Каменные индустрии рубежа плейстоцена и голоцена Западного Забайкалья: по материалам стоянок Усть-Мензинского района

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Археология
Страниц:
278


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Каменные индустрии памятников палеолита представляют собой совокупность множества целенаправленно расщеплённых отдельностей камня и случайных сколов, которые были адаптированы древним человеком для определённых операций или оставлены без применения. И хотя каждая технологическая линия редукции сырья & laquo-читаема»- в материале, нет ни одной полностью идентичной каменной индустрии, даже в рамках единой археологической культуры. Несмотря на типологическую однородность памятников, в большинстве случаев существуют частные особенности коллекций, связанные с размерами и морфологическим обликом сколов. Причиной этому является значительная вариабельность каменных индустрий. Объяснение данного явления долгое время находилось в рамках культурного фактора, который позволял выделять культуры и их локальные варианты на основе типологического анализа каменных артефактов. С появлением и развитием новых методов анализа каменного инвентаря культурный фактор потерял своё первенство и встал в ряд с множеством других. Одним из них является зависимость облика каменных индустрий от сырья, применяемого при производстве орудий. Наиболее существенными моментами этой зависимости являются пет-рофизические свойства использованных горных пород и минералов, напрямую влияющих на характер получаемого скола и поведение скалывающей при расщеплении. Актуальность подобного подхода подчёркивается большим количеством исследований, посвященных решению широкого спектра задач на основе изучения сырьевого фактора (Rolland, 1977- Demars, 1982- Dibble, 1985- 1991).

Актуальность темы. Проблема использования различных видов минерального сырья в каменных индустриях палеолита в отечественной литературе также имеет историографическую традицию. Особенно актуальным обращение к этому вопросу было в Сибири, так как минерально-сырьевая база этого обширного региона отличается большим количеством горных пород и минералов, использованных для получения орудий, по сравнению с европейскими материалами. Но вопрос взаимосвязи сырья и морфологического облика каменных индустрий практически не рассматривался самостоятельно, а был скорее составной частью более широких построений.

Одними из первых на то, что в палеолитических памятниках Сибири используются множество видов каменного сырья, обратили внимание М. М. Герасимов, Н. К. Ауэрбах и Г. П. Сосновский (Герасимов, 1931- Ауэр-бах, Сосновский, 1932). Этими исследователями впервые в истории изучения палеолита Сибири приводятся результаты петрографического анализа коллекций артефактов, а также список разностей каменного сырья. Подобная информация фиксируется для Афонтовой Горы и Мальты. Исследования сибирских археологических материалов, выполненные совместно с минералогами, ввели в практику описания не только индустрий как таковых, но и состава каменного сырья.

В отличие от И. Т. Савенкова и Б. Э. Петри, сторонников европейской схемы развития сибирского палеолита, Г. П. Сосновский, Н. К. Ауэрбах и М. М. Герасимов всегда подчёркивали своеобразие верхнего палеолита Сибири. А обширные раскопки 30−40-х годов XX века на Енисее и в Прибайкалье дали возможность более взвешенно взглянуть на эту специфику. Так наиболее существенной чертой каменных индустрий североазиатского палеолита, отмечаемой многими исследователями, начиная с И. Т. Савенкова, является смешанность в едином комплексе типологических форм орудий, свойственных нижнему, среднему и верхнему палеолиту Западной Европы. По мнению Г. П. Сосновского важен не сам этот факт, а, скорее, выводы, следующие из него. Причину этому он видит в том, что традиция производства каменных орудий в Сибири сложилась под воздействием специфических условий природной среды и особенностей общественного и хозяйственного развития (Сосновский, 1934). В своей концепции сырьевому фактору он отводил второстепенное значение, т. к., по его мнению, из одного и того же материала изготавливались как мелкие, так и крупные орудия, а поэтому свойства сырья не имели решающего значения в формировании индустрий палеолита. В дальнейшем А. П. Окладников также разделял это мнение.

Во многом близок этой позиции оказался и С. Н. Замятнин. Он поддержал выводы Г. П. Сосновского по поводу комплекса архаичных инструментов в палеолите Сибири, считая их не обособленной частью инвентаря, сохранившейся в виде пережитка, а как специфический орудийный набор, & laquo-вызванный к жизни & laquo-местной природой и хозяйственной обстановкой& raquo- (цит. по Ларичев, 1972, стр. 178).

Иной была точка зрения, независимо высказанная в 20-е годы XX века Н. К. Ауэрбахом, В. И. Громовым и Г. А. Бонч-Осмоловским. В отличие от своих коллег эти исследователи были склонны уделять большее внимание вопросу разнообразия и качества применяемого в палеолите Сибири сырья, объясняя этим грубость каменных индустрий Северной Азии. Так Г. А. Бонч-Осмоловский, будучи сторонником эволюционизма, отмечал, что палеолитический каменный инвентарь сибирских памятников отличается чрезвычайно архаичным обликом. Этому способствовало то, что для его производства использовалось сырьё плохого качества. А применение грубых материалов приводило к появлению примитивных орудий, не укладывающихся в европейские типологические схемы (Бонч-Осмоловский, 1932). Н. К. Ауэрбах и В. И. Громов, не являясь сторонниками эволюционизма, считали важным место сырьевого фактора в формировании специфики каменных индустрий Сибири.

Следующим этапом изучения сырьевой составляющей каменных индустрий в Сибири являются 70-е годы XX века, когда к вопросам изучения петрографического состава артефактов на памятниках каменного века стали активно привлекаться профессиональные минералоги (Петрунь, 1968- 1971). Этот период развития сибирской археологии связан с массовыми разведочными работами, что позволило изучить представительные коллекции артефактов эпохи палеолита и получить данные о сырье, использованном в каменном веке региона. Активное привлечение минералогов к археологическим исследованиям послужило отправной точкой формирования региональных исследовательских групп, занимающихся изучением каменного сырья (Минералы., 1988). Не смотря на достигнутые исследователями серьёзные результаты, это направление археолого-минералогических исследований не получило широкого распространения в качестве самостоятельных концепций или их составных частей.

Новейший этап изучения каменного сырья и адаптации палеотехноло-гии к его конкретным видам в Сибири связан с деятельностью ряда археологических центров, таких как Екатеринбург, Новосибирск и Иркутск (Постнов и др., 2000- Кулик и др., 2003- Борисов, 2001- Анойкин, 2002- Ветров и др., 2000- Воробьёва, 2002). В Забайкалье петрографические исследования проводились, но не носили акцентированного характера. В ходе изучения памятников палеолита исследователями проводилась работа с привлечением специалистов-аналитиков по изучению общего петрографического состава коллекций (Константинов, 1994- Лбова, 2000, Ташак, 2005). В ходе этой работы впервые в Забайкалье был установлен факт транспортировки сырья на расстояние 60 км (Лбова, 2000). Но исследования минерально-сырьевой базы региона в направлении обеспеченности сырьём и его влияния на характер каменных индустрий не проводилось.

На современном этапе развития исследований палеолита в Забайкалье накоплена представительная база, включающая коллекции каменных артефактов верхнего и финального палеолита, а также индустрий, отнесённых к мезолитическому времени. Истории изучения каменного века региона посвящена обширная литература (Ларичев, 1969- Кириллов, 1979, 1981- Константинов, 1979, 1992, 1994- Кузнецов, 1992- Лбова, 2000, 2006- Ташак, 1996, 2005), поэтому мы считаем возможным не останавливаться на историографическом аспекте. Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью комплексного изучения памятников. Для решения поставленной задачи используется вся совокупность археологических методов исследования, включающих как традиционный типологический анализ коллекций, так и применение технологического анализа с целью выявления и, по возможности, реконструкции древних литотехнологий, а также функционального анализа артефактов, дающего представление о хозяйственной адаптации позднепалеолитического населения Западного Забайкалья. Подход с использованием различных методов получил значительное распространение и применяется к материалам широчайшего хронологического и географического диапазона (Поплевко, 2000, 2007). Подобный комплексный подход к индустриям верхнепалеолитических памятников Западного Забайкалья осуществлён О. В. Кузнецовым (Кузнецов, 1996), где акцент в исследовании был сделан на функциональный анализ. Учитывая современные тенденции к интегративности, уже недостаточно применения только археологических методов для изучения каменных артефактов. Поэтому возникает необходимость сотрудничества с минералогами. Несмотря на использование данных петрографического анализа коллекций, вопрос характера минерально-сырьевой базы палеолитических индустрий до сих пор не получил должного развития в литературе по каменному веку Забайкалья. Принимая во внимание значительное количество горных пород и минералов, использованных древним населением, детальный взгляд на исходную сырьевую базу региона и морфологический облик сырья позволяет прояснить моменты, связанные с применением различных стратегий утилизации сырья, установить возможное влияние сырьевого фактора на морфологический облик артефактов. Начальные этапы первичного расщепления на памятниках финального плейстоцена — раннего голоцена региона ограниченно доступны исследованию типологическим и технологическим методами, ввиду немногочисленности материалов горизонтов многослойных памятников. Эту ситуацию в некоторой степени позволит преодолеть подробное изучение метрических пропорций орудий, а таюке петрофизических свойств сырья, применяемого для той или иной технологической линии.

Научная новизна. Вопрос подбора и использования каменного сырья на памятниках региона не получал должного освящения на протяжении более чем вековой истории исследований каменного века в Забайкалье. Исследования в этом направлении были выборочны и не носили системного характера. Основной интерес традиционно представлял морфологический облик и типологический состав каменного инвентаря, на основании анализа которых делались выводы об атрибуции коллекций того или иного памятника и в случае отсутствия достоверных геологических привязок, об относительном возрасте индустрии. Практика показывает, что для памятников поздней поры верхнего и финального палеолита, а также раннеголоценовых индустрий в Забайкалье, характерно использование более широкого круга минералов и горных пород, применяемых для расщепления, по сравнению с памятниками ранней и средней поры верхнего палеолита в регионе. Если крупнопластинчатые индустрии начала верхнего палеолита основаны на эффузивах кислого и среднего состава, то технокомплексы более позднего времени демонстрируют использование широкого спектра минерального сырья. Отдельный интерес сырьевая составляющая представляет при рассмотрении микротехники. Подавляющее большинство микротехнических индустрий на территории Забайкалья демонстрируют ориентацию на высококачественные минералы и горные породы, халцедон, кремень и яшму различных разновидностей. Таким образом, налицо изменение вектора сырьевой ориентации палеотехнологий на значительной территории. Это явление напрямую связано с развитием технологии расщепления камня в регионе и появлением новой технологической линии, получившей впоследствии широчайшее распространение — микротехники. Подобная взаимосвязь сырьевой базы и технологии расщепления интересна сама по себе и требует отдельного изучения, так как может существенно скорректировать взгляды на формирование и развитие каменных индустрий в Забайкалье.

В работе впервые в регионе наряду с традиционными методами исследования используется детальный петрографический анализ сырья, применявшегося для производства каменных орудий на четырёх памятниках, а также рассматривается дебитаж, присутствующий в коллекциях. В рамках изучения минерально-сырьевой базы собрана и обработана выборка галечного материала в количестве 2000 экз., дающая представление о характере и составе современных галечников и руслового аллювия I и II надпойменных террас р. Менза, а так же обломочного материала ручьёв.

Цели и задачи исследования. Основной целью исследования является комплексный анализ каменных индустрий памятников Усть-Мензинского района с использованием типологического, технологического и функционального методов, а также петрографического анализа коллекций и минерально-сырьевой базы района исследования. Поставленные цели определяют перечень задач:

1. Технологический анализ коллекций памятников Усть-Мензинского района-

2. Проведение функционального анализа каменных индустрий-

3. Применение петрографического анализа к коллекциям памятников-

4. Исследование потенциальной минерально-сырьевой базы района

Усть-Мензы.

Защищаемое положение. В качестве защищаемого положения мы выдвигаем тезис о том, что характер минерально-сырьевой базы региона имеет доминантное влияние на морфологический облик и метрические характеристики исходных каменных индустрий, а также на выбор технологий первичного расщепления, применяемых на памятниках каменного века. Значительное количество минералов и горных пород, использованных в индустриях финального палеолита — мезолита Западного Забайкалья, напрямую влияло на:.

1) выбор и варианты использования технологий первичного расщепления применительно к виду сырья-

2) морфологический и метрический облик индустрий-

3) интенсивность утилизации и область применения орудий.

База исследования. В работе использованы коллекции многослойных памятников, входящих в состав Усть-Мензинского археологического района: Усть-Менза I — IV, а также коллекция горизонта 14 Косой Шиверы I, расположенной в 20 км от основной группы памятников. Также использовались полевые отчёты и чертежи, размещённые в камеральных помещениях Чикой-ской археологической экспедиции. Для сравнения функциональных типов привлекались реплики экспериментальных каменных орудий из местного материала, выполненные автором, и образцы эталонов со следами износа экс-периментально-трасологической лаборатории ИИМК РАН.

Практическая значимость работы. В работе создан петрографический список разностей горных пород и минералов, использовавшихся древним населением памятников Усть-Мензинского района на протяжении финального плейстоцена — раннего голоцена. Подобная разработка может быть использована при дальнейших полевых и камеральных археологических исследованиях в регионе, а также для создания лекционных и спецкурсов по палеолиту Забайкалья. Материалы диссертации могут быть полезны при написании обобщающих работ по каменному веку Забайкалья и Восточной Сибири.

Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались на заседаниях отдела палеолита ИИМК РАН, научных конференциях За-6ГТПУ, региональных археолого-этнографических конференциях (Барнаул, 2001- Омск, 2002- Томск, 2003- Кемерово, 2004- Иркутск, 2005- Новосибирск, 2007), международной студенческой научной конференции & laquo-Проблемы культурогенеза и древней истории Восточной Европы и Сибири& raquo- (Санкт-Петербург, 2006). Публиковались в региональных и российских археологических и геологических изданиях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии и альбома иллюстраций.

Заключение

В рамках исследования были проанализированы каменные индустрии Усть-Мензенского археологического района с использованием методики комплексного анализа. Она включала в себя типологический, технологический и трасологический методы, а также петрографический анализ. Подобная совокупность методов позволила рассмотреть каменные индустрии Усть-Мензинского района как совокупность техник и технологий, целенаправленно применяемых древним населением для обработки определённых горных пород и минералов.

Все культурные горизонты памятников демонстрируют схожую типологическую картину без каких-либо существенных изменений. Доминирующими орудийными типами являются скребки разных типов и долотовидные орудия, в том числе выполненные на истощённых и/или переоформленных после выхода из строя микронуклеусах. Остальные типы орудий количественно значительно уступают последним, а иногда присутствуют в коллекции культурного горизонта в единичном экземпляре либо отсутствуют вообще. Нуклеусы в рассмотренных индустриях крайне малочисленны, что значительно затрудняет технологический анализ. Подобная типологическая картина свойственна как финальноплейстоценовым, так и раннеголоценовым культурным слоям.

Наиболее представительной технологией в индустриях Усть-Мензенского района является микротехника. Целью микропластинчатой техники расщепления являлись микропластинки длиной от 2 до 4 см с шириной от 0, 4 до 0, 5 см и толщиной порядка 0,1 — 0,2 см.

Технология производства мелкой пластинки на памятниках практически не поддаётся реконструкции из-за отсутствия выборки нуклеусов и технических сколов. Но по ряду косвенных признаков можно утверждать, что производство пластинки малых и средних размеров (5−7 см) на памятниках Усть-Мензинского района носило характер устойчивой технологической линии, основанной на приносных нуклеусах из сырья, отсутствующего в непосредственной близости от памятников.

Отдельное внимание обращает на себя наличие технологии производства плоско-выпуклых бифасов в горизонте 14 Усть-Мензы I. Подобная технологическая линия пока не имеет аналогий на территории Западного Забайкалья. Другой интересной технологией, отмеченной в индустриях Усть-Мензенских памятников, является биполярная техника. Использование в качестве сырья речной гальки мелких размеров и высокой степени окатанности определила применение биполярного расщепления для производства сколов.

Функциональный анализ индустрий показал явное доминирование скребка по шкуре, причём основой орудий считались как типологически выраженные скребки, так и сколы без явных следов вторичной обработки. Интересно наличие функционального типа скребков по дереву и утилизация истощённых микронуклеусов в качестве скребков по шкуре. Всеобщим трасо-логическим элементом коллекций является наличие у большинства орудий явных следов неутилитарного износа и микрозаполировки, возникшей вследствие длительной транспортировки. Взаимосвязь между используемым каменным сырьём и возможностью применения функционального анализа заключается в том, что трасологически & laquo-читаемая»- часть орудий изготовлена исключительно из мелко и микрозернистых минералов и горных пород (халцедон, кремень, яшма), а практически не поддающаяся анализу большая часть — из более зернистых, осадочных. Подобное сырьё очень медленно образует микрозаполировку и зафиксировать её крайне сложно, это свойство местного сырья подтверждается экспериментально.

Набор используемых технологий не претерпел изменений на протяжении всего периода функционирования рассмотренных индустрий. Применение одних и тех же приёмов получения заготовки, элементов вторичной обработки и схемы утилизации моделировали полностью сходные морфологически каменные индустрии. Наиболее представительной технологической линией является микротехника, без каких-либо значительных изменений перешедшая с плейстоценовых в раннеголоценовые индустрии. Важнейшим моментом является то, что все культурные горизонты основаны на одной группе каменного сырья, это придаёт коллекциям культурных горизонтов практически полное сходство. Поэтому полагаю что & laquo-мезолит»- Усть-Мензинского района не имеет надёжных типологических, технологических и петрографических признаков, позволяющих уверенно проводить атрибуцию раннеголоценовых индустрий.

Петрографический анализ каменного инвентаря позволил выявить список петрографических разностей, использовавшихся на памятниках Усть-Мензинского района и степень их встречаемости в коллекциях. В ходе петрографического анализа были выявлены кремень, яшма, халцедон, микрокварцит, микросланец, фельзит, альбитофир, песчаник, опал-халцедон, гранит, кварцит, метаморфизованный диатомит, празем, лампрофир, роговик, кварц, вулканическое стекло, горный хрусталь, обсидиан, порфир и микроклин. Основу индустрий составляли яшма, кремень и халцедон, ими сложены не менее 60% орудий в каждом горизонте. Причём зависимость между сырьём и применяемой для его обработки технологией в результате использования петрографического анализа индустрий и минерально-сырьевой базы региона вполне очевидна. Для нужд микротехники и производства орудий использовались, с редкими исключениями, яшма, кремень и халцедон, а также высококачественный микрокварцит. Пластинка малых и средних размеров изготавливалась преимущественно из яшм и высококачественных переходных к яшмам микрокварциртов. Все орудия и заготовки с длиной свыше 6 см по длинной оси выполнены из менее качественного материала, такого как лампрофир, микросланец, кварцит и микрокварцит. Считаю, что высококачественное сырьё крупных размеров отсутствовало в распоряжении древних жителей Усть-Мензинского района.

Анализ минерально-сырьевой базы района Усть-Мензы показал полное отсутствие применявшихся для производства орудий на памятниках яшмы, халцедона и кремня, составляющих основу индустрий. Состав местных галечников демонстрирует наличие следующих горных пород: сланец, микросланец, гранодиорит, гранит, пегматит, гнейс, микрогнейс, кварц, кварцит, микрокварцит, метапесчаник, метапесчаник с обособленными выделениями кварца, яшмоид. В индустриях Усть-Мензинской группы были использованы 8 разновидностей: микросланец, двуслюдный сланец, гранит, кварц, кварцит, лампрофир, микрокварцит и яшмоид. Причём непосредственно для получения сколов-заготовок применялись местный микросланец, микрокварцит и лампрофир, а яшмоид кирпичного цвета использовался в единичных случаях. Это убедительно свидетельствует о том, что индустрии практически всех культурных горизонтов основаны на приносном сырье. С привлечением данных геологии выделены две сырьевые зоны, в которых сосредоточены запасы халцедона, кремня и яшмы, связанных с эффузивами мелового и юрского времени. Западная зона расположена по правобережью р. Хилок и удалена от Усть-Мензы на 150 км. Восточная сырьевая зона расположена на расстоянии 170 км и охватывает бассейн рр. Онон, Кыра и Агуца. Месторождения горного хрусталя и яшмы расположены юго-восточнее на расстоянии 30 и 70 км от Усть-Мензы.

Вышеизложенное позволяет утверждать, что характер минерально-сырьевой базы региона имел доминантное влияние на морфологический облик и метрические характеристики исходных каменных индустрий, а также напрямую влиял на выбор технологий первичного расщепления, применяемых на памятниках каменного века. Переход к однотипным индустриям осуществился на границе средней и поздней поры верхнего палеолита. Именно в это время на территории Западного Забайкалья происходит переориентация каменных индустрий на использование в качестве основного сырья яшм, кремней и халцедонов. Эти горные породы и минералы известны и в памятниках ранней поры верхнего палеолита, но они практически не использовались для производства орудий. Они чаще всего представлены в виде расколотых галек и желвачков малого размера. Использование новых материалов напрямую связано с появлением на территории Забайкалья микротехники. Именно новая технологическая линия редукции позволила обрабатывать более качественные, но мелкие отдельности сырья, ранее недоступные из-за своих малых линейных размеров, это яшма, кремень, халцедон и их разности. Данный сырьевой набор оставался доминирующим на протяжении всего финального плейстоцена. Причём & laquo-среднестатистический»- облик каменных индустрий не изменился с переходом к голоцену.

Каменное сырьё, являясь жизненно необходимым ресурсом, определяло выбор технологии расщепления, метрические размеры и морфологию каменных индустрий памятников Усть-Мензинского района. Мелкие размеры высококачественного сырья, используемого в индустриях памятников, делали невозможным производство крупных орудий из этого материала. И только с распространением микротехники в сартанское время возникает вкладыше-вая индустрия, основанная на мелких взаимозаменяемых рабочих элементах — микропластинах из высококачественных горных пород и минералов. Эта индустриальная составляющая наиболее чётко демонстрирует влияние используемого каменного сырья на технологию, типологию и размеры орудий в каменных индустриях финального плейстоцена — раннего голоцена Усть-Мензинского района.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Глава 1. Краткая характеристика фактической базы исследования

1.1 Характеристика района исследования

1.2 Характеристика культурных горизонтов памятников и статистика каменных индустри

1.3 Хронология и периодизация каменных индустрий

Усть-Мензинского района

Глава 2. Индустрии поздней поры верхнего палеолита

2.1 Морфология каменного инвентаря

2.2 Технология первичного расщепления

2.3 Функциональная характеристика орудий

Глава 3. Индустрии финального палеолита

3.1 Морфология каменного инвентаря

3.2 Технология первичного расщепления

3.3 Функциональная характеристика орудий

Глава 4. Раннеголоценовые индустрии

4.1 Морфология каменного инвентаря

4.2 Технология первичного расщепления

4.3 Функциональная характеристика орудий

Глава 5. Взаимосвязь сырьевого фактора с типологией, технологией и функцией каменного инвентаря памятников Усть-Мензинского района

5.1 Минералого-петрографические особенности индустрий

5.2 Характер минерально-сырьевой базы Усть-Мензинского района и петрофизические свойства горных пород

5.3 Сырьё и морфо-метрические характеристики индустрий

5.4 Сырьевая основа и функциональные характеристики орудий

5.5 Корреляция индустрий Усть-Мензинского района с памятниками Западного Забайкалья

Список литературы

1. Константинов, A.B. Раскопки многослойного поселения Усть-Менза II в Читинской области. Научный отчёт ОПИ о полевых исследования в 1986 г. Чита, 1987. — 37 с.

2. Константинов, A.B. Изучение поселения Косая Шивера в Читинской области. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1988 г. Чита, 1988. 62 с.

3. Константинов, A.B. Раскопки поселений Усть-Менза II и Косая Шивера в Читинской области. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1988 г. -Чита, 1988. -61 с.

4. Константинов, A.B. Изучения поселения Усть-Менза II в Читинской области. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1989 г. Чита, 1989. -49 с.

5. Константинов, М. В. Раскопки поселения Усть-Менза III в Читинской области. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1984 г. Чита, 1985, 108 с.

6. Сёмина, JI.B. Раскопки многослойного поселения Усть-Менза I в 1989 г. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1988 г. Чита, 1990, 117 с.

7. Шлямов, К. О. Древнее поселение Усть-Менза IV. Научный отчёт ОПИ о полевых исследованиях в 1986 г. Чита, 1987. — 29 с.

8. Юргенсон, Г. А. Отчёт по теме 026 & laquo-Оценить перспективы и дать обоснование направлений ГРР на камнецветное сырьё Забайкалья& raquo-. Рукопись в 7 книгах, 1 папке. Чита, 19 961. Литература

9. Абрамова, З. А. Локальные особенности палеолитических культур Сибири // VII международный конгресс доисториков и происториков / доклады и сообщения археологов СССР. М.: 1966. — С. 46−55.

10. Абрамова, З. А. Археологические культуры в верхнем палеолите Северной Азии и южно-сибирская культурная область // Соотношение древних культур Сибири с культурами сопредельных территорий. Новосибирск, ИИФиФ СО АН СССР, 1975. — С. 19−30.

11. Абрамова, З. А. Палеолит Енисея. Афонтовская культура. Новосибирск: Наука, 1979 а — 157 с.

12. Абрамова, З. А. Палеолит Енисея. Кокоревская культура. Новосибирск, Наука, 1979 б. — 200 с.

13. Абрамова, З. А. Клиновидные нуклеусы в палеолите Северной Азии // Палеолит и неолит. Л.: Наука, 1986. — С. 11−16.

14. Абрамова, З. А. Палеолит Северной Азии // Палеолит мира: Исследования по археологии древнего каменного века. Палеолит Кавказа и Северной Азии. Л.: Наука, 1989. — С. 145 — 243.

15. Анойкин, A.A. Анализ использования каменного сырья в палеолитических индустриях // Мат-лы конф. молодых ученых, посвящ. академику М. А. Лаврентьеву. Новосибирск, Изд-во СО РАН, филиал & quot-Гео"-, 2002. — С. 90−93.

16. Ауэрбах, Н.К., Сосновский, Г. П. Материалы к изучению палеолитической индустрии и условий её нахождения на стоянке Афонтова гора. Труды Комиссии по изучению четвертичного периода, 1, 1932. — Л.: 1932, -С. 45−113.

17. Базарова, Л.Д., Константинов, М. В. Древние поселения как природно-исторические памятники // Природная среда и древний человек в позднем антропогене. Улан-Удэ, БНЦ СО РАН, 1987. — С. 97−109.

18. Бонч-Осмоловский, Г. А. Работы секции ископаемого человека 2-й Международной конференции по изучению четвертичного периода. Л.: & laquo-Сообщ. ГАИМК& raquo-. 1932, № 9−10.

19. Борисов, М.А. К вопросу о влиянии исходного сырья на облик каменных индустрий // Исследования молодых учёных в области археологии и этнографии. Новосибирск, Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2001. -С. 42−47.

20. Борсук, O.A. Анализ щебнистых отложений и галечников при геоморфологических исследованиях (на примере Забайкалья) М.: Издательство & laquo-Наука»-, 1973. — 110 с.

21. Васильев, С.А. К методике изучения элементов вторичной обработки каменных орудий // Проблемы археологии Северной и Восточной Азии. Новосибирск, Изд-во СО РАН, 1986. — С. 147 — 161.

22. Васильев, С. А. Поздний палеолит верхнего Енисея (по материалам многослойных стоянок района Майны) СПб.: Центр & quot-Петербургское Востоковедение& quot-, 1996. — 224 с.

23. Ветров, В.М., Ипешин, Е.М., Ревенко, А.Г., Секерин, А. П. Артефакты из экзотических видов сырья на археологических памятниках Витимского бассейна // Байкальская Сибирь в древности. Сборник научных трудов. Выпуск 2, часть 1. Иркутск, 2000. -С. 98−116.

24. Волков, П. В. Трасологические исследования в археологии Северной Азии. Новосибирск, Изд-во ИАЭ СО РАН, 19 996, — 191 с.

25. Воробьёва, Г. А. Минеральное сырьё для изготовления изделий из камня // Археологическое наследие Байкальской Сибири: изучение, охрана и использование. Иркутск, Изд-во Института географии СО РАН, 2002. — С. 13−20.

26. Геология и культура древних поселений Западного Забайкалья / Д. Б Базаров и др.- Новосибирск, Наука, 1982. 162 с.

27. Герасимов, М. М. Мальта. Палеолитическая стоянка (Предварительные данные). Результат работ 1928/29 гг. Иркутск: Изд-во Краевого музея, 1931. -34 с.

28. Гиря, Е. Ю. Тепловая обработка кремнистых пород и способы её определения в археологических материалах // Экспериментально-трасологические исследования в археологии. СПб.: 1994. — С. 168 — 174.

29. Гиря, Е. Ю. Технологический анализ каменных индустрий. (Методика микро-макроанализа древних орудий труда). РАН. ИИМК. СПб.: 1997. 198 с.

30. Дебец, Г. Ф. Опыт выделения культурных комплексов в неолите Прибайкалья // Изв. ассоц. науч. -иссл. ин-тов при физико-матем. фак-те МГУ 1930. Т. III, № 2а.- С. 151−169.

31. Деревянко, А.П., Маркин C.B., Васильев, С.А. Палеолитоведе-ние: Введение и основы: учеб. для вузов. Новосибирск, Наука, 1994. — 288 с.

32. Деревянко, А. П., Волков, П. В., Петрин, В. Т. Зарождение мик-ропластинчтой техники расщепления камня. Новосибирск, Изд-во ИАЭт СО РАН, 2001. -170 с.

33. Деревянко, А.П., Шуньков, М. В. Индустрии с листовидными бифасами в среднем палеолите Горного Алтая // Археология, этнография и антропология Евразии. 2002. -№ 1. -С. 16−41.

34. Долуханов, П. И. Мезолит: экологический подход // Памятники эпохи мезолита. КСИА. М.: Наука, 1977. — С. 13−17.

35. Древняя Сибирь. История Сибири с древнейших времён до наших дней / под ред. А. П. Окладникова Д.: Наука, 1968. — Т. 1. — 454 с.

36. Ермолова, Н. М. Формирование мезолитической культуры в связи с природной обстановкой // Памятники эпохи мезолита. КСИА. М.: Наука. 1977. -С. 17−20.

37. Кара сев, В. В. Кайнозой Забайкалья. Чита, Изд-во Читагеолсъ-ёмка, 2001.- 128 с.

38. Кириллов, И. И. Восточное Забайкалье в древности и средневековье. Иркутск, 1979. — 96 с.

39. Кириллов, И. И. Восточное Забайкалье в древности: автореф. дис.. докт. ист. наук: 07. 00. 06 / И. И. Кириллов. Читинский гос. пед. институт. Новосибирск, 1981. — 38с.

40. Константинов, A.B. Древние жилища Забайкалья (Палеолит и мезолит). Новосибирск, Наука, 2001. — 224 с.

41. Константинов, A.B., Шлямов, К. О. Палеолит Усть-Мензинского комплекса (возраст и характер) // Природная среда и древний человек в позднем антропогене. Улан-Удэ, Изд-во БНЦ СО РАН, 1987. — С. 150−166.

42. Константинов, М. В. Палеолит Хилка и Чикоя (юго-западное Забайкалье): автореф. дис.. канд. ист. наук: 07. 00. 06 / М. В. Константинов. Читинский гос. пед. институт. Новосибирск, 1979. — 18 с.

43. Константинов, М. В. Мезолитические памятники Забайкалья // Культуры и памятники эпохи камня и раннего металла Забайкалья. — Новосибирск, Наука, 1993. С. 64−81.

44. Константинов, М. В. Исследователи древнего Забайкалья Чита, Изд-во Читинского гос. пед. ин-та, 1992. — 52 с.

45. Константинов, М. В. Каменный век восточного региона Байкальской Азии Улан-Удэ — Чита, Изд-во БНЦ СО РАН и Читинск. пед. ин-та, 1994. -180 с.

46. Коробкова, Г. Ф. Применение метода микроанализа к изучению функций каменных и костяных орудий // МИА. 1965. № 129. С. 192−197.

47. Коробкова, Г. Ф., Щелинский, В. Е. Методика микро- макроанализа древних орудий труда СПб.: 1996. Ч. 1. 80 с.

48. Кузнецов, A.M. Проблема микропластинчатых индустрий в каменном веке Дальнего Востока и Сибири: автореф. дис.. докт. ист. наук: 07. 00. 06 / A.M. Кузнецов. Уссурийский гос. пед. институт СПб.: 1997. — 30 с.

49. Кузнецов, О. В. Из истории археологии Западного Забайкалья // Петр Алексеевич Кропоткин гуманист, учёный, революционер. Российская научная конференция. Чита, 1992 а. — С. 75−77.

50. Кузнецов, О.В. К истории изучения техники клиновидного нуклеуса. // Петр Алексеевич Кропоткин гуманист, учёный, революционер. Российская научная конференция. Чита, 1992 б. — С. 73−75.

51. Ларичев, В. Е. Палеолит Северной, Центральной и Восточной Азии. Ч. 1. Новосибирск, Наука, 1969. — 390 с.

52. Лбова, Л. В. Палеолит северной зоны Западного Забайкалья. -Улан-Удэ, Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. 240 с.

53. Лбова, Л. В. Исследование палеолита Забайкалья (обзор открытий, идей и концепций) // Человек и пространство в культурах каменного века Евразии. Новосибирск, Изд-во Института археологии и этнографии, 2006 а. -С. 105−114.

54. Лбова, Л. В. Реконструкция поведенческих стратегий в начале верхнего палеолита (Западное Забайкалье) //Современные проблемы археологии России: Сб. науч. тр. Новосибирск, Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2006 б. — Т.1. — С 128−130.

55. Лынша, В. А. Мезолит понятие технологической периодизации // Археология и этнография Восточной Сибири. Науч. -теоретич. конф. — Иркутск, 1978. — С. 93−96.

56. Медведев, Г. И. Палеолит Южного Приангарья: автореф. дис. д-ра ист. наук: 07. 00. 06 / Г. И. Медведев. Иркутский гос. ун-т. Новосибирск, 1983. -44 с.

Заполнить форму текущей работой