Анализ феномена маргинальности в контексте современного российского общества

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВВЕДЕНИЕ

Современное российское общество проходит сложный период развития. Политические, экономические, социокультурные преобразования не могли отразиться на жизни общества. Одним из социально-философских явлений, характерных для транзитивного состояния общества, в коем пребывает страна, можно назвать маргинальность. Существует мнение, что изучение маргинальности в России уже исчерпало себя, поскольку огромный заряд интереса к ней, созданный трансформацией страны в 1990-е годы, якобы иссяк. В настоящее время имеются основания для философского обобщения фактов и процессов социальной реальности нашего недавнего прошлого, настоящего и ближайшего будущего. Сегодня весь мир и Россия находятся в переходном положении, поэтому осмысление феномена маргинальности важно для решения общемировых проблем, что является, на мой взгляд, актуальной темой для исследования в рамках социальной философии. Ещё одним фактором необходимости изучения маргинальности становится перманентное ускорение трансформационных процессов по времени и содержанию, обусловленное ускоряющейся динамикой развития общества, что делает актуальным необходимость постоянного осмысления нового материала уникальной социальной реальности.

В настоящее время в России происходят социальные преобразования, затрагивающие все элементы социального целого. Прежние социальные контуры российского общества реструктурируются. Формирование новой социальной системы сопровождается массовой десоциализацией и ресоциализацией, потерей самоидентификации и неопределенностью социального статуса. Значительные по объему людские массы перемещаются из одних социальных групп в другие. Сегодняшнюю ситуацию в российском обществе можно назвать «маргинальной», так как в ее основе — промежуточное, переходное положение, в котором оказалось общество в результате разрушения одной и попыток формирования другой социальной системы.

При всей важности перемен, происходящих в экономической и социальной жизни, не следует упускать из виду тот факт, что они тесно сопряжены с переменами в сознании, в духовной и культурной жизни. Реструктуризация социума влечёт за собой необходимость переосмысления основ духовной жизни. Такое внимание обусловлено настоятельной потребностью в осмыслении внутреннего единства осуществляемых перемен и целостного понимания социальной жизни. Здесь обнаруживается значимость исследований, обращенных к анализу пограничных феноменов, относящихся в первую очередь к области культуры.

Процесс обновления и демократизации нашего общества в сфере политики и экономики сопровождается включением в активную социальную деятельность больших масс людей, что в свою очередь вновь ставит вопрос о природе и сущности связанных с этими массами феноменов социума.

В связи с тем, что маргинальность как таковая, является результатом изменения социальной структуры общества, то следует обратиться к характеристике социального структурирования и социального расслоения.

Исследованию социального расслоения общества, или социальной стратификации уделял большое внимание П. А. Сорокин. Он подчеркивал: «Социальная стратификация -- это дифференциация некой данной совокупности людей (населения) на классы в иерархическом ранге. Она находит выражение в существовании высших и низших слоев. Ее основа и сущность -- в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества».

Любая организованная социальная группа всегда социально стратифицирована. Не существовало и не существует ни одной постоянной социальной группы, которая была бы «плоской» и в которой все ее члены были бы равными. Не существует общества без расслоения, с реальным равенством их членов. Не составляют исключения и демократические страны, где якобы главенствует равенство людей. Даже в странах с процветающей демократией социальная стратификация отнюдь не меньше, чем в недемократических обществах. Социальное расслоение -- это постоянная характеристика любого организованного общества и Россия не является исключением.

В рамках исследования такого понятия как маргинализация необходимо выделить одну из важных сторон функционирования социальной структуры общества, а именно социальную мобильность. Речь идет о переходе людей из одних социальных групп и слоев в другие. Так, например, когда крестьянин переезжает в город и становится рабочим завода, он переходит не только из сельского слоя общества в городской, но становится представителем другого класса и профессиональной группы. Социальное положение меняется и тогда, когда дети рабочих и крестьян становятся интеллигентами, а дети интеллигентов -- предпринимателями, или же, когда предприниматель становится профессиональным политиком.

Своеобразную характеристику степени «маргинализации» современного российского общества дал А. И. Атоян: «Происходящая в стране интерференция не только старых и новых нравственных идеалов, но и правовых отношений наглядно демонстрирует всю глубину происходящих изменений. Сегодняшнюю социальную ситуацию вполне можно назвать не только аномичной, но и маргинальной, поскольку в ее основе — пограничное, промежуточное положение, в котором оказалось общество и все его элементы в результате разрушения одной из попыток формирования другой системы, пока достаточно неопределенной. Обширное маргинальное поле в условиях такого пограничья захватывает всю социальную жизнь, влияет на переживаемые людьми социальные сдвиги, называемые «переходным периодом».

Изучение социальной мобильности имеет государственное значение. Необходимо иметь полные представления о происходящих в обществе социальных перемещениях, знать их причины и основные направления, чтобы контролировать эти процессы, сознательно воздействовать на них в интересах сохранения не только целесообразной социальной динамики, но и стабильности общества.

Исследование сущности и причин социальной стратификации общества, равно как и изучение сущности социальной мобильности, и её изменений в зависимости от типа общества могут помочь в понимании причин маргинализации в обществе.

Ломка прежних идеологических схем и моральных установок в переходной зоне приводит к состоянию культурной неопределённости, это разрушает сбалансированность социальной стратификации. Происходит исчезновение центра, являющегося средоточием и символом власти. При этом нивелируется понятие доминантной культуры, уничтожается сама идея нормы и отклонения, в результате понятие «иной» теряет смысл. В такой ситуации люди интуитивно актуализируют вопрос об осознании индивидуальной и групповой идентичности, о месте в социальной иерархии, уровне сплоченности, системе ценностей. В обществе, которому присуща такая характеристика как транзитивность, формируется своеобразный «порочный круг»: так называемая «элита» (социальная группа, позиционирующая себя в центре социума), ощущая непрочность, зыбкость своих позиций, нуждается в упрочнении своих позиций, укреплении границ. Но границы между группами населения не существуют объективно в пространстве и могут быть косвенно обозначены с помощью иной группы населения, не являющейся центральной, с помощью идентификации основанной на противопоставлении: «Мы — не Они». А любой другой группе, не являющейся центральной, остаётся быть окраинной, периферийной, маргинальной. Причём чем более уязвимы позиции элитной группы, тем активнее происходит выдавливание в маргинальные слои людей, не входящих в «элиту», с целью большего укрепления её (элиты) позиций. В нестабильных условиях экономики, политики, отсутствии уверенности в завтрашнем дне ни одна группа населения, в том числе и элита, не может считаться сформировавшимся классом, и члены её объективно не обладают достаточно устойчивыми статусными позициями. Можно сказать, что в современном российском обществе социально-политические, экономические, культурные трансформации обусловили насильственное, но не несущее официальный характер, то есть не соотносящееся с непосредственным правом государства осуществлять легитимное насилие для полноценного выполнения своих функций, вытеснение людей в маргинальное состояние на разных уровнях социальной организации.

Кризисное, пограничное состояние общества, пребывающего в транзитивном состоянии, на историческом срезе отличает отсутствие чёткой экономической политики, общей идеологии, общей системы ценностей. Социальный статус групп настолько подвижен, что россияне становятся маргиналами в абсолютном своем большинстве. В России идет растущая, пронизывающая все слои, маргинализация населения. В перспективе может сложиться ситуация полного отсутствия элиты, являющейся средоточием общественных норм и смыслов. Если в пространстве какая-либо позиция запустевает, как это может произойти, например, с группой позиционной элиты в социуме, «заболевшем» переходностью, то позиция не исчезает, не самоликвидируется, а становится «пустой», «незанятой» позицией и таким образом сама превращается в маргинализирующий фактор. Образуется ещё один «порочный круг». Позиции и группы не изолированы полностью, границы непостоянны. Притом, что потребность маргинала в групповой идентификации стремится к нулю, а границы группы относительны, возникает большой соблазн попробовать занять пустующую позицию и утвердиться в новых границах. В случае структурного несоответствия пустующей позиции и претендующей группы маргинальность последней усугубляется, риск конфликтов и деструкции возрастает многократно.

Погружённая в процессы переходности Россия не выпадает из общего контекста глобальных проблем человечества. Нарастающая повсеместно социально-антропологическая напряжённость, распад ценностного полотна цивилизации, кризис современной культуры, формирование новой формы бытия — бытия в мировой сети — всё это реалии глобальной социокультурной трансгрессии. Разумеется, переход когда-нибудь заканчивается, выстраивается новая ценностная система, формируются новые нормы, детерминирующие новые ритуалы и церемонии, другими словами — наступает следующая культурная эпоха. В. Тэрнер пишет, что «…новые социальные структуры и отношения могут возникнуть только на границе, на периферии старых структур, их становление происходит на изломе, в революции, при переходе через хаотическое состояние, когда меняются нормы и ценности, переворачиваются иерархии и формируются новые устойчивые системы» Тэрнер В. Символ и ритуал. -М. 1983, С. 137. Человечество уже переживало подобные состояния, и небезуспешно.

В философском понимании человек и общество имманентно едины. Общество созидается человеком, именно в человеке. В имманентных качествах его родовой природы, его бытия, его жизнедеятельности корни неразрывного единства, односущности человека и общества.

Каждый человек — элементарная частица общества и, видоизменяясь в огромном множестве модификаций, выступает точкой роста определённого общественного системно-структурного образования. Маргинальный человек как вынужденный обитатель переходной зоны находится в состоянии неполной, неадекватной самоидентификации и в силу этого не может реализовать себя в полном объёме. Поэтому проблема маргинализации личности, пребывающей в состоянии перехода из одной социокультурной среды в другую, в реалиях современности особенно актуальна.

В работе исследовано социально-философское преломление феномена маргинальности и связанных с ним проблем через следующие аспекты: общетеоретический и концептуальный (осуществлён анализ понятий), историко-философский (дан детальный срез российской маргинальности) и ситуационный (дан анализ социальной действительности и возможных перспектив маргинальных элементов в меняющихся общественных условиях). Также подчёркивается особая значимость и существенное влияние маргинальных структур на современное российское общество.

Степень разработанности темы. Среди работ в области социальной философии, социологии и культурологи, посвящённых проблеме маргинальности, можно выделить работы А. Атояна, Лежаниной С., Дуевского В., Шапинского В. А., Е. Рашковского, Банниковой Л. М… Также существует обширный пласт этнографических, этнологических исследований, посвященный анализу этномаргинальных феноменов. В статьях и монографиях Б. Андрианова, Е. Рашковского, Г. Маркова, Ю. Плюснина. подробно проанализирована специфика этнотрансформационных процессов, проведена их классификация, выделены основные стадии развития и сущностные черты этих стадий.

Феномен маргинальности не может быть проанализирован вне контекста более широких социокультурных проблем. Таких как социальная стратификация и структурирование общества, социальная мобильность, норма и отклонение, центр и перифирия отношения между культурой и личностью, влияние культуры на поведенческую регуляцию, социализация, социокультурная динамика, социальный статус. Для понимания социальных процессов наряду с работами крупнейших европейских и американских социологов и антропологов М. Вебера, Г. Зиммеля, Р. Парка, Э. Стоунквиста, П. Штомпки, важное значение имеют работы отечественных авторов — Л. Ионина, Ю. Плюснина, З. Голенковой, Б. Шапталова.

Среди отечественных источников, посвященных проблеме маргинальности, можно выделить две группы работ: работы, описывающие маргинальные процессы в западном обществе, и работы, авторы которых стремятся осветить эти процессы на материалах российского общества. К первой группе следует отнести статьи И. Кравченко, М. Галкина, С. Васильцова, В. Радаева. К числу наиболее значимых советских работ во второй группе относятся исследования Банниковой Н. М. Н. О. Навджавонова, М. И. Полякова, М. И. Семиряги, Е. Н. Старикова, М. В. Темкина, В. А. Шапинского и Е. М. Шапинской, Б. Н. Шапталова, а также ряд коллективных изданий.

Существует довольно большое число научных публикаций посвящённых исследованию феномена маргинальности, как общего плана, так и по его конкретным направлениям. Однако остаётся пространство для целостного социально-философского осмысления темы в теоретическом, конкретно-историческом и ситуативном смысле.

Целью дипломной работы является анализ феномена маргинальности в контексте современного российского общества.

Эта цель конкретизируется в следующих задачах:

— выделить существенные признаки, определить понятия социальной маргиналистики;

— проанализировать изучение феномена маргинальности в России;

— охарактеризовать контуры маргинальной действительности в современном российском обществе, в частности:

1) выявить причины возникновения маргинальных слоёв в транзитивном российском социуме;

2) исследовать структуру маргинальных слоёв российского социума;

3) изучить культурную маргинальность в контексте социально-философской проблемы;

4) проследить взаимосвязь качественных характеристик населения и процессов социальной маргинализации.

Данной цели соответствуют следующие положения, выносимые на защиту:

1. Маргинальность — это целый ряд социальных положений, представления о которых именно как о маргинальных существуют в общественном сознании, люди в них попадают намеренно, случайно или принудительно; а «маргинал» -- это особая характеристика личности, от неё неотделимая.

2. Маргинальность в России повсеместна. Маргинальность — состояние групп и индивидов в ситуации, которая вынуждает их под влиянием внешних факторов, связанных с резким социально-экономическим и социально-культурным переструктурированием общества в целом, изменять свое социальное положение и приводит к существенному изменению или утрате прежнего социального статуса, социальных связей, социальной среды, а также системы ценностных ориентаций.

3. Повсеместное распространение феномена маргинальности в современной России является следствием того, что страна пережила минимум две крупные волны маргинализации. Первая — после революции 1917 г., вторая — в начале 90-х годов. Причинами появления «новых маргиналов» в России стали кардинальные изменения в социальной структуре в результате кризиса и реформ, направленных на формирование новой социально-экономической модели общества.

Объектом исследования является социальная реальность современной России.

Предметом исследования является феномен маргинальности в реальной жизни российского социума последних десятилетий.

Теоретическую базу исследования составили работы исследователей теории социологии и социальной философии, занимающихся проблематикой маргинальности в обществе. Данный аспект исследуется в работах Горбулёвой М., Казариновой И. В, Лежаниной С., Свиридова К. М. В работах этих исследователей предпринимаетя попытка интеграции разработанных знаний касательно маргинализации общества, роли маргиналов в процессах трансформации общественных устоев, исследованы понятие и причины возникновения маргинальных слоёв в социуме.

Теоретическое значение работы заключается в расширении научных представлений о маргинальности в современном российском обществе, в уточнении терминологии по теме. Практическая значимость исследования обусловлена выработкой точки зрения на существующую проблему, выявление её глубины, с целью сформирования чёткого представления об актуальном социальном феномене, что позволит увидеть и возможные пути решения проблем сопряжённых с ним.

Теоретико-методологической основой исследования служат основные идеи и принципы социальной философии, социологии, социологии культуры, культурной и социальной антропологии.

Осуществленное в работе исследование опирается на методологию структурно-функционального анализа маргинальных явлений. В работе использован комплексный многофакторный подход при рассмотрении механизмов возникновения маргинальности в социальной системе российского общества. В ходе данного исследования были использованы методы: сравнительный анализ, диахроническое исследование исторических фактов, логическое выявление причинно-следственных связей.

Теоретическими источниками работы стали труды А. И. Атояна, Банниковой Л. М., Голосенко И. А., Горбулёвой М., Дуевского В., Зубова К., Казариновой И. В., Калинина С. М., Константиновой С. И., Лежаниной С., Лигашевского М., Поповой И. П., Розина В. М., Голенковой З. Т., Николаева В. Г., Гайденко П. П., Беляевой Л. А., Мухаметжановой Н. М., Дж Розенау, Р. Парка, Э. Стоунквиста, В. Шапинского, М. Шибутани, а так же коллективные монографии под редакцией Балабановой Е. С. и З. Т. Голенковой.

Структура дипломной работы обусловлена её целью и задачами. Исследование состоит из введения, двух глав (5 параграфов), заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ МАРГИНАЛЬНОСТИ

В настоящее время в социальной философии наблюдается наличие различных точек зрения на терминологическую трактовку феномена маргинальности вообще и в современной России в частности. Это продиктовано, во-первых, самой изначальной широтой понятий. Значение латинских слов «margo» («граница, край») и «marginalis» («находящийся на краю, на обочине»), как мы можем увидеть, позволяет трактовать их разнообразно. Но чрезвычайно широкое понимание данных феноменов делает их изучение затруднительным и препятствует конкретизации понятий. Во-вторых, маргинальность быстро стала междисциплинарной проблемой. Это создало ряд соответствующих подходов, рассматривающих свою область маргинальности, рассмотрение феномена с точки зрения экономики, политики, социологии, культурологии, антропологии, психологии и социальной философии. В-третьих, развернутая картина развития зарубежной и отечественной маргиналистики представляет собой множество вариантов понимания связанных с ней проблем. В связи с этим описание истории изучения проблемы само выносится в область проблем, выливаясь нередко либо в простой обзор мнений, либо в попытку совместить их сразу все вместе. В-четвертых, встречное движение исследователей от теории к социальной практике и наоборот далеко не всегда сходится в одних и тех же точках. В-пятых, наряду с терминологией маргиналистики, давно существуют пересекающиеся с ней понятия: «люмпенизация», «деклассированные элементы», «лиминальность» и др., усложняющие и так непростую ситуацию. В-шестых, несомненно, отрицательную роль здесь играет небывалая популяризация понятий маргиналистики, превращение их в клише, даже ругательства, за которыми часто не виден изначальный, определяющий понятия, смысл. В-седьмых, существует необходимость постоянного развития понятий и их применения. Ясно, что введенный в определенное историческое время для анализа конкретных обществ, более того, заранее очерченных явлений и процессов в них, этот понятийный аппарат должен в каждом последующем случае проходить тщательную проверку на применимость к конкретной ситуации. Отсутствие критического восприятия чужих теорий на свой конкретную социальную ситуацию, обусловленную конкретными пространственно-временными рамками, чревато неполным или не правильным пониманием проблемы и, в следствии выработкой некорректного подхода к её решению.

То есть причины сегодняшней сложности изучения в маргиналистике лежат и в области природы самих ее понятий, и в характере их изучения. В связи с этим возникают некоторые сложности в изучении темы в рамках социальной философии. Выходя за рамки конкретных дисциплин, она пытается концептуально, органично синтезировать их подходы и характеристики. Отправной точкой подобного социально-философского исследования должна служить сфера понятий. Именно в ней необходимо проводить основную работу по развитию собственного осмысления темы, с учетом касающихся ее концепций и примеров.

Нужно серьезно уточнить, очистить, классифицировать, систематизировать материал или создать его новый обоснованный вариант, концепт. А в таком случае могут помочь, скорее всего, лишь четкие рационально-логические операции по препарированию всего наносного или не соответствующего теме изучения и, наоборот, развития в ней жизненно необходимого и продуктивного. Вестник ВолГУ. Серия 7. 2008. № 1 (7)

1.1 Понятийный анализ маргинальности с позиций социальной философии

Сегодня в изучении феномена маргинальности одними из сложнейших проблем являются терминологические. Здесь помимо дефиниции терминов «маргинальность», «маргинал» и «маргинализация» важна их демаркация с рядом пересекающихся понятий. Маргиналистика является сравнительно молодой по меркам социальных наук, её понятия сформировались в XX в., поэтому они часто пересекаются с такими терминами как «деклассированные элементы», «underclass», «лиминальность», «эксклюзия» и другими.

Термин «маргинальный» до XX в. означал «экономически близкий к пределу, почти убыточный». В социальном плане он стал употребляться с 1928 г. (эссе американского социолога Р. Парка «Человеческая миграция и маргинальный человек»), а «маргинал» только с 1972 г. Философский энциклопедический словарь. М.: Инфра-М, 1998. С. 256.

Вот ряд определений маргинальности и маргиналов из словарей по общественным дисциплинам.

«Маргинальность (лат. marginalis — „находящийся на краю“, от лат. margo — „край, граница“) — понятие, традиционно используемое в социальной философии и социологии для анализа пограничного положения личности по отношению к какой-либо социальной общности, накладывающего при этом определенный отпечаток на её психику и образ жизни» Всемирная энциклопедия: Философия / Гл. ред. и сост. А. А. Грицанов. М.: АСТ, Минск: Харвест, 2001. С. 605; Большой энциклопедический словарь. Философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / Гл. науч. ред. и сост. С. Ю. Солодовников. Минск: МФЦП, 2002. С. 468−469..

«Маргинальность — понятие, употребляемое для обозначения особых черт сознания и поведения представителей социальных субгрупп, которые в силу обстоятельств неспособны интегрироваться в большое референтное сообщество, по отношению к которому они и выступают как маргиналы» Политология: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. Коммерч. Ун-та, 1993. С. 163.

«Маргинальность — ситуация, когда индивид чувствует себя находящимся между двумя культурами или социальными стратами с присущим им образом жизни. В маргинальном или промежуточном состоянии человек ощущает глубокий дискомфорт и неудовлетворенность. Особенность маргинальности в том, что ни в одной из культур, равно как и ни с одной стратой или социальной общностью, из которых индивид вышел и в которые только еще входит, он полностью идентифицировать себя не может» Культура и культурология: Словарь / Сост. и ред. А. И. Кравченко. М.: Академ. проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2003. С. 550−551.

«Маргиналы — понятие, употребляемое для обозначения: 1) индивидов, оказавшихся на границе двух различных культур и отличающихся рядом социально-психологических особенностей: отчужденностью, внутренней напряженностью, тревожностью, неуверенностью и др.; 2) групп (слоев), занимающих периферийное положение в обществе, то есть не принадлежащих к социально-значимым структурам» Политическая энциклопедия в 2-х тт / Рук. проекта Г. Ю. Семигин. М.: Мысль, 1999. Т. 1. С. 664.

«Маргиналы — группы людей, оторванные от одной культуры, общества, класса, слоя или социальной среды и не вросшие корнями в другую. Как правило, маргиналами становятся люди в зрелом возрасте» Культура и культурология: Словарь / Сост. и ред. А. И. Кравченко. М.: Академ. проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2003. С. 550−551.

Уже из этих нескольких определений понятно, насколько сложным является терминологический анализ маргинальности, в том числе из-за того, что большой объем этого понятий и сочетание в нем очень разных компонентов создают массу пересекающихся понятий. Наиболее долгим и сложным является сосуществование понятий маргиналистики с марксистскими «деклассированными элементами».

Социально-экономический срез изучения маргинальности — один из главнейших в маргиналистике, при этом связь между экономическим статусом и маргинальностью признается одной из самых устойчивых и значимых. В советской науке широко применялись понятия «деклассированный» и «люмпен», которые трактовались следующим образом. «Деклассированный (от фр. dйclassй) — человек, утративший связь со своим общественным классом и его интересами, но не примкнувший к другому социальному классу, не участвующий в общественном производстве, морально опустившийся и разложившийся человек». «Люмпен-пролетариат (от нем. lumpen — „лохмотья“) — деклассированные слои (бродяги, нищие, уголовные элементы). Рекрутируется из различных классов, не способен к организованной политической борьбе» БСЭ. 3-е издание / Гл. ред. А. М. Прохоров. М.: Советская энциклопедия, 1972. С. 129. Со временем понятия «люмпен-пролетариат» и просто «люмпен» становятся общим обозначением деклассированных слоев.

Деклассированные элементы подразделялись на слои пауперов (от лат. pauper? «бедный, неимущий») и люмпенов. Процесс деклассирования трактовался как утрата отдельными людьми и группами связей со своим общественным классом (которые определялись его отношением к собственности на средства производства) и его интересами, не ставшая переходом в состав другого класса Краткий политический словарь. 6-е изд. / Сост. и общ. ред. Л. А. Оникова, Н. В. Шишлина. М.: Политиздат, 1989. С. 279. Это не вертикальная социальная мобильность, а, скорее, потеря четкой принадлежности к марксистскому делению общества вообще. Такое «выпадение» из социальной структуры сопровождалось негативными оценками деклассированных элементов как не участвующих в общественном производстве, морально опустившихся и разложившихся людей. Указывалось, что потеря «классового лица» свойственна всем классам, слоям и группам капиталистического общества, но в разной степени. Так, люмпен-пролетариат являлся следствием деклассирования в рядах средних и низших слоев рабочих. Деклассирование по степени разрыва со своим классом подразделялось на два этапа — пауперизацию и люмпенизацию — с соответствующими категориями населения в результате. Пауперизация связана с потерей стабильной работы, с ослаблением принадлежности к своей профессии, роду занятий, что ведет к обнищанию. Главным же признаком люмпенизации служил полный разрыв с добыванием средств к существованию законными способами. Поэтому люмпены во многом сливаются с различными преступными сообществами и профессиями, а также живущими за счет попрошайничества и собирания отбросов. Постоянное отсутствие работы и нежелание большинства люмпенов ее искать «выключают» их из производственных (но не потребительских) процессов. Конечно, это влечет за собой соответствующие последствия в материальном, юридическом, бытовом, поведенческом и духовно-нравственном аспектах их жизни. Люди постепенно утрачивают типовые контакты с остальным обществом, замыкаются в себе, крайне обособляются. Переходность здесь завершена приобретением нового долговременного статуса, и именно поэтому, видимо, люмпены со временем стали общим названием деклассированных. По аналогии с потерей принадлежности к рабочему классу рассматривалось формирование люмпенства из других классов и слоев. При анализе принципа выделения люмпенизированных элементов совершенно справедливо указывалось на ошибочность подобного вычленения в рамках общества на основе принципа получаемых доходов и вообще материальной обеспеченности, на фоне, например, больших доходов люмпенов-преступников. Поэтому люмпенство совсем не является синонимом нищеты Советский энциклопедический словарь. С. 374, 744; Низшие городские слои и социальная эволюция стран Востока / Отв. ред. А. И. Левковский. М.: Наука, 1986. С. 139−150.

Стратификационные характеристики деклассированных слоев можно свести к двум основным моделям расположения в структуре общества: именно на его «дне» и на периферии вообще. В первом случае люмпены находятся на нижней границе (а пауперы чуть выше), так как они полностью деклассированны. Во второй модели люмпены примыкают к каждому классу и слою общества, вбирая в себя потерявших свою классовую принадлежность даже из высших слоев. Здесь они составляет периферию классов, где их черты искажены, а связи ослаблены.

Сравнивая суть этих марксистских понятий с пониманием маргинальности, мы видим серьезные различия между ними. Во-первых, деклассирование почти всегда есть путь вниз, на «социальное дно», и поэтому оно деструктивно для общества в целом и для конкретного участника процесса в частности. Оно не имеет позитивной цели (если вообще имеет какую-нибудь), с формальной точки зрения это своего рода «социальная смерть». Этот процесс может замедлиться, остановиться и даже в редких случаях повернуть вспять, но он останется следствием неблагоприятного влияния. А маргинализация далеко не всегда так безнадежна и, что немаловажно, не так деструктивна. У нее тоже неизбежна фаза разрушения чего-то прежнего со всеми вытекающими отсюда неприятностями и сложностями для человека и его окружения. Но она, нередко направлена на улучшение положения в обществе (урбанизация, новое дело) и является скорее особой форой развития, а не финалом. С таким пониманием связаны и указания на выдающихся, но маргинальных для своего времени деятелей политики, науки, искусства, на мигрантов, порывающих с привычными условиями жизни в надежде на лучшую долю. С такой позиции маргинальность весьма конструктивна и даже положительна.

Во-вторых, маргинализация является менее длительным и более переменчивым состоянием, чем потеря классовой принадлежности. Ведь она, предполагается, присуща только тем, кто в одном поколении пережил кардинальную смену статуса, места жительства, системы ценностей. Тогда важная демаркационная граница проходит не вне человека, а как бы «внутри» его.

Маргинальность возможна лишь в понимании рубежа между как минимум двумя действительно ощутимыми и прочными позициями, отсюда не может быть пожизненных маргиналов. С некоторых пор и до определенных граней (в марксизме разработанных хорошо, в маргиналистике слабее), человек проходит деклассирование или маргинализацию, которые могут совмещаться. Линейность этих процессов имеет начало и конец, критерии которых очень сложны. Но если у деклассирования закономерный итог, кроме смерти, один? полное деклассирование, то в случае с другим процессом вариантов может быть много.

Более того, первое явление гораздо более объективно, вынуждено и во многом безлико. Маргинализация же, помимо такого варианта, включает не менее обширный спектр и сознательного изменения своего положения человеком, она гораздо более субъективна и непредсказуема.

В-третьих, деклассирование слишком механистично и всеобъемлюще, оно подразумевает прямую зависимость всех основных сфер жизни человека от экономической. Современное же восприятие маргинальности составляет ее многогранность, плюрализм, полицентризм, многофакторность, возможность точечной или процентной маргинализации отдельного индивида. Она не обязательно влечёт за собой сильные изменения и тотальный разрыв человека с большинством общества в остальных сферах. Она может и не быть всеобъемлющей, главной характеристикой личности или социальной группы.

Сближает же сравниваемые явления признание их в обществе неизбежными и вполне естественными, с разницей больше в оценке. С этой точки зрения люмпенизация выглядит крайним, неблагоприятным вариантом маргинализации. Отсюда, даже в приложении к социально-экономической структуре общества, понятия маргиналистики в целом шире и включают в себя деклассирование как одну из своих линий. Подобное неравенство объемов понятий объясняется в основном отчетливостью деклассирования и размытостью маргинализации.

Последняя охватывает разные стороны жизни человека, имеет с деклассированием нередко противоположные цель и пути ее достижения, но может совпадать с ним в последствиях. Вероятно, поэтому обширные понятия маргиналистики поглотили менее обширные: в 1990-е гг. «маргинальность» потеснила и заменила «деклассированные элементы».

Сегодня в общественных науках существует термин «лиминальность», означающий пограничность. Он пришел в социальную философию из этнографии (введен В. Тэрнером), где обозначал проходивших обряд инициации молодых людей. Первоначально лиминальностью обозначалась переходная фаза ритуалов смены статуса (обычно его повышения) у племен Азии и Африки.

Соответственно, лиминалы являются «пороговыми» людьми, утратившими нормы общежития одной социальной группы и находящимися в процессе усваивания норм другой социальной группы. Отдельно лиминалы как категория населения не выделяются, это обозначение лишь ситуации перехода человека от одного статуса к другому. Оно узко и менее употребляемо, чем маргинальность, это лишь одна из маргинальных ситуаций социального бытия. Логически маргинализация и лиминальность являются очень близкими понятиями, но между ними есть и кардинальные различия в том, как рассматривается явление перехода: как процесс (это лиминальность и маргинализация) или как фиксированное состояние (только маргинальность) Петров Д. В. Молодежные субкультуры. Саратов: СарГТУ, 2006. С. 13−15.

Для обозначения противостоящих большинству общества социальных «низов» на Западе и в России сегодня нередко используется понятие «underclass» (дословно «внизу-находящийся класс»). Данный термин был введен в американской и британской социологии в 1960-е гг., где им обозначались самые низшие слои общества, лишенные доступа к признанным в системе статусам и имеющие ценности, отличные в негативном смысле от ценностей основной массы общества («среднего класса» и элит (upper-class). Указывается именно на подавленное, угнетенное положение «андеркласса» и на его борьбу против элиты обществаЖвитиашвили А. Ш. Андекласс на Западе: дискуссии и реальность // Общественные науки и современность. 2008. № 3. С. 102−103. Это обозначение пришло на Западе на смену марксистским терминам «паупер» и «люмпен-пролетариат», хотя не отождествляется с ними.

Дать четкое определение «underclass» и выделить его неотъемлемые характеристики сложно, существует как минимум два его понимания: структуралистское и аксиолого-поведенческое. К «низшему классу» принято традиционно относить нищих, бездомных, хронических алкоголиков и наркоманов, душевнобольных, профессиональных преступников.

Отличительными чертами «андекласса» являются бедность, экономическая зависимость от государства, добровольное или принудительное исключение с рынка труда, исключение из поля доминирующей культуры. Видимо, именно в силу социально-экономических оснований выделения, это понятие содержит классовую составляющую и заменяет сейчас понятие «люмпен». При этом негативное отношение большинства общества к «низшему классу» связано с тем, что значительная часть его представителей физически и психически способны участвовать в общественно-полезном труде и легальной экономике, но, как правило, не стремятся к этому, предпочитая жить на социальные пособия и нелегальные доходы. Здесь тоже есть заметное сходство с пауперами и люмпенами, но объединение в рамках «underclass» разных слоев превращает его в аморфное образование, служащее скорее демаркационной линией между «нормальными» классами и некими чуждыми и противостоящими ему аутсайдерами, а не самостоятельным классом в привычном понимании. Тем более что наряду с экономическим конфликтом, «андеркласс» обычно переживает этнокультурные, религиозные, юридические конфликты со «средним классом» и элитой. При этом разделения внутри самого «низшего класса» вроде бы и нет: он воспринимается почти как однородно отрицательная масса, антисоциальные элементы, угроза общественной морали и политической стабильности. В теории «постиндустриального общества» «андеркласс» противостоит «среднему классу» и элитам, консолидируется и замыкается в себе, потенциально представляя собой значительную деструктивную, дестабилизирующую силу. У «андеркласса» нет доверия к стандартным нормам и институтам общества как основы идентичности с ними, у него нет позитивного ресурса развития из массового общественного консенсуса. Он гораздо более идентифицирует себя с неформальными и нелегитимными формами социальной активности Жвитиашвили А. Ш. Андекласс на Западе… С. 105−107.

Сравнивая понимания «андеркласса» и маргинальности, мы делаем вывод о том, что первый более всего пересекается с социально-экономическим и социокультурным аспектом второй. Он является одним из проявлений, ярким конкретным случаем данных видов маргинальности. «Низший класс» пограничен в смысле социальной стратификации, но в сравнении с маргинальностью вообще он гораздо конкретнее. Общим между ними является то, что и «underclass», и маргинальность служат своего рода понятиями-рубежами, разграничивающими принципиально различные измерения социокультурного бытия. В смысловом значении понятия «underclass» заключены не только его положение «под» другими классами, но и скрытая активность. Считать «андеркласс» однородным — явное упрощение, наряду с пассивными элементами в нем есть и активные, стремящиеся преодолеть своё положение подавленных изгоев, к примеру молодёжные субкультуры в основе которых лежит тот или иной «протест». Это и конструирование собственной социокультурной реальности как альтернативы официальной, и открытая борьба за коренное изменение системы общества. Как и «деклассированные элементы», «underclass» становится одним из вариантов современной маргинальности, её негативно оцениваемым, опасным вариантом.

Еще одним термином, тесно связанным с маргинальностью и «андерклассом», является «социальная эксклюзия» (от англ. exclusion — «исключение»). Как видно из названия, это характеристика не положения (социальной статики), а процесса (социальной динамики), что ближе по смыслу к маргинализации. Понятие «социальная эксклюзия» стало модным в западной социологии в 1990-е годы, а затем и в гуманитарных науках в России. На Западе ее рассматривают как на макроуровне (для групп общества с отсутствием доступа к механизмам интеграции), так и на микроуровне (анализ положения и жизни носителей социальной эксклюзии). На макроуровне эксклюзия тесно связана с дискриминацией, а на микроуровне — с депривацией. Акцент в анализе причин и механизма исключения из общественного «мейнстрима» здесь тоже делается на социально-экономических основаниях. Во главу угла ставится экономический кризис, «выпадение» семьи из магистрального процесса общественного производства. Неудачи в экономической деятельности, по концепции эксклюзии, порождают негативные изменения в остальных сферах жизни человека и социальной группы, ведут их к «социальному дну» через переходную «серую зону». Понимание возможности исключения человека объективными условиями социального бытия из его центра на периферию особенно важно в постмодернистских моделях развития современного общества, где большее значение приобретает не вертикальная стратификация, а горизонтальное соотношение центра и окраин. Там эксклюзия рассматривается как исключение из определенных структур влияния Тихонова Н. Е. Социальная эксклюзия в российском обществе // Общественные науки и современность. 2002. № 6. С. 6−14; Зубок Ю. А. Молодежь между интеграцией и исключением: социально-экономический аспект // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 2. С. 184. Но диалектически исключение из одного предполагает включение в иное, а потому не может рассматриваться только как однонаправленный процесс удаления от норм жизни социума. В целом социальную эксклюзию трудно считать четким понятием, это скорее маркер социально-экономического положения семьи. Маргинальность снова выглядит включающей социальную эксклюзию в качестве одной из своих линий, версий.

В целом, из краткого сравнения рассмотренных понятий можно сделать вывод о сложности и неоднозначности их соотношения, что неизбежно из-за расплывчатости предмета. В то время как не решена проблема демаркации внутри понятий самой маргиналистики (например, между маргинализацией и маргинальностью), эти смежные понятия создают дополнительные трудности в изучении маргинальности. Часть современных российских ученых отмечает, что понятия «маргинальность» и «маргинал» представляют собой концептуальные определения, не соотносящиеся с социальной реальностью непосредственно напрямую. Они нуждаются в операционализации через систему индикаторов и переменных, чтобы можно было диагностировать эмпирическую ситуацию и установить наличие и степень выраженности в ней маргинальности Маргинальность в современной России / Е. С. Балабанова и др. М.: МОНФ, 2000. С. 39. С этим вполне можно согласиться и счесть, что основную работу в маргиналистике нужно проводить именно в данном направлении. При этом более узкие и конкретные, четче привязанные к социальной реальности вышеприведенные понятия могут играть важную роль в операционализации, в необходимом сближении теории и социальной практики маргинальности.

Теоретическое и практическое изучение маргинальности в России 1990-х годов проходило в качественно иной исторической ситуации, нежели в СССР. Оно носило открытый и признанный характер, направлений данного изучения стало гораздо больше, осмысление маргиналистики шло по пути разделения подходов и концепций. Большое влияние на концептуальное развитие российской маргиналистики оказала конкретно-историческая ситуация в России того времени, особенно её глобальная переходность и острая кризисность. В исследованиях 1990-х годов часто сочетались внешне теоретически нейтральное отношение к феномену маргинальности как таковому вообще и негативная оценка положения и перспектив страны с точки зрения его реальных проявлений. Центральным пунктом в смысловом определении понятия «маргинальность» становился образ переходности, промежуточности, что вполне отвечает специфике ситуации в России. Маргинализация признавалась не только широкомасштабным процессом, приводящим к тяжёлым последствиям для больших масс людей, но одновременно и ресурсом формирования новых социальных отношений.

В работах 2000-х годов был совершён переход на более высокий уровень изучения, соответствующий обобщённому социально-философскому, а не отдельно социологическому или культурологическому анализу феномена. Но всё же некоторый разрыв между изучением маргинальности как теоретической проблемы социальной философии и исследованием конкретно-исторических реалий в российской маргиналистике сохраняется. Кроме того, в терминологии маргиналистики наблюдается достаточно высокое количество разночтений и разных трактовок, фактически каждый крупный учёный понимает её по-своему.

1.2 Маргинальность как форма социальной адаптации

Явление маргинальности является почвой для исследования закономерностей развития и существования современного общества, механизмов его функционирования, в том числе и сопряжённых с риском деструктивных последствий как для общества в целом так и для отдельного индивида. В условиях современного российского общества постановка проблемы маргинальности является актуальной. Произошедшие за последние годы преобразованияния, такие как модернизация, перестройка, экономические кризисы и др. привели к плюрализации в сфере духовной и культурной жизни и стилей ведения быта, а так же к формированию различных субкультур. Возникшее состояние культурной дизориентации является следствием замены прежних, привычных, идеологических схем и духовных установок, в связи с чем наблюдается дисбаланс в сфере социальной стратификации общества.

Этот процесс связан с динамично нарастающими процессами маргинализации населения (мигранты, в том числе вынужденные, нищие, религиозные секты, субкультуры) и расширением зоны влияния маргинальных полей культуры, которые характеризуются своим положением на «окраинах» соответствующих культурных систем, «раздвоенностью» (амбивалентностью), возникших в результате вынужденного освоения иных социальных ролей (адаптации) в процессе разнообразных социальных, экономических и политических трансформаций. Банникова Л. М. Культурная маргинальность как социально-философская проблема. //Философский Факультет МГУ. 2009.

В момент появления в 30-е годы в США понятия маргинальностьи, оно использовалось для исследования особенностей протекания культурного конфликта двух или более контактирующих друг с другом этнических групп. Концепция маргинальности рассматривалась в социологии с разных точек зрения. Стартовой точкой для постановки проблемы маргинальности стало изучение процессов миграции. Р. Э. Парк предложил понятие «маргинальная личность» для обозначения культурного статуса и самоидентификации иммигрантов, находящихся в ситуации необходимости адаптации к новому урбанистическому образу жизни, таким образом американский социолог имел ввиду именно о «культурной маргинальности) и трактовал этот феномен как промежутночное положение человека, по стечению обстоятельств вынужденного существовать в двух разных культурных группах. Необходимым условием возникновения маргинальных ситуаций является пространственное перемещение, миграция, а следовательно и мобильность. Однако сама постановка проблемы принадлежит, скорее, Г. Зиммелю, впервые рассмотревшему социальный тип «чужака» как социальную универсалию Николаев В. Г. Проблема маргинальности: ее структурный контекст и социально-психологичекие импликации // Социальные и гуманитарные науки /РЖ/. Серия 11. Социология. -М., 1998. -№ 2.

Последующие исследования вопроса маргинальности, проводимые Э. Стоунквистом, Э. Дюркгеймом, У. Самнером, Р. Мертоном дали понять, что культурная маргинальность это лишь один из подвидов маргинальности. Кроме культурной, выделяется социальная, структурная, ролевая, и другие виды маргинальности. В истории термина множество. Маргинальность стала пониматься не только как результат межкультурных этнических конфликтов, но и как следствие, социально-политических процессов Некоторые проблемы социально-политического развития современного российского общества / Под. ред. Красина Ф. К. — М.: Аспект-Пресс, 2008. Помимо этого, возможно более широкое формальное понимание маргинальности как универсального культурного феномена, коренящегося в групповых условиях человеческого существования Процессы социального расслоения в современном обществе / Под ред. З. Т. Голенковой. — М.: Инфра-М, 2008.

В рамках собственно социологического подхода проблема маргинальности затрагивалась и исследовалась чаще всего фрагментарно. Обобщая имеющиеся в литературе определения маргинальности, И. П. Попова дает структуру этого понятия, исходя из того, что это:

1. Многозначное и многоуровневое понятие;

2. Разработка концепции маргинальности предполагает опору на междисциплинарный подход; и предлагает следующее понимание маргинальности: «Маргинальность — состояние групп и индивидов в ситуации, которая вынуждает их под влиянием внешних факторов, связанных с резким социально-экономическим и социально-культурным переструктурированием общества в целом, изменять свое социальное положение и приводит к существенному изменению или утрате прежнего социального статуса, социальных связей, социальной среды, а также системы ценностных ориентации» Попова И. П. Маргинальность. Социологический анализ. — М.: Наука, 1998. В рамках такой структурной модели маргинальность может пониматься как положение индивида между двумя группами, делающего его более или менее чужим для обеих групп. При этом личностные, социальные, культурные дистанции между членами групп не обязательно накладываются на географическую разобщенность. Маргинальный человек остается «чужим» даже при пространственной близости Банникова Л. М. Культурная маргинальность как социально-философская проблема. //Философский Факультет МГУ. 2009. Исходя из этого, становится возможным выделить следующие составные характеристики ситуации, называемой маргинальной:

· в контексте данной ситуации индивид находится в промежуточном положении, на границе двух или более групп, к которым он так или иначе относиться, но полноценным членом которых не является;

· состояние индивида в данной ситуации является транзитивным, он находится в процессе перехода, реструктуризации, смены социокультурных парадигм, в следствии чего для него характерна дезадаптация.

· феномен психологической «двойной» адаптации, когда индивид оказывается «между двумя местами или сразу в двух местах» Горбулёва М. Маргинальность как симптом срыва социальной адаптации. // Высшее образование. 2008. № 9. С. 109−113.

Все эти аспекты в своей совокупности формируют особый «гибридный» тип личности, имеющий отличительные характеристики Алексеев С. В. Социальная маргинализация — общественный конфликт. // Свободная мысль. 2009. № 10. С. 101−113. В ряду специфических свойств маргинального человека обычно указывают следующие качества:

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой