Анализ употреблений неопределённого артикля на материале "Песнь о Роланде"

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава I. Теоретические основы артикля

1.1 Артикль как средство выражения детерминации

1.2 Происхождение неопределённого артикля

1.3 Формы неопределённого артикля в старофранцузский период

1.4 Функции и сфера употребления неопределённого артикля в старофранцузский период

Глава II. Анализ употреблений неопределённого артикля на материале Песни о Роланде

Заключение

Библиография

Введение

В современном французском языке артикль обладает огромной лексической, грамматической и синтаксической значимостью. Многие учёные склоняются к тому, что французский язык является аналитическим; а значит, французское имя лишено способности самостоятельно выражать свои грамматические показатели в отличие от латинского. В связи с этим данное исследование представляется актуальным, так как в нём изучается зарождение и становление неопределённого артикля во французском языке.

Данная работа посвящена анализу употреблений неопределённого артикля в старофранцузском языке на примере произведения XII в. «Песнь о Роланде» с учётом исследований лингвистов в области детерминации вообще и неопределённого артикля в старофранцуский период в частности.

Целью нашей работы является форм и функций неопределённого артикля на раннем этапе.

Предметом исследования являются формы неопределённого артикля в «Песни о Роланде», а также случаи неупотребления артикля на раннем этапе.

Объект исследования: категория неопределённого артикля на материале среденевековых произведений.

Для реализации цели выдвигаются следующие задачи:

1. Рассмотреть смежные с категорией неопределённого артикля теоретические аспекты: детерминация и актуализация.

2. Изучить историю возникновения неопределённого артикля и развитие его форм.

3. Сопоставить различные классификации функций артикля и проанализировать употребления неопределённого артикля в «Песни о Роланде» при опоре на них.

Материалом для исследования послужила оксфордская версия произведения XII в. «Песнь о Роланде».

Объём и структура работы: исследование состоит из 30 страниц машинописного текста, включает две главы, введение, заключение и библиографический список.

В первой главе «Теоретические основы артикля» исследуется понятие неопределённого артикля с точки зрения детерминации, актуализации и истории языка.

Во второй главе «Анализ употреблений неопределённого артикля на материале Песни о Роланде» исследуются случаи употребления неопределённого артикля. Также в данной главе подтверждается или опровергается правомерность названия неопределённого артикля для старофранцузского периода.

В заключении подводятся итоги исследования.

Глава I. Теоретические основы артикля

1.1 Артикль как средство выражения детерминации

По проблеме артикля существует огромная литература. Обзоры её содержатся в используемых нами учебниках и учебных пособиях О. И. Богомоловой, Л. И. Илия, В. Г. Гака, Е. А. Реферовской и А. К. Васильевой и др. Монографические исследования: Илия 1956; Пиотровский 1960; Копытина 1966; Фибер 1967; Репина 1974- Щетиикин 1974 и др. Артикль представлен в работах как служебное слово, выражающее синтаксическую категорию детерминации [Скрелина 1997: 67].

Артикль относят к одному из пяти семантико-грамматических разрядов детерминативов. Наряду с артиклем сюда входят посессивы, демонстративы, вопросительные и неопределённые детерминативы [Гак 2000: 158].

Объединяет детерминативы свойство выражения детерминации существительного. Детерминация выражает сведения о внелингвистическом мире и вместе с этим участвует в оформлении именной группы в предложении. Следовательно, эта категория является семантической и синтаксической одновременно.

Детерминация — частный случай широкого явления — актуализации — перевода слова из языковой системы в речь [Гак 2000: 161]. Иначе категорию детерминации можно назвать категорией определённости / неопределённости или соотнесённости.

Французское существительное может быть детерминировано или недетерминировано. Отсюда вытекает, что явление детерминации свойственно исключительно речи. Недетерминированное существительное остаётся словарной статьёй и обозначает обобщённую идею объекта или объектов. Как только существительное вводится в текст, оно становится детерминированным; оно перестаёт быть единицей языка и переходит на уровень речи. Этот процесс описывают Г. Гийом и Ш. Балли в своей теории актуализации. По мнению Г. Гийома артикль вводит имя (l'article emploie le nom), заставляет его перейти от виртуального значения, которым оно обладает в нашем сознании, к значению реальному, которое имя обретает в речи [Абросимова 1972: 90].

Вместе с тем Ш. Балли отмечал и случаи асимметрии: не всегда наличие артикля свидетельствует об актуализированности имени (при выражении характеристики: ecouter avec une grande attention), тогда как актуализированное имя иногда обходится без артикля (например, в обращении). Имена отвлечённые и имена собственные не требуют актуализации и поэтому отличаются нестандартными правилами употребления или неупотребления перед собой артиклей. Актуализация, в конце концов, определяется употреблением слова в высказывании [Балли 1955: 101]. При актуализации имя вступает в синтаксические и семантические отношения с окружающими словами. Так происходит грамматическая и лексическая детерминация имени. И. О. Москальская отмечает что все слова в тексте, как и все предложения и сам текст в общем и целом актуализированы, так как текст это не виртуальная, а реальная единица — единица речи [Москальская 1992: 234]. Имеется в виду, что актуализировано всякое имя, употреблённое в речи.

Мы можем сделать вывод о том, что актуализированное имя не всегда детерминировано, а детерминированное существительное не всегда является актуализированным. Т. е. понятия детерминации и актуализации несколько расходятся в своём значении.

Детерминация может быть качественной и количественной. Качественная детерминация отражает степень информированности говорящих о предмете, количественная детерминация указывает на количественную характеристику называемого объекта [Гак 2000: 162].

Качественную детерминацию, а именно определённость, можно разделить на три вида: семантическую, ситуативную и контекстуальную.

Качественная определенность противопоставляется количественной, выражаемой в оппозиции целостность / частичность (le lait / du lait) и единичность/множественность (une pomme / des pommes) [Ванчикова 2002: 202].

Однако следует отметить, что между качественной и количественной детерминацией нет чёткой границы. Любой из детерминативов выражает оба аспекта детерминации: качество и количество, но один из них выступает на первый план. Так, в примере Il a achete des livres реализуется как качественная детерминация — неопределённость называемого объекта, так и количественная детерминация — множественность.

Основным способом выражения категории детерминации является артикль. Оппозиция le / un выражает качественную детерминацию; оппозиция le / du — количественную. Определенность / неопределенность объекта может быть выражена другими детерминативами, которые были указаны выше [Штейнберг 1966: 29].

Таким образом, широкий спектр значений категории детерминации обусловлен разнообразными способами ее выражения, к которым относится не только традиционно признаваемый артикль, но и все другие детерминативы, а также различные классы местоимений.

1.2 Происхождение неопределённого артикля

Термин `артикль' происходит от латинского articulus, диминутива от artus `член'. В прямом смысле это слово обозначало сочленения костей в скелете животных (ср. греч. ??? `член') [Браше 2005: 108].

Как отмечает Г. Гийом, артикль является исторически поздней частью речи и завершает собой эндогенез частей речи [Гийом 1992: 124]. Это вторичное явление развития языка — он не присутствует изначально. В индоевропейском его не существовало, и в греческом эпохи Гомера он появляется по свидетельству Г. Гийома в зачаточном состоянии под видом едва ослабленного демонстратива. Более того, среди современных языков, обходящихся без артикля, встречаются также те, которые в целом сохраняются в своём архаичном виде. Русский язык является тому ярким доказательством [Абросимова 1972: 94]. Тем не менее, артикль есть во всех романских языках, поэтому мы можем предположить, что зачатки формирования артикля следует искать уже в латыни.

Согласно общепринятому определению, артикль — член, дифференцирующее служебное слово. Сопровождает существительное (чаще предшествует ему), являясь показателем грамматических категорий определённости или неопределённости, рода, числа и некоторых других значений (в т. ч. синтаксических).

По мнению лингвистов, категория детерминации имени существительного не существовала как таковая в латыни, так как его принято считать флективным языком. Её становление связывают исключительно с появлением и развитием артикля, это романская категория. В её основе лежит противопоставление значений определённости и неопределённости денотата, обозначенного существительным; они соответственно выражаются определённым и неопределённым артиклем.

Хронологически появление обоих артиклей единогласно относят к одному периоду. Примечательно, что по одним источникам в первом памятнике на французском языке («Serments de Strasbourg», 842 г.) их употребление ещё не встречается, зато уже в Секвенции о святой Евлалии («Sequence / Cantilene de Sainte Eulalie», 882 г.) присутствуют и определённый и неопределённый артикли [Щетинкин 1984: 63]. Другие источники подтверждают наличие артикля в Страсбургских присягах [Бородина, Скрелина 1985: 23].

Французский неопределённый артикль восходит к латинскому порядковому числительному unus, родственному греческому ??? «очко на игральной кости». Судя по приводимым в литературе примерам использования протоартикля в латыни и в новороманских языках, имеется достаточно много параллелей не только в формальном, но и в функциональном плане, т. е. в порядке появления и развития отдельных функций у неопределённого артикля. Вероятно, можно было бы говорить о родственности unus и ??? с индоевропейскому *oinos. Возможная близость *oinos готскому ains, древнеанглийскому an и древневерхненемецкому ein говорит о том, что артикли в романских и германских языках близки не только в типологическом, но и в генетическом плане [В.Б. Кашкин 2001: 110].

Правомерно отметить, что именно числительное содержит в себе основные компоненты значения неопределённого артикля. А именно:

1. Выделение одного предмета на фоне реального или воображаемого множества;

2. Представление о предмете как о носителе типичных признаков для данного класса предметов, размытость его индивидуальных черт;

3. Соотнесение предмета с реальностью.

В трудах по исторической грамматике приводятся примеры употребления числительного unus, сходного с артиклевым уже в классической латыни: Unus servus Agamemnonis interpellavit trepidantes (Petronii) «Какой-то раб Агамемнона спросил у дрожавших». Если существительное обозначает один предмет из класса, то крайне редко оно вводится числительным. Зато довольно часто употребление числительного в случае, если один представитель класса противопоставлен другим. Уже в поздней латыни артиклевое употребление числительного получает значительное распространение. Интерес вызывает тот факт, что употребление неопределённого местоимения quidam в этот период является довольно частотным. Но во французский оно не перешло. Причиной этому стала, судя по всем, его принадлежность сугубо к письменному узусу [Сабанеева, Щерба 1990: 37].

Неопределенный протоартикль, как и в большинстве современных романских языков, сохраняет формальное тождество с этимоном — числительным unus. По этой причине формальные критерии принадлежности unus и ille к категории протоартиклей в текстах поздней латыни не обнаруживаются.

Очевидно, что только содержательные признаки могут быть показателями возникновения протоартиклей.

Признаком появления протоартикля неопределенности является перераспределение сем по степени значимости в форме unus: перенесение акцента с количественной характеристики единичности на качественную характеристику представления о предмете как о неопределенном, т. е. не индивидуализированном в момент речи [Андреева 1998: 64].

Что касается неопределённого артикля множественного числа uns unes, то он употреблялся только с предметами, обозначающими парные предметы, например: uns ex — глаза, unes joes — щёки, unes levres — губы, uns sollers — сандалии [Скрелина, Становая 2001: 139]. По утверждениям других учёных этот артикль употреблялся также с существительными, являвшимися pluralia tantum, то есть теми, которые имели только форму множественного числа [Катагощина 1976: 67]. Возможно, такая узость сферы распространения неопределённого артикля для множественного числа объясняется тем, что он имеет внутренне противоречивую семантическую структуру. После фонетической редукции -s форма uns утрачивает противоречивость своей структуры, но вместе с тем теряет способность выражать значение множественности [Щетинкин 1984: 68]. Совмещение показателей единичности и множественности в одной форме объясняет употребление её при парных и собирательных существительных, в которых значения единичности и множественности органично переплетались. Собирательность не получила последовательного морфологического выражения; такие сочетания как unes cornes по понятным причинам не отражали общей тенденции развития системы детерминативов. Что касается формы des, то она не являлась противоречивой по своей семантической структуре. Образуется она путём стяжения de + les. De выражает идею частичности, неполноту объёма понятия, а значит и неопределённость [Сабанеева, Щерба 1990: 39]. Но появляется эта форма только в среднефранцузском и форма un (e)s оказывается нежизнеспособной и уступает ей место.

Таким образом, неопределённый артикль восходит к числительному unus; его артиклевое употребление встречается уже в классической латыни, правда крайне редко. Хотя латынь и относится к разряду флективных языков, но предпосылки для развития аналитической формы существительного сложились ещё в классической латыни, так как все романские языки обладают категорией артикля. Форма множественного числа des постепенно сменяет форму двойственного числа uns.

1.3 Формы неопределённого артикля в старофранцузский период

Существует множество различных точек зрения по вопросу о формах неопределённого артикля в старофранцузский период. Каждый автор по-своему освещает данную проблему и приводит свою парадигму неопределённого артикля. Исследователи расходятся во мнениях в основном по поводу форм множественного числа.

Например, как мы видим из следующей таблицы, Л. М. Скрелина допускает наличие множественного числа и рассматривает формы uns, unes, как формы такового [Скрелина 1972: 75].

мужской род ед. число

Прямой п.: uns Косв. п: un

женский род ед. число

единый падеж: une

мужской род мн. число

Прямой п.: un Косв. п: uns

женский род мн. число

единый падеж: unes

Позднее в своём совместном труде Л. М. Скрелина и Л. А. Становая добавляют форму des для множественного числа. Также они делают оговорку, что формы uns, unes использовались для обозначения парных предметов, а значит, не могут быть названы формами множественного числа в полном смысле этого слова. Форму des они относят к множественному числу как таковому, а формы uns, unes называют формами архаического двойственного числа или внутреннего множественного по своей семантике [Скрелина, Становая 2001: 138].

ед. ч.

мн. ч.

м.р.

ПП

uns

ПП

(un)

КП

un

КП

des (uns)

ж.р.

une

des (unes)

Некоторые учёные вообще не включают множественное число в парадигму неопределённого артикля того периода. Н. А. Катагощина отмечает, что формы uns, unes употреблялись с существительными, которые имели только форму множественного числа, а также перед именами со значением парных предметов. Автор не признаёт их формами подлинного множественного числа [Катагощина 1976: 67]. По другим источникам формы uns, unes употреблялись для выражения неопределённой множественности [Щетинкин 1984: 68].

Падеж

Ед. число мужск. род

Ед. число жен. род

Имен

uns (chevaliers)

une (mere)

Косв

un (chevalier)

SINGULIER

PLURIEL

DUEL ou COLLECTIF

Masc.

Fem.

-

Masc.

Fem.

CS

uns

une

un

unes

CR

un

uns

Существует также точка зрения, что форм множественного числа не было, а были формы двойственного числа или собирательные. Такого мнения придерживается Ж. Пикош (таблица ниже) и отмечает двойственное число как отдельную категорию [Picohe, Marchello-Nizia 1998: 224].

Наиболее полно парадигму неопределённого артикля представляют М. К. Сабанеева и Г. М. Щерба. В приведённой ниже таблице мы видим эволюцию неопределённого артикля от классической латыни до современного состояния.

Род

Число

Падеж

Латинская форма

Позднелатинская форма

Старофанцузская форма

Среднефранцузская форма

Новофранцузская форма

Мужской

Ед.

Пр.

unus

unus

uns

un

un

Косв.

unum

uno

uno

un

Мн.

Пр.

uni

uni

un

des (de + les)

des

Косв.

unos

unos

uns

Женский

Ед.

Пр.

una

una

une

une

une

Косв.

unam

una

Мн.

Пр.

unae

unas

unes

des

des

Косв.

unas

unas

Исследователи подчёркивают, что форма des появляется только в среднефранцузском, a uns/unes вводили имена с парным и собирательным значением [Сабанеева, Щерба 1990: 38]. Ж. Пикош уточняет, что des начинает обозначать множественное число в XIV веке, но двойственное число остаётся в употреблении ещё в начале XIV в. Des без сомнения изначально употребляется со значением частичности, «некоторое количество чего-либо». И уже иногда перед прилагательным, стоящим перед существительным, мы видим одно de [Picohe, Marchello-Nizia 1998: 225]. Следовательно, на протяжении некоторого отрезка времени формы uns/unes сосуществуют с des и довольно быстро вытесняются последней как более адекватной своей семантике. Базой для партитивного артикля и формы des является, как мы видим, определённый артикль.

Таким образом, в целом все исследователи приводят схожую систему форм неопределённого артикля, которая содержит противопоставление по роду и по падежу (только для мужского рода). Мы склонны утверждать вслед за учёными, что формы множественного числа в полной мере сформировались только к среднефранцузскому периоду. Такой вывод мы делаем на основании факта, что абсолютное большинство имён во множественном числе ничем не вводились. Возможно, предметы в некотором количестве мыслились как неконкретное множество с размытой индивидуализацией. И всё-таки нельзя говорить, что имена во множественном числе не были противопоставлены по определённости/неопределённости. В данном случае определённый артикль противопоставлен нулевому. Исследование Е. В. Андреевой подтверждает что в старофранцузском нулевой артикль обладал грамматическим статусом [Андреева 2000: 7].

1.4 Функции и употребление неопределённого артикля в старофранцузский период

Система артикля складывалась неравномерно. Оба артикля на протяжении весьма длительного периода сохраняют своё первичное лексическое значение. Лингвисты утверждают, что неопределённый артикль употребляется чаще всего в своём числовом значении, которое добавляет к грамматической детерминации лексическое значение: один из многих.

Артикль играет весомую роль при определении рода, поскольку чётко отображает его. В то время как флексия недостаточна эффективно выполняет эту функцию. Также он служит для уточнения категорий падежа и числа [Скрелина 1972: 75]. При этом имя существительное ещё сохраняет грамматическую автономию, так как оно может обойтись и без служебного слова, если флективной детерминации достаточно. Поэтому в отличие от современного французского, для старофранцузского преждевременно говорить об аналитической форме существительного [Скрелина, Становая 2001: 137].

Неопределённый артикль возник позже и употреблялся гораздо реже, чем определённый. Л. М. Скрелина приводит статистику его употребления из исследований Л. Фуле: «Кастелянша из Вержи» («La chastelaine de Vergi», вторая половина XIII века) содержит 958 стихов и предлагает лишь 19 употреблений неопределённого артикля, то есть 1 случай на 50 стихов. Л. Фуле выявляет 47 употреблений на 1099 стихов в «Jeu de la Feuillee» («Игра о/в беседке», Adam de la Halle, ок. 1276), то есть 1 случай на 28 стихов. Если не учитывать такие формы как l’un, li un, остаётся всего лишь 37 употреблений, то есть 1 случай на 36 стихов. Такое положение дел мы видим на протяжении всего старофранцузского периода. Только с 13 века неопределённый артикль мало-помалу находит свою нишу [Скрелина 1972: 85].

Л.М. Скрелина предлагает три случая употребления неопределённого артикля: числовое, индивидуализирующее, детерминативное [Скрелина 1972: 85]. Также учёные говорят о наличии стилистической нагрузки у артикля: он помогает, кроме всего прочего, выявлять дополнительные смыслы в именной синтагме [Скрелина, Становая 2001: 137].

В своей нумеральной функции артикль близок к числительному один. Здесь проявляется этимологическое значение артикля. Однако в отличие от числительного, значение «один» имеет не количественный, а качественный смысл как «некий, какой-то». Механизм расширения или сужения экстенсии существительного действует в старофранцузском, используя формы артикля un как антиэкстенсивного [Скрелина, Становая 2001: 140]. Участвуя в актуализации имени, неопределённый артикль указывает на степень единичности или особенности того предмета, который обозначен существительным. Эта степень может быть ближе либо к количественной, либо к качественной характеристике: Par nun de ocire i metrai un mien filz (Rol., 149) = J’y mettrai un (de mes) fils comme otage [Скрелина, Сатновая 2001: 151].

Индивидуализирующее употребление близко к нумеральному и выходит из него. В этом употреблении артикль придаёт имени значение «один представитель на фоне множества» [Скрелина, Становая 2001: 151]. Предмет не противопоставлен множеству, но выделяется из них. Передаётся смысл качественной единичности. Эта функция тесно переплетена со стилистической функцией эмфатического выделения, предоставляется возможность подчеркнуть то или иное качество предмета. Функция индивидуализации не сформировалась ещё в семантике неопределённого артикля, она была отмечена с помощью нулевого артикля. Вот почему имена, перед которыми стояло прилагательное, были лишены артикля. Л. Фуле справедливо замечает, что по отношению к старофранцузскому языку неопределённый артикль едва ли заслуживает своего названия [Шигаревская 1984: 88]. Тем не менее, функции, которые неопределённый артикль выполняет в современном языке, угадываются уже в ранних употреблениях: Rolant ferit une perre bise.

Детерминативное употребление неопределённого артикля мы встречаем в таких фразах, где в рассказ вводится новое лицо или предмет, о которых ещё не было речи, но которые могут быть известны: un fil lour donet (Saint Alexis, 28) [Chaurand 1999: 48].

В.Е. Щетинкин выделяет две функции артикля: классифицирующую и типизирующую. Первая соответствует той, которую мы назвали индивидуализирующей. Она указывает на отдельного представителя класса объектов. Типизирующую можно по-другому назвать генерализирующей. Она указывает на представителя данного класса денотатов. По мнению В. Е. Щетинкина типизирующая функция формируется в ранненовофранцузский период: «Car un homme est bien sot d’aimer si on ne l’aime pas.» (Ronsard) — «Глуп тот мужчина, который продолжает любить, когда его уже не любят». Отсюда следует, что В. Е. Щетинкин приписывает неопределённому артиклю в старофранцузский период только одну функцию — индивидуализирующую. Традиционно принято считать, что генерализующая функция датируется среднефранцузским периодом (XIV-XV вв.) и ранненовофранцузским периодом (XVI в.). Но в результате исследования Е. В. Андреевой установлено, что зарождение генерализирующей функции определенного и неопределенного артиклей относится к старофранцузскому периоду (XII-XIII вв.) [Андреева 2000: 5].

Для некоторых конструкций возможность отсутствия детерминатива неизменна на протяжении всей эволюции французского языка от раннего периода и до современного состояния. Например, в обращении (Sire ! Garcon !), в перечислении (Tut te durai. Lit ed ostel e pain e carn e vin, Vie de Saint Alexis, XIe s. Adieu veau, vache, cochon, couvee, La Fontaine), в некоторых глагольных конструкциях (avoir faim, faire peur, prendre conge), в некоторых дополнениях, вводимых предлогами и союзами a, avec, comme, de, en, pour, sans (a pied, a terme, avec joie, dur comme fer, mourir de peur etc.). Помимо этих случаев старофранцузское имя обходилось без артикля, если оно обозначало народ (Franceis se dressent, Paien chevalchent, Chanson de Roland). Также артикль не употреблялся перед абстрактными существительными, представлявшимися одушевлёнными (Amour, Nature), перед существительным, обозначавшим единственный в своём роде объект (soleil) или род предметов (plus durs que fers), в негативных высказываниях или тех, которые обозначали предположение (Se home sanz pitie ne treuve, Chretien de Troyes, Yvain) [Picoche 1998: 223]. Л. М. Скрелина говорит об отсутствии неопределённого артикля в негативных, вопросительных и условных предложениях, а также когда перед существительным есть tel (Le cuer n’aves mie en la cauche, dame, ki penses a tel homme, Ad. le Bossu, F. 748−9). Артикль отсутствовал, если перед именем стояло определёние (autre vallet, belle kiere, lieu estrange) [Скрелина 1972: 87].

Таким образом, неопределённый артикль уже на ранней стадии своего развития выполнял те же грамматические функции, что и в современном французском. Он являлся удачным в плане обозначения категорий рода, числа и падежа — это послужило развитию аналитической формы существительного. В старофранцузский период существительное ещё способно обходиться без детерминативов в целом ряде случаев, но новые предметы вводятся в речь с помощью неопределённого артикля, а значит, он выполняет детерминативную функцию. Также неопределённый артикль выделяет предмет на фоне множества (что соответствует индивидуализирующей функции) и по данным более поздних исследований способен обозначать предмет как представитель своего класса (генерализирующее употребление). Как бы то ни было, неопределённый артикль изначально употребляется крайне редко, так как по значению пока что мало отличается от своего этимона, и его функции в старофранцузский период находятся в зачаточном состоянии.

неопределённый артикль детерминация

Глава II. Анализ употреблений неопределённого артикля на материале Песни о Роланде

В данной главе будет проведён анализ употребления неопределённого артикля в старофранцузском языке. Также будут выделены функции, наиболее свойственные неопределённому артиклю того периода.

В качестве исследовательского материала был взят оксфордский вариант текста Песни о Роланде на старофранцузском языке.

В ходе исследования было рассмотрено сто строф Chanson de Roland, что составляет примерно 1300 стихов и чуть больше 9000 слов (9173 слова без номеров строф и строк). В изученном материале мы выделили все употребления именно неопределённого артикля в контексте.

В первой главе были приведены различные варианты системы функций старофранцузского неопределённого артикля. На основании рассмотренных классификаций, мы распределили употребления, включая сюда числовое, индивидуализирующее и детерминирующее значения. В систему значений вошло генерализирующее, хотя рукопись относится к XII веку, а данное значение развивается у неопределённого артикля по исследованиям учёных в XII—XIII вв.еках. Тем не менее, зачатки употребления артикля со значением обобщения встречаются уже в Песни о Роланде: «Plus curt a piet que ne fait un cheval» (Rol. 891) «a la course, il est plus vite qu’un cheval». Такие употребления достаточно редки: 1−2 случая на 1500 стихов или 0,02% от количества слов.

При обработке текста не было выявлено ни одного употребления неопределённого артикля uns во множественном числе, что подтверждает несостоятельность этой формы. Форма des перед косвенными дополнениями, вводимыми предлогом de и определённым артиклем les, которые в слиянии дают форму des, которая только к XIV веку станет формой неопределённого артикля.

Исследуя письменные источники, необходимо учитывать некоторую необъективность такого рода данных. Употребление синтаксических и морфологических форм в художественном тексте, отражающее индивидуальный стиль автора, нередко не совпадает с общими тенденциями, которые характеризуют грамматический строй языка того же временного периода.

Во всех исследованиях по исторической грамматике французского языка отмечается, что неопределенный артикль в старофранцузских текстах не сочетается с существительными абстрактного значения. Одной из причин этого является тенденция к употреблению артиклей только при существительных референтных, т. е. соотнесенных с конкретным, наделенным признаком существования объектом внеязыковой действительности. Абстрактные же имена нереферентны по своей природе, поскольку выражают понятие не о материальных объектах, а о чисто умозрительных сущностях. Кроме того, имена «чистых» абстракций (счастье, любовь, белизна) не обладают признаком дискретности, исчисляемости. Между тем, артикль un, восходящий к числительному unus 'один', сохраняет в своем значении сему единичности, которая накладывает ограничение на его сочетание с недискретными существительными.

Такова общая закономерность, которая подтверждается на значительном языковом материале, представленном текстами различных жанров и форм. Наблюдаются также и отклонения от преобладающей языковой модели: так, артикль un может вводить имена чистых абстракций, если говорящий желает подчеркнуть необычную интенсивность проявления того или иного признака, ощущения, эмоционального состояния. Ср. «Ma dame an fet un duel si mort, / Et ses janz anviron li crient, / Que por po de duel ne s’ocient» (Yvain, 984−986) 'Моя госпожа предается такому сильному горю, что ее люди вокруг опасаются, как бы она с горя не покончила с собой'. Число таких примеров, однако, невелико: 1−2 случая на 4 тысячи строк [Андреева 1999: 21]. Кроме того, не стоит забывать, что существительное того периода ещё сохраняет некоторую грамматическую автономность — по отношению к старофранцузскому имени рано говорить об аналитической форме. Это означает, что артикль неизбежно становится одним из стилистических средств речи и способен отражать различные нюансы идеи, выражаемой автором. Например, в стихах 1021−1124 текста Vair Palefroi неопределённым артиклем выделяются определения существительного тогда, когда автор хочет подчеркнуть опасности этого ночного путешествия [Скрелина, Становая 2001: 151]. Стилистическое употребление мы включили в индивидуализирующее, так как именно первое служит для эмфатического выделения.

Среди прочего исследование языкового материала показало, что существительное в речи способно обходиться своей собственной формой. Из 100 строф было вычленено 69 употреблений артикля, то есть чуть более 5 примеров на 100 стихов (1 на 20 или 0,75% от количества слов). Это несколько больше, чем в «Кастелянше из Вержи» (1 пример на 50 стихов) и в «Игре о Беседке» (1 на 28/37 стихов). Такое редкое употребление неопределённого артикля объясняется тем, что неопределённый артикль ещё не обрёл свою сферу применения, и его употребление не носило обязательный характер.

Кроме описанных в теоретической части случаев неупотребления артикля, можно добавить, что артикль опускался, если автору данная деталь казалась незначительной. Неопределённым артиклем нередко вводятся существительные, обозначающие качественно новые и важные объекты.

В целом, в употреблении артикля здесь всегда стоит искать второй смысл помимо грамматического, потому что употребление или неупотребление артикля остаётся на усмотрение творца текста и зависит от его видения описываемых событий. Например, чтобы усилить эффект параллельности действий, подчеркнуть необычность изображаемых предметов, автор вводит важные для повествования предметы с помощью неопределённого артикля. Ср. «Li reis Marsilie esteit en Sarraguce. Alez en est en un verger suz l’umbre; Sur un perrun de marbre bloi se culchet, Envirun lui plus de vint milie humes (Rol. 11).» и «Li empereres est en un grant verger, Ensembl od lui Rollant et Oliver (Rol. 104)». Мы ещё раз приходим к умозаключению, что неопределённый артикль не являлся таковым по сути, так часто служил для обозначения известных или необычных объектов:

Un faldestoet out suz l’umbre d’un pin; esvolupet fut d’un palie alexandrin: la fut li reis ki tute Espaigne tint; tut entur lui vint milie Sarrazins (Rol. 408).

A l’ombre d’un pin un trone etait dresse, enveloppe de soie d’Alexandrie.

Этимологической функцией артикля является числовая. Неопределённый артикль указывает на степень единичности или особенности того предмета, который обозначен существительным. Примечателен тот факт, что из всех употреблений неопределённого артикля, числовая встречается только в 17%, то есть 12 употреблений на 1300 стихов. Чаще всего в данном значении артикль сопровождается притяжательным местоимением (un sien/mien) или прилагательным seul: Pa[r] num de ocire i metrai un mien filz, E sin avrez, co quid, de plus gentilz (Rol. 150).

Dut-il perir, j’y mettrai un mien fils, et vous en recevrez, je crois, de mieux nes encore.

Если не принимать во внимание формы li un и l’un, то числовых употреблений останется лишь 12% на все примеры (8 на 65), то есть 6 употреблений на 1000 стихов. Следовательно, нумеральную функцию нельзя назвать распространённой.

Функция детерминации, то есть введение в рассказ нового лица или предмета, является качественно новой для неопределённого артикля. Позже она станет одним из основных значений артикля, а в рассматриваемый период примеры такого употребления крайне редки: 2 примера на тысячу строк, что составляет 4% от всех употреблений и 0,025% от количества слов.

Ensurquetut si ai jo vostre soer, Sin ai un filz, ja plus bels n’en estoet: Co est Baldewin (Rol. 313).

Rappelez-vous que j’ai pour femme votre s? ur. J’ai d’elle un fils, le plus beau qui soit. C’est Baudoin.

В этот период имя, вводимое в речь, зачастую остаётся недетерминированным.

Из всех рассмотренных примеров безусловно превалирующим значением является индивидуализирующее. На 69 примеров приходится 54 с данным значением, что составляет 78% от всех употреблений или 0,5% от всех слов. Вслед за В. Е. Щетинкиным мы назовём эту функцию основной для неопределённого артикля той эпохи [Щетинкин 1984: 67]. Это значение служит для выделения объекта из множества других предметов того же класса и даже для противопоставления им, поэтому оно приближается к стилистической функции благодаря способности придавать имени эмоциональную окраску. Примечательно, что в тексте неопределённый артикль вообще и с данным значением в частности употребляется перед одними и теми же словами. В основном это элементы природы, которые показались автору значительными — возможно, даже символическими. Например, наиболее частотным является употребление артикля перед именами, обозначающими деревья: сосна, тис, олива.

Сосна символизирует жизненную силу, плодовитость и при этом уединение, это также символ мужского начала. Становится понятным выделение этого дерева из ряда других, например:

Desuz un pin delez un eglenter un faldestoed i unt fait tut d or mer, la siet li reis, ki dulce france tient (Rol. 115).

Sous un pin, pres d’un eglantier, un trone est dresse, tout d’or pur: la est assis le roi qui tient douce France.

В Древнем Египте шиповник (un eglantier) был символом молодости, любви и красоты, мужской стати и силы.

Тис означает похороны, скорбь, грусть. Кельтский и христианский символ бессмертия. Магическое древо кельтов. В данном контексте дерево является предзнаменованием беды для франков.

Tant chevalcherent Guenes e Blancandrins, que l’un a l’altre la sue feit plevit, que il querreient, que Rollant fust ocis. Tant chevalcherent e veies e chemins, que en Sarraguce descendent suz un if (Rol. 403).

Tant chevaucherent-ils par voies et par chemins qu’a Saragosse ils mettent pied a terre, sous un if.

Олива — это библейский символ мира и божьего благословения. В Песни о Роланде мавры прибыли к Карлу, держа в руках по ветви оливы в знак мира и дружелюбных намерений.

Cha (n)cuns portout une branche d’olive (Rol. 204).

Et chacun portait une branche d’olivier.

Таким образом, наше исследование подтвердило относительную редкость и факультативность употребления неопределённого артикля, который только к XIII в. несколько расширяет свои владения. Также в ходе работы с текстом выяснилась значительная стилистическая нагрузка артикля. Артикль сохраняет свою числовую функцию, но она перестаёт быть основной. Значение единичности приобретает больше качественный чем количественный характер. Основной характеристикой неопределённого артикля в XII в. является качественная единичность. Также было выявлена крайняя редкость чисто детерминативного употребления артикля. Артикль ещё не стал неотъемлемым грамматическим показателем при имени и отражает скорее дополнительные значения имени, поэтому не заслуживает в полной мере своего названия.

Заключение

В старофранцузских текстах употребление неопределённого артикля носит неоднозначный характер. Случаи, в которых имя ничем не вводится, гораздо более многочисленны, чем в современном языке. Также для старофранцузского неопределённого артикля ещё не сформировалась парадигма числа.

Лингвисты к функциям артикля на раннем этапе относят нумеральную, индивидуализирующую и детерминативную. Последние исследования показали, что уже в XII—XIII вв. артикль получает генерализирующее значение.

В ходе практического исследования был проанализирован объём употреблений неопределённого артикля в количестве 69 случаев на 1300 стихов.

Анализ отобранного языкового материала был произведён на основе системы функций неопределённого артикля, предложенной Л. М. Скрелиной и Л. А. Становой. Анализ показал абсолютное преобладание употребления неопределённого артикля с функцией индивидуализации (54 случая из 69, то есть 78%). Артикль приобретает стилистическое значение вследствие факультативности его употребления. Он способствует эмфатическому выделению значимых для автора деталей.

Случаи числового употребления составили 17% от общего количества (12 на 69). Это доказывает, что артикль отходит от своего этимологического значения. Функцию детерминации артикль ещё не освоил на раннем этапе: всего 3 случая из 69.

В русской и французской научной литературе не наблюдается серьёзных противоречий по поводу категории неопределённого артикля в старофранцузский период. Единственным различием является, пожалуй, лишь то, что русские источники более обширно изучают данный аспект исторической грамматики.

Таким образом, достаточно редкое употребление неопределённого артикля в старофранцузских произведениях говорит о том, что он находится на стадии формирования в изучаемую эпоху. От числительного его уже существенно отделяет сфера употребления, но он ещё не стал неопределённым артиклем в полном смысле этого слова.

Библиография

1. Абросимова Т. А.: Хрестоматия по теоретической грамматике французского языка (на французском языке). — Л.: Просвещение, 1972. — 248 с.

2. Андреева Е. В.: Артикль и референциальные категории имени в старофранцузском языке XII—XIII вв. (в сопоставлении с современным французским). Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук. — С. -Пб., 2000. — 19 с.

3. Андреева Е. В.: Квопросу о функциях артикля un в старофранцузском языке // Материалы XXVII межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. Вып. 7. — С. -Пб., 1998. — 7−8 с.

4. Андреева Е. В.: Особенности употребления неопределённого артикля в лирической поэзии Гаса Брюле // Система языка и структура высказывания: Материалы чтений, посвящённых 90-летию со дня рождения Г. В. Адмани. — С-Пб., 1999. — 20−22 с.

5. Балли Ш.: Общая лингвистика и вопросы французского языка. — М.: Издательство иностранной литературы, 1955. — 416 с.

6. Бородина М. А., Скрелина Л. М.: Практикум по истории французского языка. — М.: Просвещение, 1985. — 104 с.

7. Браше С.: Историческая грамматика французского языка: Перевод с французского языка. — М.: Едиториал УРСС, 2005. — 184 с.

8. Ванчикова Е. А.: Грамматика современного французского языка. — Нижний Новгород: (Гриф УМО), 2002. — 248 с.

9. Гак В. Г.: Теоретическая грамматика французского языка. — М.: Добросвет, 2000. — 832 с.

10. Гийом Г.: Принципы теоретической лингвистики. — М.: Издательская группа «Прогресс», 1992. — 220 с.

11. Катагощина Н. А.: История французского языка. — М.: Высшая школа, 1976. — 319 с.

12. Кашкин В. Б.: Функциональная типология (неопределённый артикль). — Воронеж: Издательство ВГТУ, 2001. — 255 с.

13. Москальская О. И.: Теория функциональной грамматики. Субъективность. Объективность. Коммуникативная перспектива высказывания. Определённость/Неопределённость. — С-Пб.: Наука, 1992. — 304 с.

14. Сабанеева М. К., Щерба Г. М.: Историческая грамматика французского языка. — Л.: Издательство Ленинградского университета, 1990. — 272 с.

15. Скрелина Л. М.: История французского языка для институтов и факультетов иностранных языков. — М.: Высшая школа, 1972. — 311 с.

16. Скрелина Л. М.: Лекции по теоретической грамматике французского языка. — С-Пб.: Златоуст, 1997. — 95 с.

17. Скрелина Л. М., Становая Л. А.: История французского языка. — М.: Высшая школа, 2001. — 463 с.

18. Щетинкин В. Е.: История французского языка. — М.: Высшая школа, 1984. — 188 с.

19. Шигаревская Н. А.: История французского языка (на французском языке). — Л.: Просвещение, 1984. — 286 с.

20. Штейнберг Н. М.: Грамматика французского языка. — Л.: Просвещение, 1966. — 364 с.

21. Chaurand J.: Nouvelle histoire de la langue francaise. — Editions du Seuil, 1999. — 820 p.

22. Picoche J., Marchello-Nizia Chr.: Histoire de la langue francaise. — Paris: Editions Nathan, 1998. — 400 p.

Список лексикографических источников

Розенталь Д. Э. Словарь лингвистических терминов

Список источников языкового материала

1. Мультиязыковой проект Ильи Франка

2. Шишмарёв В. Ф.: Книга для чтения по истории французского языка. — М. -Л.: Издательство академии наук СССР, 1955. — 560 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой