Рационалистические ереси в истории христианства

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Религиоведение
Страниц:
351


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Актуальность темы исследования

Нашему сложному времени даются различные определения. Его называют эпохой и глобальных проблем, и глобализации, и постиндустриального общества, и постмодерна, и постнеклассической культуры, и пострационализма, и всеобщего кризиса религии, и много как еще. Но какие бы термины ни использовались для обозначения его специфики, все они непосредственно связаны с феноменом духовности, которая у многих ассоциируется с религиозностью. Такие ассоциации, давно и прочно утвердившиеся в массовом сознании, базируются на длительной истории превалирования в обществе религии и сформировавшейся в связи с этим традиции отождествлять культ и культуру. И хотя в этой истории случались также и другие времена, характеризуемые & laquo-взрывами»- секуляризации и атеизма (подлинного или псевдо-), подобные ее этапы выглядели скорее & laquo-перерывами постепенности& raquo-, нежели устойчивыми тенденциями общественного развития.

Сакральность в духовной культуре современного человека и вправду меняется, в связи с чем повсеместно, за исключением, пожалуй, России и стран СНГ, уменьшается число прихожан в традиционных христианских храмах, безбожие превращается в своеобразную моду (но опять же не на постсоветском пространстве), а потребность людей в опоре на что-то возвышенное и трансцендентное только усиливается. В результате верующие одних конфессий превращаются в верующих других конфессиональных течений, а кроме того, появляются верующие вне каких-либо конфессий и религий вообще.

Естественно, подобные явления и тенденции рождаются не на пустом месте, они обусловлены общественно-исторической практикой и конкретно-исторической ситуацией, которая корректирует старые регулятивы, переставшие выполнять свои функции, и вызывает к жизни новые, нередко обретающие неспецифические формы и неинституализированный характер.

Отсюда не только ставшее нормой явление апостазии, но и все более делающееся нормой, при всей своей недавней анормальности, присутствие в обществе таких феноменов, как колдовство, магия, хиромантия, спиритизм, астрология, неоязычество, кумиромания, сатанизм, & laquo-светские»- религии и т. д. Именно поэтому, из необходимости идеологически реагировать на подобные духовные явления, возникает задача их анализа с целью разобраться в особенностях и характере воздействия на общество каждого. Особенно актуальна эта задача в условиях России, где в последние годы наблюдается настоящий & laquo-религиозный ренессанс& raquo- и где, тем не менее, религиозный бум не всегда радует церковное руководство. В самом деле, российский & laquo-рынок спиритуальных товаров& raquo-1, необычайно возрос (по данным некоторых социологов около 10% населения называют себя приверженцами новых религиозных движений), а старые проблемы во взаимоотношениях между Русской православной и католической и протестантскими церквями при этом только усилились. Среди новых & laquo-спиритуальных товаров& raquo- появились так называемые нетрадиционные и так называемые деструктивные культы, а в религиозном экстремизме оказалась повинной не столько с трудом добытая свобода вероисповеданий, сколько неспособность общества и государства избежать всплеска социального протеста, привычно, для & laquo-переходных эпох& raquo-, сопровождаемого аналогичными процессами религиозного инакомыслия.

Действительно, религия — это достояние не только общественного, но и индивидуального сознания, отличающегося, к тому же, способностью к творчеству и богостроительству — к созданию новой духовности и новой же культурной парадигмы. И уже сегодня сбывается предвидение упомянутого А. Тоффлера о том, что & laquo-в самой гуще этого спиритуального супермаркета. взойдут семена новой позитивной культуры, соответствующей требованиям нашей эпохи& raquo-3. Каковы первые всходы из таких & laquo-семян»-? — Они, эти ростки

1 По выражению А. Тоффлера.

2 Добрускин М. Е. Христианство в эпоху постмодерна //Философия и общество. 2002. № 1.

3 TojJlerA. The Third Wave. -N.Y., 1980. P. 310. устремления к & laquo-спиритуальной трансформации& raquo- всех форм жизнедеятельности современного человечества, генетически воплощают в себе черты унаследованной от него экологической, антрополого-космической и по-прежнему рационально-ориентированной ментальности. Есть основания ожидать радикальных изменений в самих структурах человеческой субъективности и духовной идентичности. Понятно, что церковно-догматическая установка на абсолютное неприятие этой разворачивающейся новизны и не может быть иной. Сегодня, после эйфории религиозного пробуждения, именно церковь опять возглавила споры о новых религиозных доктринах. На своем Архиерейском соборе (1997 г.) Русская Православная Церковь подвергла анафеме все разнообразие новой религиозности, а затем создала специальное подразделение для борьбы с нею — организацию миссионеров. Эта деятельность направляется Информационно-консультативным центром священномученика Иринея, епископа Лионского, в названии которого имя одного из первых борцов за чистоту христианского вероучения использовано совсем не случайно. При одной из московских церквей действует Центр реабилитации жертв нетрадиционных религий имени А. С. Хомякова, & laquo-.в котором производится депрограммирование сектантов и пылают костры. еретической литературы& raquo-1 современных вольнодумных неофитов.

На этом фоне новой религиозности по-новому выглядит и ситуация с рационально-еретическим сознанием. Если, скажем, еще каких-нибудь сто лет назад идущая со времен арианства церковная традиция считать особо опасными именно рационалистические ереси незыблемо сохранялась и ересью считался даже сам рационалистический подход к толкованию христианских догматов2, то сейчас однозначно определить сложившееся положение довольно

1 Новые религиозные культы, движения и организации в России. Словарь-справочник. — М., 1998. С. 21.

2 См., например, Кутепов Н. П. Краткая история и вероучение русских рационалистических и мистических ересей. — Новочеркасск, 1912- Ивановский Н. И. Руководство по истории и обличению старообрядческого раскола с присовокуплением сведений о сектах рационалистических и мистических. — Казань, 1899- Маргаритов С. Д. История русских мистических и рационалистических сект. — Симферополь, 1910. сложно. Так, с одной стороны, явно не без одобрения православной церкви для осмысления догмата Троицы уже привлекаются самые современные формально-логические средства, так называемые деструктивные культы критикуются в том числе и за логическую несуразность мировоззренческих доктрин, а ученые ищут & laquo-Сходство и различие между научной и религиозной

1 1 верой& raquo-, стремясь & laquo-К новому синтезу богословия и науки& raquo-. С другой стороны, такие современные, постмодернистские формы соединенного с религиозным сознанием рационализма, как дианетика или сайентология, напрямую обвиняются в ереси3, а еще недавно столь актуальный для церкви вопрос о дифференциации рационалистических и противостоящих им ересей объявляется практически неразрешимым: & laquo-. большая часть так называемых рационалистических сект заключает в себе очень много элементов мистических и наоборот — в мистических сектах есть элементы рационализма, причем в некоторых сектах те и другие крайне смешаны& raquo-4.

Между тем, следует заметить, что хотя глобальная социокультурная ситуация современной цивилизации проявилась в том числе и в широком распространении новых религий, она все-таки отнюдь не ограничивается рамками конфессиональных интересов и споров, хотя последние и выплеснулись сегодня на авансцену социальной жизни. Она, напротив, обогащается все большим числом и разнообразием чисто секулярных феноменов, пусть порой награждая их чертами феноменов собственно сакральных. И проблему современной религиозности актуализируют на самом деле задачи сугубо светские — злободневные социальные, научнопрагматические, умозрительно и экзистенциально философские. При этом претендовать на значимость их решения может, видимо, только тот подход,

1 Вайнгартпер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой //Вопросы философии. 1996. № 5.

2 Нестерук А. К новому синтезу богословия и науки //Наука — философия — религия: в поисках общего знаменателя. — М., 2003.

3 Стеняев О., иерей. К вопросу о создании реабилитационных центров //Миссионерское обозрение. 1996. № 1112.

4 Разделение сект. — http: //netrazuma. narod. ru/pravosl/sektoved/rasect. htm. который, при должной строгости своих основоположений, способен учитывать противоречивость и сложность культурообщественных явлений и формулировать достаточно гибкое к ним отношение. Существующее же сегодня преобладание в подобных случаях однозначных оценок свидетельствует не только об отнюдь не академическом и не отвлеченно богословском характере разногласий по поводу предмета рассмотрения, но и о неразработанности самого этого предмета. Тем не менее, когда предметом анализа делается такой специфический религиозный феномен, как рационалистическая ересь, сохранить по отношению к нему объективность и избежать аксиологических крайностей становится особенно важным.

Состояние и степень разработанности проблемы

Проблемы осмысления христианской ереси и разных ее типов имеют богатую философскую, историческую и, особенно, богословскую традиции. И сегодня в России и за рубежом по вопросам столь радикальной формы религиозного свободомыслия, как ересь, существует огромный массив литературы. Среди авторов есть философы, историки, культурологи, социологи, религиоведы и, конечно же, теологи. Аспекты, которые подвергаются здесь исследованию, также весьма разнообразны. Тем не менее, всю литературу, посвященную вопросам ереси, следует условно подразделить на две группы — богословскую и светскую1, — и при этом определенный приоритет признать за первой (приоритет в плане повышенного и устойчиво сохраняющегося внимания к проблематике, а также, соответственно, количества производимых исследований).

При этом, хотя о ересях сказано довольно много, тема от этого отнюдь не представляется исчерпанной. Так, распространенная традиция самого оперирования термином & laquo-рационалистическая ересь& raquo-, как выясняется, никогда

1 Такое подразделение, действительно, следует признать весьма условным, поскольку, с одной стороны, не всякое религиозное отношение к ереси относится к разряду богословских, а с другой, — авторы, субъективно считающие себя светскими, нередко объективно оказываются все-таки религиозными. не подкреплялась соответствующим поиском его определения, а изменения, происходящие в сегодняшней социокультурной парадигме, не вызвали ответного, в связи с ними, существенного переосмысления ранее сделанного. Между тем, как справедливо когда-то отмечал Г. В. Ф. Гегель, & laquo-Мы не должны надеяться, что найдем советы у древних на вопросы, которые ставятся нашим сознанием, на интересы современного мира- такие вопросы предполагают известную высоту развития мысли& raquo-1.

Наиболее обширной и при этом весьма доступной, в основном богословской, отечественной литературой, в которой затрагиваются вопросы ереси, следует признать труды авторов XIX века, в которых содержались, в основном, обличительные характеристики и близкий им анализ еретических учений. Среди них можно отметить работы Н. И. Барсова, В. А. Никольского, И. И. Малышевского, О. Левицкого, А. К. Бороздина, И. В. Арсеньева, С. Д. Маргаритова, А. И. Гренкова, И. Панова, Д. В. Гусева, Е.К. и Е. И. Смирновых, И. И. Малышевского, С. В. Максимова, Л. М. Багрецова, А. Н. Потехина, Н. Н. Глубоковского, В. З. Завитневича, А. С. Пругавина, В. В. Качановского, К. В. Кутепова, Н. С. Суворова, Б. М. Мелиоранского, В. А. Соколова, В. Н. Самуилова и многих других. Кроме того, вопрос о ересях затрагивался в многочисленных сочинениях по истории церкви (главным образом русской), где, правда, о ересях или просто упоминали, поскольку сам факт их существования игнорировать было невозможно, или, в лучшем случае, рассказывали о борьбе, которую вела церковь с конкретными еретиками и их учениями. Таковы, например, & laquo-Краткая церковная история& raquo- митрополита Платона, труды киевского митрополита Евгения Болховитинова, & laquo-Начертание церковной истории от библейских времен до XVIII в. »- Иннокентия (Смирнова), & laquo-Очерк истории христианской церкви& raquo- В. Я. Михайловского, & laquo-История русской церкви& raquo- архиепископа Филарета, & laquo-История Церкви от Рождества Господа нашего Иисуса Христа до наших дней& raquo- аббата Р. Ф. Гетте (в православии отца Владимира), & laquo-История вселенских соборов& raquo- епископа Иоанна

1 Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн.1. — СПб., 2001. С. 104.

Митропольского), & laquo-Лекции по истории древней церкви& raquo- В. В. Болотова, & laquo-Иоанн Скот Эригена и его отношение к богословию восточному и западному& raquo- А. И. Бриллиантова, & laquo-История русской церкви& raquo- Макария (Булгакова), & laquo-Краткий очерк истории православных церквей — болгарской, сербской и румынской& raquo- Е. Е. Голубинского, & laquo-О свободе совести. Опыт исследования вопроса в области истории Церкви и государства с I по IX вв. »- В. Ф. Кипарисова, & laquo-Ереси и расколы первых трех веков христианства& raquo- A.M. Иванцова-Платонова, & laquo-Очерк истории церкви в Англии от XI в. до реформации& raquo- Н. Д. Белороссова, & laquo-Из истории иностранных вероисповеданий в России& raquo- Д. В. Цветаева, & laquo-Вселенские соборы& raquo- и & laquo-История разделения церквей& raquo- А. П. Лебедева, & laquo-Руководство по истории русской церкви& raquo- А. П. Доброклонского, & laquo-История православной христианской церкви& raquo- В. Х. Преображенского, & laquo-Руководство по истории и обличению старообрядческого раскола с присовокуплением сведений о сектах рационалистических и мистических& raquo- Н. И. Ивановского и т. д. Касаясь вопросов ересей, большинство авторов придерживалось точки зрения, принятой в патристике, и видело в них только проявление религиозных исканий и чувств локальных религиозных групп, мало влиявших на историю христианства. При этом научный уровень перечисленных работ часто был невысок, так как основным их достоинством виделся не он, а & laquo-. твердая церковная позиция автора, не смущающая православного читателя произвольными домысливаниями и размышлениями& raquo-1.

Уже в XX веке в трудах церковных историографов, богословов и, порой, рядовых священников ересям уделяется гораздо больше внимания, и этот феномен исследуется глубже, чем прежде. В первую очередь это относится к & laquo-Истории христианской церкви& raquo- Н. Тальберга, & laquo-Истории догматических движений в эпоху вселенских соборов& raquo- А. А. Спасского, & laquo-Расколам, ересям, сектам& raquo- С. В. Булгакова, & laquo-Истории Христианской Церкви (до разделения Церквей — 1054 г.)»- М. Э. Поснова, & laquo-Обзору русских сект и их толков& raquo- Т. И. Буткевича, & laquo-Предшественникам Реформации& raquo- П. Д. Городцева, & laquo-Соборам в

1 От редакции //Иоанн, епископ (Митропольский С.). История вселенских соборов. — М., 1995. С. 8. и русской церкви до половины XV в. »- Н. П. Добронравова, & laquo-Исследованиям по социальной истории Англии в средние века& raquo- П. Г. Виноградова, & laquo-Курсу истории Средних веков& raquo- А. А. Васильева, & laquo-Чешским братьям в своих конфессиях& raquo- И. С. Пальмова, & laquo-Истории Русской Церкви& raquo- А. В. Карташева, & laquo-Современной жизни в расколе и сектантстве& raquo- М. П. Чельцова, работе & laquo-Христианства нет без церкви& raquo- архимандрита Илариона (Троицкого). В последнее время в связи с теми религиозными изменениями, которые происходят в России, широкой аудитории стали доступны посвященные проблемам ересей работы современных служителей культа и близких им, апологетически ориентированных по отношению к православию светских авторов. Среди них следует отметить книгу митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна, в которой рассматриваются ереси и секты в России, & laquo-О некоторых подходах к методологии православного сектоведения& raquo- и & laquo-Сектоведение. Тоталитарные секты: Опыт систематического исследования& raquo- A. JI. Дворкина, а также ряд работ А. Кураева, демонстрирующих современный богословский подход к вопросу о рационалистических аспектах ересей и их классификации1. В соответствии со своей конфессиональной позицией, русские богословы смещают акцент изложения в сторону ересей, имеющих отношение к русской православной церкви. При этом внимание в первую очередь уделяется генетической преемственности еретических идей и констатации факта существования рационалистической ереси, хотя делается это в ущерб многим другим аспектам проблемы ереси как таковой.

В XIX веке, наряду с богословской литературой, посвященной истории христианства, появился ряд фундаментальных исследований по истории государства российского (выполненных светскими историками, такими как Н. И. Карамзин, В. О. Ключевский, С. М. Соловьев, Т. Н. Грановский, Н.Ф.

1 Можно было бы упомянуть также изыскания Р. Коня, касающиеся вопроса классификации сект, однако они не оформлены в виде публикаций. Что касается его материалов в сети Internet [Конь Р. Классификация сект. -http: //www. sysoev2. narod. ru/kon. html], то они по своему статусу вряд ли могут рассматриваться наравне с указанными выше.

Каптерев) и даже ряда европейских государств (особенно здесь интересны работы С. В. Ешевского, М. С. Корелина, Н. А. Осокина, В. И. Герье, С. Г. Лозинского, И.В. Лучицкого). Описывая историю христианской церкви, светские историографы не могли не затронуть вопроса о еретических движениях, возникших в ее недрах. Однако их позиция была детерминирована господствовавшим в то время в общественном сознании религиозным мировоззрением, что в известной мере снижало степень объективности соответствующих исследований. Изменение традиционного клерикального или близкого ему взгляда на ереси связано с именем Н. И. Костомарова, который предложил к их рассмотрению более общий подход. Согласно этому подходу, ересь представляет собой не столько внутрицерковный спор, сколько социальное явление. Н. И. Костомаров ввел в русскую историографическую литературу термин & laquo-реформационное движение& raquo-, который стал использовать для обозначения ересей. В дальнейшем этот термин получил распространение в советской исторической науке. Несмотря на безусловные достижения во взглядах Н. И. Костомарова, среди историков XIX века должной под держки они не получили. Исключение составил лишь А. И. Никитский, в работах которого в определенной степени учитывался подход его коллеги. Основными приверженцами взглядов Н. И. Костомарова стали исследователи XX века — А. Древе, П. М. Бицилли, Ф. Ф. Зелинский, В. А. Керенский, Р. Ю. Виппер, Л. П. Карсавин, Н. М. Никольский, Д. М. Петрушевский, О.А. Добиаш-Рождественская.

Особенностью работ советских авторов первой половины и середины XX столетия является их опора на марксистскую методологию и соответствующая оценка места как всего христианства в мировой истории, так и православия в истории России1. В советской литературе, в которой пик интереса к

1 К сожалению, современная идеологическая ситуация в России нередко приводит к огульному, критиканскому отвержению абсолютно всего идейного достояния недавнего прошлого. В этом плане весьма показательны размещенные в Internet-e рекомендации московского учителя М. Сафарова по проведению урока, посвященного истории Реформации: & laquo-. нужно учитывать, что знаменитые в советское время труды М. М. Смирина, которые вышли в 1950—1960-е гг., представляют события Реформации, фигуры М. Лютера и Т. еретичеству приходился на 60−70-е годы, в основном раскрывалась социальная природа еретических движений и их место в общественной жизни. Таковы были работы Н. А. Сидоровой (ранние французские ереси XI — нач. XII вв.), С. Д. Сказкина (ересь апостольских братьев в Италии), Н. А. Бортника (еретические движения в Италии XIII в.), К. Н. Юзбашяна (павликианство), Е. В. Кузнецова (движение лоллардов в Англии), B. JI. Керова (вальденство, ересь бегинов и бегардов в Провансе), Ю. М. Сапрыкина (учения Дж. Болла и Дж. Уиклифа), Б. Т. Рубцова, А. И. Озолина, П. И. Резонова и Н. А. Гусаковой (идеи таборитов в гуситском движении), М. М. Смирина (народная реформация Т. Мюнцера), А. Н. Чистозвонова (анабаптисты), А. Н. Чанышева (протестантизм), JI.H. Митрохина (баптизм). В целом такой же подход наблюдался в исследованиях В.Д. Бонч-Бруевича, И. А. Боричевского, А. Д. Удальцова, Н. М. Никольского, А. А. Зимина, Ю. П. Францева, С. А. Токарева, Н. А. Казаковой, Е. А. Косминского, А. Б. Рановича, М. М. Елизаровой, А. И. Клибанова, Я. С. Лурье, JI.B. Черепнина, В. И. Корецкого, И. А. Крывелева, O. J1. Вайнштейна, Я. А. Ленцмана, Г. М. Лившица, А. П. Каждана, М. М. Кубланова, Ф. И. Федоренко, Е. М. Штаермана, Е. В. Гутновой, В. И. Рутенбурга.

В последние годы интерес к проблеме ереси опять возрос. Эта проблема затрагивается в целом ряде историографических, историко-философских и собственно религиоведческих работ. Появляются исследования, в которых рассматриваются конкретные ереси. В этом отношении безусловный интерес представляют книги и статьи Г. Г. Майорова, В. В. Соколова, Н. С. Борисова, И. С. Свенцицкой, В. В. Милькова, А. Р. Корсунского, Б. А. Рыбакова, С. А. Исаева, В. Ф. Пустарнакова, А. Ф. Замалеева, М. К. Трофимовой, Я. Н. Щапова, Ю. К. Бегунова, М. В. Дмитриева, Л. Е. Морозовой, В. П. Оргиша, В. Я. Саврея, А. Л. Ястребицкой, Ю. В. Тихонравова, В. И. Гараджи, А. Д. Сухова, В. В. Самаркина, А. Григоренко, А. Я. Гуревича, Э. Ю. Соловьева, Р. А. Ивановой,

Мюнцера в строгом соответствии с марксистским пониманием исторического процесса. Поэтому эти работы вряд ли способствуют объективному пониманию Реформации& raquo- [Сафаров М. 95 тезисов Лютера — начало протестантизма. — http: //his. 1 september. ru/2004/01/20. htm].

А.В. Юдина, К. И. Никонова, З. А. Тажуризиной, Г. Л. Курбатова, Л. П. Сушкевич, В. А. Федосика, Д. А. Таевского, А. Л. Хосроева, Н. Ф. Дубровина, Л. П. Лаптевой, М. М. Казакова, Р. В. Светлова, С. Б. Филатова.

При этом необходимо заметить, что доступность результатов ересиологических исследований, проведенных русскоязычными авторами, ничуть не снижает достоинств и значимости работ авторов зарубежных. Это, начиная с самых ранних этапов связанной с христианством истории, сочинения Иринея Лионского, Ипполита Римского, Епифания Кипрского, Оригена, Августина Аврелия, Иоанна Дамаскина, Алана Лилльского, Иоанна Дунса Скота, Плюке, Р. Ф. Гетте, Э. Ренана, Б. Бауэра, С. П. Палаузова, А. Л. Мейкока, Г. Ч. Ли, А. Юлихера, Г. Буассье, А. Гарнака, А. и Дж. Робертсонов, А. Немоевского, Э. Мейера, Л. Беркхова, Э. Мутье-Руссэ, Э. фон Добшюца, У. Фрэнда, Ж. Ж. Уиллиса, Дж.О. Сандерса, Ю. Н. Данзас, Д. Ангелова, Д. Оболенского, Б. Данэма, Ж. Леффа, Р. Мура, Р. Нелли, Д. Фенлона, Ж. Вербека, Б. Примова, А. Донини, М. Элиаде, М. Малерба, Т. Аннаньеля, Н. В. Порублёва, У. Эко, Ч. У. Гекерторна, Дж.Б. Рассела, Э. Е. Кернса, У. Мартина, Г. Кюнга, Ж. Ле Гоффа, Т. Лейна, Р. Роберсона, Д. и Л. Кон-Шербоков, Г. Василева, Г. Ионаса, Х. Л. Гонсалеса, У. Клейна, Дж. Кармайкла, Ж. Р. Ивэнс.

Несмотря на то, что, как видно из обзора, ересиологических изысканий проводилось и проводится немало, сама по себе ересь являет собой настолько сложный и отнюдь не однозначно воспринимаемый религиозный феномен, что постоянно предоставляет исследовательскому интересу все новые грани. В частности, ее характеристики как особого типа сознания до сих пор не получили удовлетворительного оформления. Особенно это касается рационалистической ереси.

Объект и предмет исследования

В качестве объекта диссертационной работы выбрана христианская религия. Предметом исследования выступает соответствующее религиозное сознание, представленное в форме ереси. Анализ христианской ереси проведен в ракурсе выделения одной из специфических ее разновидностей — ереси рационалистической — и определения места последней во всей связанной с христианством культуре. Предпринятое рассмотрение осуществлено в историческом, философском, логическом, научно-методологическом, собственно религиоведческом и культурологическом аспектах. Специальный акцент сделан на ересях российского происхождения.

Цели и задачи исследования

Главная цель диссертации — посредством анализа философских, научных, теологических и вероучительных источников определить мировоззренческую природу, функции и место рационалистических ересей в процессе развития христианской идеологии и всей той духовной культуры, которая оказалась связанной с христианством. Для достижения поставленной цели в ходе исследования необходимо было решить ряд задач:

— дать авторские определения понятий, имеющих для работы принципиальное значение, но осуществить это не конвенциональным образом (посредством номинальных определений), а через определения, именуемые в логике реальными, сделав это, к тому же, в ракурсе рационалистической ереси-

— определить среди сложившихся на сегодня форм свободомыслия место христианской ереси вообще и рационалистической в частности, проследить процесс развития феномена ереси, прибегнув для этого (из-за многозначности используемой в литературе терминологии) в первую очередь к уточнению понятий & laquo-ересь»- и, особенно, & laquo-рационалистическая ересь& raquo-, а также к выяснению основных этапов и характера соответствующих понятийно-терминологических изменений-

— выявить многообразные связи между ересью и ортодоксией, ересью и свободомыслием, ересью и типом «sacra doctrina» (& laquo-священного учения& raquo-), ересью и гносеологическими аспектами мышления, ересью и творчеством, ересью и логикой, ересью и философией, ересью и конкретной областью знания, ересью и богословской традицией, ересью и формой рациональности, ересью и типом культуры, ересью и негативно-аксиологическим к ней отношением, произвести дифференциацию & laquo-священных учений& raquo- в зависимости от их ресурса рациональности-

— с учетом масштабов и характера предстоящих научных изысканий и с учетом специфической природы рассматриваемого сакрального предмета при анализе причин возникновения и периодического возрождения тех или иных форм христианской ереси сосредоточить исследовательские задачи главным образом на параметрах мировоззренческого порядка — гносеологических и психологических-

— произвести максимально возможный учет общего числа христианских ересей и обобщить информацию о еретиках и их оппонентах, а также ересиологах, определить в общем составе христианских ересей, отдельно, долю рационалистических и, отдельно, долю тех, что имеют российское происхождение (а также, среди последних, долю рационалистических), сопроводив такой подсчет соответствующим сравнительным анализом-

— осуществить систематизацию христианских ересей, использовав для этого все возможные, произведенные по самым разным основаниям классификации -как уже известные, так и предложенные с указанной целью впервые-

— определить в составе всех христианских ересей место конкретно ересей рационалистических, выяснить основания такой квалификации и произвести оценку основных типов христианской культуры в зависимости от степени присущности каждой из них традиций рационалистического еретичества-

— выявить творческий потенциал христианских ересей вообще и рационалистических в особенности, определить характер и степень зависимости основных преобразований в христианстве от рационалистических ересей.

Теоретико-методологическую базу исследования составляют в основном принципы классической философии — объективности, диалектической всесторонности, историзма, системности, единства исторического и логического (в качестве генетического подхода и в качестве компаративно-исторического приема), конкретности истины, социально-исторической обусловленности духовно-практической деятельности человека и ее результатов, взаимодействия и взаимозависимости общественного бытия и общественного сознания. Широко применялись каузальный и структурно-функциональный приемы, типологический и статистический методы, практиковались элементы герменевтического подхода, а также успешно апробированные сегодня формы контекстуального, культурологического и социально-психологического анализа, которые получили свое выражение в работах У. Джеймса, М. Вебера, П. Тиллиха. С особым предпочтением использовался опыт исследования проблемы еретичества, накопленный в русской — XIX—XXI вв. — литературе.

В диссертации особое внимание уделяется анализу исторических источников (в частности, ересиологических трудов первых веков н.э.) и их -критическому — теоретико-методологическому использованию. Широко применяются многие методологические подходы из таких словарей и энциклопедий, как трехтомный энциклопедический словарь & laquo-Христианство»- (1993−1995), & laquo-Атеистический словарь& raquo- под редакцией М. П. Новикова (1986), & laquo-Христианство: Словарь& raquo- под редакцией JI.H. Митрохина (1994), & laquo-Христианство: догмы и ереси. Компактэнциклопедия& raquo- Т. Аннаньеля (1997), & laquo-Православие: Праздники и посты. Богослужение. Требы. Расколы, ереси, секты. »- С. В. Булгакова (1994), & laquo-Теологический энциклопедический словарь& raquo- под редакцией У. Элвелла (2003), & laquo-Религии человечества& raquo- М. Малерба (1997), & laquo-Словарь религий, обрядов и верований& raquo- М. Элиаде (1997), & laquo-Христианские ереси и секты I—XXI вв. »- Д. А. Таевского (2003), а также содержащиеся в них справочные сведения. В качестве основных методологических источников по истории русских ересей используются материалы, собранные Н. А. Казаковой, Я. С. Лурье, А. И. Клибановым, А. А. Зиминым, М. В. Дмитриевым, В. В. Мильковым и А. Ф. Замалеевым, & laquo-Памятники литературы Древней Руси& raquo- под редакцией Д. С. Лихачева и Л. А. Дмитриева, а также & laquo-Новые религиозные культы, движения и организации в России& raquo- (1998) и & laquo-Религии народов современной России& raquo- (1999).

Существенное теоретико-методологическое влияние на многие детали диссертационного исследования оказали работы таких философов, логиков, историков и религиоведов, как Г. В. Ф. Гегель, B.C. Соловьев, А. Гарнак, Н. А. Бердяев, Р. Ю. Виппер, А. И. Клибанов, А. О. Маковельский, Н. И. Стяжкин, А. Б. Ранович, Д. М. Угринович, М. Элиаде, Т. Аннаньель, У. Эко, Г. Г. Майоров, А. Н. Чанышев, И. Н. Яблоков, Ю. А. Кимелев, З. А. Тажуризина.

Полученные результаты исследования и их теоретическая новизна

В диссертации осуществлен развернутый, систематический анализ всего многообразия христианских ересей и определена природа рационалистической ереси — в мировоззренческом и культурологическом аспектах. В ходе исследования получены следующие конкретные результаты, обладающие научной новизной:

• за счет введения специально сформулированных соотносительных параметров произведена дифференциация таких понятий, как & laquo-свободомыслие по отношению к религии& raquo-, & laquo-религиозное свободомыслие& raquo-, & laquo-еретическое мышление& raquo-, & laquo-религиозный антидогматизм& raquo- и & laquo-гетеродоксия»-, определена специфика христианской ереси как разновидности религиозного свободомыслия, показана связь ереси с христианским конфессионализмом и религиозной нетерпимостью-

• в ракурсе вопроса об отношении христианского концептуализированного сознания к рационализму осуществлена дифференциация основных типов & laquo-священных учений& raquo- по степени присущности каждому из них ресурса рационалистичности и, в соответствии с этим, предложено различать такие известные среди них, как теология, богословие и теософия-

• за счет уточнения ряда критериев типологизации религиозной философии и использования таких понятий, как & laquo-внеконфессиональная философия& raquo-, & laquo-межконфессиональная философия& raquo- и & laquo-надконфессиональная философия& raquo-, подвергнут оценке еретический потенциал каждой из основных разновидностей христианской философии, показана существенная связь между ересью и философией — как религиозной, так и секулярной-

• установлены пять этапов развития и изменения понятия ереси1 (античность- ранняя патристика- с периода вселенских соборов до эпохи Реформации- с Реформации до секуляризационных процессов нового и новейшего времени- с XIX в. вплоть до современности), выделены специфические особенности каждого из них, произведена попытка показать возможность параллельного сосуществования и использования фактически разных таких понятий, а не единого для всех времен и церквей-

• для повышения эффективности компаративистского анализа различных толкований ереси и обоснования тезиса о преобладании среди них субъективистских трактовок использовано понятие ересификации (как процесса квалификации религиозных учений и движений в качестве еретических, а также присущих ему критериев и формальных актов по причислению к таковым), выявлены иерархия христианской ереси (в зависимости от структуры религии) и ее исключительно соотносительная природа, уточнены такие ересификационные параметры, как зависимость ереси от типа «sacra doctrina», ее связь с конкретной конфессией, принадлежность ереси к определенной форме свободомыслия-

• в целях углубленного анализа духовных процессов, сопровождающих и обусловливающих генезис ереси, установлены соответствующие параметры (& laquo-где»-, & laquo-когда»-, & laquo-почему»-, & laquo-из чего& raquo-), на основе уточнения понятия & laquo-двоеверие»- и его разновидностей сформулирована гипотеза о двоеверии как одном из главных истоков христианской ереси, в качестве гносеологической причины последней определена парадоксальность религиозного мировоззрения, охарактеризованная с помощью специально произведенной типологии противоречий-

1 Понятия ереси вообще, а не только христианской.

• за счет выявленных ересификацнонных критериев осуществлен (с той мерой точности, которую обеспечивали избранная автором методология и специфика исследуемого материала) статистический учет христианских ересей и установлено их число, которое превысило две тысячи двести именований (из них более тысячи описано и подготовлено для последующего издания в виде энциклопедического словаря), в общей картине христианских ересей специально выделены ереси российского происхождения и установлено, что они составляют приблизительно четверть от общего числа зафиксированных христианских & laquo-уклонений»--

• изложены все известные на сегодня типологии ересей, которые сложились в религиозной и светской литературе, произведена их критическая оценка и, с целью повышения эффективности данного квалификационного процесса в дальнейшем, предложены некоторые варианты критериальных оснований, которые, с точки зрения диссертанта, отражают действительно существенные признаки феномена-

• впервые сформулировано определение рационалистической ереси как концептуализированного уровня христианских ересей, приводящих к гетеродоксии за счет самого применения в них логики и рационалистической философии либо осуществляющих опору на разум в непозволительной форме и степени, предложена авторская типология рационалистических ересей: в зависимости от структуры интеллектуально-мыслительной деятельности, от исторического этапа развития, от принадлежности к конкретной духовной культуре-

• в виде распределенной по векам схемы представлена общая картина всех христианских ересей и еретических движений, выявлены — с соответствующей сопроводительной характеристикой — этапы подъема и спада их интенсивности, отдельно схематизирована картина рационалистических ересей и основных этапов их развития: период становления христианской идеологии (I-IV вв.), эпоха утверждения христианской догматики на вселенских соборах (IV-VIII вв.), развитое средневековье (IX-XIII вв.), позднее средневековье

XIV-XV вв.), эпоха Ренессанса (XV-XVI вв.), утверждение рационалистической парадигмы в Новое время (XVII — сер. XIX вв.), период неклассической рациональности и постмодерна (сер. XIX — нач. XXI вв.) —

• в общем числе христианских ересей определена доля рационалистических (31%), то же самое произведено относительно ересей условно-западных (37%) и русско-православных (17%, то есть в 2,2 раза ниже аналогичного уровня рационалистических ересей в рамках западного христианства), с помощью собранных статистических данных по фигурирующим в разных теолого-богословских традициях рационалистическим ересям охарактеризованы различные типы духовных культур, исторически связанных с христианством-

• посредством анализа понятий & laquo-доклассическая рациональность& raquo-, & laquo-классическая рациональность& raquo-, & laquo-неклассическая рациональность& raquo- и & laquo-постнеклассическая рациональность& raquo- выделены историко-культурные типы (этапы) рациональности и связь с этими типами (этапами) форм рационалистической ереси.

Основные положения, которые выносятся на защиту

1. В силу религиозной принадлежности феномена ереси определять соответствующее ее понятие обычно принято в рамках христианской идеологии и силами профессионально подготовленных здесь лиц. Однако до сегодняшнего времени сохраняется положение, когда необходимое единое определение ереси отсутствует и когда теологами для этого, под видом объективных критериальных оснований, в действительности предлагаются субъективные и релятивистские критерии (и такое положение, из-за конфессионализма христианской религии и ее жестко-догматического существа, является неизбежным). В теоретическом отношении такую ситуацию могли бы исправить научно-религиоведческие изыскания, но и здесь, в различных точках зрения на предмет, общей позиции не наблюдается. В качестве существенных признаков ереси при этом нередко называются взаимоисключающие (например, прогрессивный и регрессивный характер), а в качестве методологических ошибок нередко фигурируют те же, что и у теологов. Причиной религиоведческих неудач видится то, что в данном случае даже научный подход неизбежно оказывается зависимым от специфической области исследования — от концептуализированного религиозного сознания.

2. Необходимость существенного уточнения понятия ереси заставляет подвергнуть ее логическому анализу, хотя это вызывает возражения (главным образом из-за сакральной природы объекта) и со стороны богословов, и, порой, со стороны религиоведов. При этом следует строго дифференцировать таких вещи, как релятивизм в понятии & laquo-ересь»-, релятивная природа ереси и соотносительность понятия ереси. Тогда полученная квалификация понятия & laquo-христианская ересь& raquo- как общего нерегистрирующего, положительного, абстрактного, несобирательного и, главное, соотносительного не покажется чем-то не совместимым с логикой. Более того, использование соотносительности как одной из таких характеристик позволит при определении понятия ереси добиться выполнения такого необходимого для определительной процедуры требования, как эффективность.

3. Одних только формально-логических приемов для определения ереси, как, впрочем, и всякого иного феномена, недостаточно, для этого необходимы более богатые методологические средства. Именно на их основании можно обнаружить следующие важные признаки ереси: быть принадлежностью и индивидуального, и общественного сознания- быть феноменом духовного порядка, то есть определенным вероучением- быть фактором, объединяющим группу людей на основе некоторого вероучения- быть фактором, одновременно разъединяющим людей на какие-то группы- быть неклассическим (альтернативистским) типом мышления- быть сознанием, обязательно соотнесенным (в гносеологическом и социально-этическом планах) с некоторым религиозным образцом-каноном- подвергаться соотнесению только с таким образцом, который признается в качестве канонического конкретной христианской церковью- подвергаться соотнесению с некоторым образцом по таким церковным правилам и критериям, которые только провозглашаются установленными, но в действительности являются переменчивыми и в этой переменчивости зависящими от массы субъективных обстоятельств- аксиологически вызывать в свой адрес обычно негативную реакцию- обладать определенной значимостью для социального развития и культуры в целом. Обобщение перечисленных свойств ереси позволяет предложить ее определение как общественно и культурно значимого, но аксиологически по-разному воспринимаемого феномена религиозного сознания, являющегося таким отклонением от канонического образца, которое, с точки зрения конкретной церкви или общины и в конкретно-исторических условиях, делает невозможным пребывание в пределах данного религиозного сообщества.

4. Главную роль в возникновении в средиземноморской культуре такого специфического феномена, как ересь, сыграла не христианская религия сама по себе, а породившая ее догматику и весь концептуализированный уровень ее сознания философия. То значение для христианства, которое в итоге было признано за философией, тем не менее, не воспрепятствовало тому, что временами ересью признавалась она сама — и в светском, и в религиозном вариантах. При этом в разных религиозных традициях и связанных с ними культурах отношение к философии было все-таки неоднозначным.

5. Имеющиеся в истоках ереси элементы рационализма, обязанные своим происхождением влиянию античной философии, не превращают всякую христианскую ересь непременно в рационалистическую. Это заставляет дифференцировать понятия & laquo-рационалистический характер ереси& raquo- и & laquo-рационалистическая разновидность ереси& raquo-. Более того, необходимо также отказаться от отождествления рационалистической ереси как таковой только с философской ее разновидностью, а для этого — уточнить их соотношение и типологизировать первую. Такое отношение оказывается логическим & laquo-пересечением»-, а в качестве основных разновидностей рационалистической ереси при этом могут быть предложены & laquo-разумная»- и & laquo-рассудочная»-.

6. Особую роль в возникновении рационалистической ереси и большинства ее разновидностей сыграл схоластизированный перипатетизм, так или иначе повлиявший на характер всего христианского концептуализированного сознания. Можно даже с уверенностью утверждать, что именно ориентация на аристотелизм определила основную специфику всей европейской (так называемой западной) культуры, в том числе секулярной, а осуществлялся этот процесс через посредничество еретического, то есть сакрально & laquo-окрашенного»- сознания. И хотя в русской православной культуре наблюдалось преимущественно негативное отношение к философии Аристотеля, это, тем не менее, не отрицает, а напротив, подчеркивает указанную роль, ибо аристотелизм здесь, пусть порой в качестве отвергаемого образца, также служит определенным ориентиром.

7. Если говорить о познавательных ценностях религиозной формы сознания, то главной среди них следует признать мотивацию к творчеству, которая особенным образом проявляется в ереси. Это происходит не только за счет изначально присущего последней ресурса свободомыслия, но и за счет сакрально-трепетного обращения с предметом творения — не только за счет потребности в разрушении стереотипов, но и за счет якобы & laquo-подсказанных свыше& raquo- путей созидания. Что касается конкретно рационалистической ереси, то ее познавательный статус зависит не от одной лишь принадлежности к особому типу религиозного сознания, но также еще и от обладания той или иной степенью, той или иной формой рациональности. В целом конструктивно-деструктивный характер рационалистической ереси таков, что, во-первых, в качестве объекта ее отрицания используется четко, логическими средствами сформулированная, вполне осознанная позиция (чем и должен быть рационализм). Во-вторых, в качестве механизма отрицания используется также рационализм (преимущественно в виде методов формальной логики). И в-третьих, процесс негативизма здесь обязательно сопровождается сакральным (то есть, в конечном счете, повышенно трепетным) отношением к объекту отрицания, что, безусловно, порождает исключительно вдумчивое с ним обращение и способствует производству наиболее значимых для культуры духовных & laquo-продуктов»-.

Теоретическая и практическая значимость полученных результатов

Положения и выводы диссертации могут быть использованы в практике преподавания ряда разделов курсов истории философии, истории русской философии, истории логики, истории и философии науки, а также таких общефилософских тем, как & laquo-Познание»-, «Научно-рационалистическое сознание& raquo-, & laquo-Познавательные возможности человека& raquo-, & laquo-Знание и вера& raquo-, & laquo-Духовная сфера& raquo-, & laquo-Идеология»-, & laquo-Проблема человека& raquo-, & laquo-Культура»-, & laquo-Мир глобальных проблем& raquo-. Однако наиболее существенно они могут обогатить содержание некоторых специальных предметов для студентов, специализирующихся в области религиоведения и теологии: & laquo-История религии& raquo-, & laquo-Философия религии& raquo-, & laquo-Религиозная философия& raquo-, & laquo-История свободомыслия& raquo-. Именно таким образом автор уже использовал свой материал при чтении всех указанных тем и курсов в преподавательской практике в светских (в частности, Кыргызско-Российском Славянском университете) и теологических (Бишкекском Библейском колледже, пресвитерианском теологическом институте г. Бишкека & laquo-Еммануил»-) вузах.

Кроме того, разработанные в диссертации рационалистические подходы к исследованию христианской ереси вообще и рационалистической в особенности могут найти практическое применение у специалистов-гносеологов при решении ряда оставшихся открытыми проблем научного поиска, творческого мышления, соотношения картин мира. Специальный практический интерес представляют как подготовленное в процессе диссертационного исследования и приведенное в соответствующей монографии Приложение (включающее разделы «1. Используемые в работе определения& raquo-, «2. Ересиологические и еретические церковные соборы& raquo-, «3. Еретики и ересиархи& raquo- и «4. Оппоненты и преследователи еретиков, ересиологи& raquo-), так и обширный, включающий в себя свыше 2 тысяч наименований список литературных источников, ставших не только основой диссертации, но и известным ее результатом. Они будут полезны специалистам в области философии, истории, культурологии, религиоведения, теологии и всем, кому важна мировая христианско-идеологическая проблематика.

Апробация работы

Основные положения и выводы диссертации излагались автором на десятках различных конгрессов, конференций и семинаров последних лет. Наиболее важными среди них были:

— Второй Российский философский конгресс «XXI век: будущее России в философском измерении& raquo- (7−11 июня 1999 г., г. Екатеринбург) —

— Международный форум ЮНЕСКО & laquo-Культура и религия в Центральной Азии& raquo- (13−18 сентября 1999 г., г. Бишкек) —

— VI-VIII международные научные конференции & laquo-Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке& raquo- (22−24 июня 2000 г., 20−22 июня 2002 г. и 24−26 июня 2004 г., г. Санкт-Петербург) —

— Юбилейная научная конференция философского факультета Санкт-Петербургского университета & laquo-Философия XX века: школы и концепции& raquo- (2325 ноября 2000 г., г. Санкт-Петербург) —

— Научная конференция & laquo-Онтология возможных миров в контекстах классической и неклассической рациональности& raquo- (14−16 ноября 2001 г., г. Санкт-Петербург) —

— Международная конференция РАЕН и ИФ РАН & laquo-Теория и методология творчества: итоги и перспективы& raquo- (10−11 декабря 2001 г., Москва) —

— Конференция Уральского государственного университета и Международного Института Общественных наук при УрГУ & laquo-Логика толерантности и права& raquo- (24−25 декабря 2001 г., г. Екатеринбург) —

— Международная конференция, посвященная 60-летию воссоздания философского факультета МГУ & laquo-Человек — Культура — Общество. Актуальные проблемы философских, политологических и религиоведческих исследований& raquo- (13−15 февраля 2002 г., Москва) —

— I и II Российские научно-практические конференции & laquo-Религия в изменяющейся России& raquo- (22−23 мая 2002 г. и 11−12 мая 2004 г., г. Пермь) —

— Первый Международный Конгресс & laquo-Толерантность и ненасилие в современной цивилизации& raquo- (15−17 августа 2002 г., г. Екатеринбург) —

— Третий Российский философский конгресс & laquo-Рационализм и культура на пороге III тысячелетия& raquo- (16−20 сентября 2002 г., г. Ростов-на-Дону) —

— Международная конференция «XXI век: на пути к единому человечеству?& raquo- (27−30 мая 2003 г., Москва) —

— XXI Всемирный философский конгресс & laquo-Философия лицом к мировым проблемам& raquo- (10−17 августа 2003 г., г. Стамбул) —

— Пятые Илиадиевские чтения & laquo-Бытие и культура. История и современность& raquo- (12−13 мая 2004 г., г. Курск) —

— Третьи Кузбасские философские чтения & laquo-Социальная агрессивность& raquo- (27−28 мая 2004 г., г. Кемерово) —

— Международная конференция & laquo-Иммануил Кант и современная философия& raquo-, посвященная 250-летию МГУ (19−20 ноября 2004 г., Москва) —

— Четвертый Российский философский конгресс & laquo-Философия и будущее цивилизации& raquo- (24−28 мая 2005 г., Москва).

Выработанные в процессе диссертационного исследования подходы и навыки широко использовались в деятельности автора по рецензированию разнообразных философских работ и редактированию следующих изданий: & laquo-Общечеловеческое и национальное в философии: Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 10-летию КРСУ& raquo- (Бишкек, 2003), & laquo-Вызовы современности и ответственность философа: Материалы & quot-Круглого стола& quot-, посвященного всемирному Дню философии& raquo- (Бишкек, 2003)1, & laquo-Кантовские чтения в КРСУ- Общечеловеческое и национальное в философии: II международная научно-практическая конференция КРСУ. Материалы выступлений& raquo- (Бишкек, 2004), & laquo-Вызовы современности и

1 http: //anthropology. ru/ru/texts/gathered/modphil/index. htinl

2 http: //anthropology. ru/ru/texts/gathered/kant-krsu/index. html- философия: Материалы & quot-Круглого стола& quot-, посвященного Дню философии ЮНЕСКО. Кыргызско-Российский Славянский университет& raquo- (Бишкек, 2004)1, & laquo-Философия и будущее цивилизации: IV Российский философский конгресс: Материалы выступлений членов РФО из Кыргызстана& raquo- (Бишкек, 2005), & laquo-Тутлис В. П. Избранные философские труды: Юбилейный сборник& raquo- (Бишкек, 2005) — & laquo-Общечеловеческое и национальное в философии: III международная научно-практическая конференция КРСУ. Материалы выступлений& raquo- (Бишкек, 2005).

Диссертация и монография автора & laquo-Рационалистические ереси в истории христианства& raquo-, рассмотренные по месту его работы на кафедре философии и социально-политических наук Кыргызско-Российского Славянского университета (г. Бишкек) и по месту его докторантуры на кафедре философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, получили положительное заключение.

Всего по теме диссертационного исследования опубликовано 1−58 работ, в том числе монография & laquo-Рационалистические ереси в истории христианства& raquo-, монография & laquo-Религиозное сознание Средиземноморья I—IV вв. »- (в соавторстве), учебное пособие & laquo-Религиозная философия& raquo-, а также статьи в журналах & laquo-Вопросы философии& raquo-, & laquo-Вестник Московского университета& raquo- (Серия 7. Философия), & laquo-Философские науки& raquo-, & laquo-Религиоведение»-.

Диссертация обсуждена на кафедре философии религии и религиоведения философского факультета МГУ и рекомендована к защите.

Структура и объем диссертации

Структура диссертации определяется логикой изложения и целью исследования и отражает последовательность решения поставленных задач. Работа состоит из введения, двух частей, заключения и списка литературы.

Те основные выводы, к которым пришел автор в ходе своего диссертационного исследования, безусловно, не могут считаться ни бесспорными, ни окончательными. Но именно такими — с изрядной долей еретичности, — возможно, и должны восприниматься любые рассуждения относительно ереси1. Между тем, такое положение вещей заставляет не сокрушаться из-за вероятного попадания в число отверженных, куда обычно относят еретиков, а, напротив, радоваться. Радоваться в первую очередь тому, что удалось показать, насколько в действительности привлекателен феномен ереси вообще и рационалистической в особенности. Радоваться также и тому, что, посредством исследования рационалистической ереси, были обозначены некоторые перспективы дальнейшего развития и всей ассоциированной с христианством культуры, и вызванных необходимостью перманентного ее переосмысления ересиологических изысканий вообще. Что касается упомянутой ересиологии, то именно ее будущее видится автору в следующем.

Поскольку ни одна из существующих на сегодня систематизаций христианских ересей, в том числе предложенная настоящим диссертационным

1 Неслучайно же, в самом деле, так много еретиков не только среди ересиологов, но даже среди борцов с еретиками. исследованием, не может быть признана окончательной, то работу надо продолжать главным образом в этом направлении. Свою собственную задачу, в частности, автор видит в завершении создания энциклопедического словаря всех собранных им христианских ересей, а также, с антропологической целью, словаря еретиков и их оппонентов. Необходимым, далее, представляется осуществление более обстоятельного анализа исторической картины распределенных по векам и другим этапам христианских ересей (в первую очередь рационалистических — как обладающих наибольшей ценностью для средиземноморской культуры), с тем чтобы выявить причины доминирования одних и упадка других. Это позволило бы, через осмысление ереси, подойти к задачам уже современного общества научно-прогностически. Интересным направлением дальнейших разработок (в первую очередь психологических и социально-психологических) видится также более детальное изучение самого мыслительного механизма рождения и последующего функционирования ереси, особенно рационалистической, что могло бы помочь, с одной стороны, эффектизировать процессы творчества как такового1, а с другой, — выработать более действенные рычаги управления даже общественным сознанием в целом. В плане управления общественным сознанием (а также формирования критериев его оценки) особенно важным представляется продолжить некогда плодотворно проводимые в России исследования по изучению социальных причин возникновения еретических движений. Необходимо, наконец, осуществить системное изучение некоторых стыковых с ересью видов духовной деятельности, с тем чтобы более точно определить ее место в формировании у человека комплексной картины мира.

1 Особенно значимыми такие исследования эвристического плана могли бы оказаться для сферы научного творчества.

281

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В завершение работы, посвященной рационалистическому анализу христианских ересей в их, главным образом, рационалистической разновидности, автору представляется целесообразным предложить некоторое размышление относительно того, какие еще духовные средства, помимо использованных рационалистических, могли бы быть здесь предложены в качестве альтернативных. И что вообще в данном случае может считаться альтернативой? — Иррационализм? Нелогичность? Антирационализм? Между тем, следует признать, что ни одна аналитическая процедура (и тем более действующая в режиме метасознания) в силу самой своей природы не способна оказаться иррационалистичной. Относительно же нелогичности приходится заключить, что определенных ее проявлений, к сожалению, избежать не удается вообще никому, даже самым успешным в своих интеллектуальных ориентирах и субъективных желаниях логикам1. Что касается антирационализма, то, во-первых, такой мыслительный способ вообще не совместим с параметрами научного исследования, а во-вторых, сознательно встать (и, что важнее, при этом суметь встать) на позиции антирационализма -это в действительности выказать себя сверхрационалистом (однако мало кому в истории интеллектуализма удавалось подобное).

Получается, таким образом, что в данном случае альтернативы рационализму на самом деле нет. Это тем более справедливо, если учесть то обстоятельство, что уже сама природа исследуемого объекта (заметим, рационалистического) определяет те правила, по которым такое исследование и должно осуществляться. Одним же из непременных правил предпринятого в данной ситуации рационалистического подхода является необходимость подведения некоторых итогов. И главный из них, как представляется, — это

1 В самом деле, с одной стороны, наука логика легко не давалась никому, а с другой, — противоречивость мышления (главный признак нелогичности) в определенных случаях может оказаться совсем не обязательно формально-логическим феноменом. осуществленная возможность показать средствами диссертационной работы, что раздающиеся отовсюду предсказания о конце эпохи рационализма и, в связи с этим, кризисе и даже конце философии слишком преждевременны. Неслучайно характерные для XX века пророчества относительно наступления эры модерна и неклассической культуры, отождествляемых не только с достижением долгожданной свободы, но и с крушением рационализма, довольно быстро сменились на иные установки и ориентиры -постмодернистские и постнеклассические. Иными словами, обрисованная ситуация еще отнюдь не означает кризиса рационализма! Это, в действительности, всего лишь очередной виток его переосмысления, которое, как неизменно случалось и раньше, обязательно приведет к новому качеству рациональности. Так всегда бывало при смене социокультурных и неизбежно сопряженных с ними мировоззренческих парадигм.

В этом свете нет ничего удивительного, что в рамках религии так же, как и в других формах общественного сознания, была осознана необходимость возвратного обращения к ценностям рационализма и решения многих своих проблем именно его средствами (а одновременно были & laquo-подсказаны»- аналогичные пути выхода из наметившегося кризиса также и для культуры секулярной1). И то обстоятельство, что большинство этих рационалистических средств на самом деле являются еретическими, не снижает значимости произошедшего осознания — идет переоценка также и отношения к ереси2. Как

1 В этом, кстати, проявилось действие известной функции религиозного сознания — эвристической.

2 Полезно в этом плане сравнить между собой высказывания, принадлежащие одному и тому же автору -цитированному выше англиканскому ересиологу Ж. Р. Ивэнс: & laquo-Думать в терминах & quot-отмежевание от ереси& quot- сейчас вообще становится анахронизмом. Современный способ мышления на Западе скорее выглядит попыткой отнестись к & quot-еретикам"- как собратьям по вере. »- [Evans G.R. A Brief History of Heresy. — Oxford, 2003. P. 156] и

В начале третьего тысячелетия реальность такова, что христианство и его борьба против собственной природы стали решительно не отделимы от мирского окружения и общества в целом. Стали возможны совершенно невероятные, коренные преобразования& raquo- [Ibid. Р. 164] и

Существует громадная дистанция между & quot-прогрессивной"- теорией и бесчеловечной практикой. Нигде это не проявилось с такой очевидностью, как в процессе переосмысления & quot-войны с терроризмом& quot-, начатого в сентябре 2001 г. »- [Ibid. Р. 156]. когда-то верно заметил один из самых больших христианских вольнодумцев Н. А. Бердяев, & laquo-христианство есть человеческая история, и в нем отражаются все противоречия человеческого существования& raquo-1. Да и & laquo-откуда берется уверенность, что нет воли Божьей, чтобы человек был свободным творцом? Бог, вероятно, любит и тех, которые с ним борются& raquo-2. Между тем, в познание действительно неизбежно привходит вера, а в веру — познание3. Вера (часто отнюдь не религиозная) привходит во всякое познание, самое рационализированное. Но и ей самой не жить без разума. Христианство, впрочем, не отрицает возможностей разума, хотя, надо признать, если и усматривает в нем критерий истины, то все же не как в последней инстанции. Не его (то есть, в конечном счете, не философию) и обычный человек считает для себя порукой спасения: здесь люди все-таки привычно полагаются на религию. Однако есть и такие человеческие души, для которых верить — это философствовать, а философствовать — это быть свободным. Но быть свободным — это творить, а творить — это, как стало распространенным думать в парадигме связанной с христианством культуры, уподобляться Богу. Отваживаться же на богоподобие — это не столько бороться с Богом, сколько по-особому любить его, а любить иначе, чем остальные, — это, с точки зрения любой христианской церкви, непременно впадать в ересь. Значит, философствовать — это и быть еретиком?

Думается, произведенный в диссертации комплексный анализ не просто подвел к утвердительному ответу на этот вопрос, лейтмотивом проходящий

1 Бердяев Н. А. Судьба человека в современном мире. К пониманию нашей эпохи //Бердяев Н. А. Философия свободного духа. — М., 1994. С. 358.

2 Бердяев Н. А. Философия свободного духа. Проблематика и апология христианства //Там же. С. 20.

3 См., например, Полкинхорн Д. Вера глазами физика. — М., 1998- Фейнберг E. JI. Интуитивное суждение и вера //Вопросы философии. 1991. № 8- Ясперс К. Философская вера. — М., 1992- Борисов О. С. Вера как особое измерение мышления //Философия XX века: школы и концепции. — СПб., 2000- Кураев А. В., Кураев В. И. Религиозная вера и рациональность. Гносеологический аспект //Исторические типы рациональности. Т. 1. — М., 1995- Weingartner P. Problems of applying logic to religion //Смирновские чтения. 2 Международная конференция. — M., 1999- Schmitt F.F. Knowledge and belief. — L., 1992- Rationality and religious belief/Ed. with an introd. by Delaney C.P. — Notre Dame — L., 1979. через всю работу, но и представил его в качестве главного произведенного вывода. В самом деле, если основной формой рационалистической ереси считать ересь философскую, сделав это в первую очередь с подачи христианской идеологии, тогда надо согласиться, что для выбора остаются лишь следующие альтернативы: или быть философом, но тогда никогда не стать правоверным христианином (а не правоверным — это, собственно, и не христианином), или быть истинным христианином, но тогда лучше не заниматься философией. Действительно, как обнаружилось в ходе исследования, даже не светская, а собственно религиозная, то есть христианская философия уже чревата всякими ересями. В католицизме к подобным последствиям она приводит обязательно, как только прорывается за жестко очерченные рамки догматизма (а не делать этого философия не может в силу собственной природы). В протестантизме она оказывается еще более зависимой — в первую очередь от своей конфессиональной специфики (делается чрезмерно герменевтичной и потому неизбежно приводящей к нарушению той или иной формы ортодоксии). В православии философия также разделяет конфессиональную судьбу — оказывается вынужденной подчиниться правилам провозгласившего себя третьим Римом русского православия и потому обрести именно его черты. Что же касается этих черт, то одной из самых примечательных среди них является устойчиво негативное отношение к философии (возможно, главным образом по этой причине именно в русской религиозной философии оказался сконцентрированным самый богатый опыт межконфессионального умозрения, которое церковью может расцениваться только как ересь).

Тезисно же выводы, к которым пришел автор в процессе своего диссертационного исследования, могут быть представлены следующим образом:

• Гносеологическим источником любой ереси — и рационалистической, и иррационалистической — оказывается рационализм, так как подвергать переосмыслению некоторый духовный феномен (некоторое вероучение) означает переходить к метасознанию, а признак метасознания является одной из главных характеристик абстрактного (в другой терминологии -рационального) мышления. По этой причине ересь должна подвергаться преимущественно рационалистическому рассмотрению, возможностей для которого в научном религиоведении имеется гораздо больше, нежели в религиозной идеологии, пусть даже самой что ни на есть рационалистичной.

• Ересь является неотъемлемым свойством любого из конфессиональных направлений христианства, как неотъемлема от него сама по себе конфессиональность. Эти признаки взаимодополняют и взаимоопределяют друг друга. Делаясь причиной конфессиональных разделений и, более того, делаясь непозволительными уклонениями только с точки зрения конкретного ответвления христианства, ереси, тем не менее, в каждой из таких конфессий обретают лишь им присущую специфику.

• Несмотря на свой безусловно религиозный характер ересь, тем не менее, обладает также и многими чисто секулярными параметрами — и в силу своего происхождения из античной, то есть, по существу, светской философии, и в силу маргинальной природы, и в силу главного своего свойства, инаковости1. Данное обстоятельство придает ереси определенную значимость не только в рамках религиозной, но также и светской культуры.

• Рационалистическое происхождение ереси не означает отсутствия, кроме рационалистических, других ее разновидностей. Напротив, наиболее распространенными являются как раз те вольнодумные религиозные уклонения, где таковые имеют не всегда осознанный характер и потому, находясь на уровне обыденного сознания, оказываются далекими от действительного рационализма. Уровень же рационалистической ереси -концептуализированное религиозное сознание. Именно поэтому наиболее ценными для развития в первую очередь самой христианской церкви

1 См. Кожурин А. Я. & laquo-Охота на ведьм& raquo- и генезис новоевропейской науки (некоторые аспекты проблемы) //Философия образования и творчества. — СПб., 2002- Наука — философия — религия: в поисках общего знаменателя. — M., 2003- Буркхардт Т. Сакральное искусство Востока и Запада. Принципы и методы /Пер. с англ. — M., 1999-, Данэм Б. Герои и еретики. Политическая история западной мысли. — M., 1967. признаются ереси рационалистические, особенно философские — они позволяют управлять процессом этого развития. И они же, более всего способные добиваться сходства с ортодоксией и обладающие наиболее эффективными средствами созидания и разрушения, представляют для церкви, как верно подметил, например, X. JI. Борхес, максимальную опасность1.

• В то же время ни рационализм ереси, ни рационалистическую ересь нельзя сводить только к формальной логике, а тем более к логике традиционной или классической. На самом деле здесь действует механизм альтернативистского, то есть неклассического мышления, но мышления строгого и, обычно, осознанного, а потому обладающего свойствами некоего алгоритма -эффективного инструмента производства любых выводов.

• Любая христианская ересь вообще и рационалистическая в особенности, вопреки многим в ее адрес обвинениям исключительно в разрушительных тенденциях, обладает также и конструктивными, созидающими свойствами, хотя, надо признать, от деструктивных полностью все-таки не свободна. Именно наличие у ереси некоторых деструктивных черт (в первую очередь имеющих отношение к состоянию социума) делает таковую в глазах церкви и подвластного ее влиянию общества чем-то крайне опасным.

• Наличие указанной конструктивистской тенденции, а также, как дополняющая характеристика, вольнодумно-неклассическая устремленность к новизне делают ересь неиссякаемым источником творчества как такового. Именно колоссальный творческий потенциал ереси и составляет главную ее гносеологическую и культурную ценность, которая тем более возрастает, если обладает еще и параметрами рационализма.

• Значение рационалистических ересей для тех или иных связанных с христианством культур, тем не менее, не одинаково и зависит в первую очередь от степени рационализации последних. Отсюда, как следствие, фактическое, хотя и не провозглашенное признание возможности

1 & laquo-Опасаться надо тех ересей, которые можно спутать с ортодоксией& raquo- [Борхес X. JJ. Богословы //Борхес Х. Л. Проза поздних лет: Сборник /Пер. с исп. — M., 1984. С. 182]. еретийствовать в современном католицизме и, по-прежнему, неприятие философизированного умозрения в российском православии.

• Рационалистические ереси, в силу характера того уровня сознания, которому они принадлежат, являются достоянием главным образом элитарной, а не массовой культуры. Данный фактор, а также наличие взаимозависимой связи между рационалистической ересью и философским умозрением в известной мере объясняют процессы деградации, характеризующие современную философию, ее преимущественно профанный (сторонящийся профессионализма) характер и все те проявления, совокупность которых в настоящее время принято оценивать как очередной кризис философии. И они же в какой-то мере проясняют причины многих негативных последствий активного религиозного поиска (в виде образования все новых и новых культов, вплоть до выдающих себя за научные доктрины космистских и сциентистских), присущего сегодняшнему обществу.

• Если рассматривать такие типы рационалистических культур, которые одновременно обладают еще и религиозными чертами, то следует признать, что определяющим гносеологическим фактором их развития являются рационалистические ереси. Именно в них и в неизменно решаемой ими дилемме «вера-разум» наилучшим образом воплощаются как диалектический источник самого развития, так и средства разрешения подобного, заметим, необходимого противоречия.

• В случае рационалистических культур, принадлежащих к секулярному типу, рационалистическая ересь как форма стимулирования знания также играет значительную и, часто, доминирующую роль, но происходит это лишь на начальном этапе секуляризации. В дальнейшем она утрачивает главенствующее положение и даже способствует собственному вырождению -утрате своей собственно религиозной (но, тем не менее, не рационалистской и не вольнодумной) природы. Однако полностью сакральные черты у ереси, даже рационалистической, не пропадают, что позволяет — в первую очередь в субъективно-психологическом плане — использовать ее как определенный механизм творческого стимулирования.

• Поскольку в рамках современной — постмодернистской, постнеклассической, антитрадиционалистской и в значительной степени секуляризованной -культуры рационалистическая ересь проявляется таким же, как и в условиях всякой иной секулярности, образом, то, с ходом развития этой специфической культуры и постоянным нарастанием его темпов, от данного типа ереси следует ожидать, во-первых, дальнейшей утраты собственно религиозных черт (деградации как религиозного феномена), во-вторых, вытекающего отсюда уменьшения сакральности (в том числе — в смысле трепетного отношения к объекту изучения) и, в-третьих, постепенного, в связи с указанным, нарастания деструктивных тенденций.

ПоказатьСвернуть

Содержание

ЧАСТЬ I. ХРИСТИАНСТВО И ЕРЕСИ.

Глава I. Теоретико-методологические основы исследования ереси.

§ 1. Философско-религиоведческий и религиозно-философский подходы.

§ 2. Ересь в аспекте «sacra doctrina» конкретного типа.

§ 3. Ересь как компонент христианского конфессионализма и форма религиозного свободомыслия.

§ 4. Ересь как неклассический тип мышления.

Глава II. Логико-гносеологические аспекты исследования ереси.

§ 1. Феномен ереси — понятие ереси — термин & laquo-ересь»-.

§ 2. Логическая проблема ересификации: релятивная суть феномена ереси и соотносительность в понятии & laquo-ересь»-.

§ 3. Иерархия и типология христианских ересей.

Глава III. Развитие христианской ереси: детерминистский и культурно-исторический аспекты.

§ 1. Генезис ереси: место и время, причины и источники возникновения, взаимовлияние и периодический ренессанс.

§ 2. Отношение к ереси в общественном сознании. Ересь и религиозная нетерпимость.

§ 3. Ересь в парадигме русского православия.

§ 4. Основные этапы развития христианской ереси и ее состояние в условиях современного диалога мировоззрений.

ЧАСТЬ И. МЕСТО РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ЕРЕСЕЙ В ХРИСТИАНСТВЕ

И СВЯЗАННОЙ С ХРИСТИАНСТВОМ КУЛЬТУРЕ.

Глава I. Философия и христианство в их взаимосвязи и соотношении с ересью.

§ 1. Философизация христианского концептуализированного сознания как основа рационалистической ереси.

§ 2. Философия и ересь: специфика связи в зависимости от направления христианства.

§ 3. Роль аристотелизма в утверждении христианской ортодоксии и появлении рационалистических ересей.

Глава И. Рационалистический подход к рационалистической ереси.

§ 1. Рационалистические истоки христианской ереси.

§ 2. Определение и типология рационалистической ереси.

§ 3. Гносеологический статус рационалистической ереси.

Глава III. Рационалистическая ересь с точки зрения философии культуры.

§ 1. Рационалистическая ересь и характер культурных традиций.

§ 2. Рационалистическая ересь в русской религиозной культуре.

Глава IV. Развитие рационалистических ересей.

§ 1. Основные этапы в истории рационалистической ереси.

§ 2. Рационалистическая ересь в истории философии и истории логики.

§ 3. Рационалистическая ересь и современное христианство.

Список литературы

1. Абеляр П. История моих бедствий //Августин Аврелий. Исповедь /Августин Аврелий. Исповедь: Абеляр П. История моих бедствий: Пер. с лат. -М.: Республика, 1992. — С. 259−294.

2. Абеляр П. Тео-логические трактаты /Пер. с лат. М.: Прогресс, Гносис, 1995. -413с.

3. Абрамова Н. Т. Несловесное мышление. М.: Изд-во ИФ РАН, 2002. -236с.

4. Августин (Никитин), архимандрит. Многие придут под именем моим.: Сан Мен Мун и & laquo-Церковь объединения& raquo-. СПб.: Шандал, 2001. — 204с.

5. Аверинцев С. С. Два рождения европейского рационализма //Вопросы философии. 1989. № 3. -С. 3−13.

6. Аверинцев С. С. На границе цивилизаций и эпох: вклад восточных окраин римско-византийского мира в подготовку духовной культуры европейского средневековья //Восток-Запад. Исследования. Переводы. Публикации. М.: Наука, 1985. -С. 5−20.

7. Аверинцев С. С. Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от античности к Средневековью //Из истории культуры средних веков и Возрождения. М.: Наука, 1976. — С. 17−64.

8. Аверинцев С. С. Теология //Философская энциклопедия. В 5 т. Т.5. М.: Советская энциклопедия, 1970. — С. 200−202.

9. Алексеев А. И. Под знаком конца времен. Очерки русской религиозности конца XIV начала XVI вв. — СПб.: Алетейя, 2002. — 320с.

10. Алексеев П. В. Философы России XIX-XX столетий. Биографии, идеи, труды. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Академический Проект, 2002. — 1152с.

11. Алексий, митрополит Ленинградский и Новгородский, Нежный А. О чем нам говорят столетия //Дружба народов. 1988. № 6. С. 200−209.

12. Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. (Экспериментальная психологика, т. 1). СПб.: Издательство Д Ж, 2000. — 517с.

13. Амвросий (Юрасов), архимандрит. Православие и протестантизм: Сопоставительный богословский анализ. Иваново: Изд-во Свято-Введенского женского монастыря, 1994. — 144с.

14. Английские материалисты XVIII в. Собрание произведений в Зт. Т.2 /Пер. с англ. М.: Мысль, 1967. — 405с.

15. Аннаньель Т. Христианство: догмы и ереси. Компактэнцикпопедия /Пер. с фр. СПб.: Академический проект, 1997. — 352с.

16. Антисери Д., Реале Дж. Западная философия от истоков до наших дней. Античность и Средневековье. СПб.: Пневма, 2001. -X, 604 с.

17. Антология мировой философии. В 4 т. Т. 1. 4.1 и 2. Философия древности и средневековья. М.: Мысль, 1969. — 936с.

18. Антология мировой философии. В 4 т. Т.2. Европейская философия от эпохи Возрождения по эпоху Просвещения. М.: Мысль, 1970. — 776с.

19. Антология средневековой мысли (Теология и философия европейского Средневековья). В 2 т. Т.1 /Под ред. С.С. Неретиной- сост. С. С. Неретиной, JI.B. Бурлака. СПб.: РХГИ, 2001. — 539с.

20. Антология средневековой мысли (Теология и философия европейского Средневековья). В 2 т. Т.2 /Под ред. С.С. Неретиной- сост. С. С. Неретиной, JI.B. Бурлака. СПб.: РХГИ, 2002. — 635с.

21. Апокрифические сказания об Иисусе, святом семействе и свидетелях Христовых /Сост. И. Свенцицкая. -М.: Когелет, 1999. 175с.

22. Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. М.: Мысль, 1989. -336с.

23. Апполонов А. В. Латинский аверроизм XIII века. М.: ИФ РАН, 2004. -215с.

24. Аронов Р. А., Баксанский О. Е. Новое в эпистемологии и хорошо забытое старое //Вопросы философии. 2004. № 5. С. 99−110.

25. Арсенъев И. От Карла Великого до реформации (Историческое исследование о важнейших реформационных движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913. — IV, 683 с.

26. Арсенъев Н. Единый поток жизни: (К проблеме единства христиан). -Брюссель: Жизнь с Богом, 1993. 299с.

27. Аршинов В. А. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М.: Институт философии РАН, 1999. — 203с.

28. Асмус В. Ф. Рационализм //Философская энциклопедия. В 5 т. Т.4. М.: Советская энциклопедия, 1967. — С. 469−471.

29. Атеистические чтения. Вып. 13. М.: Политиздат, 1984. — 94с.

30. Атеистический словарь /Под общ. ред. М. П. Новикова. М.: Политиздат, 1986. — 512с.

31. Афонасин Е. В. Античный гностицизм. Фрагменты и свидетельства. -СПб.: Издательство Олега Абышко, 2002. 367с.

32. Ахундов М. Д., Баженов Л. Б. Естествознание и религия в системе культуры //Вопросы философии. 1992. № 12. С. 42−53.

33. Балагушкин Е. Г. Критика современных нетрадиционных религий. М.: Издательство Московского университета, 1984. — 288с.

34. Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ. 4.1. М.: ИФ РАН, 1999. — 244с.

35. Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ. 4.2. М.: ИФ РАН, 2002. — 248с.

36. Балагушкин Е. Г. Проблемы морфологического анализа религий. М.: ИФ РАН, 2003. -218с.

37. Барбур И. Религия и наука: История и современность /Пер. с англ. М.: Библейско-Богословский ин-т Св. Апостола Андрея, 2001. — 430с.

38. Батурин В. К. Глобальные исследовательские программы развития научного познания: теоретико-философский анализ и некоторые возможности их эпигенеза //Философия науки. 2004. № 4(23). С. 3−18.

39. Бачинин В. А. Религиоведение. Энциклопедический словарь. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2005. — 287с.

40. Бачинин В. А., Сальников В. П. Философия права. Краткий словарь. СПб.: Лань, 2000. -382,17с.

41. Багиляр Г. Новый рационализм /Пер. с фр. Биробиджан: ИП & laquo-ТРИВИУМ»-, 2000. — 376с.

42. Безант А. Братство религий. Рига: Виеда, 1992. — 100с.

43. Беленький М. С. О мифологии и философии Библии. М.: Наука, 1977. -167с.

44. Беленький М. С. Трагедия Уриэля Акосты. М.: Наука, 1968. — 151 с.

45. Белов А. Обвиненные в ереси. М.: Знание, 1973. — 192с.

46. Белов А. В. Секты, сектанство, сектанты. М.: Наука, 1978. — 152с.

47. Бемер Г. Иезуиты- Ли Г. Ч. Инквизиция. СПб.: ООО & laquo-Издательство ПОЛИГОН& raquo-, 1999. -1247с.

48. Бемон Ш. и Моно Г. История Франции в средние века (395−1270). -Петроград: О-во вспоможения окончивших курс наук на Петроградских Высших женских курсах, 1915. -XXII, 440с.

49. Бердяев Н. Два понимания христианства //Путь. 1932. № 36. С. 124−128.

50. Бердяев Н. А. Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности //Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. — С. 364−462.

51. Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии //Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. М.: Республика, 1995. -С. 4−162.

52. Бердяев Н. А. О фанатизме, ортодоксии и истине //Философские науки. 1991. № 8. -С. 121−128.

53. Бердяев Н. А. Самопознание: Сочинения. М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс- Харьков: Изд-во Фолио, 1999. — 621с.

54. Бердяев Н А. Судьба человека в современном мире. К пониманию нашей эпохи //Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. -С. 318−362.

55. Бердяев Н. А. Философия свободного духа. Проблематика и апология христианства //Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. -С. 14−228.

56. Бердяев Н. А. Философия свободы //Бердяев Н. Судьба России: Сочинения. -М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс- Харьков: Изд-во Фолио, 1999. -С. 29−264.

57. Бердяев Н. А. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения //Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. -С. 230−316.

58. Берега рациональности. Беседа с B.C. Швыревым //Вопросы философии. 2004. № 2. -С. 113−126.

59. Беркхов JI. История христианских доктрин /Пер. с англ. СПб.: Библия для всех, 2000. — 318с.

60. Бескова И. А. Проблема соотношения ментальности и культуры //Когнитивная эволюция и творчество. М.: Институт философии РАН, 1995. -С. 76−100.

61. Бестужев-JIada И. В. Диалог между религиями: Возможен ли? Нужен ли? //Вопросы философии. 2002. № 4. С. 60−66.

62. Бибихин В. В. Философия и религия //Вопросы философии. 1992. № 7. -С. 34−44.

63. Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового Завета. Любое изд.

64. Билалов М. И. Гносеологические идеи в структуре религиозного сознания. -М.: Academia, 2003. 128с.

65. Блаватская Е Л. Тайная доктрина: Синтез науки, религии и философии. Т.1. Космогенез. Л., 1991. -XV, 361 с.

66. Блаватская Е Л. Тайная доктрина: Синтез науки, религии и философии. Т.2. Антропогенез. СПб., 1992. — XII, 548 с.

67. Богданов А. П. Перо и крест: Русские писатели под церковным судом. М.: Политиздат, 1990. — 480с.

68. Богословие. Философия. Культурология. СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 1997. — 232с.

69. Богословский диалог между Православной церковью и Восточными православными церквами /Сост. Шайо К. М.: Библейско-Богословский ин-т Св. Апостола Андрея, 2001. — 186с.

70. Бонецкая Н. К. Борьба за Логос в России в XX веке //Вопросы философии. 1998. № 7. С. 148−169.

71. Бонч-Бруевич В. Д. Избранные атеистические произведения /Сост. К. Б. Сурикова. М.: Мысль, 1973. — 343с.

72. Борисов О. С. Вера как особое измерение мышления //Философия XX века: школы и концепции. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского философского общества, 2000. — С. 379−381.

73. Бортник Н А. Арнольд Брешианский борец против католической церкви. — М.: Изд-во АН СССР, 1956. — 72с.

74. Бортник Н А. Еретические движения в Италии в первой половине XIII в. //Средние века. Вып.Ю. -М.: Изд-во АН СССР, 1957. С. 101−123.

75. Борхес X. JI. Богословы //Борхес Х. Л. Проза поздних лет: Сборник /Пер. с исп. -М.: Радуга, 1984. -С. 182−187.

76. Бочаров В. А. Аристотель и традиционная логика (Анализ силлогистических теорий). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. — 136с.

77. Брентано Ф. О многозначности сущего по Аристотелю //Труды Высшей религиозно-философской школы. Вып.4. Богословие. Философия. Культурология. СПб.: Высшая религиозно-философская шк., 1997. — С. 48−60.

78. Бриллиантов А. И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эриугены. М.: Мартис, 1998. — 445с.

79. Брук Дж.Х. Наука и религия: историческая перспектива /Пер. с англ. М.: Библейско-Богословский ин-т Св. Апостола Андрея, 2004. — 352с.

80. Бруно Дж. Изгнание торжествующего зверя. Самара: Издательство & laquo-Агни»-, 1997. -295с.

81. Буганов В. И., Богданов А. П. Бунтари и правдоискатели в русской православной церкви. М.: Политиздат, 1991. — 526с.

82. Бузгалин А. В. Постмодернизм устарел. (Закат неолиберализма чреват угрозой & laquo-протоимперии»-) //Вопросы философии. 2004. № 2. С. 3−15.

83. Булгаков С. В. Православие: Праздники и посты. Богослужение. Требы. Расколы, ереси, секты. Противные христианству и православию учения.

84. Западные христианские вероисповедания. Соборы Восточной, Русской и Западной Церквей /Авт. предисл. и коммент. А. В. Буганов. М.: Современник, 1994. -575с.

85. Булгаков С., протоиерей. Очерки учения о Церкви. Обладает ли православие внешним авторитетом догматической непогрешимости? //Путь. 1926. № 2. С. 34−42.

86. Булгаков С. Н. Философский смысл троичности //Вопросы философии. 1989. № 12. С. 90−98.

87. Бультман Р. Новый завет и мифология. Проблема демифологизации новозаветного провозвестия //Вопросы философии. 1992. № 11.- С. 86−114.

88. Буркхардт Т. Сакральное искусство Востока и Запада. Принципы и методы /Пер. с англ. М.: Алетейя, 1999. — 216с.

89. Быховский Б. Э. Сигер Брабантский. М.: Мысль, 1979. — 183с.

90. В поисках нового мировидения: И. Пригожин, Е. и Н. Рерихи. М.: Знание, 1991. -64с.

91. Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой //Вопросы философии. 1996. № 5. С. 90−109.

92. Варшавский А. С., Поничева К. М. Великие еретики. М.: Детская литература, 1965. — 224с.

93. Василенко Л. И. Краткий религиозно-философский словарь. М.: Истина и Жизнь, 2000. — 256с.

94. Васильев JI.C. История религий Востока (религиозно-культурные традиции и общество). М.: Высшая школа, 1983. — 368с.

95. Введение христианства на Руси /Отв. ред. А. Д. Сухов. М.: Мысль, 1987. -304с.

96. Введенский А. И. Статьи по философии. СПб.: Изд-во С. -Петербургского университета, 1996. -232с.

97. Великие мыслители Запада /Под редакцией Яна Мак-Грила. Пер. с англ. -М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. 656с.

98. Велькер М. Христианство и плюрализм /Пер. с нем. М.: Республика, 2001. -207с.

99. Вениамин, игумен (Новик). Актуальные проблемы российского православного церковного сознания //Вопросы философии. 1999, № 2. -С. 128−141.

100. Верклер Г. А. Герменевтика: Принципы и процесс толкования Библии /Пер. с англ. США, Иллинойс, 1995. — 177с.

101. Вернер Э. Немецко-австрийское вальденство в XIV в. //Средние века. Вып. 25. М.: Наука, 1964. — С. 56−73.

102. Вестминстерское исповедание веры (1647−1648 гг.). М.: Издательство & laquo-Протестант»-, 1995. -54с.

103. Виппер Р. Ю. Возникновение христианской литературы. М.: АН СССР, 1946. -287с.

104. Виппер Р. Ю. История средних веков. -М.: МГУ, 1947. -294с.

105. Виппер Р. Ю. Очерки истории Римской империи. М.: Типо-лит. Кушнерев, 1908. -406с.

106. Виппер Р. Ю. Рим и раннее христианство. М.: АН СССР, 1954. — 267с.

107. Виссе Ф. Использование раннехристианской литературы как свидетельства внутреннего разнообразия и конфликта. -http: //monotheism. narod. ru/wisse. htm#ftn2.

108. Владимиров Ю. С. Фундаментальная физика, философия и религия. -Кострома: Изд-во МИИЦАОСТ, 1996. 226с.

109. Власов В. Г. Хронологические вехи христианизации на Руси //Вопросы научного атеизма. Вып. 37. Православие в истории России. М.: Мысль, 1988. -С. 50−73.

110. Волков Ю. Г., Поликарпов B.C. Человек: Энциклопедический словарь. М.: Гардарики, 1999. -518с.

111. Вольное В. Приглашение в философию. Христианство. СПб.: Издательство & laquo-Дмитрий Буланин& raquo-, 2003. — 142с.

112. Вопросы кальвинизма и Реформации России. По материалам & laquo-Теологического Листка& raquo- Общества & laquo-Реформация»- за 1998 г. М.: ИКАР, 1999. -164с.

113. Вопросы научного атеизма. Вып.1. М.: Мысль, 1966. — 472с.

114. Вопросы научного атеизма. Вып.2. Модернизация религии в современных условиях. М.: Мысль, 1966. — 439с.

115. Вопросы научного атеизма. Вып.4. Победы научно-атеистического мировоззрения в СССР за 50 лет. М.: Мысль, 1967. — 472с.

116. Вопросы научного атеизма. Вып.6. II Ватиканский собор (замыслы и итоги). М.: Мысль, 1968. — 436с.

117. Вопросы научного атеизма. Вып. 20. Актуальные проблемы истории атеизма и религии. М.: Мысль, 1976. — 327с.

118. Вопросы научного атеизма. Вып. 23. Философские проблемы атеизма и критики религии. М.: Мысль, 1978. — 312с.

119. Вопросы научного атеизма. Вып. 24. Эволюция христианского сектантства в СССР. М.: Мысль, 1979. — 287с.

120. Вопросы научного атеизма. Вып. ЗО. Атеизм, религия и культура. М.: Мысль, 1982. -333с.

121. Вопросы научного атеизма. Вып. 37. Православие в истории России /Акад. общ. наук при ЦК КПСС. Институт научного атеизма- Редкол.: В. И. Гараджа (отв. ред.) и др. М.: Мысль, 1988. — 303с.

122. Воробьев В. В. Становление идей неклассической логики в античности и средневековье. М.: Издательство Московского университета, 1989. — 113с.

123. Восточнохристианская цивилизация и восточнославянское общество в современном мире /Отв. ред. М. Н. Громов. -М.: ИФ РАН, 2001. -307с.

124. Время, истина, субстанция: От античной рациональности к средневековой: Сб. ст. -М.: Изд-во АН СССР, 1991. 131с.

125. Всемирная энциклопедия: Религия /Гл. ред. М. В. Адамчик. Минск: Современный литератор, 2003. — 832с.

126. Всемирная энциклопедия: Философия /Главн. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов. -М.: ACT, Минск: Харвест, Современный литератор, 2001. 1312с.

127. Гайденко П. П. Проблема рациональности на исходе XX века //Вопросы философии. 1991. № 6. -С. 3−14.

128. Гайденко П. П. Христианство и генезис новоевропейского естествознания //Философско-религиозные истоки науки. -М.: Мартис, 1997. С. 44−87.

129. Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н. История и рациональность: Социология М. Вебера и веберовский ренессанс. М.: Политиздат, 1991. — 367с.

130. Галицкая И. А., Метлик И. В. Новые религиозные культы и школа. Пособие для руководителей образования и учителей. М.: Сентябрь, 2001. — 159с.

131. Гараджа В. И. Критика новых течений в протестантской теологии. М.: Знание, 1977. — 62с.

132. Гараджа В. И. Неотомизм. Разум. Наука. М.: Мысль, 1969. — 215с.

133. Гараджа В. И. Протестантизм. М.: Политиздат, 1971. — 200с.

134. Гарнак А. История догматов //Общая история европейской культуры /Под ред. Гревса И. М. и др. Т. VI. Раннее христианство. Отд.2. СПб.: Брокгауз Ефрон, 1911. -С. 219−467.

135. Гарнак А. Сущность христианства /Пер. с нем. М.: Интрада, 2001. — 191с.

136. Гарнак А. Церковь и государство вплоть до установления государственной церкви //Раннее христианство. В 2 т. Т.1 /Пер. с нем. М.: ООО & laquo-Издательство ACT" — Харьков: Фолио, 2001. — С. 307−352.

137. Гаусрат А. Средневековые реформаторы. В 2 т. Т.1. Абеляр. Арнольд Брешианский /Пер. с нем. — СПб.: Пантелеев, 1900. — 379с.

138. Гаусрат А. Средневековые реформаторы. В 2 т. Т.2. Арнольдисты. Вальденцы. Франциск Ассизский. — Вечное Евангелие. — Сегарелли. -Дольчино /Пер. с нем. — СПб.: Пантелеев, 1900. — 321с.

139. Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн.1. СПб.: Наука, 2001. -349с. 141. Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн.2. СПб.: Наука, 2001. -423с.

140. Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн.З. СПб.: Наука, 2001.- 582с.

141. Гегель. Философия религии. В 2 т. Т.1. /Общ. ред. А. В. Гулыги. Пер. с нем.- М.: Мысль, 1976. 532с.

142. Гегель. Философия религии. В 2 т. Т.2. /Общ. ред. А. В. Гулыги. Пер. с нем. -М.: Мысль, 1977. -573с.

143. Гегель. Энциклопедия философских наук. В 3-х т. Т. З. Философия духа. -М.: Мысль, 1977. -471с.

144. Геллей Г. Г. Библейский справочник. СПб.: Христианское общество & laquo-Библия для всех& raquo-, 2001. — 860с.

145. А1. Генон Р. Очерки о традиции и метафизике /Пер. с фр. СПб.: Азбука, 2000. — 320с.

146. Генри К. Христианин среди философов: Лекции /Пер. с англ. М.: ANNO DOMINI, 1994. -96с.

147. Георгий, митрополит Киевский. Стязание с латиной //Златоструй. Древняя Русь. X—XIII вв. -М.: Молодая Гвардия, 1990. С. 141−145.

148. Гетте В. Э. Ренан перед судом науки /Пер. с франц. М.: Издание И. А. Морозова, 1889. -428с.

149. Гильдебранд Д. Что такое философия? /Пер. с нем. СПб.: Издательство & laquo-Алетейя»-, ТО & laquo-Ступени»-, 1997. — 373с.

150. Гптт В. А другие религии? /Пер. с нем. Берлин, 1991. — 160с.

151. Глобалистика: Энциклопедия /Гл. ред. И. И. Мазур, А. Н. Чумаков. М.: ОАО Издательство & laquo-Радуга»-, 2003. — 1328с.

152. Гольбах П. Карманное богословие. М.: Госполитиздат, 1959. — 207с.

153. Голъдберг Н. М. Свободомыслие и атеизм в США (XVIII-XIX вв). M. -JL: Наука, 1965. -300с.

154. Гонсалес X. J1. История христианства. В 2 т. T.I. От основания Церкви до эпохи Реформации. СПб.: Христианское общество & laquo-Библия для всех& raquo-, 2001. -400с.

155. Гонсалес X. JI. История христианства. В 2 т. Т. П. От эпохи Реформации до нашего времени. СПб.: Христ. общество & laquo-Библия для всех& raquo-, 2002. — 377с.

156. Гордиенко Н С. Современный экуменизм. Движение за единство христианских церквей. М.: Наука, 1972. — 200с.

157. Горичева Т. Православие и постмодернизм. СПб.: ЛГУ, 1991. — 64с.

158. Горфункелъ А Х. Философия эпохи Возрождения. М.: Высшая школа, 1980. -368с.

159. Готт B.C., Землянский Ф. М. Диалектика развития понятийной формы мышления. -М.: Высшая школа, 1981. -319с.

160. Грановский Т. Н. Лекции по истории средневековья. М.: Наука, 1987. -428с.

161. Грекулов Е. Ф. Православная инквизиция в России. М.: Наука, 1964. — 168с.

162. Греческо-русский словарь Нового Завета. М.: Российское Библейское Общество, 1997. -239с.

163. Григоръян М. М. Курс лекций по истории атеизма. Учеб. пособие. М.: Мысль, 1974. -309с.

164. Григорян С. Н. Средневековая философия народов ближнего и среднего Востока. М.: Наука, 1966. — 352с.

165. Григулевич И. Р. Инквизиция. М.: Политиздат, 1976. — 463с.

166. ПО. Гриненко Г. В. О логике сакральных текстов //Современная логика: Проблемы теории, истории и применения в науке: Материалы IV Общероссийской научной конференции. СПб.: Изд-во С. -Петерб. ун-та, 1996. -С. 131−133.

167. Гриненко Г. В. Сакральные тексты и сакральная коммуникация. М.: Новый Век, 2000. — 448с.

168. Гриненко Г. В. Сакральные тексты и современная логика //Полигносис. 1998. № 1. -С. 117−131.

169. Громов М. Н. Максим Грек. М.: Мысль, 1983. — 199с.

170. Громов М. Н., Козлов Н. С. Русская философская мысль X—XVII вв.еков. Учеб. пособие. М.: Изд-во МГУ, 1990. — 288с.

171. Громов М. Н, Милъков В. В. Идейные течения древнерусской мысли. -СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 2001. 959с.

172. Гурев Г. А. Коперниковская ересь в прошлом и настоящем. Из истории взаимоотношений науки и религии. М.: Государственное антирелигиозное изд-во, 1937. -291с.

173. Гуревич П. С. Возрожден ли мистицизм?: Критические очерки. М.: Политиздат, 1984. -302с. 181. Гуревич П. С. Мировоззренческие аспекты соотношения мистики и науки //Вопросы научного атеизма. Вып. 38. М.: Мысль, 1989. — С. 227−248.

174. Гуревич П. С. Поиск новой рациональности //Рациональность как предмет философского исследования. М.: ИФ РАН, 1995. — С. 209−225.

175. Гусев Д. В. Ересь Антитринитариев 3-го века. Казань: Университетская типография, 1872. — 251, II с.

176. Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Кризис европейского человечества и философии. Философия как строгая наука. Мн.: Харвест, М.: ACT, 2000. — 752с.

177. Гутнова Е. В. Средневековое крестьянство и ереси //Средние века. Вып. 38. -М.: Наука, 1975. -С. 28−38.

178. Да не будут тебе бози инии, разве мене. Экуменизм: волк в овечьей шкуре. -Житомир: НИ-КА, 2002. -240с.

179. Да скроется тьма! Французские материалисты XVIII в. об атеизме, религии, церкви. М.: Политиздат, 1976. — 303с.

180. Давыдов Ю. Н. & laquo-Картины мира& raquo- и типы рациональности //Вопросы философии. 1989. № 8. С. 150−163.

181. Дамаскин И. Три слова в защиту иконопочитания. СПб.: Азбука-классика, 2001. — 188с.

182. Данзас Ю. Н. Религиозный путь русского сознания //Символ. 1997. № 37. -http: //www. byzcath. ru/index. php? branch=library&bookid=4

183. Данн Дж.Д. Единство и многообразие в Новом Завете: Исследование природы первоначального христианства /Пер. с англ. М.: Библейско-Богослов. ин-т Св. Апостола Андрея, 1997. — 526с.

184. Данэм Б. Герои и еретики. Политическая история западной мысли. М.: Прогресс, 1967. -504с.

185. Дворкин А. О некоторых подходах к методологии православного сектоведения. http: //iriney. vinchi. ru/sects/theory/002. htm.

186. Дворкин A. JI. Сектоведение. Тоталитарные секты: Опыт систематического исследования. Нижний Новгород: Изд-во Братства во имя св. князя Александра Невского, 2002. — 813с.

187. Декларация мирового этоса /Пер. с нем. Середкиной Е. В. -http: //anthropology. ru/ru/texts/documents/weltethos. html.

188. Демьянов А. И. Истинно православное христианство: Критика идеологии и деятельности. Воронеж: Воронежский ун-т, 1977. — 151с.

189. Деяния Вселенских Соборов. T.l. I, II, III Соборы. СПб.: Воскресенье, 1996. -597с.

190. Деяния Вселенских Соборов. Т.2. IV Собор, 4.1. СПб.: Воскресенье, 1996. -304с.

191. Деяния Вселенских Соборов. Т.З. IV Собор, 4.2. V Собор. СПб.: Воскресенье, 1996. — 603с.

192. Деяния Вселенских Соборов. Т.4. VI Собор. VII Собор. СПб.: Воскресенье, 1996. — 645с.

193. Джеймс У. Многообразие религиозного опыта /Пер. с англ. М.: Наука, 1993. -432с.

194. Джохадзе Д. В., Стяжкин Н. И. Введение в историю западноевропейской средневековой философии. Тбилиси: Ганатлеба, 1981. -315с.

195. Ди Зерига Г. Христиане и язычники: Анализ воззрений и поиски взаимопонимания. -М.: Фаир-пресс, 2002. 304с.

196. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях великих философов. -М.: Мысль, 1986. -571с.

197. Дмитриев И. С. Религиозные искания Исаака Ньютона //Вопросы философии. 1991. № 6. -С. 58−67.

198. Дмитриев М. В. Православие и реформация. Реформационные движения в восточнославянских землях Речи Посполитой во второй половине XVI в. М.: Изд-во МГУ, 1990.- 135с.

199. Добиаш-Рождественская О. А. Культура западноевропейского средневековья. М.: Наука, 1987. — 351с.

200. Добрускин М. Е. Атеизм & laquo-на скамье подсудимых& raquo- //Философия и общество. 2005. № 2(39). -С. 16−37.

201. Доклад Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 18 февраля 1997 г. //Журнал Московской Патриархии. 1997. № 3. С. 58−68.

202. Древе А. Миф о Христе /Пер. с нем. -М.: Атеист, 1926. -X, 129 с.

203. Древе А. Происхождение христианства из гностицизма /Пер. с нем. М.: Акц. изд-ское о-во & laquo-Безбожник»-, 1930. -XVIII, 366 2. с.

204. Дуне Скот Иоанн. Вера и разум //Блаженный Иоанн Дуне Скот. Избранное /Пер. с лат. М.: Издательство Францисканцев, 2001. — С. 98−159.

205. Дуне Скот Иоанн. Рациональное богословие //Блаженный Иоанн Дуне Скот. Избранное /Пер. с лат. М.: Изд-во Францисканцев, 2001. — С. 160−273.

206. Дух отрицания, дух сомненья.: Из истории западноевропейского свободомыслия и атеизма /Авт. предисл. и науч. ред. В.И. Гараджа- Сост.: Н. С. Мавлевич. М.: Детская литература, 1977. — 303с.

207. Дюби Ж. Трехчастная модель, или Представления средневекового общества о себе самом /Пер. с фр. М.: Школа & laquo-Языки русской культуры& raquo-, 2000. — 316с. 221. Евагрий Схоластик. Церковная история. М.: Экономическое образование, 1997. — 349с.

208. Евангелие Толстого: Избранные религиозно-философские произведения Л. Н. Толстого. М.: Новости, 1992. — 447с.

209. Елизарова М. М. Община терапевтов. (Из истории ессейского общественно-религиозного движения I в. н.э.). -М.: Наука, 1972. 144с.

210. Елфимов Г. М. Возникновение нового: Философский очерк. М.: Мысль, 1983.- 188с.

211. Ермий. Осмеяние языческих философов //Сочинения древних христианских апологетов /Пер. с древнегреч., лат., древнегруз., древнеарм. и древнесир. СПб.: Фонд & laquo-Благовест»-, Изд-во & laquo-Алетейя»-, 1999. — С. 197−202.

212. Ершов М. Н. Пути развития философии в России //На переломе. Философские дискуссии 20-х годов. -М.: Политиздат, 1990. С. 112−119.

213. Ершова Г. Г., Черносвитов П. Ю. Наука и религия: новый симбиоз? СПб.: Алетейя, 2003. — 368с.

214. Есюков А. И. Епископ Аполлос (А.Д. Байбаков): философия на полях богословия //Философия XX века: школы и концепции. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского философского общества, 2000. — С. 159−161.

215. Жебар Э. Мистическая Италия. Томск: Водолей, 1997. — 196с.

216. Жильсон Э. Разум и Откровение в Средние Века //Богословие в культуре средневековья. Киев: Христианское братство & laquo-Путь к истине& raquo-, 1992. — С. 5−48.

217. Жильсон Э. Философ и теология. М.: Гносис, 1995. — 192с.

218. Жоль К. К. Логика в лицах и символах. М.: Педагогика-Пресс, 1993. -256с. 233. Журавский А. В. Христианство и ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука, 1990. — 128с.

219. Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. М.: Политиздат, 1990. — 464с.

220. Замалеев А. Ф. Восточнославянские мыслители: Эпоха Средневековья. -СПб.: Издательство С. -Петербургского университета, 1998. 270с.

221. Замалеев А. Ф. О русской философии: Статьи. Оппонентские отзывы. -СПб.: Издательство С. -Петербургского университета, 1998. 131с.

222. Замалеев А. Ф. Философская мысль в средневековой Руси (XI-XVI вв.) -Л.: Наука, 1987. -247с.

223. Замалеев А. Ф., Зоц В. А. Мыслители Киевской Руси. Киев: Изд-во при Киевском государственном университете & laquo-Вища школа& raquo-, 1987. — 183с.

224. Замалеев А. Ф., Овчинникова Е. А. Еретики и ортодоксы: Очерки древнерусской духовности. Л.: Лениздат, 1991. — 207с.

225. Захаров А. А. & laquo-Абсурд»- в философии Тертуллиана и Шестова //Духовные ценности как предмет философского анализа. М., 1985. — С. 129−133.

226. Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства: Лекции, читанные ученикам с. -петербургских гимназий и реальных училищ. М.: Школа-Пресс, 1996. — 416с.

227. Зелинский Ф. Ф. Христианство и Римская империя //Христианство. Энциклопедический словарь. В Зт. Т.З. М.: Большая Российская энциклопедия, 1995. — С. 405−431.

228. Зеньковский В. В. История русской философии. В 2 т. Т.1. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. — 542с.

229. Зеньковский В. В. История русской философии. В 2 т. Т.2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. — 540с.

230. Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века. М.: Церковь, 1995. — 527с.

231. Зимин А. А. Матвей Башкин вольнодумец XVI века //Вопросы истории религии и атеизма. Сб. статей. Т.4. -М.: Изд-во АН СССР, 1956. — С. 230−245.

232. Зимин А. А. И. С. Пересветов и его современники. Очерки по истории русской общественно-политической мысли середины XVI в. М.: Изд-во АН СССР, 1958. -498с.

233. Зимин А. А. И. С. Пересветов и русские вольнодумцы XVI века //Вопросы истории религии и атеизма. Т.З. М.: Изд-во АН СССР, 1956. — С. 311−324.

234. Зиновий Отенский. Истины показание к вопросившим о новом учении. -Казань: Университетская типография, 1863. VII, 87с.

235. Златоструй. Древняя Русь. X—XIII вв. /Сост., авторский текст, коммент. А. Г. Кузьмина, А. Ю. Карпова. М.: Молодая гвардия, 1990. — 303с.

236. Зноско-Боровский Митрофан (протоиерей). Православие, Римо-католичество, Протестантизм и Сектанство: Сравнительное богословие. М.: Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1998. — 269с.

237. Зорич А. В. Как пали сильные (Краткий очерк эволюции римской религиозности. Ментальность римская и христианская). -http: //www. zorich. ru/articles/bl8. htm.

238. Зотов В. Д. Цивилизации в XXI веке конфликты и война или диалог и сотрудничество? //Социально-гуманитарные знания. 2004. № 3. — С. 27−41.

239. Зубов В. П. Развитие атомистических представлений до начала XIX века. -М.: Наука, 1965. -371с.

240. Иван Шевелев (Наседка). Из & laquo-Изложения на люторы& raquo- //Сатира XI—XVII вв.еков. М.: Советская Россия, 1986. — С. 379.

241. Иван Шевелев (Наседка). Написание о лютом враге Мартине //Сатира XI—XVII вв.еков. М.: Советская Россия, 1986. — С. 363−370.

242. Иван Шевелев (Наседка). О римских и латынских папежах. //Сатира XI—XVII вв.еков. М.: Советская Россия, 1986. — С. 370−379.

243. Иваненко С. И. Эволюция отношения русского православия к просвещению и научному знанию //Вопросы научного атеизма: Вып. 37. Православие в истории России. М.: Мысль, 1988. — С. 271−286.

244. Иванов О. Е. Метафизика в богословской перспективе. СПб.: Церковь и культура, 1999. -427с.

245. Иванова И. И. Александрийская школа и становление христианской идеологической традиции //Религиоведение. 2005. № 4. С123−131.

246. Иванова И. И. Безрелигиозная нравственность как ересь //Религия и нравственность в секулярном мире. Материалы научной конференции. 28−30 ноября 2001 года. Санкт-Петербург. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. — С. 37−42.

247. Иванова И И. Возможность устранения деструктивных тенденций конфессионализма //Философия и будущее цивилизации: IV Российский философский конгресс: Материалы выступлений членов РФО из Кыргызстана.- Бишкек: ОсОО & laquo-Дэна»-, 2005. С. 76−88.

248. Иванова И. И. Еретический характер философского свободомыслия Н. А. Бердяева //Идейное наследие русской философии: труды кафедрального историко-философского семинара. СПб.: Издательско-торговый Дом & laquo-Летний сад& raquo-, 2000. -С. 98−110.

249. Иванова И. И. Концепции возможных миров и еретический рационализм //Онтология возможных миров (Материалы научной конференции). СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2001. — С. 121−134.

250. Иванова И. И. Неклассическая логика и неклассическое мышление //Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке: Материалы VII Общероссийской научной конференции. 20−22 июня 2002 г. -СПб.: Изд-во С. -Петерб. ун-та, 2002. С. 48−51.

251. Х. Иванова И. И. Нравственность и религия в условиях России //Религия в изменяющейся России. Т. П. Рекомендации Российской научно-практической конференции (22−23 мая 2002 г.). Пермь: Изд-во ПГТУ, 2002. — С. 67−76.

252. Иванова И. И. О понятии свободомыслия //Человек как субъект познания (сборник научных трудов). Бишкек: Издательство КРСУ, 2000. — С. 31−39.

253. Иванова И. И. О православном характере русской религиозной философии //Вестник Московского университета. Сер.7. Философия. 2003. № 1. С. 44−54. 215. Иванова И. И. О рационалистической ереси //Вопросы философии. 2003. № 5. -С. 172−177.

254. Иванова И. И. Парадоксальность религиозного мировоззрения //Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке: Материалы VIII Общероссийской научной конференции. 24−26 июня 2004 г. -СПб.: Изд-во С. -Петерб. ун-та, 2004. С. 54−57.

255. Иванова И. И. Понятие свободомыслия как проблема философии религии //Философия XX века: школы и концепции. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. — С. 384−386.

256. Иванова И И Рационалистическая ересь и рационалистическая культура //Пятые Илиадиевские чтения: Бытие и культура. История и современность (12−13 мая 2004 г.). 4.2. Курск: М У Изд. центр & laquo-ЮМЭКС»-, 2004. — С. 43−46.

257. Иванова И И Рационалистические ереси как средство деуниверсализации классической логики //Логика толерантности и права: Мат-лы научной конф. 24−25 декабря 2001 г. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2002. — С. 113−129.

258. Иванова И. И. Религиозная философия. Бишкек: КРСУ, 2001. — 80с.

259. Иванова И. И. Русская религиозная философия в контексте русско-православного способа богопознания //Философские науки. 2002. № 2. -С. 54−71.

260. Иванова И. Свободомыслие в Кыргызстане: пути межрелигиозного диалога //Центральная Азия и культура мира. 2000. № 1−2 (8−9). С. 52−68.

261. Иванова И. И. Современные центрально-азиатские республики в условиях конфессионального плюрализма //XXI век: на пути к единому человечеству?: Материалы Международной конференции 27−30 мая 2003 года. М.: Современные тетради, 2003. — С. 208−211.

262. Иванова И. И. Сравнительный анализ методов античной, средневековой и классической индуктивной логики. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. М., 1984. — 25с.

263. Иванова И. И. Творческий потенциал христианской ереси //Труды Института Мировой Культуры. Выпуск III. Государственность и религия в духовном наследии Кыргызстана. Бишкек-Лейпциг: Илим, 2003. — С. 254−256.

264. Иванова И. И. Феномен рационалистической ереси и развитие духовной культуры //Вестник Кыргызско-Российского Славянского университета. 2002. Т.2. № 3. -С. 32−41.

265. Иванова И. И. Христианство философия — христианская философия //Религиоведение. 2002. № 1. -С. 69−81.

266. Иванова И. И. Sacra doctrina: теология, богословие, теософия //Религиоведение. 2005. № 2. С. 24−34.

267. Иванова И, Тутлис В. Homo politicus и его религиозность на переходных этапах развития Кыргызстана //Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 6 (12). -С. 94−103.

268. Иванова Р. А. Альтернативная форма интерпретации: ересь //Метафизические исследования. Вып.4. Культура. СПб.: Алетейя, 1997. — С. 34−41.

269. Иванова Р. А. Альтернативно-дискурсивный опыт: ересь //Метафизические исследования. Вып. 10. Религия. СПб.: Алетейя, 1999. — С. 29−37.

270. Иванова Р. А. Ересь как религиозный феномен: Автореферат диссертаци

Заполнить форму текущей работой