Категория модальности и ее выражение в аварском языке

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Кавказские языки
Страниц:
164


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Объектом исследования являются грамматическое выражение модальности, реализуемое категорией глагольного наклонения (ОМ) — лексико-грамматическое выражение модальности, реализуемое модальными глаголами (ВМ), модальными словами и модальными частицами (СМ) в аварском литературном языке. Кроме того, в диссертации рассматривается выражение модальности и словосочетаниями.

В создании общего модального плана, как известно, заметную роль играет и интонация, которая наслаивается на интонационное оформление предложения, тем самым идентифицируя коммуникативную направленность высказывания с точки зрения говорящего лица. Однако интонационный рисунок предложений не является объектом нашего исследования.

Актуальность исследования обусловлена тем, что несмотря на возросшее в последнее время внимание лингвистов к проблеме модальности как категории многоаспектной, в аварском языке способы выражения модальности оставались вне поля зрения исследователей. Оставалось неизученным много вопросов, касающихся количества наклонений и критериев их выделения. Актуальность исследования определяется и многообразными практическими нуждами, так как модальные конструкции аварского языка, активно реализуемые в речи, последовательно и подробно нигде не описаны.

Основной целью работы является выявление, систематизация и описание модальных значений и способов их выражения в аварском литературном языке.

В соответствии с поставленной целью выдвигаются следующие, конкретные задачи: выявление способов выражения модальности в аварском литературном языке путем установления полного корпуса модальных слов, словосочетаний и частиц- определение критериев разграничения и установление количества наклонений с учетом грамматического выражения и значения- описание функционально-семантической структуры всех выявленных средств и способов выражения модальности.

Методы и источники исследования. Основным методом исследования является синхронно-описательный, заключающий в себе структурно-семантический анализ речевых манипуляций, несущих модальную нагрузку. Одним из частных методов анализа явилось синонимическое перефразирование.

Работа базируется на данных аварского литературного языка. Примеры даются с переводом на русский язык. Чтобы сохранить и точно передать структуру и особенности оригинала, во многих случаях дан буквальный перевод.

Материалом для исследования послужили произведения устного народного творчества, художественной литературы (поэзия, проза), периодической печати, данные одноязычных и двуязычных словарей, наблюдения над устной речью носителей аварского языка, практическое владение языком, который является родным для автора исследования.

Научная новизна заключается в том, что более полно представлена система наклонений, в которую включены новые наклонения, ранее не привлекавшие внимания исследователей, выявлены критерии разграничения наклонений. Впервые в авароведении делается попытка выделения модальных глаголов и их семантического анализа.

Впервые выделены модальные слова, словосочетания, частицы. Их описание дано в неразрывном единстве семантики и функционирования.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что результаты ее могут найти применение при исследовании ряда проблем синтаксической модальности, класса модальных слов, модальных словосочетаний, модальных частиц, вводно-модальных компонентов, категории утверждения/отрицания, актуального членения предложения, а также по проблеме прагматических исследований в дагестанских языках.

Практическая значимость диссертации состоит в возможности использования материалов и результатов исследования в практике преподавания аварского языка в ВУЗе при чтении курса синтаксиса современного аварского языка, проведения практических занятий, спецкурсов и спецсеминаров, а также в практике школьного преподавания. Результаты исследования могут быть использованы при составлении научных и нормативных грамматик аварского языка, вузовских и школьных учебников.

Материалы данной работы могут быть использованы при сопоставительном изучении родственных и не родственных языков.

Апробация работы. Основные положения диссертационной работы были апробированы на заседании кафедры дагестанских языков Дагестанского государственного университета, а также в докладах на научной сессии, посвященной итогам экспедиционных исследований института ИЯЛ в 19 901 991 г. г. (г. Махачкала, 1992 г.) на республиканской научной конференции молодых ученых Дагестана по проблемам гуманитарных наук (г. Махачкала, 1993 г.), на научной сессии, посвященной итогам экспедиционных исследований институтов ИАЭ и ЯЛИ в 1992—1993 гг. г. (г. Махачкала, 1994 г.), на региональной научной конференции молодых ученых, посвященной гуманитарным исследованиям в честь 50-летия образования Дагестанского научного центра Российской академии наук (г. Махачкала, 1995 г.), на региональной научной конференции, посвященной 65-летию кафедры дагестанских языков Даггосуниверситета (г. Махачкала, 1997 г.). Основные положения работы изложены в нескольких публикациях.

Структура диссертации. Работа состоит из предисловия, введения, двух глав, заключения, списка условных сокращений и списка использованной литературы.

Термин & laquo-модальность»- используется для обозначения широкого круга явлений, неоднородных по смысловому объему, грамматическим свойствам и по степени оформленности на разных уровнях языковой структуры. Прослеживается постепенное расширение понятия модальности, перенесенного из логики в лингвистику, — тенденция, вызванная изучением наклонений глагола, лексико-грамматических, синтаксических и иных средств выражения модальности в разных языках. Так, появилось учение академика В. В. Виноградова о категории модальности в русском языке, которое широко применяется к исследованию других языков.

Исследователи русского выделяют несколько уровней грамматической категории модальности:

Объективная модальность (ОМ), то есть & quot-значение отношения того, о чем сообщается (сообщаемого), к действительности& quot-.1 Объективную модальность выделяют Н. Ю. Шведова, Г. А. Золотова, В. З. Панфилов и другие.

Субъективная модальность (СМ), то есть & quot-отношение говорящего к сообщаемому& quot-. 2

Внутрисинтаксическая модальность (ВМ), то есть отношение субъекта действия к действию, выраженному инфинитивом.

Г. А. Золотова назвала этот аспект модальности & quot-внутрисинтаксическими модальными отношениями& quot-.

Значения возможности и необходимости во внутрисинтаксической

1 Русская грамматика. — Т.2. — Синтаксис/ Отв. ред. Н. Ю. Шведова. — М.: Наука, 1980. — С. 215.

2 Там же. — С. 215.

3 Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. — М.: Наука, 1973. -С. 157. модальности выражаются при помощи модальных глаголов и модальных предикативов.

Наконец, выделяется интегрирующий уровень модальности, который называется коммуникативной (КМ) или функциональной модальностью. Некоторые авторы (Г.А. Золотова, В.З. Панфилов) не признают правомерность выделения КМ. Но многие авторы исходят из позиции В. В. Виноградова, который писал: & quot-Различием интонаций в значительной степени определяются основные функциональные, а вместе с тем и модальные типы предложений -предложения повествовательные, вопросительные и побудительные& quot-.1 Указывая на интеграцию значений модальности, он отмечал: & quot-Любое целостное выражение мысли, чувства, побуждений облекается в одну из существующих в данной системе языка интонационных схем предложений и выражает одно из синтаксических значений, которые в совокупности образуют категорию модальности& quot-. 2

Как видно из изложения точки зрения В. В. Виноградова, к категории модальности он относит все то, что связано и отношением говорящего к действительности. Его учение, о языковой модальности получило большую популярность, послужило теоретической базой для исследования средств выражения модальности во многих языках народов России, в том числе и дагестанских.

Первую попытку изучения способов выражения категории модальности в одном из дагестанских языков сделал Т. А. Джанаев. Он исследовал лексико-грамматический и лексический способы выражения модальности в лакском

Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения. // Виноградов В. В. Избранн. труды. — Исследования по русской грамматике. — М.: Наука, 1975. — С. 57.

2 Там же. — С. 58. литературном языке.1 Н. Х Ольмесов описал модальные слова в диалектах кумыкского языка2. В настоящее время исследователи и других дагестанских языков работают над данной проблемой.

Наше исследование является первой попыткой выявления, описания круга модальных значений и способов их выражения в аварском литературном языке. В диссертации категория модальности вслед за В. В. Виноградовым понимается как & quot-отнесенность содержания речи к действительности& quot-.

Так как наше исследование является первой работой, посвященной категории модальности в аварском языке, мы охватили круг собственно модальных значений, подразумевающих под узким пониманием субъективной модальности и объективную модальность, выраженную формами синтаксических наклонений.

В & laquo-Грамматике-70»- СМ в русском языке определяется следующим образом: & quot-Если объективно модальное значение выражает отношение сообщаемого к действительности, то субъективно-модальное значение выражает отношение говорящего к сообщаемому& quot-. 3

К субъективно-модальным значениям относятся значения усиления (подчеркивание, акцентирование), экспрессивной окраски, уверенности или неуверенности, определенности или неопределенности, приятие или неприятие

Джанаев Т. А. Категория модальности и способы ее выражения в лакском литературном языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. — Махачкала, 1970. -С.4.

2 Ольмесов Н. Х. Модальные формы в диалектах кумыкского языка. // Вопросы морфологии русского и дагестанских языков. Межвузовский научно-тематический сборник. Махачкала, 1998. -С. 90−97.

Ольмесов Н. Х. Борагинский говор и его место в системе диалектов кумыкского языка. Махачкала, изд-во ДГУ, 1994. — С. 87−90.

3 Грамматика современного русского литературного языка/ Отв. ред. Н. Ю. Шведова. — М.: Наука, 1970. -С. 545. и др. К средствам выражения СМ относятся интонация, словопорядок, специальные конструкции типа & quot-Ах, она змея!& quot-, повторы (Она плакала-плакала), частицы, междометия, вводные слова и вводные сочетания слов, вводные предложения и др. К средствам выражения СМ в & laquo-Русской грамматике& raquo- относятся разнообразные синтаксические фразеологизмы (Ай, да молодец!), соединения словоформ (рад не рад, знать не знаю), междометия, частицы, интонация, словопорядок, разнообразные вводные единицы речи. К специальным синтаксическим фразеологизмам относятся конструкции со значением подчеркивания (акцентирования). Можно констатировать, что в & laquo-Русской грамматике& raquo- представлено широкое понимание СМ, при котором субъективные смыслы речи рассматриваются как модальные.

Объем нашего исследования не позволяет нам описать весь круг модальных значений, подразумевающих под широким пониманием СМ. Из состава анализируемой категории мы исключаем следующие значения: а) значение акцентирования, подчеркивания, выделения в сочетании с усилением и с обращенностью к адресату с желанием привлечь внимание собеседника, просьбу, мольбу- б) безразличное отношение, игнорирование, вынужденность, вынужденный выбор высказываемой мысли с оттенком согласия- в) источник сообщения, ссылка на чужую речь, на известность высказываемого факта, на чье-то мнение- г) порядок следования мыслей при перечислении, общую последовательность, выделение отдельных моментов, сокращенное изложение высказываемых мыслей, обобщение и итог- д) положительное эмоциональное отношение к высказываемой мысли, предмету мысли, собеседнику и его словам (радость, ласка, снисхождение, жалость, одобрение, похвала, восхищение и т. д.) — ж) отрицательное эмоциональное отношение к высказываемой мысли, предмету, мысли, собеседнику и его словам (угроза, негодование, отчаяние, гнев, возмущение, испуг, досада, сожаление, ирония, сарказм, порицание, осуждение и т. д.).

Роль человеческого фактора в речи до последнего времени остаётся вне поля зрения исследователей аварского языка. Грамматика преимущественно формально-описательная, ориентированная, в основном, на изучение письменных форм речи. Естественно, мимо внимания исследователей не могли пройти незамеченными многие явления, связанные с ролью человека в языке. Однако, реальное функционирование языка в речевой деятельности становится предметом исследования лишь в последнее время. Роль говорящего лица является очень важной при анализе категории модальности в функционально-коммуникативном аспекте.

Теоретические аспекты исследования в нашей работе тесным образом связаны с категорией модальности, так как модальные слова (МС), модальные словосочетания (МСС) и модальные частицы (МЧ) являются одним из важнейших средств выражения субъективного отношения говорящего к содержанию своего или чужого высказывания.

МС, МСС и МЧ, наряду с другими средствами формируют функционально-семантическое поле (ФСП) субъективной модальности. В рамках этого ФСП возможно описание значений и функций МС, МСС и МЧ по их функционально-семантическим группам и рядам. Например, ФСГ модальных слов и модальных словосочетаний убежденности даг1ба гъеч1о & quot-бесспорно"-, щаклъи гъеч1о & quot-несомненно"-, щибго щаклъи гъеч1о & quot-вне всякого сомнения& quot- устанавливается на основе общности функций и их синонимами. МС и МСС группы убежденности относятся к ряду МС и МСС уверенности, в котором они выражают наиболее высокую степень уверенности говорящего в достоверности сообщаемого.

Анализ значений МС, МСС и МЧ строится от содержания к форме выражения. Применение функционально-семантического анализа не означает отказа от традиционного метода наблюдения над употреблением МС, МСС и

МЧ в предложении. Более того, метод анализа от единичных фактов к обобщениям в диссертации преобладает, однако, благодаря взаимонаправленности методов от формы к значению и от значения к форме стало возможным описание в работе достаточного количества материала.

В русском языке стало хрестоматийным в известной формулировке признание неуловимости значений частиц: частицы придают различного рода добавочные оттенки значений слову или предложению. Не лучше обстоит дело и с описанием МС и МСС в неясной формулировке толковых словарей: в значении вводного слова. Подобная картина наблюдается и в аварском языке. Более того, наше исследование было затруднено полным отсутствием работ, посвященных данной проблеме. Трудности анализа значений МС, МСС и МЧ вполне обоснованны, так как МС, МСС и МЧ лишены денотативных значений. Поэтому в диссертационной работе принято несколько методов выявления значений и функций МС, МСС и МЧ. Одним из частных методов анализа явилось синонимическое перифразирование. Известно, что МЧ являются носителями пресуппозитивных смыслов высказывания. Для их выявления необходимо подобрать синонимическую перифразу, которая помогает эксплицировать смыслы и тем самым установить значение МЧ.1 Сущность использования трансформационного анализа заключалась в том, что вместе МС, МСС и МЧ подбиралось близкое по значению предложение или слово. Например, экспликация значения МСС щаклъи гьеч1о & quot-несомненно"- осуществлялась при помощи подстановки близкого по смыслу предложения Дун щаклъуларо. & quot-Я не сомневаюсь. "-, & quot-Я не подозреваю. "-.

При определении значений и функций МС, МСС и МЧ в диссертации

См. об этом подробнее: Яцюк T.A. Синонимическое перифразирование как способ описания семантики частиц// Научн. докл. высш. школы. — Филол. науки. — 1985. — № 1. — С. 49−54. учитывался контекст. В частности, при определении значений МС и МСС функционально-семантической группы подтверждения достоверности бит1араб, бит1араб буго & laquo-правда»-, xlакъикъаталда & quot-действительно"-, унго-унго & quot-в самом деле& quot-, х1акъаб жо, х1акъаб раг1и & quot-верно, точно& quot- невозможно обойтись без учета предыдущего высказывания.

В русском языке на анализе употребления МС в тексте построена диссертационная работа Л. И. Василенко.1 Действительно, и в аварском языке в определенных речевых условиях употребление МС и МСС носит текстовой характер, например, в качестве слов-предложений в ответных репликах диалогов. Однако, следует признать, что основные, первичные функции МС, МСС и МЧ реализуют прежде всего в составе предложения.

Значение МЧ зависит от индивидуальных свойств каждой частицы и может колебаться в пределах от единственно устойчивого до контекстуального и ситуативно обусловленного. Так, частица -дай обладает единственным устойчивым значением сомнения. Многие частицы являются полифункциональными и имеют несколько достаточно устойчивых значений и функций. В диссертации проводится компонентный анализ значений частиц. Если на первое место выступают субъективно-модальные значения, то частица квалифицируется как модальная. Ситуативно обусловленные, логико-смысловые и эмоционально-экспрессивные оттенки значений МЧ изменчивы и с трудом поддаются описанию. Описание эмоционально-экспрессивных значений и оттенков производилось в тех случаях, где они являются первичными для частицы с модальным значением. Например, значение удивления для МЧ уйищха & laquo-неужели»- является первичным.

Поскольку в диссертации принято описание МС, МСС и МЧ от

Василенко JI. И. Структурно-семантическая роль модальных слов в тексте: Автореф. дис. канд. филол. наук. — Минск, 1985 г.- С. 22. содержания к форме, то в зависимости от значений и функций одно и то же слово может попасть в различные функционально-семантические группы. Тем самым традиционный & laquo-пословный»- анализ значений и функций МС, МСС и МЧ заменен системно-функциональным.

Под значением МС, МСС и МЧ в работе понимается комплекс денотативных, прагматических, экспрессивных смыслов, а под функцией -грамматическое & laquo-поведение»- слова. Однако, значения и функции МС, МСС и МЧ настолько сливаются, что целесообразнее говорить о функциональном значении. В. В. Виноградов писал в этой связи следующее: & quot-Лексическое значение этих слов совпадает с их грамматическими, логическими или экспрессивно-стилистическими функциями& quot-. 1

Н.Ю. Шведова также отмечает: & quot-То, что называется значением частицы, обычно отвлекается от модального значения того построения, в составе которого эта частица функционирует& quot-.

Вопрос о функционировании МЧ в коммуникативных разновидностях предложений в аварском языке вообще не исследован. Как и в русском языке, наблюдается определенная закономерность употребления частиц в определенного типа предложениях: модально-вопросительные частицы употребляются в вопросительных предложениях, модально-оптативные — в оптативных, модально-побудительные — в побудительных.

При исследовании употребления МС, МСС и МЧ в разных по целенаправленности предложениях приходится сталкиваться с определенными трудностями, так как отсутствует, как и в русском языке, общепринятая классификация предложений по модальному признаку. Традиционное

1 Виноградов В. В. Русский язык. — Грамматическое учение о слове. — Изд. 2-е. -М: Высшая школа, 1972. — С. 927.

2 Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. — М: Изд-во Акад. наук СССР, 1960-С. 18. выделение повествовательных, вопросительных и побудительных предложений является далеко не полным. Кроме того, данная классификация носит довольно общий характер. Ясно, что классификацию коммуникативных типов предложений можно продолжить. В рамках вопросительных предложений прежде всего можно выделить собственно-вопросительные и несобственно-вопросительные предложения, в побудительных — прямо-побудительные, косвенно-побудительные, предложения побуждения к совместному действию. В общепринятом делении коммуникативных типов предложений слабо учитывается наличие гибридных двунаправленных по цели высказывания типов предложений. К гибридным предложениям относятся вопросительно-побудительные, вопросительно-повествовательные (риторические), повествовательно-побудительные, желательно-побудительные и некоторые другие типы предложений. МС, МСС и МЧ участвуют в формировании гибридных модально-коммуникативных типов предложений. В нашей работе специальная задача исследования коммуникативных типов предложений не ставилась, однако, важная роль МС, МСС и МЧ в их формировании потребовала обращения к данной проблеме. Требует пояснения понимание СМ как субъективной оценки степени достоверности сообщаемого. Данное понимание основано на системном характере выражения субъективно-модальных значений. Функционально-семантическое поле (ФСП) субъективной модальности состоит из двух микрополей: 1. микрополе уверенности, 2. микрополе неуверенности. Смыслы уверенности выражаются следующими семами: 1) убежденности, 2) собственно уверенности, 3) простой уверенности. Смыслы неуверенности состоят из сем: 1) сильной степени предположения, 2) собственно предположения, 3) слабой степени предположения, 4) неуверенности, 5) сомнения. В отдельную схему можно выделить уверенность в противоположном, которая выражается в риторических вопросах и в восклицательно-повествовательных предложениях.

Системный характер модальных значений выражается в том, что МС,

МСС и МЧ образуют шкалу степени утверждения/отрицания. Нетрудно заметить, что значение предположения, выражаемое МС и МСС, может переходить в утверждение, а сомнения, выражаемое МЧ — в отрицание. МС и МСС, выражая значения предположения и уверенности, дают оценку степени достоверности сообщаемого. МЧ выражают преимущественно значение неуверенности, сомнения, уверенности в противоположном и, тем самым дают оценку степени недостоверности сообщаемого. Лишь немногие модально предикативные слова и словосочетания могут выражать значение сомнения в достоверности сообщаемого. В частности, словосочетание щакаб жо (буго) букв, & quot-сомнительная вещь есть& quot- т. е. & quot-сомнительно, маловероятно& quot- может выразить сомнение в достоверности сообщаемого: Щакаб жо буго гъев рокъов вати. (Из устн. речи) & quot-Маловероятно, что он дома& quot-.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Категория модальности в аварском литературном языке объединяет систему различных языковых средств, при помощи которых содержание какого-либо одного члена или предложения в целом соотносится с действительностью.

Глагольное наклонение оформляет модальные значения грамматически -формой глагола. Модальные значения, свойственные глагольному наклонению, как одной из абстрактных грамматических категорий, отличаются наибольшей абстрактностью.

В аварском языке насчитывается девять форм наклонений глагола, отличающихся друг от друга морфологическими показателями и модальной семантикой. Это — изъявительное, повелительное (императив), повелительно-намеревательное, желательное, допускаемо-желательное, сослагательное, условное, уступительное, запретительное наклонения. По своей структуре формы наклонений глагола в аварском языке разделяются на синтетические и аналитические.

Семантическое ядро глагольного наклонения составляют значения утверждения (отрицания), просьбы, совета, призыва, намерения, приказа, побуждения, пожелания, желания, условия, уступки.

В совокупности разветвленная сеть наклонений в аварском языке представляет собой сложное многообразие грамматических, содержательных, модальных возможностей глагола.

Модальные глаголы, модальные частицы, модальные слова и словосочетания обозначают модальность лексически — фономорфологической структурой слова, его семантикой в целом.

Под модальными глаголами понимаются такие слова, которые, употребляясь при инфинитиве, служат лексическим средством выражения категории модальности. Постоянное назначение модальных глаголов выступать в сочетании с инфинитивом несколько ослабляет их самостоятельность, хотя в полной мере к ним не применимо название служебных слов.

Модальные глаголы, соотнося содержание действия с действительностью, выражают желание, возможность, необходимость и долженствование.

Как и в других языках, модальные глаголы в аварском языке в процессе исторического развития грамматикализируются, поскольку лексически выражают значения, близкие с теми, которые присущи глагольной грамматической категории наклонения. Однако, полного совпадения абсолютного тождества в семантике модальных глаголов и категории наклонения нет. Модальные глаголы, являясь лексическим средством, выражают модальность более конкретно. Наклонение же, как формальная грамматическая категория, передает модальность более абстрактно. Модальные глаголы конкретизируют значение глагольных наклонений. Поскольку грамматические и лексические средства взаимодействуют, создается возможность более точно выразить те или иные модальные значения.

Природа модальных слов, словосочетаний и частиц довольно сложна. Они обладают разнообразными семантическими, коммуникативно-прагматическими функциями. Анализ их употребления в разных по цели высказывания типах предложения позволяет сделать следующие выводы:

1. МС, МСС и МЧ являются ядерными средствами выражения ФСП субъективной модальности. Они выражают степень уверенности/неуверенности говорящего в достоверности сообщаемого. В коммуникативно-прагматическом аспекте предложения они выражают степень категоричности/некатегоричности предикативной категории утверждения/отрицания. Выражая степень отрицания, МС, МСС и МЧ формируют особое модально-экспрессивное отрицание, которое может вступать во взаимодействие с предикативной категорией утверждения/отрицания и усиливать его, или менять его, аналогично двойному отрицанию.

2. МС и МСС выражают усиление или смягчение предикативного утверждения или отрицания, но не меняют предикативной категории утверждения/отрицания. Тем самым МС и МСС отличаются от многих МЧ, которые обладают способностью менять план утверждения или отрицания в предикате.

3. МС и МСС, выражая значения уверенности или предположения, дают субъективную оценку степени достоверности сообщаемого, а МЧ, обладая общими значениями неуверенности, сомнения, недоверия, уверенности в противоположном, — дают оценку степени недостоверности. МС, МСС и МЧ имеют различия: а) МС и МСС часто употребляются во вводной позиции, а большинство МЧ не употребляются в качестве вводных слов- б) МС и МСС в ответных репликах диалогов могут выступать в качестве слов-предложений, а немногие из МЧ (уйищ & quot-разве"-, уйищха & quot-неужели"-, уха & quot-да, конечно& quot-) обладают этим свойством.

4. Выявлены следующие функционально-семантические группы МС и МСС: а) МС и МСС убежденности: даг1ба гъеч1о & quot-бесспорно"-, щаклъи гъеч1о & quot-несомненно"-, щибго щаклъи гьеч1о & quot-вне всякого сомнения& quot-, рак1ч1ун & quot-уверенно"-- б) уверенности: 6ич1ч1ухъе & quot-как понятно& quot-, бич1ч1ула & quot-понятно"-, гьайгъай & quot-конечно"-, узухъда & quot-конечно, в самом деле& quot-- в) подтверждения достоверности: 6ит1араб, бит1араб буго & quot-верно, правда& quot-, лъала & quot-известно"-, лъалеб жо & quot-разумеется, правда& quot-, х1акъаб жо, х1акъаб раг1и & quot-подлинно, действительно& quot-, xlакъикъаталда & quot-действительно"-, унго-унго & quot-в самом деле, истинно& quot-, унго & quot-действительно, в самом деле& quot-- г) сильной степени предположения: батизе ккола & quot-должно быть& quot-, бук 1 ине ккола & quot-должно быть& quot-, батила & quot-наверное, по всей вероятности& quot-- д) собственно предположения: балагьараб мехалъ & quot-по всей видимости& quot-, балагьухъе & quot-как видно, очевидно& quot-, балики & quot-вероятно"-, батизе буго & quot-пожалуй"-, бихъула & quot-очевидно, видно& quot-, бит1араб батани, гъедин батани & quot-если так, предположительно& quot-, бихъухъе видать, по всему видать& quot-, бегъула, бук1ине бегъула & quot-возможно"-, бихъулеб жо (буго) & quot-очевидно"-- е) слабой степени предположения: батизе бегъула & quot-может быть& quot-, бугин ккола & quot-кажется, похоже& quot-, цощинаб & quot-быть может& quot-, щиб лъалеб & quot-кто знает, может быть& quot-. Выявлены также следующие разряды МЧ- а) уверенности: уха (у+ха), -ищха (-ищ+ха) — б) предположительные: -ги, -ниги, -г1аги, -ин- в) сомнительные: -дай, дайха (дай+ха), уйша (у+йила), ищха (ищ+ха) — г) модально-вопросительные: -ищ, -ищха, уйищ, уйищха- д) модально-побудительные: я, гъа (я), воре (я), гъая, цо, рач1а (я), ле, ю (йо), ма, бук1а, бук1а абе- е) модально-оптативные: -ни, -ани, -яни, г1аги, лъик1ан & quot-хорошо бы& quot-- ж) частицы субъективной передачи чужой речи: -ила (-йила), -илан (-йилан), -дила.

5. МС, МСС и МЧ, кроме основной оценки степени достоверности/недостоверности сообщаемого, обладают рядом вторичных функций: а) авторизации высказывания, б) выражения модально-экспрессивного отрицания, в) модально-воздействующей, г) акцентно-выделяющей.

6. Употребления М С, МСС и МЧ зависит от коммуникативного типа предложения. МС и МСС свободно употребляются в повествовательных предложениях. В собственно-вопросительных предложениях с вопросительными местоимениями МС и МСС не употребляются. В несобственно-вопросительных предложениях МС и МСС выражают три степени предположения: сильную, слабую и собственно предположение. Однако, степени предположения в вопросе слабее, чем в повествовательном предложении. В побудительных предложениях МС и МСС употребляются редко и могут выражать лишь усиление или смягчение категоричности побуждения, то есть выступают в функции модально-побудительных частиц. В оптативных предложениях МС, МСС и МЧ с выражением оценки степени достоверности не употребляются.

7. МЧ более специализированы по целевой установке, чем МС и МСС: выделяются модально-вопросительные, модально-побудительные, модально-оптативные частицы.

8. МС, МСС и МЧ служат средством выражения целевой установки высказывания, причем, употребляясь в разных типах предложений, они часто меняют свои значения. МС, МСС и МЧ способствуют формированию гибридных в коммуникативном отношении повествовательно-вопросительных, вопросительно-утвердительных, вопросительно-побудительных и оптативно-побудительных предложений.

9. Семантика М С, МСС и МЧ определяется прагматическими факторами: адресованностью/неадресованностью высказывания, эмоционально экспрессивной окраской высказывания.

10. Наблюдения над употреблением МС, МСС и МЧ выявили некоторые особенности их пунктуационного оформления: а) модально-побудительные частицы гьая, рач1ая, ворея, жея не следует отделять от повелительной формы глагола запятыми, так как они усиливают степень побуждения: б) следовало бы ввести двойные конечные знаки (точку, вопросительный знак, восклицательный знак) в гибридных коммуникативных типах предложений: двойные конечные знаки могут передавать двунаправленность высказываний по цели- в) следовало бы подумать над оформлением пунктуационных различий вводно-модальных слов и модальных слов-предложений.

11. Подводя итог проделанной работе, следует сказать, что необходимы специальные исследования по структурно-морфологическому анализу модальных слов, словосочетаний, а также употребления модальных слов, словосочетаний и частиц в диалоге, в сложном предложении и в тексте, а также в прагматическом аспекте высказывания.

ПоказатьСвернуть

Содержание

ГЛАВА 1. ВЫРАЖЕНИЕ МОДАЛЬНОСТИ ГРАММАТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ

1.1. Модальные значения и оттенки, выражаемые категорией глагольного наклонения.

1.2. Изъявительное наклонение.

1.3. Повелительное наклонение.

1.4. Повелительно-намеревательное наклонение.

1.5. Желательное наклонение (оптатив).

1.6. Допускаемо-желательное наклонение.

1 .7. 3апретительное наклонение.

1.8. Условное наклонение.

1.9. Сослагательное наклонение.

1. 10. Уступительное наклонение.

ГЛАВА 2. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ МОДАЛЬНОСТИ.

2.1. Модальные глаголы.

2.2. Модальные слова и модальные словосочетания.

2.2.1. Семантика и функционирование модальных слов и модальных словосочетаний в повествовательном предложении.

2.2.2. Семантика и функционирование модальных слов и модальных словосочетаний в вопросительном предложении.

2.3. Модальные частицы.

2.3.1. Модальные частицы в повествовательном предложении.

2.3.2. Употребление модальных частиц в вопросительном предложении.

2.3.3. Употребление модальных частиц в побудительном предложении.

2.3.4. Оптативно-модальные частицы в оптативных предложениях.

Список литературы

1. Абдуллаев М., Сулейманов Я. Авар литературияб мац1. Педучилишиялъе учебник. Дагучпедгиз. Махачкала, 1965. -С. 156−161, 137, 212−214.

2. Аварско-русский словарь. Сост. М. -С. Саидов. М., 1967.- С. 53, 83.

3. Алексеев М. Е. Сравнительно-историческая морфология аваро-андийских языков. М.: Наука, 1988. — С. 45−46.

4. Али-Заде 3. Об исследовании модальных слов.- Учен. зап. Азербайджанского гос. университета. Серия лит-ры и языка, № 4, Баку, 1961. С. 55−69.

5. Аникин А. И. Вводные слова и их соотношение с структурно& mdash- семантическими категориями слов в современном русском языке// Учен. зап. МГПИ им. В. И. Ленина, 1958. -Т. 132. -Вып.8. С. 24−26.

6. Анисимова Л. В. В водно-модальные слова в их отношении к структуре предложения: Автореф. дисс. канд. филол. наук. Воронеж, 1982. 19 с.

7. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. -С. 248−250.

8. Бокарев А. А. Синтаксис аварского языка. М., 1949. -С. 81−93.

9. Бондаренко В. Н. О содержании наклонения в описательных грамматиках. -Известия Академии наук СССР, серия литературы и языка, 1980.- № 6.- 528с.

10. Бондаренко В. Н. Отрицание как логико-грамматичеокая категория. М., Наука, 1983. -С. 63−73.

11. П. Бордович A.M. Из наблюдений над употреблением модальных слов в современном русском языке // Труды по языкознанию Белорусского ун-та. -1958. -Вып. 1. С. 275−278.

12. Бордович A.M. Модальные слова в современном русском литературном языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. Минск, 1956. 16 с.

13. Буглак С. И. Модальные слова и частицы в разных по целенаправленности типах простого предложения: -Автореф. дис. канд. филол. наук. -Л., 1987. -С. 5−15.

14. Будильцева М. Б. Выражение модальных значений возможности и предположительности в русском и испанском языках: Автореф. дис. канд. филол. наук. -М, 1984, С. 10−20.

15. Буланин JI. JI. Трудные вопросы морфологии. М, Просвещение, 1976. -С. 187−189.

16. Бухарин В. И. Вводные слова в аспекте актуального членения. В Я, 1984, № 1.С. 101−1057 7. Василенко Л. И. Модальные слова как средство авторизации текста. // Научн. докл. высшей школы. Филол. науки. — 1984, № 4. — С. 75- 80.

17. Василенко Л. И. Модальные слова в диалоге // Русская речь. -1984, № 6. -С. 38−40.

18. Виноградов В. В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. М., Наука, 1975. -С. 53−87.

19. Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. Изд. 2-е. -М.- Высшая школа, 1972. — С. 573−581.

20. Виноградов В. В. Современный русский язык. Грамматическое учение о слове. Вып. 2. М., Учпедгиз, 1938. — С. 558−560.

21. Володин А. Н., Храковский B.C. Об основаниях выделения грамматических категорий (время и наклонение). // Проблемы лингвистической типологии и структуры языка. Л., 1977. С. 42−54.

22. Востоков В. В. Соотношение модальности и лица в простом предложении современного русского языка: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1977, — 17 с.

23. Галкина-Федорук В. М. Модальные олова. // Современный русский язык. -Морфология. Под ред. В. В. Виноградова. М., Изд-во Московского ун-та, 1952. -409 с.

24. Ганич Д. И. Грамматико-стилистические характеристики вводных слов с модальным значением предположительности. // Мовознавство и литературознавство. Киев, 1964. — 197 с.

25. Грамматика русского языка.- T.I.- М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1960. -С. 641−649.

26. Грамматика современного русского литературного языка./ Ответ, ред. Н. Ю. Шведова. -. М: Наука, 1970.- 313 с.

27. Дешериева Т. И. Наклонения глагола // Категория модальности в нахских и иноструктурных языках. М.: Наука, 1988. — С. 47−107.

28. Джанаев Т. А, Категория модальности и способы ее выражения в лакском литературном языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. Махачкала, 1970. -С. 10−13.

29. Жанпеисов Е. Н. Модальные слова в современном казахском языке. Автореф. дис. канд. филол. наук. Алма-Ата, 1958.- С. 15−18.

30. Джанаев Т. А. Лексические средства модальности в лакском языке. -Махачкала, 1970. С. 10−12.

31. Жирков Л. И. Аварско-русский словарь (с кратким грамматическим очерком аварского языка). -М., 1936. -С. 156−163.

32. ЗЗ. Зайнуллин М. В. Система лексических и лексико-грамматических средств выражения модальных значений в современном башкирским языке. Уфа, 1981.- С. 10−32.

33. Исламова У. А. Побудительные и восклицательные предложения в аварском и английском языках // Дагестанский лингвистический сборник. Выпуск 2. М., 1996. -С. 29−31

34. Камильджанова Р. А. Модальные слова в современном узбекском языке. Автореф. дис. канд. филол. наук. Ташкент, 1975.- 24 с.

35. Кекилова Дж. Модальные слова в современном туркменском языке. Автореф. дис. канд. филол. наук. Ашхабад, 1972. 17 с.

36. Киквидзе В. В. Имя прилагательное в иберийско-кавказских языках. Автореф. дис. канд. филол. наук. Тбилиси, 1959, С. 8−10.

37. Коркина В. И. Наклонения глагола в якутском языке. М, 1970.- 22 с.

38. Коростышевская A.M. Фразеологизированные структуры с незаменяемым компонентом & quot-что, если& quot-, выражающие побуждение в современном русском языке // Вопросы грамматики и методики русского языка. Красноярск, 1971. -С. 6−17.

39. Крашенинникова В. А. Побудительная модальность в немецком языке. Известия А Н СССР, отд. лит-ры и языка, Т. 12, вып. 5, 1953, 458 с.

40. Кулаков J1.K. Вво дно-модальные слова и парадигматическая ось утверждения-отрицания. // Вопросы структуры предложения. Ульяновск, 1983.- С. 82−85.

41. Лекант П. А. К вопросу о модальных разновидностях предложения. //Современный русский язык. Лингвистический сборник. -Вып.б. -М.: МОПИ им. Н. К. Крупской, 1976.- С. 92−102.

42. Лойфман Н. Л. Вопросительное предложение в современном русском языке. //Учен. зап. Оренбургского пединститута, 1962. -№ 1- С. 20−29.

43. Мадиева Г. И. Авар мац1. Юиабилеб бут1а. Синтаксис. Дагучпедгиз, 1967. 69 с.

44. Мадиева Г. И. Морфология аварского литературного языка. Махачкала, 1980.- С. 73−145.

45. Магомедов М. И. Побудительные предложения в аварском языке. // Тезисы докладов республиканской научной конференции молодых ученых Дагестана по проблемам гуманитарных наук. Махачкала, 1993.- 97 с.

46. Магомедханов М. М. Очерки по фразеологии аварского языка. // Автореф. дис. канд. филол. наук. Махачкала, 1971.- С. 15−20.

47. Микаилов Ш. И. Сравнительно-историческая морфология аварских диалектов. Махачкала, 1964. -С. 67−163.

48. Муратчаева Ф. А. Молчанова М.М. Модальные слова в их отношении к актуальному членению предложения // Тезисы докладов региональной научной конференции молодых ученых, посвященной гуманитарным исследованиям. Махачкала, 1995.- С. 135−136.

49. Нагорный И. А. Модальные значения предложений с частицами едва ли, вряд ли. Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1992.- С. 4−18.

50. Панфилов В. З. Категория модальности и ее роль в конструировании структуры предложения, и суждения. -ВЯ, 1977. -С. 40−41.

51. Петров Н. Е. О содержании и объеме языковой модальности. Изд-во & quot-Наука"-. Сибирское отделение. Новосибирск, 1982. 160 с.

52. Распопов И. П., Ломов A.M. Основы русской грамматики. Воронеж- Изд-во Воронежского ун-та, 1984.- 352 с.

53. Распопов И. П. Строение простого предложения в современном русском языке. М.: Просвещение, 1970.- С. 90−92.

54. Распопова Т. И. Оптативные и побудительные предложения (к проблеме дифференциации)//Синтаксис русского предложения. Межв. сборник. -Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та. 1985.- С. 59−65.

55. Русская грамматика. -Т. 1. -М.: Наука, 1980. 710 с.

56. Русская грамматика.- Т.2.- Синтаксис.- М.: Наука, 1980. 783 с.

57. Русско-аварский словарь под ред. -М.С. Саидова. Махачкала, 1951. С. 92, 440,587, 644.

58. Русско-аварский словарь. Сост. Исаков И. А. Хайбулаев М. -Р. Дагучпедгиз, 1992. -С. 44,335,348.

59. Саидов М. -С., Х1амзатов А. Авар мац1. Юиабилеб бут1а. Дагучпедгиз. Махачкала, 1984. -С. 128−130.

60. Саидов М. -С., Авар. мац! Юиабилеб бут! а. Дагучпедгиз. Махачкала, 1970.

61. Саламин Э. Ф. Модальность достоверности/недостоверности в современном русском языке в сопоставлении с венгерским: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1982.- 24 с.

62. Самедов Д. С. К вопросу о категории наклонения в аварском языке. // Вопросы русского и дагестанского языкознания. Махачкала, 1981. -С. 107 114.

63. Самедов Д. С. Сложное предложение в аварском языке, в сопоставлении с русским. Автореф. дисс. на соискание уч. степени доктора, филол. наук. Махачкала, 1996, С. 31−32.

64. Самедов Д. С. Инцептив в аварском языке. // Вопросы морфологии русского и дагестанских языков. Махачкала, 1988. — С. 54−57.

65. Сергиевская JI.A. Императивные предложения со значением совместного действия в современном русском языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. -М., 1982.- 18 с.

66. Сколкова A.M. О модально-экспрессивных и модально-эмоциональных оттенках неместоименных вопросительных предложений. // Вопросы грамматического строя современного русского языка.- М, 1972.- С. 202−205.

67. Современный русский язык. Морфология. -М.: Изд-во Московского ун-та, 1952. &mdash-С. 423−424.

68. Степанкова «Л.И. Субъективно-модальные частицы в современном русском языке: Автореф. дис. канд. филол. наук, — Воронеж, 1982. 13 с.

69. Тарланов 3. К. Тенденции в динамике глагольных наклонений в восточно-лезгинских языках // В .Я. 1983, № 3. — С. 96−105.

70. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. III. Аварский язык. Тифлис, 1889. -С. 17−229.

71. Филлиповская И. Р. Модальность предложения.- Учебн. пособие по спецкурсу.- Душанбе., 1978.- 51с.

72. Фурашов В. И., Чернышова М. М. Субъективная модальность и обособление// Русский язык в школе.- 1983. № 1. С. 68−75.

73. Халиков М. М. Основы стилистики аварского языка. Махачкала, 1997. — С. 61−66, 72−75.

74. Халиков М. М., Синтаксические особенности аварской разговорной речи. // Дагестанский лингвистический сборник. Вып. 3 М., 1996. С. 51−54

75. Чесноков П. В. Предикативность и модальность как семантические признаки предложения. // Единицы морфологии и синтаксиса в семантическом аспекте. Ростов-на-Дону, 1979. -С. 27−29.

76. Черткова М. С. О функционально-семантическом соотношении модальных слов с частицами и союзами. Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина, 1970, № 332. -С. 261−278.

77. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. -Изд. 2-е-Л.: Учпедгиз, 1941. -620 с.

78. Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. М.: Изд-во Акад. наук СССР, I960.- 337 с.

79. Шахова М. Х. К вопросу о категории наклонения в аварском литературном языке. // Дагестанский литературный сборник. Институт языков народов России. М., 1995. — С. 45−52.

80. Шахова М. Х. Функциональная характеристика модальных частиц в повествовательном предложении аварского языка. // Дагестанский лингвистический сборник. Вып. 2. Институт языков народов России. М., 1996. -С. 59−63.

81. Шахова М. Х. Модальные слова в аварском литературном языке. // Дагестанский лингвистический сборник. Вып. 3. Институт языков народов России. -М., 1996. С. 63−65.

82. Шмалькова Н. А. Сопоставительный анализ средств выражения предположения в русском и английском языках. // Русский язык за рубежом, 1982, -№ 5.- С. 76−80.

83. Шмалькова Н. А. Средства выражения предположения в русском языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. -М., 1984. -20 с.

84. Штайн К. Э. Семантические и синтаксические функции субъективно-модальных частиц (на материале одного ряда): Автореф. дис. канд. филол. наук. -М., 1977. 24 с.

85. Эльдарова Р. Г. Морфология лакского глагола. // Автореф. дис. канд. филол. наук. Махачкала, 1995. -С. 16−19.

86. Яковлева Е. С. Значение и употребление модальных слов, относимых к разряду показателей достоверности/недостоверности. // Автореф. дис. канд. филол. наук, -М., 1983. -С. 10−22.

87. Яковлева Е. С. Значение и употребление некоторых слов, выражающих достоверность. // Русский язык для студентов-иностранцев. 1982, № 1. С. 24−31.

88. Яковлева B.C. Кажется или наверное? // Русская речь, 1983. № 6, — С. 41−47.

89. Яцюк Т. И. Синонимическое перифразирование как способ описания семантики частиц// Научн. докл. высшей школы.- филол. науки.- 1985.- № 1. -С. 49−54.

Заполнить форму текущей работой