывая этим рабство, приниженное положение женщин, гипотетическое превосходство над варварами.

Третье положение — отождествление общества с государством и приписывание каждому человеку потребности непосредственно участвовать в принятии политических решений как естественного свойства человеческой природы.

Особенно пристально стоит рассмотреть идеи Аристотеля об идеальном государственном устройстве. Философ считает, что это возможно только в эллинских государствах, «эллинский род … способен властвовать над всеми, если бы он был объединён одним государственным строем», и наоборот — «населяющие же Азию в духовном отношении обладают умом и отличаются способностью к ремеслам, но им не хватает мужества; поэтому они живут в подчинении и рабском состоянии», «это различие существует и для них полезно и справедливо одному быть в рабстве, другому — господствовать», а «варвар и раб по природе своей понятия тождественные». Их этих цитат видно, что Аристотель считает в высшей степени правильным создание панэллинского объединения, которое сможет подчинить себе Азию, что и отразилось на идее Александра Македонского о завоевании Азии эллинами.

Интересен подход Аристотеля к системе управления государством. Он считает необходимым введение сложной системы классов и оформление её большим количеством законов, что, по его мнению, должно способствовать установлению добродетели. Большое внимание также уделяется рассмотрению идеальной центральной власти. Аристотель резко разграничивает «правильные» и «неправильные» типы государственного устройства, противопоставляя политии — демократию, аристократии — олигархию и царской власти — тиранию. Царь должен более всего заботиться о благе народа, не допуская вредных излишеств как в общественных мероприятиях, так и в сфере своей частной жизни, для обеспечения поддержки знати прибегая к убеждению, а поддержку народа завоёвывая демагогией. Важно отметить, что Аристотель называет признаки тирании, в дальнейшем ставшие характерными для власти Александра: приглашение иноземцев к своему столу, проведение большей части времени с иноземцами, чем с местными гражданами; почтение льстецов или людей, держащихся унижено; вселение малодушия, взаимного недоверия в подданных; лишение людей политической энергии.

Заслуживает внимания также рассмотрение методов захвата и закрепления в Азии. Война не должна сводиться исключительно к таким хищническим мероприятиям как грабеж или взятие дани, угон жителей в рабство. Гораздо более важным является распространение на захваченных территориях эллинского образа жизни, колонизацию этих земель через основание полисов.

1.1.3.2 Оценка влияния матери

Олимпиада, мать Александра Македонского, имела на него колоссальное значение как прямо (большую часть времени юный царевич проводил с ней), так и косвенно (его первый воспитатель — Леонид (Плутарх. Александр, 5), был родственником Олимпиады и воспитывал его в спартанских условиях). Вероятно, что из-за внутрисемейных проблем между родителями юного Александра образовалась взаимная неприязнь и Олимпиада старалась настроить сына против Филиппа, из-за чего у Александра сформировалось двойственное отношение к отцу: восхищаясь им как воином и полководцем, он испытывал к нему явную личную неприязнь Hamilton J. R. Alexander’s Early Life — стр. 117.

Следует выделить и то, что род Олимпиады, царский род Эакидов, восходил к мифическому герою, Ахиллу Шахермайр Ф. Александр Македонский, — стр. 42−46, с которым любил себя сравнивать Александр, причем гораздо больше, чем с Гераклом (мифический предок рода отца), которого он стремился во всём превзойти.

1.1. 3 Характер Александра

Трудно упрекнуть такого человека, как Александр в недостатке харизматичности или политической активности, в его управленческих талантах. Даже ещё будучи ребёнком, он показал себя жадным до славы и общественного признания и абсолютно равнодушным ко всему, что не касается области его честолюбивых устремлений (Плутарх. Александр, 4). Едва вступив на престол своего отца, он, несмотря на свой юный возраст, объявил, что не собирается отступать от прежнего, довольно жёсткого, политического курса (Диодор, XVII, II, 2). Когда Александр вступил на престол, философ посвятил ему свою работу о царской власти.

Его характер, проявившийся уже когда он был наследником, не мог не повлиять на восприятие им политических знаний. Многие исследователи полагают, что его честолюбивые планы о завоевании Азии возникли ещё на самом раннем периоде, другие предполагают их эволюцию. Нет сомнений только в одном — Александр яро желал превзойти своего отца, затмить его славу своей. И, как покажет история, ему это удастся.

С раннего детства Александр проявляет завидную твёрдость характера, но вместе с тем и исключительное уважение и внимание к рациональным методам воздействия. Его нельзя заставить — он изменит своё решение только под воздействием разумного диалога. Также нельзя не отметить его страсть к философии, религиозно-мистическим церемониям, историям о героях (Плутарх. Александр, 7).

Даже самые критично настроенные авторы не могли упрекнуть Александра в недостатке политической воли и силы характера. В дальнейшем, неуступчивость и жажда подвига окажут не последнею роль во взаимодействии Александра со своим греко-македонским окружением. Но на данном этапе — это были те самые черты, которые позволили говорить о царской доблести, унаследованной Александром (Юстин,. XI, 1, 10).

1.2 Эллада

1.2.1 Положение македонского царя в Элладе до Александра Великого

Сильное македонское присутствие во внутриполитической обстановке Эллады началось только во время царствования Филиппа II. Своего рода исторической вехой можно назвать Коринфский конгресс 338/7 г. до н. э., на котором были относительно чётко оговорены границы македонского присутствия в Элладе Фролов Э. Д. «Коринфский конгресс 338/7 г. до н.э. и объединение Эллады». ВДИ, 1974 — стр. 45−62. Его устроителем выступил сам Филипп II, сумевший создать из множества стремящихся к обособленности греческих полисов единое политическое объединение, способное не только отражать натиск варваров с востока, но и перейти в наступление на вражеской территории, создать силу, способную покорить Азию Дройзен И. Г. История Эллинизма, т.1.М.: Изд-во Феникс.; Ростов-на-Дону., 1993, стр. 5−64.

По приглашению македонского царя на конгрессе собрались представители всех автономных эллинских и македонских государств, кроме Спарты и Эпира, а также ряда мелких островных полисов. Инициатива Филиппа II зачастую трактовалась многими, даже древними, историками как его властное предписание (Юстин, IX, 5), что вряд ли может быть верным, т.к. имевшее на нём место конституционное собрание, рассматривавшее возможность недопущения высылки греческих войск в Малой Азии, просто не могло бы состояться, ввиду верховенства власти царя. Также против данной гипотезы можно привести такой факт: греческие источники никогда не называют решения совета повелениями царя Филиппа II, а обозначают их как собственно эллинские решения или же соглашения эллинов с македонским царём.

В целом эллинские полисы, даже после битвы при Херонее, не потеряли своего престижа. Следует всё же отметить, что положение полисов по отношению к македонскому царю было неодинаковым. Так, отпустив пленных афинян без выкупа, с Фив Филипп II взял плату даже за то, что разрешил им похоронить погибших воинов (Юстин, IX, 4, 4−6). Такое разделение во многом объясняет то, что униженное положение Фив, бывших гегемоном Беотийского союза, заставляло более слабые полисы этого региона искать поддержки у сильнейшего государства — Македонии. Тем самым, ослабляя Фивы, македонский царь приобретал надежных союзников.

Иная ситуация наблюдается при рассмотрении положения Афин. Этот город имел наибольший во всей Элладе флот, который был необходим Филиппу II для осуществления его экспансионистских замыслов в Азии. Немалое значение имела и внутриполитическая расстановка сил в Афинах. Там существовало две основных группировки: промакедонская и антимакедонская, возглавляемая великолепным оратором Демосфеном. Должно быть, своим великодушием Филипп старался лишить его поддержки и, используя победу при Херонее в качестве наглядной демонстрации превосходства македонского оружия, подтолкнуть народное собрание Афин к принятию решения о нецелесообразности продолжения военных действий.

Поэтому важнейшим решением Коринфского конгресса было провозглашение общего мира и образование единой Коринфской Лиги. В торжественной форме были провозглашены свобода и автономия всех эллинских полисов, что, скорее всего, является лишь видимостью, т.к. реальных прав на политическую борьбу греки были лишены. Гарантом свободы полиса являлась его принадлежность к Коринфской Лиге, процедура выхода из него не была оговорена.

Ряд исследователей видит в нем этап развития македонской державной истории, а само оформление этого объединение — насильственно навязанное македонским царём и противное естественному ходу вещей действо. Равноправие при данном подходе считается мнимым. Создания единого греко-македонского государства или даже прочного союза не произошло — рассматриваемая политическая единица держалась исключительно на сильном властном влиянии македонского царя, в случае смерти которого центробежные силы брали верх и аморфное соединение распадалось, т. е. имеет место создание симмахии традиционного гегемонистского типа1.

Однако такое радикальное суждение лишено прочной логической основы. В случае полного политического подавления свободолюбивые греческие полисы не замедлили бы выступить единым фронтом, возможно даже оперевшись на помощь Спарты, в случае если бы Афины и гегемон Беотии Фивы согласились бы пойти на весьма существенные дипломатические уступки. Кроме того, далеко не все ресурсы обороны были использованы: на стороне греков, помимо обороноспособной армии, оставался мощнейший флот, а сами эллины уже имели опыт борьбы с преимущественным использованием флота ещё со времени греко-персидских войн. Иными словами, Филипп II не создавал для Греции невыносимых условий, сохранив её определённую независимость и автономию, рассчитывая на помощь эллинских полисов в восточном походе.

Не следует также забывать, что далеко не все греческие полисы вошли в состав Коринфской Лиги. Спарта, не уступающая Афинам по своему внутриполитическому могуществу, сохранила свою независимость. Существование неприсоединившихся полисов не только создавало центры притяжения недовольных, но и влияло на настроения в полисах Коринфской Лиги, где возникали проспартанские группировки, а также оказывало определённое воздействие на внутреннюю оппозицию Александру Македонскому в его личном окружении.

1.2.2 Подавление Греции. Синедрион в Коринфе

После смерти Филиппа II в Коринфском союзе начали набирать силу антимакедонские политические группировки, попробовали отколоться Афины (Арриан, 1.1. 3), по сообщению Диодора даже прибегшие к тайному сговору с Атталом (Диодор, XVII, 3, 2), которой, впрочем, предал полис и перешёл на сторону Александра (Там же, 5, 1). В Македонии новый царь проявил себя как великодушный правитель и достойный преемник своего отца (Там же, 2, 2). Александр освободил македонцев от всех государственных повинностей, кроме военной, в чём можно усмотреть проявление его честолюбивых военных устремлений (Юстин, XI, 1, 10).

Александр всеми силами стремился предотвратить образование единого общегреческого союза, ориентированного на защиту от Македонии. Он добивается избрания его пожизненным стратегом в Фессалии, признания его амфиктионами и, встав лагерем перед Фивами, посылает ультиматум Афинам. Напуганные греческие города старались превзойти друг друга в выражении верноподданнических чувств и уверяли царя в своей лояльности. Александр также выказал им своё расположение и собрал синедрион в Коринфе, на котором был, как и Филипп II, признан гегемоном и стратегом-автократором в войне против Персии (Плутарх. Александр, 11; Юстин, XI, 2, 3).

Своими верными дипломатическими действиями и разумными движениями армии, Александр добился сохранения Коринфского союза, обеспечив себе основу для военного продвижения в Азии, на восток, но это не значило, что Александр смог подавить внутреннюю греческую оппозицию. Его быстрый, без применения насильственных методов, успех не смог продержаться долго и царская власть, а точнее лишь гегемония, пошатнулась, и длительного отсутствия Александра было достаточно, чтобы подняла голову оппозиция в Афинах и не без их поддержки из союза вышли Фивы. Имело место даже объявление царя мёртвым, что позволяло привлечь больше голосов на народном собрании, т.к. в данном случае выход из Коринфского союза являлся легитимным, потому что, по сути своей, этот договор являлся лишь личной унией полисов Эллады и династии Аргеадов, а значит переставал действовать в случае её пресечения Шахермаер Ф. Александр Македонский, — 67−73;

Маринович Л. П. Греки и Александр Македонский (К проблеме кризиса полиса). «Наука», М., 1993 — стр. 140−149.

Вернувшийся из похода Александр не замедлил прибегнуть к решительным действиям. Стремительным маршем его войска возвращаются из Иллирии и осаждают Фивы. Несмотря на предложения о начале мирных переговоров со стороны Александра, Фивы продолжают сопротивление. В результате штурма город был взят и разграблен, его жители проданы в рабство (Диодор, XVII. 11 и сл.; Юстин, XI, 4).

Это принесло Александру двойную пользу: вырученные деньги пошли на покрытие долгов македонской казны, а само разрушение одного из сильнейших городов произвело сильное впечатление на остальные полисы Эллады. Оно было настолько сильным, что жители многих городов, за исключением Афин, сами предали суду политиков и ораторов антимакедонского направления.

Важно отметить и тот факт, что свои действия Александр объяснял необходимостью подавления противников Коринфского союза и сепаратистов, выступающих против панэллинской идеи отмщения варварам. Идеи общегреческого союза вообще занимали важное место в то время. Ведь статус гегемона Эллады, которым так дорожил Александр, был присвоен македонскому царю именно Коринфским конгрессом Смирнов С. А. Договоры и военные соглашения как правовые инструменты в различные периоды царствования Александра Великого (336--323 гг. до н. э.): общий обзор. //ПРАВО: теория и практика. 2011. № 3−4, стр. 140−141.

1.2.3 Влияние греков и греческой поддержки в организации западного похода

Нет сомнений, что Александру, для осуществления его планов по захвату Персии, требовалась политическая поддержка Эллады, которую он и получил в результате подтверждения решений Коринфского конгресса. Также весьма вероятно, что македонцы рассчитывали на военную помощь: включение греческих отрядов и флота, особенно мощнейшего афинского, в состав армии (Диодор, XVII. 17. 3; Арриан, 1. 11.6).

Подобные включения не могли не отразиться на командном составе армии, а значит и на ближайшем окружении царя, что, как будет продемонстрировано в дальнейшем, сказалось на общем уровне внутренней напряжённости в придворной среде. Возможно, имела место и материальная помощь греков (Плутарх. Александр, 15).

Несмотря на большое количество заимствований, македонская культура не стала тождественна эллинской, а жёсткие, автократичные действия Александра способствовали ещё более глубокому разобщению двух народов Шахермаер Ф. Александр Македонский, — стр. 71−73. Даже общая, панэллинская по духу, цель — отомстить варварам — не могла устранить взаимной подозрительности и недоверия. Александр не мог полагаться на греческих полководцев так же, как на македонских.

1.3 Малая Азия

1.3.1 Малая Азия как идейно и политически значимый регион

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой