Анализ системы обучения дворян в Российской империи в начале XIX века

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава I. Школа и педагогическая мысль в России в начале XIX века

1.1 Развитие школ и становление школьной системы в России

1.2 Педагогическая мысль в России начала XIX века в трудах отечественных педагогов

Глава II. Обучение и воспитание дворянства в начале XIX века

2.1 Система воспитания и обучения в дворянской среде

2.2 Домашнее обучение и воспитание в начале XIX века

Заключение

Список литературы

Введение

дворянство образование школа

Актуальность. В современном обществе все больше растет интерес к дворянской культуре, дворянскому обучению и воспитанию. Дворянское обучение и воспитание приносило удивительные плоды. Русский аристократ — это совершенно особый тип личности, человек необыкновенной честности, благородства и тонкости чувств.

Пушкин рассуждал: «Чему учится дворянство? Независимости, храбрости, благородству. Не суть ли сии качества природные? Так, но образ жизни может их развить, усилить — или задушить. Нужны ли они в народе, так же как, например, трудолюбие? Нужны, ибо они охрана трудолюбивого класса, которому некогда развивать сии качества».

Использование традиций дворянского воспитания и обучения, знакомство с образом жизни дворянства может быть очень полезным в духовном, нравственном воспитании современной молодежи.

В настоящее время история российского дворянства стала вызывать самый живой интерес не только профессиональных историков, но и широких кругов, общественности, и наряду со специальными работами появились многочисленные публикации, посвященные как отдельным сюжетам этой темы, так и различным представителям дворянства, их деятельности, их коллекциям, книжным собраниям, дворянским родословным и т. д.

И чем больше таких публикаций, тем яснее становится «особенность» дворян, своеобразие дворянской культуры. Наши далекие соотечественники, оставившие нам в наследство свои великие свершения, прекрасные дворцы и драгоценные собрания, были людьми особого «склада».

Хронологические рамки темы выбраны не случайно. Хотя «золотым веком» русского дворянства принято считать вторую половину XVIII в. -- эпоху правления Екатерины II -- тем не менее, первая половина XIX века была для этого сословия не менее благоприятным и даже блестящим временем, ибо дворянство не только сохранило в полном объеме ранее дарованные привилегии, но и преумножило их. Кроме того, именно в этот период окончательно сформировались те черты дворянской идеологии, которые считаются определяющими для этого сословия -- понятие дворянской чести и долга, высокого патриотизма, нравственного достоинства.

Объектом исследования в данной работе является процесс обучения и воспитания дворянства в России в начале XIX века.

Предметом исследования в данной работе является условия кружкового обучения как фактор воспитания дворянства в России в начале XIX века.

Цель исследования изучить развитие и становление дворянского обучения и воспитания в России в начале XIX века.

В соответствии с поставленной целью в работе формируются и решаются следующие задачи:

1. Провести теоретический анализ педагогической литературы по изучению и становлению школьной системы в России в начале XIX века.

2. Изучить труды отечественных педагогов по проблеме обучения и воспитания в начале XIX века.

3. Рассмотреть систему обучения и воспитания в дворянской среде в России.

4. Выявить и проанализировать особенности домашнего обучения и воспитания в России в начале XIX века.

Гипотеза. Если исследовать особенности кружкового обучения как фактор воспитания дворянства в начале XIX века, то, вероятно, возможно будет определить взаимосвязь данных процессов.

Методы: анализ научной и методической литературы, реферирование, обобщение, анализ.

Теоретической базой нашей работы послужили концептуальные идеи педагогов В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. П. Огарева, Н. Г. Чернышевского, Н. И. Добролюбова, А. Н. Джуринского, С. С. Уварова, Н. И. Пирогова и др.

Методологической основой работы является методологические положения Добролюбов Н. А, Белинский В. Г., Герцен А. И., Чернышевский Юркевич П. Н, Яковкина Н. И., Д. И. Латышина, Ганелин Ш. И., Каптерев П. Ф., Рождественский С. В., Розанов В. В., Ушинский К. Д. и др.

Практическая значимость. Данные работы могут быть использованы в образовательных учреждениях на уроках «Истории России» в старших классах и в учебном процессе в вузе по дисциплине «История и образование педагогической мысли «, так же результаты могут быть использованы для будущих исследований, для работы на семинарских занятиях.

Структура работы. Состоит из введения, двух глав, основной части, заключения, списка использованной литературы. Курсовая работа выполнена на листах печатного текста.

Глава I. Школа и педагогическая мысль в России в начале XIX века

1. 1 Развитие школ и становление школьной системы в России начале XIX века

В первой половине XIX века формируется система образования и педагогическая мысль, призванные отвечать новым экономическим и духовным запросам гражданского общества. Благодаря университетскому образованию сформировалась интеллектуальная элита, внесшая заметный вклад в развитие педагогической мысли в России.

В 1802 году организовано Министерство народного просвещения. Первым его министром стал П. В. Завадовский, возглавлявший при Екатерине II Комисию по учреждению школ. На протяжении 1802−1804 гг. произошла реформа народного образования. Реорганизация национальной системы образования началась с принятия в 1803 году «Предварительных правил народного просвещения» и в 1804 году «Устава учебных заведений, подведомых университетам» [26]. В уставе предусматривалось преобразование главных и малых народных училищ. Новая система предусматривала четыре ступени образования:

· Университеты (высшая ступень)

· Гимназии (средняя ступень)

· Уездные училища (промежуточная ступень)

· Приходские школы (начальная ступень).

Россия была разделена на 6 учебных округов во главе с университетом каждый. Они возглавлялись попечителями учебных округов.

Обязанности попечителя -- открытие университета или преобразование на новых основах существующего, руководство учебными заведениями округа через ректора университета [24].

Ректор университета -- избирался профессорами на общем собрании и подчинялся попечителю. Ректор возглавлял университет и, кроме того, управлял учебными заведениями своего округа.

Директора гимназий (в каждом губернском городе), кроме руководства ими, управляли всеми школами данной губернии. Им были подчинены смотрители уездных училищ; последние руководили всеми приходскими училищами.

Таким образом, руководитель школы более высокой ступени был администратором школ низших ступеней. В результате этого была создана администрация просвещения из специалистов, знающих дело[35].

Гимназия давала законченное среднее образование и готовила к поступлению в университет. Содержание обучения отличалось энциклопедичностью: предполагалось изучение иностранных новых и латинского языков, математики, географии и истории всеобщей и российской, естественной истории, философии, политической экономии, изящных искусств, технологии и коммерции. Не было родного языка и отечественной литературы, Закона Божиего.

Учителям рекомендовалось устанавливать гуманные отношения с гимназистами, возбуждать у них интерес к наукам, поощрять их успехи. Давалось право выбора учебных книг.

Уездные училища -- готовили учащихся к продолжению образования в гимназиях, а также к практической деятельности. В учебном плане было множество предметов -- от Закона Божиего до рисования (священная история, чтение книги о должностях человека и гражданина, география, история и т. д.).

Большая загруженность учебного плана вела к большой нагрузке учителей и учащихся: по 6 --7 часов занятий в школе ежедневно. Все это было малореально [35].

Учителя обязаны были пользоваться только рекомендованными учебниками.

Приходские училища -- могли открываться в губернских, уездных городах и в селении при каждом церковном приходе. Они также имели две цели: готовить к обучению в уездном училище и давать дет^ям общеобразовательные знания (могли учиться и мальчики и девочки). Предметы обучения: Закон Божий и нравоучения, чтение, письмо, первые действия арифметики.

Содержание приходских училищ было либо делом самих крестьян (казенные крестьяне), либо -- помещиков и церкви. Государственная казна средств на них не выделяла.

Между ступенями должна была существовать преемственность. Создавались шесть округов, в каждом из которых должен был быть университет и примыкавшие к нему средние учебные заведения. Обучение в приходских школах было рассчитано на один год, а в уездных училищах на два года. В программу последних вошли 15 учебных дисциплин: грамматика русского языка, география, история, арифметика, геометрия, физика, естествознание, начала технологии и др. Курс гимназического образования составлял четыре года. Программа включала латынь, географию, историю, статистику, логику, поэзию, русскую словесность, математику, зоологию, минералогию, коммерцию, технологию и др. Не было в программе богословия и русского языка [25].

В 1808 году в гимназиях вводят Закон Божий. Возникают частные учебные заведения: Ришельевский лицей в Одессе; Ярославский лицей; Лазаревский институт восточных языков в Москве и др. Первым объектом реформ оказалась высшая школа. Появляются новые университеты: Харьковский, Казанский, Петербургский[2].

Преобразование прежних гимназий, главных народных училищ в гимназии нового типа, а малых народных училищ в уездные растянулось почти на два десятилетия. Документами подтверждалось передовое направление светского образования, преемственность системы обучения, гуманистические задачи воспитания:

· «приучение» учащихся к трудолюбию;

· возбуждение в учащихся охоты к учению;

· воспитание честности и благонравия, исправление «дурных» наклонностей [38].

Заметную роль в становлении частных начальных учебных заведений сыграли декабристы. Декабристы Ф. П. Глинка, Ф. Н. Толстой, С. П. Трубецкой и др. объединялись в Вольное общество учреждения училищ по методу взаимного обучения (разработан английскими педагогами А. Беллом и Дж. Ланкастером) [21]. На протяжении четырех лет (1818 — 1822 гг.) в Петербурге открыто четыре таких училищ. Тогда же учреждаются солдатские школы обучения грамоте.

Многие дворяне предпочитали обучать своих детей в частных пансионах, где обычно, воспитание осуществляли иностранцы. Во многих пансионах обучение было поставлено крайне неудовлетворительно. Роль частного пансионного воспитания была ослаблена учреждением Лицеев — государственных закрытых учебных заведений для дворянства[41].

Особую роль в их создании, в частности в организации Царскосельского лицея, сыграл государственный деятель М. М. Сперанский. Лицеисты получали образование, приравненное к университетскому. В дворянской среде по-прежнему преобладало домашнее воспитание, хотя результаты такого воспитания становились все более неприемлемыми[43].

Значительным влиянием при определении школьной политики пользовался князь Александр Николаевич Голицин. В декабре 1812 году он сделался первым главой Русского Библейского общества, которое основало несколько начальных школ для бедняков по образцу школ Дж. Ланкастера (Англия). В 1816 году А. Н. Голицин возглавил Министерство образования. Был издан манифест о создании Министерства народного просвещения и духовных дел, что, по сути, означало удар по светскому образованию. Университеты должны были готовить для средних школ преподавателей богословия. Сподвижник министра М. Л. Магницкий подготовил инструкции для университетов, где доказывалось, что истины, основанные на одном разуме: «суть лишь эгоизм и скрытая гордыня». При министре просвещения А. С. Шишкове произошел возврат к национальному православию. Истинное просвещение, по его мнению, состоит в страхе божьем. Шишков преследовал цель ограничить научное образование[24].

При царствовании Николая I были попытки выработать школьную политику, направленную на укрепление общественной стабильности. В 1828 году министром просвещения был назначен граф Ливен, при котором был принят новый Устав о начальных и средних школах (1828 г.).

В уставе подтверждалась существующая четырехступенчатая система образования, и провозглашался принцип — каждому сословию свой уровень образования:

1. Приходские школы для низших сословий

2. Уездные школы для детей купцов, ремесленников, прочих городских обывателей

3. Гимназии для чиновничества и детей дворян[7].

Тип образования должен был соответствовать социальному положению и будущему ученика. Школьная жизнь происходила под строгим надзором начальника и полиции. За проступки полагались меры взыскания: розги, ссылка в солдаты, исключение из школы, а для преподавателей — увольнение со службы, арест.

Дети крепостных и дворовых людей в университет не допускались: они могли обучаться в приходских и уездных школах, различных технических и промышленных школах. Ливен не сумел выполнить стратегические задачи охранительной школьной политики[10].

С 1830 года происходит оформление новой социальной группы — разночинцев, которые становятся носителями идей переустройства общества (интеллигенция). В 1830—1850 гг. в сфере образования определились две основные тенденции развития:

1. проявление официальной политики в стиле авторитарности, национализма.

2. демократические устремления общества.

В 1833 году его заменил С. С. Уваров (министр просвещения до 1849 г.). С 1818 года Уваров возглавлял Академию наук. Он участвовал в реорганизации Петербургского педагогического института в университет. Формула Уварова носила консервативный охранительный характер. Первые два принципа:

· православие

· самодержавие

соответствовали идеи государственности российской политики, а принцип:

· народности

соответствовал идеи национального возрождения[15].

Впервые правительство задалось вопросом, нельзя ли соединить всемирный школьный опыт с традициями национальной жизни? Правительство было уверено в своем праве на руководство школьным делом. Ему была чужда идея свободы просвещения и образования. Вот почему при Уварове появляются документы наподобие университетского устава (1835 г.), который усиливал единоличную власть попечителей округов и урезал автономию университетов, а также постановление о лишении университетов права избрания ректора (1849 г.). Реакционной была инструкция Уварова С. С. направленная на то чтобы посредством увеличения платы за обучение затруднить малоимущим разночинцам поступление в университеты. Но, несмотря на это, развиваются особые закрытые учебные заведения для дворян. Гимназии развивались как школы классического образования[19]. В 1849 году вводится естествознание, особое значение отдавалось греческому и латинскому языкам. Организацией среднего образования занимались и другие министерства. Министерство финансов в 1839 году открыло несколько реальных классов в гимназиях Тулы, Курска, Риги и др. Министерство юстиции организовало гимназические курсы юриспруденции в Вильно, Воронеже, Москве, Смоленске. Министерство государственной собственности открывает несколько школ для крестьян.

В 1848 — 1852 гг. были созданы гимназии трех типов:

· С двумя древними языками

· С обучением естествознанию, законоведению

· С обучением законоведению[15].

Возрастает роль частных учебных заведений под контролем Министерства просвещения. Преподаватели этих учебных заведений получали права, статус, субсидии на заработную плату и пенсии одинаковые с преподавателями государственных школ. Университеты превратились в важные центры педагогической науки. Появляются кафедры педагогики (1851 г. Московский университет). Сергей Семенович Уваров сохранил схему подготовки отечественных профессоров в университетах Западной Европы.

В первой половине 1800 гг. умы педагогов занимала идея народности воспитания и обучения. В значительной части образованных кругов воспитание, и обучение рассматривались как условия умственного, нравственного формирования гражданского общества [17].

Так М. М. Сперанский, сторонник повсеместного образования, исходил из того, что правление на правовой основе возможно лишь в просвещенной стране. Теория «официальной народности» понимала под народностью изначальную непогрешимость русского народа; правильность его веры; его внутреннюю силу, проявляющуюся в защите государя и отечества в трудные минуты [15].

В середине 1800 гг. развернулась острая полемика между Западниками и Славянофилами, по вопросам образования и воспитания [21].

В.Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, В. Ф. Одоевский и др. горячо приветствовали западноевропейскую образованность, возмущались сословно-крепостническими традициями России в воспитании и обучении. Они защищали права личности на самореализацию. Славянофилы также не были едиными в своих взглядах. Они исходили из убеждения о самобытности исторического пути русского народа. Основой народного, национального воспитания славянофилы считали:

· религиозность

· любовь к ближнему

· нравственность

Видными идеологами славянофильства в вопросах воспитания были: И. В. Киреевский (1806−1865гг.), А. С. Хомяков (1804−1860гг.), С. П. Шевырев (1806−1864гг.) [15].

1. 2 Педагогическая мысль в трудах отечественных педагогов в России в начале XIX века

Виссарион Григорьевич Белинский (1811 — 1848)

В статье «Литературные мечтания» (1834г.) уделяется много внимания проблемам народного просвещения, подчеркивается, что в стране царит поголовная неграмотность крестьян и это не способствует развитию литературы, а значит, нет условий для социального прогресса. «Надобно, чтобы у нас просвещение было созданное нашими трудами, взращенное на родной почве». Белинский был противником сословного образования и воспитания. Отрицая принцип сословного воспитания и образования, он отстаивал необходимость всестороннего, гармоничного развития молодежи.

В основу его педагогики положен принцип гуманизма. «Главная цель всякого человека вне зависимости от занимаемой ступени в общественной иерархии — быть всегда человеком"[2].

Главной целью и средством воспитания являются:

· человечность

· любовь к человеку

· преумножение добра

«Под человечностью мы разумеем живое соединение в одном лице общих элементов духа, которые необходимы каждому человеку — тех элементов, которые должны составлять внутреннею жизнь, без которых он не человек». Главное в воспитании — выработка стойких убеждений и воли для борьбы с социальной несправедливостью. Основной путь воспитания — общественная деятельность. Белинский видел спасение России в развитии «цивилизации», просвещения, гуманности [6]. Белинский заложил основу демократической системы воспитания, всестороннего умственного, нравственного, эстетического развития молодого поколения. Строгая последовательность, логичность изложения всего учебного материала положена им в основу системы обучения: «Всему должно быть свое время и строгий порядок должен быть душою всего». Образование должно быть всесторонним, комплексным, органически сочетать в себе естественные и гуманитарные науки, классику и современность. Без гуманитарных наук и само естествоведение будет мертвым сбором фактов, а не живым знанием [40].

Важное место в педагогической концепции Белинского занимает проблема народности, соотношения национального и общественного в воспитании и жизни человека и всего народа. Всегда важно знать истоки своего народа, его прошлое, уяснить себе его место и роль его среди европейских наций. «Настоящий человек не может быть равнодушным к судьбе своей родины, ибо, кто не принадлежит к своему отечеству, тот не может принадлежать и человечеству"[1].

Важнейшим источником просвещения русского общества он считал отечественную литературу «В литературе вся наша умственная жизнь». Народность — отражение в творчестве мастеров культуры интересов и надежд народа, национального характера, обычаев, истории, мировоззрения нации. Воспитание можно назвать народным, если оно связано с повседневной жизнью народа. Весь процесс воспитания должен быть направлен на выработку гражданской позиции [4]. Общество — это нравы, отношения, образ мыслей, способ действия. Только служение народу делает личность свободной в её жизнедеятельности, а для этого нужно быть гражданином, сыном своего отечества. Каково общество, таково и воспитание, ибо природа создает человека, но развивает и образует человека общество [2].

Белинский призывал воспитывать любовь к родине, отвращение к социальной несправедливости и угнетению человека человеком. Он выдвигал идею общечеловеческого воспитания. Это воспитание реализуется через «родные национальные явления». Обосновывая идею человечности, Белинский говорил, что первоначальное воспитание должно видеть в ребенке не чиновника, не поэта, но человека. Белинский выступал против упрощенно-материалистического взгляда на социальный фактор в воспитании: «Душа младенца — дерево в зерне"[40].

Александр Иванович Герцен (1812 — 1870)

Педагогические взгляды А. И. Герцена и его друга Н. П. Огарева складывались под влиянием отечественной вольнолюбивой мысли, европейского просвещения и немецкой классической философии. Они придавали первостепенное значение развитию науки, техники, были сторонниками идеи концентрации в руках ученых, инженеров всех рычагов управления обществом и намеривались развернуть воспитание молодежи именно в этом русле [19].

Герцен и Огарев с демократических позиций критиковали официальную школьную политику: школьный устав 1828 г., уклон в направлении греко-латинского образования, риторики, богословия. Они выступали против рабской дисциплины и видели в школе основное средство гражданского воспитания, настаивали на воспитании любознательности и привычки к труду. В 1842 году вернувшись из ссылки, Герцен публикует ряд работ: «Письма об изучении природы», «Кто виноват?» и др. В 1847 году Герцен с женой и детьми выехал в Европу. На родину он уже не вернулся. В эмиграции издается альманах «Полярная звезда» и газета «Колокол». В ноябре 1851 года в пароходной катастрофе гибнет его мать и сын Николай. В 1852 году скончалась его жена. А. И. Герцен принял решение дать детям домашнее воспитание. И он занимается разработкой программы воспитания. Он советовал читать Гете, Шекспира, Байрона, Вольтера, Руссо, заниматься естественными науками и историей — изучать конкретные труды. Очень важен отбор книг по истории отечества, русской словесности, настаивал на чтении Пушкина и Крылова. Особое внимание придавал подбору преподавателей, стараясь привлечь к воспитанию крупных педагогов и ученых из своих друзей [2].

Герцен требовал больше уделять внимания изучению русской культуры, истории, где сокрыта гуманность, благородство, патриотичность. Устраивались литературно-музыкальные вечера, читали произведения любимых поэтов, читались лекции, ставились спектакли, проводились диспуты. А. И. Герцен делал все, чтобы дети не забыли о родине, жили её интересами, знали её заботы. «Только понимание самобытности родины превращает индивида в личность с её неповторимостью"[40]. Герцен учил детей стойкости, принципиальности, несгибаемости в борьбе за правое дело. Учил словами, знал силу примера жизненного опыта. «Теория внушает убеждения, пример определяет образ действия"[40].

Первостепенное значение в воспитании отдавалось умению работать с книгой, без чего невозможно развитие и самообразование. «Талант талантом, а вкус образуется в чтении». Особое внимание уделялось отечественной истории и словесности. Воспитатель должен поддерживать дисциплину. «Дисциплина необходима для развития, а не для подавления личности». Без порядка невозможна инициатива в обучении и самостоятельность учащихся[4].

А.И. Герцен выдвигал планы национального перевоспитания народа в отдельных сословиях в духе общинности, который присущ русскому народу.

Из письма Герцена — Сыну (1858 г.): «Не мешает ознакомиться с древностью. Исторические сочинения надобно читать постоянно … Гете и Шекспир равняются целому университету … Помни, что жизнь не начинается, а завершается покоем … Я верю, в Россию и люблю её, я не хочу, чтобы дети мои были иностранцами"[44].

А.И. Герцену была близка идея преобразования действительности через революцию. Он был социалистом-утопистом и стоял за объединение классического и реального воспитания умственного воспитания, активности — проблемное обучение [7].

Цель воспитания — борьба с общественным злом, воспитание гуманной, свободной личности стремящейся к преобразованию, воспитание любознательности, любви к труду. Его идеи развиты: Н. П. Огаревым, Н. Г. Чернышевским и Н. А. Добролюбовым [6].

Николай Платонович Огарев (1813 — 1877гг.)

Н.П. Огарев выдвигал задачу воспитания из среды крестьян способных на новых основах строить сельскохозяйственное производство и свою жизнь. Огареву были близки вопросы просвещения и образования. Большое значение отводилось созданию в деревне нового типа школы с широким общеобразовательным и политическим курсом, с новыми воспитательными задачами. Содержание этой работы он изложил в статьях: «План народной политической школы» и «План земельных училищ». Именно в этих планах Огарев видел главную цель педагогических преобразований в России, в развитии у русского человека чести, права и гражданства. Огарев предполагал осуществить создание обучения с производительным трудом учеников, общеобразовательную политехническую подготовку с усвоением основ сельскохозяйственного ремесла. Вот откуда критика Н. П. Огаревым классического гимназического образования, определившего школьную политику в соответствии с уставом 1828 года [2].

Николай Гаврилович Чернышевский (1828 — 1889 гг.)

Основной идеей всех работ Чернышевского является пламенный патриотизм, с позиции которого оценивается прошлое страны. Рассматривая литературу как важнейшее средство политического воспитания народа, просвещение масс следовало начинать с простых проблем, и постепенно ведя их к пониманию важнейших вопросов политического устройства, подчеркивал Чернышевский. Он публикует ряд работ по острейшим вопросам экономической науки. «В России свобода и социализм нерасторжимо слились, истинное народовластие возможно лишь в условиях социализма"[49].

Важной частью программы политического воспитания масс явились выступления Чернышевского, касающихся организации школьного дела. Причины пагубного состояния школьного дела в России усматривались им в самом социально-экономическом и общественно-политическом строе, отсталости педагогической теории. Он указал на диалектическую связь между политической властью, материальным благосостоянием и образованием. «Кто находится в нищете, тот не может развить свои умственные силы, тот не может спастись от угнетения». По мнению Чернышевского, без политической свободы невозможна жизнь, развитие общества, наук, просвещения [2].

В статье «Суеверие и правила логики» он указывает на тесную связь экономического уровня развития с политическим устройством и уровнем образованности общества. «Только просвещенный народ может успешно работать» («Июльская монархия»). Большое значение придавалось формам трудовой деятельности. «Только в обществе, где хозяевами являются люди труда, будут созданы условия для развития просвещения, для гармонического развития всех членов общества [49].

Цель воспитания — формирование личности живущей общественными интересами, борющейся за народное благо". «Лучше не развиваться человеку, нежели развиваться без влияния мысли об общественном деле, без влияния чувств, побуждаемых участием в них». Чернышевский отмечал, что «пока в стране еще мало хороших школ и педагогов». Казенная школа пронизана духом сословности [2]. Он поставил во главу угла принцип сочетания в обучении естественных и гуманитарных наук, одновременно указывая на необходимость связи их с жизнью. В цикле гуманитарных наук ведущее место, по его мнению, занимает родной язык и отечественная история [49].

Чернышевский развил идею народности воспитания «Народность ведет не только к познанию, но и к правдивому отражению жизни народа, но и к активной борьбе за народные интересы. Жизненные позиции формируются через художественную литературу. Поведение человека определяет разум, продуманный расчет, направленный на удовлетворение своих и общественных потребностей». В нравственном воспитании большое значение отдавалось ТРУДУ. Показателем зрелости человека является практическая деятельность, активность включения молодежи в борьбу за народное счастье, благосостояние [40].

В 1862 году Чернышевский призвал педагогическую общественность включиться в революционную борьбу. Особое значение имеет прокламации Чернышевского «Барским крестьянам» и «Великоросс» — политические листовки. В 1862 году в статье «Научились ли?» защищал студенческие демонстрации. Чернышевский был арестован 7 мая 1862 года, приговорен к лишению политических прав, каторжным работам и поселению в Сибири.

Свой идеал воспитания он описал в романе «Что делать?» — воспитание и самовоспитание революционера, борца за благо народа, за свободу и социальную справедливость [40].

Николай Александрович Добролюбов (1836 — 1861 гг.)

В центр концепции воспитания поставлена личность ребенка, гармоническое её развитие, подготовка ребенка к полноценной и счастливой жизни, воспитание у молодежи нетерпимого отношения к социальной несправедливости и готовности встать на борьбу со злом [14].

Обучение не просто должно сообщать некую сумму знаний, но способствовать умственному и нравственному развитию ребенка. Задача педагога — приучить детей «думать самостоятельно, внушить им любовь к знаниям, дать материал для деятельности всем способностям и полный простор их развития». «Успешного усвоения можно достигнуть, опираясь на любознательность и сильно развитое воображение детей, на их разум, стремясь чтобы учение было нравственной необходимостью"[2].

Добролюбов отстаивал самостоятельность и инициативность педагога. «Успешно осуществлять задачи обучения мог бы учитель, которого отмечает ясность, твердость и непогрешимость убеждений, высокое всестороннее развитие, обширные и разнообразные познания в гармонии с общими принципами». Знания и высокие качества учителя обеспечивают любовь и уважение к себе, такой учитель пользуется своим авторитетом только для того чтобы предоставить максимальную свободу, самостоятельность развитию детей, проявлению способностей и индивидуальных качеств. Учебник должен формировать у ученика мировоззрение и нравственные качества. «Отечеству нужны не люди фразы, а люди мысли и дела способные и готовые встать на смертную борьбу с застарелыми предрассудками"[14].

В 1861 году Добролюбов публикует ряд статей: «От дождя да в воду» — о Н. И. Пирогове, «Забытые люди» — о Ф. М. Достоевском, в которых подчеркивалось, что изменения в стране невозможны без изменения основ политического строя. Публикует работу «О значении авторитета в воспитании» и др. Идеал воспитания — в удовлетворении естественных стремлений человека на основе антропологизма (где человек-целое, неразделенное существо). Нельзя обособлять умственное, физическое, нравственное воспитание друг от друга. Таким образом, главное — забота о личности ребенка, разностороннее её развитие, подготовка человека к полноценной жизни[40].

В сочинении «Мое призвание к педагогическому званию» при поступлении в Главный педагогический институт Н. А. Добролюбов пишет:

«Я способен передавать свои познания, так как не обделен даром слова, так как имею сердце, которое нередко ищет само высказаться, а что же больше требуется от педагога, который хочет быть полезным … Как я могу передавать новые истины, ведь я только вступаю в жизнь… но для этого я и вступаю в святилище науки, чтобы в нем приготовить себя к совершенному прохождению своей должности"[14].

Глава II. Обучение и воспитание дворянства в начале XIX века

2.1 Система воспитания и обучения в дворянской среде

Образование дворянских детей так же, как и жизнь их родителей, зависело от многих причин и прежде всего от имущественного состояния семьи, знатности и, наконец, пола ребенка. Мальчики в большинстве случаев обучались или домашними учителями, или в военно-учебных заведениях. Некоторая часть училась в частных пансионах. Сыновья особо знатных семей имели возможность поступить в привилегированные закрытые заведения -- Пажеский корпус и Царскосельский лицей в Петербурге, Ришельевский лицей -- в Одессе.

Девочки могли учиться дома или в закрытых институтах благородных девиц: в Петербурге -- Смольный, Екатерининский и Патриотический, в Москве -- Екатерининский. Во второй четверти XIX в. институты благородных девиц были открыты в Казани, Харькове, Нижнем Новгороде, Одессе, Киеве, Оренбурге и других городах [51].

Частные пансионы.

В первой половине XIX века в России существовало большое количество частных пансионов, как в столичных, так и в провинциальных городах. Они делились на три разряда в зависимости от учебной программы и платы: программа пансионов первого разряда соответствовала программе мужских гимназий, второго -- уездных училищ, третьего -- предполагала лишь обучение грамоте и счету. Перворазрядные пансионы стоили очень дорого. В них в основном обучались сыновья богатого и сановного дворянства. В этом учебном заведении воспитывались дети из аристократических фамилий: Голицыны, Нарышкин, князь П. А. Вяземский, граф А. П. Шувалов, граф П. Д. Толстой, сыновья подруги императрицы Марии Федоровны Александр и Константин Бенкендорфы, С. Волконский, М. Орлов[3].

Задачей педагогов было выработать в учащихся привычку к самостоятельной и сознательной работе. Методика преподавания для того времени была безусловно прогрессивной. «С одной стороны -- строгая дисциплина, не допускающая ни малейшего исключения в раз установленном порядке, поддерживающая авторитет иезуитов среди учеников, с другой -- их осмысленное и терпеливое преподавание, сопряженное с приветливым и ласковым обращением, чуждым всякой формальности» [8]. Кроме того, находясь неотлучно при воспитанниках, патеры в свободное время занимали их интересными рассказами преимущественно исторического содержания: играми или другими развлечениями. Но, к сожалению, наряду с прекрасной учебной программой иезуиты занимались и пропагандой католицизма. Впоследствии власти обратили на это внимание, и пансион был закрыт.

Обучение в пансионах II и III разрядов стоило меньше, и там учились дети менее состоятельных дворян [9].

Если учебная деятельность московских и петербургских частных пансионов в какой-то мере контролировалась министерством, то провинциальные пансионы, в большинстве случаев лишенные такого контроля, отличались более низким уровнем преподавания. Преподаватели там нередко бывали люди малообразованные, сомнительной нравственности, «не знающие даже тех предметов, которым учили». Особенно часто так случалось, когда директор пансиона сам брался за преподавание, как, например, было в одном казанском пансионе, где все предметы, кроме языков, вел сам владелец учебного заведения Львов. По словам бывшего ученика, он «не принадлежал к числу всеобъемлющих энциклопедистов, которые могли бы заменить преподавателей всех наук. При этом по своему характеру легкому, увлекающемуся, он не был способен к солидному, основательному преподаванию каких бы то ни было наук…» [32].

Нередки были случаи появления на уроках учителей в нетрезвом состоянии, опозданий и пропусков занятий. В памяти бывших учеников остались образы странных, жестоких, недостойных учителей.

В пансионах II и, особенно, III разрядов практиковались так называемые «смешанные» классы. Описание такого «смешанного» класса находим в воспоминаниях вышеупомянутого ученика казанского пансиона, в классной комнате которого помещались все учащиеся, они делились на 2 группы: старших и младших. «К старшим принадлежали пансионеры от 15 до 20 лет, к младшим 12--13 лет». Понятно, что в такой обстановке обучающий эффект был незначителен. И мемуарист, продолжая это печальное повествование, признавался: «Вспоминая теперь всю жизнь этого странного педагогического заведения, мне кажется, что главным недостатком в нем было полное отсутствие педагогики» [44].

К сожалению, это «отсутствие педагогики» присуще было многим пансионам того времени. «Смешанные» классы были в частных пансионах Москвы, причем в низшем классе наряду с мальчиками 6−7 лет сидели и 15-летние, а в старших были «верзилы от 20 до 25 лет». Частные пансионы не имели ни общей учебной программы, ни единых требований к учащимся, ни регламентированного распорядка дня. Поэтому в некоторых пансионах уроки продолжались 6 часов в сутки, а в других 10 -- как, например, в одном московском пансионе, о котором бывший ученик писал: «Мы сидели на месте 10 часов в сутки, и только 2 часа имели на приготовление уроков». Конечно, такой порядок в сочетании с негигиеническими условиями быта пансионеров вредно влиял на организм подростка [24].

В мужских пансионах широко применялась система телесных наказаний, обычной была грубость в обращении с учениками. Большинство частных пансионов содержали иностранцы: мужские -- немцы, женские -- француженки, поэтому русский язык, русскую литературу и историю там преподавали очень плохо, если преподавали вообще. И были случаи, когда окончившие какой-либо пансион ученики не умели читать и писать по-русски.

С течением времени плоды этого антипатриотического воспитания побудили министра просвещения обратиться к царю с всеподданнейшим докладом, в котором он указывал на то, что в пансионах, руководимых иностранцами, «юным россиянам внушают презрение к языку нашему и в недрах России из россиянина образуют иностранца» [48]. Вследствие этого последовал указ 1811 г., предписывающий обязательное преподавание русского языка в частных пансионах. Контроль за исполнением указа был возложен на министерство просвещения, но он носил формальный характер и значительных результатов достигнуто не было [34].

Вообще, пансионное воспитание отличалось и другими отрицательными чертами. В мужских пансионах воспитание по большей части сводилось к достижению послушания учеников. Причем достигалось это самыми жесткими, а иногда просто жестокими мерами. В то же время в перерыве между занятиями и вечером ученики были предоставлены сами себе и часто развлекались не лучшим образом. «Скучно тянулись в пансионе зимние вечера, -- вспоминал бывший ученик, -- никаких общих или кружковых чтений и в помине не было. Игры сколько-нибудь оживленные не разрешались» [39]. Но если и случались, то «по большей части отличались грубостью». «Время короталось преимущественно в разговорах, но -- боже мой -- какие это иногда бывали разговоры!». Многие бывшие пансионеры вспоминали о том, что в пансионе не только не было библиотеки, но чтение (неучебной литературы) просто запрещалось [37].

Государственные учебные заведения.

Военно-учебные корпуса

Русское дворянство, исстари обязанное нести «государеву службу», большей частью служило в армии или на флоте. Со временем военная служба стала считаться наиболее почетной и даже естественной для дворянина. Отсутствие ее в биографии того или иного лица требовало особых объяснений (физические недостатки, болезнь или неимение средств для службы в гвардии). В связи с этим большинство дворянских семей стремилось определить сыновей в какие-либо военные училища [32]. Правительство, идя навстречу пожеланиям дворянства, расширяет в начале XIX века сеть военно-учебных заведений. Кроме кадетских корпусов, существовавших еще с ХУШ в., в 1805 г. открывается ряд начальных военных училищ в обеих столицах и ряде провинциальных городов -- Смоленске, Киеве, Воронеже и др. В них зачислялись дети от 7 до 9 лет. Обучение происходило в течение 7 лет. Затем из каждой роты 16 лучших учеников направлялись в кадетские корпуса [50]. Среднее военное образование молодые дворяне могли получить в так называемом «дворянском полку» (впоследствии преобразованном в Константиновское военное училище), в морском кадетском корпусе или школе колонновожатых -- учебном заведении для подготовки квалифицированных штабных офицеров, Гродненском корпусе, а также в созданном в 1802 г. для детей наиболее знатных фамилий -- Пажеском корпусе [51].

Все эти военно-учебные заведения давали общеобразовательную подготовку. Однако такое состояние не удовлетворяло государственные потребности. К устройству новых корпусов было привлечено дворянство, на пожертвования которого было открыто еще 10 новых корпусов. По новому уставу 1805 г. срок обучения в корпусах устанавливался 7 лет, а общеобразовательные предметы преподавались в объеме гимназического курса.

Несмотря на внимание правительства к вопросам военного воспитания, положение корпусов в, материальном и учебно-воспитательном отношениях нельзя было признать удовлетворительным. Даже в привилегированном I Петербургском корпусе, куда принимали только детей потомственных дворян питание, и обмундирование кадетов было плохим [42]. Одежда воспитанников состояла из тонкой суконной куртки с брюками, башмаков и нитяных чулок. Зимой в этом было холодно, летом -- жарко. Такое же положение было и в других корпусах. Крайней суровостью отличался и режим. Основным средством воспитания являлись розги, которым кадеты подвергались за малейшую провинность прямо в классе [36].

В первые годы правления императора Николая I на кадетские корпуса было обращено особое внимание правительства. Возглавлявший их великий князь Михаил Павлович назначил своим помощником Я. И. Ростовцева, который внес существенные изменения в учебную часть. Большое значение стало придаваться идейному воспитанию кадет, и в связи с этим таким предметам, как литература и, особенно, история, призванным способствовать патриотическому воспитанию учащихся. Ростовцев даже стал издавать специальный журнал для воспитанников военно-учебных заведений, который должен был способствовать формированию их монархически-патриотического мировоззрения [22]. В 1802 г. был учрежден так называемый Пажеский корпус -- особо привилегированное учебное заведение для детей знатнейших дворянских фамилий. Поступление в него разрешалось сыновьям не ниже генерал-лейтенанта или гражданских лиц 2-го и 1-го класса. Воспитанников готовили к придворной или военной (в гвардии) службе. Хотя Пажеский корпус состоял в системе военно-учебных заведений, но резко от них отличался. По условиям быта и учения он был ближе к аристократическим закрытым пансионам [44].

Распорядок дня разумно предусматривал чередование занятий и отдыха, прогулок, гимнастических упражнений, строевой подготовки. Большое внимание уделялось физическому развитию, закаливанию. Так, каждый день перед завтраком пажи в любую погоду совершали 15-минутную прогулку без верхней одежды, в одних куртках.

Программа учебных занятий была достаточно обширна. В трех младших классах преподавались общеобразовательные предметы: русский, немецкий и французский языки, математика, история, география, черчение и рисование. Успеваемость оценивали по 12-балльной системе, при этом оценки ниже 6 считались неудовлетворительными. Воспитанники, получившие 2 и 1, лишались права на отпуск. Классных журналов не было, их заменяли «классные листы», в которых, как заметили сообразительные пажи, довольно легко было «подскоблить» оценку [48].

В трех старших классах изучали преимущественно военные науки: тактику, стратегию, военную историю, артиллерию, фортификацию; кроме этого -- физику, химию, аналитику, геодезию, а также правоведение и статистику.

Обучение в корпусе в первой четверти XIX в. имело существенные недостатки. Многие предметы преподавались отрывочно, бессистемно. Да и военное образование было недостаточным. В то же время непосредственное начальство мало вникало в учебный процесс [46].

Положение стало меняться во второй четверти XIX века при Николае I. Военизированный характер стал носить весь строй жизни пажеского корпуса. В течение всего пребывания в корпусе воспитанники приучались к военной дисциплине, строгой подчиненности. В отпуск при наличии хороших оценок отправляли с билетом, в котором был обозначен срок увольнения. При плохом поведении на улице или в каком-либо общественном месте любой офицер мог отобрать билет, и тогда виновника ожидало строгое, наказание. В качестве таковых применялись розги, арест в темном или светлом карцере, лишение отпуска и в самом крайнем случае -- исключение из корпуса [50].

Лицей

Одним из наиболее привилегированных закрытых учебных заведений в первую половину XIX века был Царскосельский лицей. В то же время по программе, организации учебного процесса, общему духу -- это было совершенно особое учебное заведение, не имеющее аналогов в России того времени [51].

Проект создания лицея для высокоодаренных детей был разработан Сперанским в 1808 году первоначально, по мысли автора проекта, не предполагалось сословных ограничений при наборе учеников. Однако в постановлении о лицее, утвержденном в 1810 г., были изъяты положения о приеме детей всех сословий и равенстве учащихся. Все же основные идеи Сперанского о направлении, методах и содержании воспитания остались. Учебная программа включала как предметы среднего учебного заведения -- русский язык, математику, историю, географию, немецкий, французский языки, латынь, закон Божий, нравоучение, так и университетского курса [7]. Особое внимание обращалось на науки нравственные, т. е. те познания, которые относятся к нравственному положению человека в обществе и, следовательно, понятия об устройстве гражданских обществ, о правах и обязанностях, отсюда возникающих. Поэтому лицеисты должны были изучать историю права, правоведение, логику [37]. В науках исторических наибольшее внимание уделялось отечественной истории. В раздел словесности должны были войти художественная литература, лингвистика, стилистика, эстетика и, наконец, «изящные науки» включали чистописание, рисование, «танцевание», гимнастические упражнения, фехтование, верховую езду и плавание [50].

Таким образом, заведение, принимавшее учеников 10−12 лет, должно было довести их за чрезвычайно короткий -- 6-летний -- срок до уровня окончивших 8 классов гимназии и 4-летний университетский курс. Правда, в таком виде программа существовала только первые 6 лет.

Штат профессоров и преподавателей лицея был составлен из лучших специалистов. Первыми преподавателями его стали профессора Педагогического петербургского института А. П. Куницын, И. К. Кайданов, Я. И. Карцев, Н. Ф. Кошанский, профессор французской словесности Д. И. де Будри (из Екатерининского института благородных девиц) и профессор немецкой словесности Ф. М. Гауншильд [19].

Ведущую роль в создании особой атмосферы свободомыслия и доброжелательности, которая характерна была для первых лет существования Лицея, сыграл его директор В. Ф. Малиновский, человек разносторонне образованный, прогрессивных воззрений, единомышленник Сперанского. В педагогической практике Малиновский считал необходимым приучать каждого ученика к самостоятельному критическому и философскому мышлению, воспитывать у него стремление жить и трудиться «для общей пользы» [24].

В «Памятной книге Лицея» он писал о необходимости в преподавании всех предметов выделять нравственную идею, «приучать к различию добра и зла». Педагогам и наставникам полагалось относиться к воспитанникам корректно, как к взрослым, обращаться на «вы» с прибавлением «господин». Лицей был единственным в России учебным заведением, где не было телесных наказаний [41].

Все вопросы, касающиеся обучения и воспитания, решала так называемая Конференция лицея, состоящая из профессоров и директора. Конференция постоянно сносилась с университетами: Петербургским, Московским, Харьковским и Казанским, получала оттуда книги, учебные планы. В свою очередь преподаватели лицея посылали свои научные труды в высшие учебные заведения страны.

Большое внимание уделяли воспитатели физическим упражнениям лицеистов. Зимой после вечернего чая и в 5 часов лицеисты катались на коньках на небольшом четырехугольном пруду перед дворцом. Кроме этого ежедневными были верховая езда, фехтование, летом -- плавание и гребля. Директор Малиновский устраивал различные подвижные игры, летом организовывал пешеходные прогулки в Колпино, Павловск, катание в шлюпках по озерам и прудам Царского сёла. Все в жизни лицея -- и лекции профессоров, и самостоятельные занятия и чтение, и общение с наставниками и друзьями, и даже развлечения -- способствовало развитию индивидуальности каждого воспитанника [1]. И тот период в деятельности лицея, когда эти условия оставались неизменными, отмечен и наибольшими успехами. Особую воспитанность и широкую образованность выпускников Царскосельского лицея, и прежде всего -- первого выпуска отмечали все современники, назвавшие этот выпуск блистательным. Позднее он получил название «пушкинский» [51].

Смольный институт

Наиболее привилегированным институтом благородных девиц был Смольный институт или, как его первоначально называли, «Воспитательное общество благородных девиц», основанное в 1764'г. в стенах Воскресенского Новодевичьего монастыря около деревни Смольной. Еще в начале XVIII в. на берегу Невы Петром I был построен Смольный двор, где добывалась смола для нужд Адмиралтейства, и Летний дворец при Елизавете Петровне, получивший название Смольного. Позднее здесь был основан Воскресенский женский монастырь, ансамбль которого был спроектирован В. В. Растрелли. В 1764 г. часть монастырских корпусов была передана Екатериной II «Воспитательному обществу благородных девиц». В 1797 г. монастырь был закрыт, в остальных его помещениях была открыта богадельня для дворянских вдов («Вдовий дом»), а для института в 1806—1808 гг. по проекту Дж. Кваренги было выстроено специальное трехэтажное здание [51].

Первоначально «Воспитательное общество» должно было принимать 200 девиц дворянского происхождения с 6−7-летнего возраста; и в течение 12 лет девушки были полностью изолированы от семьи, находясь в институте. Определяющее значение при создании института и в годы его первоначальной деятельности имел И. И. Бецкий, разработавший ряд проектов по воспитанию подрастающего поколения. Проекты носили следы явного влияния идей Ж. Ж. Руссо о воспитании «новой породы людей». Смольный институт, по мысли Бецкого, призван был создать новый тип дворянки, а открытое в 1765 г. при нем «Мещанское отделение» -- новую породу «третьего чина людей». Бецким был создан обширный план умственного, физического и нравственного воспитания смолянок. Помимо довольно широкой программы общеобразовательных предметов, в нем значительное место занимали эстетические дисциплины: рисование, музыка, танцы [5].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой