А.Ф. Кони: за правосудие в условиях не правосудного суда

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

А.Ф. Кони: за правосудие в условиях не правосудного суда

План

  • Введение
  • 1. Биография А. Ф. Кони. Основные этапы
  • 1. 1 Карьера
  • 2. Анатолий Кони как выдающийся оратор
  • 2.2 Диссертация Анатолия Кони «О праве необходимой обороны»
  • Заключение
  • Список литературы

Введение

Острота данной работы определена, с одной стороны, высоким вниманием в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью. Анализ вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость. Теоретическое значение исследования проблемы содержится в том, что выбранная для анализа проблематика располагается на стыке сразу нескольких научных дисциплин. Для современной науки свойственен переход к глобальному анализу проблем тематики. Вопросам исследования отдано масса работ. В основном материал, изложенный в литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике проанализированы более узкие вопросы проблемы. Однако надо учесть современные условия при исследовании проблематики намеченной темы. Большая значимость и недостаточная практическая разработанность проблемы определяют бесспорную новизну данного исследования. Дальнейшее внимание к вопросу о проблеме необходимо в целях более глубокого и обоснованного разрешения частных актуальных проблем тематики данного исследования. Объектом данного изучения является анализ условий жизнь и деятельность А. Ф. Кони. При этом предметом исследования является разбор отдельных вопросов, выраженных в качестве задач данного исследования. Целью исследования является изучение темы «А. Ф. Кони: за правосудие в условиях не правосудного суда «с точки зрения новейших отечественных и зарубежных исследований по сходной проблематике.

1. Биография А. Ф. Кони. Основные этапы

Анатолий Федорович Кони родился 28 января 1844 года в Санкт-Петербурге в семье Федора Алексеевича Кони, известного водевилиста и редактора журнала «Пантеон». Жена Ф. А. Кони — Ирина Семеновна Кони, урожденная княгиня Юрьева, известная на сцене под фамилией Сандунова, была незаурядной личностью, сочетавшей в себе самые широкие дарования. Она была писательницей и актрисой. По свидетельству современников и самого Анатолия Федоровича Ирина Семеновна имела на него большое влияние. Религиозная и добрая женщина, сохранившая нежную и заботливую привязанность к сыну до конца своих дней, она привила ему раннюю страсть к чтению. В 8 лет Кони уже много читал, на него оказало огромное впечатление «Вий» Гоголя и «Тарантас» В. А. Соллогуба. Кони навсегда сохранил светлые воспоминания о своем детстве, а о встречах со своим крестным И. И. Лажечниковым и А. Ф. Вельтманом, двоюродным братом Ирины Семеновны, директором Московской Оружейной Палаты и писателем, рассказал в своем очерке «Из студенческих лет».

Сын семьи писателей не собирался идти по стопам своих родителей и поступил на математический факультет Санкт-Петербургского Императорского Университета. Но ввиду студенческих беспорядков он был вынужден переехать в Москву и поступить на юридический факультет Московского Университета, который успешно закончил со степенью кандидата прав летом 1865 года. Уже в своей первой серьезной научной работе он поднял злободневный и малоизученный вопрос о пределах необходимой самообороны, которая была замечена в научных кругах, и ему было предложено занять место на кафедре уголовного права и процесса Московского Университета. Но Анатолий Федорович твердо избрал себе иной путь — путь непосредственного служения людям и идеалам справедливости и нравственности. Он всецело посвятил себя судебной деятельности. За свою жизнь Кони прошел все ступени прокурорской и судебной иерархии. О нем можно сказать, что это был человек поистине «сделавший себя сам», не пользовавшийся какими-либо связями или протекциями во власти, человек с независимыми суждениями, с твердыми моральными устоями. Все, чего добился Анатолий Федорович, было достигнуто его личным трудом, незаурядным талантом оратора, умом и высокой нравственностью. А. Ф. Кони всегда был проповедником нравственности в судебном процессе, до сих пор для нас актуальны его слова о требованиях к личным качествам судебного деятеля: «Забвение про живого человека, про брата во Христе, про товарища в общем мировом существовании, способного на чувство страдания, вменяет ни в что и ум, и талант, и внешнюю, предполагаемую полезность его работы! Всегда в его душе должно звучать прекрасное выражение браминов tat twam asi! — это тоже ты.» Анатолий Федорович не только призывал к этому, но и сам последовательно показывал личный пример бесстрастности, неподкупности и принципиальности. Случай с Гулак-Артемовской поразительно доказывает жизненность и правильность его принципов. В защиту неправомерно оставленной без средств к существованию девушки выступила г-жа Гулак-Артемовская, состоятельная вдова, которая приложила много усилий для устройства ее судьбы. Анатолий Федорович, будучи в то время прокурором в Петербурге помог девушке, но эта его бескорыстная помощь оказалась поводом для попыток Гулак-Артемовской установить с ним личные отношения в целях решения собственных задач. Она приглашала Кони к себе, называя имена титулованных особ, а когда последовал уклончивый отказ, настойчиво просила дать ей хотя бы свою фотографию или визитную карточку, чтобы сказать друзьям, что вы были и не застали меня дома. На это Кони ответил очень характерно: Зачем же содействовать такому обману? И категорически отказал назойливой даме. Казалось бы, незначительный инцидент, но впоследствии выяснилось, что таким образом эта мошенница вводила в заблуждение своих клиентов, показывая им визитные карточки высоких особ в доказательство своей влиятельности, а затем пользовалась их доверием для получения денег. Так неуклонное следование моральным принципам во всем, даже в житейских мелочах оставило незапятнанным имя прокурора окружного суда, чего нельзя сказать об отдельных высоких чиновниках, ставших жертвами обмана. Всю жизнь А. Ф. Кони отличала высокая внутренняя культура, унаследованная от родителей и их окружения. Он был не только очень начитанным человеком, но и прекрасным, интересным писателем, собеседником, другом многих великих людей своего времени. Он умудрялся ладить с теми людьми, с которыми все были в ссоре. Например, он был другом Гончарова, который под конец жизни приобрел, как говорят, несносный характер и особенно ненавидел Тургенева. Когда Анатолий Федорович пришел сообщить ему о смерти великого писателя, Гончаров, который всегда подозревал Тургенева в хитрости, отвернулся и недоверчиво пробормотал: «Притворяется!» Где еще можно найти такие воспоминания, как не у А. Ф. Кони?!

«Не личное счастье должно быть задачей, не отдаленные цели мирового развития и не успех в борьбе за существование, приносящие в жертву отдельную личность, а счастье ближнего и собственное нравственное совершенство» А. Ф. Кони. Нравственные начала в уголовном процессе. Собрание сочинений, т. 4, стр. 44. М., 1974 г. Сам Кони всегда достойно нес высокое звание юриста и человека. Он умер 17 сентября 1927 года на улице Надеждинской (бывшей Шестилавочной), ныне улица Маяковского на 83 году жизни, окруженный славой, всеобщим уважением и признанием. В настоящее время на доме, в котором он жил установлена мемориальная доска. В одном из своих рассказов Анатолий Федорович писал о докторе Федоре Петровиче Гаазе, ныне, к сожалению, незаслуженно забытом Человеке, спасшем немало душ своей неустанной деятельностью в Московской пересыльной тюрьме. Можно сказать, что девиз доктора Гааза — «Спешите делать добро!» был и жизненным девизом А. Ф. Кони, которые он пронес через всю свою жизнь.

1.1 Карьера

Карьера Анатолия Федоровича Кони в качестве юриста как уже говорилась, сложилась практически случайно — он готовился учиться на математика. Но жизнь привела его в юриспруденцию, к счастью для России и для нашей юридической науки. А сколько людей, которых мы уже не увидим, могли бы сказать ему человеческое спасибо за справедливость, за правду и нравственность, внесенные в суд. Ведь за каждым приговором стоит не просто наказание человека, но, в условиях российской действительности, — целая жизнь. Многие ли возвращались после «Владимирки» (этап, по которому вели в Сибирь осужденных), так живо описанной Кони в работе, посвященной памяти Ф. П. Гааза. Анатолий Федорович начал свою карьеру с должности помощника секретаря Санкт-Петербургской судебной палаты в апреле 1866 года. Это было время введения в жизнь новых Судебных Уставов 1864 года, несомненно являвших собой одно из величайших достижений русской юридической мысли, остающихся и поныне образцом обеспечения состязательности судебного процесса и обеспечения деятельности присяжных заседателей. Созданная в соответствии с Судебными Установлениями система требовала новых, свежих людей, способных не только проводить расследование, но и грамотно поддерживать его на суде. Кони называл таких людей «новым вином в новых мехах», имея в виду евангельскую притчу о новых и старых мехах. Задачи, стоявшие перед судебной системой того времени как нельзя более соответствуют требованиям нашего времени в связи с восстановлением реальной состязательности суда. Не слышим ли мы сейчас многочисленные упреки со стороны правоохранительных органов на несовершенство суда присяжных, на низкую репрессивность? А ведь все они связаны как раз с проблемой кадров — наша прокуратура привыкла обвинять письменно, негласно, в канцеляриях, когда приговоры предопределялись компетентными органами, а судья сам был главным обвинителем. Выдающиеся способности Кони в этой области были замечены не сразу. Ему еще предстояло пройти трудный путь товарища прокурора в Казани, в Харькове. Там он обратил на себя внимание как грамотный и талантливый обвинитель и в 1874 году был приглашен в Санкт-Петербург на должность товарища прокурора окружного суда (в прошлом веке товарищами именовали заместителей). Вскоре он стал прокурором окружного суда. В советские времена усиленно подчеркивалось его участие в качестве уже председателя окружного Санкт-Петербургского суда в процессе В. И. Засулич, террористки, стрелявшей в градоначальника генерала Трепова в январе 1878 года. Присяжные заседатели, выслушав недостаточно подготовленного и не слишком умелого прокурора и грамотного, талантливого адвоката, а более всего находясь под сильным влиянием общественного мнения, вынесли оправдательный приговор. Ни вины, ни заслуги в этом Анатолия Федоровича не было, поскольку роль председателя суда не сводилась к решению вопроса о виновности подсудимого, и сам Кони неоднократно подчеркивал необходимость объективного подхода к оценке доказательств в резюме председателя перед постановкой вопросов присяжным. Но этого не хотели слышать, ни противники присяжного суда, ни его сторонники. Министерство юстиции обвиняло его в потворстве присяжным, а публика превозносила, как героя-революционера. На самом деле процесс показал сложность вопроса о действенности суда присяжных и их главную слабую сторону — подверженность общественному мнению. Пресловутая «княгиня Марья Алексевна» решила дело не в пользу закона и справедливости, а в пользу политики. Это и есть то помрачение умов, великолепно описанное Ф. М. Достоевским в «Бесах», помрачение, приведшее к отрицанию закона вообще, к отрицанию Бога, а в конечном счете и самого живого человека во имя какой-то идеи. Результаты его мы знаем. Необходимо отметить, что, несмотря на попытки советских историков представить А. Ф. Кони «сочувствующим» революционному движению либералом, к тому же подвергнутым гонениям со стороны царского правительства, факты говорят об обратном. И двор, и министерство юстиции смогли подняться выше частных претензий и увидеть в председателе окружного суда действительно талантливого юриста, который мог принести пользу отечеству. Так, в 1885 году он был назначен обер-прокурором Сената, это была высшая прокурорская должность того времени. С 1897 года он становится сенатором. Одновременно с этим растет его авторитет в научных юридических кругах. В 1890 году Харьковский Университет присвоил ему звание доктора юридических наук, а в 1900 он избран почетным академиком разряда изящной словесности Императорской Академии Наук (вместе с Чеховым). Руководствуясь своим бесценным практическим опытом прокурорской и судебной работы, Кони пишет ряд работ, составляющих гордость всей русской юриспруденции. Он по праву может быть назван основателем новой науки — судебной этики, которой посвящен труд «Нравственные начала в уголовном процессе» (1902 год). Идеалист, твердый ревнитель духа великих реформ 60-х годов, он верил в возможность воспитать молодое поколение, вложить в его основы нравственности. Увы, жизнь не подтверждала его веры: «Я стал читать лекции в Александровском лицее и под фирмою уголовного судопроизводства стараюсь знакомить слушателей с началами судебной этики. Но эта молодежь — очень распущенная в смысле нравственном и умственном — не умеет ни слушать внимательно, ни записывать.» (из письма к Чичериной 27 ноября 1901 года). После революции Кони читал лекции рабочим, но сложно сказать, были ли они успешными — нет оснований доверять уверенному тону советской печати, заявлявшей о «передовом пролетариате». Общественно-политическая жизнь была для Анатолия Федоровича полна событий. После создания Государственной Думы он включается в активную законотворческую деятельность, выступая в качестве члена Государственного Совета (с 1 января 1907 года). Во многом благодаря его поддержке были приняты законы об условно-досрочном освобождении (1909), о допущении женщин в адвокатуру (1913). Перед Февральским переворотом А. Ф. Кони занимал одну из наиболее значительных судебных должностей в России — первоприсутствующий в общем собрании кассационных департаментов Сената. К сожалению, неизвестно, как на самом деле великий русский юрист, идеолог русской юриспруденции воспринял Октябрьский переворот. Поддерживаемые связи с крупнейшими литературными деятелями того времени, ленинская политика по привлечению «старых специалистов», абсолютная нравственная чистота, — все это позволило ему если не присоединиться, то, по крайней мере, найти свое место в новой стране, в новом мире. Во время голода в Петрограде (по многим свидетельствам, искусственно созданного большевиками для начала экспроприации деревни), он сам предложил А. В. Луначарскому сотрудничество в целях просвещения масс. Результатом стало чтение лекций рабочим Путиловского завода, строителям Волховстроя, студентам. Всего было прочитано около тысячи лекций, в том числе и на кафедре уголовного права Петроградского Университета, куда он был приглашен. Студенты даже добились, чтобы ему был предоставлен конный экипаж, что было почти немыслимо в то время разрухи. Уже в советский период А. Ф. Кони переиздает ряд мемуаров, объединенных в сборнике «На жизненном пути». Эти воспоминания бесспорно признаны лучшими образцами мемуаристки, они написаны чистым, правильным и живым русским языком, а биографии его героев — реальных людей как нельзя более точно отражают действительные перипетии их жизни. Точность, краткость и емкость описания поистине достойна Достоевского. Читатель его мемуаров, да и всех иных книг получает не только информацию об исторических или юридических событиях, но и интеллектуальное удовольствие от приобщения к живому источнику слова. Кстати, многие произведения уже упоминавшихся классиков русской литературы были написаны именно по материалам дел, в которых участвовал Анатолий Федорович. Достаточно вспомнить роман гр.Л. Н. Толстого «Воскресение», сюжет которого был взят из реального прецедента, причем Толстой в своей переписке с Кони неоднократно обсуждал эту тему, спрашивая совета у него относительно содержания книги. Жизнь Анатолия Федоровича Кони многогранна и каждый раз, описывая ее, можно открывать все новые и новые стороны его светлого образа. Основная часть его рукописного наследия хранится в Институте русского языка и литературы (Санкт-Петербург), его книги переизданы в России и за рубежом, его речи цитируются как образцы судебных речей, его мемуары используются для объективного написания биографий многих известных личностей. Изучение его творчества продолжается. Особенно актуальным становится оно сейчас, когда наш суд приобретает многие черты судебной системы, созданной в 1864−66 годах. И здесь незаменимыми пособиями будут книги Кони «Судебная реформа и суд присяжных», «О суде присяжных и о суде с сословными представителями», «Заключительные прения сторон в уголовном процессе».

2. Анатолий Кони как выдающийся оратор

Русскому обществу Кони знаком в основном как судебный оратор. Заполненные залы судебных заседаний по делам, рассматривавшимся с его участием, стечение многократной публики, притягиваемые его литературными и научными речами, и мгновенно разошедшийся в двух изданиях сборник его судебных речей — служат тому свидетельством. Основание этого успеха Кони кроется в его личных свойствах. Ещё в далекой античности обнаружена зависимость успеха оратора от его личных качеств: Платон находил, что только подлинный философ может быть оратором; Цицерон держался того же воззрения и доказывал при этом на необходимость освоения ораторами поэтов. Кони отвечал этому взгляду на оратора: он формировался под влиянием литературной и артистической среды, к которой относились его родители; в московском университете он посещал лекции Крылова, Чичерина, Бабста, Дмитриева, Беляева, Соловьева. Эти лекций заложили в нём крепкие основы философского и юридического образования, а индивидуальные связи со многими представителями науки, литературы и практической деятельности поддерживали в нём интерес к различным явлениям интеллектуальной, общественной и государственной жизни; широкая, не ограничивающаяся особой областью знания, эрудиция при счастливой памяти, приносили ему, как об этом заверяют его речи, богатый материал, которым он умел всегда воспользоваться, как художник слова. 1

Судебные речи А. Ф. Кони всегда выделялись значительным психологическим вниманием, вырабатываемый на почве полного изучения персональных условий каждого данного случая. С необычным старанием он останавливался на выяснении характера обвиняемого, и, только дав ясное представление о том, кто этот человек, переключался к дальнейшему исследованию внутренней стороны совершенного правонарушения. Характер человека представлял для него объектом наблюдений не со стороны внешних сформировавшихся в нём наслоений, но также со стороны тех особенных психологических элементов, из которых складывается личность человека. Определив последние, он выяснял, какое воздействие, возможно, они оказали на зарождение реализовавшейся в преступлении воли, причём скрупулезно обозначал меру участия благоприятных или неблагоприятных условий жизни данного лица. В повседневной обстановке деятеля он отыскивал наилучший материал для правильного суждения о деле, так как краски, которые накладывает жизнь, постоянно правильны и не стираются никогда. Под анатомическим ножом Кони выявляли секрет своей организации самые различные типы людей, а также разновидности одного и того же типа. Таковы, например, типы Солодовникова, Седкова, княгини Щербатовой, а также люди с недостатками воли, как Чихачев, умевший всего желать и ничего не умевший хотеть, или Никитин, который все оценивает умом, а сердце и совесть стоят позади в большом отдалении.

Выдвинув главные элементы личности на центральный план и находя в них ключ к пониманию изучаемого злодеяния, Кони из-за них не забывал не только элементов относительно второстепенных, но даже фактов, по-видимому, мало касающихся дела; он полагал, что по всякому уголовному делу появляются около истинных, первичных его условий побочные обстоятельства, которыми иногда закрывают примитивные и ясные его очертания, и которые он, как носитель обвинительной власти, находил себя должными отстранять, в качестве ненужной коры, наслоившейся на деле. Освобожденные от случайных и инородных придатков, психологические элементы отыскивали в лице Кони тонкого ценителя, осмыслению которого доступны все малейшие нюансы мысли и чувства.

Сила его ораторского искусства проявлялась не в описании только статики, но и динамики психических сил человека. Он представлял не только то, что есть, но и то, как создалось существующее. В этом содержится одна из самых мощных и достойных внимания сторон его дара. Психологические этюды, например, драматической истории отношений супругов Емельяновых с Аграфеной Суриковой, заключившихся смертью Лукерьи Емельяновой, или история отношений лиц, обвинявшихся в подделке акций Тамбовско-Козловской железной дороги, представляют большой интерес. Только выяснив сущность человека и передав, как создалась она и как прореагировала на сложившиеся жизненные условие, Кони выявлял мотивы преступления и искал в них причины, как для заключения о реальности преступления, так и для установления его свойств. Мотивы правонарушения, как признак, заверяющий о внутреннем душевном состоянии лица, приобретали в глазах его особенный смысл, тем более что он беспокоился всегда не только об установке юридической ответственности привлеченных на скамью подсудимых лиц, но и о согласном со правильностью разделении моральной между ними ответственности. Соответственно содержанию, и форма речей Кони обозначена чертами, указывающими о выдающемся его ораторском даре: его речи всегда просты и чужды риторических украшений. Его слово оправдывает преданность словам Паскаля, что подлинное красноречие смеется над красноречием как искусством, развивающимся по правилам риторики. Он не следует приемам античных ораторов, пытавшихся воздействовать на судью посредством лести, запугивания и вообще возбуждения страстей — и, тем не менее, он в исключительной степени располагает способностью, отличавшей наилучших представителей античного красноречия: он умеет в своём слове приумножать объём вещей, не искажая отношения, в котором они находились к реальности. Возрождение искаженной уголовной перспективы собирает предмет его постоянных забот.

Взгляд его к подсудимым и вообще к участвующим в процессе лицам было подлинно человечное. Злоба и ожесточение, легко захватывающие сердцем человека, долго режущего над неправильными явлениями душевной жизни, ему далеки. Умеренность его была, однако, чужда от слабости и не выпускала употребления язвительной иронии и строгой оценки, которые едва ли в состоянии бывали забыть лица, их породившие. Формулировавшихся в его словах и приемах чувство меры находит свое истолкование в том, что в нём, дар психологического разбора объединен с темпераментом мастера. В общем можно сказать, что Кони не столько захватывал, сколько овладевал теми лицами, к которым обращалась его речь, изобиловавшая образами, сопоставлениями, обобщениями и меткими замечаниями, придавшими ей жизнь и красоту.

Кроме судебных речей, Кони представил ряд рефератов, а именно в петербургском юридическом обществе:

«О суде присяжных и об условиях его деятельности» (1880); «О закрытии дверей судебных заседаний» (1882);

«Об условиях невменения по проекту нового уложения» (1884);

«О задачах русского судебно-медицинского законодательства» (1890);

«О литературно-художественной экспертизе, как уголовном доказательстве» (1893);

В санкт-петербургском сифилидологическом и дерматологическом обществе — доклад «О врачебной тайне» (1893);

На пятом Пироговском медицинском съезде — речь «О положении эксперта судебного врача на суде» (1893);

В русском литературном обществе — доклады «О московском филантропе Гаазе» (1891);

«О литературной экспертизе» (1892);

«О князе В.Ф. Одоевском» (1893)

2.2 Диссертация Анатолия Кони «О праве необходимой обороны»

К времени окончания учёбы А. Кони на юридическом факультете вышли в свет Судебные уставы 1864 г. Недавно выпустившиеся юристы с увлечением изучали Судебные уставы, видя в их применении ожидавшее триумф правды. Кони в дополнение к заработанным в университете знаниям по уголовному праву усиленно постигает труды иностранных учёных — труды Бернера, Буатара и Ортолана, знакомится с русскими историческими источниками. Это изучение, — пишет он, — «Навело меня на мысль написать кандидатскую диссертацию «О праве необходимой обороны». Я стал заниматься этой темой весьма усердно, с жадностью отыскивая везде, где можно, материалы. В январе 1865 года я засел за написание и проводил за ним почти все вечера, памятные мне и до сих пор по невыразимой сладости первого научного труда"11 Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы: К пятидесятилетию Судебных Уставов, М., Издание т-ва И. Д. Сытина, 1914. К марту 1865 г. работа была окончена. Совет университета принял решение выпустить её в «Приложении к Московским университетским известиям». Летом 1865 г. Кони окончил Московский университет, а в конце года в университетской типографии вышел первый том «Приложения. «, в котором была помещена работа А. Кони «О праве необходимой обороны».

Это было первое и единственное историко-критическое и догматическое изложение учения о праве необходимой обороны в русской литературе. Этот трактат показал, что его автор, выпускник юридического факультета, выделяется умением разбираться в сложных юридических проблемах, непринужденно касающихся политические вопросы.

Именно это и притягивало внимание цензуры. Вскоре на имя начальника Главного управления по делам печати последовал рапорт чиновника особых поручений при министре внутренних дел. В рапорте говорилось, что, рассмотрев на основе теории вопрос об этом праве, автор анализирует условия использования оного, причём иметь отношение необходимой обороны против лиц, облаченных властью, допускает необходимую оборону в случае явного противоречия закону. Мнение это сформировано на том, что достоинство государственной власти нисколько не потерпит от подобного права и скорее значительно выиграет, если она будет требовательною стражем закона и будет равно смотреть на всех нарушителей закона, смотря на общественное положение. Затем обосновывает нужда уважения к закону со стороны государственной власти, которая оканчивает нижеследующим выражении: «Власть не может требовать уважения к закону, когда сама её не уважает, граждане вправе отвечать на её требование: «врачу, исцелись сам». Очевидно, — писал далее чиновник, — «что учение о праве необходимой обороны против незаконных действий агентов государственной власти противоречит достоинству этой власти, которая в таком случае является зрительной защиты самих граждан и никак не блюстительницей закона. Сверх того, заключение автора о праве граждан оправдывать своё неуважение к закону действиями государственной власти едва ли может быть удобным при настоящем настроении молодёжи, которая преимущественно пользуется этим изданием»1. В рапорте обозначалось, что, говоря о необходимой обороне личности, автор касается нарушения домового права. В сфере своего жилья гражданин — полный хозяин и, таким образом, по суждению автора книги, имеет природное право не впускать в него чужеродного вторжения. Подобное учение о неприкосновенности домашнего очага, говорилось в рапорте, едва ли удобно распространять в настоящее время21 Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы: К пятидесятилетию Судебных Уставов, М., Издание т-ва И. Д. Сытина, 1914..

На основании этого рапорта Совет Главного управления по делам печати вынести решение сообщить изложенное в рапорте министру народного просвещения, о чём представить на благоусмотрение его Высокопревосходительства министра внутренних дел.

Так появилось «дело Кони», которое поступило к министру народного просвещения. А. Кони получил официальное приглашение пожаловать для объяснения по делу к осуществляющему в то время обязанности министра И. Д. Делянову. В ходе разъяснения министр просвещения заключил, что «Совету университета всё-таки придётся поставить на вид и запретить отдельное издание Вашего труда». 1Однако этим запретом дело не закончилось, так как диссертация А. Кони была напечатана не только в «Университетских известиях», но и отдельными оттисками. Главное управление по делам печати снова разобрало диссертацию Кони по существу, и едва не привлекло: её автора к судебной ответственности по обвинению в нарушении отдельных статей работавшего уголовного законодательства. И лишь после предоставления справки Московского цензурного комитета о том, что книга отпечатана в количестве 50 экземпляров, на отношении Московского цензурного комитета появилась резолюция: «Господин министр признал возбуждение судебного преследования неудобным, так как книга отпечатана лишь в 50 экземплярах». 2

Таким было начало пути в науку и практику А. Ф. Кони, которому в то время было 22 года. Что же касается содержания его выпускной работы, то оно реально представляет большой интерес и удостоверяет о выдающейся даровитости автора, которому ожидало пройти большой сложный жизненный путь и развить свои первоначальные идеи в ряде других трудов, а в практической деятельности по мере вероятности проводить их в жизнь. Однако перипетии, объединенные с первым печатным работой, видимо, оставили глубокий след в сознании автора: в дальнейшем инцидентов с цензурой не возникало. Что же касается автора работы «О праве необходимой обороны» А. Ф. Кони, то он с достоинством вступил на судебно-прокурорское поприще и в юридическую науку.

кони судебная этика оратор

Заключение

В одном из несметных писем А. Ф. Кони так оценил свой жизненный путь: «Вся моя жизнь прошла на службе правовым и нравственным интересам русского народа, и никакие личные или корыстные соображения ни разу не заставили меня отступить от принятого направления». 1

Анатолий Фёдорович Кони прожил 83 года (1844−1927). Став работать секретарем прокуратуры Московской судебной палаты, он добился поста сенатора и члена Государственного совета. В годы Советской власти он был профессором многих вузов, почитался лучшим лектором в Ленинграде. В его жизни переплелись, и успехи, и неудачи, но он всегда заступался за правое дело, бился со злом и защищал добро.

Анатолий Фёдорович написал восхитительные воспоминания о прошлом России, о сотнях людей столкнувшиеся на его жизненном пути. К сожалению, о нем самом сохранено мало воспоминаний, да и те носят фрагментарный характер. И всё же они вместе с воспоминаниями самого А. Ф. Кони могут предоставить довольно глубокое представление о талантливом русском юристе и о тои сфере, в котором он жил и работал.

Два кризисных момента, два «звёздных» деяния случились на большую жизнь Анатолия Федоровича Кони. Первый из них — дело Веры Засулич, второй — неколебимый выбор между минувшим и будущим. В первом «звездном часе» Кони противопоставлял себя власти, осуществляя свой долг, за что подвергся опале со стороны власть имущих. Второй «звездный час» его совершенно иной он сам пришел к этой власти и предлагал себя, свои багаж знаний в ее распоряжение.

А.Ф. Кони никогда в жизни не нисходил со своего пути законности и права, никогда не уставал нести «огонь» правды, справедливости и культуры в народ.

В предоставленной работе. Были рассмотрены и решены постановленные задачи, вследствие чего можно сделать вывод, что выработанное в детские годы, годы учебы в гимназии и университете мировоззрение А. Ф. Кони в дальнейшем в слово-образ, слово-мысль которое играло громадную главною роль его жизни, в том, что он именовал «шестым чувством-чувством совести».

Он жил на границе эпох, в перемену культур, социальных устоев. Зарывался корнями в прошлое и неразрывно был с ними соединен. Но и предстоящие поколения, немало почерпнут из того, что освещено его выдающимся словесным талантом.

Насколько получилось решить установленные задачи проблемы, судить тяжело, но было приложено много усилий, чтобы изучить ее боле глубже, попробовать представить, разобрать тему в ярких живых цветах. Стойкость Честность, мужество, твердость Анатолия Фёдоровича Кони служили, и будут служить образцом для потомков. Тема требует, конечно, внимания и, бесспорно, дальнейшего скрупулезного исследования.

Список литературы

1. В. Н. Сашонко, А. Ф. Кони в Петербурге-Петрограде-Ленинграде, Л., Лениздат, 1991А.

2. Ф. Кони. Нравственные начала в уголовном процессе. Собрание сочинений, т. 4, стр. 44.М., 1974 г.

3. Кони А. Ф. Федор Петрович Гааз: Биографический очерк / Худ. Е.П. Самокиш-Судковская. 3-е изд., доп. СПб, Изд. А. Ф. Маркса, 1904.

4. Выражение ораторского «Я» в обвинительных речах А. Ф. Кони / З. В. Баишева // «Черные дыры» в Российском законодательстве. — М., 2004. — № 1. — С. 403−405 (0,4п. л.).

5. Выдря М. А. Ф. Кони как судебный оратор. В кн.: Кони А. Ф. Собр. соч. Т.3. С. 5.

6. Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы: К пятидесятилетию Судебных Уставов, М., Издание т-ва И. Д. Сытина, 1914.

7. Кони А. Ф. Избранные произведения: Статьи и Заметки; Судебные речи; Воспоминания / Сост.А. Б. Амелин.М., Госюриздат, 1956

8. Андреева А. П. Памяти Анатолия Федоровича Кони // Правоведение. 1978. № 4.

9. В. И. Смолярчук, Анатолий Федорович Кони, М., Изд. «Наука», 1981.

10. Портрет А. Ф. Кони. Художник И. Репин (1898)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой