Генезис, формирование и развитие системы ценностей военной интеллигенции России (Х– начало ХХ в)

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Отечественная история
Страниц:
618


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Актуальность темы исследования.

В современной отечественной науке особое значение приобретают исследования, связанные с анализом формирования и развития духовно-нравственных ценностей. Значение нравственности чрезвычайно велико вне зависимости от страны или эпохи, она лежит в основе любой групповой солидарности. На нравственных началах основаны все социальные институты, и трансляция духовно-нравственных норм — одна из главных задач любой культуры. Особенно значение нравственности возрастает в переломные эпохи, когда традиционная система воспитания не может нормально функционировать.

В настоящий момент подобный кризис переживает Россия. Разрушение советской идеологической системы и усиленное внедрение таких ценностей рыночной экономики, как стремление к обогащению любой ценой, привели к эрозии ряда важных морально-нравственных норм и ценностных установок, традиционных для России. Духовная дезинтеграция, ослабление чувства патриотизма граждан России, выразились в отсутствии & laquo-общеразделяемого представления о едином российском народе, сплоченном чувством патриотизма, укорененного в национальной истории, культуре, нравственности, имеющего общий идеал будущего& raquo-1. Недоверие многих людей друг к другу, обществу, бизнесу и государству, сложившееся в 90-е гг. неверие в себя, приводят к тому, что Россия даже в глазах значительной части своих граждан не является привлекательной для жизни страной. По данным Института социологии РАН, чаще отождествляют себя с россиянами 35% респондентов, 50% у иногда, 15% имеют отрицательную гражданскую идентичность.

1 См.: Концепция духовно-нравственного воспитания российских школьников. Проект. М., 2009. // http: //www. educom. ru/ru/nasha поуауа зЬко! а/ С. 4.

2 Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитический доклад. — М.: РАН, Институт социологии. 2007. С. 35.

Эта проблема начинает осознаваться и на высших этажах Российского государства. Задачу воспитания таких ценностей, как патриотизм, справедливость, свобода, человеческая жизнь и семейные традиции поставил в своем & laquo-Послании. »- президент России3. Ответом на это послание стала Национальная образовательная стратегия-инициатива & laquo-Наша новая школа& raquo-, одним из основных документов которой является & laquo-Концепция духовно-нравственного воспитания российских школьников& raquo-. В этом документе, в частности, особое внимание уделяется необходимости формирования воспитательного идеала современного российского общества. Этот идеал должен & laquo-опираться на лучшие отечественные традиции, сохраняя преемственность по отношению к воспитательным идеалам предшествующих эпох& raquo-4. Таким образом, традиции и идеалы, на которые может быть сориентирован процесс воспитания в современной России, должны стать приоритетными объектами исследований общественных наук5.

Вместе с тем, современное российское образование должно быть обращено не только на прошлое, но и на будущее, и ориентировано на воспитание & laquo-свободной, творческой, инициативной, ответственной и саморазвивающейся личности& raquo-6. Эти качества традиционно характеризуют образ российского интеллигента. Таким образом, проблемы формирования духовно-нравственной личности российского интеллигента в последнее время стали из предмета научных дискуссий превращается в настоятельное требование государственной политики. Можно констатировать, что для этого уже сформирована солидная научная база.

Послание президента России Дмитрия Медведева Федеральному собранию // http: //wvAv. kremlin. ru/appears/2008/ll/05/1349type63372type63374type63381type82634208 749. 5МШ1.

4 Концепция духовно-нравственного воспитания российских школьников. С. 9.

5 См.: Законодательное обеспечение национальной образовательной стратегии — инициативы & laquo-Наша новая школа& raquo-. Рекомендации парламентских слушаний Комитета по образованию Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 21 мая 2009 года // Вестник образования России. Июль 14 '2009. С. 63.

6 Там же.

В течение последних двух десятилетий исследования по теории и истории интеллигенции занимают одно из ведущих мест в российской историографии. В процессе научных изысканий ученых, объединенных межрегиональными центрами интеллигентоведения, многое сделано для определения роли и места интеллигенции в обществе, ее функций и сущностных черт7. Особое внимание в последнее время обращено на характеристику ее генезиса, формирования, развития и деятельности в различные периоды истории.

Начиная с 60-х гг. XX века представители различных научных дисциплин — истории, социологии, психологии, искусствоведения и др. — рассматривали особенности поведенческой и творческой модели интеллигенции, идя от выработки общих теоретических положений до анализа деятельности и влияния на общественную жизнь России конкретных личностей. Так, во многих научных исследованиях раскрыта история инженерной, медицинской, научной, вузовской, художественной интеллигенции. Особое внимание уделяется исследованию & laquo-нетрадиционных»- отрядов интеллигенции, как, например, церковной и служилой.

К служилой интеллигенции относится, в числе прочих, и военная интеллигенция, истоки зарождения и формирования которой уходят в глубь веков российской истории. Княжеские дружины, боярские полки Московского государства, профессиональная армия Российской империи, Советской России и СССР, Российской Федерации — это малый перечень этапов становления и развития силы, способной защищать страну и отражать нападение извне или бороться с внутренним врагом. Для того, чтобы выполнять такие серьезные задачи, армией должны руководить люди, обладающие высочайшими интеллектуальными, духовными и нравственными качествами.

7 См.: Меметов B.C. О проблеме дефиниций: от понятия & quot-интеллигенция"- к «прединтелли-генции»: (Постановка вопроса) // Интеллигенция, провинция, Отечество: проблемы истории, культуры, политики: Тез. докл. межгос. науч. -теорет. конф. Иваново, 24−25 сентября 1996 г. Иваново, 1996. С. 6- Он же. К первым итогам становления & quot-интеллигентоведения"- как самостоятельной отрасли научного знания // Актуальные проблемы историографии отечественной интеллигенции: Межвуз. респ. сб. науч. тр. Иваново, 1996. С. 3−14.

Таким образом, научно-теоретическая актуальность данной темы вызвана, прежде всего, необходимостью дальнейшего развития российского образования, исторической ролью как российской интеллигенции в целом, так и ее отдельных отрядов, в том числе и военной. История этой специфической группы российского общества недостаточно изучена. Особенно это касается проблем генезиса, формирования и развития ее духовных ценностей военной интеллигенции на протяжении столетий, ибо эти факторы в ее деятельности имеют долговременную основу, особенно важную для России, где воинская служба определялась не столько материальными интересами, сколько любовью к Отечеству, осознанием необходимости защищать его от врагов.

Исходя из актуальности темы, исследование генезиса, формирования и развития духовных ценностей военной интеллигенции приобретает сегодня и практическое значение.

1) В настоящее время мы наблюдаем разворачивающийся системный кризис мирового порядка, наиболее ярко проявляющийся в экономической сфере. Очевидным следствием этих процессов может стать попытка использования США своего военного потенциала для возврата утраченных мировых позиций. Нападение Грузии на Южную Осетию и ответные действия российской армии в августе 2008 г. в очередной раз продемонстрировали всю беспочвенность надежд отечественных либералов-западников на то, что Россия, не угрожающая Западу своими вооруженными силами, будет восприниматься там как полноправный партнер для политического диалога. Таким образом, по-прежнему актуальна мысль Александра III, утверждавшего, что у

России есть только два абсолютно надежных союзника: это ее армия и флот. И без того силового обеспечения, которое продемонстрировали наши военные в Южной Осетии, никакие природные ресурсы не позволят России выжить как самостоятельному суверенному государству.

8 См.: Керсновский А. А. История русской армии. В 4-х т. Т. 3. С. 11. М., 1994.

В современной войне, где, как отмечал начальник академии Вооруженных сил Российской Федерации генерал-полковник В. Попов, победу даст использование & laquo-интеллектуального оружия, помноженного на качество морального духа нашей армии& raquo-9. Формирование офицера, способного в этих условиях взять на себя все бремя военного управления — чрезвычайно сложная задача. Для этого необходимы традиции, опыт, соответствующее образование, опирающиеся на духовные ценности воинов России, сформированные в разные периоды истории нашей страны.

2) Роль армии в современной общественной системе не ограничивается функцией обеспечения военной безопасности и поддержания государственного суверенитета. С середины XIX века армия выступает как своеобразная школа для большей части мужского населения, воспитывая такие чувства, как социальная ответственность, патриотизм и интернационализм, формирующийся в условиях многонациональных армейских коллективов. Вернуть армии воспитывающую функцию — значит сохранить единство России, добиться возвращения ей статуса великой державы. Даже планируемый отказ от формирования армии по принципу всеобщей воинской обязанности не приведет к отказу от исполнения этой задачи: проблема рекрутирования военнослужащих приведет военную интеллигенцию в школы, учреждения дополнительного образования и средства массовой информации.

В связи с этим, прежде всего, возрастает интеллектуальная составляющая деятельности офицеров всех рангов — от лейтенанта до маршала и адмирала. Постоянное совершенствование оружия привело к тому, что для его использования требуется гораздо большая, чем раньше, профессиональная и интеллектуальная подготовка. Новые тенденции развития армии требуют от военного управленца, офицера настоящего профессионализма, творчества и инициативы.

3) Кроме того, идеологический кризис, наступивший после распада Советского Союза, показал, что в условиях политической глобализации особую

9 Денисов В. Здесь учат побеждать // Красная Звезда 2008. 6 ноября. роль играет воспитание офицеров, привитие им нравственных устоев, на которых в течение столетий развивалась российская цивилизация10.

В связи с этим особые требования сегодня предъявляются к нравственности офицера. Прежде всего, он должен быть патриотом, то есть, судя по материалам & laquo-Послания президента России Дмитрия Медведева Федеральному собранию& raquo-, сочетать & laquo-самый трезвый, критический взгляд на отечественную историю и наше далеко не идеальное настоящее& raquo- с верой в Россию11.

Применительно к военной интеллигенции это означает, что его формирование должно включать в себя воспитание & laquo-ответственности руководителя& raquo- за свободу, самостоятельность и независимость Российского государства и жизни как ее граждан, так и своих солдат, забота об его подчиненных- сочетание & laquo-трезвого критического взгляда& raquo- на прошлое и настоящее нашей армии с верой в Россию, ее народ и армию.

4) Особое значение вопросы воспитания высоконравственного и интеллектуально развитого офицера приобретают в условиях перехода армии на контрактную основу. Прежде всего, более качественный рядовой состав не только создает новые возможности, но и формулирует иные требования для офицеров. В условиях профессиональной армии само военное управление будет возможно только при наличии авторитетных офицеров, которые будут примером профессионализма, высокой культуры, гуманизма и патриотизма

Степень изученности проблемы. Историографии проблемы и источникам данного исследования посвящена вторая глава диссертации. Предварительно можно отметить, что специального исследования, предметом которого явилось бы изучение генезиса, формирования и развития системы духовных ценностей российской военной интеллигенции до настоящего времени не проводилось.

10 В ходе обсуждения военного аспекта национальной безопасности в рамках Общественной палаты В. Лановой отмечал, что сегодня & laquo-требуется консолидация усилий общества и для защиты морально-нравственных устоев, культуры, традиций (выделено мной — А.П.) — всего того, что составляет основу самоидентификации и духовного единства многонациональной и многоконфессиональной России& raquo-. (Красная звезда. 2008. 9 октября).

11 Послание президента России Дмитрия Медведева Федеральному собранию.

Актуальность и научная значимость темы, ее недостаточная разработанность определили понятийный аппарат, объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, цель и задачи исследования.

Объектом изучения является военная интеллигенция Руси/России на этапах генезиса, формирования, развития и самостоятельной деятельности.

Предмет исследования — процесс возникновения и эволюции духовно-нравственных ценностей военного интеллигента России X- начала XX вв.

Цель исследования — изучение специфики генезиса, формирования и развития системы духовных ценностей военной интеллигенции в разные периоды истории России.

Реализация цели предусматривает решение следующих задач:

— Дать анализ российской и зарубежной исторической и военной литературы по проблеме понятий & laquo-военная интеллигенция& raquo- и & laquo-военные профессионалы& raquo- и их духовных ценностей-

— Реконструировать истоки, зарождение, формирование и развитие духовных ценностей военной прединтеллигенции как профессиональной группы служилых людей Древней Руси-

— Отразить специфику генезиса, формирования и развития древнерусской военной интеллигенции-

— Показать процесс становления системы ценностей военной прединтеллигенции Московского государства-

— Проанализировать специфику ценностных ориентаций военных интеллигентов Средневековой Руси-

— Выявить особенности формирования системы ценностей военной интеллигенции России в период с XVIII по начало XX вв.

— Раскрыть содержание понятий & laquo-честь»-, & laquo-долг»-, & laquo-ответственность»-, & laquo-товарищество»-, & laquo-гуманность»-, & laquo-патриотизм»-, & laquo-совесть»-, & laquo-дисциплина»-, & laquo-инициатива»-, & laquo-религиозность»-, & laquo-слава»-.

— Определить специфику деятельности военной интеллигенции, обеспечивавшей единство этой группы в разные периоды российской истории в соответствии с ее идеалами.

Рабочая гипотеза исследования состоит в том, что возникновение и эволюция системы духовных ценностей военной интеллигенции происходит в процессе ее зарождения, формирования, становления и деятельности в разные периоды истории России, с X до начала XX вв.

Концептуальный замысел исследования заключается в том, чтобы проследить, как на протяжении тысячелетней истории существования военной интеллигенции России происходило зарождение, формирование, и становление система духовных ценностей военной интеллигенции.

В ходе этих процессов появлялись качественные черты военной интеллигенции: патриотизм и гуманизм, нашедшие свое выражение в понятиях Чести — как воинской этики, Долга — как личной ответственности и священного служения Отечеству и Призвания — как стремления к повышению своей военной компетентности.

Понятийно-терминологический аппарат исследования

Базовое понятие диссертации — интеллигенция, определяется как специфическая социальная группа, обеспечивающая самоидентификацию общества как сложной саморазвивающейся системы12 и выполняющая функции поддержания стабильности и идентичности, одновременно являясь носителем творческого начала, позволяющим общественной системе развиваться. Родовыми чертами интеллигенции является интеллектность, критичность, образованность, развитое самосознание, гуманность и патриотизм.

При анализе процесса генезиса интеллигенции выделяется понятие прединтеллигенции — характерной для традиционного общества группы, члены которой профессионально занимающийся высококвалифицированным умственным трудом, носящим творческий характер: развитием и распростра

12 См: Смирнов Г. С. Мировая интеллигенция и ноосфера: пространство философского дискурса// Интеллигенция и мир. 2001. № 1. С. 79. нением культуры, управлением сложными социальными объектами. Ей присущи социальная и этническая замкнутость. Вместе с тем для прединтелли-генции не свойственны черты, присущие собственно интеллигенции: внесо-словность, способность к творчеству, социальная ответственность, гуманизм и патриотизм, выходящие за рамки корпоративной этики.

В результате генезиса интеллигенции формируется ранняя форма существования этой группы — интеллигенция традиционного общества: характерное для доиндустриального этапа общественного развития социальное образование, обеспечивающее функцию самоуправления общества как сложной саморазвивающейся системы за счет господствующего положения в социальной системе. Ценностными основаниями интеллигенции традиционного общества являются: дерзание, служение, иерархичность, религиозность и милосердие.

В рамках интеллигенции выделяется два отряда — гражданская, включающая лиц свободных профессий (учителя, врачи, инженеры, литераторы, адвокаты и т. д.) и служилая, к которой относится интеллигенты, служащие в государственных учреждениях (чиновничья, юридическая, церковная интеллигенция).

К последней группе относится и & laquo-военная интеллигенция& raquo-. Она рассматривается как особая социокультурная общность теоретиков и практиков военного искусства, профессионально занятых созданием, развитием и распространением военной культуры, управлением в сфере обороны и воспитанием личного состава, взявших на себя ответственность за формирование военными средствами & laquo-ответов»- на возникающие перед обществом & laquo-вызовы»-. Для представителей военной интеллигенции характерны как родовые черты интеллигенции, так и специфические характеристики (героизм и отвага, готовность к самопожертвованию, самодисциплина и самоконтроль), отражающие восприятие воинского долга и чести как категорических императивов.

С одной стороны, сущностные черты военной интеллигенции являются отражением того факта, что эта группа является одним из отрядов интеллигенции в целом.

С другой стороны, военная интеллигенция — часть профессиональных военных (военных специалистов)13 {то есть людей, занимающихся развитием и распространением военной культуры, управлением в сфере обороны и воспитанием личного состава и получивших для этого специальную подготовку). В рамках этой группы, в зависимости от господствующих ценностных ориентаций, выделяется две общности:

— военных интеллигентов и

— военных профессионалов. Специалисты, относящиеся к этой группе, заняты исключительно военным делом, а в основе их мировоззрения лежат групповые ценности военного сословия, основанные на приоритете корпоративной чести, личной славы и персонального долга перед своим командиром и /или монархом.

Для военного интеллигента, в отличие от военного профессионала, характерны широта интересов, высокий уровень развития индивидуального сознания и самосознания, выходящий за рамки корпоративного мышления.

В данном исследовании понятие & laquo-ценность»- рассматривается как ряд значений, побуждающих людей к деятельности, направленных на изменение, преобразование существующих социальных структур и создание новых, а вместе с тем интегрирующих, цементирующих общество, обеспечивающих его единство и целостность, создающих механизм культурной преемствен

14 ности.

Изучение этой темы невозможно вне анализа всей совокупности ценностей как системы, что, в свою очередь предполагает построение их иерархии и воссоздание связей и взаимодействий в рамках этой системы.

1 л

Термины используются как синонимы. Данная группа выделяется по социально-профессиональному критерию и соответствует понятию & laquo-офицерский корпус& raquo- Нового времени

1 См.: Сергейчик Е. М. Философия истории. СПб. 2002. С. 525.

Система ценностей — это синкретичный феномен, затрагивающий и научную, и политическую, и социальную, и культурную, и нравственную, и психологическую сферы человеческого бытия. Этим обусловливается необходимость проведения системного конкретно-исторического анализа системы ценностей военной интеллигенции. Система ценностей иерархична по своей структуре и строится по принципу субординации15.

1. На вершине располагаются универсалистские духовно-нравственные ценности, традиционно описываемые как высшие цели человеческой деятельности: Истина, Добро, Красота. Это трансгрупповые ценности-цели, & laquo-функции функций& raquo- которых заключаются в том, чтобы выразить значение системы значений данного конкретно-исторического типа обще

16 ства.

2. Фундаментом для универсалистских ценностей являются групповые, социетарные ценности, отражающие цели и интересы конкретных социальных групп. Роль универсальных ценностей в этой системе заключаются в том, что они узаконивают и освящают социетарные ценности, при этом пере

1 7 осмысляя вечные идеалы в понятные для общества символы.

3. Низшим уровнем выступают & laquo-витальные»- ценности, обеспечивающие жизнедеятельность индивида.

Для военного интеллигента это деление означает восприятие в качестве высших ценностей: сохранение безопасности своего народа, обеспечение условий для обороноспособности государства и, вместе с тем, забота о тех людях, которые доверены его заботе (сочетание патриотизма и гуманизма). Групповыми, социетарными выступают требования воинской чести и стремление к карьерному росту и военной славе, а витальными — сохранение собственной жизни и здоровья, и получение различных материальных благ (от

15 Данная типология основана на исследованиях А. Маслоу и Е. М. Сергейчика (См.: Мас-лоу А. Новые рубежи человеческой природы. / пер. с англ. М., 1999. С 133- Сергейчик Е. М. Указ. Соч. С. 530).

16 См.: Сергейчик Е. М. Указ. Соч. С. 530.

17 См.: там же. добычи — для полководца Древней Руси, до денежного содержания офицера Российской империи).

Кроме того, в диссертационном исследовании ценности были типологически определены по следующим основаниям:

А) по объекту — на целевые и инструментальные (ценности-цели и цен-18 ности-средства). Для военного интеллигента может быть в полной мере характерно стремление к истине и красоте, однако исследовательская деятельность и военная эстетика выступают только как средства достижения основной цели — безопасности Отечества. Кроме того, как ценности-средства воспринимается вся группа витальных ценностей, отражая вторичность, служебный характер этой группы.

Б) по результату — на нормативные и идеальные, то есть выступающие в качестве идеала19. Нормативными ценностями военного интеллигента являются законы, присяга и уставы (государственные нормативные акты), дисциплинарная практика подчинения вышестоящим вместе с соблюдением правил чести (групповые нормы). В качестве идеальных для военной интеллигенции выступают нравственные качества полководца — общепризнанного образца, того & laquo-штучного»- военного интеллигента, с кого берут пример образованные и патриотически настроенные защитники Отечества. Такими образцами были Владимир I Святославович и Владимир Мономах, Александр Невский и Дмитрий Пожарский, П. А. Румянцев, Ф. Ф. Ушаков, М. С. Воронцов, М. И. Кутузов. Наиболее ярким примером для подражания был, конечно же, A.B. Суворов.

В этом контексте под духовно-нравственными понимаются ценности, относящиеся к сфере нравственного сознания личности, в частности, определяющие такие понятия, как представление о добре и зле, правильном и не

1 Я

По М. Рокичу (См.: Сенин И. Г. Опросник терминальных ценностей. — Ярославль, 1991. С. 217).

19 См.: Сергейчик Е. М. Указ. Соч. С. 527.

См.: Меметов B.C. Генезис, формировнаие и деятельность интеллигенции // Проблемы теории и методологии интеллигенции. Иваново. 208. С. 32. правильном поведении, о чести, достоинстве личности и т. п21. Духовно-нравственные ценности, являясь основанием для мотивации деятельности индивидуума, выступают как результирующая прочих видов ценностных ориентации: (социальных, политических, этнических, экономических ценностей).

Исходя из характера предмета исследования, в диссертации предполагается его изучение на основе междисциплинарного подхода, с использованием методов не только истории, но и культурологии, философии, социологии, психологии и педагогики. Такой подход позволил рассмотреть систему ценностей военной интеллигенции как целостное явление, выделив ядро и периферию системы, охарактеризовать процесс системообразования, проследив систему ценностей военной интеллигенции в развитии: анализируя генезис, формирование, развитие и самостоятельное существование этого явления, которые были бы недоступны при использовании инструментария, характерного только для исторической науки.

Анализ системы ценностей военной интеллигенции рубежа Х1Х-ХХ вв. рассматривается в рамках исследования ментальности этой социальной группы.

В рамках данного исследования это понятие используется в значении, определяемом Львом и Натальей Пушкаревыми как & laquo-совокупность социально-психологических установок, автоматизмов и привычек сознания, формирующих способы видения мира и представления людей, принадлежащих к той или иной социально-культурной общности. <. > Понятие ментального позволяет соединить аналитическое мышление, развитые формы сознания с

22 полуосознанными культурными шифрами. »-. При этом они отмечают, что французские историки, стоявшие у истоков изучения & laquo-истории ментально-стей" как самостоятельного направления, поместили & laquo-ментальное»- между

21 См.: Анресян Р. Г. Идея морали и базовые нормативно-этические программы. М., 1995. С. 21.

22 Пушкарев Л., Пушкарева Н. Ментальности (Менталитет) // http: //www. kxugosvet. ru/enc/gumanitarnyenauki/sociologiya/MENTALNOSTIMENTALITE T. html осознанным, очевидно структурированным, отрефлексированным (то есть формами общественного сознания — религией, идеологией, моралью, эстетикой и т. д.) и неосознаваемым (бессознательным) в коллективной, а отчасти

23 и в идивидуальной психике людей. Таким образом, значение термина «мен-тальность» шире, чем смысл базового для данной работы понятия & laquo-система ценностей& raquo-, и рассматривает не только осознанные мотивации деятельности (ценности) но и неосознанные и/или полуосознанные & laquo-культурные шифры& raquo-, архетипы24.

Историки, рассматривающие проблематику ментальной истории, обращают внимание на то, что это условием исследования этого явления является & laquo-изучение всего постоянного (социально-психологических констант), медленных, подспудных изменений, растянутых во времени очень большой протяженности (la longue duree)". Это связано с тем, что & laquo-времена большой длительности& raquo- консервируют самое типичное в психологии и поведении, то, что заложено в сознание людей их воспитанием, культурой, языком, религией и делает заметными изменения лишь при рассмотрении больших хронологических отрезков истории2^.

Таким образом, характер предмета исследования определил его хронологические рамки, связанные с необходимостью выявления качеств, имманентно присущих военной интеллигенции, и черт, характерных для нее в определенные периоды. Поставленную задачу невозможно решить, не проанализировав весь путь развития этой группы российской интеллигенции. Основные черты любого явления можно определить, если проследить его раз

23Там же // http: //www. krugosvet. ru/enc/gumanitarnye nauki/sociologiya/

MENT ALNO S TIMENT ALITET. html? page=0,1

24 Термин & laquo-архетип»- в данном значении ввел A.B. Квакин. По его мнению, & laquo-менталитет -это способ жить в коллективе, основанный на изначально заложенных ценностях, объективированных в культуре и выражающих архетип& raquo- (Квакин A.B. Российское государство и российская интеллигенция: Монография. — Уфа, 2007. С. 56).

У ^ http: //www. krugosvet. ru/enc/gumanitarnye nauki/sociologiya/MENTALNOSTI MENTALIT ET. html? page=0,3 витие на эмпирическом материале и, отсеяв все случайное, наносное, выдел/лить лишь присущее данному феномену на одном из отрезков его истории.

Ретроспективный характер исследования потребовал рассмотреть военную интеллигенцию России на всех этапах ее развития от генезиса через формирование, становление и, наконец, процесс активной деятельности (от княжеской дружины Древней Руси X в. до регулярной армии Российской империи начала XX в.)

Рассуждая гипотетически, можно предположить, что возникновение военных профессионалов связано с появлением социально-стратифицированного общества, а в дальнейшем — государства. Как основное условие формирования качественных характеристик военного интеллигента рассмотрена первая на Руси в полном смысле социетарная система ценностей, основанная на универсалистских идеях православия.

В связи с этим в качестве нижней хронологической границы рассматривается принятие Киевской Русью христианства, так как именно распространение этой мировой религии привело к появлению личностных ценностей, без чего немыслимо формирование интеллигента вообще, а военного в особенности. Особое внимание уделено образу Владимира I Святославовича в связи с его стремлением выбрать вероисповедание для всей русской земли.

Этот выбор говорит о присутствии в данный исторический момент личности, поднявшейся над групповыми стереотипами, начав отстаивать интересы не одной дружины, а всего государства, всего народа — то есть — гипотетически — одного из первых интеллигентов Древней Руси.

Великий князь Киевской Руси Владимир постоянно участвовал в военных походах и при этом проявлял недюжинные военные способности, уступающие, однако, его знаменитому отцу, Святославу Игоревичу. Вместе с тем его деятельность в этой сфере соответствует требованиям к военному интеллигенту. Прежде всего, это стремление победить с минимальным потерями, даже если победа не принесет ему славы. Так, он старался ослабить против

26 См.: Шарден Тейяр П. де Феномен человека: Сб. очерков и эссе. М., 2002. С. 335. ника изнутри, используя своих & laquo-агентов влияния& raquo- (боярин Блуд), а в тех случаях, когда победа была сомнительна или требовала слишком больших жертв, Владимир предпочитал отказаться от возможных выгод, но сохранить свое войско (как это было в случае с походом на булгар).

Кроме того, для Владимира было характерно стремление не просто обогатить дружину, но всемерно способствовать расширению территории своей страны, а также приложить все силы к защите Руси от печенегов. Конечно, к нему неприменимы понятия & laquo-гуманность»- и & laquo-патриотизм»- в их современной трактовке (их развитие связано с Новым временем), однако можно говорить о начале формирования этих сущностных характеристик военной интеллигенции.

Верхней границей проведенного исследования выступает революция 1917 г. и Гражданская война, разрушившие как Российское государство в целом, так и его армию. Это не значит, что отсутствовала преемственность между императорской и советской военной интеллигенцией. Тем не мене, дальнейшая история нашей страны определялась уже иными движущими силами и, следовательно, иной стала военная интеллигенция.

Особенность изучаемой проблемы требует также определить периодизацию истории военной интеллигенции России, которая представляется автору следующим образом:

1. Генезис военной интеллигенции связан с периодом Древней Руси (Х-ХШ вв.). В это время институционально оформлялась военная профессиональная группа, в среде которой значительную роль играла прединтелли-генция (князья и воеводы). В то же время отдельные представители военной корпорации Древней Руси демонстрировали качества, которые можно рассматривать как характерные черты зарождающейся военной интеллигенции Древней Руси: свободу мышления, выходящую за пределы узкогрупповых интересов военно-профессиональной группы, совестливость как отражение универсалистских ценностей христианства и гуманизм в форме христианского милосердия.

2. Формирование военной интеллигенции связано с периодом средневековой истории Руси (XIV-XVII вв.). В это время в общественном сознании военной прединтеллигенции укоренились православные ценности, среди которых особую роль играло чувство ответственности перед Богом за всю Русскую землю. Распространение исихазма привело к формированию рефлексии и личностных качеств, способствующих росту самостоятельности мышления военачальника. С другой стороны, Русь к этому моменту переняла византийскую и китайскую (через монголо-татар) военную культуру. Все это создавало условия для появления немногочисленной группы военачальников, проявлявших черты военной интеллигенции: свободомыслия в рамках христианского идейно-культурного поля, зарождающиеся элементы патриотизма и гуманизма, основанных на концепции христианского милосердия и идее святости Русской земли и необходимости защиты ее населения от ужасов войны.

3. Становление военной интеллигенции как специфической социальной группы предположительно датируется периодом с начала XVIII до 60-х гг. XVIII вв. Этот процесс проявился в создании системы профессионального образования военных прединтеллигентов (офицеров) и в формировании системы ценностей, основанной на образе идеального офицера. Такой идеал вполне может рассматриваться как образец военного интеллигента. Особенностью этого периода была гомогенность дворянской интеллигенции, в которой военная составляющая была достаточно ярко выраженной, но все-таки не отдельной группой. Таким образом, формировалась дворянская военная интеллигенция.

4. Деятельность дворянской военной интеллигенции с 70 гг. XVIII века до 1815 г. На это время приходится деятельность военных интеллигентов, ставших примером служения Отечеству, гуманного обращения к солдатам и, вместе с тем, достигших высочайшего уровня личностного развития (П.А. Румянцев, А. В. Суворов, М. И. Кутузов, П.И. Багратион). Это был наиболее удачный период для русской армии, причем ее успехи объяснялись не массовым самопожертвованием воинов, а искусством военачальников.

5. Этапу профессионализации русской военной интеллигенции соответствует вторая половина XIX-начало XX века. В это время ценности военной интеллигенции широко распространяются в офицерском корпусе России, а офицеры в полной мере становятся одним из отрядов интеллигенции России.

Территориальные рамки исследования. Анализ генезиса, формирования и развития духовных ценностей древнерусской и российской военной интеллигенции возможно только в общероссийском масштабе. Это связано с тем, что военная организация изначально существовала как общегосударственное образование, а имевшая место региональная специфика (например, в войсках, которыми командовали A.B. Суворов, М. И. Кутузов, и т. д.) объяснялась личностью командующего, и не являлась постоянной.

Методологическая основа исследования рассматривается автором в первой главе. Предварительно можно отметить, что в процессе работы над проблемой основополагающими стали историзм, объективность, и другие методологические принципы.

Научная новизна исследования. В работе впервые предпринята попытка решения проблемы, имеющей важное научное, культурное и общественно-политическое значение.

1. В диссертации впервые в российской историографии: а) представлена постановка и научная разработка понятия & laquo-военная интеллигенция& raquo- на широком временном отрезке и в связи с системой формирования ее нравственных ориентаций- б) показано многоплановое конкретно-историческое освещение комплекса вопросов, объединяемых темой & quot-система ценностей военной интеллигенции& quot-- в) сделана попытка применить нравственно-этический подход в конкретно-историческом исследовании такого явления, как & laquo-военная интеллигенция& raquo-. Практически полное отсутствие публикаций на эту тему объясняется сложностью вычленения представителей военной интеллигенции из общего числа военных профессионалов, а так же схожестью идеального образца & laquo-истинного офицера& raquo- и & laquo-военного интеллигента& raquo-- г) на междисциплинарной основе наук: истории, социологии, культурологии, психологии, педагогики проведено системное исследование генезиса, формирования и развития военной интеллигенции России, ее родовых черт и специфических качеств в разные периоды развития русского/российского общества.

2. В работе систематизированы исследовательские подходы к пониманию феномена военной интеллигенции с точки зрения ее ретроспективно-сти, сосредоточения внимания на вопросах теоретико-методологического характера, касающихся сущности военной интеллигенции, суждениях о ее типологических границах и критериях. По дискутируемым вопросам высказывается и аргументируется точка зрения автора, определяются дальнейшие пути научной разработки отдельных аспектов исследуемой темы.

3. Особое внимание в диссертации обращено на отличия между ценностными ориентациями военных профессионалов и военных интеллигентов. Разграничения между этими группами проходят в зависимости от отношения к понятиям & laquo-патриотизм»-, & laquo-ответственность»-, & laquo-долг»- & laquo-честь»-, & laquo-дисциплина»-, & laquo-инициатива»- и др. Диссертант выделил в качестве ключевых такие проблемные вопросы, как:

— место патриотизма в самосознании военного интеллигента, соотношение его с корпоративным самосознанием военно-профессиональной группы и универсалистским сознанием гражданской интеллигенции-

— специфика гуманизма военного интеллигента и проявление этого качества в его деятельности-

— соотношение материального и идеального в мотивации деятельности военного интеллигента-

— соотношение дисциплины и инициативы в деятельности военного интеллигента.

4. Новые методы изучения источников (использование контент-анализа для исследования ментальных структур сознания), акцент на нравственной позиции военной интеллигенции позволяет рассматривать уже опубликованные источники как & laquo-непрочитанные»-, выделить значительный пласт информации, упущенный большинством исследователей предшествующего периода.

5. В научный оборот вводятся новые материалы, такие, как официальные характеристики, аналитические доклады, переписка и воспоминания российских офицеров конца XIX — начала XX вв.

Теоретическое и практическое значение исследования системы ценностей военной интеллигенции позволило раскрыть ряд тенденций, присущих как развитию служилой (и, в частности, военной) интеллигенции, так и интеллигенции в целом. Вместе с тем исследование этого направления способствует более полному пониманию таких ключевых проблем истории нашей страны, как отношения Древней Руси с соседями, борьба с монгольским нашествием и последствия ига- реформы Петра Первого, победоносные войны рубежа ХУШ-Х1Х вв., роль армии в модернизации России и гражданский выбор офицерского корпуса в войнах и революциях XX века.

Материалы и выводы диссертации тесно связаны с воспитательными задачами военных учебных заведений в условиях реформы армии. Одной из задач, поставленных в настоящее время перед армией, является создание условий для воспитания офицера, не только подготовленного к исполнению порученных ему задач, но и готового взять на себя ответственность за самостоятельно принятое решение, способного предвидеть результаты своих действий, творчески относящегося к своему делу и ставящего его выше личных карьерных и материальных интересов. Все больше повышается значимость воспитания и образования офицера, для которого & laquo-Отечество»-, & laquo-Долг»- и & laquo-Честь»- являются не просто словами, а идейным смыслом жизни и службы. Таким образом, требуется целенаправленная деятельность по формированию системы ценностей офицеров в целом, и офицера как индивида и личности, формирование в сознании офицерского корпуса соответствующего уровню понятия & laquo-военного интеллигента& raquo-.

Для этого требуется создать исторически достоверное теоретическое представление о военном интеллигенте как вершине эволюции военного человека, чему и посвящено настоящее исследование. Значение диссертации заключается также в применимости ее концептуального и фактографического содержания в научной и преподавательской деятельности, в написании работ по истории российской армии, ее военачальников.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

Предпосылками генезиса военной интеллигенции является выделение военного управления как профессионального труда, развитие военной культуры и активной межкультурной коммуникации, происходивших в Древней Руси-

Генезис духовно-нравственных ценностей военной интеллигенции Древней Руси (Х-ХП вв.) выразился в появлении первых представителей древнерусской военной интеллигенции — Владимира I Святославовича и Владимира Мономаха-

Формирование категорий & laquo-долга»- и & laquo-чести»- выступает как основа духовно-нравственных принципов военной прединтеллигенции в Московском государстве (ХШ-ХУП вв.) —

На базе этой группы происходит формирование русской средневековой военной интеллигенции, составляющих группу военачальников Московского государства. Система ценностей этой группы включала не только личная преданность царю и родовая честь, но и православный патриотизм и христианское милосердие-

Становление духовных ценностей военной интеллигенции России: патриотизма как принципа готовности отдать жизнь за родину, понятий долга, чести и славы в борьбе за интересы российского государства и общества происходит в процессе формирования и развития русского офицерского корпуса (ХУШ-начало XIX вв.).

Превращение военной интеллигенции в массовое явление и распространение присущих ей духовных ценностей в офицерском корпусе России происходит во второй половине XIX — начале XX в. Такие ценности, как ответственность за свой народ, гуманность и чувство собственного достоинства выходят на первый план, выдвигаясь над традиционными ценностями дисциплины и офицерской чести.

Апробация исследования. По теме диссертации опубликованы 40 научных работ общим объемом 73 п.л., в том числе — 3 монографии, 16 статей, из них 8 — в ведущих рецензируемых научных журналах, включенных в Перечень ВАК Министерства образования и науки РФ.

Основные положения диссертации апробированы на научных конференциях (международных, с международным участием, республиканских и региональных в С-Петербурге, Владимире, Костроме, Нижнем Новгороде, Иваново, Улан-Уде).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка источников и литературы, пяти приложений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование показало, что тема духовно-нравственных ценностей военной интеллигенции России является одной из наиболее актуальных проблем отечественной науки как с точки зрения ее практического, так и научно-теоретического значения.

Понятие & laquo-военная интеллигенция& raquo- давно и прочно утвердилось в отечественной исторической науке. Вместе с тем историографический анализ проблемы показывает, что, несмотря на значительное внимание, уделяемое изучению феномена военной интеллигенции и признание необходимости нравственно-этического подхода к этому явлению, его исследование только начато. Наиболее сложным остается проблема ценностного содержанию понятия & laquo-военная интеллигенция& raquo-. Ключом к ней являются конкретно-исторические исследования военной интеллигенции на протяжении всей ее истории.

В зарубежной исторической науке термин & laquo-военная интеллигенция& raquo- используется крайне редко и бессистемно. Ближайшим аналогом этого понятия в западной социологии является концепция & laquo-военного профессионала& raquo-. При этом особое место в этой концепции принадлежит не личностным, а групповым ценностям: говоря о военном профессионализме, исследователи и практики военного дела обращают внимание, прежде всего, на приверженность офицера корпоративным ценностям.

Таким образом, на основании анализа исторической, философской, социологической и военно-теоретической литературы было определено, что военная интеллигенция является частью социальной группы, главная функция которой — защита общественных интересов силовыми методами. Ее структуру можно представить следующим образом1:

1 Данная структура не включает тех, кто находится на военной службе временно или выполняет свои профессиональные обязанности в рамках & laquo-мирных»- профессий, находясь в аппарате военного министерства. Представители этих групп занимают пограничное положение между военными и гражданскими профессионалами.

1. Для обозначения всех представителей этой группы использовался термин & laquo-профессиональные военные& raquo-, то есть люди, занимающиеся военным делом как основным видом деятельности и получившие специальную подготовку. Ценностное единство этой группы обеспечивается наличием ряда ценностей, отражающих понимание ее членами своих корпоративных интересов.

2. В составе профессиональных военных выделяются военные управленцы, профессионально занятые развитием и распространением военной культуры, управлением в сфере обороны и воспитанием личного состава. К этой группе относятся военачальники, генералы и офицеры, командующие подразделениями, которые выполняют самостоятельные боевые задачи и в рамках которых протекает боевая подготовка личного состава. Это формальная группа, к которой относятся представители высшего и среднего командного состава армии и флота, получившие всестороннее образование и специальную подготовку и состоящие на кадровой военной службе.

Близким по значению является термин & laquo-военные прединтеллиген-ты", к которым, кроме того, принадлежат теоретики военного искусства, а так же преподаватели военных училищ и академий дореволюционной России.

3. Среди военной прединтеллигенции (воевод, князей, на более позднем этапе — офицеров) были те, чьи ценностные ориентации сочетают групповые (корпоративные) моральные требования к профессиональным воинам и интеллигентские качества, выходящие за переделы интересов военного сословия, те, кто обладает личностным самосознанием, то есть имеет собственное мнение и обладающие мужеством, необходимым для того, чтобы это мнение отстаивать. Таких военачальников можно с полным правом причислить к военной интеллигенции. Для того чтобы определить ее сущностные черты, были проанализированы генезис, формирование и развитие ценностных ориентации военной интеллигенции России X — начала XIX в.

Исследование проблемы показало, что этот процесс носил сложный характер и протекал в несколько этапов.

1-й — Зарождению древнерусской военной интеллигенции предшествовало появление военных профессионалов — дружинников догосударствен-ного периода. Основными ценностями этой группы были долг перед соплеменниками и понимание чести как категории, отражавшей статус воина в дружине. Возникновение военного дела как особой профессии потребовало создания специфической формы управления.

Военное управление как вид деятельности существовало с древнейших времен. Люди, посвятившие себя этой деятельности — военные прединтелли-генты — занимались как подготовкой воинов, так и непосредственно командованием на поле боя. Первоначально эта деятельность исполнялась волхвами. Они настраивали воинов соответствующим образом, наделяя их качествами берсерка (воина-оборотня). Это был первый путь формирования пре-динтеллигенции со своими духовными ценностями, определявшимися верой в языческих богов. Вторым путем было выделение наиболее сильных и удачливых воинов, способных организовать и вести за собой дружинников ради защиты племени.

К моменту образования Древнерусского государства эта группа была уже институционально оформлена в княжескую дружину, чему в немалой степени способствовало влияние на славян военной культуры Византии и варягов, а также кочевников — печенегов и половцев. Таким образом, во второй половине — конце 1-го тысячелетия н. э. шло формирование военной предин-теллигенции Древней Руси в лице великого киевского князя, старейшин и воевод. Именно к тому периоду можно отнести генезис духовных ценностей этого общественного слоя.

Анализируя ценностные ориентации представителей этой группы, необходимо отметить, что единой системы ценностей еще не сформировалось. Действия военных профессионалов (в т.ч. и военных прединтеллигентов) подчинялись требованиям варварской морали, включающей в себя ценности добычи, верности князю, личной чести и славы, характерным для варварских дружин- а также охранительным ценностям, основанным на представления о долге перед родной землей, которые развиваются из ценностных ориентаций племенных дружин под влиянием христианских представлений. Сосуществование нескольких систем ценностей приводило к ролевым конфликтам. Этот факт вместе с распространением христианства обеспечил, пусть и для крайне узкого круга представителей военной элиты, возможность свободы личности.

В ряду князей были те, кто сумел выйти за границы военно-корпоративных ценностей, демонстрируя не только широту интересов, но и стремление защитить тех, кто им доверился, будь то собственные воины или мирное население. Эта цель для них была выше, чем социетарные дружинные ценности. Первые военные интеллигенты Древней Руси — Владимир I Святославович и Владимир II Всеволодович Мономах — не только демонстрировали в своей деятельности понимание интересов народа как своих собственных, но и были носителями личностного самосознания, позволившего им подняться до высоты военного искусства как способности достигать победы в битвах с кочевниками с наименьшими потерями.

Вместе с тем, интеллигенция этого периода существенно отличалась от ставшей хрестоматийной интеллигенции нового времени. Для ранних этапов развития этой группы было характерно:

Дерзание — способность к принятию самостоятельного решения, готовность выйти за рамки канонического мышления, & laquo-спутник вольномыслия и новаторства, враг косности и застоя& raquo-. Синоним креативности, характерной для интеллигенции более позднего периода.

Служение — ответственность за жизнь людей и исполняемое дело. В сознании интеллигента воплощается в категории & laquo-долг»-. Служение является аналогом патриотизма интеллигенции нового времени. На позднем этапе развития интеллигенции традиционного общества одним из объектов служения выступает страна как этнополитическое образование, и, таким образом, это качество является одним из проявлений патриотизма интеллигенции.

2 Соколов А. В. Указ. Соч. С. 171

Иерархичность — восприятие своего положения в обществе как установленного места в социальной иерархии со всеми его требованиями и условностями («nobles oblige»). Отражается в общественном сознании как категория & laquo-честь»-.

Религиозность — основой системы ценностей выступала вера в Бога

Милосердие — следствие христианской религиозности, выраженной Владимиром Мономахом в требовании & laquo-не губить ни одной христианской души& raquo-3. Милосердие можно рассматривать как аналог гуманизма нового времени.

В этот период формировалось самосознание Древней Руси, включающее убеждение в необходимости защищать ее, расширять границы в целях спокойствия ее народа. С принятием христианства на Руси эти факторы еще больше укреплялись и развивались, ибо единым стал Бог, единой стала и исповедуемая религия.

П-й этап. Татаро-монгольское нашествие было тем рубежом, который не только привел к гибели большую часть военачальников Древней Руси. Этот кризис стал переломной точкой, с которой начинает свою историю русская средневековая военная интеллигенция. В новых условиях необходимо было создавать и формировать новые военные силы, способы ведения боевых действий, а соответственно, и новый уровень духовных ценностей. Его нравственной основой стало православие, на базе которого развивается оригинальная русская средневековая военная культура. Ее формирование происходило с активным привлечением не только традиций Древней Руси, но и военного опыта Китая (через посредство монголов, усвоивших его и принесших на Русь) и Византии.

В послеордынский период изменилось понимание и значение ответственности, долга в системе ценностей воинства. Они стали играть определяющую роль в мотивации деятельности военного профессионала. В наиболее простом понимании долг предполагал исполнение повелений князя. Тем л душа не погубляйте ни какояже хрестьяны& raquo- (Поучение Владимира Мономаха. С. 398). не менее, как показало исследование, в сознании воина произошли изменения: под долгом понималась ответственность не только перед своим военачальником, но и перед Богом. Для этого одной готовности противостоять врагу с оружием в руках было мало — необходимо было соблюдение нравственного христианского кодекса, следование которому обеспечивало божественную помощь. Объединение вассального и православного долга сформировало идею защиты Святой Руси, понимаемой не только как стремление предотвратить осквернение ее святынь, но и как пастырскую заботу о ее народе.

Концепция воинской чести изменялась в меньшей степени: решающую роль приобрела родовая честь. Государственное оформление этой ценности привело к возникновению системы местничества, определявшей зависимость уровня почестей, полагавшихся человеку, от его родовитости. Вместе с тем сформировалось представление о том, что военачальники должны не просто исполнять свои государственные обязанности, но и отличаться благородством поведения.

В дополнение к этим ценностям лучшие представители военной пре-динтеллигенции считали своим долгом не только стремиться к & laquo-славным победам& raquo-, но и проявлять милосердие, заботясь как о своих воинах, так и о мирных жителях.

В целом система ценностей военного прединтеллигента этого периода была гораздо более развита, чем прежде, и, главное, в большей степени отражала социетарные ценности. Распространение исихазма заложило основы личностного самосознания представителей аристократии, разделявших ценности этого течения. Таким образом, сформировалась группа военачальников, которых можно отнести к военной интеллигенции Средневековой Руси.

Однако правление Ивана IV и, в частности, опричный террор, привели к катастрофическим последствиям. С одной стороны, ограничение исихазма и развитие тенденции к сакрализации царской власти при Иване IV привели к сокращению сферы личностного сознания у основной массы военачальников. С другой — дальнейшая передача военной культуры ограничивалась рамками семейного воспитания. Это делало круг военной прединтеллигенции (а затем и интеллигенции) крайне узким.

Усугубило проблему неготовность церковной интеллигенции к решительным переменам и восприятию европейского культурного и научного опыта. В ситуации культурной замкнутости ориентация на традиционные ценности православной Византии вместо культурного подъема вызвали Раскол.

Ш-й. Проблему расширения сферы личностного сознания военной прединтеллигенции и, главное, увеличения ее состава решил следующий период развития военной интеллигенции, начавшийся с правления Петра I. С этого момента начинается генезис военной интеллигенции Нового времени. Вместе с тем, еще в течение полутора веков, в рамках дворянской интеллигенции, продолжала существовать интеллигенция традиционного общества.

Реформы Петра I создали основания не только для развития военной культуры, включившей в себя достижения регулярных армий Европы, но и для формирования системы ценностей военных профессионалов Нового времени. В основу этой системы, так же как и в предшествующий период, легли религиозные основания защиты Святой Руси, личная преданность монарху и ценность родовой чести. Уже на этой ценностной основе под влиянием великого реформатора развивалось представление о службе Отечеству как главном содержании деятельности военного профессионала.

Создание группы военных профессионалов сопровождалось формированием корпоративной морали офицерского корпуса. В основании этой системы лежало понимание долга как воинской дисциплины, войскового товарищества, офицерской чести как соблюдения взятых на себя обязательств и стремления к карьерному росту, а также славы, отражавшейся в государственных наградах, полученных офицером.

Развитие военной культуры, распространение ценностей эпохи Просвещения способствовали постепенному изменению ценностного содержания корпоративного сознания офицерского корпуса. Деятельность П. А. Румянцева, А. В. Суворова, М. И. Кутузова и многих их последователей показала, что дисциплина должна дополняться инициативой, направленной на служение интересам России. Войсковое товарищество должно выражаться не только по отношению к представителям дворянства, но и — в большей степени — в заботе о сохранении жизни и здоровья подчиненных и уважении к жизни и чести мирного населения. Офицерская честь и слава должна пониматься не только как личные и корпоративные ценности, но и как честь и слава России.

Становление системы ценностей дворянского военного интеллигента происходило во второй половине XVIII — начале XIX в., когда система передачи воинской культуры будущим офицерам на первом этапе включала в себя семейное воспитание, формирующее нравственные ценности православия и традиции верной службы России. В дальнейшем воспитание будущего офицера проходило в условиях службы рядовым в гвардии, а позднее дополнялось обучением в специальных учебных заведениях (училище колонновожатых, пажеском корпусе и т. д.) Такая система повысила культурный уровень военной прединтеллигенции, а также сформировала представление о народе как носителе национального начала России. Это чувство особенно ярко проявилось во время Отечественной войны 1812 г., когда военные поражения и даже потеря столицы привели только к усилению патриотического порыва российского дворянства. Опыт, полученный в годы войны и Заграничных походов русской армии, привел к усложнению понимания объекта служения военной интеллигенции: не только долг перед Россией как государственным образованием, отражающимся в понятии & laquo-Отечество»-, но и ответственность перед русским народом, любовь к родной земле, все то, что называлось Родиной.

Вторая половина Х1Х-начало XX вв. было периодом формирования военной интеллигенции Нового времени как массового явления. Сравнение ценностных ориентаций военных интеллигентов, отраженных в мемуарной литературе с одной стороны, и система мотиваций офицера, выявленная на основе анализа официальных служебных характеристик, с другой показывает близость, если не идентичность, этих систем.

Таким образом, анализ генезиса, становления, формирования и развития системы ценностей русского военачальника, начиная с X и включая начало XX в., показывает, что на протяжении всего этого периода существовала группа, которую можно определить как & laquo-военная интеллигенция& raquo-, и качественными характеристиками которой являлись:

1) Осуществление сложного умственного творческого труда в области военного управления. Специфической чертой русской военной мысли была готовность учиться у своих противников. Первые военные интеллигенты опираются на развитую военную культуру варягов и Византии. Монгольское нашествие переориентирует военных управленцев на китайские образцы военного искусства, где война рассматривается только как одна из форм межгосударственного противостояния. Настоящим мастером, сочетающим военное дело и дипломатию, был Иван III. Развитие профессиональной армии Европы заставило изучить и этот опыт: благодаря Петровским реформам был сформирован национальный4 офицерский корпус.

2) Наличие специальной подготовки, включавшей военное воспитание и образование. Первоначально оно происходило в рамках дружины — и система ценностей будущего князя или воеводы основывалась на дружинных воинских ценностях. Однако этим уровнем воспитание военачальника не ограничивалось. Сразу после официального принятия христианства одним из факторов воспитания военачальника было влияние православной церкви. Только благодаря участию в процессе воспитания духовенства могло быть сформировано расширенное самосознание военного интеллигента. Особенно ярко эти процессы проявлялись в XIV—XV вв., когда благодаря росту влияния православия и распространению исихазма создались условия для формирования личностного самосознания. В это время духовное воспитание дополняется семейным и & laquo-дружинным»-, формируя сознание на трех уровнях: семейном (родовом), групповом (корпоративном) и соборном (универсаль

4 Не только в петровское время, но и ранее в военные управленцы шли профессионалы из других народов (варяги, татары.) Однако, в отличие от XVII в. они не просто нанимались на службу, но становились подданными императора и, таким образом, служили России ном). Петровские реформы, оставив без изменения родовую и христианскую составляющую, значительно усилили корпоративное начало через обязательную службу недоросля в полку, начиная с ранней юности, создавая условия для формирования постоянных малых групп офицеров (офицерские собрания) и создания специализированных военных учебных заведений.

3) Христианство (в частности, исихазм), а затем и светские образование способствовали более активному развитию творческого отношения к своему делу, личностного самосознания военного интеллигента. На практике эти качества выражались в инициативности и мужестве, то есть готовности пожертвовать карьерой, но не поступиться совестью. Это не означало, что от военного интеллигента требовалось упорное и безоговорочное отстаивание своего мнения, несмотря ни на что. Иногда подвигом мужества может считаться признание собственных ошибок.

4) Содержанием воспитания военного интеллигента является формирование специфической системы ценностей. Это образование носило сложный, многоуровневый характер. Как для любого военного профессионала, для военного интеллигента законом являлись требования присяги, обязывающие его подчиняться воинским уставам и законам своей страны, а также приказам вышестоящего начальства даже в том случае, если это противоречит его мнению. Для военного интеллигента огромную роль играли групповые, корпоративные ценности, присущие военному профессионалу- в их основе лежало честолюбие — поиск & laquo-чести»-, то есть желание повысить свой рейтинг в референтной группе (в основном этой цели служат воинские звания, и стремление к славе.

В то же время, в отличие от военного профессионала эти ценности преображались: честолюбие рассматривалось как способ самореализации- воинская честь — как синтез личного достоинства, осознания принадлежности к военной корпорации и гордости за успехи своей страны- а слава воспринималась как высочайшая ответственность перед своей страной, доверившей военному интеллигенту отстаивать честь ее знамен.

Переосмысливалась и концепция воинского долга, понимаемого как осознание ответственности за жизнь и свободу сограждан. Таким образом, категория долга из узкогрупповой становится универсалистской ценностью, не просто служебным, а патриотическим долгом. Развитию этой концепции способствовала ценность гуманизма, понимавшегося как готовность к защите сограждан, забота о своих подчиненных и милосердие по отношению к мирному населению в зоне военных действий и пленным.

На основании проведенного анализа материалов и документов разных исторических эпох в диссертации сформулировано понятие & laquo-военная интеллигенция& raquo- и определены ее ценностные ориентации:

Российская военная интеллигенция — это особая социокультурная общность теоретиков и практиков военного искусства, профессионально занятых созданием, развитием и распространением военной культуры, управлением в сфере обороны и воспитанием личного состава, взявших на себя ответственность за формирование военными средствами & laquo-ответов»- на возникающие перед обществом & laquo-вызовы»-. Для представителей военной интеллигенции характерны как родовые черты интеллигенции (интеллектуальность, критичность, образованность, развитое самосознание, гуманность и патриотизм) так и специфические характеристики (героизм и отвага, готовность к самопожертвованию, самодисциплина и самоконтроль) отражающие восприятие воинского долга и чести как категорических императивов.

На протяжении всей истории качественными характеристиками военного интеллигента были патриотизм и гуманизм, нашедшие свое выражение в понятиях Чести как воинской этики, Долга как личной ответственности и священного служения Отечеству и Призвания как стремления к повышению своей военной компетентности.

В этом смысле военная интеллигенция является специфической группой, отличающейся не только от военных профессионалов, но и от гражданских отрядов интеллигенции. Отличия кроются прежде всего в особенностях ее деятельности по обороне страны и закладываются на начальных этапах развития военного интеллигента:

1. Военная интеллигенция, как частный вариант интеллигенции служилой, имеет дело преимущественно не с идеями, а с жизненными реалиями. В связи с этим и ее мышление, и деятельность гораздо более конкретны и консервативны, чем у интеллигенции гражданской, которая не сталкивается в такой степени с инерцией общественной среды. При этом у военной части творческого меньшинства эти качества проявляются в максимальной степени. Необходимость учитывать реальную ситуацию с особенной силой сказывается тогда, когда речь идет о непосредственном контакте с врагом: любой непродуманный и поспешный шаг военачальника влечет неизбежные жертвы.

Однако и в глобальном масштабе излишнее увлечение абстрактными идеями в ущерб конкретной ситуации приводило Россию к кризису, за который народу приходилось расплачиваться тысячами жертв. Вот примеры таких идей:

— & laquo-армия для парада& raquo- при Александре I и Николае I-

— идея & laquo-Священного союза& raquo-, следствием которой стала политическая изоляция России и неминуемое поражение в Крымской войне-

— идея & laquo-массовой армии& raquo- в ситуации, когда население России было не готово к введению всеобщей воинской повинности-

— болезненное стремление к обороне в Русско-японской войне и к наступлению в войне Гражданской (со стороны красных).

2. В отличие от большинства интеллигентских профессий, деятельность военных невозможна вне рамок иерархической структуры армии. Отсюда — более сильное ощущение групповой идентичности, в том числе и относительно большее значение групповых ценностей.

Частными проявлениями этих ценностей являются: а) патриархальный характер межличностных отношений (& laquo-слуга царю, отец солдатам& raquo-), выражающийся в принципе войскового товарищества- б) относительно сильная патриархальность сознания, сохранившаяся даже тогда, когда остальная интеллигенция давно отошла от такого типа отношений- в) осознанный патриотический долг как решающий стимул военного интеллигента. При этом для него большое значение играет не только этнокультурное, но и этнополитическое сознание- г) большая религиозность как одно из основополагающих качеств, создающих групповую идентичность военных профессионалов, по крайней мере, вплоть до начала XX в.

Выявленные в процессе исследования качественные характеристики военной интеллигенции позволяют сделать не только теоретические выводы, но и выступить с рекомендациями по использованию традиций и опыта по формированию и развитию духовно-нравственных ценностей военной интеллигенции в современной России.

Прежде всего, я считаю совершенно оправданными такие меры правительства России, как

— распространение всеобщей воинской обязанности на всех юношей, годных к службе. В то же время эти меры должны сопровождаться восстановлением уставного порядка и усилением интеллектуального содержания службы. Кроме того, необходимо сформировать реестр государственных должностей, занять которые могут только люди, прошедшие армейскую службу-

— разделение воинских частей на подразделения, ориентированные на солдат срочной службы и структуры & laquo-быстрого реагирования& raquo-, сформированные из контрактников. Никакая армейская реформа не должна сводиться к прекращению набора. Армия по-прежнему является серьезной школой самостоятельности и ответственности. Кроме того, перед ней стоит задача продолжения воспитания патриотические чувства молодого человека.

Вместе с тем, формирование современной, мобильной армии, готовой ответить на любой вызов, невозможно без формирования сознания ее ядра -офицерского корпуса.

При этом нельзя забывать, что подготовка военного интеллигента проходит на трех уровнях: семейном (родовом), групповом (корпоративном) и соборном (универсальном).

1) Семейное воспитание. Военная профессия, как никакая другая требует создания офицерских династий. Только в семье возможно формирование представления о субординации, основанной на искреннем уважении, а также трансляция семейных отношений на профессиональную сферу, без чего чрезвычайно сложно сформировать истинное армейское товарищество.

Семья должна стать основой и для формирования офицерской чести как сочетания чувства собственного достоинства и ответственности за свое поведение перед предками. Вслед за гордостью своим отцом к молодому человеку должно прийти и гордость от причастности к защите Родины. Вместе с тем, верно и обратное: авторитет офицера, дети которого достойно служат России, гораздо выше того, кто не смог по тем или иным причинам воспитать достойную смену. В семье должны сложиться основы для формирования универсалистких ценностей: патриотизма, гуманизма, стремления к справедливости. На этом фундаменте в дальнейшем может быть сформирована система ценностей военного интеллигента.

Таким образом, без семьи как главного агента воспитания формирование военного интеллигента крайне затруднительно, если не невозможно5.

Необходимо всемерно способствовать формированию офицерских династий на государственном уровне. Прежде всего, конечно, для этого требуется, чтобы офицер мог гордиться совей профессией, а его дети считали, что нет профессии лучше, чем & laquo-родину защищать& raquo-. Для этого совершенно недостаточно одного повышения денежного довольствия. Необходима целенаправленная компания в СМИ, направленная на идеализацию образа офицера. Эта работа уже началась, но она требует большей активности и творческого подхода. Этой же цели будут способствовать исследовательские и культурно

5 Огромное внимание, которое должно придаваться семейному воспитанию военного интеллигента не означает, что офицерство должно стать замкнутой кастой, доступ в которое для выходцев из других социальных групп будет закрыт. просветительские программы, ориентированные на возрождение традиций военных сословий России, прежде всего служилого дворянства и казачества.

Основная работа в этом направлении должна вестись на уровне гарнизонов. Прежде всего, необходимо, чтобы объектом воспитательной работы были не только солдаты и офицеров, но и на офицерские семьи в целом, в особенности дети. Проведения городских конкурсов совершенно недостаточно. Нужны клубы под патронажем воинских частей: спортивные, технические, военно-исторические, которые бы собирали вокруг себя детей микрорайона и, прежде всего, детей офицеров гарнизона. Если в маленьких военных городках этот принцип еще хоть как-то сохраняется, то в крупных населенных пунктах про эту часть жизни офицера традиционно забывают.

Создавать эффект семейного воспитания должны и кадетские корпуса. Сегодня они уже играют чрезвычайно важную роль агентов воспитания будущих военных профессионалов. Однако по непонятной причине кадетские корпуса подчиняются исключительно Министерству образования и науки, а Минобороны вообще устранилось от этой сферы военного образования. Между тем кадетские корпуса — не только великолепная возможность подготовить кадры офицерского состава, но и лаборатория, позволяющая апробировать методы воспитания солдат срочной службы.

2) Профессиональное образование офицера на настоящий момент является единственным реально работающим субъектом его подготовки. Но и здесь есть ряд проблем. Эта сфера образования должна состоять из четырех компонентов:

— Индивидуальная военная подготовка в сочетании с теоретическим военным образованием. На этом этапе должны быть актуализированы (а при необходимости — сформированы) корпоративные воинские ценности: честь мундира, субординация, готовность к самопожертвованию: Таким образом, будущие офицеры прежде всего должны почувствовать себя солдатами, и при том — солдатами профессиональными. Возможно, имеет смысл введение принципа & laquo-низкого старта& raquo-, когда все военнослужащие начинают службу с рядовых должностей: подход, на основе которого создавался офицерский корпус русской армии Петра Первого, а в последствии — германской армии II и III империй.

— Формирование командных навыков. Эта часть подготовки должна не только носить в максимальной степени практический характер, но и служить следующим этапом в воспитании чувства ответственности за жизнь, здоровье, а также уровень боевой подготовки своих подчиненных.

— Формирование навыков самостоятельного военного управления. Этот этап военного образования в настоящее время связан с обучением в Академии. Вместе с тем, такой подход, по моему мнению, устарел, по крайней мере, на полвека. Военные академии в России создавались в середине XIX века и были ориентированны на ту группу высших военачальников, которые в силу своей должности были обязаны владеть навыками самостоятельного командования. Вместе с тем в современной армии эти навыки требуются уже не только на уровне командира роты (как это было во время Великой Отечественной войны). Современная высокоманевренная война требует навыков самостоятельной деятельности от любого офицера. Таким образом, навыки самостоятельности и инициативы должны рассматриваться как основные, а их отсутствие — достаточной причиной для увольнения офицера со службы.

Самообразование. Традиционно этой форме подготовки офицера V предается важное значение, причем в мирное время именно самообразование занимает значительное место в службе офицера. Однако, проблемы, с которыми столкнулась Россия в последние десятилетия, привели к тому, что офицеры были практически лишены возможности совершенствования практических навыков. Хотелось бы надеяться, что этот период закончился.

3) Уровень универсальных ценностей в настоящее время сформирован в наименьшей степени. Казалось бы, включенность офицера в общество в настоящее время больше, чем когда бы то ни было: нет и следов противопоставления гражданских и военных, того презрительного отношения к & laquo-шпакам»-, которое было характерной чертой русского офицерского корпуса на рубеже Х1Х-ХХ вв. Вместе с тем, значение ответственности, гуманизма и патриотизма в системе ценностей современного российского офицера в настоящее время явно принижено на фоне витальных ценностей, активно пропагандируемых СМИ. Этот факт — результат на только ценностной перестройки российского общества, но и девальвации тех организаций, которые держали на себе ценностное единство российского общества. До начала XX века таким центром была церковь, после революции и плоть до 1985 г. -КПСС. Сегодня поиск подобной организационно-идеологической системы привел к попыткам как поднять значение церкви, так и усилить роль партии & laquo-Единая Россия& raquo-, сделав из нее носителя светской идеологии. Это отдельная серьезная проблема, но без ее решения не только будет буксовать армейская реформа, но и само существование России как самостоятельной суверенной державы не будет гарантировано.

Анализ развития военной интеллигенции с X до начала XX вв. показывает, что в этом процессе религия играла важную роль, и пока вопрос о цельной идеологической системе России не решен, паллиативом будет активизация контактов с религиозными организациями, поиск новых форм сотрудничества в воспитании будущих офицеров.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Глава 1. ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ

ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ.

1.1 Военная интеллигенция России и формирование ее духовно-нравственных ценностей в отечественной историографии.

1.2. Зарубежная историография о системе ценностных ориентаций военной интеллигенции России Х-начала XX вв.

1.3. Источниковая база исследования.

Глава 2. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ГЕНЕЗИСА, ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ ВОЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ.

2.1. Специфика военного отряда интеллигенции. ИЗ

2.2. Теоретические основания анализа генезиса, формирования и развития духовно-нравственных ценностей военной интеллигенции.

2.3. Методологическая база исследования.

Глава 3. ИСТОКИ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ ДРЕВНЕРУССКОГО ВОИНСТВА (Х-ХН вв.).

3.1. Генезис древнерусской военно-профессиональной группы.

3.2. Формирование духовных и профессиональных ценностей воинства Древней Руси.

3.3. Духовно-нравственные ценности первых военных интеллигентов Киевской Руси.

Глава 4. ПУТИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИИ ВОЕННОЙ ПРЕДИНТЕЛЛИГЕНЦИИ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА (ХШ-ХУП вв.).

4.1. Развитие военной культуры Московской Руси и системы управления армией (Х1У-ХУП вв.).

4.2. & laquo-Честь»- и & laquo-долг»- в иерархии ценностей военного прединтеллигента Московии.

4.3. Формирование идеи гуманизма в среде военной прединтеллигенции Московского государства.

Глава 5. РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ ВОЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ РОССИИ (XVIII — начало XIX вв.).

5.1. Проблема патриотического долга и защиты Отечества в самосознании российской военной интеллигенции.

5.2. Гуманизм и воинское товарищество как духовный потенциал военной интеллигенции России Нового времени.

5.3. Развитие традиций офицерской чести в системе ценностей военного интеллигента.

5.4. «Ценности-цели» и «ценности-средства» в иерархии духовных ценностей дворянской военной интеллигенции.

Глава 6. МЕНТАЛЬНОСТЬ ВОЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ РОССИИ 334 ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX — НАЧАЛЕ XX вв.

6.1. & laquo-Армейская семья& raquo- как основа самосознания русского офицера.

6.2. Патриотический долг в системе ценностей военной интеллигенции России.

6.3. Честь и слава русского офицера в сознании военного интеллигента.

6.4. Иерархия духовных ценностей в ментальности российской военной интеллигенции рубежа Х1Х-ХХ вв.

Список литературы

1. ИСТОЧНИКИ11. АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

2. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ГАРФ)

3. Ф. 601. Личный фонд Николая II

4. Ф. 645. Личный фонд великого князя Александра Михайловича

5. Ф. 681. Личный фонд великого князя Алексея Александровича

6. Ф. 660. Личный фонд великого князя Константина Константиновича

7. Ф. 649. Личный фонд великого князя Михаила Николаевича

8. Ф. 670. Личный фонд великого князя Николая Михайловича

9. Ф. 671. Личный фонд великого князя Николая Николаевича (младшего)

10. Ф. 684. Личный фонд великого князя Сергея Михайловича

11. Ф. Р-6460. Личный фонд Ф. Ф. Абрамова.

12. Ф. Р-6768. Личный фонд М. Е. Акацатова.

13. Ф. Р-5934. Личный фонд H.A. Антикова.

14. Ф. Р-5935. Личный фонд С. К. Бородина.

15. Ф. Р-5972. Личный фонд A.A. Брусилова.

16. Ф. Р-6173. Личный фонд Э. К. Гермониуса.

17. Ф. Р-5827. Личный фонд А. И. Деникина.

18. Ф. Р-5960. Личный фонд М. А. Иностранцева.

19. Ф. Р-6051. Личный фонд А. К. Кельчевского.

20. Ф. Р-5829. Личный фонд A.C. Лукомского

21. Ф. Р-5794. Личный фонд М. Н. Скалона.

22. Ф. Р-5956. Личный фонд В. В. Чернавина.

23. Ф. Р-5936. Личный фонд Д. Г. Щербачева.

24. Ф. Р-7333. Личный фонд Е.К. Миллера

25. Ф. Р-6247. Личный фонд И.В. Новицкого

26. Ф. Р-5930. Личный фонд K.M. Обручева

27. Ф. Р-6120. Личный фонд В.Н. Полтавцева

28. Ф. Р-6378. Личный фонд С.Н. Сомов

29. Ф. Р-6683. Личный фонд В.Е. Флуга

30. Ф. Р-5895. Личный фонд В.Г. Харжевского

31. Ф. 5826. Русский общевойсковой союз (за рубежом).

32. Ф. 6435. Коллекция документов о жизни и деятельности генерала М. В. Алексеева.

33. РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АРХИВ (РГВИА)

34. Ф. 1 Канцелярия Военного Министерства.

35. Ф. 20 Военная экспедиция военной коллегии.

36. Ф. 25 Военная канцелярия цесаревича Константина Павловича.

37. Ф. 27. Донесения, рапорты, реляции главнокомандующих русской армией.

38. Ф. 35 Канцелярия начальника Генерального штаба Его императорского величества.

39. Ф. 52. Письма графа Румянцева-Задунайского.

40. Ф. 165 Личный фонд Куропаткина А. Н.

41. Ф. 208 Личный фонд Парского Д. П.

42. Ф. 221 Личный фонд Скобелевых. 10.Ф. 260 Воспоминания.

43. Ф. 314. Первый кадетский корпус.

44. Ф. 315. Второй Петербургский кадетский корпус.

45. Ф. 395 Инспекторский департамент. 14.Ф. 400 Главный штаб.

46. Ф. 409 Послужные списки офицеров.

47. Ф. 410. Письма А. В. Суворова, П. А. Румянцева, Вейомана.

48. Ф. 489 Коллекция формулярных списков.

49. Ф. 725 Главное управление военно-учебных заведений.

50. Ф. 725. Главное управление военно-учебных заведений

51. Ф. 801 Главное военно-судебное управление.

52. Ф. 846. Оп 16. Военно-ученый архив.

53. Ф. 970 Военно-походная канцелярия Его императорского величества при императорской главной квартире12. ИСТОЧНИКИ ПО ДРЕВНЕЙ РУСИ

54. Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII века до конца X века по Р.Х.) — Спб.: Типография Императорской Академии Наук, 1870 312 с.

55. Древняя русская литература: хрестоматия. Учебное пособие для студентов пед. ин-тов по спец. 2101 'Рус яз. и лит М. Просвещение. 1988 г. 429 с.

56. Курбский А. История о великом князе Московском, вступ. ст., пер. Н.М. Золотухиной- Коммент. Р. К. Гайнутдинова, Н.М. Золотухиной-М. 2001. -164 с.

57. Пересветов И. Сочинения И. Пересветова. Под. Ред. Д. С. Лихачева. Подг. текст Зимин A.A. М-Л. изд. Акад. Наук СССР. 1956. 386 с.

58. ПЛДР. XI -начало XII вв. М., 1978.4. ПЛДР. XII век. М., 1981.5. ПЛДР. XIII век. М., 1981.

59. ПЛДР. XIV-середина XV века. М., 1981. — 606 с.

60. ПЛДР. Вторая половина XV века. М., 1982. — 688 с.

61. ПЛДР. Конец XV-первая половина XVI века. М., 1984. — 768 с.

62. ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская летопись. М., 1997. — 496 с.

63. ПСРЛ. Т. 3. Новгородские летописи. СПб., 1841. -308 с.

64. И. ПСРЛ. Т. 4. Новгородская четвертая летопись. Вып. 2. Л., 1925. 536 с.

65. ПСРЛ. Т. 5. Псковские и Софийские летописи. СПб., 1851.- 280 с.

66. ПСРЛ. Т. 6. Софийские летописи. СПб., 1853. — 360 с.

67. ПСРЛ. Т. 11−12. Патриаршая или Никоновская летопись. М., 1965. -521 с.

68. ПСРЛ. Т. 15. Рогожский летописец. Вып. 1. Пг., 1922. — 186 стб.

69. ПСРЛ. Т. 16. Летописный сборник, именуемый летописью Авраамки. -СПб 1889. -320 с.

70. ПСРЛ. Т. 18. Симеоновская летопись. СПб., 1913. -316 с. 50. ПСРЛ.

71. ПСРЛ. Т. 22. Русский хронограф редакции 1512 года. Ч. 1. СПб., 1911. -570 с.

72. ПСРЛ. Т. 23. Ермолинская летопись. СПб., 1910. — 244 с.

73. ПСРЛ. Т. 24. Типографская летопись. Пп, 1921. — 272 с.

74. ПСРЛ. Т. 25. Московский летописный свод конца XV века. М., Л., 1949. &mdash-464 с.

75. ПСРЛ. Т. 26. Вологодско-Пермская летопись. М., Л., 1959. — 416 с.

76. ПСРЛ. Т. 27. Никаноровская летопись. Сокращенные летописные своды конца ХУв. -М., Л., 1962. 418 с.

77. ПСРЛ. Т. 28. Летописный свод 1497 г. Летописный свод 1518 г. (Уваровская летопись). М., Л., 1963. 412 с.

78. ПСРЛ. Т. 37. Устюжские и вологодские летописи. Л., 1982. — 228 с.

79. ПСРЛ. Т. 39. Софийская первая летопись по списку И. Н. Царского. М., 1994. 208 с.

80. Послания Иосифа Волоцкого. М., Л., 1959. — 392 с.

81. Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М., Л., 1950. 514

82. Прокопий из Кесарии. Война с готами, перевод с греческого С. П. Кондратьева, вступительная статья З. В. Удальцовой, Москва, 1950. 418 с.

83. Рашид-ад-Дин. Сборник Летописей. Т. II. М. -Л. АН СССР 1960 г. 248 с.

84. Русский феодальный архив, XIV первая треть XVI века. М., Языки славянской культуры. 2008. 552 е.

85. Российское законодательство Х-ХХ веков в 9 томах. Том 3. Акты Земских соборов. М. Юридическая литература 1985 г. 512 с.

86. Сказания и повести о Куликовской битве. Л., 1982. — 424 с.

87. Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. В 5 ч. М., 1819.

88. Судебники XV—XVI вв.еков. М., Л., 1952. — 620 с.

89. Тверская летопись//ПСРЛ. Т. 15. Рогожский летописец. Тверской сборник. М., 2000. -Стб. 217−540.

90. АКТОВЫЕ ИСТОЧНИКИ И СБОРНИКИ ДОКУМЕНТОВ

91. А. В. Суворов. Документы: Т. 1−4. М: Воениздат, 1949.

92. Адмирал Ушаков. Сборник документов, Т.1 — Ш. — М: Воениздат, 1951 -1956.

93. Алексеев Б. А. Из пыли архивов // Военно-исторический сборник. 1915. -№ 1. -С. 59−95.

94. Алексеева-Борем В. М. Аргентинский архив генерала М. В. Алексеева // Военно-исторический журнал. 1993. — № 10, 11.

95. Артикул воинский с кратким толкованием. Ч. I — III. — Спб., 1715. 251 с.

96. Архив князя Ф. А. Куропаткина. РГВИА. — Архив Ф. А. Куропаткина. -Кн. 1. -Спб., 1890.

97. Бецкой И. И. Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества. Спб., 1764.

98. Бобровский П. О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях. Спб., 1887. — 98 с

99. Бумаги кн. Григория Александровича Потемкина-Таврического //Сборник военно-исторических материалов. Вып. 6 — 8. — Спб., 1893−1895.

100. Вице-адмирал Корнилов (Сборник документов). М.: Воениздат, 1947. -340с.

101. Военная хрестоматия для нижних чинов /Сост. Зноско-Боровский. СПб., 1876. -116 с.

102. Военная хрестоматия для полковых учебных команд, ротных, эскадронных и батарейных школ. СПб., 1887. 370 с.

103. Военные уставы Петра Великого. М.: ГБЛ, 1946. — 80 с.

104. Воинские артикулы Петра I / Материалы по изучению государства и права СССР. М., 1960.

105. Воинский устав о строевой пехотной службе. & laquo-Школа рекрутская& raquo-. -Спб., 1831. -270 с.

106. Воинский устав о строевой пехотной службе. & laquo-Школа рекрутская& raquo-. -Спб., 1862. -218 с.

107. Воинский устав, составленный и посвященный Петру Великому генералом Вейде в 1698 г. Спб., 1841. — 189 с.

108. Воронцов М. Наставление господам пехотным офицерам в день сражения, 17 июня 1812 года // Военный сборник. 1902. № 7. С. 244.

109. Воронцов М. Наставление господам пехотным офицерам в день сражения, 17 июня 1812 года // Военный сборник. 1902. — № 7. — С. 238 -244.

110. Всеподданнейший отчет Военного министра за 1863 г. (Отчет Главного управления военно-учебных заведений). Спб., 1865.

111. Генерал Багратион. Сб. документов. М.: Госполитиздат, 1945. — 280 с.

112. Генералиссимус Суворов. Сборник документов и материалов. М.: Госполитиздат, 1947. — 182 с.

113. Документы штаба М. И. Кутузова. 1805−1806 гг. Сб. док-в. Вильнюс.: Госполитиздат. 1951. 340 с.

114. Душа армии: Русская эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы. М.: Русский путь. Военный университет. Независимый военно-научный центр & laquo-Отечество и воин& raquo-. 1997. 624 с.

115. Жажда познания. Век XVIII: Советов. Н. Вознося главу! Век просвещения: документы, мемуары, литературные памятники. М.: Мол. гвардия, 1986. -669 с.

116. Записки, собранные по повелению Императора Павла I о начале регулярного войска о ново и славяно-сербских поселениях, о полках гусарских и пандурских и о военных школах // Сборник военно-исторических материалов. Вып. XVI. — Спб., 1904. — 168 с.

117. Из боевого прошлого русской армии. М.: Воениздат, 1947.- 412 с.

118. Из боевого прошлого русской армии. Документы и материалы о подвигах русских солдат и офицеров. Под редакцией Н. Коробкова. Москва. 1949. — 126 с.

119. Из писем и показаний декабристов. Спб., 1906. — 202 с.

120. Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. М. Госполитиздат. 1951 г. В 3 т. М., 1951. Т. 2. 568 с.

121. Инструкция воспитателям Петровской Полтавской военной гимназии относительно открытия и уничтожения тайного порока между воспитанниками. СПб., 1875. — 32 с.

122. Инструкция для действия роты и батальона в бою. Спб., 1881.

123. Инструкция для офицеров, обучающихся в Императорской Николаевской военной академии в течение настоящего времени. -СПб., 1917. -19 с.

124. Инструкция для руководства юнкерам Виленского юнкерского училища, -Вильна, 1879. -39 с.

125. Инструкция для юнкеров Михайловского артиллерийского училища. -СПб. 1905.- 190 с.

126. Инструкция должностным кадетам строевой роты кадетских корпусов. -СПб., 1885. 15 с.

127. Инструкция по воспитательной части для военных гимназий и прогимназий. СПб, 1881, — 173 с.

128. Инструкция по воспитательной части для кадетских корпусов. -СПб" Березовский, 1908. 114 с.

129. Инструкция по воспитательной части для кадетских корпусов. -СПб., 1886. 134 с.

130. Инструкция по воспитательной части для кадетских корпусов. -СПб., Березовский, 1904 120 с.

131. Инструкция, определяющая правила военного воспитания и устройства внутреннего порядка в юнкерских училищах. СПб., 1900. — 62 с.

132. Инструкция, определяющая правила военного воспитания и устройства внутреннего порядка в юнкерских училищах. Спб., 1901. — 51с.

133. Инструкция"по учебной части и программы преподавания учебных предметов в военных училищах. СПб. 1883. — 310 с.

134. Книга Устав Морской о всем что касается доброму управлению в бытность флота на море. Спб., 1780. — 298 с.

135. Краткий молитвенник для воинов. Репринтное воспроизведение издания 1895 года. СПб., 1996.- 88 с.

136. Краткий отчет по Морскому министерству за 1853−1854 гг. Изд. 2- е. -Спб., 1860. -216с.

137. Краткий очерк деятельности Министерства внутренних дел за двадцатипятилетие. 1855 1880. — Спб., 1880. — 183 с.

138. Крылов И. П. Памятка 43 Сибирского стрелкового полка (1711−1911). Омск, 1911. 117 с.

139. Кутузов М. И. Сборник документов. ТТ. I-V. — М.: Воениздат, 1950 -1956.

140. Кутузов М. И. Письма. Записки. Серия: Ратная слава Отчизны. М. Воениздат 1989 г. 592 с.

141. Лазарев М. П. Документы. Т. I — III. — М.: Военмориздат, 1952−1961.

142. Лунин М. С. Сочинения и письма. Пг., 1923. 152 с.

143. Лунин М. С. Сочинения. Письма. Документы. Иркутск. Восточносибирское кн. Изд-во. 1988. 576 с.

144. Макаров С. О. Документы. Т. 1, 2. — М.: Воениздат, 1953, 1960. 229

145. Мышлаевский А. 3. Петр Великий: Военные Законы и Инструкции (изданные до 1715 г.). СПб., 1894.

146. Наставление для образования воспитанников военно-учебных заведений. Выс. утв. 24 декабря 1848 г. СПб., 1849. — 38 с.

147. Наставление для обучения саперных команд в пехоте. Спб., 1871. -187 с.

148. Наука побеждать. Сб. мат-в. М.: Молодая гвардия. 1984. 605 с.

149. Нахимов П. С. Документы и материалы. М.: Воениздат, 1954. — 880 с.

150. Не числом, а уменьем!: Военная система A.B. Суворова. М.: Русский путь. Военный университет. 2001. 616 с.

151. Объяснительная записка к Наставлению для ведения внеклассных занятий в кадетских корпусах. СПб., Б.Г., — 19 с.

152. Основные понятия о нравственности, праве и общежитии. Курс законоведения для кадетских корпусов. СПб. 1889. — 115 с.

153. Отчет об экзамене, произведенном выпускным воспитанникам Морского кадетского корпуса в марте и апреле 1867 года. СПб., 1867. -28 с. 211

154. Офицерский корпус русской армии: Опыт самопознания (сост. Каменев А. И., Домнин И. В., Белов Ю. Т. и др.) М.: Русский путь. Военный университет. 2000 г.- 640 с.

155. Памятная книжка для офицеров, преподавателей и воспитанников морского кадетского корпуса. 2-е изд. Пересмотр, и доп. -СПб., 1899. -240с.

156. Первые пять лет деятельности императорского русского военно-исторического общества. 1907−1912 гг. СПб. 1913. -66 с.

157. Пестель П. И. Русская правда: Наказ Временному Верховному Правлению. Спб.: Культура, 1906. XIV, 2., 244, [2] с.

158. Петр Великий. Военные законы и инструкции, изданные до 1715 г. -Спб., 1898. -184с.

159. Петр Великий. Сборник статей. М.- Л. АН СССР, 1947. — 432с.

160. Письма и бумаги A.B. Суворова, Г. А. Потемкина и П. А. Румянцева. 1787 1789 гг. // Сборник военно-исторических материалов. — Вып. IV. — Спб., 1893. -421с.

161. Письма и бумаги императора Петра Великого (1688 1701). — T.I. — Спб., 1887. -975с.

162. Письма и бумаги императора Петра Великого. T. IV. — Вып.1 — 2. — Спб., 1900. -1200 с.

163. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. III. — Спб., 1893. — 1066 с.

164. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.7. — Вып. 1 — 2. — Шт., 1918. -933с.

165. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.8. — Ч. 1 — 2. — М. -Л.: АН СССР, 1948. -1178с.

166. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.9. — Ч. 1 -2. -М. -Л.: АН СССР, 1950. -1619 с.

167. Полн. собр. законов Российской империи. Т. IV. — Спб., 1830.

168. Полн. собр. законов Российской империи. Т. IX. — Спб., 1830.

169. Полн. собр. законов Российской империи. Т. V. — Спб., 1830.

170. Полн. собр. законов Российской империи. Т. VII. — Спб., 1830.

171. Полн. собр. законов Российской империи. Т. XIX. — Спб., 1830.

172. Полн. собр. законов Российской империи. Т. XVI. — Спб., 1830.

173. Полн. собр. законов Российской империи. Т. XVII. — Спб., 1830.

174. Полн. собр. законов Российской империи. Т. XXIV. -Спб., 1830.

175. Полн. собр. законов Российской империи. Т. XXV. — Спб., 1830.

176. Положение Александровского сиротского кадетского корпуса. -СПб. 1850.- 51 о.

177. Положение о судах чести в Главном управлении военно-учебных заведениях и в подведомственных ему заведениях. СПб., 1913. — 20 с.

178. Положение об офицерском собрании армии и флота. Приказ по военному ведомству. 1903. № 480 // Военный сборник. -1901. — № 5. -С. 293−301.

179. Положения о кадетских корпусах, высочайше утвержденные 14 февраля 1886 г. -СПб. 1886. -94 с.

180. Пособия для ведения дел чести в офицерской среде. Ч. 1-П,-С. Петербург. 1912. — 234 с.

181. Постановление для руководства юнкеров Первого военного Павловского училища. СПб. 1878. — 152 с.

182. Правила взаимного обучения для военных училищ, изданные при штабе отдельного гвардейского корпуса. СПб., 1820. — 56 с.

183. Правила для обучения гимнастике в войсках. СПб., 1859. 36 с.

184. Правила для построений пехотных дивизий в боевые порядки и общие колонны. Спб., 1839. — 48 с.

185. Правила для руководства юнкеров Павловского военного училища. Учебная программа. Приложение к приказу по училищу, 19Ю. -А 304. -СПб., 1910. -227 о.

186. Правила для совокупных учений пехоты с пешей артиллерией. Спб., 1857.- 32с.

187. Правила для юнкеров Киевского военного училища. Киев, 1910. -405 с.

188. Правила для юнкеров Одесского военного училища. Одесса, 1910. — 300 с.

189. Правила испытания офицеров, поступающих в императорскую Военную академию. Спб., 1832.

190. Правила организации собрания пехотного Новочеркасского императора Александра Ill-го полка. СПб., 1912. — 82 с.

191. Правила рассыпного строя или наставления о рассыпном действии пехоты. Для обучения егерских полков и застрельщиков всей пехоты. -Изд. 1-ой Армии, 1818. 91 с.

192. Практический учебник для молодого солдата. Составлен по перечню сведений, знание которых обязательно для молодого солдата, объявленному в приказе по военному ведомству 1880 года, № 335. СПб., 1899. -66с.

193. Приказ по Императорской военной академии от 14.2. 1847 г. // Русский архив. -1877. -№ 1. -С. 22.

194. Приказы генерала М. Д. Скобелева (1876−1882). Под ред. A.M. Маслова. -Спб., 1882. -72 с.

195. Приказы генерала Скобелева/под ред. М. Маслова. СПб,. 1900.- 186 с.

196. Примечания о пехотной службе вообще и о егерской особенно. М.: Воениздат, 1955. — 92 с.

197. Проект изменений параграфов 27,80,83,68. 87,99. Инструкции по воспитательной части для кадетских корпусов. Изд. в 1886 г. // Пед. сборник, 1909. -Январь. С. 2−5. ч

198. Река времен (Книга истории и культуры). Кн. 1. М.: & laquo-Река времен"-«Эллис Лак& raquo-. 288 с.

199. Н. Румянцев П. А. Документы. Т. I — III. — М.: Воениздат, 1953 — 1959.

200. Русская военная мысль, XVIII век. М.- СПб. ACT, Terra Fantastica. 2003. -412 с.

201. Русское военное обозрение. Летние занятия войск в 1876 году. //Воен. сб. 1877. С. 47−53.

202. Сб. военно-исторических материалов. Вып. XV. — Спб., 1904. — 167 с.

203. Сб. военно-исторических материалов. Вып. XVI. — Спб., 1904. — 167 с.

204. Сб. военно-исторических материалов. Вып.1. — Спб., 1892. — 448 с.

205. Сб. законодательных работ по составлению военно-судебного устава. -Спб., 1867. -786 с.

206. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877 78 гг. на Балканском полуострове. — Вып. 5. — Отчет о состоянии и действиях 14-й пехотной дивизии. — Спб., 1898. — 420 с.

207. Сборник сведений и правил воспитания общих классов Пажеского корпуса. СПб., 1884. -28 с.

208. Сведения, обязательные для юнкера Павловского военного училища. -СПб., 1913. 74 с.

209. Свидзинский Э. -Л.Ф. Практическое пособие для боевой подготовки батальонов. Спб., 1888. — 187 с.

210. Свод военных постановлений 1869 года. Часть. 2. Войска регулярные (кн. V-VIII). СПб., 1907. — 796 с.

211. Свод военных постановлений 1869 года. Заведения Военно-учебные. Кн. XV. -СПб., 1907.- 508 с.

212. Свод военных постановлений 1869 года. Часть 6. Уставы военно-уголовные. Петроград. 1915, — Кн. XXII. — 405 с.

213. Свод военных постановлений 1869 г. Т. XV. — Спб., 1870. — 912 с.

214. Свод военных постановлений. Ч. I. — Кн. 3. — Спб., 1838. — 435 с.

215. Свод правил воинского чинопочитания и отдание воинской чести. Состав, согласно & laquo-Воинского Устава о гарнизонной службе& raquo- изд. 1874 г. -СПб., 1891. 16 с.

216. Скугаревский А. П. Доклад в Смоленскую губернскую земскую управу. -Смоленск, 1911. -12 с.

217. Справочная книжка для кадет. СПб., 1909. — 90 с.

218. Столетие Военного министерства. Т. VI. — Ч. I. — Кн. II. — Спб., 1901. -553с.

219. Столетие Военного министерства. Т.Х. — Ч.Ш. — Спб., 1914. — 218 с.

220. Суворин A.A. Дуэльный кодекс. СПб., 1913. — 280 с.

221. Суворов A.B. Документы. T. I — IV. — М.: Воениздат, 1949 — 1953.

222. Суворов A.B. Письма и бумаги: Т. 1.: Письма 1764−1781 годов. М.: Воениздат, 1963. -692 С. 185

223. Устав воинский 1716 г. 2-е изд. СПб., 1719. — 115 с.

224. Устав императорского шляхетского кадетского корпуса-СПб., 1766. -47 с.

225. Устав Общества ревнителей военных знаний. СПб., 1900. -35 с.

226. Устав ратных, пушечных и других дел, СПб., 1781. — 171 с.

227. Учение и хитрость ратного строения пехотных людей. СПб., 1904. -286 с.

228. Фельдмаршал Кутузов: К 250-летию со дня рождения. В 2-х т. РГВИА. М.: Археографический центр. Т. 2. Документы, дневники, воспоминания. 1995. -517 с.

229. Фельдмаршал Румянцев (Сб. документов и материалов). М.: Госполитиздат, 1947. — 408 с.

230. Фельдмаршал Румянцев: документы, письма, воспоминания. М.: Вост. Лит-раРАН, 2001. -311 с.

231. Хрестоматия по истории школы и педагогики в России. М.: Просвещение, 1974. — 528 с.

232. Хрестоматия по русской военной истории. Под ред. Л. Г. Бескровного. -М.: Воениздат, 1947. 639 с.

233. Чичинадзе К. В. Сборник положений, правил и программ для испытания офицеров, вольноопределяющихся и нижних чинов всех родов оружия с указанием руководств и требуемых пособий, рекомендованных и одобренных в этих программах. СПб., 1878. 376 с.

234. Шкляревич В. Руководство к стрельбе из артиллеристских орудий. СПб, 1874. -48 с.

235. Шмидт К. А. Оценка физического развития и перечень упражнений для занятий гимнастикой в зимнее время, применительно к расположению войск по деревням. СПб, 1873. 74 с. 14. ПУБЛИЦИСТИКА

236. А.И. З. Поединки. //Разведчик. -1899. № 441. С. 289.

237. А-т. Еще два слова о дуэли (Поединки: III). //Разведчик. -1899. № 443. С. 331.

238. Авксентьев Н. Творчество культуры // & laquo-Вехи»- как знамение времени. Сб. ст. М.: Звено, 1910. С. 102 144.

239. Адамович Б. В. Что может в вопросах чести доказать поединок. СПб, 1899. 5 с.

240. Аксельрод П. Историческое положение и взаимные отношения либеральной и социалистической демократии в России. Женева: Б. И, 1898. -84с.

241. Б-в А. Унижение человеческого достоинства по традиции. //Братская помощь. -1909. № 4. С. 153−161.

242. Белолицецкий В. Обстановка жизни молодого офицера // Военный сборник. 1898. № 8.

243. Белорусе М. Рабочие и интеллигенция. Женева: Издание А. Куклина, 1904. -84с.

244. Белявский И. Начало розни. //Военный Мир. -1912. № 5. С. 25−29.

245. Белявский И. Старшинство или отличие? //Военный Мир. -1912. № 3.С. 6−16.

246. И. Бердяев H.A. Духовный кризис интеллигенции (сборник статей по общественной и религиозной психологии). СПб.: Общ. польза, 1910. 304с.

247. Б-ий. Поединки. //Разведчик. -1899. -№ 454. С. 566−567.

248. Бильзе Ф. О. В пограничном гарнизоне: Картинки современной военной жизни Германии. М., 1904. -318С.

249. Боборыкин П. Д. Русская интеллигенция // Русская мысль. 1904. № 12. С. 80−88.

250. Бонч-Бруевич М. Армейские дела и делишки // Сборник статей 1905 -1910гг. -Киев, 1911. -374 с.

251. Борисов. О полковых учебных командах/УВоенный сборник. 1896. № 8. 4.1. С. 355−360.

252. Бутовский Н. Военная молодежь и ее неудачи // Военный сборник. -1902. -№ 1.С. 137−153.

253. Бутовский Н. Воспитательные задачи командира роты // Военный сборник. 1884. № 12, 1885. № 1, 2.

254. Бутовский Н. Дисциплина в ее бытовом применении (Очерк военного быта) // Военный сборник. 1890. № 1. С. 137 — 153.

255. Бутовский Н. Зимние занятия в казарме и на манеже // Военный сборник. -1886. -№ 9. С. 99−115.

256. Бутовский Н. Командир не по призванию // Военный сборник. -1901. -№ 6.С. 192−230.

257. Бутовский Н. Командиры (Очерки современного военного быта). СПб., 1901. -76 С.

258. Бутовский Н. Муштровка или воспитание // Военный сборник. -1884. -№З.С. 61 -86.

259. Бутовский Н. Наши солдаты (Типы мирного и военного времени). СПб., 1879. -343с.

260. Бутовский Н. Новое направление в смотровых требованиях // Военный сборник. 1891. № 6. С. 76 — 102.

261. Бутовский Н. О казарменной нравственности и внутреннем распорядке в войсках // Военный сборник. 1883. № 1. С. 125 — 138.

262. Бутовский Н. О подготовке роты к бою // Военный сборник. -1886. № 5. С. 53−75.

263. Бутовский Н. О подготовке учителей молодых солдат // Военный сборник. -1890. -№З.С. 334−357.

264. Бутовский Н. О производстве ротных учений // Военный сборник. -1888. -№ 10. С. 365−385.

265. Бутовский Н. О способах обучения и воспитания современного солдата (Практические заметки командира роты). Т. I, П. СПб., 1891.

266. Бутовский Н. Д. Очерки современного офицерского быта. СПб., 1899. -51 С.

267. Бутовский Н. По поводу статьи & laquo-Командование отдельной частью& raquo- // Военный сборник. 1884. № 1.С. 289 — 297.

268. Бутовский Н. Прежняя служба и настоящая (Из воспоминаний ротного командира) // Военный сборник. 1888. № 3, 4.

269. Бутовский Н. Д. Промахи молодого офицера. СПб., 1904. -20 с.

270. Бутовский Н. Совершается великое // Русский инвалид. -1914. № 277.

271. Бутовский Н. Д, Чувство порядочности в офицерской среде (очерки военного быта) // Военный сборник. 1898. № II.

272. Бутовский Н. Д. Школа грамотности и преподавание уставов в войсках // Военный сборник. 1886. № 6. С. 300 — 328.

273. В защиту интеллигенции. Сб. ст.: К. К. Арсеньева, М. Бикермана, Вл. Боцяновского и др. М., Спб.: Изд-во Заря, Тип. Общ. польза, 1909. 165 с.

274. В. П. Взгляд на постепенное образование рекрута и солдата // Военный сборник. 1859. № 3. С. 14 — 25.

275. Вадимов Е. Корнеты и звери. Белград., 1929. — 66 с.

276. Ве-т Реорганизация армии //Русский инвалид. 1909. № 82. -15 апреля. С. 8−9.

277. Вехи. Интеллигенция в России. М.: Молодая гвардия, 1991. -463 с.

278. Вехи: Интеллигенция в России. Сб. ст. 1909−1910. М.: Мол. гвардия, 1991. -462 с. 44. & laquo-Вехи»- как знамение времени. Сб. ст. М.: Звено, 1910. 273 с.

279. Виппер Р. Две интеллигенции: Сб. ст. и публичных лекций. 19 001 912. М., 1912. -321с.

280. Витте С Ю. Вынужденные разъяснения графа Витте по поводу отчета генерал-адъютанта Куропаткина о войне с Японией. СПб., 1909. -83 С.

281. Водовозов В. И. Можно ли воспитывать без розг? // Русь. -1864. № 14. С. 178−180.

282. Войде. Самостоятельность частных начальников на войне // Военный сборник. 1890. № 6 — 8.

283. Волгин М. А. Об армии. СПб., 1907. 128 с.

284. Вольф K.M. Наши унтера. СПб., 1900.- 42 с.

285. Вольф K.M. Работоспособность нашей конницы и данные, на нее влияющие //Военный сборник. 1904. № 2 С. 117 — 138.

286. В-въ (Воронцов В.) Интеллигенция // Новый энциклопедический словарь. СПб.: Изд-во бр. Гранат, Б.г. Т. 19. Стб. 538.

287. Галкин М. Беседа с офицерами // Братская помощь. 1907. № 1.

288. Галкин М. Вступительная лекция по поводу открытия офицерских курсов при Александровском военном училище // Александровец. М., 1909. .№ 1.

289. Галкин М. К. К познанию армии // Военный сборник. -1914. № 1,6,7.

290. Галкин М. Новый путь современного офицера. М.: Тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1906 143 с.

291. Гераков Г. Совет молодим офицерам. СПб., 1809. 181 с.

292. Герасимов П. Н. Наши офицеры. СПб., 1901. 195 с.

293. Геруа A.B. К познанию армии. СПб., 1907. -133 С.

294. Геруа А. О нашей армии. Б. м. и., 1906. — 284 с.

295. Гечевич А. О направлении настоящего образования нашей кавалерии // Военный сборник. 1859. № 9 — 12.

296. Глинский С. Улучшение служебного быта армейских офицеров. //Разведчик. -1908. № 933. С. 597−600.

297. Глинский С. Суды общества офицеров. //Разведчик. -1908. № 948. С. 819−821.

298. Громачевский А. О религиозно-нравственном воспитании, применительно к современным потребностям общества // Педагогический сборник. 1867. № 1,2,5.

299. Грулев М. В. Злобы дня жизни армии. Брест-Литовск: Тип. И. Кобринца, 1911. -350 С.

300. Грулев М. В. Новое положение об аттестации. //Разведчик. -1907. № 847. С. 43−46.

301. Деникин А. И. (Ночин И). Старый генерал. //Разведчик. -1898. № 420. С. 943−945.

302. Деникин А. И. (Ночин И). Армейские заметки: XIII. //Разведчик. -1908. № 917

303. Деникин А. И. (Ночин И.). //Разведчик. -1908. № 921

304. Деникин А. И. (Ночин И.). //Разведчик. -1908. № 943. С. 765−766.

305. Джульги. По поводу приказа по военно-учебным заведениям от 24-го февраля 1901 г. № 30 (0 человеческом достоинстве) // Пед. сборник, -1901. № 9. С. 204−221.

306. Дмитриевский А. Пользуемся ли мы уроками истории? // Военный сборник. 1913. № 9. С. 109 — 122.

307. Дмитриевский А. Понимание своего маневра при обучении войск //Военный сборник. 1913. № 3. С. 1 — 16.

308. Дмитриевский А. Пренебрежение к науке о душе (психологии) // Военный сборник. 1913 № 2. С. 147 — 155.

309. Дмитриевский А. О воспитании солдат (Руководство для унтер-офицеров). Тифлис, 1917. — 105 с.

310. Дмитриевский А. М. В порядке ли основы воспитания корпуса офицеров? // Военный мир. 1914. — Т.1. С. 51 — 65.

311. Дмитриевский А. Воспитание воинов может быть только в стыде наказания, а не в страхе наказания // Военный сборник. -1913. № 10. С. 93−102.

312. Дмитриевский Л Из военной психологии // Военный сборник. -1915. -№З. С, 155−162.

313. Драгомиров М. Воспитание и образование войск // Военный сборник. -1866. -№ 3,4.

314. Драгомиров М. И. Дуэли. Киев, 1900. -16 С.

315. Драгомиров М. И. Избранные груды. М.: Воениздат, 1956. 687 с.

316. Драгомиров М. О влиянии распространения нарезного оружия на воспитание и тактику войск. С г. 2-я. // Оружейный сборник. -1861 .№ 1.С. 48−95.

317. Драгомиров М. И. О средствах, способствующих развитию тактических познаний в войсках // Оружейный сборник. 1862. № 2. С. 1 — 20.

318. Драгомиров М. Об отношении строевых уставов к тактике // Военный сборник. 1866. № 1. С. 59 — 86.

319. Драгомиров М. И. Одиннадцать лет. Сборник оригинальных и переводных статей. 1 895 1905. — Кн. I, II. СПб., 1909.

320. Драгомиров М. И. Офицерская памятка. СПб., 1892. 37 с. I 12. Драгомиров М. И. Очерки. Киев., 1898. — 239 с.

321. Драгомиров М. И. Солдатская памятка. Изд. 19-е. СПб. 1896. 8 с.

322. Драгомиров М. И. Сборник оригинальных и переводных статей 1858 -1880 гг. Т. I, II. Спб., 1881.

323. Драгомиров М. И. 14 лет. Сборник оригинальных и переводных статей 1881 1894 гг. СПб., 1895. — 366 с.

324. Дрозд-Бонячевекий. Мысли о ведении занятий в кавалерии // Военный сборник. 1905. № 2, 3, 4.

325. Друцкой С. А. Воинская дисциплина и способы ее улучшения в русской армии. //Разведчик. -1905. № 786. С. 852−856- № 787. С. 874−876.

326. Дуэль и честь в истинном освещении: Сообщения в офицерском кругу. Саратов, 1902. 64 с

327. Евдокимов JI.B. Внушение любви к Отечеству и армии // Военный сборник. 1913. № I. С. 119−136- № 2. С. 167−188- № 3. С. 127−146.

328. Евдокимов JI.B. Нравственная статистика русской армии // Досуги Марса. Саратов, 1888. вып. 2. С. 7−39.

329. Елпатьевский С. Я. По поводу разговоров о русской интеллигенции // Русское богатство. 1905. № 3. -2 отд. С. 43 — 60.

330. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Преимущества военных. //Разведчик. -1908. № 932. С. 591−592.

331. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Приспособляющиеся. // Разведчик. -1908. № 933. С. 607−608.

332. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Действительность и бумага. //Разведчик. -1908. № 944. С. 784−785.

333. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Серая страница (Из прошлого). //Военный Мир. -1911. № 11. С. 150−153.

334. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Из повседневного: Сквернословие. //Вестник Офицерской Артиллерийской школы. -1912. № 3. С. 80−82.

335. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Из нашей жизни. //Вестник Офицерской Артиллерийской школы. -1912. № 5. С. 82−85.

336. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Очерки войсковой жизни (Очерки, шаржи, негативы). СПб., 1912. -136 С.

337. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Колесо жизни. //Разведчик. -1913. № 1177. С. 323−324.

338. Елчанинов Г. Г. (Егоров Егор). Третий сборник (Армейские рассказы, очерки, шаржи). СПб., 1914. -146 С.

339. Заметки командира запасного пехотного батальона о порядке обучения молодых солдат. //Воен. сб. 1877. № 10. С. 251 255.

340. Зиссерман A.A. По поводу одного солдатского рассказа. //Русский архив. -1893. Кн. 1: Вып. 2. С. 169−173.

341. Златовратский Н. (Оранский) Народный вопрос в нашем обществе и литературе // Русское богатство. 1880. № 6. -2 отд. С. 1 — 20.

342. Зыков А. Дисциплина и инициатива // Разведчик. 1909. № 956.

343. Зыков А. Мысли по поводу спора о поединках // Военный альманах. СПб, 1903. С. 317−322.

344. Иванцов-Платонов A.M. Истинное понятие о чести и Фальшивое представление о ней для вновь произведенных офицеров из воспитанников Александровского военного училища. М, 1909. -32 с.

345. Иванов-Разумник В. Р. Что такое & laquo-махаевщина»-? К вопросу об интеллигенции. СПб.: Изд. О. Поповой, 1910. 220 с.

346. Ивановский В. В. Бюрократия как самостоятельный общественный класс // Русская мысль. 1903. — Кн. VIII. С. 1 — 23.

347. Изгоев A.C. Интеллигенция как социальная группа // Образование. 1904.- № 1.С. 73−94.

348. Изгоев A.C. Общество, власть, бюрократия // Русская мысль. -1916. -Кн.Х. С. 111−118.

349. Изгоев A.C. Русское общество и революция. М.: Русская мысль, 1909. -112с.

350. Иорданский Н. Кризис интеллигенции // Современный мир. 1908. № 2.С. 84−95.

351. К вопросу об устройствах офицерских собраний // Военный сборник. 1872. № 3. С. 165−175.

352. Каблиц И. И. Интеллигенция и народ в общественной жизни России. СПб.: Тип. Н. А. Лебедева, 1886. -305 с.

353. Калашников И. Пан, Бахус и страх //Военный вестник. 1893. № 12. С. 14−17.

354. Каменский П. Честь и наскоки // Варшавский военный журнал. -Варшава. 1904. № 12. С. 871−894.

355. Кандидат. Честь мундира и дуэль // Военный альманах. СПб., 1902. С. 70−72.

356. Каульбарс А. По вопросам, касающимся кавалерии. // Военный сборник. 1879. № 3. С. 37−66.

357. Каутский К. Интеллигенция и социал-демократия. СПб.: Изд. т-ва Народная польза, 1906. -31 с.

358. Карцев П. Командование отдельной частью. Практические заметки из служебного опыта. СПб. 1883.

359. Киреев А. Письма о поединках. СПб, 1899. 81 с.

360. Ключевский В. О. Об интеллигенции // Неопубликованные произведения. — М.: Наука, 1983. С. 298−308.

361. Кокин Л. Плавательные команды в строевых частях инженерных войск и обучение плаванию нижних чинов. СПб, 1876. 24 с.

362. Корф H.A. О воспитании воли военачальников // Общество ревнителей военных знаний. Кн.1. — 1906. С. 1 — 47.

363. Костюшко А. Ротные праздники //Братская помощь. -1910. № 10. С. 149−161.

364. Кочергин П. Нужды русского солдата (в частную продажу нижним чинам не назначается). Саратов, 1905, -70 С.

365. Краевский В. И. Наши военно-образовательные учреждения (офицерские собрания). Заметка по вопросу о научных занятиях и работах в нашей армии. М., 1886. 49 с.

366. Краснов. К вопросу об образовании офицеров Донских полков // Военный сборник. 1866. № 4. С. 309 329.

367. Кривцов Е. Общественная жизнь офицера // Военный Мир. 1912, № 4. С. 34−43.

368. Крит М. К. К вопросу о воспитании и обучении солдата // Военный сборник. 1914. № 1. С. 125 -130.

369. Крит М. К. Подготовка офицеров // Военный сборник. 1914. № 7. С. 35−54.

370. Крубер С. Наше производство (в 1905 году). //Александровец. 1906. № 3. С. 65−70.

371. Кульчицкий В. Г. Советы молодому офицеру. Харьков, 1917. 37 с.

372. Кульчицкий В. Г. Жизнь кадета: Сборник сведений для родителей, опекунов и офицеров-воспитателей. СПб., 1911. 24 с

373. JI. JI. Мысли о бое и мирной к нему подготовке. // Военный сборник 1878. № 6. С. 243−247.

374. Лазаревич Ю. Заметки о боевой подготовке нашей пехоты // Военный сборник. 1905. № 8, 9.

375. Лафарг П. Социализм и интеллигенция. СПб.: Молот, 1906. 30 с.

376. Левитский М. Воспитание солдата // Братская помощь. 1910. № 9. С. 22 46.

377. Левитский М. Воспитание солдата. СПб., 1911. 48 с.

378. Левитский М. Воспитание солдата. 1918. 34 с.

379. Левитский М. Умственное развитие новобранца // Братская помощь. 1909. № 10. С. 159−165.

380. Липкин М. Очерки и рассказы из воинского быта. Варшава, 1907, -115 С.

381. Литвинов А. И. О возрасте командного состава нашей армии. //Разведчик. -1894, -№ 177. С. 204.

382. Логофет Д. Н. Хамству не место в армии. //Разведчик. -1908, № 938. С. 677−678.

383. Логофет Д. Н. Сильные духом. //Разведчик -1908, № 938. С. 677−678.

384. Лозинский Е. Что же такое, наконец, интеллигенция? (Критико-социологический опыт). СПб.: Невский голос, 1907. 261 с.

385. Лопатин В. Обыденная армейская жизнь. Поход мирного времени. Варшава. 1896. — 40 с.

386. Лоссовский Ю. Забава и дело в казарме // Военный сборник. 1 884. № 7.С. 72−112.

387. Лоссовский. Ю. Молод

Заполнить форму текущей работой