Анализ испанского этноса

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Краеведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение
  • Глава 1. Общий анализ испанского этноса
  • 1.1 Понятие и сущность этноса
  • 1.2 Специфика испанского этноса
  • 1.3 Проблема межэтнических отношений в поликультурных обществах
  • Глава 2. Характеристика отдельных этнических групп испанского этноса
  • 2.1 Каталонцы
  • 2.2 Андалусийцы
  • 2.3 Кастильцы
  • Глава 3. Социализирующая роль этнокультуры
  • 3.1 Роль этнокультуры в формировании личности
  • 3.2 Социализация носителей этнокультуры
  • 3.3 Влияние латиноамериканского этноса на современное общество
  • Заключение
  • Список литературы

Введение

Актуальность настоящего исследования. Одной из самых актуальных проблем современной культурологической науки является проблема так называемых пограничных культур. Вся история Средиземноморья являет собой яркий пример постоянного взаимодействия и синтеза культур, имеющих в основе своей разные традиции.

Пристального внимания заслуживает проблема межкультурных взаимодействий, поскольку глубокий анализ культуры, ее аспектов, структуры, механизмов функционирования не представляется возможным без рассмотрения подобных коммуникаций.

Культура охватывает все стороны жизни общества, в том числе и его духовную жизнь, то есть ту сферу, где создаются, сохраняются и накапливаются ценности, знания, нормы и исторический опыт. Исходя из этого, следует, что культура является источником наиболее устойчивого взаимодействия этносов, а также их взаимного обогащения и понимания. В качестве важного условия в процессе развития культуры необходимо выделить проблему открытости внешним влияниям. Королевство Испания, государство на юго-западе Европы, занимающее 85% территории Пиренейского полуострова. В 8 в. н.э. большая часть Пиренейского полуострова была захвачена арабами. В ходе Реконкисты, продолжавшейся восемь веков, христианские королевства Северной Испании отвоевали весь полуостров. В 1492 испанская корона овладела последним оплотом мусульман — Гранадой. После открытия Америки Христофором Колумбом благодаря потоку золота из Нового Света Испания превратилась в мощную державу, а испанская культура и язык получили широкое распространение. В 17 в. экономика Испании находилась в упадке. В 19 в. испанские колонии в Америке восстали и добились независимости. В 20 в. Испания была разорена гражданской войной 1936−1939. В стране установился тоталитарный режим, просуществовавший до 1975. Испания вместе с Балеарскими и Канарскими островами занимает площадь 504 750 кв. км. Два прибрежных города в Северной Африке, Сеута и Мелилья, также входят в состав Испании. Материковая Испания граничит на западе с Португалией, а на севере с Францией и Андоррой. На севере Испания омывается Бискайским заливом, на крайнем северо-западе и юго-западе — Атлантическим океаном, а на востоке и юго-востоке — Средиземным морем, столь частое общение наций спровоцировало появление уникального этноса — испанского этноса, который и настоящее время делится на несколько групп.

Объектом исследования является феномен единства и раздробленности этнографических групп испанского этноса.

Предметом исследования является культура испанских этносов, сложившаяся в результате синтеза, то есть взаимодействия и взаимовлияния культур различных этнографических групп.

Обзор литературы. Нельзя сказать, что проблема этнографического многообразия Испании обделена вниманием ученых. Напротив, наука располагает работами по различным проблемам этой непростой темы: истории, философии, искусствоведению. Отметим наиболее важные из них.

В монографии Уотта У. М. и Какиа П. «Мусульманская Испания» исследуется история завоевания арабами территории Пиренейского полуострова, создания и существования страны аль-Андалус не только в периоды владычества мусульман, но и во времена правления христиан. Кроме того, удачным представляется в данной работе анализ трансформации культурных традиций.

Ланда Р.Г. в своих работах «Взаимодействие цивилизаций на Иберийском полуострове в VIII—XVII вв. (этнический и религиозный аспекты)» (Восток, 1997, № 1), «Общность культурных традиций Магриба и арабо-мавританской Андалусии» (Проблемы арабской культуры. Памяти академика И. Ю. Крачковского.М., 1987) раскрывает специфику этнической среды на территории полуострова, а также структуру культурных и этнических групп в период существования аль-Андалуса.

В книге «В стране аль-Андалус через тысячу лет» (М., 1993) Ланда Р. Г. рассматривает не только архитектуру, поэзию и музыку, но дает историческую справку и анализирует взаимодействие и синтез культур на примерах искусства и этносов. Этнология / Под ред. Г. Е. Маркова, В. В. Пименова. М., 1994. Историческое исследование ранних этапов испанской цивилизации вплоть до арабского завоевания, а также процессов, связанных с взаимодействием различных этносов, проведено в работах Циркина Ю.Б.Л., 1988, Корсунского А. Р. «Готская Испания (Очерки соцально-экономической и политической истории)» М., 1969, Пигулевской Н. В. «Арабы у границ Византии и Ирана В IV—VI вв.» (М., 1964), Большакова О. Г. «История халифата» (М., 1989), Кривова М. В. «Византия и арабы в раннем Средневековье» (СПб., 2002), Надирадзе Л. И. «Хрестоматия по истории Халифата» (М., 1968), Irfan Shahid «Byzantium and the Arabs in the sixth century» (Wash., 1995 T. I).

Исследованию арабо-испанского культурного наследия посвящены работы следующих авторов: Леви-Провансаля Э. «Арабская культура в Испании» (М., 1967), Крачковского И. Ю. «Арабская культура в Испании» (М. — Л., 1937), Каптеревой Т. П. «Искусство Испании» (М., 1989) и Никитюк О. Д. «Кордова, Гранада, Севилья» (М., 1972). Существенный раздел, посвящен мусульманской Испании в книге «The Legacy of Islam» ed. J. Schacht and C. E. Bosworth. (Oxford, 1974). Этнические группы Испании / Сост. А. В. Миронов. — М.: МР3 Пресс, 2005

Сергеева Т.С. в своем исследовании «Проблема синтеза европейских и восточных музыкальных традиций в культуре средневековой Андалусии» (М., 1997), Куделин А. Б. в работе «Классическая арабо-испанская поэзия» (М., 1973), Беляев В. И. в труде «Основные черты арабской поэзии в начале аббасидского периода (VIII в. — первая половина IX в.), а также Кубе А. Н. в книге «Испано-мавританская керамика» (Л., 1940) рассматривают не только направления в искусстве, но и нравы общества того времени. Этническая ономистика / Отв. ред. Р. Ш. Джарылгасинова, В. А. Никонов. М., 1984. В работах Соколова В. В «Средневековая философия» (М, 1979), Сагадеева А. В. «Ибн Рушд (Аверроэс)», Семенова А. А. «Абу-Али Ибн-Сина (Авиценна)» (Сталинабад, 1953), Григоряна С. Н. «Средневековая философия народов Ближнего и Среднего Востока» (М., 1966) не только рассматривается философское наследие великих мыслителей и ученых аль-Андалуса, но и анализируется влияние их трудов на европейскою философию и науку. Существенное значение имеет труд Гумилева Л. Г. «География этноса в исторический период» (М., 1990).

Все это дает уникальную возможность сопоставления достижения теоретических изысканий с конкретной историко-культурной ситуации в Испании. Зубов А. А. Миф о нереальности внутривидового разнообразия человечества. // IV конгресс этнографов и антропологов России. Нальчик, 20−23 сентября 2001 г. Тезисы докладов. М., 2001. Цель настоящей работы — исследование этнографических групп испанского этноса.

Задачи работы:

исследование общих истоков этнографических групп испанского этноса;

изучение особенностей отдельных групп испанского этноса

Методологически исследование основано на всестороннем анализе культурной ситуации Испании и осмысления проблем возникновения и функционирования синкретической культуры.

Теоретическая значимость работы. Дипломное исследование поможет осмыслить возможности взаимопроникновения и синтеза культур этнографических групп на примере Испании, степени открытости культур.

Практическая ценность работы. Материал, представленный работе, может быть использован при разработке курсов лекций, спецкурсов и спецсеминаров по культурологии, написании учебных пособий, а также дальнейшего изучения взаимодействия и синтеза цивилизаций.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. В первой главе мы попытаемся дать более полную характеристику понятия этнос, изучить специфику испанского этноса. Раскрыть проблему межэтнических отношений в поликультурных обществах. Во второй главе даются характеристики отдельных этнических групп испанского этноса. Третья глава содержит обобщающий материал по теме, отвечает на вопросы о социализирующей роле этнокультуры.

Глава 1. Общий анализ испанского этноса

1.1 Понятие и сущность этноса

Наряду со словом «общество» широкое применение в общественных науках имеет слово «народ». Некоторые историки даже считают, что именно народы, а не общество и общества являются субъектами исторического процесса.

Слово «народ», как и слово «общество», многозначно даже в применении к цивилизованному обществу. Одно из его значений — низшие слои того или иного классового общества. Именно такой смысл вкладывают в него, когда говорят, например, о борьбе народа против знати, против власти и т. п. Но кроме него, слово «народ» в применении к классовому обществу употребляется еще в двух смыслах.

Один из них — вся совокупность людей, объединенных принадлежностью к тому или иному геосоциальному организму. Так, например, говорили о народе Югославии, советском народе. Говорили и сейчас говорят о народе Индии, народе Нигерии, пакистанском народе и т. п.

Но среди населения когда-то единой, а ныне распавшейся Югославии совершенно отчетливо выделялись такие совокупности людей, как сербы, черногорцы, хорваты, словенцы, боснийцы (босняки, бошняки, мусульмане), македонцы. Население Индии состоит из хиндустанцев, бихарцев, тамилов, маратхов, телугу, бенгальцев и многих такого же рода групп. В Пакистане живут панджабцы, синдхи, гуджаратцы, кхо, кохистанцы и т. п. И для обозначения каждой из таких общностей людей также применялось и применяется слово «народ». Точно такими же общностями являются англичане, шотландцы, ирландцы, французы, итальянцы, русские, украинцы, башкиры и т. п. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.С. 30.

Ясно, что в применении к сербам, англичанам, валлонам, белорусам, голландцам и т. п. слово «народ» имеет иной смысл, чем в том случае, когда говорят об индийском или пакистанском народах. Для выражения именно этого, а не какого-либо другого смысла в науке существуют особые термины. Ими являются слово «этнос» (от греч. этнос — народ) и словосочетание «этническая общность».

Ещё древние греки пользовались словом «этнос», когда хотели обозначить другие народы, греками не являющимися. В русском языке аналогом термина долгое время было понятие «народ». Однако в научный оборот понятие «этнос» было введено в 1923 г. русским учёным-эмигрантом С. М. Широкогоровым.

Было время, когда в нашей науке считалось, что существуют три последовательно сменившиеся в процессе исторического развития формы этнической общности: племя, народность, нация. И даже годы спустя после XX съезда КПСС (1956) многие советские ученые, прежде всего философы и историки, придерживались определения нации, данного И. В. Сталиным (1878−1953) в работе «Марксизм и национальный вопрос» (1912), согласно которому нация характеризовалась четырьмя основными признаками: общностью языка, общностью территории, общностью экономической жизни и общностью психического склада, проявляющейся в общности культуры. Определение это было далеко не оригинальным. Первые три признака И. В. Сталин позаимствовал из работ по национальному вопросу крупного теоретика марксизма К. Каутского (1854−1938), четвертый — из труда другого марксиста О. Бауэра (1882−1938)"Национальный вопрос и социал-демократия" (1907). В нашей науке считалось, что все эти четыре признака в той или иной степени были присущи и другим формам этнической общности: племени и народности. Каутский К. Борьба национальностей и государственное право в Австрии. СПб, 1906; Он же. Национальные проблемы. Пг., 1918.

Подобный подход не только не помогал понять сущность этнической общности, но, наоборот, закрывал дорогу к этому. В самом деле, поставим вопрос, что объединяет, скажем, всех итальянцев независимо от их социального положения, политических взглядов и т. п. и одновременно отличает их всех от всех русских, всех англичан, всех французов? Во всяком случае, не пребывание в составе одного геосоциального организма, а тем самым и не общность территории и экономики. Итальянец, даже навсегда покинувший родину и переселившийся, скажем, в США, долгое еще время, а чаще всего до конца дней своих остается итальянцем. В этой стране к концу 80-х годов проживало 5000 тыс. итальянцев, 5100 тыс. немцев, 3800 тыс. поляков, 1000 тыс. русских и т. п. 1

Первое, что, казалось бы, роднит всех членов данной этнической общности и одновременно отличает от членов других таких же общностей, — язык. В известной степени это справедливо по отношению к русским, полякам, башкирам и многим другим этносам. В мире существует только одна этническая общность, члены которой говорят на польском языке. Это поляки. То же самое можно сказать о русских, башкирах, финнах и т. п.

Но это не может быть отнесено к англичанам, испанцам, немцам, французам, португальцам, сербам. Язык, отличая англичан от французов, не отделяет их от американцев, англо-канадцев, англо-австралийцев, англо-новозеландцев. Отличая испанцев, скажем, от шведов, язык не отграничивает их от мексиканцев, кубинцев, чилийцев, аргентинцев. На немецком языке говорят не только немцы, но также австрийцы и германо-швейцарцы. На французском языке, кроме французов, говорят валлоны, франко-швейцарцы и франко-канадцы. На одном языке говорят сербы, хорваты, черногорцы и боснийцы. Хрисанфова Е. Н., Перевозчиков И. В. Антропология. М., 1999.С. 277−278.

Однако различие не только между русскими и итальянцами, но и между англичанами и американцами, немцами и австрийцами, сербами и хорватами, испанцами и мексиканцами проявляется в культуре. Нет американского языка, но существует американская культура. Нет аргентинского языка, но существует аргентинская культура. Один язык, но разные культуры у сербов и хорватов.

Общая культура — вот, что роднит всех англичан, пока они остаются англичанами, и отличает их от американцев, ирландцев, шотландцев и других такого же рода общностей людей, говорящих на английском языке. Что же касается языковой общности, то она, как в том случае, когда эта общность в общем и целом совпадает с культурной, так и в том, когда она значительно шире последней, является одновременно и важнейшим условием возникновения и развития культурной общности и существеннейшим компонентом последней.

Конечно, иногда различия в культуре между частями одной этнической общности могут быть не меньшими, чем между разными этносами. Например, различие в традиционной духовной и материальной культуре двух групп русских, которые в этнографии принято именовать северными великорусами и южными великорусами, не меньше, чем их отличие от белорусов и украинцев. И тем не менее эти группы этносами не являются.

Здесь перед нами предстает еще один важный фактор — этническое самосознание, т. е. осознание людьми, составляющими этническую общность, своей принадлежности именно к этой, а не к какой-либо другой общности. И северные великорусы и южные великорусы в одинаковой степени осознавали себя русскими. Таким образом, этническое самосознание состоит в том, что человек осознает себя русским, англичанином, норвежцем. Тем самым он осознает данную общность как «свою», а остальные как «чужие», данную культуру как «свою», а остальные как «чужие». Семенов Ю. И. Производство и общество // Социальная философия. Курс лекций. Учебник. — Под ред. И. А. Гобозова. — М.: Издатель Савин С. А., 2003. — С. 236−266.

Наличие этнического сознания необходимо предполагает существования общего названия этноса — этнонима (от греч. этнос — народ и лат. nomina — название, имя). У этноса может быть несколько названий, одно из них — самоназвание, другие — имена, даваемые данному этносу людьми, принадлежащими к другим народам. Этническое самосознание невозможно без самоназвания. Если члены той или иной культурно-языковой общности не обладают этническим самосознанием, то эта группа не является этносом.

Этнос есть общность социальная и только социальная. Но нередко она понимается не только как социальная, но и как биологическая. И это объяснимо. Члены этноса сосуществуют не только в пространстве, но и во времени. Этнос может существовать, только постоянно воспроизводясь. Он обладает глубиной во времени, имеет свою историю. Одни поколения членов этноса замещаются другими, одни члены этноса наследуют другим. Существование этноса предполагает наследование.

Но наследование наследованию рознь. Существует два качественно разных вида наследования. Одно из них — наследование биологическое, через посредство генетической программы, заложенной в хромосомах, наследование телесной организации. Другое — наследование социальное, передача культуры от поколения к поколению. В первом случае принято говорить о наследственности, во втором — о преемственности.

Передача этнической принадлежности есть наследование чисто социальное, чисто культурное, есть преемственность. Но в нормальных условиях культурное, социальное воспроизводство человека неотделимо от биологического. Дети наследуют от родителей не только телесную организацию, но и культуру, и этническое самосознание. В результате неизбежно возникает иллюзия полного совпадения социального и биологического воспроизводства, биологического и социального наследования, более того иллюзия производности социального наследования от биологического.

Отсюда вытекает представление, что этническая общность в своей основе есть общность происхождения, что этнос есть совокупность людей, имеющих общую плоть и одну общую кровь, что каждый этнос — особая порода людей. Таким образом, социальная по своему существу общность людей осознается как общность биологическая, что находит свое отражение в языке. Слово «народ», которым в обыденном языке именуют этнос, происходит от слов «род», «рождать», «порождать». И недаром, еще в XVII-XVIII, даже в XIX вв. для обозначения этноса нередко употреблялось слово «раса».

Когда перед человеком, который никогда не занимался теоретическими рассуждениями о природе этноса, встает вопрос о том, почему он принадлежит именно к этому, а не иному этносу, почему, например, он русский, а не татарин, англичанин и т. п., то у него естественно напрашивается ответ: потому что мои родители принадлежали к данному этносу, потому что мои родители — русские, а не татары, не англичане и т. п. Для обычного человека его принадлежность к тому или иному этносу определяется его происхождением, которое понимается как кровное происхождение.

Когда же предки человека принадлежат не к одному. а к разным этносам, то нередко и он сам и иные знающие об этом люди занимаются подсчетами, сколько в нем разных кровей и какова доля каждой из них. Говорят о долях русской, польской, еврейской и прочих кровей.

Поэтому сознание принадлежности к той или иной этнической общности до самого недавнего времени никогда не рассматривалось как что-то чисто субъективное, всецело зависящее от разума и воли человека. У человека именно такие, а не иные родители, именно такое, а не иное происхождение, именно такая, а не иная кровь.

Но сознание этнической принадлежности нельзя рассматривать как чисто субъективное явления даже в том случае, если понимать этнос в качестве социального и только социального образование, каковым он в действительности является. Оно включает в себя в качестве необходимейшего компонента чувство этнической принадлежности. А чувства человека, как известно, формируются в значительной степени независимо, а иногда и совершенно независимо от его разума, его рассудка. «Любовь зла, полюбишь и козла», — говорит русская пословица.

Сознание и чувство этнической принадлежности формируется под влиянием объективных условий жизни человека и, возникнув, существует уже во многом независимо от его сознания и воли. Эта независимость во многом, конечно, способствует осознанию этнической принадлежности как принадлежности к особой биологической породе людей. Человек не может произвольно изменить сложившееся у него сознание принадлежности именно к этому, а не иному этносу, хотя, конечно, может скрыть его и объявить о свой принадлежности к другой группе.

Разумеется, сознание принадлежности к одной этнической общности может заместиться сознанием принадлежности к другому этносу, но это происходит не в результате волевого решения человека, а в силу определенных объективных условий.

Если человек навсегда попадает в иноэтничную среду, то он вынужден, чтобы нормально жить в новых условиях, овладеть языком, на котором говорят окружающие его люди. Шаг за шагом он начинает впитывать ранее чужую для него культуру и постепенно все больше забывать о той, что была для него родной. Этот длительный процесс, который именуется этнической ассимиляцией, этническим втягиванием или растворением, завершается изменением сознания этнической принадлежности. Но чаще всего это происходит только во втором или даже третьем поколении.

Полному завершению процесса этнической ассимиляции мешает, конечно, осознание этнической общности как общности происхождения. Не только человек, первым оказавшийся в иноэтничной среде, но и его потомки помнят, что хотя по языку и культуре они теперь ничем не отличаются от окружающих их людей, но по происхождению, по крови они иные. Так возникают такие характеристики, как американец ирландского, немецкого и т. п. происхождения. И память американцев о различии их происхождений мешает им стать одним единым этносом. Особенно это наглядно видно на примере афроамериканцев (негроидов), которые действительно по своей телесной природе отличаются от других жителей США, которые в большинстве своем принадлежат к числу европеоидов.

Культурно-языковой или только языковой ассимиляции могут подвергнуться не только отдельные индивиды, но целые группы людей, принадлежащих к тому или иному этносу. И если они при этом они не утратили прежнего этническое самосознания, то продолжают оставаться членами исходного этноса. Но при этом они образуют в его составе особую группу. Таковы тюрехане, которые полностью перешли на русский язык, но при этом сохранили память о своем мордовском происхождении.

Подводя итоги, можно сказать, что этнос, или этническая общность, есть совокупность людей, которые имеют общую культуру, говорят, как правило, на одном языке, обладают общим самоназванием и осознают как свою общность, так и свое отличие от членов других таких же человеческих групп, причем эта общность чаще всего осознается как общность происхождения.

Этнос может иметь различную структуру. Он может состоять из (1) этнического ядра — компактно живущей на определенной территории основной части этноса, (2) этнической периферии — компактных групп представителей данного этноса, так или иначе отделенных от основной его части, и, наконец, (3) этнической диаспоры — отдельных членов этноса, рассеянных по территориям, которые занимают другие этнические общности.

Этнос может быть весь подразделен на субэтносы — группы людей, отличающиеся своеобразием культуры, языка и определенным самосознанием. В таком случае каждый из членов этноса входит в какой-либо из составляющих его субэтносов. Так, грузины делятся на картлийцев, кахетинцев, имеретин, гурийцев, мохевцев, мтиулов, рачинцев, тушин, пшавов, хевсуров и т. п. У членов такого этноса существует двойное этническое самосознание: сознание принадлежности к этносу и сознание принадлежности к субэтносу. Б. Ф. Поршнев. Социальная психология и история, М., 1966, стр. 93

Основная часть русского этноса не подразделена на субэтносы. Северные великорусы и южные великорусы таковыми никогда не были, несмотря на культурные и языковые различия. Ни те, ни другие никогда не обладали собственным самосознанием. Это не субэтносы, а всего лишь этнографические группы. Несколько субэтносов существовало и в какой-то мере продолжает существовать в основном на периферии русского этноса. Это — поморы, донские, терские, уральские казаки, колымчане, русско-устьинцы на Индигирке и т. п. Но подавляющее большинство русских сейчас прямо входит в свой этнос, минуя и этнографические группы, и субэтносы. Бердяев Н. А. Философия неравенства: Письма к недругам по социальной философии // Русское зарубежье. Л., 1990.С. 113.

Выше был охарактеризован один этнический процесс — этническая ассимиляция. Но кроме него существуют и другие. Один из них — процесс этнического слияния (консолидации), заключающийся в том, что несколько близких по культуре и языку соседних этносов объединяются в один, нередко долгое время продолжая сохранятся при этом в качестве частей этого нового этноса — субэтносов. Чаще всего это происходит тогда, когда все они оказываются в пределах одного геосоциального организма.

Образование в IX в. единого государства — Руси — на территории населенной несколькими родственными «племенами»: полянами, древлянами, северянами, вятичами, кривичами и т. п., привело к их консолидации в один этнос, который получил название русского народа. В литературе это государство обычно именуют Киевской Русью, а народ — древнерусским, но нужно помнить, что эти названия являются искусственными. Они созданы историками много веков спустя после окончания этого периода в истории восточных славян.

испанский этнос латиноамериканский этнокультура

Наряду с этнической консолидацией может иметь место этническое включение, или этническая инкорпорация, — превращение ранее самостоятельного этноса в субэтнос в составе крупного соседнего этноса. Так, например, к настоящему времени мегрелы, а в какой-то степени и сваны, еще недавно бывшие самостоятельными народами, превратились в субэтносы в составе грузинского этноса.

Прямой противоположностью этнической консолидации является процесс этнического расщепления, или этнической дивергенции, — разделение ранее единого этноса на несколько новых самостоятельных этнических общностей. Чаще всего это связано с распадом того или иного геосоциального организма. После монгольского нашествия Северная Русь оказалась под властью Золотой Орды. Остальные части Руси в конце концов вошли в состав либо Польши, либо Великого княжества Литовского. В результат люди, образовывавшие один этнос, оказались в составе разных геосоциальных организмов.

Как уже отмечалось, каждый социоисторический организм есть относительно самостоятельная единица исторического развития. У разных социоров — разные истории или, как нередко говорят, разные исторические судьбы. Вхождения людей, принадлежащих к одному этносу, в состав разных социоисторических организмов, означало втягивание их в разные конкретные исторические процессы и тем самым разделение их исторических судеб. Это чаще всего, хотя и не всегда и не сразу, ведет к распаду ранее единого этноса на несколько самостоятельных этнических общностей.

Именно это и произошло с русским этносом. Он распался на три новых этноса. Один из них сохранил старое название, два других с течением времени обрели иные: белорусы и украинцы. Впрочем, нельзя не отметить, что на территории Западной Украины вплоть до самого позднего времени население называло себя русскими (руськими, русинами), а жители Карпатской Руси, которая была оторвана от Руси еще в ХI в., нередко так называют себя и до сих пор.

О том, что при формировании новых этносов решающую роль играет не степень культурной и языковой близости, а социорная граница, говорит хотя бы такой факт. Если взглянуть на «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе» (М., 1915), отражающую картину распространения восточнославянских языков, какой она была в начале ХХ в., можно легко убедиться в том, что вся Смоленская губерния входит в зону диалектов белорусского языка. Но бoльшая часть жителей Смоленщины уже много веков считает себя русскими и никогда не считали себя белорусами. Это связано с тем, что захваченная литовцами в 1404 г. Смоленская земля уже в 1514 г. вошла в состав Московского государства и с тех пор с небольшим перерывом (1611−1654 гг.) находилась в пределах России.

Кстати, и граница между сербами и хорватами не совпадает с языковыми различиями. На штокавском диалекте сербохорватского языка говорит большинство сербов, значительная часть хорватов, а также черногорцы и боснийцы. Решающим фактором были не диалектные, а социорные, политические границы, отделившие будущих сербов от будущих хорватов. За этим последовало принятие одними православия и кириллицы, другими — католицизма и латиницы и т. п.

Все приведенные выше примеры позволяют понять, почему в качестве одного из признаков этноса нередко называют общность исторической судьбы. Пребывание нескольких культурно-языковых общностей в составе одного геосоциора чаще всего ведет к их консолидации в один этнос, вхождение частей одного этноса в разные социоры — чаще всего к превращению их в самостоятельные этносы

Сказанное выше позволят понять соотношение этноса и социоисторического организма. В литературе этнос нередко отождествляется с обществом, подменяется обществом. Это в частности выражается в том, что те или иные авторы говорят о социально-экономической и политической структурах этноса, о хозяйстве этноса. В результате некоторые из них рассматривают этнос как некую самостоятельно развивающуюся по особым законам единицу исторического развития. Понять этих исследователей можно. Люди, составляющие этнос, безусловно, всегда живут в обществе, в системе социально-экономических, политических и иных общественных отношений. Однако согласиться с ними нельзя.

В действительности этнос и общество — хотя и связанные, но совершенно разные явления. Это особенно наглядно видно тогда, когда люди, принадлежащие к одной этнической общности, входят в состав нескольких разных геосоциальных организмов. Было время, когда с карты Европы исчезла Польша, и поляки оказались в пределах трех разных геосоциоров. Польши как социоисторического организма не стало, но польский этнос продолжал существовать. А в случае с ГДР и ФРГ немцы жили не просто даже в разных геосоциальных организмах, а в обществах разного типа, с разным социально-экономическим и политическим строем.

Но и тогда, когда геосоциальный организм и этнос по своему человеческому составу полностью совпадают, они ни в коем случае не являются одним и тем же. В случае же наличия в одном геосоциальном организме нескольких этносов последние никак не являются подразделениями, частями общества. Это — деления внутри всего лишь населения общества, а не общества, как часто понимается. Этносы (или части этносов) представляют собой всего лишь группировки населения общества. Поэтому у них заведомо не может быть экономических или политических структур. Такие структуры имеет только общество, социоисторический организм. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что хотя этносы представляют собой культурно-языковые общности, и культура, и язык суть прежде всего продукты не этноса или этносов, а общества или обществ.

Как наглядно можно видеть на материалах как данного, так и предшествующего подразделов в отношении общества и этноса первичным является общество. Этносы не имеют своей самостоятельной истории. Их движение, изменение, развитие определяется историй обществ, в состав которых входят. Этносы суть порождения общества. Но это, отнюдь, не исключает, что в определенных условиях они могут приобрести относительную самостоятельность, причем иногда даже значительную.

Положение о первичности общества по отношению к этносу подтверждается всем ходом исторического развития. В число признаков этноса не входит ни общность территории, ни общность экономической жизни. Но понять, почему их таковыми считали, можно.

В принципе члены одного этноса могут жить на совершенно разных территориях и принадлежать к разным экономическими общностям, но возникнуть этнос без более или менее компактного совместного проживания будущих его членов на определенной территории и наличия между ними каких-то, пусть минимальных, экономических связей не может. Но при рассмотрения вопроса о становлении того или иного этноса необходимо иметь в виду не абстрактную «общность территории» и не абстрактную «общность экономической жизни», а конкретные геосоциальные организмы с их территорией и их экономикой. Вольский А. Социальный контракт: деноминация обязательств // НГ. 03. 08. 2000.

Этносы суть подразделения населения. Но о населении общества как о самостоятельном явлении, отличном от самого общества, можно говорить только после смены демосоциальных организмов геосоциальными. А это значит, что этносы в точном смысле этого слова существуют только в классовом, или цивилизованном, обществе. В обществе первобытном их нет. Нитобург Э. Л. Церковь афроамериканцев в США.М., 1995.С. 183−186; Вершовский М. Другой расизм // Независимая газета. 27 сентября 1996 г.

Как же быть тогда с племенами, которые всегда в нашей литературе считались одной из форм этнической общности? Прежде всего следует предупредить, что слово «племя» в исторической и этнологический литературе употребляется не в одном, а в нескольких разных значениях. В качестве классического образца обычно рассматриваются племена ирокезов, описанные в трудах Л. Г. Моргана «Лига Ходеносауни, или ирокезов» (1851) и «Древнее общество». Это племена сенека, кайюга, могауки, онейда, онондага. Все они представляли собой многообщинные демосоциальные организмы.

Люди, входившие в состав каждого такого племени, имели обычно общую культуру, говорили на одном языке, даже, точнее, на одном диалекте ирокезского языка. Если добавить к этому, что они осознавали свою общность и свое отличие от людей, принадлежавших к другим подобного же рода группам, то становится совершенно ясным, почему такое племя нередко характеризуют как этническую общность. Подобное племя действительно было, как правило, и культурно-языковой общностью. Однако совсем не в этом заключалась его сущность.

Рассмотренное выше племя, прежде всего было социоисторическим организмом. И сознание племенного единства было в своей основе сознанием принадлежности не к культурно-языковой общности, а к демосоциальному организму, определенному конкретному обществу. Это особенно наглядно выступает как в тех случаях, когда в состав племени в качестве совершенно равноправных его членов входят люди, отличающиеся культурой и языком от основного его ядра, так и в тех, когда люди с одной культурой и языком образуют несколько разных племен.

Например, все пять племен, входившие в состав Лиги Ходеносауни, или ирокезов, имели общую культуру и говорили на одном языке. Ирокезоязычными были и индейские племена, входившие в состав конфедераций эри, гуронов, нейтральных, что нисколько не мешало им считать друг друга чужаками и вести кровопролитные войны между собой и с Лигой Ходеносауни.

Таким образом, в данном случае культурно-языковая общность представляла собой не самостоятельное явление, как в классовом обществе, а всего лишь аспект, одну из сторон, причем не самую важную, социорной, точнее, демосоциорной общности. Поэтому она не была этнической общностью в том смысле, который вкладывается в этот термин, когда мы используем его в применении к классовому обществу.

На стадиях первобытно-коммунистического и первобытно-престижного общества социоисторическими организмами были общины. Численный состав раннепервобытных общин никогда не превышал сотню индивидов (а чаще всего они состояли из 25−50 человек), а позднепервобытных — обычно не выходил за пределы тысячи человек.

Демосоциорная общность на этих этапах была одновременно и культурной, причем культурная общность включала в себя в качестве своего важнейшего момента единство языка. Но если социорная общность была одновременно и культурно-языковой, то культурно-языковая общность, как правило, всегда была более широкой, чем социорная.

Разрастаясь, первобытные общины распадались. И дочерние общины наследовали от материнской общность культуры и языка. Делились в свою очередь и дочерние общины. Появлялись общины-внучки, общины-правнучки и т. п. Если даже допустить, что возникшие новые общины не поддерживали никаких контактов друг с другом, все равно неизбежным было образование широкой культурно-языковой общности. Это культурно-языковое единство было результатом общности происхождения. Поэтому такое единство можно назвать генетической культурно-языковой, или просто генетико-культурной общностью.

Реально такая общность существовала первоначально как совокупность общин, имеющих общего предка. С появлением после перехода от позднепервобытного общества к предклассовому многообщинных демосоциоров она стала включать в свой состав и последние. Все эти как однообщинные, так многообщинные демосоциоры связывала общность происхождения. Поэтому совокупность демосоциальных организмов связанных подобного рода своеобразным культурно-языковым родством, можно назвать демосоциорным конгломератом.

Культурно-генетические общности, которые выступали как конгломераты различного рода демосоциальных организмов, с неизбежностью имели иерархическую структуру. Существовали демосоциорные конгломераты первого порядка, второго порядка, третьего порядка и т. д. (первичные, вторичные, третичные и т. п.) Чем выше был порядок, тем меньшей была культурная и языковая общность между демосоциорами. По мере отдаления от общего предка возрастали культурные и языковые различия, при этом дифференциация культуры шла быстрее, чем изменения в языке.

Между определенным числом демосоциоров, входящих в такую общность, могли существовать более или менее прочные практические связи, что способствовало сохранению общности языка и культуры и иногда приводило к появлению общего самоназвания. Такие одновременно и культурно-генетические, и практические обшности можно назвать ассоциациями. И они нередко имели иерархическую структуру. Были ассоциации первого, второго и т. п. порядков Такого рода ассоциации демосоциоров нередко называют племенами или народами.

Но слова «племя» и особенно «народ» используется исследователям и для обозначения любой совокупности демосоциальных организмов совершенно независимо от наличия между этими демосоциорами практических связей, но при условии существования между ними хоть какого-нибудь культурного (общая или сходные культуры) или языкового (один или сходные языки) единства.

Таким образом, в применении к первобытности народом называют не этническую общность, которой как особого явления в ту эпоху не существовало, а любую совокупность родственных по культуре и языку демосоциальных организмов, причем совершенно независимо от того, представляет она собой ассоциацию или какую-либо другую органическую общность или не представляет.

Поэтому применительно к первобытному обществу вполне правомерно говорить о социально-экономическим строе тех или иных народов: ирокезов, квакиютлей, зулусов, бушменов, андаманцев, ифугао, ненцев, якутов и т. п. Но по отношению к классовому обществу так делать нельзя. В применении к нему слово «народ» означает не социоисторический организм или группу сходных социоисторических организмов, а ту или иную группировку населения общества.

Не может быть и речи об общественном строе англичан, немцев, чехов, итальянцев и т. п. Можно говорить лишь об общественном строе Великобритании, Германии (теперь, когда существует одна Германия, а ведь совсем недавно их было две, причем с разными общественными порядками), Чехии, Италии и других социально-исторических организмов. Нельзя говорить об общественном строе жителей той или иной страны, можно говорить лишь об общественном строе страны, в которой они живут.

Историческая наука, как нередко говорят, исследует историю народов и стран. Первая часть этого положения верна по отношению к первобытности, вторая — по отношению к эпохе классового общества, эпохе цивилизации. Но говорим ли мы об изучении истории народов, применительно к первобытности, или об изучении истории стран, применительно к более позднему периоду, мы всегда имеем в виду одно и то же: социоисторические организмы и их совокупности, но только в первом случае демосоциальные организмы, а во втором — геосоциальные.

1.2 Специфика испанского этноса

В этнологии продолжается дискуссия о природе этноса (от греч. Ethnos — народ, племя): существует ли этническая группа объективно или является субъективным образованием.1 Дискуссия может быть завершена, если применять системный подход.2 Он означает, что этногруппа рассматривается как часть общества, члены которой включаются в общество через социальные роли и реализацию своих жизненных планов и способны к самоорганизации для взаимодействия с обществом на дополняющей или альтернативной основе. Этногруппа — это динамическая часть общества, члены которой воспринимают аскриптивные и генотипические признаки как объединяющую платформу и верят в общее происхождение или общую историю. Поскольку этногруппа функционирует в обществе, она — реальна.

Участвуя в конфликте, этногруппа демонстрирует способность к организованным действиям ради защиты значимой собственности и владений. В социологии данный факт находит терминологическое подтверждение. Термин «этническая группа» применяется в трех значениях:

1) этническая категория;

2) этническая общность;

3) этническая организация. 3

Этническая категория — это имеющая этноним группа людей с отличительными этническими признаками. 4

Этническая общность — это группа, воспринимающая свои этнические признаки как объединяющую основу. Этническая организация есть этнообщность, имеющая группу с инструментальными целями (организация использует этнообщность в качестве средства достижения внешних целей). Данная терминология учитывает групповую динамику: превращение этнической категории в этнообщность и в организованную группу, участвующую в конфликте.

Членство в этногруппе определяется по неполитическим критериям — традиционная территория проживания, отличающиеся язык, культура (обычаи и религия), цвет кожи. Эти признаки являются аскриптивными в том смысле, что они находятся за пределами индивидуального контроля и с ними соглашаются члены референтной группы. К этногруппам относятся взаимодействующие племена, народности или народы, группы коренных жителей и этнических иммигрантов, а также этногруппы, имеющие различный статус в обществе, именуемые нациями и национальными меньшинствами.

Демографы55 Белозеров В. С. Этнодемографические процессы в диаспорах на Северном Кавказе//Этнические проблемы современности. Вып. 4. Ставрополь, 1999.С. 87; Брук С. И. Население мира: Этнодемографический справочник. М., 1981.С. 75. и социологи-регионоведы66 Денисова Г. С., Радовель М-Р. Этносоциология. Ростов н/Д, 2000.С. 65. включают в понятие этноса территорию традиционного проживания этнообщности. Определение этнической родины позволяет изучить характер поселения людей: живут ли они на родной земле или в иных регионах, в городах или сельской местности. Этногруппы могут перемещаться свободно и принудительно, оставаться желанными или нежеланными пришельцами, подвергаться ассимиляции или сопротивляться аккультурации. Следует отметить, что социологическое понятие этногруппы подразумевает не только актуальную, но и мифическую родину, предполагаемое место происхождения этноса. Об этом свидетельствуют «регионы неспокойствия», где соединяются две и более этнические родины. В этих регионах политика местных правительств и этнических организаций может варьироваться внутри широких границ действий (от аккомодации до притеснения), ведущих к примирению или поляризации отношений.

Поведенческие проявления этнической идентичности в формах сотрудничества или солидарных акций свидетельствуют о психологической функции этногруппы в обществе. Культура этногрупп задает жизненные ценности, защищает индивидуальное самочувствие, удовлетворяет потребность в психологической стабильности в изменчивом мире.

Данная функция осуществима через самоидентификацию индивидов с этнообщностью, делегирование группе доли ответственности за себя и готовность принять долю ответственности за других. Этногруппа осуществляет психологическую функцию на основе этнических классификаций. В этнонимике классификации имеют когнитивный характер и направлены на смысловую упорядоченность отношений группы и общества. В повседневной жизни люди пользуются этнонимией, поскольку стремятся к пониманию намерений, которые могут зависеть от этнической идентичности индивидов. В конфликте присоединение к группе и этнонимия являются мобилизационными ресурсами этноорганизации для поддержки статусных или властных требований.

Несмотря на практику этнической ассимиляции и смешанных браков, этнические группы сохраняют способность к генетическому самоувековечиванию расовых различий. Генетики на основе научных данных заявляют о видовом разнообразии генетического кода и невозможности чистого размножения расы. Согласные с этим утверждением антрополог и отмечают сохранение расовых различий под воздействием традиционной культуры. При совпадении территории проживания этногрупп с замкнутостью брачных связей воспроизводятся особенности физического строения людей (цвет кожи, лицевые черты, тип волос). Эти особенности воспринимаются как этнические признаки при условии веры людей в общее происхождение и общую историю. Согласно М. Веберу, «субъективная вера может поддерживаться сходством физического типа и обычаями или воспоминаниями о колонизации и миграции; не имеет значения, насколько объективно существует кровная связь».

В соответствии с вышеприведенным определением этногруппы, другие социальные категории и группы не являются этническими. Историческая этнология111 Чеснов Я. В. Указ. соч.С. 20−28. 1 и социальная антропология112 Клакхон К. Зеркало для человека. Введение в антропологию. СПб., 1998.С. 51−52; Радклиф-Браун А. Р. Методы этнологии и социальной антропологии//Антология исследования культуры.Т. 1. Интерпретация культуры. СПб., 1997.С. 609. 2 изучают автономные родовые общества или племена, которые обладают аскриптивными свойствами и генетически самоувековечиваются. Социологически племена могут считаться этногруппами в том случае, если они взаимодействуют с более широкой социальной средой, например, образуют союз племен. Понятие этногруппы не тождественно аскриптивным, но генетически не самовоспроизводящимся группам детей, взрослых, мужчин, женщин, безбрачных, гомосексуалистов, вегетарианцев, душевно больных. Не относятся к этническим группам семья, социальный класс, каста, сословие, корпорация, государство. Понятие этногруппы не охватывает неаскриптивные категории учащихся, рабочих, фермеров, специалистов, домашних хозяек, людей творческих профессий, чей жизненный путь зависит отличного выбора и мобильности.

Таким образом, в изучении этнонационального конфликта системный подход позволяет завершить дискуссию о природе этногруппы. Понятием этногруппы мы будем обозначать динамическую часть общества, члены которой воспринимают аскриптивные и генотипические признаки в качестве объединяющей основы, верят в общее происхождение или общую историю и способны к самоорганизации ради защиты значимой собственности, культурной самобытности и политического признания.

Происхождение населения Испании связано с неоднократными нашествиями разных народов. Изначально там, вероятно, жили иберы. В 7 в. до н.э. на юго-восточном и южном побережье Пиренейского п-ова были основаны греческие колонии. В середине 6 в. греков вытеснили карфагеняне. В 6−5 вв. до н.э. северные и центральные районы полуострова были завоеваны кельтами. После победы во второй Пунической войне (218−201 до н.э.) большей частью территории нынешней Испании завладели римляне. Римское господство продолжалось ок. 600 лет. Затем воцарились вестготы. Их государство со столицей в Толедо просуществовало с начала 5 в. н.э. до вторжения мавров из Северной Африки в 711. Арабы удерживали власть в течение почти 800 лет. Евреи, численность которых составляла 300−500 тыс. человек, жили в Испании на протяжении 1500 лет.

Этнические и расовые различия в Испании не препятствовали многочисленным смешанные бракам. В результате многие представители второго поколения мусульман оказались людьми смешанных кровей. После восстановления христианства в Испании были приняты указы против иудеев (1492), против мусульман (1502). Этим группам населения приходилось выбирать между принятием христианства и изгнанием. Тысячи людей предпочли крещение и были ассимилированы испанским этносом.

Во внешнем облике испанцев и их культуре сильно выражены афро-семитские и арабские черты, что дало повод для крылатой фразы «Африка начинается на Пиренеях». Однако многие жители севера страны унаследовали кельтские и вестготские особенности — светлую кожу, русые волосы и голубые глаза. В южных районах преобладают смуглые и темноглазые брюнеты.

Свой досуг испанцы проводят большей частью вне дома. Друзья и родственники часто встречаются в кафе и барах, беседуют за чашечкой кофе, бокалом вина или пива. Многие кафе имеют своих постоянных клиентов, а в некоторых из них собирается публика определенной политической ориентации. Тертулиа, или вечеринка друзей в кафе — не просто обычай, а элемент образа жизни. Однако возросшая популярность телевидения в Испании привела к ослаблению привычных форм общения.

«Испанцы признаны единой нацией, сформированной на основе различных этнических групп, основными из которых являются каталонцы (15,6%), андалусийцы (15,6%), кастильцы (11,1%), валенсийцы (9,7%), галисийцы (7,4%) и баски (5,6%)» Смирнова А. Н. Этнографический атлас. — М.: Литера, 2005 — с. 142.

1.3 Проблема межэтнических отношений в поликультурных обществах

Важнейшим из экономических и политических факторов, способствовавших возникновению внутри полиэтничного социоисторического организма нескольких наций, является дискриминация по признаку этнической принадлежности: наличие определенных прав и привилегий у людей, входящих в одну этническую общность, и отсутствие таковых у членов другого или других этносов, обращение с представителями той или иной этнической общности как с существами низшими, преследование их языка и культуры, навязывания им языка и культуры господствующего этноса. К этому следует добавить отношение к области, компактно населенной тем или иным этносом, как к колонии, т. е. выкачивание из нее средств, которые используются в интересах территории, населенной представителями господствующей этнической общности, торможение ее промышленного развития, превращения ее в сырьевой придаток и т. п. Все это вместе взятое принято называть национальным, или колониальным, гнетом.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой