"Живопись слова" в японской поэзии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МАРИУПОЛЬСКОЕ ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

ОТДЕЛЕНИЕ ФИЛОЛОГИИ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЯ

МАЛОЙ АКАДЕМИИ НАУК

секция зарубежная литература

«Живопись слова» в японской поэзии

Научно-исследовательская работа

ученицы 11 класса

Мариупольского городского лицея

Самойленко Екатерины

Александровны

Руководитель работы

Выходцева Зоя Павловна,

учитель русского языка литературы

2009 г.

г. Мариуполь

Содержание

1. Введение

2. Особенности японской поэзии

3. Великие японские поэты

3.1 Мацуо Басё

3.2 Ёса Бусон

3.3 Сравнение творчества японских поэтов и поэтов Европы

4. Особенности японской культуры, быта и традиций

5. Выводы

6. Список использованной литературы. Ресурсы Интернет

1. Введение

Отчего бывает так грустно, когда осенью опадает последняя листва, а в небе последние птицы улетают на юг? Почему в душе щемит тоска, когда наблюдаешь «голые» деревья, окутанные густым зимним туманом? Грусть, печаль, тоска, и в то же время нежность и изысканность делают японскую поэзию неповторимо мудрой, глубокой и красивой. Японская поэзия бесконечно жизнеутверждающая. Ведь за зимой обязательно последует весна, за ночью утро, за разлукой новая встреча. Благодаря этим, казалось бы, несочетаемым вещам японская поэзия имеет свой неповторимый привкус, уже долгие годы, привлекая внимание и будоража сердца.

Японцы влюблены в красоту, необыкновенно умеют ее чувствовать и переживать, умеют открывать ее в незаметном, неброском, повседневном, умеют ее создавать, а вернее, подавать, раскрывать, делать явленной и для не столь подготовленного взгляда -- как, например, в искусстве икебаны. Общее знание подтверждают исследователи японской культуры, да и сами японцы, когда пишут о себе статьи для европейцев. Естественным следствием такого общего знания об отношении японцев к красоте является общее представление: японцы -- «дети природы», они пребывают в гармонии с окружающим миром.

Множество японских авторов пишут свои творения, казалось бы, об одном герое… К примеру, Сэй Сёнагон (966 -- 1017), столь остро чувствующая красоту во всем: в явлениях природы, в словах, в жестах и поступках, в людях и творениях их рук, -- как она старается исключить себя из предстающей взгляду картины, по крайней мере -- оставить себя в полутени: и в повествовании, и в жизни! Вот, например, свита императрицы рассаживается по экипажам: «Пока мы стояли тесной толпой, можно еще было прятаться за спинами других, но вот стали выкликать наши имена по списку. Волей-неволей пришлось выйти вперед. Не могу описать, какое мучительное чувство одолело меня. Из глубины дворца сквозь опущенный занавес на меня смотрело множество людей, и среди зрителей была сама императрица. Я оскорблю ее глаза своим неприглядным видом… При этой горькой мысли меня прошиб холодный пот. Мои тщательно причесанные волосы, казалось мне, зашевелились на голове». Она всегда-- так же, как и герой Мисима, -- противопоставлена прекрасному своим остро ощущаемым уродством, которого, кажется, и не было вовсе, но о котором она ни на минуту не забывает. Кажется, красота может существовать в любом месте мира, но тот, от лица кого ведется повествование, ее безнадежно лишен -- потому, возможно, что он должен остаться другим для прекрасного, вторым, без которого не будет и первого.

Японцы бескорыстно влюблены в красоту. «Любить, восхищаться, радоваться, не желая при этом обладать объектом любви и восхищения, -- вот на что обращал внимание Судзуки, сравнивая образцы английской и японской поэзии», -- утверждает Эрих Фромм (немецкий философ, психоаналитик, один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма.)

При знакомстве с японской поэзией больше всего поражает устойчивость ее форм. Поражает способность увидеть и отразить столь великое в малом. Показать весь мир, его природную красоту и естественность в коротких трех- или пятистишиях. …Это великое искусство.

2. Особенности японской поэзии

японский поэзия культура

Происхождение японского жанра трехстиший (первоначальное название хокку, с конца XIX в. — хайку) искусственного характера представляет собой исключение из правил. Трехстишия хайку всего в 17 слогов произошли из японских классических пятистиший танка в 31 слог посредством еще одного жанра, а именно «связанных строф». Хокку (буквально «начальные строки») — мост, соединяющий поэзию танка и поэзию хайку, т. е. два наиболее распространенных жанра японской поэзии. Другие поэтические жанры, хотя и существуют, но не могут идти ни в какое сравнение с танка и хайку по степени распространенности и влияния на жизнь японцев. Первые хайку датируются XV в. Первоначальные хайку, носившие в то время название хайкай, были всегда юмористическими, это были как бы комические куплеты фольклорного типа на злобу дня. Позже характер их совершенно изменился.

Впервые жанр хайкай упоминается в классической поэтической антологии «Собрание старых и новых песен Японии» в разделе «Шуточные песни», однако это еще не был жанр хайку в полном смысле слова, а лишь первое приближение к нему. Позже появились так называемые хайкай-но рэнга, т. е. длинные цепочки стихотворений на заданную тему, сочиненные одним или более авторами, в которых особенно ценились первые три строки — хокку. Первая антология собственно хайкай-но рэнга была создана в 1499 г. В то время выдающимися поэтами нового жанра почитались Аракида Моритакэ и Ямадзаки Сокан. Возникновение жанра хайку датируется XV—XVI вв. С исчезновением с поэтической сцены жанра рэнга, жанр трехстиший хайку выступает на первый план и становится наиболее чтимым и массовым жанром в японской поэзии наряду с танка. Эта экстремально короткая поэтическая форма всего в 17 слогов, казалось бы, уязвимая для влияний и деформации. На первый взгляд неустойчивая, обремененная целой системой обязательных формантов, она оказалась гораздо более жизнеспособной. Жанр рэнга в данном случае сыграл роль инициатора, с его помощью танка, прежде существовавшая как единая формация, получала возможность разделиться на две части. Центробежную роль сыграла возможность использовать две части танка как обособленные самостоятельные части стихотворения, и первая часть, трехстишие, стала существовать самостоятельно. Стихотворение хайку состоит из одной или нескольких фраз, которые вмещены в 17 слогов, внутренне разделенных на 5−7-5 слогов в строке. Традиционно по-японски записывалось в одну строку. При переводе на европейские языки записывалось и как четверостишие, и как двустишие, и как трехстишие. В переводах на русский язык всегда записывалось как трехстишие.

Основное свойство хайку как стихотворения состоит в том, что оно драматически коротко, короче, нежели пятистишье танка, и такая сжатость пространства создает особый тип вневременного, поэтико-лингвистического поля. Главная тема хайку — природа, круговорот времен года, вне этой темы хайку не существует. Приведем классический образец хайку, принадлежащий перу первого поэта жанра Мацуо Басё:

Как безмолвен сад!

Проникает в сердце скал

Тихий звон цикад.

Какая огромная картина скрыта лишь в трех строках. Девять слов- и целый мир открывается перед нами. Здесь и сад, расположенный где-то в горном районе Хонсю, вечерняя мгла окутывает деревья и невдалеке разносится тихий звон цикад. Только восточный человек может настолько полно выразить картину гармоничности природы всего лишь в трех строках. Поэты хайку изображали «цветы и птицы, ветер и луну», однако признавали: «Говорим о цветах и птицах, и в глазах запечатлевается пейзаж, слагаем стихи, и в сердце возникает восклицание, хотя изображаем одну травинку, но в ее тени невозможно скрыть трепещущие чувства творца.» Размеры хокку так малы, что по сравнению с ним европейский сонет кажется монументальным. Оно вмещает в себе считанное количество слов, и тем не менее емкость его относительно велика. Искусство писать хокку -- это прежде всего умение сказать многое в немногих словах. Краткость роднит хокку с народными пословицами. Некоторые трехстишия получили хождение в народной речи на правах пословиц, как, например, стихотворение поэта Басё:

Слово скажу-

Леденеют губы.

Осенний вихрь!

(Басё)

Как пословица оно означает, что «осторожность иногда заставляет промолчать». Но чаще всего хокку резко отличается от пословицы по своим жанровым признакам. Это не назидательное изречение, короткая притча или меткая острота, а поэтическая картина, набросанная одним-двумя штрихами. Задача поэта -- заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, и для этого не обязательно рисовать картину во всех ее деталях. Часто поэт создает не зрительные, а звуковые образы. Вой ветра, стрекот цикад, крики фазана, пенье соловья и жаворонка, голос кукушки -- каждый звук исполнен особого смысла, рождает определенные настроения и чувства:

Разбился кувшин

В холодную ночь

Пробуждение.

(Басё)

Тишину словно разрывает звук бьющегося стекла… Тысячи хрустальных осколков ударяются о пол, наполняя пустоту громким, но нежным звоном. Читая подобные хокку, ты представляешь себе целый оркестр, какофонию звуков, где каждое слово воспроизводит свою неповторимую ноту:

Ливень водопадом!

С громким кряканьем у дома

Утки заметались.

(Кикаку)

Поэт Кикаку словно проводит читателя в оркестровый зал, где водопад и громкие беспокойные утки играют свою шумную, но необыкновенно гармоничную и веселую мелодию.

В то же время, автор никогда не доводит мысль до логического завершения, он предлагает читателю написать свой оригинальный конец.

Цветы все увяли.

Печаль рассыпают

Семена трав.

(Басё)

Стихотворение похоже на небольшой рисунок в светлых, летних тонах. Поэт оставляет большой простор воображению читателя. Читая хокку, представляешь себе осеннее поле, сплошь усыпанное лепестками цветов, словно покрытое бескрайним ковром. И эта прекрасная картина невольно вызывает грусть и печаль оттого, что лето закончилось, отцвели цветы, а впереди лишь холодная и серая зима. Даже природа словно плачет и печалится, все излучает грусть, она присутствует в воздухе.

Конечно же, поэты Страны восходящего солнца уделяли пристальное внимание не только красоте природы, но и красоте женщины, любви и одиночеству. Во многих произведениях представлены шедевры любовной лирики. Куртуазная поэзия танка с ее богатейшей палитрой художественных приемов раскрывает перед читателем внутренний мир авторов, полный эстетизма. Душевные переживания поэты осмысливают в контексте метаморфоз живой природы, что неизменно придает их творениям печальное очарование и терпкую горечь буддийского миросозерцания.

Большая роль в подобном творчестве отводится символам. В песнях весны чаще всего воспевалась туманная дымка, летом было принято петь о кукушке, цикадах, травах и цветах. Олени, рисовое поле, роса и луна считались символами осени, а зима асооциировалась с белым снегом и цветами сливы. Сезонные символы придавали японской поэзии особый романтизм, однако внимание уделялось и традиционной символике:

Осенний дождь во мгле!

Нет, не ко мне, к соседу

Зонт прошелестел.

(Буссон)

Зонт человека, прошедшего мимо — это яркая деталь, через которую передано состояние ожидания, одиночества, печали. Издавна зонт у японцев являлся символом любви. В настоящее время считается, что если двое идут под одним зонтиком, то эти двое — влюбленные. Автор использует эту деталь, чтобы показать, что вот она любовь, но она снова прошла мимо, выбрала кого-то другого, но, увы, не героя произведения. Оттого и дождь идет, оттого и мгла поселилась в его душе, потому, что он снова обречен на одиночество.

Ты не пришла-

И холоден стал ветер

Померкло все сразу для меня.

И, покидая здешние края,

Кричат печально, улетая, гуси.

(Сайге)

Уход любимой для автора становится концом всего. Ветер сразу холоднеет, наступает осень, птицы покидают его одинокий негостеприимный край, а их крик — это крик самого героя, крик одиночества и отчаяния.

«Жди, я приду», —

Моих слов засохшие листья

Ветер умчал.

И на что ложиться росе,

Выпадающей ночь за ночью?

(Изуми-Сикибу)

Листья — символ слов и воспоминаний, то, что они засохли, свидетельствует о том, что все произошедшее остается в прошлом, его не изменить и не вернуть. И больше не на что ложиться росе, которая продолжает выпадать ночь за ночью.

Однако японские классики выражают свою любовь не только к женщине. Они также являются ярыми патриотами своей Родины:

Я так привык

На вишни любоваться

Каждый день!

И ныне вот, прощаясь с ними,

Скорблю…

(Сайгё)

Автор очень переживает по поводу предстоящего отъезда из родного дома, родной страны, он прощается с родной землей, с каждым деревцем в родном саду, тяжело переносит расставание со своей Родиной.

Многие русские поэты и русская литературная критика, говоря об особенностях японской поэзии, акцентируют внимание на форме японских трехстиший. Подсчитывая количество слогов, ревностно следя, как слоги распределяются по строчкам, иные поэты отодвигают на задний план самое ценное — музыку стиха, его содержание.

Жанр хокку — это не «5−7-5», это, по выражению известного музыкального критика А. Н. Серова, «великая мудрость простоты». Важнейшая особенность хокку — не число слогов в строчках, а соблюдение принципа «большое в малом», умение многое выразить малым количеством слов. Талантливый поэт мыслит в ритме своих стихов, чувствует в ритме создаваемых им стихотворных строчек. Ему не приходится ничего подсчитывать, нужный ритм живет в его сердце и сам рвется наружу. В хокку важнее всего не форма, а содержание, и, когда талантливые поэты и переводчики, распределяя слоги, допускают ошибки и промахи, мы, читатели, как правило, этого не замечаем. Мысль и чувство, красота и мудрость, заложенные в поэзии, заслоняют мелочные придирки, связанные с распределением слогов.

3. Великие японские поэты

Откуда же появилась японская поэзия? От богов — ответил еще в 10 веке великий поэт Ки-но Цураюки. Она возникла еще до того, как землю заселили люди. Ведь грозный Бог ветра Сусано-но Микото, победив змея и освободив красавицу Кусинада-химэ, сложил песню:

Восемь облаков встают-

Восемь стен у Издумо.

Спрятать чтоб жену свою,

Строю восемь стен,

Эти восемь стен.

Эта песня была написана в жанре танка, в ней пять строк, нет рифмы, 31 слог и неповторимый ритм «5−7-5−7-7». Через некоторое время стали писать песни из трех строк, что начались от Сусано-но Микото.

Первая японская поэтическая антология называлась «Манъёсю», что в переводе означает «Собрание мириад листьев». Она вобрала в себя все самое лучшее, это грандиозное произведение собрало в себе 4, 5 тысяч стихотворений, которые в древности назывались «ута» — «песня». В антологии можно найти имена 500 поэтов, а также анонимные песни из числа старинных собраний неизвестных составителей. Особое место в антологии отводилось народной поэзии, что существенно отличало ее от всех последующих. Эту антологию часто называют антологией танка, ведь более 4 тысяч песен сложено именно в этом жанре.

3.1 Мацуо Басё

Басё (см. примечание № 1) родился в небогатой семье самурая Мацуо Ёдзаэмона, был его третьим по счету ребенком. Отец и старший брат будущего поэта преподавали каллиграфию при дворах более обеспеченных самураев, и уже дома он получил хорошее образование. В юности увлекался китайскими поэтами, такими как Ду Фу. В те времена книги уже были доступны даже дворянам средней руки. С 1664 в Киото изучал поэзию. Был в услужении у знатного и богатого самурая Тодо Ёситады, распрощавшись с которым, отправился в Эдо (ныне Токио), где состоял на государственной службе с 1672. Но жизнь чиновника была для поэта невыносимой, он становится учителем поэзии. Среди современников Мацуо получил известность в первую очередь как мастер рэнга.

В Эдо Басё обитал в простой хижине, подаренной ему одним из учеников. Возле дома он своими руками посадил банановое дерево. Считается, что именно оно дало псевдоним поэту («басё» переводится как «банан, банановое дерево»). Банановая пальма неоднократно упоминается в стихах Басё:

Я банан посадил —

И теперь противны мне стали

Ростки бурьяна…

Как стонет от ветра банан,

Как падают капли в кадку,

Я слышу всю ночь напролёт.

Зимой 1682 года сёгунская столица Эдо в очередной раз стала жертвой крупного пожара. К несчастью, этот пожар погубил «Обитель бананового листа» -- жилище поэта, и сам Басё чуть не погиб в огне. Поэт сильно переживал утрату дома. После короткого пребывания в провинции Каи он вернулся в Эдо, где с помощью учеников построил в сентябре 1683 года новую хижину и снова посадил банановое дерево. Но это действие было лишь символическим возвратом к прошлому. Отныне и до конца своей жизни Басё — странствующий поэт. До конца своей жизни Басё путешествовал, черпая силы в красотах природы. Его поклонники ходили за ним толпами, повсюду его встречали ряды почитателей — крестьян и самураев. Его путешествия и его гений дали новый расцвет ещё одному прозаическому жанру, столь популярному в Японии — жанру путевых дневников, зародившемуся ещё в X веке. Лучшим дневником Басё считается «Окуно хосомити» («По тропинкам севера»). В нём описывается самое продолжительное путешествие Басё вместе с его учеником Сора, начавшееся в марте 1689 г. и продолжавшееся сто шестьдесят дней. В 1691 году он снова отправился в Киото, тремя годами позже опять посетил родной край, а затем пришёл в Осаку. Это путешествие оказалось для него последним. Басё скончался в возрасте пятидесяти одного года.

Басё не оставил своим ученикам ничего похожего на трактаты, в которых излагались бы его взгляды на поэзию, хотя кое-какие его размышления по этому поводу вкраплены в его прозу. К счастью, некоторые ученики, понимая ценность каждого слова учителя, записывали то, что он говорил им, обучая умению слагать стихи, и позже опубликовали записанное в своих трактатах по искусству «хай-кай». Едва ли не самыми ценными среди сочинений подобного рода являются «Собрание Кёрая» («Кёрайсё» 1702) и «Три тетради» («Сандзоси») Дохо (Хаттори Дохо, 1657−1730). Благодаря усердию и предусмотрительности учеников Басё, мы можем познакомиться с его суждениями и наставлениями, проследить за ходом его размышлений. Записи, сделанные учениками, кое в чем подкрепляя, кое в чем дополняя тот образ, который возникает при чтении собственных произведений Басё, помогают еще глубже проникнуть в его внутренний мир, придают образу великою поэта особую объёмность, значительность и живую убедительность.

Великий японский поэт Мацуо Басе справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленный хокку и «сцепленных строф» в литературное наследие Басе входят путевые дневники, самый знаменитый из которых, «По тропинкам Севера», наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басе так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя «печальником», но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басе, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.

3.2 Ёса Бусон

Со смертью великого Басё для японской поэзии закончилась целая эпоха — вдохновенного новаторства и поиска вечного идеала. Как часто бывает в таких случаях, на смену взлету пришел упадок, сложные отношения между учениками Басё, соперничество разных поэтических школ, поэзия стала терять свою элитарность и шагнула в провинцию, в среду широких масс. Однако это стало для нее спасением. Новое общество рождало новые образы, яркие и неожиданные. Окрепло новое поколение поэтов, среди которых особо значимым и почитаемым был Ёса Бусон.

О жизни Бусона известно не так уж много, особенно о его юности. По тем или иным причинам он предпочитал умалчивать о некоторых обстоятельствах своей жизни, и лишь по весьма скудным, вскользь брошенным замечаниям из его писем можно строить те или иные догадки и предположения. Бусон родился в 1716 году, то есть через 22 года после смерти Басе. Семья его, судя по всему, жила в достатке. Отец, бывший чем-то вроде сельского старосты в деревне Кэма, неподалеку от Осаки, имел фамилию Танигути (Бусон — псевдоним, которым поэт подписывал свои произведения в зрелые годы, до этого он использовал другие псевдонимы. Такова была традиция — примыкая к какой-нибудь школе и начиная публиковаться, поэт обязательно брал псевдоним, который впоследствии мог быть изменен в связи с теми или иными обстоятельствами его жизни). Мать — и это тоже всего лишь одно из предположений — была родом из местечка Пса, поэтому впоследствии поэт часто называл себя Пса Бусон. Несомненно, что в детстве он получил хорошее образование: читал китайских и японских классиков, учился живописи. Предполагают, что Бусон рано потерял родителей и лет в 17−19 у.е.хал в Эдо. На родину он больше не возвращался, хотя постоянно мечтал о возвращении, — не зря поэт нашего века Хагивара Сакутаро, большой поклонник Бусона, называл его поэтом ностальгического склада. В самом деле, ностальгическим чувством проникнуты многие трехстишия Бусона, не говоря уже о поэтическом цикле «Весенний ветерок над дамбой Кэма». Почему он, большую часть своей жизни проживший в Киото, то есть не так уж и далеко от своего родного селения, ни разу не побывал там — одна из тайн его жизни, которую пока никому раскрыть не удалось.

Бусон приехал в Эдо, очевидно, для того, чтобы учиться живописи и поэзии. Очень скоро он присоединился к школе Хаяно Хадзина (1676−1742), одного из крупнейших поэтов того времени, ученика Кикаку и Рансэцу (которые, в свою очередь, были учениками Басе, то есть Хадзин по существу продолжал линию Басе). Хадзин был главой поэтической школы «Полночная беседка» (Яханте) — так он называл свое жилище в Эдо в районе Нихонбаси. Бусон вступил на поэтическое поприще в тридцатые годы XVIII века, как раз тогда, когда по всей стране быстро распространялось движение за «возврат к Басе» и школа Хадзина играла в этом движении едва ли не основную роль. В 1742 году Хадзин скончался. Вскоре после его смерти Бусон покинул Эдо и около десяти лет провел в странствиях.

Атмосфера в Японии в те годы была весьма тяжелой. На страну одно за другим обрушивались стихийные бедствия, в обществе в результате политики печально известного министра Танума Окиыугу произошло резкое расслоение, выразившееся в обогащении верхних слоев воинского и купеческого сословий и обнищании низших. Жизнь самого Бусона тоже складывалась не лучшим образом: он часто болел, любимая дочь Куно сначала покинула его, выйдя замуж, потом брак ее оказался неудачным и она вынуждена была вернуться домой. От всех этих бед и неудач Бусон искал спасения в мире поэзии и живописи, стремясь обрести в нем ту гармонию красоты, которой так недоставало ему в действительности.

С 1780 года Бусон почти не вставал с постели. 24 октября 1783 года он попросил одного из своих любимых учеников, художника Гэккэя, записать свои последние трехстишия:

Иволга.

Не так ли пела когда-то она

У дома Ван Вэя?

С белой сливы

Теперь для меня начинается

Каждое утро.

На рассвете 25 декабря в возрасте 67 лет Бусон скончался. Ученики похоронили своего учителя неподалеку от восстановленной им хижины Басе в храме Компукудзи. Шесть лет назад, установив рядом с хижиной Басе каменную стелу, Бусон высек на ней такие слова:

Я тоже умру.

Зашелестят над могилой сухие

Метелки мисканта…

Бусон считал себя последователем Басе, но, верный заветам старца Банановой хижины, призывавшего искать не «следы древних, а то, что искали они», шел в поэзии совершенно иным путем. Главное различие заключалось, наверное, в том, что Басе был устремлен вовне, а Бусон был устремлен вовнутрь. Один был аскет, странник, ведомый желанием обрести истину, проникнуть в тайны мира, другой — эпикуреец, отдававший дань всем земным утехам, всегда готовый предпочесть уютное уединение своего кабинета неустроенности страннической жизни.

При жизни и долгое время после смерти Бусон был известен скорее как художник, чем как поэт. Возможно, и для него самого живопись почти всегда была на первом плане, и только в последние годы жизни ее несколько потеснила поэзия. (см. примечание № 2)

3.3 Сравнение творчества японских поэтов и поэтов Европы

В мировой поэзии и Востока и Запада мы найдем немало примеров кратких форм лирики. Русские частушки — это тоже особый вид лирики. В русских пословицах и поговорках просматриваются порой двустишия… Но когда речь заходит о краткости как особой поэтике, мы сразу вспоминаем Японию и слова «танка» и «хокку». Это формы, которые несут глубоко национальный отпечаток Страны восходящего солнца. Пятистишие — танка, трехстишие — хокку. Японская поэзия культивирует эти формы уже много веков и создала удивительные шедевры.

Однако лирика Востока и Запада имеет огромнейшее количество отличий. Допустим если в качестве примера взять классическую английскую литературу: в стихотворении Теннисона говорится:

Возросший средь руин цветок,

Тебя из трещин древних извлекаю,

Ты предо мною весь -- вот корень, стебелек,

здесь, на моей ладони.

Ты мал, цветок, но если бы я понял,

Что есть твой корень, стебелек

и в чем вся суть твоя, цветок,

Тогда я Бога суть и человека суть познал бы.

Трехстишие Басё звучит так:

Внимательно вглядись!

Цветы пастушьей сумки

Увидишь под плетнем!

Поразительно, насколько разное впечатление производит на Теннисона и Басё случайно увиденный цветок! Первое желание Теннисона -- обладать им. Он срывает его целиком, с корнем. Отношение Басё совершенно иное. У этого поэта не возникает желания сорвать его; он даже не дотрагивается до цветка. Он лишь внимательно вглядывается, чтобы увидеть цветок, любуется его хрупкой красотой.

Русская литература тоже имеет свои сходства и различия с японской:

И осенью хочется жить

Этой бабочке пьет торопливо

С хризантемы росу.

(Басё)

Замерзают мои георгины.

И последние ночи близки.

И на комья желтеющей глины

За ограду летят лепестки…

(Н. Рубцов)

И у Басе, и у Рубцова — вечный мотив жизни на земле и ухода… У Рубцова понятно, что речь идет об ограде палисадника и о глине в нем же, но направленность душевная — «последние ночи близки» — вызывает ассоциации с другой оградой, с кладбищенской, и с другими комьями глины…

4. Особенности японской культуры, быта и традиций

Япония — это страна древних обычаев и традиций. Японская культура возникла и окончательно оформилась в период средневековья, но в ее основании лежат древние взгляды, отраженные в мифологии, религии синто, отношениях с природой. Несмотря на высокий уровень развития ее цивилизации в XX веке, в ней сохранились традиции древности.

Каждый человек, каждое поколение видит Японию по-своему, своими глазами. И каждый человек, соприкасаясь с этим прекрасным необычным миром, обогащается, учится новому пониманию красоты и добра, становится глубже и человечнее.

«Такова Япония во всем. После нескольких лет изучения ее жизни вдруг обнаруживаешь, что смотрел на горы лишь с одной стороны, в то время как на их противоположном склоне климат совсем иной.

Японский характер очень гибок, податлив, но вместе с тем стоек, как

бамбук. Вопреки первому впечатлению, что в облике Японии сегодняшний день полностью заслонил вчерашний, незримое присутствие прошлого сказывается доныне. Словно камень, лежащий на дне потока, оно не выпирает на поверхность, но дает о себе знать завихрениями и водоворотами. «(В. Овчинников)

Япония — страна с очень необычными нравами. То, что мы считаем нормальным, у японцев может вызвать раздражение. И наоборот — в Японии надо делать то, что порой неприемлемо для нас.

Например, поклон — основная форма выражение уважение к собеседнику в Японии. Чем ниже поклон, тем больше степень уважения. Кроме того, при обращении нужно употреблять аффиксы вежливости. Называя человека просто по имени и фамилии, Вы показываете свою необразованность и грубость. В обращении к незнакомому человеку, к имени и фамилии стоит добавлять «сан», обращаясь к детям, стоит употреблять «тян», если это девочка, и «кун», если это мальчик. Также «кун» употребляется с именем тех взрослых, с которыми вы находитесь в дружественных отношениях. При обращении к наставнику либо к старшему по званию следует употреблять «сэмпай», а при обращении непосредственно к учителю — «сэнсэй»

Столовый этикет японцев также значительно отличается от нашего. В Японии перед началом трапезы стоит дождаться, пока все сядут за стол и старший не произнесет «Иттадакимас», что дословно переводится как «Спасибо за еду», а в нашем эквиваленте будет звучать как «Приятного аппетита». Сидя за столом, необходимо есть громко и неоднократно хвалить повара, иначе ваше деликатное молчание могут расценить как недовольство едой и компанией.

Япония является одной из тех немногочисленных стран, где при входе в дом следует разуваться. Кроме того, Вам обязательно выдадут тапочки для гостей, причем для разных комнат предназначены разные тапочки, которые будут стоять перед дверью. Это правило действует не только в домах, но и в гостиницах и даже некоторых офисах.

Защитные маски довольно часто используются в Японии. И хотя главным их предназначением является защита от вирусных заболеваний, вы так же можете использовать их, если хотите согреть нос в холодную погоду или скрыть свои неуместные эмоции.

«Чем ближе знакомятся европейцы с японцами, чем пристальнее всматриваются в них, в склад и строй японской жизни, тем яснее становится им, что в лице Японии они имеют дело со страною, проникнутою совершенно своеобразным, вполне самостоятельным духом, зрелым и глубоко разработанным. «(г. Востоков)

Рассмотрев на примере японской поэзии народы Востока, можем сказать следующее: это люди с очень тонким восприятием окружающего их мира, люди любящие и понимающие природу. Они умеют видеть и замечать красоту, как в очевидном, так и в обыденном и незаметном на первый взгляд. Для них важна проблема выбора пути и поиска красоты во всем их окружающем. Это патриоты, восхищающиеся красотой своей страны, любящие свою Родину, воспевающие ее в многочисленных стихах и песнях. Они очень ценят дружбу, умеют дружить. Они способны на очень сильные чувства. Они очень эмоциональны и чувствительны.

Так что если присмотреться, мы не настолько уж и разные. И хоть мы мыслим на разных языках и совершенно разными способами, мы чувствуем одинаково и это нас сближает.

7. Список использованной литературы

1. «Японская классическая поэзия. Сборник» — М. Эксмо, 2004 г. -480с.

2. Овчинников В. С. «Ветка сакуры» — М., 2005 г. — 136с.

3. Романцова С. А. «Страны мира от, А до Я. Новый информационный справочник» — Харьков, 2007 г. — 350с.

4. Вейс Г. «История культуры народов мира» — М. Эксмо, 2006 г. — 142с.

5. Григорьева Т. П. «Понимание искусства в Японии. Движение красоты: Размышления о японской культуре» — М.: Вост. лит., 2005 г. — 180 — 192 с.

6. Григоренко Г. В. «Хрестоматия мировой культуры» — М., 1999 г.

7. Г. Востоков «Общественный, домашний и религиозный быт Японии» — СПб., 1904 г.

8. Мацуо Басе «По тропинкам Севера» -М. Азбука-классика, 2008 г. — 288 стр.

Ресурсы Интернет

1. «Об особенностях японской поэзии» — http: //www. proza. ru/

2. «От вака к хайкай и хайку» — http: //www. philology. ru/

3. «Культура, быт и традиции японцев» — http: //orientbgu. narod. ru/

4. «Традиции и быт Японии» — http: //history. rin. ru/

5. «Биографии выдающихся поэтов» — http: //ru. wikipedia. org/

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой