Категория отрицания и ее выражение в даргинском языке

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Языкознание
Страниц:
168


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Актуальность темы обусловлена, в первую очередь, неисследованно-стью категории отрицания в даргинском литературном языке, а также в многочисленных даргинских диалектах. Даргиноведение до сих пор не располагает монографическим исследованием, посвященным комплексному анализу сложной и в научном аспекте важной языковой категории. Если в литературном языке она частично описана (монографии, статьи, учебники), то совершенно не исследована в диалектах даргинского языка. Только по кубачинско-му диалекту имеется единственная статья, специально посвященная категории отрицания (А. Магометов, 1954). В монографии & quot-Хюркилинский язык& quot- (Тифлис, 1892) П. К. Услар касается отдельных аспектов категории отрицания, о чем в нашей работе говорится подробно.

Комплексное исследование категории отрицания на всех уровнях литературного языка с широким привлечением материала различных даргинских диалектов актуально для всестороннего изучения этой категории в целом.

На выбор темы диссертации повлияли и такие факторы, как 1) недостаточная изученность узловых вопросов лексики, морфологии и синтаксиса даргинского языка, на которых базируется наше исследование- 2) широкая употребительность и функциональная значимость единиц, выражающих категорию отрицания, характеризующихся незавершенностью своего информативного значения, восполняющегося лишь в рамках синтаксических конструкций.

Фрагментарность исследования средств отрицания в рамках изучения других проблем даргинского языка и его диалектов, а также наличие нескольких статей не позволяют говорить о полном решении рассматриваемой нами темы. Категория отрицания — актуальный вопрос даргиноведения, который нуждается в фундаментальном монографическом описании.

Вопросы грамматических категорий, в том числе и категории отрицания, и семантической структуры языковых единиц даргинского языка, его диалектов с разной степенью обстоятельности исследовались в трудах ведущих специалистов: С. Н. Абдуллаева (1954), З. Г. Абдуллаева (1971), ЛИ. Жиркова (1926), М. -Ш.А. Исаева (1982), А. А. Магометова (1963), М. -С. М. Мусаева (1983, 1989), P.O. Муталова (2003), А. А. Сулейманова (2000), С.М. Темирбу-латовой (1984), П. К. Услара (1892) и др.

Отдельные лексико-грамматические категории литературного даргинского языка и диалектов нуждаются в более детальном исследовании. К ним относится категория отрицания, ее различные средства (фонетические морфологические, лексические и синтаксические) и комплекс способов их грамматического выражения. Настало время преодолеть атомарный подход к изучению отдельных грамматических категорий даргинского языка, в частности, категории отрицания.

Предметом исследования является функционально-семантическая категория отрицания и основные фонетические, морфологические, лексические, синтаксические средства ее выражения, а также ряд словоизменительных и словообразовательных категорий даргинского языка, в результате которых образуются формы имен и глаголов с семантикой отрицания.

Цель и задачи исследования. Комплексное исследование и систематизация фонетических, морфологических, лексических и синтаксических средств выражения отрицания в даргинском литературном языке и некоторых даргинских диалектах — основная цель исследования. В цели диссертации входят также определение и анализ совокупности грамматических явлений, функционально и семантически однородных слов при различии их форм- описание единства средств выражения категории отрицания, обусловленного их общим грамматическим значением.

Делается попытка дать наиболее полное описание средств отрицания, фонетических, лексико-морфологических особенностей и синтаксических функций в составе предложения и в отрыве от него. Литературные и диалектные материалы подаются в сравнении друг с другом и в переводе на русский язык. Для создания целостной картины категории отрицания предполагается решить актуальные для даргиноведения конкретные лингвистические задачи:

— выявить и описать единицы, которые в совокупности составляют категорию отрицания в даргинском языке-

— определить лексические и морфолого-синтаксические признаки отрицания-

— разработать четкие правила их отграничения от смежных единиц даргинской морфологии, лексики и синтаксиса-

— уточнить состав и границы доминантного класса отрицания-

— выявить роль интонации и ударения в формировании повествовательного отрицательного предложения, отрицательной семантики вообще-

— установить основные морфологические средства выражения отрицания и особенности функционирования его в инфинитивных формах глагола-

— выявить основные лексические средства выражения отрицания и определить присущие им особенности, достаточные для выделения их в лексико-семантическую группу-

— определить структурные признаки синтаксических конструкций с семантикой отрицания-

— выявить диалектные особенности единиц отрицания-

— установить диалектику исторического развития отдельных единиц отрицания, способы и пути проникновения иноязычных средств отрицания в даргинский язык, их качественные преобразования-

— определить фондовый уровень и функционально-семантический потенциал словоизменения и словообразования грамматических форм имен и глаголов, в комплексе образующих категорию отрицания в даргинском языке.

Исследование, таким образом, охватывает общие и частные проблемы фонетики, морфологии, лексики и синтаксиса даргинского языка.

Принципы и методы исследования. Поставленные в реферируемой работе задачи во многом определили выбор принципов и методов исследования, которые ориентируются, с одной стороны, на богатую традицию синхронного изучения грамматического строя дагестанских языков и, с другой стороны, на осмысление специфических особенностей функционально-семантической природы категории отрицания в даргинском языке. В ней использовались описательный, сравнительный, структурно-семантический и функциональный методы исследования.

Поскольку исследованием охвачены и материалы некоторых диалектов, то на начальном этапе работы пользовались приемами методики полевых исследований (Кибрик, 1972). Сравниваются факты литературного языка и диалектов, что требовало обращения к приемам сравнительно-исторического или компаративного методов. Описание дано в синхронном плане.

Научная новизна исследования заключается в самом подходе к исследованию единиц, выражающих категорию отрицания в даргинском языке, так как системный и функционально-семантический аспекты анализа указанных вопросов даргинского языка еще не были предметом специального исследования. В результате определении фондового (инвентарного) уровня категории отрицания выявлен ряд форм (фонетико-морфологических, лексических и синтаксических), предназначенных для словоизменительных операций с целью достижения семантики отрицания. Установлен функционально-семантический потенциал единиц, служащих формированию категории отрицания в даргинском языке, еще не отмеченных в даргинском языкознании.

Впервые в даргиноведении с единых теоретических позиций, с формальной и содержательной сторон описываются единицы, составляющие категорию отрицания в даргинском языке и выраженные фонетическими (интонация, ударение), морфологическими (частицы -xle-, -ма-J, лексическими (глаголы, наречия, местоимения), синтаксическими (союзы) средствами.

Специфика исследования состоит в выделении системных отношений единиц отрицания разного уровня, анализ функциональной обусловленности их формальных и содержательных признаков. С этих позиций наше описание языкового материала отличается определенной новизной.

Учет ряда общих характеристик морфологии и синтаксиса подчеркивает важность монографического исследования категории отрицания. В то же время выявляются основные функции единиц категории отрицания, грамматические и семантические модели их на основе структурных и семантических признаков, позволяющие представить принципы структурной организации и закономерности функционирования, отличия от других единиц.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:

1. Фондовый уровень средств выражения категории отрицания в даргинском языке, список которого пополнился многими впервые выявленными единицами разного языкового уровня, предназначенными для технического преобразования слов и словоформ с целью получения семантики отрицания.

2. Категориальный уровень средств выражения отрицания в даргинском языке. В сфере фонетики это такие явления, как интонация и ударение, в морфологии — отрицательные частицы, в лексике — различные части речи, в синтаксисе — разнообразные союзы с отрицательной семантикой.

3. Интонация, не прибегая к морфологическим маркерам, способна формой произношения дифференцировать типы модального предложения. Благодаря ей отрицание в даргинском языке встречается и на фонетическом уровне. Интонация — один из квалификаторов отрицательного предложения, однако он не может быть применен в качестве единственного его квалификатора.

4. Интонация способна придать утвердительному предложению вопросительное или отрицательное значение и выступает как объективно распознаваемый элемент структуры предложения. С порядком слов и иронической интонацией связывается отрицательное значение фразеологических единиц.

5. В предложении вовсе не обязательно материальное наличие слова, союза или частицы с отрицательной семантикой. В зависимости от контекста такую семантику выражают разные слова, в частности, обращения привносят новые оттенки в содержание предложения.

6. Ударение является одним из главных интонационных средств организации предложения. В зависимости от интонации ударение может оказаться на разных слогах. Показатель отрицания влияет на позиции ударения и долготу гласного. Иногда закономерно совпадают ударный и долгий слоги.

8. Обоснование наличия в даргинском языке отрицательных наречий со всеми присущими им структурными и функциональными особенностями, достаточными для их выделения в лексико-семантическую группу.

9. Морфологические средства выражения отрицания в литературном языке и в отдельных диалектах имеют такие особенности, которые в этом аспекте резко противопоставляются друг другу и образуют самостоятельную группу.

10. Форманты, образующие отрицание в диалектах, различны, что подтверждено примерами из восьми диалектов и говоров даргинского языка.

Материал исследования. В качестве иллюстративного используется материал даргинского литературного языка, представленного в произведениях художественной литературы и периодической печати. Использованы сборники даргинских пословиц, другие жанры фольклора. Привлекался диалектный материал, собранный автором в полевых условиях, а также из соответствующих монографий и других публикаций, посвященных даргинским диалектам.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что материалы и теоретические положения, приводимые в работе, представляют несомненный интерес в плане сравнительного и исторического изучения даргинского языка. Выводы исследования помогут углубить знания об особенностях выражения категории отрицания в даргинском литературном языке, ряде даргинских диалектов, уточнить место исследуемых единиц в системе лексики, морфологии и синтаксиса. Теоретически значимы материал и выводы диссертации для даргинской грамматики, в методологическом аппарате которой определены место и специфика единиц, выражающих категорию отрицания, связанных с особенностями разных уровней даргинского языка.

Практическая значимость исследования. Теоретические положения и выводы, полученные при описании комплекса средств выражения категории отрицания, могут быть использованы при корректировке теоретических сведений вузовских и школьных учебников (разделы фонетика, лексика, морфология и синтаксис), при изучении диалектов даргинского языка.

Лексическая и структурно-семантическая классификация единиц категории отрицания по частям речи может оказать практическую помощь исследователям аналогичных проблем в родственных языках.

Исследование форм выражения отрицания имеет определенное практическое значение в лингвистическом аспекте, если учесть сравнительно высокую частотность употребления в языке средств выражения отрицания.

Теоретической и методологической основой исследования послужили труды в области даргинского и дагестанских языков, а также общепризнанные работы в области кавказоведения отечественных и зарубежных ученых-лингвистов.

Апробация работы. По проблематике исследования автор имеет 6 публикаций. Основные выводы и положения диссертации изложены на различных научных конференциях Института ЯЛИ им. Г. Цадасы ДНЦ РАН и вузов республики, на кафедре общего и дагестанского языкознания Дагестанского государственного педагогического университета.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списков источников анализируемого материала, используемой литературы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обобщая результаты исследования, следует отметить, что обращение к материалам различных диалектов и систематическое сравнение их с материалами литературного языка проливает свет на многие особенности такой малоисследованной категории даргинского языка, как отрицание. Оно рассмотрено в данной работе в комплексном плане, т. е. затронуты узловые вопросы выражения категории отрицания в литературном языке с привлечением материалов акушинского, кайтагского, кубачинского, муиринского, мулебкинского, меке-гинского, урахинского, уркарахском, цудахарского и других диалектов в тех или иных случаях с выявлением всего комплекса средств, способов, выражающих отрицание.

Дагестанские исследователи имеют различные мнения по поводу исследуемой нами проблемы. Однако по проблеме отрицания ни в одном из дагестанских языков нет монографических исследований. Фрагментарные сведения об этой категории, обусловленные необходимостью изучения данной проблемы по школьным программам, имеются в учебной и учебно-методической литературе. Такое же положение наблюдается и в даргинском языкознании, хотя первые попытки исследования категории отрицания в даргинском языке восходят еще к П. К. Услару. Он в своей монографии & quot-Хюркилинский язык& quot- дал полное спряжение отрицательной формы глагола ахЫнна от утвердительного глагола сайра & quot-да, это я, являюсь, я есмь& quot-. Отрицательные формы глагола сайра не имеют с глаголом ахЫнна ничего общего.

У П. К. Услара мы находим примеры с отрицательной частицей -xle и отрицательными глаголами агу (лит. форма агара) & quot-нет"-, & quot-отсутствует"- и axlun & quot-нет"-, & quot-не является& quot-. При этом отрицательные формы хюркилинских глаголов и предложения с их участием исследователь регулярно сравнивает с хюркилинскими утвердительными формами.

О наличии в даргинском языке отрицательных приставок сообщается в первых же школьных учебниках, составленных С. Н. Абдуллаевым.

Отдельным параграфом в учебнике дан небольшой раздел & quot-Отрицательные приставки в глаголе& quot-. Именно в этот период ввел С. Н. Абдуллаев термин инкар в значении & quot-отрицание"-. Отрицательные приставки в даргинской школьной практике, впоследствии и в научной литературе стали называться инкарла приставкаби. Определение, данное С. Н. Абдуллаевым, следующее: & quot-Для того, чтобы выразить отрицательное предложение, к глаголу присоединяются отрицательные приставки xle, х1я, ма& quot- (Абдуллаев I960: 139). В последующих учебниках и научных работах наряду с приставками xle, х! я, ма приводятся порою xle и х1я как два варианта одной приставки.

В последующих школьных учебниках данная теория получила дальнейшее свое развитие, присоединив отрицательные приставки xle (х1я) к глагольным формам трех наклонений: к неопределенному, изъявительному и условному наклонению. Что касается приставки ма, то она присоединяется к формам только двух наклонений: изъявительного наклонения прошедшего времени и желательного наклонения будущего времени.

По мнению С. Н. Абдуллаева, & quot-Прибавлением к изъявительному наклонению прошедшего времени приставки ма оно превращается в пожелательно-отрицательное наклонение& quot-. Здесь же сообщается, что отрицательные приставки присоединяются только к глагольным формам, а для усиления отрицания перед отрицательными приставками ставится первый слог глагола, в составе которого так же функционирует данная отрицательная приставка.

Приведенный для иллюстрации весь материал С. Н. Абдуллаева представляет собой пословицы и поговорки, при этом некоторые из них автором переведены из русского языка. Этот же автор обратился к проблеме отрицания и в своей научной грамматике. Он здесь обратил внимание на то, что в даргинском языке имеются две пары противоположных по значению глаголов, служащих для выражения утверждения и отрицания: саби & quot-есть"- и axlen & quot-не есть& quot-, леб & quot-имеется"- и агара (усилительная форма бугагара с начальным классным показателем) & quot-не имеется, отсутствует& quot-. Первая пара глаголов: сай — axlen является связками при именном и наречном сказуемом и без них в отдельности не может выступать в роли сказуемого. Вторая же пара: леб — агара самостоятельно может служить сказуемым. Далее дана и грамматическая характеристика этим глаголам. Далее он же делает и небольшой экскурс в даргинские диалекты, и приводит небезынтересные сведения.

В отличие от С. Н. Абдуллаева З.Г. Абдуллаев считает, что & quot-Отрицание в даргинском языке может быть выражено как отрицательными глаголами axlen & quot-не есть& quot- и агара & quot-не имеется& quot-, так и отрицательными частицами xle (х1я), ма (мя, ме)& quot- (1971: 42) Выразителей отрицания xle (х1я), ма (мя, ме) он называет не приставками, а частицами.

Скудные сведения о категории отрицания в даргинском языке находим мы в учебниках и учебных пособиях для школ и педагогических училищ. Не понимая существо вопроса, некоторые авторы допускают серьезные промахи применительно к категории отрицания.

В первой главе, посвященной фонетическим средствам выражения отрицания в даргинском языке, представлены два раздела. В первом рассматривается роль интонации в формировании отрицательного предложения. Во втором- роль ударения в формировании и выражении отрицательной семантики.

К конструктивно-грамматическим признакам даргинского предложения, определяющим модальные отношения, относятся интонация, морфологическое оформление членов и порядок расположения их в составе конкретного предложения. Выясняется, что порядок расположения членов не играет особой роли в определении модального типа предложения, в то время, как интонация и морфологическое оформление членов играют существенную роль в определении отрицательного или утвердительного статуса простого предложения.

Каждое предложение содержит не только сообщение о действительности, но и отношение говорящего к конкретному факту. В этом плане отрицательные повествовательные предложения относятся к модальным предложениям. В них прямо выражаются отношения содержащегося в предложении сообщения к действительности. Для отдельных типов предложения эти так называемые модальные отношения и служат определяющими признаками.

Интонация в даргинском языке — явление многофункциональное. Она способна маркировать речь и дифференцировать то или другое значение предложения или отдельной фразы, играет принципиальную роль в формировании простого предложения с отрицательной семантикой. Интонация — это не только особенность произношения. Она способна формой произношения дифференцировать типы модального предложения, не прибегая к морфологическим маркерам. Благодаря именно интонации отрицание в даргинском языке встречается и на фонетическом уровне. Способность интонации образовать просодическую систему языка говорит и о способности ее выполнять и смыс-лоразличительную функцию. Зависимость семантики предложения от интонации — явление универсальное, характерное всем языкам мира.

Интонация способна придать утвердительному предложению вопросительное или отрицательное значение, а слову с формально выраженной положительной оценкой — характер неодобрения, осуждения и т. д. Интонация выступает как объективно распознаваемый элемент структуры предложения. Она — один из характерных признаков отрицания, однако не единственный квалификатор категории отрицания в даргинском языке.

В диссертации верифицируется: а) в конструкциях, в которых встречаются две глагольные формы, определенная экспрессия высказывания может быть воспринята в переносном значении — это еще один прием экспрессивно-иронического выражения отрицательного значения- б) признаки иронического побуждения могут быть разнообразными и в иных случаях под формой иронического поощрения скрывается негативная оценка совершаемого собеседником действия- в) в предложении вовсе не обязательно материальное наличие слова или частицы с отрицательной семантикой, в зависимости от контекста такую семантику выражают самые разные слова.

Ударение в даргинском языке — само по себе сложная и многоаспектная проблема. Цель исследования этого вопроса в нашем исследовании ограничивается уяснением лишь одного его аспекта — роли ударения в формировании и выражении семантики отрицания. Ударение, как часть целого, входит в интонацию, являясь одним из главных интонационных средств организации предложения. Благодаря интонации, при одном и том же материальном облике выражаются различные отношения их содержания к действительности.

Распространено мнение, что в даргинском языке ударение слабое, малозаметное или почти незаметное, вместе с тем динамическое, подвижное, имеющее тенденцию перетягивания на последний слог слова. Однако это мнение не ко всем даргинским диалектам относится одинаково. Даргиноведы резко расходятся во мнении относительно места ударении в слове. Нахождение интонационного ударения на отрицательных или запретительных формах слов — существенный признак модальности предложения. Наличие в составе предложения слова с отрицательным значением, является основным критерием, определяющим категориальность этих предложений. Модальность мотивирует и диктует необходимость ударения именно на конкретном слоге, а отрицательная семантика всегда является модальной.

Наличие показателя отрицания существенно влияет как на позицию ударения, так и на позицию долготы гласного. На стыке сливающихся слов возникает долгота гласного, и показатель отрицания также располагается именно на стыке слов. То, что на наличие долгих гласных или ударных слогов влияет наличие показателя отрицания, вне всякого сомнения. Иногда происходит совпадение ударного и долгого слогов, и это оказывается закономерным.

Установить закономерности чисто фонетического ударения в литературном языке — дело сложное. Скорее всего, можно говорить о фразовом ударении. Литературному языку характерно логическое выделение одной синтагмы от другой с помощью ударения. Это видно из того, что при отрицании, утверждении или запрете ударение переходит с одного слога на другой или же слово приобретает ещё одно ударение.

Во второй главе рассмотрены основные морфологические средства выражения отрицания в даргинском языке. Установлено, что эти средства выражения отрицания в литературном языке и в диалектах своеобразны и имеют такие особенности, которые в этом аспекте резко противопоставляются друг другу. К основным морфологическим средствам выражения отрицания относятся отрицательно-запретительные частицы — xle- и -ма. Они образуют самостоятельную семантико-функциональную группу, которая имеет диалектно различные варианты: -а-, е-, я-, axl-, xla-, х1я~, ме-, мя- и др.

В данной диссертационной работе поставлены и решены чисто лингвистические задачи, в том числе определены критерии выделения отрицательных предложений, отличающих их от утвердительных?

Выразителями отрицательной семантики могут выступать также междометия юх & quot-нет"- и наречия гъеч, сеналра, 6ек1ли & quot-никак"-. Некоторые исследователи их относят к частицам. Наше исследование показало, что они являются знаменательными словами, имеющие собственную конкретную семантику и соответствующее автосемантическое функционирование.

Особый интерес к себе вызвал глагол отрицания axlen & quot-нет, не является& quot-. Наряду с глаголом отрицания агара & quot-нет, не имеется в наличии& quot-, выражающей пространственную семантику, он является основным выразителем семантики отрицания. В иных случаях оба глагола могут быть переведены на русский язык словом & quot-нет"-, однако оно не всегда полностью покрывает семантическое поле этих слов, так как глагол агара содержит и сема пространства.

Глагол отрицания axlen & quot-нет, не является& quot- имеет диалектные варианты-Он характеризуется еще наличием соотносительной с его корнем и параллельно используемой частицы -xle- (-xla, -х1я, г1я-, -axl-, axlu, xlu, -а-,-э-, -е-, -я- и др.). Сказанное подтверждается примерами из литературного языка.

Отрицание в каждом диалекте имеет свои особенности, потому что форманты, образующие отрицание в диалектах, различны.

Принципиальное отличие в том, что литературному глаголу агара в диалектах соответствует бяхЫггу (аккара, аггу, аччу и др.) & quot-нет, не имеется& quot-, а литературному axlen — аггвора (сабаккара, бякку, бейку, байку) & quot-нет, не является& quot-. Функции обоих литературных глаголов в иных диалектах выполняет один из этих глаголов без изменений в форме.

Даргинский язык располагает большим количеством диалектных форм отрицания. Это дает возможность изучать и анализировать их в сравнительном освещении, ибо в отрицательных частицах одних диалектов опущен корень отрицания -xl-, а в других — послекорневой гласный -е- (-а-). В работе приведены примеры из восьми даргинских диалектов и говоров.

Для выражения одного и того же отрицательного значения, в диалектах употребляются различные средства. Порою синонимична мысль, выраженная отрицательной частицей xle-, и отрицательными глаголами axlen и агара.

Богатый материал дают даргинские пословицы, в составе которых встречается отрицательный глагол с частицей xle (х!я).

Отрицательно-запретительная частица ма (мя) употребляется при повелительных и желательных формах глагола, что обусловлено семантикой этой частицы. Отрицанию и запрещению соответствуют повеление и желание.

Частицы ма (мя) и xle (х1я), употребляются в качестве превербов при двух категориальных формах глагола — желательного наклонения (оптатива) и будущего желательного времени (оптативного футурума). В предложении эта частица занимает начальную позицию. Однако в силу структурного разнообразия сложного глагола позиционно отрицательная частица -ма- может вклиниваться между превербом ка- и глагольной основой. Форма повелительного наклонения переходной и непереходной семантики образована от основы глагола несовершенного вида. Аналогичная картина обнаруживается и в словах с комплексом превербов че-капосле чего располагается запретительная частица.

Использование запретительной частицы -ма- возможно и в редуплика-тивных сложных глагольных формах совершенного вида, что нужно для усиления семантики запрещения или отрицания. Это стилистический прием, на которое падает и логическое ударение. Это своеобразие глагольных форм с использованием частицы ма- обусловлено тем, что даргинский язык располагает двумя параллельно существующими повторяющимися основами, которые участвуют при образовании сложных глагольных основ. Во второй части повторяющейся основы происходит выпадение преверба. В работе подробно описаны процессы, происходящие при образовании сложных основ.

Все инфинитные формы даргинского глагола образуют отрицательные и запретительные формы с частицей xle-. Отрицательно-запретительная частица ма (мя) употребляется только при повелительных и желательных формах, является морфологическим средством, одинаково характерным всем диалектам.

Отдельную главу в вопросе отрицания в даргинском языке занимает причастная форма агар & quot-не имеющий (-ая, -ее)& quot-, & quot-не обладающий (-ая, -ее)& quot-, & quot-отсутствующий (-ая, -ее)& quot-, образованная от глагола отрицания агара а) & quot-нет, отсутствует& quot-, б) & quot-нет, не является& quot-. Образована эта своеобразная причастная форма при помощи суффикса -р. В сочетании с существительными в им. падеже она широко употребляется для выражения атрибутивных отношений. В работе подробно описаны богатые и разнообразные словообразовательные возможности и способы, семантика и средства образования композитов с агар.

Образование композита -сложный процесс определенного метафорического переосмысления. Неоднообразными оказались процессы, происходящие при образовании композита, относящиеся к поздней ступени исторического развития языка: утрата словами лексической самостоятельности, демотивация компонентов новообразования и переосмысление структуры в целом. Словосочетание трансформируется в композит с переосмысленным значением, в новом образовании обнаруживаются очевидные и семантические изменения. Так можно образовывать прилагательные от многих существительных — результат трансформации словосочетания или предложения в сторону контаминацион-ного сжатия. Немало факторов участвуют в изменениях слов, в которых слова теряют генетическое значение и меняют свой внешний облик. Для разъяснения этого вопроса в работе делается краткий экскурс к основным особенностям, природе и способностям к переосмыслению причастия: субстантивации, адъективации, метафоризации. Все композиты, возникшие на базе причастных форм, метафоричны. Семантика их в большинстве своем мотивирована вне-языковой действительностью. В метафоризации большую роль играет человеческий фактор, и большинство выражений связано с человеком, с разнообразными сферами его деятельности. Основные признаки адъективно-оценочных метафор часто передаются прилагательными и причастиями.

В функциональном плане причастные композиты — это отглагольные прилагательные, выражающие процессуальную атрибутивность. В формах причастий наблюдается сложный процесс грамматической гибридизации. В них сталкиваются и объединяются противоречивые ряды значений.

В литературе по даргинскому языку нет никаких сведений об образовании и функционировании отрицательных наречий. Наречию посвящен ряд монографических работ по дагестановедению, однако в них не освещен интересующийся нас аспект. Мнение, утверждающее об отсутствии в наших языках, отрицательных местоимений и отрицательных наречий, мы не разделяем. Исследование показало, что дагестанские языки располагают отрицательными наречиями с присущими им структурно-функциональными особенностями, достаточными для выделения их в отдельную лексико-семантическую группу.

В даргинском языке выделяются отдельные слова и грамматические формы, способные передавать значение отрицательных наречий: различные элементы, отдельные лексемы и адвербиальные формы, образованные при посредстве специальных аффиксальных элементов-частиц. Отрицательные наречия и приравниваемые к ним слова употребляются с отрицательными глаголамп, и отрицание в предложении находит двойное выражение. Отрицательные наречия по своим морфологическим особенностям производны, вторичны. Особняком стоит лишь заимствованное слово гъеч & quot-никак"-.

Наличие в предложении неопределенного наречия — это сигнал о том, что все предложение является отрицательным. Участие наречий неопределенности в предложении воспринимается как синтаксическое средство выражения отрицания, при этом основная нагрузка приходится на отрицательный глагол. С наречиями неопределенности могут образовываться простые повествовательные предложения. Чаще встречаются формы наречий неопределенности прошедшего времени. Будучи членом предложения, каждый из них тяготеет по своей семантике к отрицанию, и обусловливают его наличие в предложении.

Отрицательные наречия образа и способа действия выражают отрицание характера образа и протекания действия, отрицание качества, эмоционального и физического состояния. Отрицательные наречия цели указывают на отрицание цели действия. В образовании отрицательных форм наречий активное участие принимают вопросительные наречия. Отрицательные наречия количества указывают на отрицание степени и границы действия. Они не характеризуют действие с точки зрения определенного или неопределенного количества.

К разряду отрицательных местоимений относятся чилра & quot-никто, никого& quot-, & quot-никем"-, селра & quot-ничто, ничего& quot-, & quot-никакого"- при глаголах отрицания агара & quot-нет"-, & quot-не имеется& quot-, цалра & quot-ни один& quot- и при глаголах с частицами xle-, -ма-, а также местоименное прилагательное сегъуналра & quot-никакой"-. При наличии в предложении отрицания они имеют исключающий характер. Это позволяет сопоставить их с утвердительными словами с обобщающим значением.

В четвертой главе представлены синтаксические средства выражения отрицания. Наличие в составе предложения глагольного сказуемого с префиксами -xle, -ма или глагола агара & quot-нет, не имеется& quot- сигнализирует о том, что данное предложение выражает отрицательное значение. Участие их в сложном предложении предполагает наличие в придаточной части подчинительных союзов хъалли и къи, значения которых на русский язык можно передать двояко: при помощи & quot-хотя"- и & quot-несмотря на то& quot-. Своим значением с къи и хъалли настолько близки друг к другу, что существующее между ними различие не поддается передаче на русском языке. Предложения с этими союзами составляют своеобразную разновидность отрицательных предложений. Предложения с участием союзов хъалли и къи по своему содержанию, собственно, утвердительны и составляют особенность даргинского синтаксиса.

Союзы къи и хъалли по значению и стилистической взаимозаменяемостью равнозначны. В составе придаточного предложения форму с хъалли можно заменить формой с къи, сохранив неизменными его уступительное значение и характер построения предложения. Частица къи, так же как и частица хъалли, может иметь двоякий аспект характеристики. По морфологической характеристике къи — суффикс уступительной формы, синтаксически же мы его называем уступительным союзом.

Ряд союзов даргинского языка, служащие для соединения двух предложений в одно сложное, обусловливает необходимость наличия в составе предложения морфологических {-ма, -xle) или лексических {агара, axlen) средств отрицания. Они обычно встречаются в конце предложения. Случаи, когда -ма и -xle позиционно располагаются в разных частях предложения объясняются стилистической необходимостью.

К союзам, служащим для соединения двух простых предложений в одно сложное, обусловливающим необходимость наличия в предложении средств отрицания, в первую очередь, относятся противительные союзы амма, ваам-ма, ваммаки & quot-но"-- биалли, ну & quot-а"-- гу & quot-но"-. Функции противитёльных союзов -это противопоставление значений частей сложносочиненного предложения друг другу — второе предложение отрицает то, что утверждается в первом. Общий смысл предложений с противительными союзами утвердительное, т. е.

— противопоставляя два мнения, утверждается общий смысл предложения.

О союзе амма в работах дагестановедов мнение одно — он заимствован из арабского языка и функционирует в сложносочиненных предложениях в качестве противительного союза, он более распространен в даргинском языке, чем, скажем, другой заимствованный сочинительный союз ва & quot-и"-.

Связь двух предложений обеспечивает и противительный союз биалли, который как часть речи не представляет собой союз. Формально он является формой третьего лица класса вещей условного наклонения от глагола биэс & quot-быть"-, & quot-становиться"-. Функционально биалли является тем и другим — выступает в функциях условного наклонения и союза.

В предложениях с союзом ну обязательно противопоставляются отрицательное и утвердительное значения. Другого вида противопоставления с этим союзом ну не обнаружены. Следовательно, рамки сочинительного функционирования союза ну ограничены. В предложениях замена отрицательного значения положительным приводит к причинной зависимости, т. е. сочинительное функционирование союза ну переходит в подчинительное. Союз ну употребляется при отрицательном и утвердительном значениях предложения. Вывод: подчинительное значение союза ну гораздо шире сочинительного.

Относительно союза ну расходятся мнения специалистов. Мы разделяем мнение, согласно которому в сочинительном значении союз ну употребляется тогда, когда отрицательное значение противопоставляется положительному.

Придаточное уступительное предложение, обусловливает наличие в своем составе морфологических или лексических средств отрицания — свидетельства об отрицательном значении всего предложения. К этому типу относятся предложения и с союзом -гу, который имеет двоякое употребление: I) союзное, в значении русского но- даг ну вак1ирагу, xly агади & quot-я вчера приходил, но тебя не было& quot-- 2) в значении частицы же: вак1игу хьайг1и & quot-приходи же домой& quot-.

В работе приведено много примеров на глагольные новообразования с суффиксом каузатива -ахъ по схеме: ифииитивиые формы совершенного и несовершенного видов — инфинитивные формы каузатива — форма отрицания (негатив) — форма запрещения (оптатив) и переводы на русский язык.

Большое количество отрицательных конструкций в синтаксисе обусловлено наличием в составе бессоюзных придаточных уступительных предложениях лично-временных суффиксов -аслира, -адлира, -аллира. Основные функции их — выражение сказуемого условного придаточного предложения.

Повторяющийся союз я употребляется и как самостоятельное слово. В даргинском языке он относится к разделительным союзам и в предложении располагается перед подлежащим. В предложениях отрицательной семантики он может употребляться в различных конструкциях. Иногда оба предложения могут быть по структуре одной конструкции, а в других случаях — разными конструкциями. В предложениях эргативного и дативного строя разные части предложения могут быть разных структурных типов: одна часть предложения может быть эргативного строя, а другая — дативного. Обе части могут быть как эргативного, так и дативного строя. Иногда одно из них может быть и номинативного строя. Союз я. я «ни. ни» служит для выражения отрицания в разных синтаксических позициях (часто в позиции перед подлежащим). Он способен выражать как отрицательную, так и положительную семантику.

Проблем в исследовании отрицания много. Сложны и масштабны затронутые в диссертации вопросы. Они пронизывают все уровни даргинского языка. В нашей работе ставятся чисто лингвистические задачи. В диссертации решены, естественно, не все вопросы, выражающие отрицание в даргинском языке. В ней затронуты и по возможности решены узловые вопросы этой сложной и до сих пор неисследованной категории даргинского языка и ряда его диалектов. Исследование форм выражения отрицания имеет определенное практическое значение в чисто лингвистическом плане, если учесть сравнительно большую частотность употребления в языке отрицательных форм.

Даргинский язык располагает большим количеством различных диалектных форм отрицания. Это дало возможность изучать и анализировать их в сравнительном аспекте. Материалы даргинских диалектов открывают новые грани своеобразия средств выражения категории отрицания в даргинском языке.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Из истории изучения категории отрицания в даргинском языке

I ГЛАВА. Фонетические средства выражения отрицания в даргинском языке.

1.1. Роль интонации в формировании повествовательного отрицательного предложения.

1.2. Роль ударения в формировании и выражении отрицательной семантики.

II ГЛАВА. Морфологические средства выражения отрицания

2.1. Основные морфологические средства выражения отрицания в даргинском языке.

2.2. Отрицательная частица -xle-.

2.3. Запретительная частица -ма-.

2.4. Отрицание в инфинитных формах глагола литературного языка.

III ГЛАВА. Лексические средства выражения отрицания.

3.1. Глагол. Роль отрицательного глагола агара в композитном словообразовании и его функции.

3.2. Отрицательные наречия даргинского языка: образование, функции.

3.3. Отрицательные местоимения: образование, функции.

IV ГЛАВА. Синтаксические средства выражения отрицания

4.1. Особая разновидность отрицательных предложений.

4.2. Союзы и их роль в организации отрицательного предложения

4. 3. Повторяющийся союз я в роли отрицания.

Список литературы

1. Абдуллаев 3. Г. Категория падежа в даргинском языке. Махачкала, 1961.

2. Абдуллаев 3. Г. Очерки по синтаксису даргинского языка. -М., 1971.

3. Абдуллаев 3. Г. Проблемы эргативности даргинского языка. М., 1986.

4. Абдуллаев З. Г. Даргинский язык // Языки народов СССР. T. IV. -М., 1967.- С. 508−523.

5. Абдуллаев З. Г. Субъектно-объектные и предикативные категории в даргинском языке (к проблеме предложения).- Махачкала, 1969.

6. Абдуллаев З. Г. Дарган мезла орфографияла словарь. Махачкала, 1989.

7. Абдуллаев З. Г. Ударение Дарган мез. I том, стр. 216−237.

8. Абдуллаев С. Н. Русско-даргинский словарь. Махачкала, 1950.

9. Абдуллаев С. Н. Грамматика даргинского языка (фонетика и морфология). -Махачкала, 1954.

10. Абдуллаев С. Н. Дарган мезла грамматика (& quot-Грамматика даргинского языка& quot-, часть III, синтаксис). Махачкала, 1975.

11. Абдуллаев С. Н. Дарган мезла грамматика (& quot-Грамматика даргинского языка& quot-, часть I, фонетика и морфология). Махачкала, 1960.

12. Абдуллаев С. Н. Ударение в даргинском языке. Общая характеристика // Языки Дагестана. Выпуск II. Махачкала, 1954. Стр. 235−254.

13. Акиев А. Ш. Историко-сравнительная фонетика даргинского и лакского языков: Система консонантизма. Махачкала, 1977.

14. Алексеев М. Е. Сравнительно-историческая морфология аваро-андийских языков. -М., 1988.

15. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988.

16. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. -М., 1966.

17. Бахарев А. И. Отрицание и способы его выражения в русском языке XV- XVII ВВ. ВЯ, № 2, 1981. Стр. 98−107.

18. Бенвенист Эмиль. Общая лингвистика.- М., 1974.

19. Бондаренко В. Н. Отрицание как логико-грамматическая категория. Москва, 1983.1. Бондаренко, В. 1983: 3).

20. Бондарко А. В. Грамматическое значение и смысл. Л., 1978.

21. Быховская С. JI. Пережитки инклюзива и эксклюзива в даргинских диалектах // Язык и мышление. -М. -Л., 1940. Т. 9.

22. Быховская С. Л. Особенности употребления переходного глагола в даргинском языке // Памяти акад. Н. Я. Марра (1864−1934). -М. -Л., 1938.

23. Виноградов В. В. Избранные труды. История по русской грамматике. М., 1975.

24. Виноградов В. В. Русский язык. М., 1947.

25. Пябдусаламов А. А., Писаев М. -Ш.А., Кьадибях1ямаев А. Г1. Дарган мез. 10−11 классунас учебник (Даргинский язык. Учебник для 10−11 классов). Махачкала, 2002.

26. Пялиев Г1.Ш. Дарган мезла методика. Фонетика ва морфология.- Махачкала, 1968.

27. Гаджиев М. М. Синтаксис лезгинского языка, ч.1. Махачкала, 1954.

28. Гайдаров Р. И. Морфология лезгинского языка. -Махачкала, 1987.

29. Гаприндашшвили Ш. Г. Фонетика даргинского языка. Тбилиси, 1966.

30. Гасанова С. М. Очерки даргинской диалектологии. Махачкала, 1971.

31. Гасанова С. М. Глагол в даргинском языке. Махачкала, 1962.

32. Гасанова У. У. Наречие в даргинском языке. Махачкала, 19 997.

33. Гигинейшвили Б. К. Сравнительная фонетика. Тбилиси, 1963.

34. Гусейнова Б. И. Функциональная характеристика местоимений даргинского языка. Автореферат на соискание уч. степени канд. филол. наук.

35. Джавадова У. Г. Наречие в табасаранском языке. Автореф. дис. на соиск. ученой степени каанд. филол. наук. -Махачкала, 2003.

36. Дирр А. Рутульский язык. Тифлис, 1911.

37. ЕИКЯ Ежегодник иберийско-кавказского языкознания. Т.П. — Тбилиси, 1975.

38. Жирков Л. И. Грамматика даргинского языка. М., 1926.

39. Жирков Л. И. Язык аула Кубачи // РАНИОН. М., 1930.

40. Ибрагимов Г. X. Цахурский язык. М., 1990.

41. Ибрагимов Г. Х. Рутульский язык. М., 1978.

42. Имнайшвили Д. С. Отрицательные местоимения и наречия в иберийско-кавказских языках& quot-. ИКЯ, т. IV. Тбилиси, 1952. Стр. 64−71.

43. Исаев М. -Ш. А. Структурная организация и семантика фразеологических единиц даргинского языка. Махачкала, 1995.

44. Исаев М. -Ш.А. Русско-даргинский словарь.- Махачкала, 1988.

45. Исаев М. -Ш.А. Словосочетания даргинского языка и их изучение в школе. -Махачкала, 1982.

46. Кадибагамаев А. А. Сирхинский диалект даргинского языка (Фонетическая система), Махачкала, 1998.

47. Кадибагамаев А. А. Сравнительная морфология даргинского языка.

48. Климов А. Г. Кавказские языки. М., 1965.

49. Кривоносов А. Т. Отрицание в предложении и отрицание в умозаключении (Опыт семантического анализа отрицаний в тексте). В Я, № 1, 1986. Стр. 34−49.

50. КривоносовА. Т. Языковые средства выражения логического отрицания // Филол. науки. М., 1985. — № 1. — С. 60−67.

51. Кубрякова Е. С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики // Логический анализ языка: Модели действия. М., 1992. — С. 84−90.

52. Кубрякова Е. С. Семантика производного слова // Аспекты семантических исследований. М., 1980 — С. 81−156.

53. Кубрякова Е. С. Типы языковых значений: Семантика производного слова.1. М., 1981. -200 с.

54. Кусом M. JI. & quot-Смысл"- отрицания в лексической семантике. Екатеринбург, 1997.

55. Кьадибях1ямаев А. ГТ., Мусаев М. -С.М., Сулейманов Б. С. Дарган мез. Пед-училищебас учебник. Махачкала, 1993.

56. Лебедев В. В. Отрицательные предложения и вопросы арабского синтаксиса. -М., 1989.

57. Магомедов М. -Г.З. Фразеология даргинского языка. -Махачкала, 1980.

58. Магомедов М. -Г.З. Именное словообразование в даргинском языке. Махачкала, 1972.

59. Магометов А. А. Отрицание в кубачинском диалекте даргинского языка // Языки Дагестана. Выпуск II. Махачкала, 1954. Стр. 169−208.

60. Магометов А. А. Кубачинский язык.- Тбилиси, 1963.

61. Магометов А. А. Система послеложных падежей и превербов в даргинском языке (по диалектным данным) // Система превербов и послелогов и иберийско-кавказских языках. Черкесс, 1983.

62. Магометов А. А. Мегебский диалект даргинского языка. Тбилиси, 1982.

63. Мизиев А. М. Функционально-семантическая категория отрицания в карачаево-балкарском языке// Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность (Материалы второй межвузовской научной конференции). Карачаевск-2001. Стр. 17−34

64. Мусаев М. -С. М. Даргинский язык // Государственные и титульные языки России. М., 2002. — С. 83−95.

65. Мусаев М. -С. М. Именное словоизменение даргинского языка (категориячисла). Махачкала, 1980.

66. Мусаев М. -С. М. Система глагольного словоизменения даргинского языка. -Махачкала, 1980.

67. Мусаев М. -С.М. Лексика даргинского языка. -Махачкала, 1978.

68. Мусаев М. -С.М. Падежный состав даргинского языка (история

69. Мусаев М. -С.М. Словоизменительные категории даргинского языка (время и наклонения). -Махачкала, 1983.

70. Мусаев М. -С.М. Русско-даргинские лексические встречи // Материалы пятой региональной научной сессии по историко-сравнительному изучению иберийско-кавказских языков. -Орджоникидзе, 1977.

71. Мусаев М. -С.М., Пябдусаламов А. А. Дарган мез. 8−9 классунас учебник (Даргинский язык. Учебник для 8−9 классов). Махачкала, 1995.

72. Мусаев М. -С.М., Исаев М. -Ш.А. Дарган мез. 5-ибил класслис учебник (Даргинский язык. Учебник для 5 класса). Махачкала, 2002.

73. Муталов Р. О. Глагол даргинского языка. Махачкала, 2003.

74. Муталов Р. О. Ицаринский диалект даргинского языка. Автореферат на соискание ученой степени кандидата филологич. наук. Махачкала, 1992.

75. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1983.

76. Дондуа К. Грамматическое отрицание // Язык и мышление. Т. XI. Стр. 171 178.

77. Падучева Е. В. Семантический анализ отрицательных предложений в русском языке // Машинный перевод и прикладная лингвистика. М., 1969. -Вып. 12. -С. 5−36.

78. Почепцов Г. Г. Положительность / отрицательность как семантический фактор в синтаксисе // Вопросы романо-германской филолгии: Синтаксич. семантика. -М., 1977. С. 82−90.

79. Русская грамматика: В 2 т. М., 1980.

80. Русский язык. Энциклопедия. -М., 1979.

81. Сравнительно-историческая лексика дагестанских языков. М., 1971.

82. Структурные общности кавказских языков. М., 1978.

83. Сулейманов А. А. Дарган мезла морфология. Махачкала, 2000.

84. Сулейманов А. А. Методика изучения даргинского имени существительного в школе. Махачкала, 1993.

85. Сулейманов А. А. Морфологические категории и словообразование имени

86. Сулейманов А. А. Дарагла лит мезлизи вах1урхъила диалект. Ударение «За-мана» газета. 21/XII 2001 г.

87. Сулейманов Б. С., Мах1яммадов M. -XI.3. Дарган мез. 5−6 классунас учебник (Даргинский язык. Учебник для 5−6 классов). Махачкала, 1997.

88. Талибов Б. Б. Способы выражения глагольного отрицания в цахурском языке. Ученые записки. Т. XII (Серия филологическая). -Махачкала, 1964 г.

89. Тоторкулова Ф. Х. Способы выражения отрицания в современном карачаево-балкарском языке // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность (Материалы второй межвузовской научной конференции). -Карачаевск-2001. Стр.

90. Трубецкий Н. С. Избранные труды по филологии. -М., 1987.

91. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. III. Аварский язык. -Тифлис, 1889.

92. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. V. Хюркилинский язык.- Тифлис, 1892.

93. Хайдаков С. М. Очерки по лексике лакского языка. -М., 1961.

94. Хайдаков С. М. Даргинский и мегебский языки. Принципы словоизменения. -М., 1985.

95. Халиков М. М. Основы стилистики аварского языка. -Махачкала, 1997.

96. Ханмагомедов Б. Г-К. Очерки по синтаксису табасаранского языка. -Махачкала, 1970.

97. Шигуров В. В. Типология употребления атрибутивных форм русского глагола в условиях отрицания. Саранск, 1993.

98. Шмелев Д. Н. Экспрессивно-ироническое выражение отрицания и отрицательной оценки в современном русском языке. -ВЯ, № 6, 1958. Стр. 6476.

99. Яковлев Н. Ф. Синтаксис чеченского литературного языка. М.- Л., 1940. Языки Дагестана. -Махачкала-Москва, 2000. яяяВЯ, 1955, № 1: 79−80.).1. УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

100. ДХХ Даргала халкьла хабурти. Махачкала, 1974. ЛСБС — Лебли саби, буили саби. — Махачкала, 1977.

101. С. А. Абдуллаев С.Н. Далуйти ва хабурти. — Мах1ячкъала, 1948. ХЯ — Услар П. К. Хюркилинский язык. — Тифлис, 1892.

Заполнить форму текущей работой