Арктические пустыни

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Арктические пустыни

Географическое положение

Расположена на островах Северного Ледовитого океана и на крайнем севере полуострова Таймыр. Арктикой называют земли лежащие под созвездием Большое Медведицы, т. е. вокруг северного полюса. Распространена на большей части Гренландии и Канадского Арктического архипелага, а также на других островах Северного Ледовитого океана, на северном побережье Евразии.

В этой зоне лед и снег сохраняются почти круглый год. В самом теплом месяце -- августе -- температура воздуха близка к 0 °C. Свободные от ледников пространства скованы вечной мерзлотой. Очень интенсивно морозное выветривание.

Климат

Климат этой зоны чрезвычайно суров: средняя температура января --28°С. Осадков выпадает мало -- от 100 до 400 мм в год в виде снега. Зима долгая и лютая. До 150 суток длится полярная ночь. Лето короткое и холодное. Безморозный период с температурами выше 0 °C длится всего 10−20 дней, очень редко до 50 дней. Распространены россыпи грубообломочного материала. Почвы маломощные, недоразвитые, каменистые. Территория арктических пустынь имеет несомкнутую растительность, которой покрыто меньше половины поверхности. Она лишена деревьев и кустарников. Здесь широко распространены накипные лишайники на горных породах, мхи, различные водоросли на каменистых грунтах, лишь некоторые цветковые.

Животный мир

Животный мир зоны Арктики представлен белыми медведями, песцами, полярными совами, оленями. На скалистых берегах летом гнездятся морские птицы, образуя «птичьи базары».

В этой зоне ведется промысел морских животных -- тюленя, моржа, песца. Среди птиц особый интерес представляет гага, пухом которой выстланы ее гнезда. Сбор гагачьего пуха из покинутых гнезд является особым промыслом. Его используют для производства теплой и легкой одежды, которую носят полярные летчики и моряки.

Царь арктических пустынь

Один из членов царствующего дома северной арктической пустыни решил, что ему пора отправиться на охоту. В его царских закромах было пусто. Он сел на свою царственную яхту — на льдину — и отправился в плавание. Место, где сейчас вероятней всего он найдет больше дичи, ему было известно, и туда он держит курс!

Этот царь — белый медведь, огромный красивый зверь, его часто называют царем Арктики, потому что он здесь самый сильный, а раз так, то все ему подвластно. Он никого не боится, может быть, только человека с ружьем. Немало его собратьев пало жертвой этих странных существ, которые неизвестно зачем приходят в его владения и даже чувствуют себя в собственном его, медвежьем, царстве достаточно уверенно.

Царь арктической пустыни хорошо знает законы Арктики. Зимой и летом бродит он среди льдов и по ледяным островам, разыскивая добычу. Песцы? Нет, они, пожалуй, слишком для него малы. Другое дело — тюлень. Этот огромный зверь, если ветер дует не в его сторону, позволяет подойти к себе просто вплотную: он, бедняга, плохо видит. Нансен часто рассказывал, как тюлени подплывали к ним, когда они с Иогансеном ставили палатку у воды, и «пялили на них глаза». Наверное, потому, что мало были знакомы с человеком. Другое дело морж. У моржа довольно неприятные длинные клыки; медведь, во всяком случае, старается не связываться с ним, а то еще нарвешься на беду, распорет тебе живот!

Шкура отлично греет белого медведя. Воды он не боится, вряд ли она его промочит до кожи — слишком густой и теплый у него мех и много жиру. Путешествовать по своему царству медведь может куда хочет, главное — где больше поживы, корма. Ходит он пешком, плавает и на льдинах. Ни буря, ни ветер ему не страшны.

У белых медведиц жизнь немного иная, на них лежат серьезные обязанности матери семейства. На зиму они устраиваются где-нибудь прочно, на твердой земле, в хорошо замаскированной берлоге. В Арктике есть острова, которые шутя называют «родильными медвежьими домами». Больше всего их на Земле Франца-Иосифа, на острове Врангеля, Де-Лонга, на Северной Земле. В своем зимнем доме медведице тепло и спокойно, ее никто не потревожит. А в феврале появляются малыши — одно заглядение, какие они веселые, пушистые, ласковые.

Вначале медведица кормит их своим молоком. Самой-то приходится голодно, но что делать! Потом, в середине марта, она осторожно выводит пушистых озорников на волю; здесь для начала им можно дать поесть мох, вырыв его из-под снега. А в конце марта мать с детишками отправляется на дрейфующий лед, и тут начинается школа жизни, полная беспокойства и опасности. Всего страшнее встреча с человеком. Фритьоф Нансен не только первоклассный ученый и смелый человек, но и отличный писатель. У него много в дневнике мастерски написанных сценок охоты на белых медведей. Мне запомнилась, пожалуй, больше других одна охота на медведицу и медвежат. У путешественников на пути к Шпицбергену плохо стало с продовольствием, и они очень ждали, когда наконец появится возможность пустить в ход свою ловкость и умение.

Раннее утро. Иогансен и Нансен завтракали. Неподалеку лежали два оставшихся в живых от всей упряжки пса. Медведица учуяла поживу — она была здорово голодна! — и стала подкрадываться к собакам. Они залаяли. Нансен быстро обернулся и неподалеку увидел громадного зверя. Не теряя времени, путешественники кинулись в палатку за ружьем. Первым выстрелом Нансен ранил медведицу. Зверь, круто повернувшись, побежал прочь. За ним вдогонку — Нансен, а за Нансеном — Иогансен. Это было великолепное состязание на скорость.

Вдруг путешественники увидели, как две головы с беспокойством выглядывают из-за тороса.

«То были двое медвежат, — вспоминает Нансен. — Они стояли на задних лапах и высматривали мать. Медведица шла к ним, пошатываясь и оставляя за собой кровавый след. Затем все трое, и мы за ними, побежали через полынью, и началась дикая погоня по торосам, полыньям, по ровному льду и по всякой чертовщине… Удивительная вещь охотничья горячка! Это все равно, что поджечь порох. Там, где при обычных условиях путник пробирается с трудом, медленно и осторожно, проваливаясь по колено в снег, останавливаясь в раздумье, не решаясь переправиться или перепрыгнуть, он, охваченный охотничьей горячкой, несется сломя голову, как по ровному гладкому полю. Медведица была тяжело ранена и, волоча переднюю лапу, бежала не очень быстро, но все же бежала, и мы с трудом поспевали за ней. Медвежата с беспокойством прыгали около матери, большей частью забегая вперед, как бы маня ее за собой. Они не могли понять, что с ней случилось. Время от времени все трое вдруг оборачивались на меня, и я изо всех сил бежал за ними вдогонку. Наконец медведица, взобравшись на высокий холм, повернулась ко мне боком и… упала… Медвежата, когда она свалилась, участливо поспешили к ней. Прямо жаль было глядеть, как они обнюхивали ее, толкали и убегали в отчаянии, не зная, что делать… «

Такой трагический конец для медвежат бывает, разумеется, далеко не всегда. Большей частью из симпатичных пушистых зверушек вырастают громадные великолепные звери арктических пустынь. Они бродят по всему своему огромному пустынному царству, пересекают ту заветную точку, «вокруг которой все вертится», куда с таким тяжким трудом добирались отважные путешественники.

Для белого медведя ни мороз, ни ветер — ничего не страшно. Ему хорошо здесь, у себя дома, в своем угрюмом, холодном царстве. И нигде больше, ни в каком другом месте земного шара, его не встретишь. Да царю арктической пустыни и незачем перебираться в другие края. Он здесь хозяин, постоянный житель — абориген!

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой