Общение в истории культуры: Методологический и типологический аспекты

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Теория и история культуры
Страниц:
519


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Настоящая работа посвящена истории общения. Общение понимается как одна из форм человеческой деятельности, реализованная во всех разновидностях человеческой культуры, то есть межсубъектное взаимодействие или процесс конкретного, деятелъностного приобщения одного уникального субъекта к другому уникальному субъекту во всех его разновидностях, процесс целостного сопереживания ему, и духовного, и практического. Обоснование этого определения будет предложено во второй главе данной работы. Во введении же к ней мы постараемся показать специфику предлагаемой истории и ее роль в структуре процесса познания общения. Отметим сразу, что общение, на наш взгляд, не обладает самостоятельной историей, которую можно было бы понять только исходя из нее самой. Повторим в этой связи только что сказанное: общение — структурный элемент человеческой деятельности, его формы входят в состав человеческой культуры и имеют, следовательно, общую с ней историю. Пользуясь традиционной методологической дихотомией предмета и объекта исследования, можно определить предмет настоящего исследования как историю общения, а объект как историю культуры. Объем предмета может показаться очень большим, однако это оправдано многими причинами. Во-первых, мы не ставим своей целью описание всех исторических форм общения. Наша цель — историческая типология общения. Во-вторых, как мы покажем ниже, именно историческая типология общения является на сегодняшний день важнейшей и актуальнейшей проблемой изучения общения. Обратимся, следовательно, к обоснованию актуальности нашей работы.

Интерес к общению сегодня проявляется во всех сферах культуры, спектр его простирается от обыденного и политического до научного.

Этот интерес вызван в XX и XXI веке очень многими причинами. Важнейшая причина связана с тем исключительным историческим положением, в котором оказалось человечество к началу указанной эпохи. Прогресс в области техники, прежде всего, средств связи и транспорта позволил людям впервые в их тысячелетней истории действительно объединиться. Но объединение не может происходить между людьми, которые лишены возможности понимать друг друга. Мир стал слишком тесен для тех, кто не способен к общению. Пути и инструменты общения оказались важнейшей проблемой, насущно заявившей о себе в условиях мировой интеграции. Общение всегда предполагает некий уровень общности его участников. Но достигнут ли этот уровень в сегодняшнем мире? Что общего у представителей африканских племен и исламских фундаменталистов, у жителей России и США? Общность антропологических или даже антропоморфических характеристик не гарантирует еще никакого взаимопонимания ее обладателям. Однако отсутствие взаимопонимания приводит к проблемам, от решения которых зависит даже сама возможность выживания человечества. Отсутствие общности у существ, принадлежащих одному виду и вынужденных теснейшим образом взаимодействовать, приводило животных к тяжелейшей внутривидовой конкуренции. Поставленные в эти условия люди способны дойти до истребления друг друга. Две мировые войны, множество революций, межрелигиозные столкновения, террористические акции, борьба за национальную самоидентификацию и политическую независимость — вот те немногие последствия неумения находить общий язык при неизбежной необходимости контактировать друг с другом в современном человеческом мире. В прежние времена все это не имело значения глобальной проблемы, теперь нет вообще ничего локального, от поведения одного человека зависит жизнь всего человечества. Конфликт, оправдывая мрачную философию Ж. -П. Сартра, действительно становится единственной формой общения. Мы должны научиться общаться не только на языке агрессии и террора, но и на языке взаимного уважения и признания прав другого человека или нации.

Вторая причина интереса к общению не менее фундаментальна, чем первая. О ней следует сказать в связи с особенностями и средой этого процесса, в связи с его ролью в бытии человека. Общение есть результат многообразных потребностей людей друг в друге. Без общения невозможна ни одна человеческая деятельность, в его условиях она возникла и развивалась. Оно внесло важнейший вклад в возникновение человеческого бытия и входит в самую его сущность. Общение есть контакт уникальных и неповторимых личностей или социальных групп. Общение есть взаимодействие, оно не похоже на другие — однонаправленные — формы деятельности человека. В общении люди не только приобщаются друг к другу, не только становятся ближе, но и самоопределяются, требуют признания у другого своей личной ценности и состоятельности. Но наше время не всегда располагает возможностями для реализации этих многообразных функций общения. Именно в наше время мы наблюдаем две прямо противоположные, но в равной мере разрушительные для общения тенденции. С одной стороны, небывалое развитие индивидуализма и обособленности человека приводит его к неспособности общаться, порождая бесчисленные психические, социальные и культурные кризисы и катастрофы. С другой стороны, развиваются очень напоминающие по форме, но в корне отличные по содержанию от общения процессы обезличивающего и усредненного взаимодействия людей, объединяющие их в так называемые массы. Романо Гвардини так определил понятие & quot-массы"-: & quot-это не множество неразвитых, но способных к развитию отдельных существ- она с самого начала подчинена другой структуре: нормирующему закону, образцом для которого служит функционирование машины& quot- (Гвардини, 1999, С. 145). И та и другая тенденция разрушает общение изнутри, превращая его либо в индифферентные общественные отношения, либо в диалог глухих. XX век в контексте истории общения оказывается своеобразной историей разобщения, хотя именно в это время складываются наиболее благоприятные условия — и технические, и духовные, — для того, чтобы впервые общению ничего не препятствовало. Утверждение значительности роли общения в нашей культуре запаздывает. Об общении забывают на фоне развития других форм культуры: техники, политических и социальных институтов, даже искусства (например, в форме индустрии развлечений). Г. С. Батшцев так замечательно писал об этом: & quot-наша необщительность или крайняя ущербность, граничащая с почти полным отсутствием глубинного общения, выступает и проявляется через взаимное несоответствие степеней развития прочих сфер культуры, через их рассогласованность между собой& quot- (Багищев, 1987, С, 15).

Люди, представители самых разных социальных слоев и самых разных этнокультурных традиций, от обычных рабочих и служащих до привилегированных политиков, ученых и религиозных деятелей, поставлены самой природой своего бытия и условиями современного мира перед необходимостью находить общий язык друг с другом, но они не всегда способны на это. Конфликты, порожденные непониманием на бытовом уровне, конечно, не так заметны, как конфликты политические, военные и экономические, но чаще всего именно ими провоцируются и из них складываются эти последние конфликты, способные перерасти в катастрофу. Проблема общения, таким образом, приобретает острое психологическое и политическое значение. Общение все больше и больше исчезает из структуры обыденной жизни человека или подменяется почти не затрагивающими сути его личности коммуникативными контактами. & quot-Чем вооружённее и осна-щённее средствами коммуникативности становятся контакты между людьми, тем меньше и реже в них осуществляется собственно действительная всеобъемлющая общность-процесс — встреча их судеб, полноты их бытия& quot- (Батищев, 1987, С. 4).

Все это стимулирует рост научного интереса к проблеме общения. Открытое в начале XX века как самостоятельная область предметов науки, общение привлекло внимание многих ученых, работающих в самых различных областях научного знания. Психология, философия, лингвистика, логика, эстетика, этика, антропология, риторика, семиотика, теория информации, кибернетика, теория коммуникации, герменевтика, искусствознание, культурология предложили к началу XXI века такое количество теорий общения, которое создало особую проблему — проблему теоретического синтеза полученных научных результатов. Но как осуществить такой синтез, который согласовал бы столь противоположные результаты? Исходить ли из какой-то одной концепции, согласовывая с ней все остальные, или строить некую новую, и в ее рамках умещать исходное теоретическое разнообразие идей? Противоположность исходного разнообразия очень велика, она сказывается на всех уровнях соотнесения концепций. Можно сказать даже, что сугубо теоретические (логические) расхождения построений, исключающие друг друга, — только самый простой случай противоположности, с которым легче всего справиться. Гораздо сложнее обстоит дело с расхождениями методологическими и терминологическими (языковыми). Метод и язык многих ключевых концепций общения вообще не позволяет адекватно воспринять и соотнести их содержание. Вместе с тем, — именно поэтому мы называем их ключевыми — они чрезвычайно плодотворны и способны к развитию. Они не могут быть проигнорированы, ибо их влияние ощущается в чрезвычайно внушительном объеме концепций, как теоретически вменяемых, так и оставляющих будущему создателю теоретического синтеза представлений о коммуникации и общении только желать этого.

Впрочем, в конце XX века развитие науки привело к невиданной зыбкости ее дисциплины и границ. Теперь стало даже несколько неуместно говорить о новизне предлагаемой идеи. С одной стороны, как справедливо полагает С. С. Аверинцев, всякое утверждение новизны (по крайней мере, в области гуманитарного и социо-культурного знания) неизбежно оказывается плодом научной недобросовестности (в любом ее варианте — невежества или сознательной лжи) и, таким образом, уже почти запрещено самой логикой развития познания. Что же разрешено? Возможность существования науки все равно остается в прямой зависимости от новизны получаемых результатов. Может быть, следует изменить требования к специфике новизны, например, сосредоточить внимание как раз на поисках теоретического синтеза имеющегося полного реестра точек зрения и фактов, которые они объясняют? С другой стороны, указанная выше полифония несогласующихся между собой, но, тем не менее, числящихся научными концепций устраняет возможность вопроса об их преемственности и полемичности. Ни одна из таких концепций не может претендовать на роль новой, они просто разные. Синтез разных тезисов, не имеющих общих компонентов, по-видимому, должен попытаться отыскать эту общность за пределами самих тезисов, в их основаниях. Но, как уже отмечалось, выявить основания не всегда представляется возможным.

В настоящем исследовании мы попытались обнаружить основания всех этих концепций в предельной сфере для любых логических тезисов — в сфере истории. Именно история очень часто игнорируется теорией общения. Теория опережает историю. Для определенного — начального — этапа исследований такое положение дел нормально. Теория позволяет лучше определить предметные границы исторического интереса. Примитивное представление о вторичности теории в процессе познания не соответствует реальному положению дел. Факты не всегда можно непосредственно заметить. Иногда для их выделения требуются особые методологические, а следовательно, теоретические процедуры. Таким образом, теория, как правило, участвует в процессе познания дважды. Сначала в качестве предварительной гипотезы, позволяющей выявить интересующий исследователя предмет (то есть указать признаки, ориентирующие поиск предмета) и начать его первичное последовательное историческое описание. Понятно, что таких гипотез должно быть много, в точном соответствии с эпистемологической концепцией & quot-фальсификации"- результатов познания, принадлежащей К. Попперу. Затем теория вновь вмешивается в этот процесс. Она создает обобщающее объяснение бытия предмета (понятие его сущности и теорию его развития), то есть теоретический синтез представлений о нем. В науках о духе такое объяснение должно иметь широкие исторические выходы. Фактически цель гуманитарных и социо-культурных исследований не в получении строгих дефиниций своих предметов, но в обширных и теоретически обоснованных исторических картинах их бытия.

Таким образом, наше исследование актуально по очень многим причинам. У него есть своего рода & quot-экстранаучные"- (политические и психологические) и & quot-интранаучные"- причины, к каковым относится необходимость теоретического синтеза представлений о коммуникации и общении, а также поиск исторических оснований подобного синтеза. Если поместить данное исследование на только что набросанный в общих чертах путь познания, то его место можно определить так. Мы предлагаем & quot-первичное последовательное историческое описание& quot- общения. Оно, с одной стороны, отличается от предварительного сбора фактов, предшествующего всякой теории и провоцирующего ее появление. Такие факты, как правило, собраны непоследовательно или случайно, то есть они не всегда входят (войдут) в будущий предмет исследования и между ними не установлены регулярные (необходимые и действительные) отношения. С другой стороны, оно отличается и от итоговой & quot-обширной и теоретически обоснованной исторической картины бытия& quot- общения. Данное исследование — неизбежно схематично. Оно формулирует основные принципы будущей истории и теории общения, являясь, таким образом, введением в них. Это очерк теории развития общения, заключающийся в характеристике его исторических типов. & quot-Первичное последовательное историческое описание& quot- объекта и есть не что иное, как историческая типология. На наш взгляд, логика развития познания и современное положение дел в области изучения общения неизбежно приводят сегодня всякого ученого, занимающегося проблемами общения, к построению его исторической типологии. Строить сейчас очередную новую теорию общения и определять его сущность, выявлять и исследовать отдельные факты истории общения — значит, лишать изучение общения подлинной новизны.

Конечно, надо отдавать себе отчет в том, что любая типология не будет единственной. Ее теоретический характер должен спровоцировать и, мы надеемся, спровоцирует в отношении датой типологии ее фальсификацию. Каждая теория в силу своей определенности всегда открыта для критики и должна быть уточнена или заменена другой. Если суждено когда-либо появиться на свет теоретическому синтезу представлений о коммуникации и общении, то его ждет та же участь. Он не будет единственным. Возникнут и другие, уточняющие и преодолевающие его. От преодоления (но не от уточнения), в какой-то мере защищена лишь итоговая историческая картина бытия объекта. Однако ее достижение никогда не гарантировано, оно — своеобразный идеал познания со всей присущей ему ирреальностью. Идеал нельзя понимать как пустую иллюзию, он — необходимый ориентир познания, без которого оно никуда не продвинется и только истощит свои силы в бесплодном топтании на одном месте. Нам известно, по крайней мере, три концепции истории общения, отвечающие указанным выше характеристикам. Они принадлежат Ф. Розенцвейгу, О. Розенштоку-Хюсси и В. С. Библеру. К сожалению, ни одна из них не может быть адекватно оценена в силу проблематичности используемых ими методов и языка, о которой тоже уже говорилось. Для эффективной разработки теоретического синтеза представлений о коммуникации и общении необходима методологически и терминологически прозрачная и хорошо верифицируемая историческая концепция. Кроме того, авторы отмеченных концепций не рассматривают общение в качестве единственного предмета изучения, скорее, они заняты выяснением диалогической сущности того или иного этапа истории человеческой культуры в целом. Наша концепция в этом отношении противоположна им.

Теперь становится понятным и путь нашего исследования, то есть его метод. С точки зрения общетеоретической классификации методов перед нами индукция и обобщение, преследующие в качестве основной цели создание типологии общения. С точки зрения частнотеоретической классификации — сравнительно-исторический анализ, опирающийся на данные различных дисциплин. Фактически, любая работа использует один метод для достижения поставленных перед ней задач. Он заключается в том конкретном пути, по которому двигалось исследование. Другое дело — шаги на этом пути. Они представляют собой более или менее универсальные или оригинальные операции, при осуществлении которых используются такие же — универсальные или оригинальные — понятия. В данном случае это операции и понятия из тех областей знания, которые мы уже перечисляли выше, прежде всего, философии, психологии, теории коммуникации, культурологии, семиотики. Каждая операция конкретизирует цель исследования: решает одну из его задач. Подробное описание таких операций содержится во второй главе настоящей работы. Во введении мы ограничимся только указанием важнейших целей и задач, а также их последовательности, задающей структуру исследования.

Важнейшей целью исследования является построение исторической типологии общения. На первом этапе такого построения оно невозможно без достижения двух других основных целей. Во-первых, необходимо определить теоретические критерии отбора материала, то есть исторических форм общения, существовавших в контексте истории культуры. Во-вторых, необходимо максимально полно представить соотношение истории культуры и истории общения. Поскольку история культуры на сегодняшний день изучена значительно лучше, чем история общения, а также поскольку история общения не обладает принадлежащими только ей движущими силами эволюции и изменяется в зависимости от изменений других форм культуры (прежде всего, материальной и научной), именно история культуры должна стать основой для понимания истории общения.

Культурология изучает общение в качестве одного из своих важнейших предметов. По-видимому, именно в этой области она выступает почти первооткрывателем и не пересекается с другими научными дисциплинами. Если наука, искусство, религия, материальная культура изучаются антропологией, историей с ее специфическими разделами, археологией, искусствознанием и филологией, то общение не стало предметом какой-либо из наук так, чтобы участие в его изучении культурологии вызывало сомнение в ее оригинальности. Социолога интересуют скорее абстрактные общественные отношения, чем конкретное деятельностное общение, а психолога -психические процессы, чьи связи с культурой, выступающей по отношению к ним в качестве особой — второй — реальности, очень сложны и меньше всего напоминают тождество. Культура общения и психология общения различны так же, как инвариант и вариации, как традиция и новации, как устойчивое и изменчивое, социальное и индивидуальное. Культурология изучает проявление социального в индивидуальном и поэтому она отличается и от социологии, и от психологии.

Целостной истории общения до сих пор не существует, хотя история всех остальных сфер человеческой культуры (искусства, науки, политики, религии, материальной культуры) последовательно изучена. Это объясняется одной из важнейших онтологических особенностей общения — его процессуальностью. А. Г. Щелкин писал: & quot-собственно деятельность общения как процессуальность, движение, акт передаваться не может& quot- (Щелкин, 1973, С. 10). Все виды человеческой деятельности процессуальны, но суть их бытия не ограничивается только процессом- они направлены на создание конкретного продукта и завершаются в момент его возникновения. В науке рождаются открытия, символически регистрируемые в соответствующих текстах и физических объектах- технология способствует порождению машин и утвари материальной культуры- художественное творчество — начало произведения искусства- религиозный культ сам одновременно является и продуктом себя и деятельностью его производящей. Продуктивные процессы именно благодаря своей продуктивности, конкретности облегчают свое историческое изучение.

Общение же не направлено на создание какого-либо продукта, хотя и может его обслуживать. Оно есть процесс, основная цель которого в нем самом. Общение завершается в самом общении, точнее, оно лишь временно прекращается. Общающиеся всегда ощущают эту незаконченность, болезненную прерванность ситуации общения. Общение — есть конкретное и целостное (духовное и практическое) взаимодействие двух уникальных субъектов, взаимопроникновение двух содержательно бесконечных форм бытия. Именно в этой бесконечности и коренится принципиальная незавершенность общения. Однако оно все же не настолько аморфно, чтобы вовсе не иметь истории- & quot-приняв предметную форму, условия деятельности обладают тем преимуществом перед процессуальной стороной деятельности, что их можно передать, транслировать во времени& quot- (Щелкин, 1973, С. 11). Бесконечность содержания общения не отрицает наличие у него условий осуществления, то есть определенной структуры, отражающейся в исторических источниках, порожденных той или иной человеческой деятельностью (например, в различных сводах правил общения, в некоторых результатах общения, таких как разделение традиционного жилища или поселения на женскую и мужскую сторону).

Неопределенный деятельностный статус источников истории общения заставляет предположить, что в принципе любые исторические источники могут иметь отношение к истории общения. Только история культуры есть комплексное изучение любых продуктов человеческой деятельности. Таким образом, наука о культуре, в частности, история культуры, оказывается именно той дисциплиной, в рамках которой можно осуществить изучение истории общения. На начальном этапе культурологического изучения истории общения следует выработать предварительные методологические принципы этого изучения. В настоящей работе и предлагается один из таких принципов: проект исторической типологии общения. Данный проект есть гипотеза, являющаяся результатом традиционного изучения истории культуры и подлежащая дальнейшей последовательной проверке, в ходе которой будет выработана более конкретная и более обоснованная историческая типология общения. Предварительность предлагаемого проекта нисколько не лишает его эвристической ценности, поскольку без предварительной гипотезы невозможна никакая теория.

Достижение поставленных основных целей конкретизируется в ходе решения конкретных задач. Вот перечень основных задач исследования:

— необходимо проанализировать важнейшие концепции общения с целью построения рабочей гипотезы о природе общения и его исторических типах-

— необходимо определить онтологический статус общения, то есть его место в структуре бытия-

— необходимо определить место общения в структуре человеческой деятельности и культуры-

— необходимо получить рабочее определение общения-

— необходимо выявить структуру общения-

— необходимо определить основные исторические источники информации о коммуникации и общении-

— необходимо определить основные особенности важнейших исторических типов культуры-

— необходимо соотнести основные особенности важнейших исторических типов культуры с особенностями важнейших исторических типов общения-

— необходимо выявить важнейшие исторические типы общения-

— необходимо охарактеризовать возникновение общения и его первый исторический тип — функциональное общение-

— необходимо охарактеризовать варианты второго исторического типа общения — ролевое и трансперсональное общение-

— необходимо охарактеризовать третий исторический тип общения, являющийся синтезом двух первых.

В первой главе данной работы мы подробно проанализируем историю проблемы общения в науке. Поэтому здесь наша характеристика состояния этой проблемы на сегодняшний день ограничится уже указанными выше общими тезисами, обосновывающими актуальность данной работы и ее новизну. Назовем только важнейшие имена и концепции, определившие метод работы, поскольку это необходимо для предварительной ориентации читателя в том, с каких теоретических позиций ведется критика той или иной концепции. Все эти концепции наиболее последовательно, на наш взгляд, решают три основные теоретические проблемы, связанные с теоретическим изучением общения и позволяющие перейти к его истории. Первая проблема — онтология общения, то есть характеристика его места и роли в структуре бытия. Именно феноменология Э. Гуссерля имеет решающее значение для разработки данной проблемы, поскольку она построена на критических достоверных основаниях, которые только и необходимы при решении подобных задач. Вторая проблема — культурология общения, то есть характеристика его важнейших культурно-исторических форм. Здесь мы отдаем предпочтение диалогической философии культуры М. М. Бахтина, поскольку она впервые открыла сущностную (эйдетическую) связь между феноменами общения и культуры и продемонстрировала возможность изучения общения в истории культуры. Третья проблема — определение имманентной сущности общения, раскрывающейся в его структуре и типологии. Это главная проблема, успешное решение которой обусловливает успешное решение двух предшествующих, ибо от него зависит само понимание общения. Наиболее полным ответом на вопросы, связанные с этой проблемой, является концепция М. С. Кагана. Полнота эта — результат соответствия его концепции важнейшему научному принципу такого рода исследований — системному подходу.

Все три проблемы очень тесно взаимосвязаны. Роль первой из них уже определена выше. Без указания онтологического статуса общения крайне проблематичным оказывается достоверность его определения. Общение — одно из явлений, понятие которого имеет предельно большой объем, близкий объему понятия бытия, что делает- их определения тесно зависимыми друг от друга. Большинство известных теперь концепций общения обсуждают его онтологический статус- следовательно, без выработки собственной точки зрения по данному вопросу невозможно адекватно оценить и значение этих концепций. О роли проблемы культурных форм общения в достижении поставленной нами цели нечего и говорить, ибо они попросту совпадают. Проблема культурных форм общения и проблема его определения и структуры должны быть разрешены под особым углом зрения, позволяющим говорить об истории общения. Обе эти проблемы, рассмотренные в интересующем нас ключе, выявляют еще одну очень важную трудность. Общение — процесс, а, следовательно, оно эфемерно и труднодоступно для исторического наблюдения. Строя определение общения и отвечая на вопрос о его структуре, необходимо найти такие свойства и компоненты общения, которые оставляли бы следы, запечатлевались бы в исторических источниках.

Решение этих задач создает нашу рабочую гипотезу и основные итоговые положения исследования, включающие в свой состав определение общения и его исторических типов. Определение общения уже было приведено выше. Общая форма предлагаемой исторической типологии общения такова.

1. Различаются два типа: функциональное общение, характерное для традиционной культуры- ролевое и интерперсональное общение, характерное для креативной культуры.

2. Функциональное общение предполагает ритуализированный контакт двух представителей одной и той же или разных социальных групп, в котором истинными субъектами оказываются сами эти группы, а деятельность их представителей сведена к выполнению соответствующих социальных функций.

3. Интерперсональное общение — контакт двух конкретных личностей, представляющих только самих себя.

4. В ролевом общении участники выполняют определенные функции социума, который они представляют, но при этом содержание их субъективности не исчерпывается характеристикам^ социума, между этими характеристиками и их личностями всегда остается некоторая дистанция.

Структура общения, на наш взгляд, складывается из его участников, средств (канала) и контекста общения, а также правил (кода), по которым оно организовано. Таким образом, конкретная характеристика исторических типов общения уточняется и сосредоточивается вокруг этих компонентов. Еще большего уточнения можно достигнуть, определив круг необходимых для подобной характеристики исторических источников. Мы считаем, что основным компонентом структуры общения является код, поскольку он — структурная доминанта общения, ибо организует весь его процесс. Код четко фиксируется — на письме или в устной традиции — и, следовательно, имеет больше шансов, чем другие компоненты, оставить о себе информацию в исторических источниках. К числу исторических источников общения можно отнести любой из известных нам их типов. В разные исторические эпохи доминировать будет тот или иной тип: вещественные источники, этнографические или письменные. Поскольку, как только что было отмечено, важнейшая роль в изучении истории общения отводится исследованию его кода, можно предположить, что подлинно научные результаты будут получены только при изучении письменных источников, ибо код — совокупность ментальных или языковых фактов, а письмо — лучшее средство их фиксации.

Понятно, что решение указанных трех (или двух, если свести две из них — проблемы сущности и культурных форм общения — к одной: проблеме эфемерности общения) важнейших задач теории и истории общения не может быть связано только с тремя особо отмеченными нами концепциями. Чтобы сформировать рабочую гипотезу, пришлось обратиться и к другим исследованиям. Это обращение оказалось очень подробным (целая глава), что вызвано многими причинами. Во-первых, для настоящей работы историографический анализ особенно важен, поскольку ее возникновение продиктовано тем местом в процессе познания общения (то есть, сложным состоянием вопроса, затронутого в ней), которое уже обсуждалось выше. Она претендует на историческое обоснование будущего теоретического синтеза представлений о коммуникации и общении. Следовало, таким образом, возможно полно представить синтезируемый материал. Во-вторых, несмотря на обилие разных по методу и стилю сочинений о сущности общения, чрезвычайно мало из них посвящено его истории. Приходилось буквально по крупицам собирать необходимый материал из концепций, посвященных, хотя и близкой, но все же иной теме. Наконец, в-третьих, огромный масштаб поставленной задачи, требовал столь же огромной проверки оригинальности предложенного ее решения, а, как известно, без разработки проблемы общения не обходилась ни одна претендующая на исчерпанность результатов философская или антропологическая доктрина.

У любого классика философской мысли Нового времени можно найти интересную теорию общения, будь то Р. Декарт или Б. Спиноза, Г. Лейбниц или Н. Мальбранш. Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Юм, Дж. Беркли, К. А. Гельвеций, П. Гольбах, Ж. -Ж. Руссо, Д. Дидро, И. Кант, И. Г. Фихте, Г. В. Ф. Гегель, Й.В. Ф. Шеллинг, Ф. Шлейермахер, В. фон Гумбольдт, Л. Фейербах, К. Маркс и Ф. Энгельс, О. Конт, Г. Спенсер и Дж. Ст. Милль, С. Кьеркегор, О. Либман, Р. Фишер, А. Ланге, В. Дильтей, Г. Т. Фехнер, Т. Липпс, Г. Гомперц, В. С. Соловьев и В. В. Розанов рассматривали общение в качестве важнейшего звена своей философской концепции. История проблемы общения некоторым образом концентрирует историю философии вообще.

XX век принес особенно много интересного в разработку проблемы общения. В диалогической философии М. Бубера, Ф. Розенцвейга. Ф. Эбнера, в религиозной феноменологии Э. Левинаса общение оказалось важнейшей категорией. Сущность общения подробнее других обсуждали экзистенциалисты и персоналисты: Э. Мунье, К. Ясперс, М. Хайдеггер, Г. Марсель, Н. А. Бердяев, Ж. -П. Сартр- психологи и психоаналитики: Ж. Лакан, П. Рикер, А. А. Леонтьев, Б. Д. Парыгин.

Структура общения была разработана в семиотике и теории коммуникации. Назовем только важнейшие имена ученых, внесших вклад в решение этой проблемы: Ч. Моррис, Р. О. Якобсон, К. Леви-Стросс, К. Черри, Т. Шибутани. Структура и типология общения была предметом исследования в философии культуры и философской антропологии Р. Гвардини. Г. Плесснера, Г. С. Батшцева и других. Онтологический статус общения рассматривался феноменологами: М. Мерло-Понти, Л. Ландгребе, А. Шюцем- неокантианцами: Э. Кассирером, Г. Риккертом. Списки имен можно было бы продолжать, но все они вместе с анализом их концепций содержатся в первой главе работы, к которой мы и отсылаем читателя.

Гораздо сложнее нам пришлось тогда, когда исследование непосредственно подошло к характеристике исторических типов общения. Специальной литературы по данному вопросу почти не оказалось, поэтому ответы на него нужно было искать у специалистов по истории культуры соответствующего периода. Как история проблемы общения формировалась в истории философии, так и история общения тесно связана с историей культуры, поэтому крупнейшие исследователи тех или иных периодов истории культуры всегда, так или иначе, отмечали и особенности общения, присущего этим периодам.

При изучении возникновения общения и функционального типа общения использовались концепции происхождения человека и человеческого общества, концепции архаической и традиционной культуры: А. Л еру а-Гурана, А. Н. Леонтьева, Н. А. Тих, Б. Ф. Поршнева, И. С. Кона, Б. Малиновского и других- исследователей земледельческих и скотоводческих культур древнего Востока: И. М. Дьяконова, М.И. Стеблина-Каменского, Л. Н. Гумилева, Г. М. Бонгард-Л евина, В. М. Массона, С. П. Фицджеральда, Г. Чайлда, Э. В. Сайко и других- исследователей культуры античной Греции и Рима: А. И. Зайцева, Ф. Ф. Зелинского, Т. Моммзена, А. Бонара, А. Ф. Лосева и других- исследователей средневековья:

A.Я. Гуревича, Л. Февра, Ж. Ле Гоффа, Й. Хейзинги, П. М. Бицилли,

B.В. Бычкова, А. М. Панченко и других.

При изучении трансперсонального и ролевого общения использовались концепции исследователей культуры эпохи Возрождения: М. М. Бахтина, Л. М. Баткина, В. Дильтея, М. А. Гуковского, и других- исследователей европейской культуры ХУП — XVIII веков: Ф. Броделя, Ж. Делеза, Ю. М. Лотмана, М. Вебера и других- исследователей культуры XIX века: В. М. Жирмунского, Л. Е. Кертман, В. В. Познанского, Г. Д. Гачева и других. При изучении общения в эпоху массовых коммуникаций (XX века) использовались концепции В. Беньямина, Ж. Бодрийяра, А. Тоффлера, Д. Белла, В. Шубарта и других.

Подведем итог всему сказанному в этом введении, изложив обоснование структуры нашего исследования. Мы начинаем с обзора истории проблемы общения в науке. Поскольку классическая наука обратила внимание на проблемы культуры и общения только в Новое время, именно этот период истории науки и рассматривается в первой главе. Особое внимание уделяется XX веку, поскольку в это время по ряду политических, психологических и собственно научных причин проблема общения стала одной центральных в гуманитарном знании и некоторых областях естественного. Анализ концепций общения позволяет выявить три важнейшие проблемы (онтологического статуса, сущности и культурных форм общения), решение которых дает основания для создания рабочей теории общения: его определения и описания структуры. В историческом плане проблема сущности и культурных форм общения сводится к проблеме его эфемерности и процессуальное& trade-.

Вторая глава исследования содержит методологию следующей — собственно исторической — части. Это и есть наша рабочая гипотеза, с помощью которой организована развернутая историческая типология общения. Мы определяем сущность общения в контексте бытия в целом, а также в контексте культуры. Других контекстов не существует. В контексте бытия общение оказывается материально-интуитивным и духовно-символическим актом приобщения одного субъекта к другому. В контексте культуры общение сравнивается с другими формами человеческой деятельности: познанием, преобразованием и оценкой. Это позволяет понять специфику общения и тех переходных форм (коммуникации), которые оно образует вместе с другими типами человеческой деятельности. Дальнейшее уточнение специфики общения происходит в процессе описания его структуры и основных исторических источников, в которых как в продуктах отразилась деятельность общения. Третья и четвертая главы посвящены соответственно двум основным периодам истории культуры и двум его основным историческим типам: функциональному общению, трансперсональному и ролевому общению.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕНИЕ

Попытаемся понять главный смысловой итог данного исследования. Его роль в судьбе истории общения и истории культуры была теоретически определена во введении. Основная цель исследования — создание предварительной исторической типологии общения, на наш взгляд, достигнута, но фактическое значение этого достижения будет определено дальнейшей научной рефлексией. В настоящем заключении мы хотели бы охватить единым взглядом полученный результат, повторив и суммировав важнейшие * частные положения работы. Этот результат, как кажется, заключается в ноj вых, эвристически продуктивных возможностях определить сущность человека и продемонстрировать его историю. Историю общения невозможно понять вне исследования основных закономерностей истории культуры вообще. Однако общение оказывается важнейшим показателем изменений в истории культуры, а его изучение облегчает понимание истории культуры. Становление общения есть становление человека как личности и его культуры как творчества, поэтому еще раз вспомним все то, что было сказано о сущности человека в контексте изучения истории общения. В Существует множество попыток определения понятия человека. С самых первых своих шагов философия пыталась схватить сущность человека. К сущности же чего-либо относится не столько комплекс необходимых его свойств, сколько особая часть этого комплекса — принадлежащая только ему и более ни у кого не встречающаяся. Как и всякое определение, искомое включало указание на род и видовое отличие, то есть давалось в контексте противоположения некоторому наиболее родственному классу сущего. Понятно, что наиболее родственный человеку класс сущего — любые живые существа, исключая, разумеется, самого человека. Данный Ь класс мог пониматься и менее широко, например, как высшие животные или как человекообразные обезьяны. Противоположение человека живому миру иногда переходило всякие логические границы, ибо оно указывало на такие свойства человека, которые принципиально не согласуются с природой любых живых существ. Соотношение понятий & quot-органическая природа& quot- и & quot-человек"- стало напоминать уже не включение или пересечение, а противоположение. Общность их свойств оказывалась только аналогией. Все природное в человеке признавалось преобразованным и связывалось со своими исходными аналогами только посредством ряда эволюционных изменений или редукции целого человеческого организма к частным его компонентам, не существующим самостоятельно и функционирующим в составе этого целого. Обнаружение свойств животного в человеке или наоборот объявлялось научно недопустимым и называлось соответственно & quot-зооморфизацией человека& quot- и & quot-антропоморфизацией животного& quot-. Другая крайность заключалась как раз в неразличении человека и животного, в сведении разницы между ними к количественному росту того или иного свойства животного в контексте человеческой природы.

И у той и у другой позиции имеются определенные основания для существования. Об одном ряде случаев можно действительно говорить как о количественных изменениях, о другом ряде случаев — как о качественных. Большинство морфологических характеристик человека совпадает с соответствующими характеристиками животного или только количественно отличается от них (причем, и в сторону уменьшения, и в сторону увеличения). Поведение человека качественно отличается от поведения животного. Однако аналоги почти всех основных видов человеческой деятельности уже обнаруживаются в жизнедеятельности животных. Животное способно и к своеобразному познанию, и к своеобразной практической деятельности, и к своеобразному общению, и к своеобразной ценностной ориентации. Пожалуй, только художественная деятельность и искусство не встречается на этом уровне жизни- и это обстоятельство дает ключ к пониманию сущности указанного своеобразия. Искусство в своей морфологии не имеет такого уровня или такой сферы, которая бы могла обеспечивать выполнение хотя бы какой-то, пускай даже самой сложной и самой высшей биологической функции: оно принципиально аутилитарно или даже антиутилитарно. Большинство известных нам антропологических доктрин отмечают именно этот внебиологический характер человеческой деятельности как сущность качественных отличий человека от животного. Это проявляется, прежде всего, в наличии внегенетических способов сохранения и трансляции индивидуального опыта человека, превращающих его в опыт социально-видовой (то есть в существовании человеческой культуры), которые у животного или вовсе отсутствуют или проявляются случайно и редко. Культура есть форма превращения индивидуальности в личность. Именно благодаря культуре человеческая личность становится основной категорией человеческого бытия. Животное, даже приобретя в результате собственного опыта некоторую индивидуальную уникальность, теряет и обесценивает ее в результате собственной смерти, приносит ее в жертву непрекращающейся смене поколений аналогично существующих представителей его вида. Человек же не теряет своей уникальности после смерти, он полностью реализует ее в жизни и культуре других людей. Бытие культуры всего человечества есть диалектическое единство множества личностных его форм, которое нельзя понимать в качестве некоего среднего арифметического от них. Это бытие представляет собой спектр, простирающийся от стремящейся к абсолютному одиночеству личности до стремящегося к абсолютной тотальности коллективу. Бытие животного либо вовсе не отличается от видового бытия, либо есть индивидуальное по форме и средствам и видовое по содержанию и результатам бытие.

Справедливо отвергнув теорию тропизмов, трактующих поведение животного в качестве разновидности механической (например, компьютерной) программы, признав, что инстинкты животного сопровождаются многообразными формами научения, придется также признать, что это поведение подчинено давлению вполне определенных и исчерпываемых биологическим смыслом задач: питанию, репродукции, защите себя и своего потомства, агрессии и конкуренции внутри и вне собственного вида. Сказанное вовсе не означает, что человек не преследует подобных животному целей. Однако данное преследование проявляется в существенном преобразовании всех биологических свойств человека его сознанием и культурой, вплоть до их полного отрицания, например, в форме сознательного жертвоприношения, религиозной аскезы, служения абсолютной истине. Биологические свойства человека никогда не выступают в его поведении в чистом виде, они приобретают дополнительные значения и функции, и лишь в результате редукции и абстракции их можно выделять. Они оказываются своеобразными элементами некоего функционально единого целого, причем их природа не тождественна природе этого целого, однако ни целое невозможно без элементов, ни элементы без целого. Жизнь и культура обеспечивают друг другу сохранение их бытия, и в этом процессе первое лишается своей былой самостоятельности и доминирования, но отнюдь не влияния на последнее. Последнее же не сводится к первому, преобразовывая, превышая и дополняя его, но и не отрывается в некоем парении духа, сохраняя с ним связь и ориентируясь на него.

Теперь необходимо уточнить и конкретизировать форму этого преобразования и дополнения биологической жизнедеятельности животных в деятельности человека. Нам думается, что внутри морфологии человеческой деятельности можно усмотреть некую иерархию видов по степени их близости или отдаленности от подлинного своеобразия человеческой сущности. Наше предположение заключается в том, что вовсе не в искусстве, не имеющем аналогов в животном мире, проявляется, прежде всего, специфика человека, а в общении. Общение в качественно ином, чем у человека, виде встречается в поведении животного. Человеческое же общение, несмотря на данную связь и аналогию с этологическими формами, наиболее последовательно демонстрирует специфику человека и его отличие от животных. На первый взгляд, различие общения животных и общения человека сводится к уже высказанным выше тезисам и не выделяется на фоне различий между другими видами деятельности человека и аналогичными формами жизнедеятельности животных. Общение животных имеет видовой и биологический смысл, который преобразуется в общении человека в личностные и социо-культурные формы. Так человеческая семья перестает выполнять только репродуктивные функции. Уже ее состав и отношения между ее членами (например, в структуре авункулата) никак нельзя будет объяснить давлением биологических целей. Однако различие человеческого общения и общения животных лежит не только на поверхности различия биологического и культурного, но и в его глубине. Это выражается в двух важнейших особенностях общения: самоцельности и личностной природе.

Общение человека есть субъектно-субъектный вид его деятельности, единственный из всех ее видов, который не завершается в некотором результате или предмете, как реализуется любая субъекгно-объектная деятельность. Познание реализуется в научном открытии, фиксирующемся в соответствующем методически дисциплинированном тексте. Художественная деятельность — в произведении искусства. Ценностно-ориентационная деятельность — в системе ценностей, оформленной, например, религиозным ритуалом или догматом. Преобразовательная деятельность — в предметах материальной культуры. Общение же есть чистый процесс, не преследующий никакого результата, кроме себя самого. Общение направлено не за свои пределы, но внутрь себя. Еще Аристотель в «Нико-маховой этике& quot- различал три вида сущих: физические, поэтические и практические. Физические сущие обладают сущностью, о которой можно спросить: что это? Поэтические сущие обладают сущностью, о которой можно спросить: для чего это, в чем цель этого? Практические сущие обладают сущностью, о которой можно спросить: ради чего это, в чем мотив этого? & quot-Цель творчества отлична от него самого, а цель поступка, видимо, нет, ибо здесь целью является само благо-получение в поступке. "- (Аристотель. 1140b, 5 — 10- Аристотель, 1983, С. 177). Аристотель говорит, что артефакты служат некоторым целям, а поступки имеют мотивы. Артефакты суть средства деятельности, они готовые продукты, тогда как поступки суть становящиеся процессы, начинающиеся еще до возникновения самих себя в собственных мотивах и завершающиеся уже после завершения самих себя, будучи мотивами других поступков. Общение завершается в самом общении, точнее, оно лишь временно прекращается. Общающиеся всегда ощущают эту незаконченность, болезненную прерванность ситуации общения. Общение и художественное произведение оказываются предельными случаями практических и поэтических сущих. Любой поступок, кроме поступка общения в принципе может иметь завершение, прежде всего в своем продукте, любой артефакт имеет конкретный культурный смысл, и только произведение искусства бесконечнозначно. И все-таки продуктивность художественной деятельности и непродуктивность общения существенно различают их.

Непродуктивность общения связана теснейшим образом с другой его ключевой антропологической характеристикой — личностной природой. Н. А. Бердяев, М. Бубер, К. Ясперс пишут об общении как о подлинной и единственной форме человеческой жизни. Конечно, нельзя согласиться с такой преувеличенной квалификацией, общение — не единственная форма человеческого бытия- но, если прав Аристотель, говоря, что уровень ценности любого сущего зависит от того, насколько оно самодостаточно, насколько оно существует ради себя самого, насколько стремится к нему человек в поисках счастья, мы должны отметить, что общение занимает высшую ступень в ценностной иерархии форм человеческого бытия. Именно в процессе общения родился человек. Деятельность древнейших людей была еще ориентирована на решение исконных для всякого живого существа задач, но она перестала быть цельной, она — как справедливо полагал А. Н. Леонтьев — разделилась на действия. А каждое такое действие уже имело иные задачи, оно было обращено к другому человеку, элементом преобразовательной деятельности стало общение. От личности другого человека, уникальность которой на первых этапах своего становления хотя и была минимальна и почти равна уникальности коллективной культуры, зависел результат всей деятельности и — в итоге — всей жизни человека.

Но и став самим собой, человек живет и действует как личность, прежде всего, в условиях общения. Ю. М. Лотман писал: & quot-культура есть форма общения между людьми и возможна лишь в такой группе, в которой люди общаются& quot-, & quot-область культуры — всегда область символизма& quot-, то есть смыслов и сообщений (Лотман, 1999, С. 6). Общение есть такая сфера культуры, в которой личность реализует свою сущность наиболее полно, а личность и есть, как уже отмечалось выше, искомая сущность человека, б общении личность оказывается не только условием и средством деятельности, но и ее целью. В общении одна личность во всей полноте ее бытия приобщается с максимально возможной степенью интимности к такому же полному и потенциально бесконечному бытию другой личности. Познание есть путь личности к безличной истине. Преобразование — к такому же материальному предмету. Оценивание и художественная деятельность уже вплотную подходят к границе, разделяющей живую личность и мертвые продукты ее деятельности. Но ценность всегда слишком проста в своем смысловом составе, она — лишь стимул для личностного бытия, она сама мертва без оживляющей ее своей жизнью личности. Еще ближе к бесконечности личностного бытия художественное произведение, но и оно, несмотря на свою потенциальную смысловую бесконечность, — лишь мертвый набор форм, лишенных даже элементарного значения без интерпретации их живой личностью.

Общение, таким образом, есть некая наиболее родственная человеческой сущности среда, наиболее адекватная форма человеческого бытия. В. В. Бибихин так говорит об этом: & quot-общение укоренено в человеческой природе& quot-, и далее — & quot-оно само и есть, можно сказать, человеческая природа& quot- (Бибихин, 1987, С. 110). Завершим же эту работу уже процитированным выше высказыванием М. М. Бахтина: & quot-Быть — значит общаться& quot- (Бахтин, 1979, С. 312).

ПоказатьСвернуть

Содержание

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА ОБЩЕНИЯ В ИСТОРИИ НАУКИ

§ 1. ПРИНЦИПЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕНИЯ

1.1. Предыстория постановки проблемы общения

1.2. Важнейшие направления науки и отдельные концепции, в контексте которых ставилась проблема общения в XVII — XX веках

§ 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕНИЯ В ИСТОРИИ НАУКИ

2.1. Философия и психология о проблемах общения (онтология, гносеология, логика, антропология)

2.1.1. Негативная постановка проблемы общения

2.1.2. Позитивная постановка проблемы общения

2.2. Проблемы общения в науках об обществе и культуре (философия истории, социальная философия, философия языка)

2.3. Проблема общения и эстетика

§ 3. ПРОБЛЕМА ОБЩЕНИЯ В НАУКЕ XX ВЕКА

3.1. Проблема общения в контексте неокантианской философии (персонализм и философии жизни)

3.2. Теория интерсубъективности в концепциях представителей феноменологического движения (экзистенциализм, деконструкция, герменевтика)

3.2.1. Теория интерсубъектизности в феноменологии Э. Гуссерля

3.2.2. Теория интерсубъективности в феноменологии после Э. Гуссерля

3.2.3. Теория интерсубъективности в концепциях представителей феноменологического движения

3.3. Общение как основная проблема диалогической философии (неотомизм и религиозная философия)

3.4. Семиотические подходы к проблеме коммуникации и общения (логика, теория информации и коммуникации, лингвистика, риторика)

3.5. Психология и психоанализ о проблеме общения

3.6. Проблема общения в философии культуры, культурологии и философской антропологии

3.6.1. Философская антропология и культурология о проблеме общения

3.6.2. Эстетика & quot-другого"- в диалогической философии культуры

Ф М.М. Бахтина

3.6.3. История общения в других вариантах диалогической философии культуры

ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ОБЩЕНИЯ

§ 1. ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ И КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС ОБЩЕНИЯ

1.1. Проблема онтологического статуса общения

1.2. Границы общения в пространстве человека и культуры 146 Ф 1.2.1. Общение в структуре человеческой деятельности

1.2.2. Общение в процессе человеческой деятельности

1.2.3. Переходные формы человеческой деятельности, включающие общение

1.2.4. На пути к определению общения

§ 2. СТРУКТУРА КОММУНИКАТИВНОГО АКТА И ИСТОРИЯ ОБЩЕНИЯ •

2.1. Участники общения 169 2.1.1. Виды объема участников общения

2.1.2. Специфические качества позиций участников общения

2.1.3. Общие антропологические свойства участников общения

2.2. Канал и контекст общения 183 2.2.1. Контекст общения 18 3 2.2.2. Канал общения

2.3. Код общения

§ 3. ИСТОРИОСОФСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИСТОРИИ ОБЩЕНИЯ

3.1. Критерии исторической типологии общения

3.2. Источниковедение истории общения 206 Ф 3.2.1. Модели человеческого общения

3.2.2. Результаты общения

3.2.3. Формы деятельности, теснейшим образом обслуживающиеся общением 212 3.3. Проект истории общения

ГЛАВА 3. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ }

§ 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОБЩЕНИЯ 221 1.1. Предобщение животных и генезис человеческого общения 224 1. 1Л. Понятие предобщения

1.1.2. Структура предобщения

1.1.3. Проблема возникновения человеческого общения 240 1.2. Общение в первобытной культуре 245 1.2.1. Общая характеристика содержания и структуры архаического функционального общения 245 1.2.2. Этапы становления архаического функционального общения

§ 2. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ КОНТЕКСТОВ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ В КУЛЬТУРАХ ДРЕВНИХ СКОТОВОДОВ И ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ

2.1. Общение в культурах скотоводов-кочевников

2.1.1. Скотоводческое хозяйствование и культура как факторы истории общения

2.1.2. Участники и контексты общения скотоводов-кочевников

2.1.3. Каналы и коды общения скотоводов-кочевников

2.2. Общение в земледельческих культурах

2.2.1. Земледельческое хозяйствование и культура как факторы истории общения

2.2.2. Участники и контексты общения земледельцев

2.2.3. Каналы и коды общения земледельцев

§ 3. КРИЗИС ФУНКЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ В КУЛЬТУРАХ ГОРОДСКИХ РЕМЕСЛЕННИКОВ И ТОРГОВЦЕВ АНТИЧНОЙ ГРЕЦИИ И РИМА 295 3.1. Торгово-ремесленное хозяйствование и культура как факторы истории общения

3.2. Участники и контексты общения торговцев и ремесленников античной Греции и Рима

3.2.1. Немодифицированные формы функционального общения

3.2.2. Модифицированные формы функционального общения

3.2.3. Рождение интерперсонального и ролевого общения

3.3. Каналы и коды общения торговцев и ремесленников античной Греции и Рима

§ 4. ОБЩЕНИЕ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЕ

4.1. Многослойность средневековой культуры и хозяйствования как факторы история общения

4.2. Участники и контексты средневекового общения

4.2.1. Немодифицированные формы функционального общения в народной культуре

4.2.2. Модифицированные формы функционального общения в религиозной и аристократической культуре

4.2.3. Рождение интерперсонального и ролевого общения в городской культуре

4.3. Каналы и коды средневекового общения 356 СХЕМА РАЗВИТИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ

ГЛАВА 4. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ РОЛЕВОГО И ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ

§ 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНОГО И РОЛЕВОГО ОБЩЕНИЯ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ И РЕФОРМАЦИИ

1.1. Переход от традиционной культуры к креативной и возникновение новых форм общения

1.2. Контексты возникновения интерперсонального и ролевого общения и характеристики их участников

1.2.1. Функциональное общение в условиях возникающей креатртной культуры

1.2.2. Культура Возрождения и возникновение интерперсонального общения

1.2.3. Социально-политические контексты возникновения ролевого общения

1.2.4. Религиозное общение и Реформация 397 1.3. Коды и каналы интерперсонального и ролевого общения в период их возникновения

§ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ФОРМ ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНОГО И РОЛЕВОГО ОБЩЕНИЯ В ЭПОХУ НОВОГО ВРЕМЕНИ

2.1. Рационализация культуры, абсолютистский феодализм и буржуазная демократия в истории интерперсонального и ролевого общения

2.2. Контексты и участники интерперсонального и ролевого общения в эпоху Нового времени

2.2.1. Становление основных форм ролевого общения в XY1I и XVIII веках

2.2.2. Становление основных форм интерперсонального общения в XIX веке

2.3. Коды и каналы интерперсонального и ролевого общения в эпоху Нового времени

§ 3. ОБЩЕНИЕ В ЭПОХУ МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ

3.1. Единство общечеловеческой культуры и массовые коммуникации

3.2. Контексты и участники общения в эпоху массовых коммуникаций

3.2.1. Кризис ролевого и интерперсонального общения в открытом обществе

3.2.2. Общение в условиях тоталитарного общества

3.2.3. Общение в условиях элитарной и массовой культуры

3.2.4. Формы художественного общения в XX веке

3.3. Каналы и коды общения в эпоху массовых коммуникаций

3.4. Перспективы истории общения в XXI веке 474 СХЕМА РАЗВИТИЯ РОЛЕВОГО И ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ 479 ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕНИЕ 484 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Список литературы

1. Авенариус Р. Критика чистого опыта. М.: Издательство А. и Г. Гранат, 1911. -566 с.

2. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М.: Наука, 1977. -320 с.

3. Адорно Т. В., Хоркхаймер М. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. М.: Ювента, 1997. — 312 с.

4. Александров В. В. Новейшая история стран Европы и Америки. 1945 -1986 гг. М.: Высшая школа, 1988. — 640 с.

5. Алексеев В. П. От животных к человеку. Легенды, факты, наука. М.: Советская Россия, 1969. — 192 с.

6. Алексеев В. П. Возникновение и эволюция гоминид // История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропосоциогенеза. -М.: Наука, 1983. С. 188 — 227.

7. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л.: Издательство ЛГУ, 1968. — 340 с.

8. Андреев Ю. В. Античный полис и восточные города-государства // Античный полис. Л.: Издательство ЛГУ, 1979. — С. 8 — 27.

9. Андреев Ю. В. Цена свободы и гармонии. Несколько штрихов к портрету греческой цивилизации. СПб.: Алетейя, 1999. — 432 с.

10. Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л.: Лениздат, 1989. — 496 с.

11. Античность как тип культуры. М.: Наука, 1988. — 336 с.

12. Античный полис. Л.: Издательство ЛГУ, 1979. — 140 с.

13. Аристотель Сочинения: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1976. — 552 с.

14. Аристотель Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. — 832 с.

15. Артемова О. Ю. Искусство в эпоху классообразования // История первобытного общества. Эпоха классообразования. М.: Наука, 1988. — С. 376 -416.

16. Афанасьев В. Г. Человек как система и система деятельности человека // Социологические исследования. № 4. 1976. — С. 24 — 33.

17. Ахутин А. В. Античная культура: Воображаемые уроки в третьих четвертых классах Школы диалога культур. — М.: Интерпракс, 1995. — 448 с.

18. Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. -Л.: Наука, 1983. 192 с.

19. Барт Р. Основы семиологии // Структурализм: & quot-за"- и & quot-против"-. М.: Прогресс, 1975. — С. 114 -163.

20. Барт Р. Нулевая степень письма // Семиотика. М.: Радуга, 1983. — С. 326 -333.

21. Батищев Г. С. Деятельностная сущность человека как философский принцип // Проблема человека в современной философии. М.: Наука, 1969. -С. 92−110.

22. Батшцев Г. С. Особенности культуры глубинного общения // Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. М.: Издательство института философии АН СССР, 1987. — С. 4 — 52.

23. Баткин Л. М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. -М.: Наука, 1989. 272 с.

24. Баткин Л. М. Леонардо да Винчи и особенности ренессансного творческого мышления. М.: Искусство, 1990. — 414 с.

25. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. -424 с.

26. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Художественная литература, 1990. — 544 с.

27. Бахтин М. М. Работы 20-х годов. Киев: Next, 1994. — 384 с.

28. Бахтин М. М. Проблемы творчества Достоевского. Киев: Next, 1994а. -512 с.

29. Башилов В. А. Древние цивилизации Перу и Боливии. М.: Наука, 1972. -212 с.

30. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999. — 956 с.

31. Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. М.: Медиум, 1996. — 240 с.

32. Бергсон А. Творческая эволюция. Материя и память. Минск: Харвест, 1999.- 1408 с.

33. Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. — 480 с.

34. Бестужев-Лада И. В. Перспективы развития культуры в проблематике социального прогнозирования. СПб.: Издательство СПбГУП, 1997. -128 с.

35. Бестужев-Лада И. В. Что мы знаем о XXI веке? И каким образом? // Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 1999. — М.: Academia, 2000. -С. 23 — 59.

36. Бибихин В. В. Общение до языка // Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. М.: Издательство института философии АН СССР, 1987. — С. 110 -125.

37. Библер B.C. Кант Галилей — Кант. — М.: Мысль, 1991. — 318 с.

38. Библер B.C. От наукоучения к логике культуры. — М.: Политиздат, 1991а. -412 с.

39. Библер B.C. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры. М.: Гнозис, 1991 В. — 170 с.

40. Библер B.C. Итоги и замыслы. Конспект философской логики культуры // Вопросы философии. № 5. 1993. — С. 75 — 93.

41. Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. СПб.: Мифрил, 1995. 272 с.

42. Бицилли П. М. Место Ренессанса в истории культуры. СПб.: Мифрил, 1996. -272 с.

43. Блаватская Т. В. Греческое общество второго тысячелетия до новой эры и его культура. М.: Наука, 1976. — 188 с.

44. Блумфилд Л. Язык. М.: Прогресс, 1968. — 608 с.

45. Боас Ф. Ум первобытного человека. М.: Государственное издательство РСФСР, 1926. — 156 с.

46. Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. М.: Искусство, 1971. -543 с.

47. Бонгард-Левин Г. М., Гранговский Э. А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. М.: Мысль, 1983. — 208 с.

48. Бонгард-Левин Г. М. Древнеиндийская цивилизация. М.: Наука. 1993. -320 с.

49. Боннар А. Греческая цивилизация. М.: Искусство, 1995. — 672 с.

50. Борозняк А. И. Искупление. Нужен ли России германский опыт преодоления тоталитарного прошлого? М.: Пик, 1999. — 288 с.

51. Борисов Е. В. Диалог как судьба. Событие с Другим в экзистенциальной аналитике М. Хайдеггера // История философии. № 1. М.: 1997. — С. 112 -132.

52. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV -XVIII вв. Т. 1. Структуры повседневности: Возможное и невозможное. -М.: Прогресс, 1986. 624 с.

53. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV -XVIII вв. Т. 2. Игры обмена. М.: Прогресс, 1988. — 632 с.

54. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV -XVIII вв. Т. 3. Время мира. М.: Прогресс, 1992. — 680 с.

55. Бубер М. Я и Ты. М.: Высшая школа, 1993. — 176 с.

56. Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Эволюция феодализма в России. Социально-экономические проблемы. М.: Мысль, 1980. — 344 с.

57. Булгаков С. Н. Свет невечерний: Созерцания и умозрения. М.: Республика, 1994. — 416 с.

58. Бюлер К. Теория языка. Репрезентативная функция языка. М.: Прогресс, 1993. — 504 с.

59. Вальденфельс Б. Мотив чужого. Минск: Пропилеи, 1999. — 176 с.

60. Василий Великий О Святом Духе к Святому Амфилохию, Епископу Иконийскому // В его кн.: Творения. Ч. П1. М.: Паломник, 1993. — С. 231 -359.

61. Вашть П., Генис А. 60-е: Мир советского человека. М.: Новое литературное обозрение, 2001. — 368 с.

62. Введенский А. И. О пределах и признаках одушевления. Новый психофизиологический закон в связи с вопросом о возможности метафизики. -СПб.: Издательство В. С. Балашева, 1892, — 122 с.

63. Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994. — 704 с.

64. Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. >- М.: Юрист, 1995. 688 с.

65. Винничук JI. Люди, нравы и обычаи древней Греции и Рима. М.: Высшая школа, 1988. — 496 с.

66. Виппер Р. Ю. История нового времени. М.: Черо, 1999. — 624 с.

67. Випперман В. Европейский фашизм в сравнении. 1922 1982. — Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000. — 232 с.

68. Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 1999. -М.: Academia, 2000.- 480 с.

69. Вундт В. Лекции о душе человека и животных. СПб: Издательство К. Л. Риккер, 1894. — 466 с.

70. Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999. — 352 с.

71. Гадамер Г. -Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988. — 700 с.

72. Гадамер Г. -Г. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. — 368 с.

73. Галлер О., Гордон Т. Долгосрочное глобальное прогнозирование // Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 1999. — М.: Academia, 2000. -С. 90 — 94.

74. Гарэн Э. Проблемы итальянского Возрождения. М.: Прогресс, 1986. -400 с.

75. Гачев Г. Д. Национальные образы мира: Евразия космос кочевника, земледельца и горца. — М.: Институт ДИ-ДИК, 1999. — 368 с.

76. Гвардини Р. Конец Нового времени // Вопросы философии. № 4. 1990.- С. 127 164.

77. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. -М.: Мысль, 1977. 472 с.

78. Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа. СПб.: Наука, 1992. — 448 с.

79. Геккель Э. Мировые загадки. СПб.: Мысль, 1906. — 228 с.

80. Гербарт И. Избранные педагогические сочинения. М.: Учпедгиз, 1940.- 292 с.

81. Гер дер И. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. -704 с.

82. Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. СПб.: Алетейя, 1995. -474 с.

83. Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян. СПб.: Алетейя, 1995а.- 600 с.

84. Гоббс Т. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991. — 736 с.

85. Голомшток И. Н. Тоталитарное искусство. М.: Галарт, 1994. — 296 с.

86. Гольбах П. Избранные произведения: В 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1963. -715 с.

87. Гордон А. В. Цивилизация нового времени между мир-культурой и культурным ареалом. М.: ИНИОН РАН, 1998. — 132 с.

88. Граков Б. Н. Скифы. М.: Издательство МГУ, 1971. — 200 с.

89. Грач А. Д. Древние кочевники в центре Азии. М.: Наука. 1980. — 256 с.

90. Гращенков В. Н. Портрет раннего итальянского Возрождения: Опыт социологической характеристики // Культура Возрождения и общество. -М.: Наука, 1986. С. 53 — 63.

91. Григорий Нисский Об устроении человека. СПб.: Axioma, 1995. — 176 с.

92. Гуковский М. А. Итальянское Возрождение. Л.: Издательство ЛГУ, 1990. — 624 с.

93. Гумбольдт В. фон Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. -398 с.

94. Гумилев Л. Н. Хунну: Степная трилогия. СПб.: Тайм-аут, 1993. — 224 с.

95. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. Л.: Искусство, 1984.- 350 с.

96. Гуревич А. Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М.: Искусство, 1990. — 400 с.

97. Гуссерль Э. Картезианские размышления. СПб.: Наука, 1998. — 320 с.

98. Дандамаев М. А., Луконин В. Г. Культура и экономика древнего Ирана. -М.: Наука, 1980. -416 с.

99. Декарт Р. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1989. — 656 с.

100. Декарт Р. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1994. — 640 с.

101. Дергунова Н. В. Свобода: От мечты к реальности. Очерки по истории западноевропейского классического либерализма. Ульяновск: Издательство Ульяновского университета, 2000. — 230 с.

102. Деррида Ж. Письмо японскому другу. Фрагменты из книги & quot-Психея. Изобретения другого& quot- //Вопросы философии. № 4. 1992. — С. 53 — 57.

103. Деррида Ж. О грамматологии. М.: Ad Marginem, 2000. — 512 с.

104. Джеймс У. Прагматизм. СПб.: Шиповник, 1910. — 238 с.

105. Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. М.: Издательство института философии АН СССР, 1987. — 125 с.

106. Дидерикс Г. А. и др. От аграрного общества к государству всеобщего благосостояния. Модернизация Западной Европы с XV в. до 1980-х гг. -М.: Российская политическая энциклопедия, 1998. 432 с.

107. Дильтей В. Введение в науки о духе. Опыт полагания основ для изучения общества и истории. М.: Дом интеллектуальной книги, 2000а. -768 с.

108. Дильтей В. Воззрение на мир и исследование человека со времен Возрождения и Реформации. М.: Университетская книга, 2000. — 464 с.

109. Добиаш-Рождественская О. А. Культура западноевропейского средневековья. М.: Наука, 1977. — 352 с.

110. Докучаев И. И. Феноменология знака. Психические, социальные и культурные аспекты семиозиса. СПб.: Издательство РПТУ им. А. И. Герцена, 1999. — 176 с.

111. Докучаев И. И. Введение в историю общения. Историография и методология решения проблемы. СПб.: Издательство РГПУ им. А. И. Герцена, 2001. — 174 с.

112. Домострой. СПб.: Наука, 1994. — 400 с.

113. Дубровский Д. И. Проблема идеального. М.: Мысль, 1983. — 228 с.

114. Дьяконов И. М. Люди города Ура. М.: Наука, 1990. — 432 с.

115. Дюби Ж. Европа в средние века. Смоленск: Полиграмма, 1994. — 320 с.

116. Дюбуа Ж. и др. Общая риторика. М.: Прогресс, 1986. — 392 с.

117. Дюркгейм Э. Социология. М.: Канон, 1995. — 352 с.

118. Зайцев А. И. Культурный переворот в древней Греции VIII V веков до нашей эры. — Л.: Издательство ЛГУ, 1985. — 208 с.

119. Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб.: Марс, 1995. -384 с.

120. Иванов К. А. Многоликое средневековье. М.: Алетейя, 1996. — 432 с.

121. Ивонин Ю. Е. Становление европейской системы государств. Англия и Габсбурги на рубеже двух эпох. Минск: Университетское, 1989. — 200 с.

122. Ивонина Л. И. Дипломатия и революция (Две английские революциии европейская политика XVII в.). Смоленск: Знак Почета, 1998. — 280 с.

123. Ильяева И. А. Культура общения. Опыт философско-методологического анализа. Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1989. — 168 с.

124. История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антро-посоциогенеза. М.: Наука, 1983. — 432 с.

125. История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986. — 576 с. 1126. История первобытного общества. Эпоха классообразования. М. :1. Наука, 1988. 568 с.

126. Исупов К. Г. Я и Другой: опыт словарного определения // Проблемы общения в пространстве тотальной коммуникации. СПб.: Эйдос, 1998. — С. 230 — 237.

127. Каган М. С. Человеческая деятельность (Опыт системного анализа). -М.: Политиздат, 1974. 328 с.

128. Каган М. С. Общение как предмет междисциплинарного научного исследования // Общение и культура личности. Томск: Издательство

129. Томского университета, 1984. С. 3 -19.

130. Каган М. С. Мир общения. Проблема межсубъектных отношений. -М.: Политиздат, 1988. 320 с.

131. Каган М. С. Философия культуры. СПб.: Петрополис, 1996. — 416 с.

132. Каган М. С. Введение в историю мировой культуры: В 2 кн. Кн. 1. -СПб.: Петрополис, 2000. 368 с.

133. Каган М. С. Введение в историю мировой культуры: В 2 кн. Кн. 2. -СПб.: Петрополис, 2001. 320 с.

134. Каменский А. Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII века. Опыт целостного анализа. М.: Издательство РГТУ, 2001. — 576 с.

135. Канетти Э. Масса и власть. М.: Ad Marginem, 1997. — 528 с.

136. Кант И. Критика чистого разума. СПб.: Тайм-аут, 1993. — 478 с.

137. Капица С. П., Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. Синергетика и прогнозы будущего. М.: Наука, 1997. — 288 с.

138. Карнап Р. Значение и необходимость: Исследования по семантике и модальной логике. М.: Иностранная литература, 1959. — 382 с.

139. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. — 784 с.

140. Кассирер Э. Избранное. Индивид и космос. М.: Университетская книга, 2000. — 656 с.

141. Кемеров В. Е., Коновалова Н. П. Восток и Запад: судьба диалога. -Екатеринбург: Уралнаука, 1999. 162 с.

142. Кертман Л. Е. История культуры стран Европы и Америки. 1870 -1917 гг. М.: Высшая школа, 1987. — 304 с.

143. Кинжалов Р. В. Культура древних Майя. Л.: Наука, 1971. — 364 с.

144. Кнабе Г. С. Древний Рим история и повседневность. — М.: Искусство, 1986. — 208 с.

145. Коатс Д. Будущее семьи // Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 -1999. М.: Academia, 2000. — С. 452 — 458.

146. Ковалевская В. Б. Конь и всадник: Пути и судьбы. М.: Наука, 1977. -152 с.

147. Козьякова М. И. Эстетика повседневности. Материальная культура и быт Западной Европы 15−19 веков. М.: Издательство ГИТИС, 1996. -176 с.

148. Колесников А. И. Завоевание Ирана арабами. Иран при & quot-праведных"- халифах. М.: Наука, 1982. — 272 с.

149. Колобова К. М., Озерецкая E. JI. Как жили древние греки. JL: Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1959. — 168 с.

150. Кон И. С. Открытие & quot-Я"-. М.: Политиздат, 1978. — 368 с.

151. Конрад Н. И. Запад и Восток. М.: Наука, 1972. — 496 с.

152. Конт О. Курс позитивной философии. Т. III. СПб: Издательство И. Н. Кушнарева, 1901. — 164 с.

153. Корниш Э. Проблемы 90-х // Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 1999. — М.: Academia, 2000. — С. 59 — 72.

154. Косолапое В. В. Горизонты XX века. М.: Молодая гвардия, 1973. -224 с.

155. Кречмар А. О понятийном аппарате социологической концепции личности // Социальные исследования. Вып. 5. М.: 1970. — С. 77 — 88.

156. Кряжев В. Я. Высшая нервная деятельность животных в условиях общения. М.: Медгиз, 1955. — 236 с.

157. Кубель JI.E. Возникновение частной собственности, классов и государства // История первобытного общества. Эпоха классообразования. -М.: Наука, 1988. С. 140 — 269.

158. Кудрявцев О. Ф. Гуманистические академии итальянского Возрождения // Культура Возрождения и общество. М.: Наука, 1986. — С. 71 — 77.

159. Кудрявцев О. Ф. Ренессансный гуманизм и & quot-Утопия"-. М.: Наука, 1991. -288 с.

160. Кузьмина Е. Е. Древнейшие скотоводы от Урала до Тянь-Шаня. -Фрунзе: Илим, 1986. 136 с.

161. Культура Возрождения и общество. М.: Наука, 1986. — 232 с.

162. Куманецкии К. История культуры древней Греции и Рима. М.: Высшая школа, 1990. — 350 с.

163. Кучеренко Л. П. Общественная жизнь, быт и досуг древних греков и римлян. Сыктывкар: Издательство сыктывкарского университета, 1996. — 80 с.

164. Кьеркегор С. Страх и трепет. М.: Республика, 1993. — 384 с.

165. Ладыгина-Коте Н. Н. Дитя шимпанзе и дитя человека в их инстинктах, эмоциях, играх, привычках и выразительных движениях. М.: Издательство государственного Дарвиновского музея, 1935. — 596 с.

166. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М.: Гнозис, 1995. — 102 с.

167. Лапшин И. И. Проблема & quot-чужого Я& quot- в новейшей философии. СПб.: Издательство СПбУ, 1910. -204 с.

168. Лапшов Б. Европа на пороге нового времени. М.: Издательство ИНИОН, 1988. — 128 с.

169. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-Пресс, 1994. — 608 с.

170. Левинас Э. Время и другой. Гуманизм другого человека. СПб.: Издательство ВРФШ, 1998. — 272 с.

171. Левинас Э. Избранное: Тотальность и бесконечное. М.: Университетская книга, 2000. — 416 с.

172. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1985. — 536 с.

173. Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.: Республика, 1994. -384 с.

174. Левковский А. И. Мелкая буржуазия: Облик и судьба класса. М.: Наука, 1978. — 192 с.

175. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс, 1992. -376 с.

176. Лейбниц Г. В. Сочинения: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1982. — 640 с.

177. Леонтьев А. А. Происхождение и первоначальное развитие языка. -М.: Издательство А Н СССР, 1963.- 140 с.

178. Леонтьев А. А. Психология общения. М.: Смысл, 1999. — 368 с.

179. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М.: Издательство МГУ, 1972. -576 с.

180. Леонтьев А. Н. Эволюция психики. М.: Издательство МПСИ, 1999. -416 с.

181. Лессинг Г. Э. Лаокоон, или о границах живописи или поэзии. М.: Художественная литература, 1957. — 520 с.

182. Ливен Д. Аристократия в Европе. 1815 1914 гг. — СПб.: Академический проект, 2000. — 368 с.

183. Лиотар Ж. -Ф. Состояние постмодерна. СПб.: Алетейя, 1998. — 160 с.

184. Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. -СПб.: Владимир Даль, 2001. 336 с.

185. Лихачев Д. С., Панченко A.M. & quot-Смеховой мир& quot- Древней Руси. Л.: Наука, 1976. — 204 с.

186. Лихт Г. Сексуальная жизнь в древней Греции. М.: Крон-Пресс, 1995. — 400 с.

187. Ломов Б. Ф. Категория общения и деятельности в психологии // Вопросы философии. № 8. 1979. — С. 34 — 47.

188. Лопатин Л. М. Аксиомы философии. М.: РОССПЭН, 1996 — 560 с.

189. Лоренц К. Агрессия. М.: Прогресс, 1994. — 272 с.

190. Лосев А. Ф. Античная философия и общественно-исторические формации // Античность как тип культуры. М.: Наука, 1988. — С. 6 — 78.

191. Лосев А. Ф. Типы античного мышления // Античность как тип культуры. М.: Наука, 1988а. — С. 79 — 105.

192. Лосев А. Ф. Жизненный и творческий путь Платона // Платон Собрание сочинений: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1990. — С. 3 — 69.

193. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. Кн. 1. М.: Искусство, 1992. — 656 с.

194. Лосский Н. О. Избранное. М.: Правда, 1991. -624 с.

195. Лотман Ю. М. Собрание сочинений: В Зт. Т. 1. Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллин: Александра, 1992. — 479 с.

196. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII начало XIX века). — СПб.: Искусство, 1999. — 416 с.

197. Лотце Г. Метафизика. Т. 2. СПб.: Издательство В. С. Балашева, 1879. — 378 с.

198. Маккей Э. Древнейшая культура долины Инда. М.: Иностранная литература, 1951. — 176 с.

199. Малиновский Б. Функциональный анализ // Антология исследований культуры. Т. 1. Интерпретации культуры. СПб.: Университетская книга, 1997. — С. 681 -702.

200. Мальбранш Н. Разыскания истины. СПб.: Наука, 1999. — 650 с.

201. Мамфорд Л. Миф машины: Техника и развитие человечества. М.: Логос, 2001. — 404 с.

202. Маритен Ж. Философ в мире. М.: Высшая школа, 1994. — 192 с.

203. Марков Г. Е. Кочевники Азии. Структура хозяйства и общественной организации. М.: Издательство МГУ, 1976. — 320 с.

204. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. М.: Политиздат, 1988. -576 с.

205. Марсель Г. К трагической мудрости и за ее пределы // Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988. — С. 404 — 420.

206. Массой В. М. Первые цивилизации. Л.: Наука, 1989. — 280 с.

207. Мах Э. Познание и заблуждение. М.: Издательство С. Скирмунта, 1909. — 472 с.

208. Махлин В. Л. Я и Другой. Истоки философии & quot-диалога"- XX века. -СПб.: Издательство РХГИ, 1995. 150 с.

209. Махлин В. Л. Я и Другой: к истории диалогического принципа в философии XX века. М.: Издательство РГГУ, 1997. — 224 с.

210. Махлина С. Т. Семиотика культуры и искусства. Опыт энциклопедического словаря. Ч. 1. А Л. — СПб.: Издательство СПбГУКИ, 2000. — 256 с.

211. Махлина С. Т. Семиотика культуры и искусства. Опыт энциклопедического словаря. Ч. 2. М Я. — СПб.: Издательство СПбГУКИ, 2000а. -296 с.

212. Медушевская О. М. Теоретические проблемы источниковедения. М.: Знание, 1977. — 86 с.

213. Мейе А. Сравнительный метод в историческом языкознании. М.: Иностранная литература, 1954. — 100 с.

214. Мелларт Д. Древнейшие цивилизации Ближнего Востока. М.: Наука, 1982. — 152 с.

215. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб.: Наука, 1999. -608 с.

216. Мириманов В. Б. Изобразительное искусство в эпоху первобытной родовой общины // История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986. — С. 512 — 526.

217. Монте П. Повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов.- М.: Палимпсест, 2000. 480 с.

218. Морган Л. Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. Л.: Издательство института народов севера ЦИК СССР, 1935. — 352 с.

219. Морозов В. П. Занимательная биоакустика. М.: Знание, 1987. — 208 с.

220. Моррис Ч. Основания теории знаков // Семиотика. М.: Радуга, 1983.- С. 37 89.

221. Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. М.: Восточная литература, 1996. — 360 с.

222. Мунье Э. Персонализм. М.: Искусство, 1992. — 144 с.

223. Наторп П. Социальная педагогика. СПб.: Шиповник, 1911.- 220 с.

224. Наторп П. Культура народа и культура личности. СПб.: Шиповник, 1912. -366 с.

225. Неструх М. Ф. Происхождение человека. М.: Наука, 1970. — 440 с.

226. Ницше Ф. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1990. — 830 с.

227. Одесский М. П., Фельдман Д. М. Поэтика террора и новая административная ментальность: Очерки истории формирования. М.: Издательство РГТУ, 1997. — 204 с.

228. Окладников А. П. Возникновение человеческого общества. Эпоха господства первобытно-общинного строя // Всемирная история: В 10 т. Т. 1. М.: Политиздат, 1955. — С. 15 -129.

229. Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. М.: Весь мир, 2000. — 704 с.

230. Оствальд В. Философия природы. СПб.: Издательство Брокгауза и Эфрона, 1903. — 326 с.

231. Островский А. В. История цивилизаций. СПб.: Издательство В. А. Михайлова, 2000. — 368 с.

232. От Я к Другому. Сборник переводов по проблемам интерсубъективности, коммуникации, диалога. Минск: Менск, 1997. — 276 с.

233. Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. М.: Наука, 1988. -696 с.

234. Панов Е. Н. Механизмы коммуникации у птиц. М.: Наука, 1978. -304 с.

235. Панченко A.M. Русская культура в канун петровских реформ. Л.: Наука, 1984. — 208 с.

236. Парсонс А., Хаслам Э. Древние египтяне. М.: Эгмонт Россия ЛТД, 2000. — 64 с.

237. Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический проект, 2000. — 880 с.

238. Парфенов А. И. История культуры нового и новейшего времени. Саратов: Издательство Саратовского университета, 2000. — 20 с.

239. Парыгин Б. Д. Основы социально-психологической теории. М.: Политиздат, 1971. — 352 с.

240. Парыгин Б. Д. Анатомия общения. СПб.: Издательство Михайлова В. А., 1999. — 300 с.

241. Петров М. К. Античная культура. М.: РОССПЭН, 1997. — 352 с.

242. Пирс Ч. С. Логические основания теории знаков. СПб.: Алетейя, 2000. — 352 с.

243. Писаренко К. А. Об эволюции форм правления европейских государств в новое и новейшее время (конец XVI XX вв.). — М.: Археографический центр, 1998. — 80 с.

244. Платон Собрание сочинений: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1990. — 864 с.

245. Платон Собрание сочинений: В 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1993. — 528 с.

246. Платон Собрание сочинений: В 4 т. Т. 3. М.: Мысль, 1994. — 654 с.

247. Плесснер Г. Ступени органического и человек // Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988. — С. 96 — 152.

248. Плотин Эннеады. Киев: Уцимм-Пресс, 1995. — 402 с.

249. Плотников Н. С. Жизнь и история. Философская программа Виль-& reg- гельма Дильтея // Дильтей В. Введение в науки о духе. Опыт полаганияоснов для изучения общества и истории. М.: ДИК, 2000а. — С. 15 — 270.

250. Поляковская М. А., Чекалова А. А. Византия: быт и нравы. Свердловск: Издательство Уральского университета, 1989. — 304 с.

251. Поньон Э. Повседневная жизнь Европы в 1000 году. М.: Молодая гвардия, 1999. — 384 с.

252. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Платона. М.: Феникс, 1992. — 448 с.

253. J 253. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. Время лжепророков:

254. Гегель, Маркс и другие оракулы. М.: Феникс, 1992а. — 528 с.1 254. Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1966. 214 с.

255. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. Проблемы палеопси-хологии. М.: Мысль, 1974. — 488 с.

256. Порьяз А. В. Мировая культура: Возрождение. Эпоха великих географических открытий. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — 560 с.

257. Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988. -552 с. 1258. Проблемы общения в пространстве тотальной коммуникации. СПб. :1. Эйдос, 1998. 536 с.

258. Прусаков Д. Б. Природа и человек в древнем Египте. М.: Московский лицей, 1999. — 240 с.

259. ПушкареваН.Л. Женщины Древней Руси. М.: Мысль, 1989. — 288 с.

260. Раевский Д. С. Модель мира скифской культуры. М.: Наука, 1985. -256 с.

261. Раков В. М. & quot-Европейское чудо& quot- (Рождение новой Европы в XVI -XVIII вв.). Пермь: Издательство Пермского университета, 1999. — 254 с.

262. Ревуненкова Н. В. Ренессансное свободомыслие и идеология Реформации. М.: Мысль, 1988. — 208 с.

263. Ревякииа Н. В. Проблема человека в итальянском гуманизме второй половины XIV первой половины XV в. — М.: Наука, 1977. — 272 с.

264. Рид Т. Исследование человеческого ума на принципах здравого смысла СПб.: Алетейя, 2000. — 352 с.

265. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М.: Медиум, 1995. — 416 с.

266. Риккерт Г. Философия жизни. Клев: Ника-Ценгр, 1998. — 512 с.

267. Роджерс К. Клиентоцешрированная терапия. М.: Рефл-бук, 1997. -316 с.

268. Розанов В. В. Сочинения: В 2 т. Т. 2. Уединенное. М.: Правда, 1990. — 720 с.

269. Розенцвейг Ф. Новое мышление. Несколько дополнительных замечаний к & quot-Звезде спасения& quot- // Махлин B. JI. Я и Другой. Истоки философии & quot-диалога"- XX века. СПб.: Издательство РХГИ, 1995. — С. 93 -114.

270. Розеншток-Хюсси О. Язык рода человеческого. М.- СПб.: Университетская книга, 2000. — 608 с.

271. Ролова А. Д. Итальянское общество XVI в. и специфика культуры позднего Возрождения // Культура Возрождения и общество. М.: Наука, 1986. — С. 96 — 109.

272. Рубинштейн C. JI. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973. — 424 с.

273. Руссо Ж. -Ж. Об общественном договоре. М.: Канон-Пресс- Ц, 1998. -416 с.

274. Рутенбург В. И. Италия и Европа накануне Нового времени. JL: Наука, 1974. — 324 с.

275. Рутенбург В. И. Общество Возрождения // Культура Возрождения и общество. М.: Наука, 1986. — С. 5−7.

276. Рутенбург В. И. Итальянский город. От раннего средневековья до Возрождения. Л.: Наука, 1987. — 176 с.

277. Рындина Л. Жрицы любви. М.: Дикоп, 1990. — 112 с.

278. Рябова Т. Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья.- Иваново: Юнона, 1999. 212 с.

279. Рязанцева JI.B. Культура XX века: От модерна к постмодерну. -Харьков: Издательство ХАИ, 1999. 80 с.

280. Сагатовский В. Н. Социальное проектирование (К основам теории) // Прикладная этика и управление нравственным воспитанием. Томск: Издательство Томского университета, 1980. — С. 83 — 89.

281. Сагатовский В. Н. Философия развивающейся гармонии. Философские основы мировоззрения: В III ч. Ч. Ш. Антропология. Человек и Мир: укоренена ли Вселенная в Человеке. СПб: Петрополис, 1999. -288 с.

282. Сайко Э. В. Древнейший город: Природа и генезис: Ближний Восток: IV II тысячелетия до н. э. — М.: Наука, 1996. — 208 с.

283. Сайко Э. В. О природе и пространстве & quot-действия"- диалога // Социокультурное пространство диалога. М.: Наука, 1999. — С. 9 — 32.

284. Самохина Г. С. Повседневная и общественная жизнь древних греков.- Петрозаводск: Издательство петрозаводского университета, 1999. 160 с.

285. Самойлов Э. В. Фюреры. Общая теория фашизма. Кн. 1. Калуга: СЭЛС, 1993.- 168 с.

286. Самойлов Э. В. Фюреры. Общая теория фашизма. Кн. 2. Калуга: СЭЛС, 1993а. — 264 с.

287. Ь 288. Самойлов Э. В. Фюреры. Общая теория фашизма. Кн. 3. Калуга:1. СЭЛС, 19 936.- 186 с.

288. Сартр Ж. -П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. -М.: Республика, 2000. 640 с.

289. Семенов С. А. Происхождение земледелия. Л.: Наука, 1974. — 320 с.

290. Семенов Ю. И. Возникновение человеческого общества. Красноярск: Издательство Ю11И, 1962. — 672 с.

291. Семенов Ю. И. Предпосылки становления человеческого общества // История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропосоциогенеза. М.: Наука, 1983. — С. 228 — 292.

292. Семенов Ю. И. Становление человеческого общества // История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропосоциогенеза. -М.: Наука, 1983а. С. 293 — 420.

293. Семенов Ю. И. Завершение становления человеческого общества и возникновение первобытной родовой общины // История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986. — С. 73 — 129.

294. Смирнов А. П. Скифы. М.: Наука, 1966. — 200 с.

295. Смирнов А. П. Ранние земледельцы. М.: Наука, 1980. — 266 с.

296. Соковнин В. М. О природе человеческого общения. Фрунзе: Мектеп, 1973. — 116 с.

297. Соколов М. Н. Вечный Ренессанс. Лекции о морфологии культуры Возрождения. М.: Прогресс-Традиция, 1999. — 424 с.

298. Соколов П. А. История педагогических систем. СПб.: Издательство О. В. Богдановой, 1913. — 620 с.

299. Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1990. — 892 с.

300. Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1990а. — 824 с.

301. Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве- Статьи- Стихотворения и поэма- Из & quot-Трех разговоров& quot-: Краткая повесть об Антихристе. СПб.: Художественная литература, 1994. — 528 с.

302. Соловьев Э. Ю. Непобежденный еретик: Мартин Лютер и его время. -М.: Молодая гвардия, 1984. 288 с.

303. Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика. Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. СПб.: Издательство РХГИ, 2000. — 1056 с.

304. Соссюр Ф. де Курс общей лингвистики. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 1999. — 432 с.

305. Социокультурное пространство диалога. М.: Наука, 1999. — 220 е.

306. Спенсер Г. Синтетическая философия. Киев: Ника-Центр, 1997. -512 с.

307. Спенсер Г. Основания психологии. Ч. 1. СПб.: Издательство И. Д. Сытина, 1897. — 392 с.

308. Спенсер Г. Основания психологии. Ч. 2. СПб.: Издательство И. Д. Сытина, 1898. — 438 с.

309. Спиноза Б. Этика. СПб.: Аста-пресс ltd, 1993, — 248 с.

310. Столяр А. Д. Происхождение изобразительного искусства. М.: Искусство, 1985. -300 с.

311. Сунягин Г. Ф. Промышленный труд и культура Возрождения. Д.: Издательство ЛГУ, 1987. — 161 с.

312. Сухарева Н. М. Культура средневекового Ирана. Общественная мысль, литература и искусство в Средней Азии, Закавказье, Иране. -Иваново: Издательство Ивановского государственного университета, 1985. -48 с.

313. Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М.: Политиздат, 1989. — 576 с.

314. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.: Наука, 1987. — 240 с.1 316. Тибо П. Эпоха Диктатур. 1918 1947. — М.: Крон-Пресс, 1998. — 288 с.

315. Тил Н. Прогнозы на новое тысячелетие // Впереди XXI век: Перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952 1999. — М.: Academia, 2000. — С. 87 — 89.

316. Тимощук Б. А. Восточные славяне. От общины к городам. М.: Издательство МГУ, 1995. — 261 с.

317. Тинберген Н. Поведение животных. М.: Мир, 1985. — 192 с.

318. Тинберген Н. Социальное поведение животных. М.: Мир, 1993. -152 с. 1321. Тих Н. А. Предыстория общества. Л.: Издательство ЛГУ, 1970. — 312с.

319. Токарев С. А. Религия, мифология и первобытный синкретизм // История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. -М.: Наука, 1986. С. 526 — 543.

320. Токарев С. А. Социальные нормы в эпоху первобытной родовой общины // История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986а. — С. 543 — 550.

321. Тоинби А. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. — 732 с. 1325. Тоффлер А. Футурошок. СПб.: Лань, 1997. — 464 с.

322. Тугаринов В. П. Философия сознания (Современные вопросы). М.: Мысль, 1971. -232 с.

323. Удальцова З. В. Византийская культура. М.: Наука, 1988. — 290 с.

324. Уотт У. М. Влияние ислама на средневековую Европу. М.: Наука, 1976. — 128 с.

325. Фабри К. Э. Основы зоопсихологии. М.: Психология, 2001. — 464 с.

326. Файнберг JI.A. У истоков социогенеза. От стада обезьян к общине древних людей. М.: Наука, 1980. — 154 с.

327. Файнберг JI.A. Раннепервобытная община охотников, собирателей, рыболовов // История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М.: Наука, 1986. — С. 130 — 235.

328. Файнберг JI.A. Механизмы социализации в эпоху классообразования // История первобытного общества. Эпоха классообразования. М.: Наука, 1988. -С. 270−293.

329. Фарсобин В. В. Источниковедение и его метод: опыт анализа понятий и терминологии. М.: Наука, 1983. — 232 с.

330. Фейербах Л. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1995. — 512 с.

331. Филыптинский И. М. История арабов и халифата (750 1517 гг.). — М.: Муравей, 2001. — 352 с.

332. Фихте И. Г. Сочинения: В 2 т. Т. 1. СПб.

Заполнить форму текущей работой