Архитектура Ф. Райта

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Строительство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

В архитектуре каждая задача содержит в самой себе свое решение… Нужно суметь понять суть особенностей проектируемого объекта, проанализировать и тщательно исследовать их, найти их собственную, присущую им эстетическую выразительность, которая являлась бы их общим смыслом, правдиво выраженным идеально.

Фрэнк Ллойд Райт

архитектор райт проект дом

Биография

Фрэнк Ллойд Райт родился в посёлке Ричленд-Сентер (штат Висконсин, США). Отец его был священником и музыкантом, мать -- учительницей. Семья была не слишком обеспеченной, но мать мечтала вырастить из сына великого архитектора, а потому с раннего детства все его игры и книги служили этой цели. Райт начал обучение в инженерном колледже Висконсинского университета, а затем, в 1887 г., переехал в Чикаго и вскоре поступил в ателье архитекторов Данкмара Адлера (1844--1900) и Луиса Салливена.

С 1893 г. Райт стал работать самостоятельно. Стремясь найти новые выразительные средства в архитектуре, он выработал собственный стиль, получивший название «стиль прерий». Позднее, в 1908 г., архитектор напишет: «У прерии своя собственная красота, и наша задача -распознать и подчеркнуть эту призрачную красоту. Отсюда… нависающие карнизы, низкие террасы и уединённые частные сады, скрытые за оградами». Стиль прерий сформировался в серии домов, построенных Райтом на рубеже веков. Это, например, собственный дом в Оук-парке (1889 г.), дом Уинслоу в Ривер-Форест (1893 г.), дом Уиллитса в Хайленд-парке (1902 г.), дом Роби в Чикаго (1909 г.). Вытянутые по горизонтали очертания небольших изящных построек прекрасно вписывались в окружающий пейзаж.

«Дома прерий» уже можно определить понятием органичная архитектура, которым сам Райт характеризовал свой стиль. Для него органичность означала включение построек в ландшафт, свободные композиции, применение природных материалов (дерева, камня) не только снаружи, но и в интерьере, внимание к человеческим нуждам и чувствам. За десять лет архитектор построил более ста частных домов, каждый раз создавая нечто уникальное, учитывая не только особенности окружающей местности, но и характер, привычки заказчиков.

В 1904 г. Райт возвёл административное здание Ларкин-билдинг в Буффало, в 1904--1906 гг. -- церковь в Оук-парке, где одним из первых применил в качестве строительного материала бетон.

Приезд Райта в 1909 г. в Европу (он посетил Англию, Германию, Австрию, Италию, Грецию) способствовал его огромному здесь успеху. В 1910 г. в Берлине состоялась персональная выставка Райта. В 1910 и 1911 гг. были изданы альбомы работ мастера, широко распространившие его идеи и упрочившие их влияние на европейскую архитектуру. Популярность Райта в Европе не спадала даже в 20-х гг. -- в период, когда на родине архитектор сталкивался с непониманием и неприятием своего искусства: его упрекали в индивидуализме, в том, что он противопоставил себя «всей Америке», международному стилю, основанному на строгом рационализме.

Крупнейший экономический кризис конца 20-х -- начала 30-х гг. заставил Райта искать пути удешевления строительства. Он, «мастер каменной кладки», теперь счёл возможным создавать архитектурные конструкции из элементов заводского изготовления. Его новые проекты учитывали применение железобетона и стекла. Именно стекло -- «тонкие листы отвердевшего воздуха, сдерживающие воздушные потоки снаружи и внутри», -- Райт воспевал как основной материал современности. «Светотень составляла „искусство“ архитектора прошлого. Позволим же Современности теперь работать со светом, световой диффузией; отражение света -- свет ради света, тени же получатся сами. Машина делает современными эти удивительные новые возможности стекла» -- так говорил он на лекции, прочитанной в Принстонском университете в 1930 г.

В 1932 г. архитектор основал собственную мастерскую -- «Тейлизинское товарищество». Она размещалась в студии Тейлизин-Норт, здании, которое Райт построил на ферме Спринг-Грин в штате Висконсин в 1911 г.

В 1928 г. Райт впервые применил термин «Юсония» (от англ. United States, сокращённо US, -- «Соединённые Штаты»), которым он обозначил культуру, отражающую дух американской демократии, «общества равных возможностей». Архитектура, как часть этой культуры, была призвана искать новые подходы к решению социальных проблем. Например, по мысли Райта, самое демократичное средство передвижения -- автомобиль -- должно оказать решающее влияние на планировку жизненного пространства. В частности, автомобильное сообщение позволит рассредоточить традиционный «тесный» город XIX в. и создать «город широкого простора». Именно так назывался проект, который выполнило в 1934--1935 гг. «Тейлизинское товарищество». Подобный город постепенно мог распространяться на всю среду обитания человека, а значит, включал бы и сельскохозяйственные территории. Конечно же, идея оказалась утопической.

«Юсонианским» проектам, как неосуществлённым, так и получившим воплощение, неизменно присуще то, что составляет творческий почерк Райта, -- органичность. В 1936--1939 гг. он возвёл здание компании «Джонсон и сын» (Расин, штат Висконсин). В конторском помещении, которое по американской традиции представляет собой единый зал, Райт использовал девятиметровые стройные колонны, увенчанные зонтообразными капителями (они выглядят как огромные грибы). Между ними светятся застеклённые участки потолка. Органичность проявляется здесь не только в том, что эта словно естественно выросшая архитектура подражает природному миру, но и в создании некоего особого, романтического настроения (хотя оно не характерно для официального интерьера).

Ещё в 1928 г. Райт писал: «Факт остаётся фактом: Юсония нуждается в романтике и сентиментальности. Главное -- стремиться к этому, а то, что достичь цели нельзя, не так важно». Однако, глядя на «Дом над водопадом» (1936 г.), убеждаешься, что Райту под силу и невозможное. Архитектура в буквальном смысле слова «растворилась» в природе: в общий облик виллы включены и скала, и небольшой водопад. Всё здание -- это сложная система террас, которые нависают над деревьями и ручьём, закреплённые в скале железобетонными балками; лестница в центре дома спускается прямо к водопаду. Связь с природой ощущается не только во внешнем, но и во внутреннем облике виллы: стены отделаны грубым камнем, полы тоже вымощены каменными плитами.

В таких постройках Райта архитектура поэтична, естественна. Поздние же его проекты часто выглядят фантастическими. Иногда Райта справедливо упрекают в крайностях. Действительно, трудно представить в реальности исполненный им в 1958 г. проект небоскрёба «Иллинойс» (пятьсот двадцать восемь этажей) высотой в милю.

И тем не менее зодчего никогда не переставал волновать вопрос, как при постоянно возрастающей роли техники, машин в нашей жизни всё-таки оставаться людьми.

Яркая индивидуальность архитектурного языка Райта не способствовала созданию крупной школы. Но его идеи вошли в число основополагающих в зодчестве XX столетия. Они актуальны и сегодня.

Новые принципы в архитектуре

В его первых произведениях — собственный дом в Ок-парке (1895), мельница в Спринг-Грин (1896) — очевидны следы многих влияний, среди которых влияние романтической архитектуры Г. Ричардсона было наиболее сильным.

Творческая зрелость мастера приходит с наступлением нового века. В 1900 году постройкой домов Брэдли и Хикока в Канаке (штат Иллинойс) он начинает знаменитую серию так называемых домов прерий, наиболее значительны среди которых дом Уиллитса в Хайленд-парке (1902), дом Мартин в Буффало (1904) и дом Роби в Чикаго (1909).

Эти постройки невелики, их композиция основывается на своеобразном истолковании идеала бытового уклада буржуазной семьи. Но Райт стремился воплотить в их архитектуре идею, значение которой выходит за пределы конкретного типа постройки. «Пространство должно рассматриваться как архитектура, иначе мы не будем иметь архитектуры». Воплощение этой идеи было связано с изучением японской народной архитектуры, которой Райт увлекся в 1890-е годы. Японский дом послужил Райту высшим образцом того, как следует при проектировании устранять не только не нужное, но в еще большей степени как исключать несущественное. В американском доме он исключил все тривиальное и вносящее путаницу. Он сделал даже больше. В чисто функциональных элементах, которые часто оставались незамеченными, он открыл прежде скрытую силу выразительности, так же как последующее поколение архитекторов выявило скрытую силу выразительности в конструкции.

Из всех выше перечисленных работ Райта дом Роби оказал, по-видимому, наибольшее влияние на развитие архитектуры. История Роби-хауза относится и к одной из самых печальных глав непонимания архитектурной ценности здания. Дирекция университета в Чикаго, которая позже использовала здание для семинара по теологии, намеревалась его разрушить, чтобы построить на его месте студенческое общежитие. Но как раз перед непосредственной угрозой сноса этот дом приобрел известный строительный подрядчик и этим спас здание.

Идея единства внутреннего пространства была использована Райтом и в здании конторы фирмы Ларкина в Буффало (1904), массивные объемы которого так же свободны от декоративных деталей, как и «дома прерий».

В Ларкин-билдинг каркас отсутствовал. Райт так же, как и при строительстве небольших жилых домов, применил только кирпич. Здание перекрывает плоская застекленная крыша. Сам мастер охарактеризовал это сооружение следующим образом: «Изолированное здание… стальная встроенная мебель и сейфы для документов… первое здание для контор, в котором применена установка кондиционированного воздуха, впервые обвязка стеклянных дверей и окон выполнена из металла… «

За первое десятилетие века Райт построил более ста домов, но на развитие американской архитектуры они в то время не оказали заметного влияния.

А вот в Европе Райта скоро оценили, и он был признан поколением архитекторов, относящихся к современному направлению в архитектуре. В 1908 году его посетил Куно Франке, преподававший эстетику в Гарвардском университете. Результатом этой встречи были появившиеся в 1910 и 1911 годах две книги Райта, которые положили начало распространению его влияния на архитектуру за пределами Америки.

В 1909 году Райт едет в Европу. В Берлине в 1910 году устраивается выставка его работ, издается монография. Они оказывают большое влияние на рационалистическое направление, которое начинает формироваться в те годы в Западной Европе. Творчество Гропиуса, Мис ван дер Роз, Мендельсона, голландской группы «Стиль» в последующие полтора десятилетия обнаруживает очевидные следы этого влияния. С особенным энтузиазмом были восприняты идеи Райта о целостности внутреннего пространства зданий, о роли новой техники, машины для современной архитектуры.

Следующее десятилетие, однако, не было для Райта столь же плодотворным. В течение нескольких лет он работает в Японии, где в Токио строит отель «Империал» (1916 — 1922). Использование идеи целостности конструктивной структуры обеспечило этому зданию прочность, позволившую устоять при катастрофическом землетрясении 1923 года.

К середине 1920-х годов творчество Райта казалось исчерпавшим себя. Он переживал полосу тяжелых испытаний в личной жизни, почти не имел заказов. У себя в стране Райт оставался в изоляции. Положение одинокого борца за новые принципы в архитектуре обострило его индивидуализм, в творчество проникают элементы мрачной фантастичности. На тяжелых, почти гротескно монументальных формах появился геометрический орнамент, свидетельствующий о влиянии архитектуры древней Америки. Испытывая кризис в своих художественных исканиях, Райт оставался новатором в использовании технических средств в архитектуре. Так, ко времени его возвращения в США в начале 1920-х годов относится серия домов в Калифорнии, построенных из бетонных блоков. Наиболее примечателен среди них дом Милларда в Пасадене (1923), где повтор стандартных элементов образует ритмическое расчленение поверхностей.

Непризнанный на родине, он, однако, по-прежнему остается популярным в Европе. И тем более непонятным казался европейцам тот факт, что в Америке Райт был совершенно одинок. Больше того, как писал Бруно Таут в своей книге «Современная архитектура», изданной в 1929 году: «Упоминание его (Райта) имени считается у нас неприличным». Усиление эклектизма в Америке обозначало не только конец Чикагской школы, но одновременно и конец всех остальных современных течений. И лишь по мере возрастающего влияния новой европейской архитектуры в Америке снова стали интересоваться произведениями Райта.

Второй период расцвета творчества

Популярность Райта росла вместе с разочарованием в функционализме. В середине 1930-х годов начинается второй период расцвета его творчества, наиболее впечатляющими результатами которого стали так называемый дом-водопад, особняк Кауфмана в Пенсильвании-Вудс (1936) и административное здание фирмы «Джонсон и сыновья» в Расине (штат Висконсин, 1936 — 1939). Первый из них, системой смелых железобетонных консолей продолжающий уступы скал над лесным ручьем, поражает своей слитностью с романтичным пейзажем и виртуозным использованием контрастов широкой гаммы материалов — от грубой каменной кладки до полированного стекла. Во втором свободно стоящие грибообразные колонны образуют как бы систему зонтов над внутренним пространством. Через остекленные промежутки между ними пространство раскрывается не только по горизонтали, но и вверх, к небу. Обе постройки предельно остры, выразительны, но обе стоят на грани гротеска.

К концу 1930-х годов относится и серия так называемых юсонианских, то есть специфически американских (от сокращенного Юнайтед Стейтс — Соединенные Штаты) домов. Эти дома имеют легкие конструкции, целостную, сливающуюся систему помещений, где даже обычную кухню заменило так называемое рабочее пространство, освещенное лентой окон под потолком и присоединяемое к жилой комнате — дом Винклера в Окемосе (1939).

Для своей новой резиденции Тейлизин Воет, Райт строит дом около города Феникса в штате Аризона начиная с 1938 года. Тейлизин расположен на холме, на вершине которого разбит сад с низкой оградой. Как и всегда, Райт в данном случае использовал естественную конфигурацию холма, природные условия местности. По его словам, он никогда не строил дома не вершине холма, а близ нее, огибая вершину, «как бровь огибает глаз». Он использует так называемый бетон пустыни, в котором крупные грубо сколотые каменные блоки укладываются в опалубку с минимальным количеством цементного раствора. Живописные массивы этого бетона вливаются в общий колорит каменистой пустыни. Они резко контрастируют с легкими деревянными конструкциями.

Никогда раньше у Райта не было столько заказов, как в последний период жизни, и никогда ранее он не пользовался таким успехом. Американские газеты теперь превозносили Райта как гения и величайшего архитектора всех времен. И все это после того, как на протяжении десятилетий он подвергался унижениям, которые сломили бы менее сильного человека.

Райт всегда думал о человеке даже тогда, когда в конце жизни проектировал небоскреб высотой более мили. На основе односемейного дома в течение чикагского периода деятельности он разработал начала современной архитектуры. Даже в самую тяжелую пору жизни, в 1920-е годы, проблема человеческого жилища занимала его в первую очередь, он строил немногие дома из армированных бетонных блоков. И в конце жизни Райт одним из первых отошел от прямоугольной формы жилого помещения.

В последние десять лет жизни Райт бессознательно приблизился к формам первобытных времен. Контуры его домов скруглены так же, как и жилые помещения. Райт первым снова ввел патио, который с тех пор все чаще становился частью жилого дома.

Завершением этой серии экспериментов было здание музея Гуггенхейма в Нью-Йорке (проект 1943 — 1946 годов, строительство 1956- 1959 годов). Главный объем здания формируется громадным спиральным пандусом, охватывающим перекрытый прозрачным куполом световой дворик. Цельности, нерасчлененности внутреннего пространства отвечает здесь непрерывность, однородность «текучей» формы его ограждения. В жилок и административном здании «Башня Прайса» в Бартлесвилле (1955) он осуществляет идею «дома-дерева» с мощным бетонным сердечником, включающим лифты и лестницы, от которого, как ветви от ствола, отходят консоли железобетонных перекрытий. Серия проектов, полных фантастической романтики, для Багдада, Питсбурга, Чикаго также относится к последнему периоду его творчества. В этих произведениях Райт мастерски решает формальные задачи, которые сам же ставит. Но нарочитая отстраненность их рождает впечатление курьеза, капризной и, быть может, бесцельной растраты сил большого таланта.

Райт противоречив. Он создатель «стиля прерий» и деурбанистических проектов «города широких горизонтов», пропагандировавший постройки, стелющиеся по земле, пространство которых развернуто по горизонтали, — но он же оставил и проект небоскреба «Иллинойс» (1957) высотой в милю. Последний романтик и первый функционалист — эти две стороны его индивидуальности часто вступали в конфликт и в творчестве и теоретическом осознании творчества.

Райт — редкое исключение. В нем архитектор опередил художника в способности восприятия. Он работал один, сам делал чертежи окон с цветными стеклами, архитектурных деталей и т. д. Фреска в чикагском ресторане «Мидуэй Гардене» представляла собой взаимно пересекающиеся, различные по размеру и цвету круги. Идея этой фрески вызывает в памяти проекты английской группы Макинтоша и новую пространственную трактовку в живописи Василия Кандинского, которую последний предложил приблизительно в то же время.

Райт не был молчаливым художником. С 1894 года он опубликовал несколько книг и множество статей. В 1949 году наиболее значительные статьи были объединены в книгу «Ф. Л. Райт об архитектуре». Среди лучших книг Райта — «Автобиография» (1932), «Органичная архитектура: архитектура демократии» (1939). В его работах, однако, нет ни последовательной разработки метода, ни целостной структуры. Он многократно возвращался к одним и тем же темам, вновь и вновь развивая их. Райт был не только архитектором. Он принадлежал к числу великих духовных лидеров своей страны, обладал достаточной волей и мужеством, чтобы протестовать, бороться и выстоять. Райт продолжал проводить в архитектуре традицию непреклонного индивидуализма, поборниками которого в литературе были Уолт Уитмен и Генри Торо. Как пророк антиурбанизма и «загородного индивидуализма», он проповедовал ненависть к городу и возвращение к природе. Умер Райт 9 апреля 1959 года в Тейлизин-Уэст, штат Аризона.

Планировка домов Фрэнка Ллойда Райта

План крестообразной и удлиненной формы

Фрэнк Ллойд Райт старался, по возможности, трактовать дом как единое пространство. Интерьер дифференцировался лишь в зависимости от потребностей. Как подчеркивал Райт, он «рассматривал всю поверхность пола в доме как единое целое, отделял кухню, организовывал спальни и жилые комнаты для обслуживающего персонала в нижнем этаже, разделял большое помещение на отдельные функциональные зоны -- столовой, кабинета и гостиной».

План крестообразной формы

Организуя план здания, Фрэнк Ллойд Райт в центре дома помещал большой камин, как это делали в XVII в. Вокруг камина он, как бы лучами, располагал различные зоны здания. На европейских архитекторов сильное впечатление производило то, что план имел крестообразную форму. Два объема пересекали друг друга под прямым углом, как крылья ветряной мельницы. Принцип использования камина как центра дома сохранился в Америке на протяжении XIX в.

Райт придавал особое значение освещенности интерьера. Фрэнк Ллойд Райт особо подчеркивал, что помещения должны быть расположены так, чтобы свет проникал в них с трех сторон. В начале 70-х годов был спроектирован дом крестообразной формы, очень похожий на проект Райта. Проект этого дома был сознательно составлен таким образом, чтобы каждая комната имела южную ориентацию. Девять из десяти комнат были обращены на юго-восток. Раздвижные двери дают возможность, в случае надобности, объединить холл, жилую комнату, библиотеку и столовую в одно помещение.

Большая часть домов, построенных Фрэнком Ллойдом Райтом, имела план крестообразной формы, образованной из двух взаимно проникающих объемов разной высоты. В одном из таких небольших, очаровательных домов, спроектированных Райтом для своего секретаря Изабеллы Робертс в Ривер-Форест (шт. Иллинойс), мастер замечательно использовал прием взаимно пересекающихся объемов, причем в более высоком объеме жилая часть имела высоту вплоть до внутренней поверхности крыши.

Рис. 1. Дом Изабеллы Робертс (Isobel Roberts House). Риверсайт-Форест (Иллинойс), 1907 г. Общий вид, план.

Стремление использовать пространство на всю высоту проявилось не только в домах американских поселенцев XVII в., но и в примитивных хижинах ранних культур. В наше время оно возникает снова. Райт был одним из первых архитекторов, который это понял, сформулировал и выразил соответствующим образом. В доме Изабеллы Робертс доминирует жилая комната, доходящая до внутренней поверхности слегка покатой крыши. Внутреннее пространство комнаты разделено по вертикали антресолью, огибающей комнату по периметру. Выше и ниже антресоли образуются свободные объемы, что придает всей комнате необычайную и своеобразную пластичность.

Это эффект еще больше подчеркивается применением различных материалов для отделки разных поверхностей, кирпичной стеной камина, наклонной крышей.

Гибкий свободный план

При всякой возможности Фрэнк Ллойд Райт стремился свободно распластывать здания над земельным участком. В предисловии к своей книге, появившейся в 1910 г. в Берлине, он подчеркнул, что первый этаж им принципиально используется как подвал. Основные жилые комнаты расположены на втором этаже, как, например, в доме Кунли, где на первом этаже находятся только входной холл и комната для игр. В Тейлизине, его собственном доме, эти помещения тоже расположены в первом этаже в непосредственной связи с участком. Этот принцип привел к созданию гибкого свободного плана. Благодаря этому Райт мог располагать различные помещения в горизонтальной плоскости, тогда как в доме Изабеллы Робертс он разместил их по вертикали.

К 1910 г. Фрэнк Ллойд Райт достиг совершенства в гибкости свободного плана. В других странах свободная гибкая планировка была почти неизвестна. Величайшим вкладом Райта в современную архитектуру является разработанная им свободная планировка и гибкая трактовка внутреннего пространства здания.

Плоские поверхности и структура

Традиционные элементы

Японский дом послужил Фрэнку Ллойду Райту высшим образцом того, как следует при проектировании устранять не только ненужное, но в еще большей степени как исключать несущественное. В американском доме он исключил все тривиальное и вносящее путаницу. Он сделал даже больше. В чисто функциональных элементах, которые часто оставались незамеченными, он открыл скрытую силу выразительности.

Трактуя дом как единое пространственное целое, Райт использовал, прежде всего, элементы, относящиеся к окружающей среде. Кроме того, Райт использовал американскую веранду таким образом, как никто до него. У Райта веранда не окружает здание, а выдвинута вперед, иногда консольно нависает над землей, являясь существенной, неотъемлемой частью здания, а не пристройкой.

Рис. 3. Дом Ф. Роби (Robie House). Чикаго, 1908 г.

Из различных соображений, как постоянно указывает Райт в своих работах, он отдавал предпочтение выступающей крыше в форме горизонтальной нависающей плиты.

Трактовка стены

Дополнением к парящим в воздухе горизонтальным элементам служили вертикальные плоскости. Фрэнк Ллойд Райт различным образом организовывал имеющиеся в его распоряжении плоские поверхности, увеличивал их число, пересекая одну плоскость другой, разбивая их или помещая на разном расстоянии от переднего плана одну позади другой, объединяя плоскостями пространства самого дома, так что его крупный объем казался меньше фактических размеров.

Внутреннее пространство

С самого начала Фрэнк Ллойд Райт трактовал внутреннюю и наружную стены как плоскую поверхность. В решении его интерьеров обнаруживается постоянное стремление к взаимосвязи между отдельными элементами: стенами, потолками, оконными и дверными проемами. Иногда в одной и той же комнате потолки расположены на различной высоте: это была та же трактовка, которую Райт применял при размещении горизонтальных плоскостей на разных уровнях, например, таких, как свободно висящие веранды, выступающие крыши и уровни, меняющиеся в соответствии с расположением участка.

Различные отделочные материалы

Зачастую Фрэнк Ллойд Райт пользовался различными отделочными материалами, резко контрастирующими своим цветом и фактурой. Рядом с широкой кирпичной стеной камина он устанавливал светло окрашенные стены с темными деревянными перегородками. Очень рано Райт ввел в интерьер грубую фактуру стены из естественного камня.

Рис. 4. Интерьер дома Джекобса (Solar Hemicycle), столовая.

Восприятие различных материалов и поиски новых видов освещения становились с годами все более утонченными. В своей резиденции «Западный Тейлизин» Фрэнк Ллойд Райт использовал четыре контрастных материала: местный природный камень, цемент, дерево и парусину.

Органическая архитектура Фрэнка Ллойда Райта

Восемнадцатилетним юношей, в 1887 году, Фрэнк Ллойд Райт приезжает в Чикаго и в 1888 году начинает работать в проектной конторе архитекторов Салливена и Адлера. В окружении первых архитекторов, интенсивно работающих над созданием новой архитектуры, рождающейся из самой конструкции, молодой Райт получил свои первые впечатления, оказавшие решающее влияние на дальнейшее развитие его творчества.

В 1894 году он покидает контору Салливена и Адлера и начинает работать самостоятельно. За короткое время он строит ряд жилых домов, в которых отразилось своеобразие его творческого почерка. Здание, вписанное в природу, его внешний облик, вытекающий из внутреннего содержания, отказ от традиционных законов формы -- вот характерные признаки свойственного ему архитектурного языка, который можно определить понятием органической архитектуры. Этот термин уже появлялся у Салливена, который обозначал им соответствие функции и формы, им он пользовался в своих трудах по архитектуре, чтобы отмежеваться от господствовавшего в то время эклектизма. Понятие органической архитектуры очень многозначно и едва ли поддается точному определению, однако к подражанию органическим формам оно никакого отношения не имеет. Правильнее истолковать его так: архитектор должен творить так, как это делает природа. Это значит: «Решение каждой проблемы заложено в сущности самой проблемы». Для Райта это, прежде всего, означало включение архитектуры в природное окружение, применение таких естественных природных материалов, как дерево и камень, внимательное отношение к потребностям людей и их чувствам.

Принципы органической архитектуры

На протяжении всей истории архитектуры существуют две разные тенденции: одна, развивающаяся в сторону рационального, другая -- в сторону эмоционального и органического восприятия окружающей среды. С начала цивилизации имелись города, которые планировались по правильно разработанной схеме, и другие, которые разрастались органически, как деревья. Даже в современной живописи и архитектуре существует разница между органическим и геометрическим восприятием.

С самого начала восприятие Райта было органическим. Даже в то время, когда Райт был одинок как архитектор и не встречал общественной поддержки, когда Америка отвернулась от него, он строил свои дома в складках рельефа так, что казалось, они составляют единое целое с окружающей природой. Эта тенденция проявляется уже в его ранних работах, как, например, в доме Кунли, с его консольной крышей и растениями, растущими на парапете, где проявляется тенденция к такому полному слиянию с окружающей средой, что часто невозможно понять, где дом фактически начинается. Этим стремлением к органическому решению может быть частично объяснено предпочтение, отдаваемое Райтом естественным необработанным материалам: шероховатым каменным блокам, неотшлифованным гранитным полам, тяжелым, грубоотесанным бревнам. Стремлением к органическому решению объясняется его приверженность к гибкой планировке и к огромным каминам в век центрального отопления.

Рис. 1. Дом Кунли (Coonley House). Риверсайт, 1908 г. Общий вид.

Стены дома начинались теперь от земли; они были поставлены на бетонную или каменную горизонтальную площадку, нечто в виде низкой платформы, на которой стояло здание. Стены заканчивались на уровне подоконников второго этажа, а над ними, под широкими свесами крыши, имеющей небольшой уклон, шли ряды непрерывных окон (клересторий), через которые внутренние помещения раскрывались к внешнему пространству. Таким образом, стены стали ширмами, окружающими внутреннее пространство.

Дому была придана широкая крыша -- кров, защита. Нижние поверхности выступов крыши были плоскими и окрашенными в светлый цвет, чтобы создать в этом месте сияние рассеянного света, который делал верхние комнаты очаровательными. Свесы крыши имели двойную ценность, служа, с одной стороны, кровом и защитой стен дома, а с другой -- средством освещения помещений второго этажа рассеянным и отраженным светом, который проходил сквозь «прозрачные ширмы», занявшие место глухих стен.

Затем Райт в противовес пестроте материалов стен ввел один материал в единую плоскость от отмостки до свеса кровли или до уровня подоконников второго этажа, в виде простой ограждающей ширмы или в виде ленты, идущей вокруг здания над окнами и переходящей в потолок, дойдя до уровня карнизов. Эта ленточная ширма делалась из того же материала, что и нижняя сторона свесов кровли (софит).

Плоскости в здании, параллельные земле, подчеркивались, чтобы связать целое с землей. Иногда удавалось делать наружную стену под лентой окон второго этажа, от уровня подоконников второго этажа до самой земли, в виде тяжелой панели -- красивой каменной кладки, которая покоилась на бетонной или каменной платформе.

Интерьеры жилищ того периода, как правило, состояли из коробок, помещенных в коробках, или рядом с другими коробками; их называли комнатами. Коробки внутри усложненной коробки. Каждая функция жилья была распределена по коробкам. Эта клеточная ограниченность вызывала ассоциации с камерами заключения, или, в лучшем случае, с уютом спален на верхнем этаже. И Райт начал делать весь первый этаж в виде одной комнаты, выделив только кухню. Большая комната подразделена на части, имеющие различные назначения, например, для еды или чтения или для приема посетителей. В то время не было подобных планировок. Исчезли бесконечные двери и перегородки. Дом стал более свободным как пространство и стал более подходящим для жизни в нем. Начала появляться пространственность внутренних помещений.

Эстетические принципы Фрэнка Ллойда Райта

В Райте архитектор опередил художника в способности восприятия. Он работал один, сам составлял чертежи окон с цветными стеклами, архитектурных деталей.

В домах Фрэнка Ллойда Райта традиционные гладкие поверхности разрезаны горизонтальными полосами во взаимосочетании с массивами объемов: вертикальные вытяжные камины проходили сквозь крышу, создавая осознанный контраст с горизонтальными плоскостями консольно опертых веранд и выступающих навесов. Райт разрезал стену и затем опять соединял ее с беспрецендентной смелостью воображения.

Проведению своих идей в жизнь Фрэнку Ллойду Райту облегчало то обстоятельство, что он опирался не только на опыт современной ему передовой архитектурной школы, но и имел возможность использовать живые архитектурные традиции англосаксонских загородных домов.

Рис. 1. Дом Кунли (Coonley House). Окно.

Например, в 1902 году в Хайленд-парке, близ Чикаго, он построил дом Уиллитса (Willits House).

Рис. 2. Дом Уиллитса (Willits House). Чикаго, 1902. Общий вид.

Свободная композиция здания в плане напоминает крест, в центре которого расположен очаг. Словно протянутые руки, охватывают крылья здания окружающую природу, зеленые лужайки подходят непосредственно к стенам дома. Крыша с большим выносом карниза подчеркивает горизонтальную протяженность здания, его близость к окружающей местности.

В большинстве жилых помещений Фрэнк Ллойд Райт устраивает большие проемы, связывая их тем самым с природой, не лишая уюта. Особенно ярко эта тенденция видна на примере центрального помещения дома Кунли (Coonley House) в Риверсайде, построенном в 1908 году. Потолком здесь служит нижняя поверхность пологой крыши, что придает всему помещению желаемую замкнутость. Жилая комната напоминает

убежище в горах или пещеру. Выступающие свесы кровли смягчают интенсивность естественного освещения комнаты. Вместо нескольких отдельных жилых комнат Фрэнк Ллойд Райт часто устраивает единое центральное помещение, расчлененное на несколько частей, в одной из которых находятся комнаты второго этажа, куда ведет галерея.

Основные принципы Райта

1. Уменьшать до минимума число необходимых частей здания и число отдельных комнат в доме, образуя целое как замкнутое пространство, подразделенное таким образом, чтобы целое было пронизано воздухом и свободно просматривалось, давая ощущение единства.

2. Связывать здание, как целое, с его участком путем придания ему горизонтальной протяженности и подчеркивания плоскостей, параллельных земле, но не занимать зданием лучшей части участка, оставляя, таким образом, эту лучшую часть для пользования ею, для функций, связанных с жизнью дома; она является продолжением горизонтальных плоскостей полов дома, выходящих за его пределы.

3. Не делать комнату коробкой, а дом -- другой коробкой, для чего превращать стены в ширмы, ограждающие пространство; потолки, полы и ограждающие ширмы должны переливаться друг в друга, образуя одно общее ограждение пространства, имеющего минимум подразделений. Делать все пропорции дом более приближающимися к человеческим, конструктивное решение с наименьшим расходом объема и наиболее соответствующее примененным материалам, а целое, таким образом, -- наиболее подходящим для жизни в нем. Применять прямые линии и обтекаемые формы.

4. Извлечь основание дома, содержащее в себе негигиеничный подвал, из земли, поместить его полностью над землей, превратив его в низкий цоколь для жилой части дома, сделав фундамент в виде низкой каменной платформы, на которой должен стоять дом.

5. Все необходимые проемы, ведущие наружу или внутрь, привести в соответствие с человеческими пропорциями и размещать их в схеме всего здания естественно — то ли в единичном виде, то ли группами. Обычно они выступают в виде прозрачных ширм вместо стен, потому что вся так называемая «архитектура» дома выражается главным образом в том, как эти проемы в стенам группируются по помещениям в качестве ограждающих ширм. Внутреннее помещение как таковое теперь приобретает существенное архитектурное выражение, и не должно быть отверстий, прорезаемых в стенах, подобно дыркам, вырезаемым в стенках коробки. «Дырявить стены -- это насилие».

6. Исключить комбинирование различных материалов и, по мере возможности, стремиться к применению одного материала в постройке; не применять украшений, не вытекающих из природы материала, чтобы здание яснее выражало собою место, в котором живут, и чтобы общий характер здания четко свидетельствовал об этом. Прямые линии и геометрические формы соответствуют работе машины в строительстве, так что и интерьер естественно принимает характер машинного производства.

7. Совмещать отопление, освещение, водоснабжение со строительными конструкциями так, чтобы эти системы стали составной частью самого здания. Элементы оборудования при этом приобретают архитектурное качество: здесь также проявляется развитие идеала органической архитектуры.

8. Совмещать с элементами здания, насколько это возможно, предметы обстановки, как элементы органической архитектуры, делая их едиными со зданием и придавая им простые формы, соответствующие работе машины. Снова прямые линии и прямоугольные формы.

9. Исключить работу декоратора. Если он не привлечет на помощь стили, то уж обязательно будет применять «завитушки и цветочки».

Это все было рационально -- в такой мере, какой достигло развитие мысли органической архитектуры. Конкретные формы, которые давало чувство на основе этой мысли, могли быть только индивидуальными.

У Райта возникла мысль о том, что плоскости здания, параллельные земной поверхности, отождествляются с землей, делают здания принадлежащими земле. Возникла мысль о том, что дом в равнинной местности должен начинаться на земле, а не в ней, как это имеет место, когда строятся сырые подвалы. И возникла мысль о том, что дом должен выглядеть начинающимся из земли, вследствие чего делалась выступающая полоса основания вокруг дома в виде платформы, на которой стоит дом. А мысль о том, что кров должен быть существенной чертой жилища, вызвала к жизни широкую крышу с большим свесом кровли. Райт видел здание не как пещеру, а как кров на открытом месте.

Свободная планировка и исключение бесполезной высоты в новом жилище сделали чудо. Ощущение надлежащей свободы совершенно изменило его вид. Целое стало более подходящим для человеческого проживания и более естественным для своего места. Появилось совершенно новое чувство ценности пространства в архитектуре. Оно теперь вошло в архитектуру современного мира.

Если форма действительно следует функции, то нужно совершенно отбросить прочь то, что насильственно навязывается стоечно-балочной системой. Чтобы не было никаких балок, никаких колонн, никаких карнизов и прочих деталей, никаких пилястров и антаблементов. Вместо двух вещей -- одна вещь. Пусть стены, потолки, полы станут частями друг друга, переливающимися одна в другую, дающими или получающими во всем этом непрерывность при устранении любой прикомпонованной детали, при устранении вообще каких бы то ни было приложенных или наложенных деталей.

Таким образом, выражение -- «форма и функция едины» -- является стержнем органической архитектуры. Оно направляет наши действия по единому пути с природой и дает нам возможность сознательно работать.

Уже в своих ранних постройках Райт целеустремленно «ликвидировал излишества», т. е. устранял нагромождение декоративных деталей снаружи и внутри здания, считая художественным идеалом «простые, сильные формы и чистые, яркие цвета».

Выступая против дробности формы, он был среди тех, кто положил начало одному из основных принципов формообразования в современной архитектуре и дизайне. Этот принцип можно назвать методом исключения и укрупнения; результат его -- упрощение. Райт так говорил об этом: «Одна вещь вместо многих вещей; большая вещь вместо набора малых».

Райт понимал принцип упрощения не в поверхностно-эстетском смысле: «Ложная простота-простота как притворство, т. е. простота, сооруженная декоратором как внешность, за которой скрывается сложная, изобилующая излишествами конструкция, -- это еще не достаточно для простоты. Это вообще не простота. Но это то, что сходит за простоту теперь, когда потрясающие эффекты простоты стали модой».

Он принципиально стремился делать здание простым, начиная с его структуры (объемно-пространственная композиция и конструктивная основа) и кончая деталями: «Нужно избавляться от усложнений в конструкциях и использовать преимущества заводского производства, исключать, по мере возможности, работы на строительной площадке, которые всегда дороги; нужно укрупнять и упрощать устройства инженерного оборудования отопления, освещения, сантехники».

В композиции одноэтажного жилого дома Райт осуществляет коренные упрощения: устраняет традиционную усложненность кровель с внутренними и внешними переломами; ликвидирует чердак, устраивая совмещенное покрытие; упраздняет подвал и даже фундаменты, без которых одноэтажный дом может существовать. Он консолидирует и упрощает формы здания и в области оборудования, например, убирая традиционную осветительную арматуру и делая источники освещения скрытыми, устраняя радиаторы и помещая приборы отопления под полом, превращая, таким образом, оборудование из дополнения к зданию в интегральную его часть. Мебель по возможности делается встроенной, и все лишнее убирается из интерьера: нужное прячется, ненужное устраняется. Разумеется, и «украшения» ликвидируются внутри и снаружи.

Дело не только в устранении декоративных деталей. Принцип состоит в упрощении форм, в переходе от дробности формы к лаконичности, выражающей современный взгляд на вещи: «главное -- суть дела».

При разработке нового типа одноквартирного жилого дома Райт применял следующие практические приемы:

1. Фундаменты не устраивались. Действительно, если выполнить дренаж, грунт при замерзании не будет деформироваться (пучиниться). Вместо фундамента проще сделать основание для стен в виде бетонной плиты по гравийному подстилающему слою. В эту конструкцию включается и разводка системы отопления. Подвал также не устраивался, так как он усложняет конструкцию, удорожает строительство и охлаждает жилые помещения. Площадка для строительства дренировалась посредством траншей, наполненных щебнем. По всей площади застройки устраивалось щебеночное основание толщиной 5−6 дюймов (12… 15 см), в котором помещались змеевики отопления. Поверх укладывался бетонный подстилающий слой толщиной 10 см. На эту платформу устанавливались стены дома. Ядро дома образовывали кирпичные или из естественного камня стены в зоне кухни и санузла и в некоторых других местах. Эти массивы способствуют устойчивости сооружения -- фактической и зрительной. Остальные стены были деревянными, состояли из трех слоев досок, проложенных пергамином. Тонкие деревянные стены, как утверждал Райт, обладают достаточной несущей способностью благодаря изломам их в плане. Слоистые деревянные стены, а также элементы остекления заготавливались в виде монтируемых на месте щитов и блоков.

Высота помещений обычно делалась минимальной. Крыши, в традиционных постройках сложные по конфигурации, с многочисленными переломами кровель и пересечениями скатов, максимально упрощались. В построенных по проектам Райта домах крыша двускатная или плоская, причем со свободным водосливом, без водосточных труб и желобов. И скатные, и плоские крыши имеют широкие свесы. Значительный вынос карнизов устроен в большинстве жилых домов Райта. По его выражению, «крыша -- это символ дома». Свесы защищают стены от осадков и остекление от солнца. Нередко навес над остеклением делался не сплошным, а в виде решетки -- консольной перголы, дополняемой вьющейся зеленью, что создает защиту от солнца летом, когда растения покрыты листвой, и позволяет достичь лучшей освещенности помещений зимой. При этом, если вьющиеся растения не предусмотрены, ширина и частота планок решетки рассчитываются так, чтобы создать преграду для прямых лучей солнца в жаркое время года.

3. Покрытие во всех случаях, в том числе и скатное, устраивалось бесчердачным, а потолок подшивался отделочной фанерой или строгаными досками, причем подшивка потолка не только не оштукатуривалась, но и не окрашивалась (она покрывалась прозрачным лаком). Помимо упрощения и удешевления конструкции устройство бесчердачной скатной крыши создает интересные пространственные эффекты в интерьере.

Вообще в постройках Райта штукатурка и покраска сведены к минимуму. Конструкционные строительные материалы -- камень, кирпич, дерево, бетон -- не маскируются другими, специально отделочными материалами. Помимо того, что обнажение естественной фактуры материала конструкций производит своеобразный декоративный эффект, этим приемом достигается впечатление цельности и естественности архитектуры. Идея цельности (интегральности, как говорил Райт) имеет большое значение в концепции органической архитектуры. Он стремился к тому, чтобы сооружение производило впечатление как бы сделанного из одного куска, а не собранного из многочисленных частей и деталей. Так, подпольное отопление внедрялось им не только вследствие его экономичности и гигиеничности, но и потому, что оно позволяло сделать систему не дополнением к зданию, не оборудованием в виде прикрепленных к стенам труб и радиаторов, а интегральной частью постройки. В доме не было люстр и подвесов: источник искусственного освещения делался встроенным (причем очень часто скрытым). Мебель была, насколько возможно (за исключением, наверное, только стульев), встроенной: столы, кровати, диваны, шкафы, книжные полки были элементами архитектуры, предусматривались в чертежах и выполнялись в процессе строительства как части здания.

Совершенно своеобразен подход Райта к устройству светопроемов (если, конечно, сравнивать их не с тем, что стало обычным в архитектуре сегодня, а с тем, что делалось 40−50 лет назад). Окно в виде прямоугольного выреза в стене можно встретить у Райта только как исключение. В его постройках остекление либо ленточное, либо во всю высоту помещения, либо в потолке. В одноэтажных жилых домах помещения имеют разную высоту, и в местах перепада кровли (между разными ее уровнями) устраиваются проемы для верхнебокового освещения и для проветривания. При этом кровля нижнего уровня может продолжаться внутрь в виде полки (световая полка), за которой иногда помещаются источники искусственного освещения. В жаркое время верхние окна (клересторий) способствуют хорошей вентиляции.

Райт -- один из первых, кто ввел в архитектуру обильное остекление. Он говорил: «Свет придает красоту зданиям». Но эта тенденция совмещается у него с противоположной: уменьшать остекление для придания дому большего уюта, замкнутости, ощущения защиты, убежища. Вследствие этого в некоторых интерьерах «домов прерий» недостаточно естественного освещения. В 30-е годы Райт вводит следующее решение: стены, обращенные к улице и на север, -- глухие, лишь с узкой полосой остекления под потолком, а стены, обращенные к саду, к внутреннему двору, на юг, -- сплошь стеклянные от пола до потолка.

Несмотря на большие световые проемы и целые стеклянные стены, дома Райта внушают ощущение защиты, крова; интерьеры построенных им жилых домов по-домашнему уютны. Этому способствуют, в частности, широкое использование дерева в отделке помещений, обилие в них ковров и тканей (в том числе, например, для покрытия полов), общая мягкая, теплая тональность интерьера, наличие глухих стен, применение карнизов большого выноса.

Чувство крова, убежища, защиты Райт стремился выразить в своих домах и тем, что постройка имеет массивное ядро каменной кладки, вокруг которого группируются помещения: ядро, видимое снаружи, возвышающееся над другими частями здания и представляющее собой как бы символ покоя, -- внешнее выражение домашнего очага. Этот массив включает в себя дымовую трубу камина и объем кухни с верхнебоковым светом.

Жилые дома Райта планировочно разделены на три зоны: спальня и санузлы, кухня и место для приема пищи, общая комната. Двери между ними по возможности устранены, чтобы было больше свободы движению, а также для создания впечатления единства внутреннего пространства.

Центральная часть дома -- общая комната с широкими видами наружу. Обычно она непосредственно сообщается с садом: ее пол продолжается наружу, переходя в террасу, которая таким образом принадлежит одновременно как бы и саду и дому, будучи отделенной от комнаты стеклянной стеной (а стена эта тоже не сплошная, но состоит из дверей, которые, если они открыты одновременно, объединяют пространство помещений с внешним пространством).

Новшества Райта в свое время воспринимались как эксцентричность, но теперь почти любой современный дом в Америке что-то воспринял от них.

«Внутренний свет» Фрэнка Ллойда Райта

Архитектурные проекты Фрэнка Ллойда Райта казались провокационными. Над ними смеялись, их не принимали. Однако Райт стал одним из самых знаменитых архитекторов в мире. Его называют основоположником «органического стиля» в архитектуре.

Он начинал проектировать здания на рубеже веков, когда американская архитектура представляла собой дикое смешение моды и стилей. Творцы сложившегося эклектичного образа, который всерьез называли архитектурой, отказывались принимать во внимание постоянно совершенствующиеся конструктивные и строительные технологии. Консерватизм, сумбурность и вновь консерватизм. Представления американского общества об уютном, современном и красивом доме, казалось, невозможно было изменить. Требовался кто-то, кто мог спроектировать нечто совершенно новое визуально и при этом технологически современное.

Развитию творчества Райта -- как говорят сейчас, раскрутке -- сложившаяся ситуация послужила как нельзя лучше. Его мировоззрение было сформировано, с одной стороны, поэзией, философией и музыкой, а с другой -- продолжавшейся индустриализацией. В результате любой проект Фрэнка Ллойда Райта сочетал в себе, казалось бы, несовместимые вещи: инновационные промышленные методы, человечность и глубокую любовь к природе.

Около 1900 года Фрэнк Ллойд Райт впервые разработал (и 11 лет совершенствовал) проект дома, тип которого теперь называют «дом прерий». Сам Райт это понятие не использовал, он создавал здание, которое, по его мнению, наиболее подходило для прерий Среднего Запада, окружавших Чикаго.

Архитектор чувствовал, что у прерий есть собственная, особая красота. Его дом должен был ее подчеркивать. Поэтому «дома прерий» характеризуют пологие крыши, приземистость, спокойные силуэты, ленточное остекление, низко привязанные террасы и выступающие стены со спрятанными за ними маленькими садиками. Но за скромным фасадом рождался новый язык архитектуры. Он выражался в применении свободной внутренней планировки помещений, а также в органичном сочетании ландшафта и облика здания.

Впоследствии сложившийся стиль получил название органической архитектуры. Райт был абсолютно уверен в том, что самочувствие любого человека, как душевное, так и физическое, улучшается в той мере, в какой он объединяется с природой.

В итоге каждое здание Райта несет в себе главную идею: уважение к земле и призыв к человеку почувствовать красоту окружающей его природы. Сам архитектор любил слово «человечность». Человек у Райта всегда находился в центре внимания независимо от размеров и социального назначения проектируемого здания. Отсюда важность, придаваемая внутренним помещениям.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой