Поэтика субъектной сферы русской драмы XIX века: от драматургии романтиков к драматургии А.П. Чехова

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Русская литература
Страниц:
506


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Несмотря на то, что история русской драмы XIX века давно находится в поле зрения исследователей, интерес к ней в отечественном и зарубежном литературоведении только возрастает. В течение последних десяти лет в монографиях, диссертациях и публикациях на страницах серийных изданий & laquo-Драма и театр& raquo- (Тверь), & laquo-Литература и театр& raquo- (Самара) обсуждается широкий круг проблем драматического творчества. И одной из нерешенных по сей день является проблема новых форм драматического высказывания. Впервые она возникает в конце XVIII века, когда не только в Европе, но и в России отмечаются значительные изменения в общественном сознании. Они связаны с открытием самоценного & laquo-я»-. Перед авторами встает проблема выражения индивидуального видения и понимания отношений современного человека и мира в драме. Принято считать, что решается она в & laquo-новодрамовских»- пьесах.

Произведения Г. Ибсена, А. Стриндберга, Г. Гауптмана на Западе и А. П. Чехова в России свидетельствуют, что драматурги способны представить читателю, а благодаря режиссеру — и зрителю то, что с каждым случается ежедневно. Но в 1928 году & laquo-пионером бунта против Скриба& raquo- Д. Каучер [551] называет не одного из создателей & laquo-новой драмы& raquo-, а А. Н. Островского. Впоследствии сопоставительные исследования в области истории русской драмы XIX века1 устанавливают тесные связи русской & laquo-новой драмы& raquo- и драмы ее предшественников. При этом в научных работах часто остается без внимания факт, что пьесы A.C. Пушкина, драматургов-романтиков, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева,

1 См. исследования В. Б. Катаева & laquo-Литературные связи Чехова& raquo- [249], & laquo-Мопассан, Л. Толстой, Чехов: три решения одной темы& raquo- [250], А. Б. Муратова & laquo-Поздние повести, рассказы Тургенева в русском литературном процессе второй половины XIX — начала XX в. »- [342], В. Я. Лакшина & laquo-Толстой и Чехов& raquo- [282], Э. А. Полоцкой & laquo-Человек в художественном мире Достоевского и Чехова& raquo- [378], & laquo-О назначении искусства (Пушкин и Чехов)& raquo- [377], Е. И. Стрельцовой & laquo-Островский и Чехов (От & quot-Бесприданницы"- к & quot-Чайке"-)»- [446], сборники & laquo-Чехов и Лев Толстой& raquo- [520], & laquo-Ибсен, Стриндберг, Чехов& raquo- [222] и др.

А.Н. Островского и авторов & laquo-времени Островского& raquo- относятся к новой эпохе литературного творчества.

В современных работах по исторической поэтике она носит название эпохи индивидуального авторства. С. Н. Бройтман предлагает обозначить ее как эпоху поэтики художественной модальности. Ее начало — рубеж XVIII—XIX вв.еков, отмеченный коренными изменениями в авторской области. Речь идет о рождении автора, познающего свою индивидуальность не в свете мастерства & laquo-другого»-, а в свете иного видения и понимания мира. При этом & laquo-автономный творец, соучаствующий в незавершенном акте творения& raquo- (С.Н. Бройтман), осознает себя в роли создателя своей реальности. Авторская индивидуальность формируется в рамках напряженных диалогических отношений & laquo-я — другой& raquo-. Они свидетельствуют о новом типе эстетической коммуникации, предполагающем, что позиции всех ее участников оформляются в отношениях с иными индивидуальными личностными позициями.

Основными объектами опубликованных монографий, диссертаций и статей, посвященных вопросам поэтики эпохи индивидуального авторства и ее отличий от поэтики предшествующей ей риторической эпохи, являются лирика, лиро-эпос (монографии и статьи С. Н. Бройтмана, Д. М. Магомедовой, Ю. В. Манна и др.) или эпос (работы С. С. Аверинцева, С. Г. Бочарова, Ю. В. Манна, Н. Д. Тамарченко, А. П. Чудакова, И. Н. Сухих и др.). Драма XIX века в поле зрения исторической поэтики попадает редко. Исключение составляют работы С. А. Шульца [539- 540], Н. Д. Тамарченко [451- 452], исследования M. JI. Андреева [76- 79] и Н.И. Ищук-Фадеевой [236- 238- 240]. Но в них рассматриваются рождение и эволюция отдельных типологических форм (конфликта, сюжета, жанра) в истории европейской и русской литературы.

Следует отметить, что основные отечественные работы по теории драмы

A.A. Аникста, В. М. Волькенштейна, Б. О. Костелянца, М. С. Кургинян,

B.Е. Хализева и др. обнаруживают в своем основании положения аристотелевской и гегелевской эстетик. Благодаря этому драма предстает как предельно консервативный литературный род, в котором не отмечаются кардинальные исторические изменения. Поэтому М. С. Кургинян пишет о работах «новодрамов-цев» как произведениях & laquo-больше пьесы& raquo- [277, с. 351].

Следовательно, необходимо восполнить пробел в современной научной практике и подойти к проблемам драмы с учетом достижений современной исторической поэтики и ее принципов анализа литературно-художественных явлений. При этом речь должна вестись не об авторе — реальном биографическом лице, являющемся создателем произведения, а об авторе — & laquo-субъекте эстетической деятельности& raquo- (М.М. Бахтин).

Осознающий себя в роли автономной творческой индивидуальности, драматург ищет возможности прямого диалога с читателем/зрителем, а потому & laquo-смотрит в сторону романа& raquo-. На рубеже XVIII—XIX вв.еков происходит освобождение канонических форм. Оно называется романизацией по имени жанра, для которого не существуют канонические ограничения.

В традициях западного литературоведения романизация рассматривается как освоение драматургами форм эпического и лирического письма (работы П. Зонди, Ж. -П. Сарразака и его младших коллег — М. Плана, А. Новак-Лешевалье, Д. Ландис и др.). В результате становится актуальным спор об эпической драме. Он ведется и в российском литературоведении (см. работы В. Е. Головчинер, A.C. Чиркова, Э. Л. Финк и др.).

Западные и отечественные исследователи отмечают новый принцип, на основании которого рождается драматическое произведение как целое, — лично-стно-родовой (М.М. Гиршман). Он позволяет говорить об авторе как инициативном средоточии целостности драматического произведения в условиях новой поэтической эпохи. И важно подчеркнуть: драматург впервые получает возможность показать собственную причастность к изображаемому (по М.М. Бахтину), & laquo-войти»- в художественный мир со своим видением его и оценкой. Автор, вступая в диалог с героем, указывает на необходимость диалогических отношений с другим & laquo-я»- для обозначения особенностей индивидуальной личностной позиции и возникновения целостного драматического мира.

Ориентация художника на актера-исполнителя в драме раньше, нежели в эпосе или в лирике, создает ситуацию, позволяющую драматургу открыть индивидуальное личностное содержание не только собственного & laquo-я»-, которое и является важнейшим открытием, сделанным на рубеже XVIII—XIX вв.еков в европейской культуре, но и & laquo-я»- другого. Появляется новое личностное содержание образа героя. Косвенно об этом свидетельствуют, например, работы о русской характерологии М. С. Макеева, исследования, посвященные сопоставлению драматических и романных типов С. Г. Бочарова, A.A. Фаустова, C.B. Савинкова и др.

Можно предположить, что диалогические отношения автора, героя и читателя — третьего субъекта нового типа эстетической коммуникации, & laquo-включенного»- & laquo-в число участников драмы& raquo- [63, с. 77] (Б. Шоу), становятся основанием появления новой формы драматического высказывания. Ее целостность -итог активного взаимодействия индивидуальных личностных позиций участников коммуникативного события. Поэтому особое внимание в связи с вопросом о развитии форм драматического высказывания XIX столетия, а впоследствии и XX—XXI вв.еков необходимо обратить на субъектную сферу драмы. Ее изучение открывает перспективы решения современных дискуссионных проблем, поставленных и новейшей драмой XXI столетия, и определяет актуальность данного диссертационного исследования.

Актуальность изучения поэтики субъектной сферы русской драмы XIX века предопределена еще целым рядом факторов:

— необходимостью рассмотрения русской драмы XIX века не изолированно, а в широком процессе смены типов художественного сознания в русле современных исследований литературы, которые посвящены проблемам новых исторических форм эстетической коммуникации-

— отсутствием целостного исследования субъектной сферы русской драмы XIX века как драмы эпохи индивидуального авторства-

— необходимостью разработки научного инструментария для рассмотрения возникших в XIX веке новых форм драматического высказывания, определивших место русской драмы в мировом литературном процессе и открывших основные пути развития драмы в XX веке-

— необходимостью определения понятия романизация драмы, характеризующего процесс & laquo-раскрепощения»- канонических форм в XIX веке и создания драматургами в рамках поэтики индивидуального авторства диалогических форм драматического высказывания- - востребованностью исследований диалогических отношений участников эстетической коммуникации другими областями гуманитарного знания и гуманитарных практик.

В диссертации субъектная сфера драмы рассматривается в плане исторической поэтики — в перспективе исторического движения форм художественного высказывания. Субъектная сфера драмы понимается как сфера формирования основных принципов диалогических отношений автора — героя — читателя. В эпоху индивидуального авторства они являются участниками нового типа эстетической коммуникации, характеризующего историю европейских литератур с конца XVIII века и по настоящее время.

Исследование поэтики субъектной сферы драмы предполагает рассмотрение структуры субъектной сферы, представленной ее основными составляющими: автором, героем, читателем/зрителем. При этом автор как субъект творческой деятельности имеет возможность не только существования & laquo-на границе& raquo-, в поле формирования основных смыслов произведения, но субъектного присутствия в пространстве драмы через образы, имманентные автору. Его позиция, как и читателя/зрителя, отмечена трансгредиентностью. Это определяет важность категории & laquo-граница»- в проводимом исследовании.

Поэтика субъектной сферы — это и способы, приемы создания структуры субъектной сферы, реализующей родовую специфику драмы. Она определена особенностями авторских стратегий & laquo-включения»- читателя (при театральной постановке, реализующей авторские указания, — зрителя) в число участников эстетической коммуникации. На ее основании рождается драматическое произведение как целостное и законченное.

Объектом диссертационного исследования является русская драма XIX века, в рамках которой возникают и утверждаются новые поэтические принципы, свидетельствующие о возможности диалогизации драматического высказывания.

Предметом рассмотрения становится субъектная сфера русской драмы XIX века, позволяющая обозначить субъектные формы и авторские приемы организации эстетической коммуникации, в процессе которой происходит становление особого типа целостности драматического произведения.

В качестве материала диссертационного исследования избраны наиболее репрезентативные с точки зрения заявленной темы и принципиальные для развития русской драмы пьесы и фрагменты, эпистолярное и критическое наследие писателей времени поэтики индивидуального авторства (К.Ф. Рылеева, В. А. Жуковского, В. К. Кюхельбекера, A.C. Грибоедова, A.C. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, А. Н. Островского, Л. Н. Толстого, Д. В. Аверкиева, A.A. Потехина, А. Ф. Писемского, А. П. Чехова и ряда современников перечисленных выше драматургов). В диссертации важным моментом является обращение к наследию авторов эпохи риторического творчества, особенно времени ее завершения (В.К. Тредиаковского, А. П. Сумарокова, М. В. Ломоносова, A.A. Ржевского, М. М. Хераскова, Я. Б. Княжнина, П. А. Плавилыцикова, Екатерины II и др.). Более подробно исследуются тексты тех писателей, чье творчество определяет генеральную линию развития русской драмы XIX века, ведущую к творчеству А. П. Чехова. Пьесы российских и европейских авторов риторической эпохи используются для обозначения границ и особенностей диалогической драмы.

Цель диссертационного исследования — выявление и описание формирующейся и эволюционирующей структуры субъектной сферы русской драмы XIX века как формы диалогического высказывания, которая возникает в условиях эстетической коммуникации нового типа, характеризующей литературу эпохи индивидуального авторства.

Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:

— выявить закономерности формирования новой поэтики эстетической коммуникации в русской драме XIX века, рождающейся на основе стремления творческого субъекта выразить личностное восприятие незавершенной действительности в рамках диалогических отношений & laquo-я — другой& raquo--

— определить характерные приемы и субъектные формы авторского исследования незавершенной действительности, открывающего сущностную (по М.М. Бахтину), а не ситуативную причастность драматурга к художественной реальности, чьи картины обнаруживают ценностную направленность деятельности творческого субъекта-

— исследовать особенности диалогических отношений автора — героя — читателя/зрителя драмы, на основании которых возникает целостный, гармоничный, устойчивый драматический мир при использовании диалогического принципа завершения драмы-

— дать определения понятиям романизация драмы и диалогическая драма, указать их границы в теоретико-литературном плане-

— рассмотреть процесс рождения образа ремарочного субъекта в русской драме XIX века и его участие в организации эстетической коммуникации-

— определить роль в русской драме XIX века хорового героя — новой субъектной формы организации процесса эстетической коммуникации творческим субъектом-

— проследить эволюцию субъектных форм авторского присутствия в художественном мире произведения и эволюцию содержания образа героя, самоценного & laquo-я»-, как субъектных форм организации эстетической коммуникации драматургом-

— определить новые способы и принципы завершения драмы, обусловленные диалогизацией ее художественной формы, и проследить их трансформацию в русской драме XIX века-

— показать возможности анализа литературных явлений, предполагающего рассмотрение внутриструктурной динамики формирования художественной целостности драматических произведений.

Общей методологической основой диссертации стало системное единство различных литературоведческих подходов к анализу поэтики субъектной сферы произведения в соотнесенности изучаемых явлений как с мировым и отечественным литературными процессами, так и с особенностями риторической поэтики.

Поставленные цель и задачи диссертационного исследования обусловили выбор следующих общенаучных и специальных исследовательских методов: историко-функционального, сравнительно-исторического, социокультурного, семиотического, а также метода анализа драмы, который предполагает изучение внутриструктурной динамики формирования художественной целостности произведения. В диссертации используются подходы не только литературоведения и лингвистики, но и таких гуманитарных дисциплин, как искусствоведение, театроведение, история, социология, философия, эстетика.

Для проведения исследования методически значимыми были работы классиков отечественного литературоведения, ориентированные на проблемы исторической поэтики, — С. С. Аверинцева, М. М. Бахтина, С. Н. Бройтмана, А. Н. Веселовского, В. В. Виноградова, Л. Я. Гинзбург, Вяч. Вс. Иванова, Д. С. Лихачева, Ю. М. Лотмана, А. П. Скафтымова, ' Ю. Н. Тынянова, О. М. Фрейденберг и др. В создании общей концепции исследования важную роль сыграли теоретические труды отечественных и западных ученых: A.A. Аникста, C.B. Владимирова, В. М. Волькенштейна, Н. Я. Берковского, М. М. Гиршмана, В. Е. Головчинер, Н.И. Ищук-Фадеевой, Б. О. Костелянца, М. С. Кургинян, Ю. В. Манна, Н. Т. Рымаря, В.А. Сахновского-Панкеева, Н. Д. Тамарченко, В. И. Тюпы, В. Е. Хализева, Н. Л. Лейдермана, Г. Лукача, П. Зонди, Ж. -П. Сарразака, В. Беньямина, Э. Бентли, П. Пави и др. Особую ценность при изучении поэтики русской драмы представляли работы Ю. В. Бабичевой, С. А. Голубкова, А. И. Журавлевой, О. В. Журчевой,

Б.И. Зингермана, В. Б. Катаева, В. И. Мильдона, Э. А. Полоцкой, Э. Л. Финк, Т.К. Шах-Азизовой, Г. Плумпе, Г. Зиммеля и др.- работы по истории русской литературы и драмы С. Д. Балухатого, С. Г. Бочарова, Г. А. Гуковского, J1.M. Лотман, B.C. Непомнящего, Ю. В. Стенника, С. А. Фомичева, Г. М. Фридлендера и др. Специфика исследования драмы в широком историко-литературном контексте потребовала обращения к работам философов, искусствоведов, историков, культурологов — М. В. Алпатова, Р. Барта, H.A. Бердяева, С. Н. Булгакова, М. Бубера, Г. В. Ф. Гегеля, М. К. Мамардашвили, К. Моклера, X. Ортеги-и-Гассета, Т. М. Родиной, О. Розенштока-Хюсси, Г. Ю. Стернина, Л. И. Шестова, М. Н. Эпштейна и др.

Степень научной разработанности проблемы: до настоящего момента внимание ученых было преимущественно сосредоточено на отдельных вопросах поэтики русской драмы. В первую очередь их интересовала проблема героя, его характерология, возможности выражения особенностей авторского сознания, представления системы ценностей драматурга (Б.О. Корман [263], Л. М. Лотман [299- 300- 301], М. Я. Поляков [382], А. П. Скафтымов [427], А. И. Журавлева [210], М. С. Макеев [314], В. И. Мильдон [327- 328- 329], Т. Г. Ивлева [230], О. В. Журчева [213] и др.).

Отдельные замечания о романизации прозы и лирики, а также лиро-эпоса сделаны в диссертациях А. Д. Степанова [441], Н. П. Сысоевой [448], О. В. Шалыгиной [530], М. А. Агафоновой [67], И. И. Кондрашовой [261], К. А. Козырева [259], К. В. Раевской [390]. О романизации драмы как результате влияния на нее романа говорится в исследованиях Г. Лукача [308- 309], И. А. Бернштейн [119], Н. Я. Берковского [118- 117], А. И. Журавлевой [210], Л. М. Лотман [301- 302], Э. А. Полоцкой [380], С. А. Шульца [539- 540], Н. Д. Тамарченко [451], Е. М. Заяц [215]. Вопросу полифонии драмы посвящены статьи и монографии А. Б. Удодова [484], A.C. Собенникова [429], H.A. Жирмунской [209], A.A. Ивина [229], проблеме эпической, лирической драмы — П. Зонди [562], В. Е. Головчинер [169- 172], А. С. Чиркова [524], Э. Л. Финк [297], О. В. Журчевой [213], И. В. Фоменко [498- 499]. О романизации драмы речь идет в работах о рапсодическом импульсе Ж. -П. Сарразака [558- 559- 414], о & laquo-хорошо развинченной пьесе& raquo- Д. Ландис [552], о романном в драме М. Плана [555], Ж. -М. Шаффе, об & laquo-истощении»- пьесы (Ж. -П. Сарразак) и & laquo-опустошении романного сюжета& raquo- А. Юберсфельд.

Проблема диалогических отношений рассматривается на эпическом материале (Ю.В. Манн [317], С. Н. Бройтман [133], В. И. Тюпа [464], А. Д. Степанов [441] и др.) преимущественно на примере литературы рубежа Х1Х-ХХ веков и XX века. В связи с литературой XIX столетия диалогические отношения представляются как не репрезентатирующая, а репрезентатируемая авторская стратегия (С.Т. Вайман [140], И. С. Юхнова [543], М. И. Шутан [541] и ДР-)

В целом в отечественных работах, как и в западных, вопрос романизации драмы решается как вопрос поиска возможностей реализации в пьесе романной концепции мира и человека. Речь идет об усвоении отдельных принципов романной поэтики драмой, что ограничивает исследователя в понимании процесса романизации и видении перспектив развития драматических форм ХХ-ХХ1 веков. Вне поля зрения ученых остается факт, что роман и драма XIX века в равной мере являются новыми формами художественного высказывания эпохи поэтики индивидуального авторства. В них обнаруживается стремление творческого субъекта освоить новую область создания образа — незавершенное настоящее, где создаются условия для диалогических отношений участников эстетической коммуникации и формирования их личностных позиций.

Положения, выносимые на защиту:

1. В литературе рубежа ХУШ-Х1Х веков возникает новая поэтическая установка. В соответствии с ней автор способен выступить в роли автономной личности, которая обладает высокой степенью самосознания. На основании появившейся на рубеже ХУШ-Х1Х веков поэтической установки формируются принципы новой поэтики эстетической коммуникации. Произведения, созданные в ее рамках, характеризуются отношениями автора — героя — читателя, которые являются выразителями автономных личностных позиций, чьи границы и особенности определяются в динамическом процессе формирования художественной целостности произведения. Как профессиональный читатель драмы постановщик вовлекает в коммуникативную ситуацию и зрителя.

2. Автор произведения, целостность которого определяется диалогическими отношениями участников эстетической коммуникации, устанавливает прямой контакт с действительностью и осваивает новую область создания образа героя — незавершенное настоящее. В процессе художественного исследования автор обнаруживает существенную, а не ситуативную причастность к изображаемому миру через возможность диалогических отношений с & laquo-я»- другого, принципиально отличного от авторского & laquo-я»-. Эти отношения позволяют обозначить личностные границы создаваемых образов, в том числе и имманентных авторскому & laquo-я»-, а также особенности авторского видения и оценки изображаемого.

3. Возникающая на основании диалогических отношений автора — героя -читателя/зрителя форма драматического высказывания является неканонической. Она становится одним из вариантов романизации (деканонизации) драмы. Романизация — процесс, в рамках которого в свете других родо-жанровых форм обнаруживаются допустимые границы изображения отношений человека и мира в канонической драме. Открывающие эти границы в процессе художественного исследования незавершенной реальности авторы для представления индивидуального видения и оценки мира используют формы не только драматического, но и эпического и лирического письма. Это и свидетельствует о романизации (деканонизации) драмы.

Неканоническую драматическую форму высказывания, которую характеризует диалог одной индивидуальной личностной позиции с другой (автора -героя — читателя/зрителя), можно назвать диалогической. Она возникает в рамках процесса романизации русской драмы в начале XIX века при смене эстетических установок в литературе и рождении автора как носителя индивидуальной личностной позиции видения и оценки.

4. Диалогический принцип целостности, отличающий диалогическую драму, начинает формироваться в драматургии русских романтиков 20−30-х годов XIX века. В ней появляется герой — «я-для-себя», увиденный творческим субъектом как & laquo-другой»-, но понятый в категориях авторского & laquo-я»-. Поэтому принципиально важным моментом романтической драмы является возможность сопоставления образа героя и образа автора, созданного в Предисловии или Посвящении. Завершение образа романтического драматического героя и его отношений с миром возможно только на основании позиции приближения к герою — & laquo-контакта»-, открывающего перспективу видения персонажа как «я-для-себя», и завершающей позиции — & laquo-дистанции»-. Герой при этом существует на перекрестке бытия «я-для-себя» и «я-для-другого». Это определяет личностное содержание образа человека и его статус участника коммуникативного события в субъектной сфере драмы. В романтической русской драме рождается образ ремарочного субъекта как необходимое условие организации автором диалогических отношений & laquo-я — другой& raquo- в драме.

5. Пушкинское творчество в истории русской литературы XIX века опережает драматические открытия романтиков 30-х годов. Пушкин предлагает новую форму диалогической драмы. В ней границы индивидуального авторского & laquo-я»- определяются в диалоге с принципиально другим & laquo-я»-. Автор использует возможность появляться рядом с центральным героем в пространстве драматического события под маской & laquo-другого»-. В итоге открываются особенности отношений & laquo-я — другой& raquo-, обнаруживаются основные участники эстетической коммуникации и оформляются границы авторского & laquo-я»- и & laquo-я»- другого.

Пушкинская драма свидетельствует, что автор может приближаться к герою и даже говорить на его языке, но голос героя не является авторским голосом. Персонаж — это автономная по отношению к авторскому & laquo-я»- индивидуальность. В диалоге с ней определяется и индивидуальность авторского видения и оценки отношений человека и мира.

6. В гоголевской драме происходит окончательная эмансипация образа драматического героя от авторского & laquo-я»-. Персонаж стремится к & laquo-означению»- в сознании & laquo-другого»-, что является для героя путем открытия ценности собственного существования, в то время как & laquo-другой»- чаще всего видит его сопри-родным окружающему миру. В исторической перспективе этим & laquo-другим»- является образ наблюдателя в пространстве драматического события, чью роль преимущественно выполняет хоровой герой (новый вариант хора в диалогической драме). В гоголевской пьесе позицию наблюдения читателю как участнику эстетической коммуникации открывает ремарочный субъект. Он же & laquo-показывает»- возможности & laquo-контакта»- с героем как другим & laquo-я»- и возможности завершения драматического мира на основании & laquo-дистанции»-. & laquo-Контакт»- открывает & laquo-другому»- индивидуальное видение себя и мира героем. & laquo-Дистанция»- восполняет образ персонажа с позиции мира, & laquo-обнаруживает»- оценку его поступков принципиально иным & laquo-я»-.

7. Гоголевскую и постгоголевскую драму характеризует образ драматического пространства, созданный в процессе художественного исследования незавершенной исторической реальности. В пьесах Гоголя, Тургенева, Островского возникают признаки кризиса традиционного действия, основанного на межличностном событии.

Драматурги открывают относительную автономность внутреннего существования человека и разрабатывают приемы ее изображения. Поэтому в диалогической драме даже первой половины XIX века невозможно завершение через катарсический выход героя на уровень авторской вненаходимости, как это происходит в монологической драме, где важным условием ее восприятия становится отождествление читателем/зрителем себя с героем. Завершение в диалогической драме осуществляется через речь ремарочного субъекта (аналог речи повествователя в эпосе) или финальную реплику героя (вариант замещенной речи или двуголосое слово).

8. Развитие диалогической драмы 40−50-х годов, в первую очередь Тургенева и Островского, отмечено индивидуализацией образов как центральных персонажей, так и хорового героя, а также ремарочного субъекта. Процесс диа-логизации приводит к активизации позиции читателя/зрителя как субъекта эстетической коммуникации, а в дальнейшем к изменению его статуса в субъектной сфере драмы.

9. В отличие от формы западной & laquo-новой драмы& raquo- рубежа Х1Х-ХХ веков чеховское творчество выступает как следствие развития форм диалогической русской драмы XIX века. В ней автором преодолена далевая граница художественного мира вследствие прямого контакта творческого субъекта с незавершенной реальностью. Ремарочный субъект у Чехова становится носителем индивидуальной частной позиции видения и оценки происходящего, а образ героя утрачивает характерный каркас, обозначающий его личностные границы. Произошедшие изменения образов указывают на динамику развития отношений автор — герой — читатель/зритель в диалогической драме и позволяют отметить новый статус читателя/зрителя в ее субъектной сфере. Сознанию читателя/зрителя принадлежит позиция вероятностного завершения драмы на основании его активного участия в эстетической коммуникации. Поэтому чеховское творчество открывает пути эволюции мировой драмы XX века, в рамках которой происходит развитие поэтики эстетической коммуникации диалогического типа.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

— впервые русская драма XIX века рассмотрена с использованием подходов, разработанных в русской школе исторической поэтики, как форма диалогического высказывания, созданная по законам новой поэтики эстетической коммуникации, участники которой характеризуются личностным видением мира и человека-

— впервые рассмотрен процесс диалогизации отношений автора и героя в драме, позволяющий по-новому решить проблему автора в ней. Автор выступает не только как концепция, особенности которой представлены субъектными и несубъектными формами выражения авторского сознания, а как субъект творческой деятельности. Драматург изучает действительность и вовлекает читателя/зрителя в процесс изучения жизни. Исследование незавершенной реальности в драме характеризуется как динамический процесс формирования индивидуального личностного видения проблем действительности всеми участниками эстетической коммуникации. Поэтому в его рамках определяются их личностные границы, а также происходит становление целостности драматического произведения-

— впервые определены понятия диалогическая драма, диалогический принцип целостности, ремарочный субъект, хоровой герой, предложено новое толкование понятия романизация драмы-

— впервые разработана методика анализа литературного явления, предполагающая изучение внутриструктурной динамики формирования художественной целостности произведения-

— показан процесс становления основных принципов поэтики эстетической коммуникации на материале русской драмы XIX века-

— описаны основные авторские приемы и субъектные формы организации диалогических отношений участников эстетической коммуникации в русской драме XIX века-

— представлена эволюция содержания образа личности-характера в русской драме XIX века как следствие развития формы диалогической драмы-

— обозначены новые принципы и способы завершения драмы как проявление процесса диалогизации драматической формы и представлена их эволюция в русской драме XIX века.

Теоретическая значимость диссертации состоит в открытии возможности и перспективности походов к решению проблем теории драмы с учетом достижений современной исторической поэтики и ее принципов анализа историко-литературных явлений- в исследовании новой поэтики эстетической коммуникации- в обозначении путей диалогизации драматического высказывания- в определении объема понятий романизация драмы и диалогическая драма', в разработке новых принципов анализа драматического произведения. Достигнутые результаты позволяют:

— создать особую методику исследования драматического текста вне особенностей жанрового решения проблемы человека-

— выявить пределы интерпретации драматического произведения как результата авторского художественного исследования-

— определить типологию образа героя в русской диалогической драме XIX века и проследить его эволюцию-

— обозначить основные стратегии художественного исследования незавершенной реальности в русской драме XIX столетия автором как субъектом творческой деятельности-

— предложить инструментарий исследования новейшей драмы ХХ-ХХ1 веков, позволяющий рассмотреть процесс ее диалогизации.

Практическое значение: диссертационное исследование дает возможность использовать его итоги, подходы, методики анализа для системного изучения русской и западноевропейской драмы времени поэтики индивидуального авторства в широком процессе смены типов художественного сознания, а также для решения проблемы автора как субъекта творческой деятельности в драме. Разработанный научный инструментарий может быть использован при анализе творчества отдельных писателей, которые представляют историю и русской, и западноевропейской литературы Х1Х-ХХ1 столетий.

Результаты исследования могут быть использованы при разработке новых программ и курсов для магистров и бакалавров по истории русской литературы Х1Х-ХХ1 веков- при создании учебных пособий по поэтике драмы, истории русской драмы и русской литературы- в спецсеминарах и спецкурсах- при подготовке курсовых и бакалаврских работ, магистерских и кандидатских диссертаций.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в монографии & laquo-Драматургия А. П. Чехова и русская драма эпохи романа: поэтика субъектной сферы& raquo- (Самара, 2012. 414 е.), в курсе лекций «А. П. Чехов и русская драма XX — начала XXI века& raquo- (Самара, 2009. 160 е.), в статьях, опубликованных в рецензируемых научных журналах и изданиях, в сборниках научных работ, а также в докладах на международных, всероссийских и зональных конференциях: зональные научно-методические конференции литературоведов Поволжья (Самара, 1996- Елабуга, 2008- Астрахань, 2010), Третьи Веселовские чтения & laquo-Проблемы взаимодействия эстетических систем реализма и модернизма& raquo- (Ульяновск, 1999), & laquo-Проблемы изучения литературного процесса XIX—XX вв.еков& raquo- (Москва, 2000), & laquo-Автор. Текст. Аудитория& raquo- (Саратов, 2002), & laquo-Традиции русской классики XX века и современность& raquo- (Москва, 2002), & laquo-Междисциплинарные связи при изучении литературы& raquo- (Саратов, 2003), II и IV Международные Бодуэновские чтения (Казань, 2003, 2009), & laquo-Движение художественных форм и художественного сознания в XX и XXI веке& raquo- (Самара, 2005), & laquo-Взаимодействие литератур в мировом литературном процессе. Проблемы теоретической и исторической поэтики& raquo- (Гродно, Республика Беларусь, 2005), Международная научная конференция в университете города Силистра (Силистра, Болгария, 2006), & laquo-Русская литература XX—XXI вв.еков и проблемы теории и методологии изучения& raquo- (Москва, 2006), & laquo-Литература и театр& raquo- (Самара, 2006, 2008, 2010), & laquo-Изменяющаяся Россия — изменяющаяся литература& raquo- (Саратов, 2006), & laquo-Автор как проблема теоретической и исторической поэтики& raquo- (Гродно, Республика Беларусь, 2006), & laquo-Коды русской классики& raquo- (Самара, 2007, 2009), & laquo-Современная российская драма& raquo- (Казань, 2007, 2011), & laquo-Наука и культура России& raquo- (Самара, 2008, 2009, 2010), & laquo-Новейшая драма XX—XXI вв. »- (Самара, 2009, 2011), XXII Пуришевские чтения (Москва, 2010), & laquo-Поэтика пародирования: смешное и серьезное& raquo- (Самара, 2010), & laquo-Литературный текст: проблемы поэтики& raquo- (Челябинск, 2010, 2011, 2012), & laquo-Чтение: рецепция и интерпретация& raquo- (Гродно, Республика Беларусь, 2011), & laquo-Пушкинские чтения& raquo- (Санкт-Петербург, 2011), & laquo-Филологические традиции в современном литературном и лингвистическом образовании& raquo- (Москва, 2011), & laquo-Творчество А. П. Чехова: текст, контекст, интертекст. 150 лет со дня рождения писателя& raquo- (Ростов-на-Дону, 2011), & laquo-Проблемы трансформации и функционирования культурных моделей в русской литературе& raquo- (Томск, 2011), & laquo-Драма и театр& raquo- (Тверь, 2011), & laquo-Поэтика & quot-параллельного"- текста& raquo- (Москва, 2012).

Структура диссертации определяется спецификой ее целей, задач и методов. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, насчитывающего 565 наименований.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В самом конце XVIII столетия не только в Европе, но и в России отмечаются значительные изменения в общественном сознании, связанные с открытием самоценного & laquo-я»-. В истории & laquo-русского мирочувствования& raquo- (Э.Л. Афанасьев [87]) происходит переоценка отечественной истории, разрушение созданного петровской эпохой мифа о новой России. Как единое целое осмысляется весь ход исторической жизни нации, рождается новый этап & laquo-идейной, эстетической, литературно-художественной, языковой зрелости& raquo- русской литературы.

Проведенное с учетом достижений отечественной школы исторической поэтики исследование позволяет описать особенности новой формы драматического высказывания — диалогической драмы, появившейся в рамках новой поэтики эстетической коммуникации. Изученный материал показывает:

1. Автор, обладающий высокой степенью самосознания, в начале XIX века видит себя как автономного участника незавершенного акта творения. Он стремится обрести неповторимую в & laquo-другом»- позицию видения, при этом человеческая личность & laquo-осуществляет»- себя в ответственном поступке на границе и перед лицом такого же единственного, как и она сама, в сфере между-бытия (М. Бубер). На основании диалогических отношений & laquo-я — другой& raquo- рождается новая поэтика эстетической коммуникации. В ее рамках появляется особая форма драматического высказывания — диалогическая драма.

2. Диалогическая драма — один из типов художественного высказывания, который возникает в результате индивидуального художественного исследования автором незавершенной действительности через развертывание сценических картин. Эти картины представляют собой ценностно-временное пространство диалогических отношений с обладающей индивидуальным видением реальности личностью, которая обособляется и в то же время обретает свою целостность в ситуации эстетической коммуникации, что становится основанием целостности и всего драматического мира.

Целостность драматического мира диалогической драмы можно увидеть только исходя из индивидуальной позиции, каковой является позиция и автора, и героя, и читателя/зрителя. На основании диалога & laquo-я — другой& raquo- они оформляются как позиции & laquo-автономной причастности& raquo-, составляющей основу феномена человека. Поэтому в диалогической драме позиция внутреннего завершения драматического мира, задаваемая героем и предполагающая единство предмета изображения и идей, не является достаточной. Необходимо учитывать и внешнюю позицию завершения. Но при этом целостность и завершенность произведения, предполагающая окончательное выражение & laquo-заложенных»- в нем смыслов, рождается как итог взаимодействия всех оформляющихся в драме личностных точек зрения (автора — героя — читателя).

3. На & laquo-перекрестке»- бытия «я-для-себя» и «я-для-другого» существует герой, образ которого завершается и восполняется лишь с внешней позиции окружающего его мира и является образом личности-характера. Персонаж диалогической драмы, о чем со всей очевидностью говорит не только русская драма XIX, но и XX — начала XXI века, — человек, все больше уходящий в свой собственный мир и лишь по инерции участвующий в общем жизненном процессе. Поэтому уже на рубеже Х1Х-ХХ веков основной задачей драматурга становится преодоление ситуации автономизации человека и его жизни по отношению к целому мира. Она является одной из основных в новейшей драме. Об этом свидетельствует тема самоидентификации личности, & laquo-автоматизма»- существования, глобальных угроз современной цивилизации, названные среди центральных тем современной драмы Павлом Рудневым [403, с. 6−8].

4. Диалогическая драма — результат освобождения канонической формы, названного М. М. Бахтиным романизацией. В диссертации романизация драмы рассмотрена как процесс развития родо-жанровых форм, названный именем романа. И роман, и другие родо-жанровые образования & laquo-осознают»- границы своих изобразительных и познавательных возможностей в свете других родо-жанровых форм и являются итогом исследования творческим субъектом незавершенного настоящего. Способы авторского изучения незавершенного настоящего в драме могут быть не только драматическими, но и эпическими, и лирическими. Тем самым авторы открывают возможность свободного взаимодействия разных языков (разного письма). В случае обращения к формам эпического письма можно говорить об эпизации драмы. Лирическое письмо предполагает использование двуголосого слова и развертывание картины действительности сквозь призму ее видения центральным лирическим субъектом. Если формы лирического письма обнаруживаются в драме, речь идет о лиризации.

Дидро, Лессинг, Гете, Шиллер обнаруживают в романе материал для драмы. Структура романа указывает и на возможности изменения структуры драматического высказывания. Авторы пьес обращаются к новому сюжету -преимущественно сюжету исторического романа. В результате можно говорить о & laquo-разграблении»- пружин романного сюжета. Драматический сюжет становится & laquo-свободным»-, авторские ремарки & laquo-раскалывают»- действие. Возникает альтернативное традиционному словесному действие жестовое, внесловесное, обозначенное авторской ремаркой. Все это говорит о начале кризиса драматического действия канонической драмы, построенного исключительно на межличностном событии, а потому и о кризисе драматического слова и героя. Поиск путей преодоления этого кризиса отличает историю русской драмы XIX столетия.

Отечественных драматургов начала XIX века, в отличие от западноевропейских авторов, интересуют не только предоставляемые романной формой возможности прямого обращения к читателю того, по чьей воле на сцене разворачивается драматическое событие, но и возможности выражения индивидуального восприятия русской истории и современности в драме. Такое видение принято назвать & laquo-живым»-.

Автор эпохи риторической поэтики познает себя в свете другого мастерства и может вступать в прямые отношения с незавершенной действительностью только в рамках паратекста — & laquo-литературных предисловий& raquo-. Они четко очерчивают далевую (М.М. Бахтин) границу произведения. Эта граница разделяет ценностно-временной мир автора, чей образ появляется в предисловии, и мир героя драмы, делая невозможными их диалогические отношения. Не вступает в диалог с личностной позицией драматурга и читатель. Его восприятие пьесы — это видение и оценка авторской способности выразить общее представление о разумности и рациональности мира. Поэтому риторическая драма монологическая в ее понимании М. М. Бахтиным, а центральное место в риторической поэтике занимает жанровый канон. Он норма, определяющая структуру целого и позволяющая автору воспроизвести идею целостности мира.

Диссертационное исследование позволяет отметить, что одним из первых проблему & laquo-живого видения& raquo- как в первую очередь проблему нового ценностно-временного пространства драматического события обозначает A.C. Пушкин. Вслед за ним — Н. В. Гоголь. Драма, по мысли отечественных авторов, должна порождать ощущение сущностной причастности читателя/зрителя к происходящему как в рамках сценического, так и внесценического пространства, которое открывается читателю/зрителю благодаря репликам персонажей, а при развитии драматических форм в XIX веке и благодаря авторскому паратексту -ремарочному тексту. Читатель/зритель получает возможность видеть и оценивать происходящее сквозь призму собственного жизненного опыта.

Реализацией основных представлений о современной драме Пушкина и его современников становятся первые образцы диалогической драмы в истории русской литературы. В то же время в западноевропейской литературе освобождение драматической формы (ее романизация) идет по пути создания канона & laquo-хорошо сделанной пьесы& raquo-. Она является монологической формой драматического высказывания, в которой долевая граница драматического мира остается непроницаемой для читателя/зрителя. Он не вступает в диалог с героем, а отождествляет себя с ним, как и потребитель современной массовой кинопродукции — сериалов, например.

Впервые в истории русской драмы XIX века ситуация новой эстетической коммуникации, открывающей индивидуальные личностные границы ее участников, создается романтиками. В их драме происходит становление художественной целостности произведения на основании диалога в первую очередь автора и героя.

Персонаж романтической драмы — «я-для-себя», открытое автором в & laquo-другом»-, индивидуальность которого автор-романтик осмысляет в категориях собственного & laquo-я»-. Отсюда принципиально важный момент романтической драмы — возможность сопоставления образа романтического героя и образа автора, который возникает в Посвящении или Предисловии.

Завершение образа романтического драматического героя и его отношений с миром возможно только на основании позиции приближения к герою -& laquo-контакта»-, открывающего перспективу видения & laquo-я»- героя, и завершающей позиции — & laquo-дистанции»-. Герой при этом существует на перекрестке бытия «я-для-себя» и «я-для-другого». Это определяет личностное содержание образа и показывает особенности организации коммуникативного события драматургом, выбор им способов завершения драмы.

Русская романтическая драма позволила в процессе проведенного исследования поэтики ее субъектной сферы обнаружить рождение образа ремарочно-го субъекта. Ремарочный субъект — тот, кому принадлежит ремарочная речь, но чей образ не оформляется ни как образ автора, ни как образ героя с четко прочерченными личностными границами. Это образ преимущественно изображающий, а не изображаемый, по сути это избранная автором точка зрения на героя и событие, & laquo-голос»- или интенция. Ремарочный субъект близок образу повествователя в эпосе, который входит & laquo-в целое произведения, хотя и находится у самой его границы& raquo- (С.Н. Бройтман).

Образ ремарочного субъекта — одна из важнейших форм организации эстетической коммуникации в русской драме XIX века. А пушкинская драма, возникшая в романтическую эпоху, в процессе ее изучения показала и другую субъектную форму организации диалога & laquo-я — другой& raquo- в драме, участниками которого в первую очередь являются автор и герой. Это персонажи, появляющиеся в пространстве драматического события рядом с центральным героем. Они позволяют драматургу обозначить основное направление авторского взгляда на персонажа, приближают читателя/зрителя к открытию авторского решения заявленных судьбой героя проблем. Это решение читатель/зритель должен принять или опровергнуть, опираясь на собственное представление об обсуждаемой с ним посредством драматического высказывания проблеме.

При этом уже пушкинская драма свидетельствует, что образ наблюдателя, благодаря которому автор & laquo-выходит»- на & laquo-контакт»- с героем и может даже говорить на его языке, не является образом автора. Персонаж (и главное действующее лицо драмы, и наблюдатель) — это автономная по отношению к авторскому & laquo-я»- индивидуальность. В диалоге с ней определяется и индивидуальность авторского видения и оценки отношений человека и мира.

Собственно, в диалоге с & laquo-другой»- личностной позицией, часто оформленной образом периферийного героя — наблюдателя, определяется и индивидуальность центрального действующего в произведении лица, как о том говорит и русская драма 40−70-х годов. В ней развиваются открытые Пушкиным и Гоголем принципы отношений человека и его исторического, социального мира, о чем свидетельствует изменившееся, по сравнению с риторической драмой, содержание пространственных образов, что также отмечено в диссертации. В драме Тургенева, Островского и авторов эпохи Островского & laquo-означение»- героя в сознании & laquo-другого»- позволяет приблизиться к персонажу как другому & laquo-я»-. А завершающая образ мира и человека позиция & laquo-дистанции»- открывает общие ценностные установки мира, созданного в итоге художественного авторского исследования незавершенного настоящего. Читатель/зритель видит драматический мир как тот, в процессе становления которого оформляются индивидуальные позиции всех участников эстетической коммуникации нового типа.

Изучение поэтики субъектной сферы русской драмы XIX века предоставило возможность описать динамику развития отношений автора и героя, а также автора, героя и читателя и назвать его причины.

Чем точнее в рамках диалогических отношений & laquo-я — другой& raquo- определяются индивидуальные границы образа центрального героя (ев), образа & laquo-наблюдателя»- (в его роли часто выступает герой, названный в диссертации хоровым), обозначается как личностная позиция ремарочного субъекта, тем активнее и самостоятельнее становится сознание читателя, выступающего в роли участника эстетической коммуникации нового типа.

В начале и середине XIX века восприятием событий, разворачивающихся на драматической сцене и во внесценическом пространстве, автор руководит через образ ремарочного субъекта (смену им пространственных позиций восприятия сцены и героя) и через образ героя, участвующего в событии или наблюдающего за ним. Поэтому в процессе эстетической коммуникации читатель открывает для себя ценностный мир автора.

В конце XIX века ни одна из заявленных позиций не обозначается драматургом как приоритетная и приближающая читателя к авторской позиции завершения драматического мира. Поэтому в чеховской драме как драме рубежа Х1Х-ХХ веков читатель становится & laquo-участником»- не только коммуникативного акта, но и своеобразным & laquo-участником»- драматического события. Это и позволяет ему непосредственно в & laquo-контакте»- с героем, а не автором, говорящим ему о герое, обнаружить неоднозначность образа человека в драме, сложность драматического действия и значение действия внутреннего, неразрешимость для отдельной личности жизненных противоречий. Иными словами, новый статус читателя/зрителя в субъектной сфере драмы дает возможность отметить особенности & laquo-новой драмы& raquo-, которая, как доказано в работе, в истории русской литературы является результатом развития диалогической формы драматического высказывания. & laquo-Новая драма& raquo- ставит перед читателем/зрителем проблему индивидуального поиска путей, ведущих к гармонии между личностью и миром в условиях, когда диалогические отношения кажутся невозможными, но в то же время являются необходимыми.

Процесс диалогизации драмы как формы художественного высказывания в западной европейской литературе отмечается только во второй половине XIX века, когда рождается западноевропейская & laquo-новая драма& raquo-. Для русских авторов, в частности А. П. Чехова, опыт предшественников оказывается основанием, на котором возникает их собственный мир. Поэтому драматургия Чехова является не одним из подходов к решению проблем современного человека, осознающего автономную причастность к общей жизни, где сопрягаются судьбы людей, а особым образцом & laquo-новой драмы& raquo-. Б. И. Зингерман по этому поводу пишет: & laquo-. русский писатель дает нам возможность увидеть отличительные черты новой драмы, взятые в их совокупности и соотнести друг с другом. У Чехова новая драма осознает себя в своей всеобъемлющей сущности& raquo- [218, с. 20].

Чехову предшествуют опыты романтиков, Пушкина, Гоголя, Тургенева, Островского и других авторов XIX века, которые исследуют особенности диалогических отношений человека и мира, являющихся основанием целостности жизненной картины в драме. В рамках творчества русских авторов XIX века рождаются основные принципы новой поэтики диалогической коммуникации, столь важные для & laquo-новой драмы& raquo-. А сам Чехов открывает новые пути развития мировой драмы ХХ-ХХ1 веков. Следовательно, решенные в диссертации проблемы поэтики субъектной сферы русской драмы XIX века указывают на актуальные направления изучения и новейшей драмы.

Во-первых, выводы, сделанные в диссертации, позволяют увидеть автора современной драмы в роли исследователя незавершенного настоящего, использующего не только драматические, но и лирические, эпические формы письма для создания произведения, целостность которого формируется в диалоге & laquo-я -другой& raquo-.

В роли & laquo-другого»- выступает герой, человек современной цивилизации. При видимой невозможности коммуникативных отношений партнеров по драматической игре образ героя обнаруживает индивидуальные границы. Эти границы — необходимое условие восприятия целостности образа человека и драматического мира читателем/зрителем, являющимся участником эстетической коммуникации нового типа. В новейшей диалогической драме, как и в драме XIX века, она организована посредством и героя, существующего на перекрестке бытия «я-для-себя» и «я-для-другого», и & laquo-наблюдателя»-, а также посредством ремарочного субъекта.

Во-вторых, как показывает проведенное исследование, в произведениях, где обнаруживается диалогический принцип целостности, автором иначе, чем в канонической драме решается не только проблема героя, но и проблема конфликта, на основании которого возникает действие. Драматическое действие указывает читателю/зрителю на возможности относительно автономного существования человека в мире и в то же время на необходимость диалогических отношений с & laquo-другим»-, являющимся пределом, к которому стремится всякое & laquo-я»-. В результате в новейшей драме возникает тема виртуального пространства, создаваемого человеком XXI века. Исследование особенностей этого пространства также становится возможным на основании рассмотрения основных проблем новой поэтики эстетической коммуникации.

В-третьих, читатель/зритель становится участником эстетической коммуникации, чья личностная позиция в драме рубежа Х1Х-ХХ веков в чеховском варианте оказывается завершающей. Эти открытия русской драмы XIX столетия, развитые впоследствии мировой драмой, объясняют современность русской классики.

В-четвертых, вслед за драмой XIX века в новейшей драме диалог автора — героя, героя — читателя, автора — читателя выходит на первый план, указывая на необходимость изучения активности участников эстетической коммуникации и особенностей их личностных позиций, оформляемых в рамках коммуникативного события.

Все сделанные на основании исследования особенностей основных участников эстетической коммуникации нового типа, а также приемов и принципов ее организации выводы и обозначенные возможности изучения новейшей драмы стали возможными благодаря новым принципам анализа драматического произведения. Таким образом, диссертация показывает теоретические и практические возможности анализа литературного явления, предполагающего рассмотрение внутриструктурной динамики формирования художественной целостности произведении, а также предлагает новый взгляд на историю русской драмы XIX и века с учетом достижений современной исторической поэтики.

ПоказатьСвернуть

Содержание

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА ВОЗНИКНОВЕНИЯ НОВЫХ ФОРМ 22 ДРАМАТИЧЕСКОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ В XIX ВЕКЕ И ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ ПОЭТИКИ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

1.1. Развитие родо-жанровых форм литературы. Проблема автора и 22 целостности художественного высказывания как проблема драмы

XIX века

1.2. Отечественные теории целостности драмы. Вопрос о & laquo-новой 57 драме& raquo-

1.3. Герой драмы как формы диалогического высказывания

1.4. Драматург как автор диалогического высказывания

ГЛАВА 2. СУБЪЕКТНАЯ СФЕРА РУССКОЙ ДРАМЫ 20−30-х 123 ГОДОВ XIX ВЕКА (ДРАМАТУРГИЯ РОМАНТИКОВ И

A.C. ПУШКИНА)

2.1. Проблема личности в отечественной культуре начала XIX века 123 и & laquo-рождение»- собственно русской драмы

2.2. Автор и герой в драме романтиков 20−30-х годов XIX века 148 (В.А. Жуковский, В. К. Кюхельбекер, М. Ю. Лермонтов и др.). Проблема границы и завершения

2.3. Автор и герой в драматургии A.C. Пушкина. Новые принципы 187 завершения в драме

ГЛАВА 3. ДРАМАТУРГИЯ Н.В. ГОГОЛЯ И СУБЪЕКТНАЯ 214 СФЕРА РУССКОЙ ДРАМЫ 40−70-х ГОДОВ XIX ВЕКА

3.1. Автор и герой в драматургии Н. В. Гоголя. Развитие традиций 214 пушкинской драмы

3.2. Автор и читатель/зритель как участники эстетической 239 коммуникации в драме Н.В. Гоголя

3.3. Проблема автора, героя и читателя/зрителя в драме 40−70-х 264 годов XIX века (А.Н. Островский и драматурги его времени)

ГЛАВА 4. СУБЪЕКТНАЯ СФЕРА РУССКОЙ ДРАМЫ 310 А.П. ЧЕХОВА

4.1. & laquo-Новая драма& raquo- и кризис драматической формы. А. П. Чехов и 310 & laquo-новая драма& raquo-

4.2. Автор и герой в драматургии А.П. Чехова

4.3. Читатель/зритель как участник эстетической коммуникации в 372 чеховской драме

Список литературы

1. Аверкиев Д. В. Комедия о российском дворянине Фроле Скабееве и стольничей Нардын-Нащокина дочери Аннушке. Каширская старина // Русская драма эпохи А. Н. Островского / под. ред. А. И. Журавлевой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 217−355.

2. Андреев Л. Н. Письма о театре // Андреев Л. Н. Собрание сочинений в 6 т. М.: Худ. лит., 1996. Т. 6. С. 509−558.

3. Андреев Л. Н. Рассказы, повести и фельетоны / сост. и предисл. В. Н. Чувакова. М.: Московский рабочий, 1983. 351 с.

4. Белый Андрей. Чехов // Белый Андрей. Символизм как миропонимание / сост., вступ. ст. и прим. Л. А. Сугай. М.: Республика, 1994. С. 371−375.

5. Блок A.A. О драме // Блок A.A. Собрание сочинений в 6 т. М.: Правда, 1971. Т. 5: Проза. С. 148−177.

6. Блок A.A. Стихия и культура // Блок A.A. Собрание сочинений в 6 т. М: Правда, 1971. Т. 5: Проза. С. 274−283.

7. Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений в 14 т. / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1937−1952.

8. Горький М. Собрание сочинений в 30 т. М.: Худ. литература, 1950. Т. 6. 559 с.

9. Грибоедов A.C. Сочинения в стихах / вступ. статья В. П. Мещерякова, сост., подг. текста и примеч. Д. М. Климовой. Л.: Сов. писатель, 1987. 512 с.

10. Державин Г. Р. Рассуждение о лирической поэзии или об оде // Русская литературная критика XVIII века. М.: Сов. Россия, 1978. С. 284−294.

11. Жуковский В. А. Сочинения в 3 т. М.: Худож. лит.: Абзац, 1980. Т. 2: Баллады. Поэмы. Повести и сцены в стихах / сост. и коммент. И. М. Семенко. 493 с.

12. Жуковский В. А. Эстетика и критика. М.: Искусство, 1985. 431 с.

13. Золя Э. Натурализм в театре // Золя Э. Собрание сочинений в 26 т. М.: Худ. литература, 1966. Т. 24. С. 321−363.

14. Ибсен Г. Собрание сочинений в 4 т. М.: Искусство, 1956−1958.

15. Иван Грозный. Пьесы русских драматургов XIX—XX вв. / сост. A.B. Парин. М.: Аграф, 2011. 568 с.

16. Карамзин Н. М. & lt-Находить в самых обыкновенных вещах пиитическую сторону& gt- // Русская литературная критика XVIII века. М.: Сов. Россия, 1978. С. 302−304.

17. Карамзин Н. М. Что нужно автору? // Русская литературная критика XVIII века. М.: Сов. Россия, 1978. С. 300−302.

18. Княжнин Я. Б. Владимир и Ярополк. Вадим Новгородский // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 491−592.

19. Корнель П. Гораций // Театр французского классицизма. М.: Худ. литература, 1970. С. 156−210.

20. Корнель П. Рассуждения о трагедии и о способах трактовать ее согласно законам правдоподобия или необходимости // Литературные манифесты западноевропейских классицистов / под ред. Н. П. Козловой. М.: Изд-во Московского ун-та, 1980. С. 378−383.

21. Кукольник Н. В. Рука всевышнего отечество спасла. Драма в 5 актах, в стихах: (Писана в октябре 1832 г.). Изд. 2-е. СПб.: Бр. М. и М. Заикины, 1834. 140 с.

22. Кукольник Н. В. Торквато Тассо: Большая драматическая фантазия, в стихах: (Писана в 1830 и 1831 гг.). СПб.: Тип. Н. Греча, 1833. 174 с.

23. Кукольник П. В. Гуниад. Вильна: Печатня А. Г. Сыркина, 1872. 52 с.

24. Кюхельбекер В. К. Избранные произведения в 2-х т. М. -Л.: Сов. писатель, 1967. Т. 2. 788с.

25. Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений в 4 т. М.: Худ. литература, 1976. Т. 3: Маскарад. Драмы. 1830−1836 / прим. И. Л. Андронникова. 557 с.

26. Ломоносов M.B. Тамира и Селим // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 159−212.

27. Мандельштам О. Э. Девятнадцатый век // Мандельштам О. Э. Сочинения в 2 т. М.: Худ. литература, 1990. Т. 2: Проза / сост. и подгот. текста С. Аверинцева и П. Нерлера — коммент. П. Нерлера. С. 195−201.

28. Материалы архива и библиотеки В. А. Жуковского // Лебедева О. Б. Драматургические опыты В. А. Жуковского / под ред. Ф. З. Кануновой. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1992. С. 178−196.

29. Мей Л. А. Псковитянка. Драма в 5 д. М.: Универсальная б-ка, 1916. 104 с.

30. Мей Л. А. Царская невеста. Драма в 4 д. М.: АО & laquo-Универс. б-ка", 1915. 82 с.

31. Некрасов H.A. Полное собрание сочинений и писем в 15 т. Художественные произведения в 10 т. Л.: Наука, 1983. Т. 6: Драматические произведения (1840−1859). 719 с.

32. Озеров В. А. Эдип в Афинах. Димитрий Донской. Изд. 2-е. СПб.: Тип. Глазунова И., 1816. 82 с.

33. Островский А. Н. Полное собрание сочинений в 16 т. М.: Худ. литература, 1949−1953.

34. Писемский А. Ф. Собрание сочинений в 5 т. М.: Худ. литература, 1982. Т. 2: Повести, рассказы, очерки, драмы / коммент. М. П. Еремина, А. И. Журавлевой. 604 с.

35. Плавильщиков П. А. Ермак, покоритель Сибири // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подгот. текстов и коммент. П. Бухаркина и др.- вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 643−688.

36. Плавильщиков П. А. Рюрик // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 593−642.

37. Плавильщиков П. А. Театр // Русская литературная критика XVIII века. М.: Сов. Россия, 1978. С. 216−237.

38. Погодин М. П. Марфа Посадница // Погодин М. П. Повести. Драма / сост., вступ. ст. и примеч. М. Н. Виролайнен. М.: Сов. Россия, 1984. С. 289−403.

39. Потехин A.A. Суд людской не божий. Мишура // Русская драма эпохи А. Н. Островского / под. ред. А. И. Журавлевой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 101−191.

40. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 10 т. М.: Наука, 19 621 965. Т. 5, 7, 10.

41. Ранняя русская драматургия (XVII перв. пол. XVIII в.): Первые пьесы русского театра. М.: Наука, 1972. 511 с.

42. Ранняя русская драматургия (XVII перв. пол. XVIII в.): Пьесы школьных театров Москвы. М.: Наука, 1974. 584 с.

43. Ржевский A.A. Подложный Смердий // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 213−266.

44. Русская драма эпохи А. Н. Островского / под. ред. А. И. Журавлевой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. 464 с.

45. Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. 719 с.

46. Рылеев К. Ф. Богдан Хмельницкий. Пролог // Рылеев К. Ф. Полное собрание стихотворений. JL: Сов. писатель, 1971. С. 247−252.

47. Салтыков-Щедрин М.Е. В среде умеренности и аккуратности // Салтыков-Щедрин М. Е. Полное собрание сочинений в 20 т. М.: ОГИЗ, 19 331 954. Т. 12. С. 7−292.

48. Сочинения императрицы Екатерины II / под ред. А. И. Введенского. СПб.: Маркс, 1893. 448 с.

49. Сочинения князя A.A. Шаховского. СПб.: A.C. Суворин, 1898. 223 с.

50. Сочинения Тредьяковского в 3 т. СПб.: Изд. Алекс. Смирдина, 1849. Т. 1. 808 с.

51. Стриндберг А. Предисловие к & laquo-Фрекен Жюли& raquo- // Стриндберг А. Красная комната. Роман, пьесы, новеллы / пер. со шведского — вст. ст.

52. B. Неустроева — коммент. А. Сергеева, В. Соловьевой. М.: Эксмо, 2005.1. C. 353−365.

53. Сумароков А. П. Хорев. Синав и Трувор. Дмитрий Самозванец // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. литература, 1991. С. 27−158.

54. Толстой А. К. Смерть Иоанна Грозного. Царь Федор Иоаннович. Царь Борис. Стихотворения. М.: Худ. литература, 1988. 527 с.

55. Толстой JI.H. Собрание сочинений в 22 т. М.: Худ. литература, 1978−1985. Т. 13, 15.

56. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Сочинения в 12 т. М.: Наука, 1978. Т. 1: Стихотворения, поэмы, статьи рецензии, прозаические наброски. 1834−1849. 574 с.

57. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Сочинения в 12 т. М.: Наука, 1979. Т. 2: Сцены и комедии 1843−1852. 703 с.

58. Херасков М. М. Венецианская монахиня. Освобожденная Москва // Русская литература век XVIII. Трагедия / сост., подг. текстов и коммент. П. Бухаркина и др. — вступ. ст. Ю. Стенника. М.: Худ. лит., 1991. С. 315−430.

59. Хомяков A.C. Дмитрий Самозванец. Трагедия в 5 д. М.: Унив. тип. (М. Катков), 1886. 175 с.

60. Хомяков A.C. Полное собрание сочинений в 4 т. М.: Типо-лит. т-ва И. Н. Кушнерев и К0, 1902. Т. 1: Трагедии и стихотворения. 419 с.

61. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Письма в 12 т. М.: Наука, 1974−1983.

62. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 т. Сочинения в 18 т. М.: Наука, 1974−1982.

63. Чулков М. Д. Пересмешник / сост., подгот. текстов, послесл., примеч. В. П. Степанова. М.: Сов. Россия, 1987. 368 с.

64. Шоу Б. О драме и театре. М.: Изд-во иностр. лит., 1963. 640 с. 2. Научная литература

65. Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. М.: Школа & laquo-Языки русской культуры& raquo-, 1996. 448 с.

66. Аверинцев С. С., Андреев М. Л., Гаспаров М. Л., Гринцер П. А., Михайлов A.B. Категории поэтики в смене литературных эпох // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М.: Наследие, 1994. С. 3−38.

67. Автухович Т. Е. Риторика и русский роман XVIII века: Взаимодействие в начальный период формирования жанра. Гродно: Гродненский гос. институт им. Янки Купалы, 1995. 185 с.

68. Агафонова М. А. Модусы жанра поэмы в переводах В. А. Жуковского 1800−1820-х гг.: автореферат дис. канд. филол. наук. М., 2011. 27 с.

69. Агранович С. З. Жанровое своеобразие & laquo-сцен»- и & laquo-картин»- в творчестве А. Н. Островского // Проблемы истории критики и поэтики реализма. Куйбышев, 1977. С. 115−116.

70. Агранович С. З., Рассовская Л. П. Миф, фольклор, история в трагедии & laquo-Борис Годунов& raquo- и в прозе A.C. Пушкина. Самара: Изд-во Самарский университет& raquo-, 1992. 216 с.

71. Акимова Т. А. Жанровые источники драматургии Екатерины II // Литература и театр: проблемы диалога / сост. Л. Г. Тютелова. Самара: ООО & laquo-Офорт»-, 2011. С. 10−16.

72. Алмазов Б. Н. Сон по случаю одной комедии // Русская эстетика и критика 40−50-х годов XIX века / подгот. текста, сост., вступ. статья и примеч.

73. B.К. Кантора и А. Л. Осповата. М.: Искусство, 1982. С. 223−249.

74. Алпатов М. В. Этюды по истории западноевропейского искусства. М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1963. 526 с.

75. Алперс Б. В. Театр Мочалова и Щепкина. М.: Искусство, 1979. 632 с.

76. Алперс Б. В. Театральные очерки в 2-х т. М.: Искусство, 1977. Т. 1: Театральные монографии. 567 с.

77. Андреев М. Л. Классическая европейская комедия. Структура и формы. М.: РГГУ, 2011. 234 с

78. Андреев М. Л. Рыцарский роман в эпоху Возрождения. М.: Наука. Наследие, 1993. 253 с.

79. Андреев М. Л. Рыцарский роман в эпоху Возрождения // От мифа к литературе: сборник в честь Е. М. Мелетинского. М., 1993. С. 312−320.

80. Андреев М. Л., Холодовский Р. И. Итальянская литература зрелого и позднего Возрождения. М.: Наука, 1988. 296 с.

81. Аникст A.A. Теория драмы в России. От Пушкина до Чехова. М.: Наука, 1972. 643 с.

82. Аникст A.A. Теория драмы от Аристотеля до Лессинга. М.: Наука, 1967. 456 с.

83. Аникст A.A. Теория драмы от Гегеля до Маркса. М.: Наука, 1983. 288 с.

84. Анненский И. Ф. Книги отражений. М.: Наука, 1979. 680 с.

85. Аристотель. Об искусстве поэзии. М.: Худ. литература, 1957. 183 с.

86. Архипова A.B. Драматургия декабристов // История русской драматургии. XVII первая половина XIX века. Л.: Наука, 1982. С. 239−260.

87. Архипова A.B. Историческая трагедия эпохи романтизма // Русский романтизм. Д.: Наука. Ленинградское отделение, 1978. С. 169−179.

88. Афанасьев Э. Л. Русская литература рубежа XVIII—XIX вв. переломный этап национального самосознания: Аксиология и поэтика: дис. докт. филол. наук. М., 2002. 329 с.

89. Ахматова A.A. О Пушкине. Статьи и заметки. Изд. 3-е, исправл., дополн. М.: Книга, 1989. 367 с.

90. Бабичева Ю. В. Островский в преддверии & laquo-новой драмы& raquo- // А. Н. Островский, А. П. Чехов и литературный процесс XIX—XX вв.: сборник статей в память об Александре Ивановиче Ревякине (1990−1983). М.: Intrada, 2003. С. 170−183.

91. Бабичева Ю. В. Эволюция жанров русской драмы XIX начала XX в. Вологда: Вологодский гос. педагогический институт, 1982. 128 с.

92. Балухатый С. Д. Вопросы поэтики. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1990. 320 с.

93. Барбой Ю. М. К теории театра. СПб.: Изд-во СПбГАТИ, 2008. 240 с.

94. Барро Ж. Л. Размышления о театре. М.: Иностранная литература, 1963. 303 с.

95. Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов Электронный ресурс. URL: http: //www. gumer. info/bibliotekBuks/Literat/bart/01. php (дата обращения -31. 06. 2012).

96. Барт Р. Драма. Поэма. Роман // Французская семиотика. От структурализма к поструктурализму / пер. с фр. — сост. и вст. статья Г. К. Косикова. М.: Изд-ская группа & laquo-Прогресс»-, 2000. С. 312−334.

97. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худ. литература, 1975. 504 с.

98. Бахтин М. М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. 1984−1985. М., 1986. С. 108−109.

99. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Худ. литература, 1972. 470 с.

100. Бахтин М. М. Рабле и Гоголь // Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. Изд. 2-е. М.: Худ. литература, 1990. С. 526−536.

101. Бахтин М. М. Собрание сочинений в 7 т. М.: Русские словари, 19 972 012. Т. 5,6.

102. Бахтин М. М. Эпос и роман. СПб.: Азбука, 2000. 304 с.

103. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. 424 с.

104. Бачелис Т. И. Гамлет и Арлекин: сборник статей. М.: Аграф, 2007. 567 с.

105. Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 т. М.: Издательство Академии наук СССР, 1953−1959. Т. 1.

106. Белинский В. Г. Собрание сочинений в 9 т. М.: Худ. литература, 1976−1982. Т. 6.

107. Беляк Н. В., Виролайнен М. Н. & laquo-Маленькие трагедии& raquo- как культурный эпос новоевропейской истории (судьба личности судьба культуры) // Пушкин: Исследования и материалы. JL: Наука, 1991. Т. XIV. С. 73−96.

108. Беляк Н. В., Виролайнен М. Н. & laquo-Моцарт и Сальери& raquo-: структура и сюжет // Пушкин: исследования и материалы. СПб.: Наука, 1995. Т. XV. С. 109−121.

109. Бент М. И. Немецкая романтическая новелла: Генезис, эволюция, типология. Иркутск: Изд-во Иркут, ун-та, 1987. 120 с.

110. Бентли Э. Жизнь драмы / пер. с англ. В. Воронина — пред. И. В. Минакова. М.: Айрис-пресс, 2004. 416 с.

111. Беньямин В. Происхождение немецкой барочной драмы / пер. с нем. и послесловие С. Ромашко. М.: Аграф, 2002. 288 с.

112. Бердников Г. П. А. П. Чехов. Идейные и творческие искания. М.: Худ. литература, 1984. 698 с.

113. Бердяев H.A. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX // О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М.: Наука, 1990. С. 43−271.

114. Бердяев H.A. Судьба России: Опыты по психологии войны и национальности. М.: Мысль, 1990. 208 с.

115. Березкин В. И. Художник в театре Чехова. М.: Изобразительное искусство, 1987. 240 с.

116. Берков П. Н. История русской комедии XVIII в. Д.: Наука, 1977. 390 с.

117. Берковский Н. Я. Запад и русское своеобразие в литературе. Русский стиль, русская эстетика и оценка их на Западе // Берковский Н. Я. Мир, создаваемый литературой. М.: Сов. писатель, 1989. С. 311−473.

118. Берковский Н. Я. Романтизм в Германии / вступит, статья

119. A. Аникста. Л.: Худ. литература, 1973. 568 с.

120. Берковский Н. Я. Чехов повествователь и драматург // Берковский Н. Я. Статьи о литературе. Л.: Худ. литература, 1985. С. 215−339.

121. Бернштейн И. А. Введение // История всемирной литературы в 8-ми т. М.: Наука, 1991. Т. 7. С. 232−252.

122. Билинкис М. Я. Русская проза XVIII века. Документальные жанры. Повесть. Роман. СПб.: СПб. гос. ун-т, 1995. 102 с.

123. Бицилли П. М. Трагедия русской культуры: исследования, статьи, рецензии / сост., вступ. статья, коммент. М. Васильевой. М.: Русский путь, 2000. 608 с.

124. Большакова А. Ю. Теория автора в современном литературоведении // Известия РАН. 1998. Т. 57. № 5. С. 15−24.

125. Большакова А. Ю. Теория автора у М. М. Бахтина и

126. B.В. Виноградова // Диалог. Карнавал. Хронотоп. 1999. № 2. С. 4−22.

127. Бонецкая Н. К. Образ автора в системе художественного произведения. (К вопросу об эстетической природе образа автора. На материале творчества H.B. Гоголя, Н. С. Лескова и М. А. Булгакова.): дис. канд. филол. наук. М., 1986. 157 с.

128. Бонецкая Н. К. Проблемы методологии анализа образа автора // Методология анализа литературного произведения. М.: Наука, 1988. С. 60−85.

129. Бочаров С. Г. О художественных мирах. М.: Сов. Россия, 1985. 296 с.

130. Бочаров С. Г. Роман & laquo-Война и мир& raquo- Л. Н. Толстого. Изд. 3-е. М.: Худ. литература, 1978. 103 с.

131. Бочаров С. Г. Характеры и обстоятельства // Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении в 3-х т. М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. Т. 1: Образ, метод, характер. С. 370−371.

132. Бочкарев В. А. Русская историческая драматургия первой четверти

133. XIX века: автореферат дис. докт. филол. наук // Самарские филологи: Виктор Алексеевич Бочкарев: сб. статей. Самара: Изд. СамГПУ, 2001. С. 61−97.

134. Бочкарев В. А. Русская историческая драматургия периода подготовки восстания декабристов. Куйбышев, 1968. 527 с.

135. Бочкарев В. А. Русская историческая драматургия последней трети XVIII века. Куйбышев: КГПИ, 1985. 107 с.

136. Бродский Н. Л. A.C. Пушкин. Биография. М.: ГИХЛ, 1937. 891 с.

137. Бройтман С. Н. Историческая поэтика. М.: РГГУ, 2001. 320 с.

138. Бройтман С. Н., Магомедова Д. М., Приходько И. С., Тамарчен-ко Н. Д. Жанр и жанровая система в русской литературе конца XIX начала

139. XX века // Поэтика русской литературы конца XIX начала XX века. Динамика жанра. Общие проблемы. Проза. М.: ИМЛИ РАН, 2009. С. 5−76.

140. Буало Н. Поэтическое искусство // Литературные манифесты западноевропейских классицистов. Под ред. Н. П. Козловой. М.: Изд-во Московского ун-та, 1980. С. 42542.

141. Бубер М. Проблема человека. М.: ИНИОН, 1992. 146 с.

142. Булгаков С. Н. Моцарт и Сальери // Пушкин в русской философской критике: Конец XIX первая половина XX в. М.: Книга, 1990. С. 294−301.

143. Бялый Г. А. Русский реализм: От Тургенева к Чехову. Л.: Сов. писатель, 1990. 640 с.

144. В спорах о театре. M.: ГИТИС, 2008. 122 с.

145. Вайман С. Т. Неевклидова поэтика А. Н. Островского // Вайман С. Т. Гармонии таинственная власть: Об органической поэтике. М.: Сов. писатель, 1989. С. 38−172.

146. Варнеке Б. В. Приемы творчества А. Н. Островского // А. Н. Островский / под. ред. Б. В. Варнеке. Одесса, 1923. С. 61−62.

147. Варнеке Б. В. Тургенев-драматург // Венок Тургеневу: сборник статей. Одесса, 1919. С. 1−24.

148. Василькова А. Н. Душа и тело куклы в искусстве XX века: театр, кино, телевидение. М.: Аграф, 2003. 208 с.

149. Вейдле В. Умирание искусства. Размышления о судьбе литературного и художественного творчества // Самосознание европейской культуры XX века. М.: Изд-во полит, литературы, 1991. С. 268−292.

150. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. Л.: Худ. литература, 1940. 649 с.

151. Винникова Г. Э. Театр Тургенева // Театр. 1968. № 11. С. 113−124.

152. Виноградов В. В. О стиле Пушкина // A.C. Пушкин: pro et contra / сост. В. М. Маркович, Г. Е. Потапова, комент. Г. Е. Потаповой. СПб.: РХГИ, 2000. Т. И. С. 312−334.

153. Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. М.: Худ. литература, 1961. 599 с.

154. Виноградов В. В. Проблема образа автора в художественной литературе // Виноградов В. В. О теории художественной речи. М.: Высшая школа, 1971. С. 105−212.

155. Вишневская И. Л. Гоголь и его комедии. М.: Наука, 1976. 256 с.

156. Вишневская И. Л. Талант и поклонники. (А.Н. Островский и его пьесы.) М.: Наследие, 1999. 216 с.

157. Владимиров C.B. Действие в драме. Л.: Искусство, 1972. 158 с.

158. Волькенштейн В. М. Драматургия. M. -JL: Искусство, 1937. 272 с.

159. Вяземский П. А. Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина // Вяземский П. А. Сочинения в 2-х т. М.: Худ. литература, 1982. Т. 2. С. 189−216.

160. Гаевский В. Люди и тени // Советский театр. 1989. № 2 (апрель-июль). С. 34.

161. Гачев Г. Д. Содержательность художественных форм. Эпос. Лирика. Театр. М.: Просвещение, 1968. 303 с.

162. Гегель Г. В. Ф. Эстетика в 4 т. М.: Искусство, 1968−1973.

163. Герцен А. И. Новая фаза русской литературы // Герцен А. И. Избранные труды. М.: Российская политическая энциклопедии (РОССПЭН), 2010. С. 543−589.

164. Герцен А. И. О развитии революционных идей в России // Герцен А. И. Избранные труды. М.: Российская политическая энциклопедии (РОССПЭН), 2010. С. 196−303.

165. Гете И. -В. Шиллер Ф. Переписка в 2-х т. М.: Искусство, 1988. Т. 1 / вступит, ст. A.A. Аникста — пер. с нем. и комментарии Е. И. Бабановой. 540 с.

166. Гинзбург Л .Я. О лирике. М.: Интрада, 1997. 415 с.

167. Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. М.: Интрада, 1999. 412 с.

168. Гиппиус В. В., Комарович В. Л. Комментарии // Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений в 14 т. М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1951. Т. 4. С. 519−530.

169. Гиршман М. М. Литературное произведение. Теория и практика анализа. М.: Высшая школа, 1991. 160 с.

170. Гиршман М. М. Литературное произведение. Теория художественной целостности. М.: Языки славянской культуры, 2002. 528 с.

171. Гиршман М. М. Повествователь и герой // Чехов и Лев Толстой. М.: Наука, 1980. С. 126−139.

172. Головко В. М. Историческая поэтика русской классической повести. М.: Флинта, 2010. 280 с.

173. Головчинер В. Е. Вопрос о статусе эпической драмы в системе драматического рода // Драма и театр III: сборник научных трудов. Тверь: Тверск. ун-т, 2002. С. 7−22.

174. Головчинер В. Е. Действие и конфликт как категории драмы // Вестник ТГПУ. 2000. Вып. 6. Серия Гуманитарные науки (Филология). С. 65−71.

175. Головчинер В. Е. Русские корни эпической драмы // Русская литература в XX веке: имена, проблемы, культурный диалог. Томск: Изд-во Том. унта, 2009. Вып. 10: Поэтика драмы в литературе XX / ред. Т. Л. Рыбальченко. С. 5−21.

176. Головчинер В. Е. Эпическая драма в русской литературе XX века. Изд. 2-е, дополненное и исправленное. Томск: Изд-во Томского государственного педагогического университета, 2007. 320 с.

177. Голубков С. А. Театральность как поведенческая модель русского писателя начала XX века // Литература и театр: сборник научных статей / пре-дисл. И. В. Саморуковой. Самара: Изд-во & laquo-Самарский университет& raquo-, 2008. С. 16−22.

178. Голубков С. А. Читая & laquo-Философему о театре& raquo- Сигизмунда Кржижановского // Литература и театр: проблема диалога: сборник научных статей / сост. Л. Г. Тютелова. Самара: ООО & laquo-Офорт»-, 2011. С. 154−160.

179. Горбунова E.H. Вопросы теории реалистической драмы. М.: Советский писатель, 1963. 511 с.

180. Горбунова E.H. Идеи. Характеры. Конфликты. М.: Сов. писатель, 1960. 420 с.

181. Горелик JI. Jl. Чеховская пародия на Наташу Ростову // Русская филология: ученые записки. Смоленск, 1997. С. 86−94.

182. Городецкий Б. П. Драматургия Пушкина. М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1953. 359 с.

183. Городецкий Б. П. Трагедия А.С. Пушкина & laquo-Борис Годунов& raquo-: Комментарий. Л.: Просвещение, 1969. 184 с.

184. Грехнев В. А. Диалог с читателем в романе Пушкина & laquo-Евгений Онегин& raquo- // Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1979. Т. 9. С. 100−109.

185. Гриб В. Р. Избранные работы. М.: Худ. литература, 1956. 416 с.

186. Грибоедов A.C. в русской критике: сборник ст. / сост., вступ. ст. и примеч. A.M. Гордина. М.: Гос. изд. худ. литература, 1958. 390 с.

187. Григорьев A.A. Письма к Ивану Сергеевичу Тургеневу // Русская трагедия: Пьеса А. Н. Островского & laquo-Гроза»- в русской критике и литературоведении. СПб.: Азбука-классика, 2002. С. 82−115.

188. Григорьев A.A. Эстетика и критика / вступ. статья, сост. и примеч. А. И. Журавлевой. М.: Искусство, 1980. 469 с.

189. Гринцер Н. П., Гринцер П. А. Становление литературной теории в Древней Греции и Индии. М., РГГУ, 2000. 424 с.

190. Гринцер П. А. Две эпохи романа // Генезис романа в литературах Азии и Африки. М., 1980. С. 3−45.

191. Гринцер П. А. Поэтика слова // Вопросы литературы. 1984. № 1. С. 130−148.

192. Гуковский Г. А. Екатерина II литератор // Екатерина II Великая: энциклопедия / под ред. М. Л. Вольпе. М.: ACT: Зебра М, 2008. С. 137−155.

193. Гуковский Г. А. Пушкин и проблемы реалистического стиля. М.: Гослитиздат, 1957. 414 с.

194. Гуковский Г. А. Пушкин и русские романтики. М.: Интрада, 1995. 320 с.

195. Гуковский Г. А. Реализм Гоголя. М. -Л.: Гос. издат-во худ. литературы, 1959. 532 с.

196. Делез Ж. Различие и повторение. СПб.: Петрополис, 1998. 384 с.

197. Денисенко C.B. Пушкинские тексты на театральной сцене XIX века. СПб.: Нестор-История, 2010. 494 с.

198. Дерман А. Б. О мастерстве Чехова. М.: Сов. писатель, 1959. 208 с.

199. Дзюба Е. М. Становление и развитие русского романа 70−80-х гг. XVIII века (мифогенный роман в творчестве М. Д. Чулкова, М. И. Попова,

200. B.А. Левшина): дис. докт. филол. наук. Н. Новгород, 2006. 440 с.

201. Дидро Д. Собрание сочинений в 10 т. М. -Л.: Академия, 1936. Т. 5: Театр и драматургия. 656 с.

202. Дмитров Л. & laquo-Три сестры& raquo-. Во имя отца // Драма и театр. Тверь: Тверской гос. ун-т, 2007. Вып. VI. С. 104−111.

203. Должанский Роман. Чехов оказался безыдейным Электронный ресурс. // Коммерсант. 16 сентября. 2004. URL: http: //www. smotr. ru/2004/2004fomenko3s. htm (дата обращения 29. 05. 2012).

204. Долженков П. Н. Чехов и позитивизм. Изд. 2-е. М.: Изд-во & laquo-Скорпион»-, 2003. 218 с.

205. Доманский Ю. В. Вариативность драматургии А. П. Чехова. Тверь: Лилия Принт, 2005. 160 с.

206. Достоевский М. М. & laquo-Гроза»-. Драма в пяти действиях А. Н. Островского // Русская трагедия: Пьеса А. Н. Островского & laquo-Гроза»- в русской критике и литературоведении. СПб.: Азбука-классика, 2002. С. 162−183.

207. Достоевский Ф. М. Об искусстве. М.: Искусство, 1973. 632 с.

208. Драгомирецкая Н. В. Автор и герой в русской литературе XIX—XX вв. М.: Наука, 1991. 382 с.

209. Дурылин С. Н. Лермонтов и романтический театр // & laquo-Маскарад»- Лермонтова: сборник статей / под ред. П. И. Новицкого. М. -Л.: Издание ВТО, 1941. С. 15−42.

210. Едошина И. А. Специфика пословичных именований ранних пьес А. Н. Островского // Драма и театр. Тверь, Тверской гос. ун-т., 2009. Вып. 7.1. C. 109−120.

211. Женетт Ж. Фигуры: работы по поэтике в 2-х т. М.: Издательство имени Сабашниковых, 1998. Т. 2. 472 с.

212. Жигунова Г. В. Национальное самосознание русского народа в философии славянофильства // Вестник МГТУ. 2006. Том 9. № 1. С. 53−58.

213. Жидков B.C., Соколов К. Б. Десять веков российской ментальности. СПб.: Алетейя, 2001. 640 с.

214. Жирмунская H.A. Историко-философская концепция И. Г. Гердера и историзм Просвещения (1981) // Жирмунская H.A. От барокко к романтизму: статьи о немецкой и французской литературах. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001. 468 с.

215. Журавлева А. И. Русская драма и литературный процесс XIX века. М.: Изд-во Московского университета, 1988. 198 с.

216. Журавлева А. И. Русская драма эпохи Островского // Русская драма эпохи А. Н. Островского / под. ред. А. И. Журавлевой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 6−42.

217. Журавлева А. И., Некрасов В. Н. Театр А.Н. Островского. М.: Просвещение, 1986. 208 с.

218. Журчева О. В. Автор в драме: формы выражения авторского сознания в русской драме. Самара: Издательство СГПУ, 2007. 418 с.

219. Журчева О. В. Формы выражения авторского сознания в русской драме XX века: автореферат дис. докт. филол. наук. Самара, 2009. 41 с.

220. Заяц Е. М. Динамика взаимодействия романной прозы и драмы в раннем творчестве А. П. Чехова: дис. канд. филол. наук. Томск, 1999. 157 с.

221. Зимин А. И. Европоцентризм и русское национальное самосознание// Социологические исследования. 1996. № 2. С. 55−62. Электронный ресурс. URL: http: //pravoslavie. chestisvet. ru/download/s221/sl. pdf (дата обращения -20. 06. 2011).

222. Зиммель Г. Рама картины. Эстетический опыт // Граница как механизм смыслопорождения. Самара: Самарская гуманитарная академия, 2004. С. 189−193.

223. Зингерман Б. И. Очерки истории драмы XX века. М.: Наука, 1979. 392 с.

224. Зингерман Б. И. Театр Чехова и его мировое значение. М.: Наука, 1988. 521 с.

225. Золина E.H. От & laquo-исторического»- романа к роману историческому (о немецких корнях исторического романа В. Скотта) // Вестник гуманитарного факультета Ивановского государственного химико-технологического университета. 2009. Вып. 4. С. 245−255.

226. Зорин А. Н. Поэтика ремарки в русской драматургии XVIII—XIX вв.еков: автореферат дис. докт. филол. наук. Саратов, 2010. 37 с.

227. Ибсен, Стриндберг, Чехов: сборник статей / сост. М. М. Одесская. М.: РГГУ, 2007. 402 с.

228. Иванов Вяч.И. Ницше и Дионис // Иванов Вяч.И. Собрание сочений в 4 т. / под. ред. Д. В. Иванова и О. Дешарт. Брюссель, 1971. Т. 1. С. 715−726.

229. Иванов Вяч.И. & laquo-Ревизор»- Гоголя и комедия Аристофана // Иванов Вяч.И. Собрание сочинений в 4 т. / под. ред. Д. В. Иванова и О. Дешарт. Брюссель, 1987. Т. 4. С. 385−398.

230. Иванов Вяч.И. Родное и вселенское. М.: Республика, 1994. 428 с.

231. Иванов Д. Проблема канона русской комедии в первой половине XIX века: Грибоедов или Шаховской // Пушкинские чтения в Тарту V. Пушкинская эпоха и русский литературный канон. К 85-летию Ларисы Ильиничны Вольперт в 2-х ч. Тарту, 2011. Ч. 2. С. 320−324.

232. Иванов Д. Становление литературной репутации Шаховского: дис. магистра. Тарту, 2005. 114 с.

233. Ивин A.A. Сюжетостроение драматургии А. П. Чехова: дис. канд. филол. наук. Иваново, 1999. 182 с.

234. Ивлева Т. Г. Автор в драматургии А. П. Чехова. Тверь: Изд-во Тверск. гос. ун-та, 2001. 127 с.

235. Ивлева Т. Г. Образ Шарлотты в комедии А. П. Чехова & laquo-Вишневый сад& raquo- // Драма и театр III: сборник научных трудов. Тверь: Тверск. ун-т, 2002. С. 110−115.

236. Иезуитова JI.A. Комедия А. П. Чехова & laquo-Чайка»- как тип новой драмы// Анализ драматического произведения. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1988. С. 323−346.

237. Иезуитова Л. А. О & laquo-натуралистическом»- романе в русской литературе конца XIX начала XX в. (П.Д. Боборыкин, Д.Н. Мамин-Сибиряк, A.M. Амфитеатров) // Вопросы историзма и реализма в русской литературе

238. XIX начала XX в.: сборник статей ученых Ленинградского и Будапештского университетов / под. ред. Г. П. Макогоненко. Л.: Наука, 1984. С. 228−264.

239. История русской драматургии. XVII первая половина XIX века. Л.: Наука, 1982. 532 с.

240. История русской драматургии. Вторая половина XIX начало

241. XX века (до 1917). Л.: Наука, 1987. 661 с.

242. Ищук-Фадеева Н. И. Драма и обряд. Тверь: Тверской гос. университет, 2001. 81 с.

243. Ищук-Фадеева Н. И. Концепция личности в драматургии. Чехов и Горький Электронный ресурс. // 1 сентября. 2003. № 23. С. 5−12. URL: http: //lit. lseptember. ni/2003/23/3. htm (дата обращения 06. 03. 2010).

244. Ищук-Фадеева Н. И. Развязка как феномен драмы // Драма и театр. Тверь: Тверск. гос. ун-т, 2009. Вып. 7. С. 37−46.

245. Ищук-Фадеева Н. И. Ремарка как знак театральной системы. К постановке проблемы // Драма и театр: сборник научных трудов. Тверь, 2001. Вып. II. С. 5−16.

246. Ищук-Фадеева Н. И. Типология драмы в историческом развитии. Тверь: ТГУ, 1993. 61 с.

247. Кавелин К. Д. Наш умственный строй: статьи по философии русской истории и культуры. М.: Правда, 1989. 656 с.

248. Калашникова O. JI. Русский роман 1760−1770 х гг. XVIII века: автореферат дис. докт. филол. наук. Киев, 1990. 34 с.

249. Кантор В. К. & laquo-. Есть европейская держава& raquo-. Россия: трудный путь к цивилизации: историософские очерки. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1997. 479 с.

250. Карпов И. П. Автор аналитическая филология — авторология Электронный ресурс. // Зеленая лампа. 2004. № 1. URL: http: // lamp. semiotocs. ru/avtorolog. thml (дата обращения — 28. 05. 2012).

251. Карякин A.A. Драма как эстетическая проблема. М.: Наука, 1971. 219 с.

252. Катаев В. Б. & laquo-Жестокая смелость& raquo-: Поэтика обманутого ожидания // Чеховские чтения в Оттаве. Тверь-Оттава: Лилия Принт, 2006. С. 5−16.

253. Катаев В. Б. К постановке проблемы образа автора // Филологические науки. 1966. № 1. С. 29−40.

254. Катаев В. Б. Литературные связи Чехова. М.: МГУ, 1989. 260 с.

255. Катаев В. Б. Мопассан, Л. Толстой, Чехов: три решения одной темы // Чеховиана: статьи, публикации, эссе. М.: Наука, 1990. С. 77−83.

256. Катаев В. Б. Сложность простоты: Рассказы и пьесы Чехова. М.: Изд-во МГУ, 1998. 112 с.

257. Катенин П. А. Размышления и разборы. М.: Искусство, 1981. 376 с.

258. Кашин Н. П. Островский сотрудник & laquo-Москвитянина»- // Всесоюзная Государственная библиотека имени В. И. Ленина. Труды. 1939. Сб. 4. С. 59−60.

259. Келдыш В. А. Русский реализм начала XX века. М.: Наука, 1975. 280 с.

260. Кирпичников А. И. К & laquo-Скупому рыцарю& raquo- // Русская старина. 1899. № 2. С. 441.

261. Ключевский В. О. Курс русской истории. Сочинения в 9 т. М., 19 871 990. Т. 5.

262. Кожинов В. В. Происхождение романа. М.: Советский писатель, 1963. 440 с.

263. Козырев К. А. Фольклорно-мифологические элементы в литературе постмодернизма на материале творчества М. М. Попова: дис. канд. филол. наук. М., 2006. 153 с.

264. Колобаева Л. А. Концепция личности в русской литературе рубежа XIX—XX вв. М.: Изд-во МГУ, 1990. 336 с.

265. Кондрашова И. И. Идея художественного синтеза и роль фольклора в концепции личности в прозе русской литературы конца XIX начала XX века: дис. канд. филол. наук. Майкоп, 2004. 176 с.

266. Копенкина У. А. Проблема автора в драматургических текстах Н. В. Гоголя: автореферат дис. канд. филол. наук. Саратов, 2011. 24 с.

267. Корман Б. О. Изучение текста художественного произведения. М.: Просвещение, 1972. 110 с.

268. Корман Б. О. Лирика H.A. Некрасова. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1964. 389 с.

269. Корман Б. О. Целостность литературного произведения и экспериментальный словарь литературоведческих терминов // Содержательность форм в художественной литературе: проблемы жанра. Куйбышев: Изд-во КГУ, 1990. С. 16−30.

270. Косиков Г. К. К теории романа (роман средневековый и роман Нового времени) // Диалог. Карнавал. Хронотоп. 1993. № 1 (2). С. 21−51.

271. Костелянец Б. О. Драма и действие. Лекции по теории драмы. М.: Совпадение, 2007. 503 с.

272. Кошелев В. А. & laquo-Кто бы ни был ты, о мой читатель. »- // Коше-лев В.А. & laquo-Онегина»- воздушная громада. СПб.: Академический проект, 1999. С. 269−285.

273. Критические статьи о комедии & laquo-Горе от ума& raquo-, помещенныя в журналах с 1825 по 1857 год // A.C. Грибоедов и его сочинения: приложения / изд. Е. Серчевским. СПб., 1858. С. 24304.

274. Кройчик Л. Е. Неуловимый Чехов: этюды о творчестве писателя. Воронеж: ВГУ, 2007. 246 с.

275. Кройчик Л. Е. Поэтика комического в произведениях А. П. Чехова. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1986. 278 с.

276. Кубасов A.B. Рассказы А. П. Чехова: поэтика жанра. Свердловск: Свердловский гос. пед. ин-т, 1990. 73 с.

277. Кузьмичев И. К. Литературные перекрестки. Типология жанров, их историческая судьба. Горький: Волго-Вят. кн. изд-во, 1983. 208 с.

278. Купреянова E.H. К вопросу о классицизме // XVIII век. М. -Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1959. Сб. 4. С. 54.

279. Купцова О. Н. Жанр драматических пословиц и творчество Островского // Щелыковские чтения 2005. А. Н. Островский: личность, мыслитель, драматург, мастер слова: сборник статей. Кострома, 2006. С. 3−31.

280. Курганов Е. Я. Сергей Довлатов и линия анекдота в русской прозе // Сергей Довлатов: творчество, личность, судьба / сост. А. Ю. Арьев. СПб.: Звезда, 1999. С. 208−223.

281. Кургинян М. С. Драма // Теория литературы. Основные проблемы в историче

Заполнить форму текущей работой