Анализ сексуальных взаимоотношений в период раннего юношества

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение 2

Глава 1. Проблемы развития сексуальных взаимоотношений в период раннего юношества 4

1.1 Особенности развития сексуальных взаимоотношений с периода античности до настоящего времени 4

1.2 Особенности психосексуального развития в юношеском возрасте 12

Глава 2. Экспериментальное исследование проблемы сексуальных взаимоотношений в период ранней юности 28

2.1 Подбор и обоснование адекватных методов исследования сексуальных взаимоотношений в ранней юности 28

2.2 Интерпретация экспериментальных данных 32

Выводы 42

Список использованных источников 45

Введение

Воспитание современных юношей и девушек, формирование их взглядов происходит в непростых условиях: это и политические изменения, происходящие в стране, и материальные трудности, и, самое главное, девальвация нравственных идеалов. Разочарование старшего поколения в прежних и отсутствие новых, привлекательных для большинства идей, негативно влияют на воспитание ребенка. Родители и учителя избегают разговоров с юношами о «разумном, добром и вечном», считая себя «обманутыми жизнью». В связи с этим индивидуальная система сексуальных ценностей юношей в большей степени подвержена влиянию доступной эротической литературы, невысокой массовой культуры, теле и видеоштампов: «снижение нижней границы возраста вступления в сексуальные отношения не столько связано с ускорением физического развития современных юношей и девушек, сколько с незавершенностью эротического созревания, то есть несформированностью душевного строя личности» [6].

В тоже время исследователи отмечают, что в определенных юношеских группах существует тирания сексуальных ценностей. Сверстники ожидают от юношей приобретения сексуального опыта в возможно более раннем возрасте и считают тех, кого не устраивает такое требование, несовременными, людьми второго сорта.

Некритическое восприятие литературы, посвященной вопросам пола, в обществе создает упрощенное представление о сексуальности человека, что прежде всего отражается на молодежи. Негативные последствия либерализации половой морали в первую очередь отслеживают врачи, фиксируя рост абортов и венерических заболеваний у юношей и девушек, а среди молодых супружеских пар увеличение числа бесплодных браков. «На рынок хлынул поток не лучшей литературы, открывшей новые темы: безопасный секс, СПИД, проституция. Информация же о социологических и нравственных сторонах сексуальности обновляется столь же экстенсивно, как и в застойные 70-е годы» [6 ].

Попытки создать медицинскую программу профилактики нежелательных последствий путем обучения школьников методам контрацепции, были отвергнуты обществом. Тем не менее проблема осталась и сохранилась необходимость ее решения.

Цель данной дипломной работы является изучение особенностей сексуальных взаимоотношений в ранней юности.

Задачи:

Теоретическое исследование проблем сексуальных взаимоотношений в ранней юности.

2. Подбор и обоснование методик исследования сексуальных взаимоотношений в ранней юности.

Интерпретация экспериментальных данных о сексуальных взаимоотношениях в ранней юности.

Объектом исследования являются сексуальные взаимоотношения у юношей.

Предметом исследования является исследование эмоционального отношения, влияющего на приобретение сексуального опыта.

Гипотеза: мы предполагаем, что на приобретение раннего сексуального опыта у юношей влияет эмоциональное отношение к мотивам вступления в сексуальные взаимоотношения.

Глава 1. Проблемы развития сексуальных взаимоотношений в период раннего юношества

1.1 Особенности развития сексуальных взаимоотношений с периода античности до настоящего времени

Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины и неспособное ни действовать эффективно, ни понимать адекватно других и себя. И если человек — центральный объект философии, то тема человеческой любви, взятая во всей ее широте, должна быть одной из ведущих в философских размышлениях.

Любовь представляет собой средство социализации человека, вовлечение его в систему общественных связей на основе спонтанной и вместе с тем внутренне мотивированной потребности в движении к более высоким ценностям. Любовь — это также единственный способ понять другого человека в его глубочайшей сущности.

Философский анализ любви разворачивается в двух основных направлениях: описание многообразных конкретных видов любви и исследование тех общих черт, которые присущи каждой из разновидностей любви.

Главное внимание уделяется половой любви, являющейся парадигмой всякой любви.

Уже давно люди спрашивали себя, когда возникла любовь — вынес ли ее человек из животного царства, или она появилась позднее.

Исследователи древности говорят, что ее не было даже тогда, когда стало возникать единобрачие. Исходя из работ таких исследователей — Моргана и Бахофена, — Энгельс писал: «До средних веков не могло быть и речи об индивидуальной половой любви. Физическая красота, дружеские отношения, одинаковые склонности пробуждали у людей различного пола стремление к половой связи, что как для мужчин, так и для женщин не было совершенно безразлично, с кем они вступали в эти интимнейшие отношения. Но от этого до современной половой любви еще бесконечно далеко» [21].

Многие философы, психологи, ученые считают, что во время античности любви не было, а был один только телесный эрос, простое половое влечение.

Любовь ранней античности вполне можно назвать античным эросом. Это как бы предлюбовь, в ней еще много общеприродного, одинакового для человека и других живых существ. Не зря ведь Зевс становился быком, чтобы сочетаться с Европой, лебедем, чтобы любить Леду, сатиром, чтобы насытить страсть к Антиопе. Не зря ведь и Посейдон превращается в коня, чтобы сочетаться с Деметрой и тетанидой Медузой, которая родила потом крылатого коня Пегаса.

В этих фантастических превращениях, в этих поэтических метаморфозах прямо отпечатались взгляды древних на любовь, виден характер их эроса. Телесные тяготения, плотские желания — таким и был, видимо, ранний эрос античности.

У рождения любви много и других пружин — и прежде всего духовное усложнение человека, рождение в нем новых идеалов, подъем на новые ступени этического и эстетического развития.

Новые ступени в психологии любви запечатлевают римские поэты I века до н.э. — Катулл, Тибулл, Проперций, Овидий. Любовь достигает у них огромных высот, утончается, приобретает новые свойства, которых не было раньше.

Конечно, речь идет о высших точках любви того времени, пропущенной через сердце художника и поэтому опоэтизированной, рафинированной.

Немало было в те времена любви без озарений, простой, может быть, грубой, и любви обычной, незаметной, ничем особенным не выдающейся. Именно таким и было большинство любовных связей того времени — подножье, на котором возвышалась любовь искусства. Но в искусстве той поры больше всего запечатлелись высшие взлеты чувства.

Древние греки различали несколько видов любви. Это, прежде всего, эрот, обожествленный эрос. Эрот или эрос, — любовь — страсть, любовь, пограничная с безумием, безумная любовь.

Эрос, главным образом, — половая любовь. Отсюда «эротикэ» — искусство любви.

Более спокойна «филиа». У этой любви больший спектр значений, чем у эроса. Такой любовью можно любить многоразличное. Это, кроме того, не только эротическая любовь — лишь один из видов «филии», то есть не столько любовь, сколько влюбленность.

Все же в Древней Греции любовь ценилась высоко. В «Пире» содержится подлинное прославление любви. Более того, там говорится о ее положительном нравственном содержании. «Ведь тому, чем надлежит всегда руководствоваться людям, желающим прожить свою жизнь безупречно, никакая родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит их лучше, чем любовь» [26].

Мысль Аристофана о любви как стремление к утраченной целостности была воспринята и развита В. С. Соловьевым, сказавшим, что «любовь — влечение одушевленного существа к другому, для соединения с ним и взаимного восполнения жизни» [40].

Главный вклад в истории христианства: идеал всеобъемлющей любви, как основы человеческого бытия. Страстной проповедью любви пронизаны тексты

Нового завета, ее не устают восхвалять, воспевать, всесторонне изучать и внедрять в сознание человека отцы и учители церкви на протяжении всего средневековья, а в ХХ веке сексуляризованное и предельно технизированное человечество вдруг остро ощутило дефицит любви, приведший ее на грань самоуничтожения, к пределам атомного и экологического апокалипсиса.

ХХ век превзошел все прошедшие времена по бесчеловечности и жестокости, по изощренности в изобретении все новых и новых «врагов» и средств массового уничтожения, по беспрецедентному росту человеконенавистничества. Хотя на протяжении многих столетий неустанно трудился над идеалом Любви, преодолевая неимоверное, а часто и жестокое, сопротивление противников и укрепляя себя Павловой Заповедью: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим 12,21).

Христианство сразу же осознало себя носителем принципиально новой, не Бывшей до того этики, нового понимания человека, его места в мире, новых законов человеческого бытия. Нагорная проповедь Христа строится на принципах снятия древней нравственности нравственностью новой, основанной на принципах любви.

Идеал всеобъемлющей и всепрощающей любви возник и сформировался в позднеантичном мире в наиболее целостном и завершенном виде в сфере религиозного сознания, ибо без освещения божественным авторитетом он практически не мог стать достоянием общественного сознания древнего мира и возник он как отрицание противоположного идеала. Если в Ветхом завете главным принципом взаимодействия Бога с человеком был страх, то в Новом завете им стала любовь, не отменившая полностью «страх Божий», но подчинившая его себе.

Любовь к ближнему, то есть к каждому человеку, в Новом завете — необходимое условие любви к Богу, г лавная ступень на пути к нему, Апостол Павел страстно убеждая римлян: «…любящий другого исполнил закон; ибо все Христовы заповеди заключаются в сем слове; люби ближнего твоего, как самого себя». Итак, любовь людей друг к другу способна вывести их из рабского, униженного состояния, в которое ввергли их ненависть и вражда, и сделать друзьями не только между собой, но и самого Бога. Античная философия знала два вида любви — чувственную любовь и божественный эрос.

Любовь в Новом завете понимается очень широко, и практически все ее аспекты освещены божественным авторитетом. Всеобъемлющая, всепрощающая любовь к людям становится главным оружием в руках ранних христиан против всякого зла и насилия, и вся раннехрестианская культура устремлена к воплощению идеалов христианского гуманизма в жизнь. Бог даровал человеку мудрость и человеколюбие, поэтому для христиан на первом месте стоит религия — «познание и почитание истинного Бога», но непосредственно за ней и в тесной связи с ней следует человеколюбие — «милосердие или человечность» (Лактанций). Гуманность, милосердие, сострадание, любовь к людям — вот область чувств и нравственных принципов, открытая христианством и поставленная им в основу построения новой культуры. Христианство считает всех людей братьями в самом прямом смысле, так как все произошло от первого человека.

Есть два вида любви, разъясняет Августин в толковании на псалом, одна земная, нечистая, плотская, увлекающая человека ко всему приходящему, а в результате — в глубины ада. Другая — любовь святая, которая поднимает нас к высотам, воспламеняет в нас жажду вечного, непреходящего, не умирающего.

В эпоху Возрождения тема любви расцвела в обстановке общего острого интереса ко всему зеленому и человеческому, освобождающемуся из-под контроля церкви. «Любовь возвратила себе статус жизненной философской категории, который она имела в античности у Эмпедокла и Платона и который был в средние века, заменен на статус религиозно-христианский. Но религиозный оттенок любовного чувства не исчез совсем.

М. Фичино указывает на три основные вида любви, которым присуще значительное внутреннее различие: любовь равных существ к равным, низшим к высшим и высших к низшим. В третьем случае любовь выражается в умиленном опекунстве, во втором — в благодарном почитании, а в первом составляет основу всепроникающего гуманизма.

Космической силой стала любовь и в творчестве немецкого мистика — пантеиста эпохи Возрождения Якова Беме. Он объявляет любовь и гнев существенными свойствами божества и движущей пружиной человеческой истории, где они превращаются в добро и зло.

В XVII веке подули новые ветра… В антитезе к унаследованному от времени Реформации и Контрреформации и на заре Нового времени далеко еще не исчезнувшему мистическому пониманию любви как религиозного или религией окрашенного чувства складываются совсем иные концепции. Рене Декарт в трактате «Страсти души» (1649) утверждает, что «любовь есть волнение души, вызванное движением „духов“, которое побуждает душу добровольно соединиться с предметами, которые кажутся ей близкими, а ненависть есть волнение, вызванное „духами“ и побуждающее душу к отделению от предметов, представляющихся ей вредными» [10].

Если религиозные теоретики XVII века положили много сил на то, чтобы резко разграничить эгоистическое себялюбие и якобы лишенного всякого намека на эгоизм ликования «спасенной души», то для Лейбница здесь проблемы не возникает: он убежден, что нет телесного без духовного, как и наоборот, нет духовного без телесного, а потому поиски жесткой границы между двумя видами «любви к себе» бесчеловечны, антигуманны в самой своей основе.

Иммануил Кант провел различие между «практической» любовью (к ближнему или Богу) и любовью «патологической» (то есть чувственным влечением) и вообще занял трезвую и сухую позицию в вопросах отношений между полами, соответствующую скептическим составляющим его философии холодными наблюдениями одинокого холостяка. В «Метафизике нравов» (1797) Кант совершенствует свою точку зрения и к числу требований долго относит и дружбу, а «дружба — это союз двух людей, основанный на взаимной любви и уважении» [17]. Более того, без уважения «невозможна истинная любовь, в то время как можно питать к кому-нибудь большое уважение и не испытывая любви» (18).

Иоганн Готлиб Фихте не принял трезвых и расчетливых выкладок Канта, и он рассуждает о любви как силе онтологического объединения «я» и «не — я» — двух противоположностей.

Любовь, вообще говоря, имеет у Фейербаха много взаимосвязанных, но разных значений. Это и «всеобщая любовь к человеку», и активное и эмоционально окрашенное ощущение нами внешнего мира. Фейербахова любовь — это и символ единства человека с человеком, «самоощущение рода» [33], и стремление людей к совершенству.

Иной была концепция любви, развитая феноменологом Максом Шелером в его сочинении «Сущность и формы симпатии» (1923). Он имел взгляд на любовь как на развитие социального чувства симпатии [22].

Русская культура с самых древнейших времен восприняла христианское учение о любви и сердце. В русской религиозно — философской культуре христианское учение о сердце и любви просуществовало до начала ХХ века. Но особенно яркое воплощение это учение обрело в творчестве украинского мыслителя XVIII века Сковороды. Основные сочинения его были написаны в форме платоновских диалогов и настолько глубоко и подробно касались проблем понимания христианских понятий, как вера, сердце и любовь. Сладость сердца и любовь, являются, по мнению Сковороды, основой и началом всему сущему.

Философия любви, в рамках христианской интерпретации этого вопроса, нашла свое выражение в философском творчестве П. А. Флоренского. Любовь по Флоренскому, является разновидностью духовной деятельности, способствующей введению в Столп Истины.

Судьба любви трагична во все времена. Такова она и сегодня. Трагизм любви обусловлен, с одной стороны, непредсказуемо своенравной природой любви, а с другой — ее социальной зависимостью.

В наш нигилистический и даже циничный век на «пьедестал» возведен секс, обслуживаемый теорией «сексуальной революции» и «свободной любви», а также мощной «сексуальной индустрией». Раскованность, а нередко и распущенность в пропаганде секса, демонстрации сцен интимной жизни в сексфильмах, приучат современного человека поклоняться «тому» в любви, что в ней является вторичным и подчиненным духовно-нравственному и эстетическому началу. Какое бы счастье ни приносило сексуальное общение, «звездная вершина» любви — в духовной гармонии, сердечной близости и абсолютной незаменимости любимого человека, тогда как в сексе замена вполне возможна. Сексуальный инстинкт относительно статичен, как и всякий инстинкт. Его можно вычислить. Любовь же индивидуальна и неповторима, как и сам человек. Практика «сексуальной раскованности» была теоретически обоснована социологами, психологами, врачами на Западе. Так, один из теоретиков «сексуальной революции», врач и психолог В. Райх, выступил за эмансипацию сексуальных влечений от гнета «репрессивной цивилизации». Соглашаясь с З. Фрейдом в том, что сексуальная репрессия была необходима для развития культуры, он вместе с тем делает акцент на ее губительных для человека последствиях.

Подмена любви сексом, внешнее общение между людьми вместо внутренней гармонии, «рынок любви» стали довольно грустных размышлений известного социолога и психолога Э. Фромма. Он говорит о «разрушении любви» на Западе, что связано, по его мнению, с «отчуждением современного человека от самого себя, других людей и от природы» [34]. Он указывает на рыночные отношения, которые на Западе являются моделью для всех других отношений, в том числе и любовных. «Философом любви» был католический экзистенциалист Г. Марсель. Для него любовь — это «сердце человеческого мира, которое теперь перестало биться» [23]. Он связывает с любовью «абсолютное возрождение человека» или «рождение заново». Мало что могут дать человеку, живущему практически без любви в отчужденном или «расколотом мире». Фромм же пытается заполнить этот вакуум. Он выступает как горячий заступник любви — в противовес функционерам, нигилистам и любви в отличии от других видов любви. Фромм предостерегает от сведения любви к сексу: «Любовь не является следствием сексуального удовлетворения, наоборот, — сексуальное счастье само произведено от любви» [35]. Вместе с тем он обращает внимание на то, что сексуальное желание может стимулироваться — помимо любви — просто «физическим влечением, страхом одиночества, стремлением покорить, тщеславием». Но в любом случае секс без любви, полагает Фромм, не даст ни истинного счастья, ни радости.

Не менее трагичной оказалась судьба любви и у нас, при социализме. После непродолжительного увлечения в 20-е годы «свободной любовью» у нас ей была противопоставлена «идейная» и «классовая» любовь. В школах преследовалась юношеская любовь. Устраивали гонения на влюбленных мальчиков и девочек, подвергали осмеянию их чувства, растаптывали первую любовь. Однако, в школе В. А. Сухомлинского не только бережно охраняли такой «хрупкий цветок», как первая юношеская любовь, но и воспитывали культуру чувства и любви, видя в школьниках будущих мужчин и женщин, мужей и жен, отцов и матерей. Однако, до сих пор немало осталось школ, которые не принимают ни юношеской любви, ни сексуального воспитания. Отсюда «воспитание наоборот» нескольких поколений мужчин и женщин, глубоко убежденных в справедливости этого пресловутого «Не должны». Жизнь опровергала это деспотическое кредо, а поэты тысячелетиями воспевали загадочную природу любви. Испокон веков любили всех, независимо от возраста, ранга, звания, достоинств и недостатков.

1.2 Особенности психосексуального развития в юношеском возрасте

Юношеская сексуальность и ее конкретные проявления тесно связаны с коммуникативными чертами личности и специфическими нормами специальной среды, субкультуры и т. д. Как субъективные ожидания, так и регулирующие взаимоотношения юношей и девушек нормативные предписания неоднозначны и противоречивы. Юношеская мечта о любви выражает прежде всего жажду эмоционального контакты, понимание, душевной близости. Потребность в самораскрытии и интимной человеческой близости и чувственно эротические желания очень часто не совпадают и могут быть направлены на разные объекты.

Отмеченная З. Фрейдом разобщенность чувственно — эротического и нежного влечения особенно типична для мальчиков. У многих из них бурный темы полового созревания опережает развитие тонких коммуникативных качеств, включая способность к сопереживанию. Кроме того, сказывается влияние традиционного стереотипа маскументности, согласно которому мужчина подходит к женщине «с позиции силы». Старшеклассник этой силы в себе не ощущает, а попытки симулировать ее, чтобы быть на «уровне» стереотипа, только любви нередко сочетается со страхом. Жажде любви нередко сочетается со страхом «потерять себя», «подчиниться» и т. д. Девочки, которым «сила» не предписана, свободны от этой заботы, зато они вынуждены скрывать увлечение, оберегая свое достоинство и репутацию.

Разрешение этих внутриличностных противоречий во многом зависит от того, как складываются взаимоотношения юношей и девушек в более широком кругу общения. Обособление мальчиков и девочек в той или иной форме — универсальное явление в истории культуры. В современном обществе сегрегация полов выражена менее резко и осуществляется стихийно, самими детьми. Тем не менее, она существует, создавая определенную психологическую дистанцию между мальчиками и девочками, преодолеть которую не так просто. Психологическая близость вначале легче достигается с человеком пола, с которым подростка связывает широкий круг общих значимых переживаний, включая и эротические. Потребность в дружбе с человеком противоположного пола выражает, в сущности, потребность в любви. Друзей противоположного пола у старшеклассников значительно меньше, чем друзей своего пола. Юноши — девятиклассники, ориентированные на широкое групповое общение, как правило, не выбирают в качестве идеального друга девушку и в первом круге их реальное общение преобладают юноши. Напротив, тот, кто в качестве идеального друга предпочитает девушку, обычно имеет меньше друзей своего пола, склонен считать настоящую дружбу редкой и отличается повышенной рефлексивностью. Появление любимой девушки снижает эмоциональный накал однополой дружбы, друг становится скорее добрым товарищем.

С другой стороны, любовь предполагает большую степень интимности, чем дружба, она как бы включает в себя дружбу. Если в начале юности главным конфидентом (лицом, с которым обсуждаются личные проблемы) обычно бывает друг своего пола, то позже это место занимает любимый. Сочетание духовного общения с сексуальной близостью допускает максимальное самораскрытие, на которое способна личность. Психосексуальные трудности — одна из главных причин юношеского одиночества.

Взаимоотношения юношей и девушек сталкивают их с множеством моральных проблем. Старшеклассники остро нуждаются в помощи старших, прежде всего родителей и учителей. Но одновременно они хотят — и имеют на это полное право! — оградить свой интимный круг от бесцеремонного вторжения и подглядывания.

В.А. Сухомлинский совершенно справедливо требовал «Гнать из школы нескромные и ненужные разговоры о любви воспитанников. Ни одного слова о том, кто в кого влюблен. Ни малейшего намека на то, что один пятнадцатилетний подросток назвал „ощупыванием сердца железными рукавицами“. Любовь должна навсегда, на всю жизнь остаться для человека самым светлым, интимнейшим и неприкосновенным» [31].

Несмотря на демократизацию и упрощение взаимоотношений между юношами и девушками, они вовсе не так элементарны, как кажутся. Современный ритуал ухаживания проще традиционного, зато он нигде не кодифицирован. Это создает нормативную неопределенность. Характерно, что большая часть вопросов, задаваемых подростками и юношами, касается не столько психофизиологии половой жизни, всей сложности которой они еще не осознают, сколько ее нормативной стороны: как надо вести себя в ситуации ухаживания, например, во время свидания, когда можно целоваться и т. п. Озабоченность ритуальной стороной дела иногда настолько сильна, что молодые люди зачастую глухи к переживаниям друг друга, даже собственные их чувства отступают перед вопросом «правильно» ли они поступают с точки зрения норм своей половозрастной группы. Ухаживание — игра по правилам, которые, с одной стороны, весьма жестки, а с другой — довольно неопределенны.

Любовные чувства юношей, как и взрослых, индивидуальны и многообразны. Еще Стендаль, сравнивая любовь Вертера с любовью Дон Жуана, замечал, что их спор не может быть решен, так как они слишком различны.

Наиболее разработанная, опирающаяся на эмпирические данные, современная классификация различает шесть стилей или «цветов» любви: 1) эрос — страстная, любовь — увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию; 2) людус — гедонистическая любовь — игра, на отмечающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены; 3) сторге — спокойная, теплая и надежная любовь — дружба; 4) прагма — рассудочная, совмещающая людус и сторге, легко поддающаяся сознательному контролю по расчету; 5) мания — иррациональная любовь — одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения; 6) агапе — бескорыстная любовь — самоотдача, синтез эроса и сторге. Любовные переживания молодых мужчин содержат больше «эротических» и особенно «людических» компонентов, тогда как у женщин ярче выражены «прагматические», «сторгические» и «маниакальные» черты. «Маниакальные» увлечения типичные для подростков и юношей, нежели для взрослых (К. Хендрик с С. Хендрик, 1986).

Но является ли «цвет» любви устойчивой личной чертой или же относительно изменчивым эмоциональным состоянием? Как сочетаются разные стили любви у одного и того же человека в зависимости от характера партнера и на стадиях любовных взаимоотношений (влюбленность и супружеская любовь)? Существуют однолюбы, чувства и привязанности которых практически не меняются. И есть люди переменчивые, которые легко влюбляются и столь же быстро остывают. Даже разница между «любовью» и «увлечением» — до некоторой степени вопрос «этикетки». Говоря себе «это любовь», индивид тем самым формирует установку на серьезное, длительное чувство. Напротив, слова «это просто увлечение» — установка на нечто временное, краткосрочное [27].

«Определение» природы чувства — не просто констатация факта, а своего рода самореализующийся прогноз [7].

Согласно первой гипотезе, идеальный образ любимого предшествует выбору реального объекта, побуждая личность искать того, кто бы максимально соответствовал этому образу. Большинство людей действительно имеют какой-то воображаемый, идеальный образ любимого, с которым они сравнивают своих избранников.

Идеальный образ любимого, особенно у молодых, неопытных людей, большей частью весьма расплывчат и содержит много нереальных, завышенных или несущественных требований, тогда как некоторые очень важные качества сплошь и рядом не осознаются, их значение проясняется лишь в практическом опыте брака.

Кроме того, следует смешивать идеал с эталоном. Эталон — всего лишь образец постоянства, принципиально неизменная единица измерения. Идеал же — живой, развивающийся образец. По образному выражению писателя М. Анчарова, идеал «развивается во времени и растет, как дерево, имеет корни и ствол, и крону, и цветы, и плоды, и семена, которые, будучи высажены в подходящую почву и климат, снова дают дерево той же породы, но уже чуть изменившееся во времени, и поэтому идеал борется за свое нормальное развитие, а эталон ждет, чтобы его применили» [1].

Люди, жестко придерживающиеся эталона, часто оказываются неудачниками в любви, потому что они слепы к реальным качествам своих избранников.

Вторая гипотеза выводит «романтические ценности» из бессознательной идеализации предмета любви, которому приписываются желательные черты, независимо от того, какой он на самом деле.

По мнению Фрейда, напряженность любовных переживаний объясняется главным образом переоценкой объекта влечения, обусловленной его недоступностью. Согласно теории идеализации, страстная любовь по самой сути своей противоположна рациональному, объективному видению. Недаром любовь издревле называли слепой.

Психологические исследования подтверждают, что влюбленные часто идеализируют друг друга, особенно в начале романа, причем женщины склонны к этому больше, чем мужчины.

Однако, сводить романтическую любовь к идеализации также неверно. Если бы дело обстояло так и только так, любовь всегда и довольно быстро завершалась бы разочарованием, что не соответствует истине. Если любовь — лишь временное ослепление, то самые сильные увлечения должны быть присущи неуравновешенным натурам. В отдельных крайних случаях, вероятно, так оно и есть. Но далеко не во всех.

Кроме того, приписывание любимому человеку достоинств, которых у него не находят окружающие, не всегда ошибочно. Многие философы и поэты, говоря о «любовном ослеплении», в то же время считали любовь величайшим средством познания. Подобно тому как физическая слепота, лишая человека зрительных восприятий, обостряет другие органы чувств, любовь, притупляя рассудок, иногда наделяет любящего особым внутренним зрением, которое позволяет ему разглядеть скрытые, потенциальные качества любимого. Велика и преобразующая сила самой любви. Девушка, которая знает, что она любима, в самом деле расцветает, становится красивее не только в глазах любящего, но и в глазах окружающих. Как писал М. Пришвин «Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя…» [28].

Третья гипотеза, в противоположность первой, утверждает, что не идеальные образы определяют выбор любимого, а, наоборот, свойства реального, уже выбранного объекта обусловливают содержание идеала.

По всей вероятности, все три гипотезы имеют под собой известные основания. В одних случаях «предмет» любви выбирает в соответствии с ранее сложившимся образом, в других — имеет место идеализации, в третьих — идеал формируется или трансформируется в зависимости от свойств реального объекта. Но каково соотношение этих моментов и как они сочетаются у разных людей и в разных обстоятельствах — наука сказать не может.

Как мудро заметил М. Пришвин «Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем» [28].

Можно бесконечно спорить о том, что такое любовь. Любовь бывает эгоистичная, когда любят себя, а не объект любви, смотрят на него как на источник собственного наслаждения. И есть любовь альтруистическая, когда главным становятся интересы и чувства любимой или любимого, способность жить отраженной реальностью. Формула такой любви: я счастлив от того, что счастлив ты.

Первый период любви прекрасен своей романтичностью, но может ввести в заблуждение. Влюбленные убеждены, что их избранники (избранницы) самые — самые лучшие, красивые, умные. Они наделяют друг друга несуществующими достоинствами, часто выдают желаемое за действительное. Такое состояние может длиться несколько месяцев. И после романтического периода любовь может сохраниться, но тогда она уже направлена на реального, а не придуманного человека.

В юношеском возрасте на этапе становления чувств легко ошибиться и принять минутное влечение за любовь.

Наряду с подлинными увлечениями во взаимоотношениях юношей и девушек очень много придуманного. Ухаживание, первое свидание, первый поцелуй важны не только и не столько сами по себе, как ответ на собственную внутреннюю потребность старшеклассника, сколько как определенные социальные символы, знаки повзросления. Как младший подросток ждет появление вторичных половых признаков, так юноша ждет, когда же наконец он полюбит. Если это событие запаздывает (а никаких хронологических норм здесь не существует), он нервничает. Отсюда постоянная оглядка на мнения сверстников, подражательность, хвастовство действительными, чаще мнимыми «победами». Влюбленности в этом возрасте часто напоминают эпидемии: стоит появиться одной паре, как влюбляются все.

Зарождение любви и даже предчувствие сталкивают подростка с целым комплексом деликатных проблем.

Прежде всего, это появление у старшеклассников эротических интересов и переживаний. Явление это совершенно естественное, но под влиянием акселерации и ряда других причин психосексуальное созревание подростков существенно ускорилось, а более раннее половое созревание означает и более раннее пробуждение сексуальных интересов, начало половой жизни. [3]

«Сексуальная озабоченность» старшеклассников, массова и весьма многообразна по своим проявлениям. Однако, у нее есть свои особенности. Прежде всего, это часто рассогласованность чувственно — эротических и любовно — романтических переживаний и отношений. [4]

С одной стороны, юношеская мечта о любви и образ идеальной возлюбленной предельно десексуализированы. Когда подростки называют зарождающуюся у них привязанность дружбой, они не лицемерят, они и вправду испытывают, прежде всего, потребность в общении, эмоциональном тепле. С другой стороны, подросток находится во власти сильного диффузного эротизма, причем образ, на который проецируются эти фантазии, нередко представляет собой только «сексуальный объект», лишенный всех других характеристик. Иногда это групповой образ, реальный или воображаемый, общий для целой компании мальчиков. Грязные разговоры, сальные анекдоты, порнографические фильмы вызывают у многих подростков повышенный интерес, позволяют им «заземлить», «снизить» волнующие их эротические переживания, к которым они психологически и культурно не подготовлены. [8] Проблема состоит именно в том, что и «грязный» секс, и «возвышенный» идеал прекрасной возлюбленной могут сосуществовать в сознании одного и того же человека.

Существуют не только те юноши, которые ведут «грязные разговоры», но и те, кто молча слушает. Именно эти ребята, не способные выразить и «заземлить» волнующие их смутные переживания, иногда оказываются наиболее впечатлительными и ранимыми. То, что у других выплескивается наружу в циничных словах, у этих отливается в глубоко лежащие устойчивые фантастические образы. [9]

Наряду с мальчиками, которые гипертрофируют физические аспекты сексуальности, есть и такие, которые всячески стараются отгородиться, спрятаться об них. Психологической защитой им может служить аскетизм, подчеркнуто — презрительное и враждебное отношение ко всякой чувственности, которая кажется подростку низменной и «грязной». Идеалом такого юноши является не просто умение контролировать свои чувства, но и полное их подавление. Другая типичная юношеская защитная установка — «интеллектуализм». Если «аскет» хочет избавиться от чувственности, так как она «грязна», то «интеллектуал» находит ее «неинтересной».

Требования моральной чистоты и самодисциплины сами по себе положительны. Но их гипертрофия влечет за собой искусственную самоизоляцию от окружающих, высокомерие, нетерпимость, в основе которых лежит страх перед жизнью.

Важная особенность подростковой и юношеской сексуальности — ее «экспериментальный» характер. Открывая свои половые способности, подросток с разных сторон исследует их. [38]

Интимная близость нередко бывает у юношей средством самоутверждения в глазах сверстников.

Чем ниже возраст молодых людей при вступлении в первую половую связь, тем менее мотивирована эта связь в моральном отношении, тем меньше в ней любви. Некоторые юноши и девушки начинают половую жизнь, еще будучи школьниками, причем без любви или хотя бы увлечения, часто меняют сексуальных партнеров и т. д. Чем плоха подобная практика. Во-первых, она противоречит моральным принципам нашего общества, и это оставляет в сознании подростков, даже помимо их собственной воли, чувство вины, угрызения совести или, напротив, циничное отношение к жизни и нравственным принципам вообще. Во-вторых, «безлюбовный секс» эмоционально, психологически неполноценен, он быстро и легко обесценивается, так что молодые люди невольно обкрадывают самих себя.

В-третьих, в результате низкой сексуальной культуры юношей, незнания противозачаточных средств и т. д. Ранние случайные связи нередко приводит к нежелательным беременностям, которые приходится прерывать искусственно, так как 15−16-летние родители ни социально, ни психологически не готовы к браку и воспитанию детей. В-четвертых, экстенсивные половые связи создают повышенный риск венерических заболеваний и распространения целого ряда других опасных инфекций. [32]

Сила, глубина и длительность любовных привязанностей у разных людей неодинаковы. Это обнаруживается уже в юности. Незрелая половая любовь тесно связана с общей социально-нравственной зрелостью личности. Как правильно писал А. С. Макаренко «Человеческая любовь не может быть выращена просто из недр простого зоологического полового влечения. Силы „любовной“ любви могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии [37]. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благороднее будет и любовь половая» [25].

Сложности юношеского периода связаны еще и с тем, что подростки биологически созревают раньше, чем интеллектуально и социально, и с тем, что девочка взрослеют раньше мальчиков. Они как правильно, опережают мальчиков в физическом, половом и в известной степени в психическом развитии на 2−3 года. Тем и начало полового созревания у подростков различны. Мальчики и девочки холерического темперамента раньше созревают и более настойчивы, активны, решительны в половом отношении. Их труднее убедить и переубедить, если они влюблены и готовы принять решение, которое приводит родителей в ужас. [20] С юношей холерического темперамента следует быть особенно терпеливым, благожелательным. В сочетании с высоким родительским авторитетом это может влиять на его поведение. Сангвиник созревает в половом отношении в нормальные сроки. Он весьма общителен и нередко склонен к легкомысленным поступкам, легко вступает в контакт с незнакомыми лицами, чаще, чем юноши с холерическим и флегматическим темпераментами, завязывает сомнительные связи. Для него характерна необдуманность поступков, скоропалительность решений. Он нуждается в повышенном внимании и контроле родителей. Юноша флегматического темперамента замкнут, скрытен. И хотя в физическом и половом развитии он нередко отстает от сверстников, более спокоен и сдержан в отношениях между полами. Флегматик также требует внимания и понимания.

Разные темпы полового развития — разное воспитание. Флегматики — у них отсутствуют или слабо выражено эротическое чувство. У них нет влечения к противоположному полу. Они в этом отношении биологически и, соответственно, психологически спокойны. Холерический темперамент «гарантирует» напряженность переживаний. У таких юношей и девушек всё выражено сильно: негативизм, стремление к самостоятельности. Они более радикальны, подчас бывают агрессивны. У них много сил, и они не всегда знают, как ими распоряжаться. Если они охвачены гневом, то мощно, если любят, то крепко, если стремятся к чему-то, то неудержимо. Важно, чтобы эти высокие энергетические возможности были направлены верно. Для них опасна бездеятельность, бесцельность времяпрепровождения — здесь может проявится и сексуальная направленность их интересов.

Те или иные свойства темперамента сами по себе вовсе не беда, а генетическая данность; вопрос только в том, на что будет использована генетическая мощь [30].

Целый ряд биологических, психических и социальных причин привел в настоящее время к резкому снижению возраста вступления в интимные отношения. Для многих юношей и девушек они и теоретически, и практически уже не тайна за семью печатями. К сожалению, беременность и роды у несовершеннолетних перестали быть исключительно редким явлением.

В юношеском возрасте половая жизнь представляет большую нагрузку для неокрепшего организма. Интенсивное физическое и умственное развитие требует огромных затрат энергии, а преждевременная половая жизнь изматывает, истощает молодой организм, тормозит дальнейшее развитие, приводит к преждевременному увязанию. [2]

Юноша еще не способен по-настоящему оценить душевные качества девушки — для этого он еще не созрел личностью. А девушка так же мало способна сделать это в отношении юноши. Поэтому половые контакты оказываются малосодержательными, приближенными к «голой физиологии». Но первые впечатления всегда наиболее ярки, и вот эта бездуховность интимного общения может фиксироваться: ничего другого во взаимоотношениях с существом иного пола человек не ожидает. И психологическое развитие юноши, мужчины, как и девушки, женщины, в этой важной сфере не только как бы застывает на примитивном уровне, но и полностью искажается. Они становятся не способными к восприятию своего полового партнера как личности, и все сводится лишь к «физиологической совместимости» или «несовместимости». [12] Главный вред ранней половой жизни касается морально-эстетической сферы личности. Бездумная игра в «секс» опустошает и без того не очень богатый внутренний мир юноши, делает его циничным, развязным, не способным на глубокое чувство. Интимное общение, лишенное высоких чувств, дающее лишь примитивные ощущения, многих ведет к тому, что желание быстро и пусто, складывается убеждение, что наилучшее в духовно-эмоциональной сфере уже позади: тут недалеко до безнадежности и цинизма. Мужчины перестают «видеть в женщине человека». Женщины скатываются до пресловутого «легкого поведения». С тревогой начали говорить в последние годы о явлении, которое считалось в нашем обществе как бы и несуществующим. Можно соглашаться или не соглашаться с тем, что мы имеем дело с проституцией в ее классических формах. Но ведь это факт, что иные девушки не просто с легкостью вступают в интимные отношения, но и стремятся извлечь при этом определенные выгоды в той или иной форме. А. С. Макаренко заметил, что девушка, рано начавшая жить половой жизнью, не только отстала физически и духовно, она несет на себе глубокую травму, очень сложную и болезненную. Разочарованные в своих отношениях с иным полом всегда готовы вступить в связь со случайными, порой недостойными лицами. Сводя все отношения к узкофизиологическим и быстро ими пресыщаясь, мужчины действительно не имеют оснований говорить что-либо хорошее о женщинах, а женщины — о мужчинах. И те, и другие не скупятся на нелестные эпитеты. Происходит психосексуальная деградация личности. [15] Ранний эротический опыт повышает оценку юноши в собственных глазах и, как ему кажется в глазах сверстников. Неуверенность в себе побуждает, как это ни парадоксально, к решительным поступкам, в этом возрасте часто непродуманным. Нередко раннее начало половой жизни — реакция протеста на авторитарное, подавляющее домашнее воспитание, на неблагоприятную, тягостную семейную ситуацию, на скуку, заброшенность, одиночество. Иногда это — следствие глубокого разлада с неудовлетворенности своим положением в семье и школе. Иногда ранние половые связи вызываются любопытством. Много слышали — запретный плод манит — и возникает желание испытать запретное [13]. Чем ниже умственное развитие юноши, тем выше опасность его ошибок в половом поведении. П. П. Блонский сказал: «Рассматривая психологию любви, мы видим, что уважение и сочувствие являются большими сдерживающими силами по отношению к половому влечению. Сочувствие развивается на почве общих интересов в процессе общей работы. Уважение к другому полу является результатом правильного общественного воспитания». [16]

Исследователи отмечают, что первый сексуальный опыт является для подростков самоцелью, не связанной с созданием семьи. Этим современное состояние общества напоминает эпоху сексуальной революции 20-х г. г. в России или 60-х г. г. в США. Характерными чертами этого периода является падение ценности любви, верности, брака, девственности до брака, семьи, деторождения. С другой стороны, привлекательными становятся отказ от традиций, сексуальная опытность. Если верить утверждениям этнологов, что «чем сложнее культура, тем больше выражены в ней ограничительные установки по отношению к добрачной сексуальной активности» [39], то вышеперечисленными особенностями являются регрессом в развитии общества. По мнению С. И. Голода, свобода всегда ограничивается, с одной стороны, биологической природой, а с другой — внутренней последовательностью и ложкой культуры как целого. [6] Ядром нормативной культуры является система запретов, унифицирующих поведение членов общества. Этот социальный контроль исторически трансформируется. Самый древний вид контроля — «табу», позднее — обычай и, наконец, современная форма контроля — мораль, внутриличностным выражением которой становится для каждого человека его собственная совесть. [29]

Сексологи У. Мастерс и В. Джонсон не видят причин, по которым надо ограничивать сексуальную свободу в развитых культурах. [24] На их взгляд, феминистические тенденции, широкое распространение контрацепции могли бы способствовать упрощению в подходе к сексуальным отношениям. В этом подходе, на мой взгляд, проявляется разобщенность знаний о человеке, их недостаточная интегрированность. Иначе было бы ясно, что любой перекос в сторону физиологической свободы неизбежно будет вызывать психологическую несвободу, так как организм и личность — единое целое. [19]

Это хорошо понимал М. Эриксон, В. Франкл и другие психологи. В свое время М. Эриксон, оценивая ситуацию сексуальной революции 60-х гг. в США, писал о том, что не может десятилетие беспорядочных половых связей отменить тысячелетний опыт семейных традиций. [11] И оказался прав; сегодня в США культивируется девственность до брака не только для женщин, но и для мужчин.

В. Франкл подчеркивал сложность проблемы полового воспитания именно в связи с двойственностью человеческой природы: «С точки зрения семантики ни половая жизнь, ни воздержание не противопоказаны при определенном уровне физической зрелости, но с точки зрения психогигиены надо наложить вето на все сексуальные отношения молодых людей, не связанные с настоящей любовью. Но даже и любовь не означает обязательного вступления в интимные отношения». [36] Поиск смысла жизни, потребность в любви, духовном единении, доверии, интимности — все это становится для культурного человека необходимым, в том числе для получения наиболее полного сексуального наслаждения.

Стремление к гармонии тела и духа воспринимается как условие полноты человеческого счастья. В связи с этим для большинства людей в развитом обществе целью половых отношений можно считать настоящую любовь и благополучную семью, созданную на ее основе. В то же время у людей с обширным добрачным сексуальным опытом обычно бывают также многочисленные внебрачные связи, а их браки оказываются менее счастливыми [6].

По мнению сексолога М. Вислоцкой, в наше время девушке легче пойти на поводу у сверстников и начать половую жизнь, нежели сохранять свою девственность и выглядеть на общем фоне «белой вороной», хотя сама девушка, решившаяся на такой поступок, часто не подозревает, какие последствия в плане физиологии ее ожидают. [5] Особенно выражены психологические изменения. По данным Р. Колодни, среди подростков, имеющих опыт половой жизни, выделяется группа (около 30%) «несчастных», разочарованных этими отношениями. Справляются с этой ситуацией подростки по-разному: кто-то продолжает жить половой жизнью, несмотря на неудовлетворенность, а кто-то отказывается от нее. [24]

Существуют данные о связи между сексуальной активностью подростков и употреблением спиртного и наркотиков. Выяснилось, что «подростки, рано проявившие сексуальную активность, как правило, начинают употреблять спиртное и наркотики в следующем после первого контакта году (особенно это относится к женщинам). С другой стороны, начавшие употреблять спиртное и наркотики чаще проявляют сексуальную активность». [6] Все эти факты можно интерпретировать как свидетельство высокой неудовлетворенности подростков своими сексуальными отношениями.

Проанализировав литературу по данному вопросу, можно сделать вывод о том, что проблема освещалась с античных времен и до настоящего времени. Многие педагоги, психологи, занимались и занимаются этим вопросом. Существуют различные научные педагогические и психологические подходы к рассмотрению вопроса любви и сексуальных отношений в ранней юности. Но тем не менее этот вопрос остается актуальным и на сегодняшний день.

Глава 2. Экспериментальное исследование проблемы сексуальных взаимоотношений в период ранней юности

2.1 Подбор и обоснование адекватных методов исследования сексуальных взаимоотношений в ранней юности

Объектом исследования являются сексуальные взаимоотношения у юношей.

Предметом исследования является исследование эмоционального отношения, влияющего на приобретение сексуального опыта.

Цель: Изучение особенностей сексуальных взаимоотношений в ранней юности.

Задачи:

1. Подбор и обоснование методик исследования сексуальных взаимоотношений в ранней юности.

Интерпретация экспериментальных данных о сексуальных взаимоотношениях в ранней юности.

Гипотеза: мы предполагаем, что на приобретение раннего сексуального опыта у юношей влияет эмоциональное отношение к мотивам вступления в сексуальные взаимоотношения.

Выборка: Было опрошено 60 человек, из которых 30 юношей и 30 девушек, имеющих сексуальные отношения. Средний возраст — 16 лет. Исследование проводилось на базе средней школы № 34.

Цель и задачи исследования определили следующую программу, которая состояла из трех этапов.

На первом этапе было проведено анкетирование, целью которой являлось изучение сексуальных отношений в ранней юности юношей и девушек. Анкета включала в себя закрытые вопросы (с вариантами ответов «Да», «Нет», «Не знаю»), открытые вопросы (с готовыми вариантами ответов, в том числе «иное мнение»), открытые вопросы (без предлагаемых вариантов ответов), смешанный и закрытые вопросы (с вариантами ответов). (см. Приложение А)

Результаты анкеты обрабатывались следующим образом: подсчитывалось количество одинаковых ответов, затем данные переводились в процентное соотношение.

На втором этапе был проведен цветовой тест Люшера, целью которого являлось проверка эмоциональной стабильности испытуемых.

Ядром концепции Люшера служит утверждение о том, что все люди живут и действуют в примерно одной и той же цветовой среде. Поэтому ряд типовых жизненных ситуаций происходит при доминировании тех или иных цветовых тонов. Так, например, синий цвет неба мы видим в подавляющем большинстве случаев, будучи пассивными и бездеятельными; красный цвет, как правило, сочетается с высокой активностью субъекта и т. д. Постоянное сочетание определенных цветов с типовыми жизненными ситуациями по законам высшей нервной деятельности приводит к ассоциированию цвета, как элемента жизненной ситуации, и психофизиологического состояния, энергомобилизованности, поведения, стимулируемых данной ситуацией. При наличии таких ассоциаций доминирование в поле зрения какого — либо цвета неизбежно должно восприниматься нервной системой как сигнал определенной жизненной ситуации и вызывать психофизиологические перестройки, подготавливающие перестройки, подготавливающие организм к столкновению с этой ситуацией. Если сигнальное значение цвета совпадает с возможностями и ведущей установкой организма, то цвет субъективно оценивается приятным. Если его рефлекторное влияние противоречит возможностям и установке, он становится неприятным, отвергается.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой