Сельская община в России второй половины XIX - начала XX вв.: Вопросы социальной и культурной организации

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Отечественная история
Страниц:
313


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Интерес в науке к крестьяноведческой тематике не ослабевает уже более ста лет. Многие вопросы, связанные с особенностями социальной организации и культуры крестьянства являются не только предметом междисциплинарного исследования локальных научных сообществ, но имеют выход на всемирные масштабы. Помимо практических: продовольственных, демографических, экологических проблем, требующих своего разрешения, не менее важное значение имеет постановка таких теоретических проблем, как необходимость построения целостной картины сельского образа жизни, концептуального осмысления крестьянства как особого социального слоя (что, в свою очередь, связано с поисками общих его характеристик, сущностного сходства его поведения), проведения сравнений и обобщений по линиям широкой исторической ретроспективы и территориального охвата.

В последнее время все чаще поднимаются вопросы, связанные с проблемами фермеризации, превращением крестьян в сельскохозяйственных рабочих, утратой сельским населением крестьянственности. Осмысление современного состояния крестьянства невозможно без обращения к его истории. А концептуализация его социальной природы не имеет шансов на успех без изучения истории сельской общины (и малых сообществ в целом, как типа общественной организации и социальных отношений), элементом которой оно выступало. Изучение общинного сознания крестьянства имеет непосредственный выход и на проблемы выявления его ментальности, поисков национального характера, так как в общине реализовывались начала, присущие социальности вообще и выражавшиеся в объективной необходимости людей в сотрудничестве, общении. Вопрос о выполнении общиной коммуникативной функции имеет значение и в связи с тем комплексом проблем, который породила современная цивилизация: Дефицит общения, доброжелательности, теплоты и приветливости, взаимовыручки и сострадания, усиливающееся социальное одиночество, разобщенность, внутренняя замкнутость, равнодушие.

Человек как существо общественное нуждается в психологическом комфорте, живом, непосредственном общении, эмоциональных привязанностях, связях с другими людьми: семьей, коллективом, обществом. А такое сообщество как сельская община реализовывало потребность в эмоциональном тепле, обычных личных контактах с людьми, имеющими однородные ценности, общие проблемы и переживания. Поэтому такое важное значение имеет изучение традиционного типа коммуникативности, воплощавшегося в сельской общине, специфики социально-психологических отношений в ней, которые характеризуются неформальным характером эмоциональных отношений между людьми, отсутствием анонимности, открытостью общения, конформизмом.

Следующий комплекс проблем, требующих своей разработки, связан с постановкой вопросов о степени сохранения сельским населением России признаков крестьянственности и перспективах его возрождения. Социально-экономические подходы при рассмотрении крестьянства и общины привели исследователей к выводам об окончательном исчезновении в России традиционного крестьянского общества. Критика односторонности таких утверждений связана не только с констатацией сохранения сельской организации и интереса к крестьянскому труду, но достигает наибольшей эффективности при обращении внимания не на экономические факторы, а на социокультурные процессы и явления, на их преобладающее значение в функционировании сельского сообщества. В их числе можно назвать сохранение традиционных ценностей сельского образа жизни, стереотипов его деятельности и поведения, особенностей быта, общения, обеспечивающих и поддерживающих его социальное воспроизводство. Поскольку крестьяне жили в сообществе, им необходимо было согласовывать, нормировать и регулировать свои действия. Для выполнения этих функций в общине имелся комплекс социокультурных средств и механизмов, обеспечивавших коллективный характер существования ее членов. В ряде научных исследований неоднократно затрагивались вопросы изучения норм соседских взаимоотношений в деревне, в частности взаимопомош-и, гостеприимства, коллективных развлечений будних дней и праздничных мероприятий, а также семейно-брачных отношений. Но реальное поведение многообразно и неисчерпаемо, следовательно, не может быть сведено только к указанным, чаще всего положительно эмоционально окрашенным, сторонам крестьянской жизни. Личностные отношения, бытовавшие в общине, сосредотачивали в себе различные симпатии и антипатии как в семейных отношениях, так и в отношениях с односельчанами. Не должен вызывать сомнения факт отсутствия идеальной психологической совместимости между однообщественниками. Жизнь предоставляла немало поводов к возникновению различных конфликтных ситуаций, которые требовали физической, психологической, социальной разрядки. И наиболее естественной реакцией на стрессовые ситуации являлось употребление крестьянами инвектив, драки, пьянство.

Изучение данной стороны социально-культурного поведения крестьянства поможет не только в создании целостной картины сельской действительности, но и окажет значительное содействие в выявлении роли общины, ее общественного мнения, в регулировании отклонявшегося от групповых общинных стандартов и норм обычного права, поведения крестьян- в определении степени той силы, которой обладал социальный контроль (как особый механизм социальной регуляции и поддержания общинного порядка). А в целом, будет способствовать лучшему пониманию сельской общины как функционирующего социального организма и организующего начала всей деревенской жизни.

В настоящей работе обращается внимание как на индивидуальные, особенные явления повседневной жизни крестьян, так и на общие, типичные черты функционирования сельской общины как социальной организации.

Назд1ная новизна работы состоит в том, что в ней на основе анализа широкого круга источников, при комплексном подходе к истории сельской общины, предпринимается попытка представить социально-культурные процессы и явления ее жизни в качестве самостоятельного объекта исследования. Впервые с иных (нежели литературоведческих) позиций рассматривается образ русской общины в художественной и публицистической литературе. Освещается вопрос о функционировании общины в русле двух традиций: традиции описания и изучения ее в литературе, и настоящей традиционной жизни крестьянского мира, их взаимодействии в культуре российского общества.

В работе, помимо решения основных задач, мы показываем возможность построения различных знаний на сходном эмпирическом материале, в зависимости от разных целевых установок. Исследование представляет собой одну из первых попыток рассмотрения данной проблематики общинной жизни второй половины XIX — начала XX вв. с привлечением общерусского (в том числе, дальневосточного) материала, что позволяет перейти к стадии концептуальных обобщений и выявлению ее закономерностей.

Здесь же необходимо сказать и о применяющейся нами трактовке культуры. Культура — это сложное и многозначное понятие. В контексте настоящей работы оно используется в следующих аспектах. Во-первых, мы обращаемся к широкому ее толкованию как мира искусственных объектов и порядков, созданных людьми, совокупного накопленного духовного богатства общества (норм, ценностей, понятий, суждений, знаний, образов) и к выполняемой культурой функции по их производству, накоплению, хранению и передаче через посредство индивидуальной и коллективной памяти: языка, духовной культуры, текстов, книг. Применительно к нашему исследованию — это те идеи, суждения, образы, идеалы, которые складывались у современников по поводу сельской общины и русского крестьянства и были представлены в так называемых & laquo-высоких»- творческих видах практики, в первую очередь, в художественной литературе. А также взгляды на жизнь, мировоззренческие установки, которые сыграли свою роль в формировании знаний о сельском образе жизни.

Культура охватывает всю совокупность общественных связей и отношений между людьми, ею опосредованно любое поведение. Но из всего объема и системно-целостного единства культуры мы взяли для рассмотрения ее соционор-мативную подсистему.

Обеспечение организации совместного существования людей становится возможным при условии социального упорядочения их отношений, и поведения, осуществляющегося через систему норм, санкций, ценностей, образцов деятельности.

В данной работе мы обращаемся к общине, как к одной из форм коллективного объединения людей, выполнявшей деятельность, которая является функциональным назначением самой культуры: это коммуникативная (общение, обмен информацией), рекреативная (досуг, эмоциональная разрядка, снятие напряженности) и регулятивная функции. Рассмотрение сельской общины с таких позиций имеет ряд неоспоримых преимуществ в деле лучшего понимания форм и технологий коллективного существования людей.

Предмет исследования: Сельская община России второй половины XIX -начала XX вв.

Объект исследования: Образ сельской общины, сложившийся в культурной традиции России второй половины XIX — начала XX вв. (ее интерпретация в художественной и публицистической литературе) и область социальных реалий культуры, в их связи с жизнью сельского сообщества (комплекс средств и механизмов социальной организации, коммуникации и регуляции, действовавший в общине для обеспечения сосуществования ее членов).

Цели и задачи:

Целями настоящей работы является: Представить значение видения и описания сельской общины в русской общественной мысли. Раскрыть социально-культурные процессы и явления, определявшие существование общины.

В соответствии с этим автор ставит перед собой следующие задачи: 1. Рассмотреть вопрос о том, какой образ сельской общины и крестьянства формировался в российском обществе посредством произведений художественной и публицистической литературы.

2. Раскрыть процесс & laquo-узнавания»- крестьянства образованной частью общества.

3. Показать сопряженность некоторых итогов наблюдений современниками сельского образа жизни с концепциями и теориями современного крестьянове-дения.

4. Рассмотреть общину в качестве социального института, организовывавшего совместную жизнедеятельность крестьянства.

5. Показать место конфликтного взаимодействия между односельчанами и поведения, отклонявшегося от групповых общинных стандартов и норм обычного права, в структуре повседневной жизни крестьянства.

6. Проанализировать комплекс социокультурных средств и механизмов (в том числе, неформальный социальный контроль и коммуникативные функции), использовавшиеся в общине для обеспечения сравнительно комфортного сосуществования односельчан.

Территориальные рамки исследования включают в себя Европейские губернии России, Западную Сибирь и Приморскую область. Данный выбор обусловлен несколькими причинами и закономерно вытекает из логики работы. Это, во-первых, необходимость освещения того образа общинной жизни, который формировался в художественной и публицистической литературе (произведения которой характеризуются большой степенью обобщений, в том числе территориальных).

Во-вторых, это связано со спецификой исследовательского интереса: рассмотрение социокультурных процессов жизни (в том числе механизмов формирования и функционирования нормативно-регулятивной и коммуникативной деятельности общины). Вследствие большой рассредоточенности свидетельств об этой стороне сельского образа жизни, конструирование ее наиболее полной, целостной картины на данном этапе исследований возможно только с привлечением общероссийского материала.

Хронологические рамки исследования: Вторая половина XIX — начало XX вв. Временной отрезок выбран исходя из нескольких причин: нижняя граница взята с учетом освобождения крестьян от крепостной зависимости, в результате чего они получили права & laquo-свободных сельских обывателей& raquo-, как имущественные, так и личные, в том числе и в сельском самоуправлении.

Это, также, и время начала научных, публицистических и художественных исследований сельского образа жизни.

Верхняя граница обусловлена не только и не столько традиционным водоразделом между дореволюционным и советским периодом в истории. Рассматриваемые в работе социокультурные аспекты жизнедеятельности сельских сообществ не исчезли с прекращением существования передельной общины. Их функционирование можно проследить (с учетом ряда изменений) вплоть до настоящих дней.

Тем не менее, ограничение исследования началом XX в. связано с завершением периода творчества рассматриваемых в данной работе писателей и публицистов и, как следствие, необходимость проведения сопоставлений ряда явлений общинной жизни, зафиксированных в их произведениях с функционированием их в реальной действительности.

В качестве второй причины можно назвать то обстоятельство, что общинная проблематика в советской исторической науке в первой половине XX в. практически не разрабатывалась, а имевшиеся материалы носили, в основном, административно-хозяйственную направленность.

Источниковый обзор:

В диссертационном исследовании привлечен широкий круг источников, часть из которых впервые вводится в научный оборот.

Это ранее опубликованные и архивные материалы. Используемые в работе архивные источники можно разделить на две группы. Во-первых, это материалы фонда Этнографического бюро князя В. И. Тенишева, хранящегося в Российском этнографическом музее г. Санкт — Петербурга.

Ответы на опросный лист (491 вопрос) & laquo-Программы этнографических сведений о крестьянах Центральной России& raquo- (Смоленск, 1898) были получены от

350 человек из 23 губерний (сельских учителей, священников, земских чиновников), в 1898 — 1900 гг. Материалы, полученные из архива, имеют большую ценность для исследователя сельской общины. В них содержатся данные, характеризующие различные стороны сельского образа жизни. Для нас наибольший интерес представляют сведения о сельском самоуправлении (суде сельского схода, стариков, соседей), об отношениях крестьян между собой (соседских связях, обычных разговорах, досуге), мотивационных аспектах и отношении народа к пьянству, наказаниях за отклонявшееся поведение и само это поведение (ссоры, обиды, драки между односельчанами), а также роль общины в его регуляции.

В настоящей работе используются материалы архива по 15 губерниям России (Владимирской (Д. 1 — 90), Вологодской (Д. 100 — 393), Вятской (Д. 415 -450), Калужской (Д. 483 — 525), Казанской (Д. 455 — 474), Московской (Д. 633, 634), Новгородской (Д. 683 — 826), Нижегородской (Д. 653), Орловской (Д. 897 -1230), Олонецкой (Д. 879, 893), Псковской (Д. 1409), Пензенской (Д. 1298 -1349), Смоленской (Д. 1667), Тульской (Д. 1739), Ярославской (Д. 1797 — 1810)).

Вторая группа — это архивные источники, непосредственно исходившие от крестьянской общины. Это общественные приговоры по различным вопросам ее жизнедеятельности, прошения, жалобы крестьян, судебные иски и постановления волостных судов. Особое внимание мы обращали на содержащуюся в них & laquo-скрытую»- информацию: то есть, вопросы мотивации, основания принятых решений, обсуждение дел и подлинные высказывания крестьян.

Большая часть подобных материалов была почерпнута из Российского Государственного исторического архива Дальнего Востока, в результате знакомства с 7 его фондами: Приамурского областного правления. Канцелярии военного губернатора Амурской области. Амурского областного по крестьянским делам присутствия и др. Таким образом, были получены разнообразные сведения по различным аспектам коллективного взаимодействия крестьянства.

Из опубликованных материалов следует выделить такой ценный для нас иси точник, как & laquo-Труды комиссии по преобразованию волостных судов& raquo- (Спб. Д873). Комиссией были исследованы 15 губерний страны (Владимирская, Московская, Нижегородская, Рязанская, Тамбовская, Ярославская и др.) и несколько сотен волостных судов, привлечен материал за период с 1861 по 1873 гг.

Члены комиссии использовали не только данные судебных источников, например, записи волостных судов, но и лично присутствовали на их заседаниях, беседовали с крестьянами.

Труды& raquo- знакомят нас с несколькими тысячами дел, характеризующих крестьянский суд (в том числе и суд сельского схода), предоставляют информацию о различных случаях девиантного поведения в крестьянской среде и позволяют увидеть роль сельской общины в его регуляции. Здесь и факты & laquo-развратного»- поведения, & laquo-буйства»-, ссор, жестокого обращения в семье, в том числе мужа с женой, родителей и детей друг с другом, а также удаления из общины порочных & laquo-членов»-.

Нас интересовало не столько девиантное поведение крестьянства само по себе, сколько отношение общины к фактам отклонявшегося поведения ее членов и вопрос о том, как происходила регуляция данной сферы их жизни.

Из первых исследований посвященных обычно-правовым нормам крестьянской жизни следует также выделить труды С. В. Пахмана и Е. И. Якушкина, в которых была предпринята попытка, сделать обзор всех материалов, затрагивавших общинную тематику и вышедших в свет до 1896 г.

Не меньшую ценность заключают в себе и работы В. В. Тенишева & laquo-Административное положение русского крестьянина& raquo- (Спб., 1908) и & laquo-Правосудие в русском крестьянском быту& raquo- (Брянск, 1907), выполненные на обширном материале, полученном от корреспондентов Этнографического бюро. В них освещается деятельность сельского самоуправления, приводится информация о выборах и отношении крестьян к общественному служению, самосудах, «улещени-ях», & laquo-посрамлениях»-, ссылках крестьян по приговорам общества и т. д.

В. Н. Тенишев не сумел осуществить свою задачу по созданию обобщающего труда по народной культуре. Частично его идея была воплощена в жизнь уже в наши дни, когда вышла в свет работа Б. М. Фирсова и И. Г. Киселевой, написанная по материалам Этнографического бюро: & laquo-Быт великорусских крестьян-землепашцев: Описание материалов Этнографического бюро князя В. Н. Тени-шева. (На прим. Владим. губернии)& raquo- (Спб., 1993).

Еще одним источником для получения информации об общине служат материалы, поступавшие в ответ на опросные листы программ для сбора сведений о народной жизни, составленных учеными Русского Географического и Вольного Экономического обществ (РГО и ВЭО).

Во-первых, это программа РГО, опубликованная в 1847 г. Часть наиболее ценных описаний народного быта, поступивших в ответ на ее анкеты, была опубликована в & laquo-Этнографических сборниках& raquo- (Спб., 1853 — 1864гг.). На основе этой программы на местах начал собираться этнографический материал и стали выходить в свет разнообразные & laquo-Труды статистических комитетов& raquo-, & laquo-Памятные книжки& raquo-, & laquo-Известия»-, которые мы также используем в нашей работе. Например, & laquo-Труды Архангельского губернского статистического комитета за 1867 и 1868 г. »-, & laquo-Известия Вологодского общества изучения Северного края& raquo-, & laquo-Памятная книжка Иркутской губернии за 1891 г. »- и т. д.

Во-вторых, это 155-вопросная программа, составленная в 1878 — 1880-х гг. учеными ВЭО и РГО, по которой были сделаны описания 22 великорусских и 2 белорусских губерний (784 поземельные общины 107 волостей 36 у.е.здов).

Информантами программы были люди, жившие и работавшие в деревне, знавшие крестьянский быт: священники, землевладельцы, представители сельской администрации. Сведения, которые они присылали, формировались на основе их личных наблюдений, бесед с крестьянами, а также были почерпнуты из официальной документации: постановлений сельских сходов, книг договоров, хозяйственных планов. '

Полученные по программе сведения легли в основу & laquo-Сборника материалов для изучения сельской поземельной общины& raquo- (Спб., 1880), а также & laquo-Документов по истории крестьянской общины 1861−1880гг. »- (М., 1987, 1991). Но те технологии коллективного существования: механизмы жизнедеятельности сельских обществ, коммуникативные и регулятивные их функции, которые мы рассматриваем в нашей работе здесь были освещены в малой степени, так как они, в отличие от вопросов административно-хозяйственной жизни общины не представляли особого интереса для авторов программ.

Большинство вышеперечисленных работ носят, в основном, описательный характер. Но в них содержится разнообразный и богатый фактический материал, который послужил нам основой для дальнейших обобщений и выводов.

Для решения основных задач исследования (то есть рассмотрения того образа крестьянства и общины, который был представлен в художественной и публицистической литературе), нами были проанализированы произведения писателей и публицистов, в основном народнического направления, которые ранее не использовались как исторический источник, а являлись предметом литературоведческого анализа. А Тогда как знание проблематики исторических исследований крестьянства и общины позволяет обратить внимание на иные аспекты творчества данных авторов: Г. И. Успенского, А. И. Эртеля, Н. Н. Злато-вратского, С. М. Степняка-Кравчинского, С. Каронина, Н. И. Наумова, Ф. Д. Нефедова. Их творчество отличают такие жанровые особенности как очерко-вость и публицистичность: то есть, использование примеров из жизни, сведений из социологии, этнографии, экономики, статистики. А Таким образом, в произведениях данных авторов мы можем наблюдать выход на более глобальные темы чем те, которые интересовали идеологов народничества, что являлось закономерным следствием выполнения ими задачи по всестороннему освещению крестьянской жизни.

Не меньшую ценность заключают в себе и критические статьи таких представителей демократической, либеральной и революционной народнической критики как А. Н. Пыпин, А. М. Скабичевский, П. Н. Ткачев, П. Л. Лавров, Н.

К. Михайловский. Полемика, которую они организовывали в печати по поводу тех или иных произведений способствовала формированию у читателей более объективной картины сельской действительности.

Данные произведения могут быть также рассмотрены с точки зрения отражения в них деятельности и представлений авторов, их позиции в мире и отношения к нему- идеалов, идей и иллюзий определенной части обпдества о крестьянстве и обш-ине (и в целом о самом себе). Так как описание явлений крестьянской жизни шло посредством интерпретации их собственных норм, ценностей и категорий, то исходя из этого, мы можем получить информацию о характере и системе убеждений этих авторов, мировосприятии, ценностях и, прежде всего, их политических идеалах, то есть увидеть их своеобразный & laquo-портрет»-.

Крестьянская культура — это культура устная, что оставалось характерным и для XIX в., вследствие чего мы имеем ограниченное число источников, выходящих непосредственно из крестьянской среды (помимо общинных приговоров, разнообразных правовых, судебных документов). Если принять во внимание это обстоятельство, то те образы крестьянства, которые были представлены на страницах художественных произведений имеют для нас немалую ценность, так как они всесторонне охватывают крестьянскую жизнь. В них мы слышим живую крестьянскую речь, перед нами предстают реальные типажи, характеры крестьян, передается атмосфера сельской жизни того времени, что является особенно важным для современных исследователей крестьянства.

В работе использовался, также, такой редко встречающийся источник, как крестьянские мемуары. Это произведение С. Т. Семенова & laquo-Двадцать пять лет в деревне& raquo-, автор которого, подмосковный крестьянин, получил образование и испытал все тяготы давления общественного мнения на тех, кто проявлял несогласие с деревенскими обычаями и & laquo-Записки русского крестьянина& raquo- И. Я. Столярова.

В исследовании мы опирались на широкий круг фольклорных источников: пословицы, частушки. Фольклорные произведения сложны, многозначны, противоречивы, но это обстоятельство не влияет на правомерность их использования в качестве источника. Такая возможность обусловлена законом существования фольклора: когда только те произведения индивидуального творчества, которые прошли социализацию признавались коллективом. Так как в данном случае они соответствовали его наблюдениям, опыту, суждениям о жизни, сочетали в себе информацию о типичных явлениях и ситуациях и в целом выражали мировоззрение народа.

В качестве важного источника исследования используется также публицистические статьи, печатавшиеся на страницах дореволюционных центральных и местных изданий. Это, например, такие журналы демократического направления как & laquo-Отечественные записки& raquo-, либерального: & laquo-Русская мысль& raquo-, либерально — народнического: & laquo-Русское богатство& raquo-. Наибольшее количество материалов по различным вопросам крестьянской жизни содержали в себе & laquo-Отечественные записки& raquo-, в нем сотрудничали многие писатели и публицисты: Г. Иванов (Г. И. Успенский), Н. Н. Златовратский, С. Каронин (Н. Е. Петропавловский), П. А. Демерт, Г. 3. Елисеев, С. Н. Кривский. "-* Статьи, публицистические хроники журнала предоставляли читателям богатейший фактический материал, во многом именно по этим публикациям в обществе составлялся образ крестьянства и общины, формировались взгляды на важнейшие проблемы жизни страны.

В завершении следует остановиться на одной немаловажной особенности вышеназванных произведений, в том числе и архивных источников. Благодаря ним перед нами предстают те явления, которые были официально задокумен-тированны: будь то судебные материалы или приговора сельских сходов. Разумеется, еще большее количество подобных случаев просто не были зафиксированы, так как очень многое в крестьянской жизни решалось на личностном уровне. Здесь и неформальный социальный контроль, молва, суды стариков, мировые, самосуды и многие другие явления духовной жизни народа, которые достаточно сложно выделить в источниках. Официальные документы, к тому же, не отражают интимного, межличностного взаимодействия между односельчанами. Подразумевая эту особенность, и имея в виду, что культура крестьянства была, в основном, культурой устной, мы можем с большой долей уверенности говорить относительно тех свидетельств социокультурных явлений и механизмов коллективного существования крестьян, которые мы с некоторой периодичностью фиксировали в источниках, что они более или менее отражают реальное положение вещей и действительную жизнь сельской общины.

Следовательно, в целом, на наш взгляд, привлеченные источники позволяют отвечать на поставленные в работе вопросы и решать задачи по созданию целостной картины жизни сельских сообществ.

Историографический обзор: С середины XIX в. сельская община России превратилась в объект пристального научного внимания. Закономерным его результатом стало огромное количество (к началу XX в. около трех тысяч) публикаций о ней. Поэтому вопрос об изучении общины — это важный и необходимый предмет специальных историографических исследований. Но недостаток таковых, тем не менее, не сказался на решении основных задач поставленных в нашей работе. Причины этого кроются в той проблематике рассмотрения общины, к которой обращались дореволюционные авторы. В ней можно выделить несколько основных дискуссионных тем. Во-первых, это проблема происхождения сельской поземельной общины России. Одни авторы отстаивали положение об исконности и самобытности мирской организации, доказывая, что община не была устроена правительством, а выросла из тысячелетней жизни, быта и характера русского народа. Выдвигались тезисы о ее практической значимости в социальном устройстве страны, в том числе в качестве института, земельно-передельный механизм которого должен был обеспечивать имущественное равенство в деревне и, тем самым, предотвращать ее пролетаризацию и обезземеливание крестьянства. (К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин, А. С. Хомяков, П. В. Киреевский, И. Д. БеляевА А. Гакстгаузен, А. И. Васильчиков, А. С. По-сников, В. С. Пругавин, Л. В. Ходский, И. И. Иванюков, К. Ф. Головин, П. А. Соколовский, В. П. Воронцов).

К защитникам древнего происхождения общины примыкали те, кто видел в ней как последовательный результат всей суммы социально-экономических условий и истории русского народа, так и универсальный институт, общую форму поземельных отношений, присущую в той же мере и остальным нациям. А

Другие исследователи, не отрицая универсального характера общинной организации, относили современную им сельскую общину России к явлениям позднего характера, произведению крепостного права и подушной подати. (Б. Н. Чичерин, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, В. О. Ключевский, А. Я. Ефименко, П. Н. Милюков, В. И. Сергеевич, Ф. И. Леонтович, А. Д. Градовский, К. А. Ка-чоровский).

Если мы обратимся к историографическим работам, то увидим, что практически все исследования в данный период времени сосредотачивались на двух проблемах: на происхождении общинных институтов (в том числе, во взаимосвязи со временем возникновения переделов) — или на вопросах землепользования, изображения картины земельных распорядков, техники переделов и раскладок в общине, форм владения и пользования землей, повинностях крестьян и их юридических отношениях.

Такое ограничение обширной проблематики вопроса об общине было связано с тем пониманием ее сущности, которое утвердилось в исторической науке второй половины XIX — начала XX вв. Оно заключалось в ее определении в качестве податного, финансового союза крестьян, единицы владения и пользования землей, в сведении ее признаков к обязательной уравнительности наделов, сословной замкнутости и круговой поруке. То есть, в понимании общины исключительно как поземельно-хозяйственной организации^

Несмотря на то, что проводилось немало серьезных исследований крестьянства и общины, прежде всего, Европейского Севера и Сибири, где в это время можно было непосредственно наблюдать формирование и развитие общинного землевладения (П. С. Ефименко, Ф. А. Щербина, П. И. Сергеев, С. А. Щепоть-ев, В. П. Воронцов, М. А. Большаков, А. А. Кауфман, В. И. Семевский, К. Р.

Качаровский и др.), но вышеназванная трактовка обш-ины обусловила и все дальнейшие ее исследования в исторической науке в русле административно-хозяйственного ее описания.

Немалый вклад в дело изучения сельских общин России вносили программы по их обследованию, которые составлялись учеными различных научных обществ. Среди них можно отметить: & laquo-Программу Ярославского статистического комитета& raquo- А. С. Посникова (1877), & laquo-Программу для собирания сведений об общинном землевладении& raquo- П. С. Ефименко (1878), & laquo-Проект программы исследования русской земельной общины& raquo- В. Трирогова (1878), & laquo-Опыт программы для исследования поземельных общин, составленный комиссией при ИРГО& raquo- (1878). Вопросы, предлагавшиеся в данных программах, в основном, отвечали задачам получения сведений, соответствующих проблематике изучения общины в исторической науке.

В исторической литературе данного времени мы редко можем встретить понимание взаимосвязи, слитности всех сторон крестьянской жизни (как материальной, так и нравственной, семейной, религиозной), видение в ней того & laquo-микрокосмоса»-, о котором говорилось в ряде художественных и публицистических произведениях. Лишь отдельные ученые, например, Н. П. Павлов-Сильванский, выступали в это время против сведения обширного вопроса об общине к землепользованию и использования переделов в качестве определяющего признака ее наличия или отсутствия и говорили о важности для характеристики сельских сообществ такого элемента как мирское самоуправление^ Поэтому для нас имеет особое значение то, какое понимание общины привносили писатели и публицисты. Тем более что правота тех, кто видел в общине единый, сложный, многофункциональный организм, подтверждена временем.

Конечно, утверждать о том, что все исследования крестьянства и общины, проводившиеся в XIX — начале XX вв. были сосредоточены исключительно на различных экономических вопросах, было бы не совсем обоснованно. Разнообразные сведения о жизни деревни можно было почерпнуть из этнографических работ. Многие наблюдения исследователей были отражены на страницах местных и центральных периодических изданий и были доступны широкой читательской аудитории.

Правда и эти материалы, в значительной мере, были обращены на описание материальной культуры русского крестьянства: систем земледелия, сельскохозяйственных орудий, полевых работ, хозяйственных занятий и промыслов крестьян- посвящены рассказам о пище, одежде, жилищах, различных обрядах семейной жизни, и не включали вопросы по интересующей нас проблематике. Но, таким образом, постепенно шло накопление фактического материала, представляющего для нас немалую ценность.

Традиция такого видения и рассмотрения общины перешла и в советскую историческую науку. Тем более что она органично вписывалась в русло марксистско-ленинской методологии и соответствовала взглядам на нее классиков

10 марксизма. Это, прежде всего, положение о ее универсальности, дуализме, а также применение к ней, в качестве методологического требования, диалектического подхода, то есть выделения присущих ей как негативных (косность, эгоизм, индивидуализм, геронтократия- использование ее господствующим классом в качестве тяглового института эксплуатации и угнетения), так и положительных черт (товарищеский, соседский союз крестьян с традициями трудовой и бытовой взаимопомощи, демократическая организация местного управления, выразительница коллективного протеста крестьян).

У К. Маркса есть высказывание об общине как о & laquo-локализованном микрокосме& raquo-, но оно содержало в себе понимание ее как замкнутой и самообеспечивающейся экономической системы, поддерживающей изолированность жизни каждой конкретной деревни. Поэтому, для нас важнее то значение, которое вкладывалось в понятие & laquo-микрокосм»- (то есть действительный & laquo-мир»- крестьянства), идущее от русской дореволюционной литературы.

То большое внимание, которое уделялось в марксизме экономическому базису общества обусловило и проблематику изучения общины как социально хозяйственной организации, которая разрабатывалась в советской историографии.

Между тем, несмотря на то, что классики марксизма не обошли стороной вопрос о сельской общине (в том числе российской), ее изучение в советской исторической науке возобновилось только в 60-е гг. XX в. В числе основных тем исследования этого времени, можно назвать вопросы происхождения общины, ее эволюции, характера и типологии общинных форм, структуры и функции крестьянской общины, ее роли в развитии сельского хозяйства.

В работах исследователей 1970 — 1980-х гг. постепенно формировалось определение общины и происходил отказ от узкого ее понимания как поземельной организации (которое, впрочем, еще до конца не преодолено и по настоящий день). Это обозначение ее в качестве своеобразной организации крестьянства, связанной со строем и уровнем сельскохозяйственного производства, отвечающей потребностям экономического объединения мелких непосредственных производителей, с целью удовлетворения их нужды по землепользованию, и выполнявшей, в пределах земельных отношений, связанные с ними социальные, хозяйственные, бытовые и административные функции. & quot-(С. Д. Зак, П. А. Колесников, П. Н. Зырянов).

Для многих исследователей процесс формирования определения общины завершился с добавлением к ее хозяйственным функциям такого элемента как сельское самоуправление. В результате чего она превратилась в сословный и корпоративный социальный институт мелкого производителя — крестьянина, обеспечивающий экономическую организацию хозяйства деревни (по совместному пользованию и распределению земельных угодий), осуществляющий фискально-податные (сбор и выполнение многочисленных платежей и повинностей крестьян) и полицейские функции (поддержание установленного социального правопорядка), при сохранении черт самоуправления как низшей административной единицы. (В. А. Александров, В. П. Данилов, В. В. Кабанов, Г. П. Жидков).

Если мы обратимся к обобщающим работам данного времени, посвященных крестьянству, то увидим, что вопрос об общине в них, практически, не рассматривался. Тогда как в реальной действительности община и крестьянин были связаны крепкими узами, и отделить их друг от друга было довольно сложной задачей, то в теории они представлялись, зачастую, в виде двух не пересекающихся потоков. Наибольшее внимание уделялось проблемам социально-классовых противоречий в деревне, классовой борьбе, расслоению крестьянства. А также всевозможным & laquo-нейтральным»- вопросам: от численности, социальной структуры и состава крестьянства до землепользования, промыслов, отходничества, кооперации. Культурный блок состоял, в основном, из вопросов материальной культуры и декоративно-прикладного искусства крестьян.

Такое понимание общины, выделение в числе ее главных признаков поземельной и податной функции, если и не приводило к полному отрицанию ее существования во второй половине XIX — начале XX вв., например, на Дальнем Востоке страны, то позволяло говорить о ее разрушении или об отсутствии ее влияния на различные стороны крестьянской жизниМ, А

Между тем, если придерживаться не введенного в назАный оборот термина & laquo-община»- и его определения, а остановиться на существовавших в самом крестьянстве обозначениях — & laquo-общество»-, & laquo-мир»- и их звучании, подразумевавших в себе действительный мир крестьянской жизни- то мы закономерно увидим, что являющиеся предметом нашего рассмотрения механизмы коллективного взаимодействия, бытовавшие в общине, действовали вне пространственных и временных ограничений (продолжая существовать, и находя свое выражение в традиционных ценностях сельского населения, в том числе в реализации потребности общения в микросреде, привычных отношениях между людьми, где & laquo-все свои& raquo-).

Со временем такой подход к общине в работах ряда авторов был, в целом, преодолен. О ней стали говорить как об основной общественной структуре, занимавшей важное место в социально-пространственной организации общества. синтезирующей микросреду деревни и осуществлявшей все ее связи с внешним миром (в том числе, служащей механизмом социальной защиты крестьянства) и, где-то, как о саморегулирующемся социальном организме, замкнутой и самообеспечивающейся системе. Как институт с многообразными функциями, община охватывала контролем и регулированием как производственную сферу, благотворительность (отражая, тем самым, естественные потребности крестьян в трудовой и социальной кооперации и гарантируя выживание крестьянской семье в случае стихийных бедствий) — так и обычное право, внутренний суд по межкрестьянским конфликтам, мораль, этику, семейно-брачные отношения, повседневный быт, сферу культа и идеологии, и в целом, всю духовную жизнь своих членов. То есть, это был такой социальный организм, который определял всю систему крестьянских отношений, и где происходило удовлетворение материальных и духовных потребностей крестьянства.

Большое значение для нас имеет выдвижение исследователями функций общины в сфере социально-бытового и культурного общения, определения ее в качестве организации, в которой замыкались основные духовные контакты ее членов, а их общность строилась на эмоциональных чувствах (личное знакомство друг с другом, взаимные личностные отношения в условиях тесноты и интенсивности связей между членами общины).

Также, немаловажным для задач всестороннего изучения сельской общины стало выдвижение ее роли в качестве социальной ячейки, в которой & laquo-закодирована»- история общества, социальный опыт народа- где вырабатываются стереотипы материальной и духовной культуры, обеспечивавшие социальное наследие, осуществляется социализация ее членов и передача из поколения в поколение веками накопленного коллективного опыта. Общинный механизм был объявлен главным в деле накопления, хранения и передачи национальных традиций и духовных ценностей. (И. Л. Андреев, М. М. Громыко, П. И. Симуш, Л. М. Горюшкин, Л. С. Прокофьева, Л. В. Данилова, В. П. Данилов, Л. Б. Алаев, Л. И. Кучумова).

Между тем, данное продвижение на пути понимания общины в качестве сложного, единого, многофункционального социального организма нельзя назвать вполне успешным, так как оно так и продолжало оставаться лишь в пределах дефиниции, и в исторических исследованиях практически не раскрывалось.

В объяснение сложившегося положения вещей можно высказать следующие замечания. Во-первых, многие из вышеназванных признаков общины формировались в работах медиевистов, востоковедов, этнологов и, следовательно, в меньшей мере оказывались составляющими исследований русской сельской общины, рассматриваемого времени. (Так, например, такая трактовка общины активно проводилась в жизнь В. П. и Л. В. Даниловыми, но их исследовательские интересы сосредотачивались, в большинстве своем, на российской средневековой и доколхозной деревне).

Во-вторых, здесь вступают в действие объективные трудности в осуществлении такой объемной задачи, как создание полной, целостной картины общинной жизни. Поэтому исследователи обращались к рассмотрению какой-либо отдельной сферы крестьянской жизни на материале узкого периода. Такие исследования не могли вызывать особых нареканий, тем более, что на основе работ, посвященных разнообразным аспектам функционирования сельских общин, охватывавших различные области России и временные периоды, можно было продвигаться далее, по пути концептуальных обобщений. Но реализовать данную задачу было достаточно сложно, вследствие того традиционализма, который существовал в постановке проблем в деле изучения общинной жизни. То есть сосредоточение внимания, в основном, на хозяйственно-административной стороне деятельности сельской общины, безличных структурах, в ущерб человеку и социально-культурной сфере сельской жизни. 'А (Л. С. Прокофьева, В. А, Александров, П. Н. Зырянов, Л. И. Кучумова).

В то же время, тематика современных этнографических исследований, помимо вопросов материальной культуры и трудовой деятельности крестьянства включает обширный круг вопросов, связанных с различными жизненно важными его делами, обрядами, с комплексом народных верований, с художественным творчеством. Одни явления крестьянской жизни рассматриваются вне их связи с обш-иной. В других случаях, эта взаимосвязь подразумевается, но не прослеживается. Но немало вопросов жизни крестьян изучаются и в их связи с обш-иной. Это, например, календарная обрядность и роль общины в соблюдении традиционных правил обрядовой жизни. Групповое общение молодежи, община и праздничные мероприятия крестьян. Организация общиной помощи своим членам и роль общественного мнения в поддержании норм крестьянской взаимопомощи. (Т. А. Бернштам, М. М. Громыко).

Вмешательство общины во внутрисемейные отношения крестьян, регламентация ею почти всех сторон семейного быта (в том числе, вопросов заключения браков, исполнения обрядов, регулирование взаимоотношений родителей и детей, роль общины в организации опеки и в проведении семейных разделов. (Н. А. Миненко).

Семья и семейная обрядность в дальневосточной деревне — предмет исследовательских интересов Ю. В. Аргудяевой. В своих работах автор проводит мысль о публичном характере отношений односельчан (включая брачные и семейные), об общине как важнейшем регуляторе социального и демографического поведения и говорит об осуществлении ею строжайшего контроля и цензуры нравов (в том числе в вопросе о соблюдении этических и правовых норм во взаимоотношениях поколений: родителей и детей).

Параллель сходства и взаимосвязи семьи и общины находим мы в работе Б. Н. Миронова. В числе основных сущностных черт института патриархальной семьи автор выделяет насилие, деспотизм, приоритет стариков и традиций, неравенство, принуждение, регламентацию жизни и отсутствие уважения к индивидуальным стремлениям и интересам. ^

Будничное поведение членов общины, его стереотипы, привлекали не меньшее внимание, чем праздничное. А в его структуре, в свою очередь, исследователи выделяли бытовую деятельность, труд — как главную часть будней и его этику (этические и социальные основания крестьянских норм поведения), и связанные с ним различные ритуальные действия (календарные, 'семейные об-ряды). А' (Т. А. Бернштам). Но структуру будничной жизни крестьянства нельзя считать полной без массива негативно эмоционально окрашенного общения (конфликтов, драк), отклонявшегося от норм поведения (пьянства, хулиганства, различных правонарушений). Без обращения к этой стороне крестьянской жизни невозможно рассматривать вопрос о регулятивной функции общины, ее роли в вопросе поддержания традиционных норм поведения и провести анализ средств воздействия общины на личность своих членов. Тема хулиганства и пьянства в крестьянской среде входила составной частью в вопрос о дезоргани-зационных процессах, затронувших общину на рубеже веков. Но в качестве самостоятельного предмета изучения явлений, имеющих неоднозначную природу, эти вопросы в науке не рассматривались и за фактическим их описанием того же пьянства, с трудом можно уловить его социальные функции (его роль в общении, организации досуга крестьян, урегулировании конфликтных ситуаций).

Если мы обратимся к интересующей нас проблематике: к соционорматив-ной культуре как совокупности компонентов, направленных на социально организованное удовлетворение жизненных потребностей людей и к общине, в качестве организующего начала всей деревенской жизни, то встретим на этом пути некоторые трудности. Конечно, в исторических исследованиях затрагивались различные вопросы, связанные с общиной и тем комплексом средств и механизмов, который имелся у нее' для обеспечения совместного существования ее членов (организация межличностного общения, носящего неформальный характер и регуляция межкрестьянских отношений). Но, по большей мере, это была лишь или общая постановка проблем, или их частичное раскрытие.

Те вопросы соционормативной культуры, которые нашли свое отображение в работах исследователей были изучены, в основном, на материале Западной

Сибири XVIII — первой половины XIX вв. В работах М. М. Громыко и Н. А. Миненко анализируется широкий круг вопросов, посвягценных обш, ине как хранительнице традиций и воплощению этой функции в различных формах внутридеревенских и внешних контактов (сходах, коллективных работах, аграрных праздниках). Р1ми проводилось положение о роли общественного мнения в вопросе регулирования норм поведения и было показано, что любые коллективные формы общения крестьян имели выход на него, и были связаны как с демонстрацией норм поведения, так и с вопросами их корректировки, в случае отклонения от них. Проведенные авторами исследования помогли обозначить условия формирования в общине общественного мнения. Это тесное общение, совместное проведение досуга, коллективное обсуждение информации и быстрое ее распространение, что делало ее достоянием всей деревни. Но между тем, вопрос о функционировании общественного мнения рассматривался, в основном, в его связи с трудовым процессом (осуждение лени, поощрение успехов в освоении трудовых приемов, соблюдении трудовых традиций).

В их работах рассматривались также некоторые аспекты деятельности крестьянского суда (сельского схода, соседей, стариков), самосуды и выселение из общины & laquo-порочных»- членов.

Между тем, на общерусском материале (в том числе, с привлечением данных по Дальневосточному региону), эти вопросы не нашли должного освещения в научных исследованиях. Тогда как выявление общего и особенного в культуре русского крестьянства это еще один шаг к решению задачи по созданию целостной картины общинной жизни.

Следует отметить, представляющий для нас немалый интерес, опыт Б. Н. Миронова, который использовал социологический подход к анализу русской общины 1860 — 1870-х гг. Его видение сельской общины как функционирующего социального организма все элементы которого взаимосвязаны, обусловлено использованием социологических концепций и понятий. И, в первую очередь, понятия социальная группа как человеческого объединения в основе которого лежит объективная необходимость людей в общении, сотрудничестве и где благодаря наличию общих норм и ценностей, а также интенсивному взаимодействию между односельчанами (совместному труду, отдыху), становятся возможными групповые решения, оценки, мнения и эмоциональное единство.

Перспективным, также, видится включение автором в канву исторических исследований общины таких понятий как формальная и неформальная ее структура, неформальный социальный контроль и его санкции, ценности, нормы, конформизм.

Нельзя не сказать еще об одной важной для изучения общины темы. Это вопрос о ее взаимосвязи с традициями. Мы в своем исследовании специально на этом вопросе не останавливаемся, но опосредованно он в нем присутствует.

Так, М. М. Громыко были выдвинуты положения о том, что внутриобщин-ная охрана порядка реализовывалась на обычно-правовой основе и, следовательно, была связана с аккумуляцией и трансляцией традиций. Общественное мнение регулировало различные аспекты жизни крестьян в соответствии с традиционными воззрениями и нормами, тем самым, сохраняя и поддерживая их. Решения на сходах также принимались в соответствии с общественным мнением, традициями, обычаями предков. Таким образом, община являлась не только той средой, в которой вырабатывались нормы, правила, обычаи, традиции, где происходило накопление и воспроизводство коллективного опыта, но и сама она, защищая или осуждая своего члена, разбирая то или иное дело, опиралась на традицию.

Вопросы соционормативной культуры общинной жизни тесным образом связаны с проблемой традиционализма крестьянства, той большой ролью, которую играли в его жизни обычаи, опыт и авторитет предков. Таким образом, рассматриваемые нами аспекты коллективного взаимодействия крестьян в общине входят в проблематику изучения традиционной народной культуры. А"*

Несколько слов необходимо сказать и о работах западных крестьяноведов. Они хоть и не были посвящены конкретно русской общине, но, в то же время, содержат в себе общие положения, которые входят в круг рассматриваемых нами проблем. К ним относятся размышления о типичных тенденциях в культуре крестьянства, о консерватизме, личностном характере отношений и открытости общения, общественном мнении и его огромном воспитательном значении, строгом социальном контроле, нормах взаимопомощи, роли соседства в деревенской жизни и т. д. (Г. X. Айрот, Д. Скотт, Т. Шанин, Р. Редфилд, П. Стирлинг, М. Бернацкая).

Подводя итоги проведенного нами обзора литературы, можно сделать следующие выводы. Так, несмотря на то обстоятельство, что изучение общины имеет в исторической науке давнюю и богатую традицию, остается еще немало вопросов, которые требуют к себе более пристального внимания, в силу их недостаточной разработанности.

Дальнейшее исследование общинной проблематики возможно и желательно в нескольких направлениях. Во-первых, это работа по ее обновлению (в том числе ив связи с обращением отечественных ученых к теориям западного кре-стьяноведения). А также, помимо изучения отдельных вопросов сельского образа жизни, входящих в область социальных реалий культуры (как совокупности взаимоотношений между людьми, их практической и социологической адаптации, регуляции жизнедеятельности), необходимо воплощать в жизнь требование всесторонности, целостности, комплексности исследований функционирования общины. Необходимо создание обобщающих работ с привлечением общерусского материала и разнообразных хронологических периодов, а также проведение междисциплинарных исследований.

Методологические основы диссертационного исследования: В настоящей работе используются принципы междисциплинарного исследования. Вопросы, которые мы рассматриваем, находятся на стыке различных наук социального и гуманитарного профиля, областью познания которых являются виды и формы человеческой жизнедеятельности. Изучение функционирования сельской общины самым тесным образом связано как с задачами по всестороннему освещению истории крестьянства, так и с необходимостью понимания и осмысления деятельности сельских сообществ как важной социальной организации, в которой осуществляется практическая реализация людьми коллективных форм их бытия.

Успешное решение всего круга проблем, которые открываются при такой постановке вопроса, требуют комплексного к нему подхода: использования достижений и методов других наук. В нашем случае — это социология, психология, этнология, фольклористика, культурная антропология.

Немаловажным, также, является привлечение понятийного аппарата этих дисциплин. Это, например, использование таких понятий как культура, традиции, ценности, нормы, социальный контроль, общественное мнение, социальная группа, девиантное поведение, конфликт.

Помимо этого, при проведении исследования мы опирались на теории, концепции и методы культурной (социальной) антропологии, & laquo-новой исторической науки& raquo- и школы исторической антропологии А. Я. Гуревича.

Во-первых, это обращение представителей & laquo-Школы Анналов& raquo- (Л. Февр, М. Блок, Ж. Ле Гофф, Ж. Дюби, Э. Леруа Ладюри) к субъективным картинам исторической действительности и признание самостоятельной ценности изучения не только реальности как таковой, но и тех идей, представлений, которые складывались относительно нее у современников.

Во-вторых, это обозначение ими предметом исследования человека в обществе, его социального и культурного поведения, которое формируется исходя из обычаев, системы ценностей и нравственных норм того коллектива, в который он включен, а также повседневной жизни, потребности и интересов людей. То есть конкретные проблемы их духовного мира и образа жизни.

Немаловажным является также постановка вопроса о рассмотрении человека в качестве структурной единицы социальной группы и выявление пропорций соотношения индивида и общества: размеры воздействия коллектива на личность и степень ее самостоятельности в нем.

Лучшему пониманию сельского образа жизни призвана также способствовать концепция двухуровневой культуры обш-ества, то есть присутствия в нем, одновременно, как & laquo-большой традиции размышляюш-его меньшинства& raquo- и малой традиции в массе своей не размышляющего большинства& raquo- (Р. Редфилд), & laquo-народной»-, & laquo-фольклорной»- культуры и & laquo-ученой»-, & laquo-интеллектуальной культуры элиты& raquo-. (А. Я. Гуревич). Малые сообщества (в том числе сельские общины) характеризуются такими признаками как локальность, & laquo-отделенность»-, наличием чувства осознания своей общности, с одновременным противопоставлением себя, своего уклада жизни тому, который находился вне пределов их & laquo-мира»-. Но тем не менее, полная их самодостаточность была невозможна. Таким образом, более глубокий анализ разных традиций и моделей социального поведения возможен только через выявление их взаимодействия и взаимосвязи (понятие диалога — конфликта как зоны контакта двух культурных традиций).

Положение об определенном типе культуры, формирующем определенный тип личности, применительно к сельским сообществам раскрывается у нас в вопросе о ситуации непонимания между крестьянством и интеллигенцией, сложившейся в российском обществе на рубеже веков.

В культурной антропологии были выдвинуты различные подходы к рассмотрению малых сообществ, призванные воссоздать отдельные их стороны (не упуская при этом из виду того обстоятельства, что они являются единством и целостностью, но, в то же время, отображение всего многообразия естественной полноты жизни людей не может быть реализовано усилиями одного исследователя).

Поэтому мы отдаем предпочтение концепции рассмотрения малых сообществ как социальной структуры, в рамках которой изучается широкий круг взаимодействия их членов между собой на основе отношений партнерства, соседства, соперничества, а также семейных отношений во всей их сложности и многообразии.

Теоретической основой настоящего исследования являются также концеп

31 ции социальной и культурной антропологии, обращаюпдей свое внимание на социокультурные процессы и явления, которые создаются людьми в процессе их совместного существования. (В том числе и сельскую общину можно рассматривать как исторический вариант социокультурных систем сообществ, воплощавших определенные принципы социальной организации и регуляции коллективной жизни людей).

Понимание сельской общины как типа общественной организации и социальных отношений, как социальной структуры, позволяет применять при ее рассмотрении системный подход. Это отображение широкого комплекса ценностно — регулятивных механизмов социальной организации, регуляции и коммуникации людей, обеспечения их взаимодействия и взаимопонимания (в том числе, мораль и нравственность обыденного поведения, разрешение или ограничение на те или иные виды деятельности, механизмы социализации личности, межпоколенной трансляции социальных норм, которые способствзАт достижению более или менее комфортного уровня интеграции человека в эту среду и создают возможность существования упорядоченной жизни в сообществе).

Примечания

1. О программе ВЭО см. Кучумова Л. И. Из истории обследования сельских поземельных общин в 1877 — 1880 годах // История СССР. — 1978. — № 2. -С. 115−127.

2. О типологии литературного народничества см., например, Пинаев М. Т. Некоторые итоги и перспективы литературного народничества // Русские писатели и народничество. Межвуз. сборник. Вып.1.- Горький, 1975.- С. 3 — 15.

3. См., например, циклы очерков & laquo-Власть земли& raquo-, & laquo-На родной Ниве& raquo-, & laquo-Из деревенского дневника& raquo-, & laquo-Крестьянин и крестьянский труд& raquo- Г. И. Успенского, & laquo-Деревенские будни& raquo-, & laquo-Очерки деревенского настроения& raquo- П. Н. Златоврат-ского, & laquo-Круглый год& raquo- М. Е. Салтыкова-Щедрина.

4. Г. 3. Елисеев вел в // 03 документально-публицистическое & laquo-Внутреннее обозрение& raquo-, с 1881 г. его сменил С. Н. Кривенко, который стал вести рубрику & laquo-По поводу внутренних вопросов& raquo-.

5. Взгляды славянофилов по вопросу об общине, а также основополагающий спор Б. Н. Чичерина — И. Д. Беляева см., в работах: Дудзинская Е. А. Славянофилы в общественной борьбе. — М., 1983- Цимбаев Н. И. Славянофильство. Из истории русской общественно-политической мысли XIX в. -М., 1986.

6. Чернышевский П. Г. Критика философских предубеждений против общинного владения // Критика философских предубеждений против общинного владения // Чернышевский Н. Г. Сочинения. В 2-х т. Т. 1. — М., 1986. — С. 609.

7. Александров В. А. Сельская община в России (XVII — начало XIX в.). — М., 1976- Он же. Обычное право крепостной деревни России XVIII — начало XIX в. — М., 1984- Он же. Общинное землевладение в феодальной России (Основные историографические аспекты) // История СССР. — 1983. — № 6. — С. 89 — 106- Вдовина Л. П. Крестьянская община и монастырь в Центральной России в первой половине XVIII в. — М., 1988- Лаптин П. Ф. Община в русской историографии последней трети XIX — начала XX в. — Киев, 1971.

8. Русское общество 40 — 50-х годов XIX в. Часть 2. Воспоминания Б. Н. Чичерина. — М., 1991. — С. 183- Ключевский В. О. Сочинения. В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. — М., 1988. — С. 420- Полторанин И. А. Проблема общины в трудах А. А. Кауфмана // Крестьянская община в Сибири XVII — начала XX в. — Новосибирск, 1977. — С. 238.

9. Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. — М., 1988. — С. 50.

Ю. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. В 30-ти т. Т. 22. — М., 1962. — С. 57, 438.

П. Зак С. Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. — М., 1975. — С. 295- Колесников П. А. Основные этапы развития северной общины // Ежегодник по аграрной истории. Вып.6 (Проблемы истории русской общины). -Вологда, 1976. — С. 5- Зырянов П. Н. Крестьянская община Европейской России 1907 — 1914 гг. -М., 1992. — С. 27.

12. Данилов В. П. К вопросу о характере и значении крестьянской поземельной общины в России // Проблемы социально-экономической истории России. Сборник статей к 85 — летию со дня рождения акад. Н. М. Дружинина. — М., 1971. — С. 353- Александров В. А. Обычное право.С. 103- Он же. Типы сельской общины в позднефеодальной России (XVII — начало XIX в.) // Проблемы типологии в этнографии. — М., 1979. — С. 103- Кабанов В. В. Октябрьская революция и крестьянская община // Исторические записки. Т. 111. -М., 1984. — С. 102- Крестьянство Сибири в эпоху капитализма. — Новосибирск, 1983. -С. 127.

13. См., например. История северного крестьянства. Т. 2. Крестьянство Европ. севера в период капитализма. — Архангельск, 1985- Крестьянство Дальнего Востока СССР XIX — XX вв.: Очерки истории. — Владивосток, 1991.

14. См., например, Щагин Э. М. Дальневосточная деревня в 1917 году (февраль — октябрь) // Социально — экономическое развитие дальневосточной деревни (дореволюционный период). — Владивосток, 1982. — С. 8.

15. Андреев И. Л. Общинные структуры и некапиталистический путь развития.

— Владимир, 1973. — С. 7- Алаев Л. Б. Сельская община в Северной Индии. Основные этапы эволюции. -М., 1981. — С. 8 — 10- Громыко М. М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири (XVIII — перв. пол. XIX в.). — Новосибирск, 1975- Данилова Л. В. Сельская община в средневековой Руси. — М., 1994. — С. 51- Она же. Место общины в системе социальных институтов // Проблемы аграрной истории: (Докл. симпоз.). Ч. 1. (С древнейших времен до XVIII в. включительно). — Минск, 1978. — С. 110- Данилова Л. В. Проблемы теории и истории общины // Община в Африке: Проблемы типологии. -М., 1978. — С. 35- Они же. Крестьянская ментальность и община // Менталитет и аграрное развитие России (XIX — XX вв.). Материалы международной конференции. — М., 1996. — С. 22- Кучумова Л. И. Крестьянский двор и семья в общине Европейской России во второй половине XIX века // Крестьянское хозяйство: История и современность. — Вологда, 1992. — С. 43- Она же. Сельская община в России (вторая половина XIX в.). — М., 1992. — С. 7−8- Крестьянская община в Сибири XVII — начала XX в. — Новосибирск, 1977. — С. 3- Прокофьева Л. С. Крестьянская община в России во второй половине XVIII — первой половине XIX в. — Л., 1981. — С. 128- Симуш П. И. Социальный портрет советского крестьянства. — М., 1976. — С. 217- Современные концепции аграрного развития (теоретический семинар) // ОИ. — 1994. — № 2. -С. 52.

16. Ежегодник по аграрной истории. Вьш.6 (Проблемы истории русской общины). — Вологда, 1976- Прокофьева Л. С. Крестьянская община.Л., 1981- Александров В. А. Сельская община.М., 1976- Он же. Обычное право.М., 1984- Зырянов П. П. Указ. соч. — М., 1992- Кучумова Л. И. Сельская община. М., 1992.

17. Громыко М. М. Трудовые традиции. Новосибирск, 1975- Она же. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в. — М., 1986- Она же. Мир русской деревни. — М., 1991- Она же. Обычай помочей у русских крестьян в XIX в. (К проблеме комплексного исследования трудовых традиций) // СЭ. — 1981. — № 4. — С. 26 — 38- Там же. № 5. — С. 32 — 46 (продолжение) — Бернштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX — начала XX в. — Л., 1988.

18. Миненко Н. А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII — первой половины XIX в.). — Новосибирск, 1979- Она же. Миненко Н. А. Русская крестьянская община в Западной СибириАМиненко Н, А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (ХУШ — первой половины XIX в.). — Новосибирск, 1991- Она же. Община и крестьянская семья в юго — зап. Сибири (XVIII — нерв, полов. XIX в.) // Крестьянская община в Сибири XVII — начала XX в. — Новосибирск, 1977.

19. Аргудяева Ю. В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России (50 — е годы XIX в. — начало XX в.). — Владивосток, 1997.

20. Миронов Б. Н. Семья: нужно ли оглядываться в прошлое?// В человеческом измерении. — М., 1989. — С. 226 — 246.

21. Бернштам Т. А. Молодежь. Л., 1988- Она же. Будни и праздники: поведение взрослых в русской крестьянской среде (XIX — начало XX в.) // Этнические стереотипы поведения. — Л., 1985. — С. 120 — 153.

22. Миненко Н. А. Община и крестьянская семья. Новосибирск, 1977. — С. 104 -125- Она же. Русская крестьянская семья. Новосибирск, 1979- Русская крестьянская община. Новосибирск, 1991- Она же. К изучению семейной этики сибирского крестьянства второй половины XVIII в. // Крестьянство Сибири XVIII — начала XX в. (Классовая борьба, общественное сознание и культура). — Новосибирск, 1975, — С. 75 — 84- Громыко М. М. Территориальная община Сибири (30-е гг. XVIII -60-е гг. XIX в.) // Крестьянская община. С. 33 — 103- Она же. Традиционные нормы. М., 1986- Она же. Духовная культура русского крестьянства // Очерки русской культуры XVШ века. Ч. 4. — М., 1990. — С. 299 — 360- Она же. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII — XIX вв. // Русские: семейный и общественный быт. — М., 1989. С. 7 — 24- Русские. — М., 1999- Кузнецов с. В. Культура русской деревни // Очерки русской культуры XIX века. Т. 1. Общественно — культурная среда. — М., 1998. — С. 203 — 264.

23. Миронов Б. Н, Историк и социология. — Л., 1984- Он же. Социальная история России периода Империи (XVIII — начало XX вв.). Т. 1. — Спб., 1999.

24. Громыко М. М. Проблемы и источники исследования этических традиций русских крестьян // СЭ. — 1979. — № 5. — С. 35 — 48- Она же. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций // СЭ. — 1984. — № 5. — С. 70 — 80- Обсуждение статьи М. Громыко Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций // СЭ. ~ 1984. № 6. — С. 51 — 65- // СЭ. — 1985. — № 1. — С. 70 — 79 (продолжение) — Маркарян Э. С. Узловые проблемы теории культурной традиции II СЭ. — 1981. — 32. — С. 79 ~ 96- Он же. О значении междисциплинарного обсуждения проблемы культурной традиции // СЭ. — 1981. — № 3. — С. 59 — 71- Панин Э. А. Система территориальных общностей и ее роль в формировании и воспроизводстве этнокультурных традиций в условиях урбанизации // СЭ. — 1987. — № 1. — С. 10−24- Пушкарев Л. Н. Жизненные идеалы и общественные взгляды русского крестьянства в XVII в. // СЭ. — 1991. — № 6. — С. 39 — 48- Данилова Л. В. Сельская община. М., 1994.

25. Айрот Г. X. Крестьянство как соседство // Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. — М., 1992. — С. 69- Шанин Т. Понятие крестьянства // Там же. С. 8 — 20- Стирлинг П. Турецкая деревня // Там же. -С. 54 — 68- Скотт Д. Моральная экономика крестьянства // Там же. — С. 202 -210- Редфилд Р. Большая и малая традиции // Там же. — С. 200 — 201- Бернацкая М. Общественные связи польской деревни — традиции и современные изменения // Традиции в современном обществе. Исследования этнокультурныхпроцессов. -М., 1990. -С. 71 -77.

Заключение

Мы рассмотрели сельскую общину России второй половины XIX — начала XX вв. в качестве двух типов реальности: реальности как таковой, и тех представлений о ней, которые складываиись у ее современников. Нами была показана не только возможность, но и необходимость изучения той картины жизни и видения крестьянства, которые были отображены на страницах их произведений.

В этой связи мы обозначили два направления дальнейших исследований: это получение информации о системе убеждений, интересах, ценностях, авторов, которые создавали рассматриваемые нами образы сельской жизни. Самостоятельное значение имеет вопрос о том образе-стереотипе крестьянства и общины, который был закреплен посредством данных произведений в нашей культурной традиции и стал достоянием общественного сознания. Во-вторых, это использование рассматриваемых произведений в качестве источника по изучению сельского образа жизни, ценность которого повышается в условиях существующего ограниченного количества материалов, исходящих из крестьянской среды.

Действительно, для писателей была характерна большая связь создаваемых ими образов с личными идеалами и политическими убеждениями. Но в то же время, не стоит забывать, что и научные теории, претендующие на объективность, не свободны от ценностных предпосылок, симпатий и антипатий исследователей. То же можно сказать и об идеализации общины и крестьянства, в которой небезосновательно упрекали авторов художественных произведений, так как, в свою очередь, и научные теории, абстрагируясь от целого ряда свойств и особенностей явлений, упрощали действительность, делая ее доступной для анализа. Как в художественных, так и в научных произведениях, происходит конструирование реальности на основе отбора определенных фактов. Для первых, к тому же, был характерен большой уровень обобщений и типизации явлений, что создавало ряд ошибок при их восприятии современниками, видевших таковые в качестве отображения реальной действительности.

В сравнении со свидетельствами, оценочными суждениями о крестьянстве и обш, ине ряда чиновников, свяш-енников, учителей, сотрудничавших с учеными обществами в создаваемых ими программах для сбора информации о сельском образе жизни- сведения, ползАгенные от некоторых авторов художественных и публицистических произведений, имели ряд преимуществ, ввиду более глубокого их проникновения в жизнь села.

Ими был получен ценный фактический материал для анализа коренных явлений народной жизни, предпринимались их описание и систематизация, производились простейшие обобщения и выдвигались вполне удачные гипотезы для их объяснения. Но данный материал не был использован для создания последующих концептуальных обобщений. Это произошло как вследствие отсутствия таковой необходимости, так и за неимением в распоряжении писателей определенного теоретического и методологического аппарата, на который можно было бы опираться при рассмотрении тех или иных сторон жизни сельского общества- и который бы направлял и контролировал процесс исследований, помогая формулированию таких выводов, которые способствовали более полному, глубокому ее пониманию.

В то же время, мы показали сопряженность некоторых положений, обозначенных авторами художественных и публицистических произведений с теориями современного крестьяноведения, созданными антропологами, этнологами, социологами на & laquo-живом»- материале, при непосредственном наблюдении за жизнью малых сообществ.

Это, например, понимание общины как своеобразной страховой системы и объяснение бытования в крестьянской среде различных видов взаимопомощи, минуя заявления о природной доброте русского человека. (Ср., например, с теорией Д. Скотта о & laquo-моральной экономике& raquo- крестьянства).

Следующий вопрос, который впервые был поднят отечественными писателями и публицистами — это проблема отсутствия взаимопонимания между интеллигенцией и крестьянством, наличия различий как между ними, так между крестьянином и горожанином вообще, которые прослеживались на уровне их человеческих типов. Ими были также высказаны идеи о сходстве крестьян всего мира, в основе которого лежала однородность условий их жизни, проблем и интересов. Напомним, в этой связи, об осознании в современной науке крестьянства как особого, специфичного образа жизни, нелокального типа, нетипичной антропологической общности. '

У ряда дореволюционных авторов мы встречаем также понимание недостатков предпринимавшихся подходов в исследовании крестьянства- влияния на данный процесс политических пристрастий и выдвижение путей решения этой проблемы, которые в свете современных методологических требований, предъявляемых к исследователю культуры, формулируются в необходимости соединять в себе как позиции внешнего наблюдателя, так и & laquo-взгляда изнутри& raquo-, то есть умения смотреть на вещи глазами представителей того сообщества, которое является предметом изучения.

В целом, наблюдателями над крестьянской жизнью XIX в., была проделана немалая работа: были представлены описания основных общинных институтов, подняты вопросы о развитии у крестьянина индивидуального самосознания, давлении мира на его личность, влияния общественного мнения и других методов контроля за соблюдением внутриобщинной дисциплины- а также вопросы о роли реализовывавшейся в общине потребности в общении как основном факторе, удерживавшем крестьян в ней.

Большое значение имеет для нас понимание ими сущности общины в качестве & laquo-микрокосмоса»-, в котором различные явления сельской жизни были тесно взаимосвязаны друг с другом, вследствие чего, отдельно выделять ее хозяйственную сферу можно только теоретически.

Но как в дореволюционной, так и в советской историографии, несмотря на то, что имевшийся в распоряжении материал позволял перейти к стадии научных обобщений и рассмотрению общины в качестве целостного, сложного социального института, мы постоянно сталкиваемся с недооценкой понимания социальной роли общины на разных этапах ее развития.

Нами были обозначены все недостатки подходов к изучению общины с позиций возможности ее практического использования в деле переустройства общества на началах социальной справедливости, что исключало взгляд на многие реалии крестьянской жизни, пусть и не положительно окрашенные, как на самоценные явления, имевшие право на существование сами по себе.

Во второй части нашей работы мы также обращаемся к так называемым дезорганизационным процессам в крестьянской жизни. Правда, у нас не было необходимости проводить сопоставление по всем тем фрагментам реальной действительности, на которые обращали свое внимание современники при рассмотрении общины. Никакое исследование не может отобразить всего многообразия свойств и отношений сельского мира, к тому же не все они важны и необходимы для реализации целей данной работы. Некоторые стороны сельского образа жизни довольно хорошо изучены исторической наукой (например, административно — хозяйственная и обрядовая). К тому же, принимая во внимание то количество источников, которое имеется в научном обороте по данной теме, такая задача одному исследователю просто не по силам.

В данной работе, помимо решения основных задач, мы показали возможность построения различных знаний на сходном эмпирическом материале, в зависимости от разных целевых установок (и вне влияния каких-либо политических пристрастий). Изучение сельского образа жизни требует принципиально разных стратегий, средств исследования и в этой связи очень важны как конкретно теоретические, так и художественные его описания.

Разнообразные исследования предоставляют нам довольно противоречивую информацию о сельских сообществах, но многообразие действительно было им присуще, что нисколько не умаляет ценности таких сведений, напротив, их сочетание позволит выработать более или менее объективную, целостную картину общинной жизни. Способ, избранный нами для описания сельского образа жизни, это еще один шаг на пути понимания того, как люди осуществляют свою социальность. Поэтому мы взяли для рассмотрения вопросы организации в общине жизнедеятельности крестьян и регуляции их поведения.

Сделаем несколько сопоставлений, взяв за основу разные подходы к общинным учреждениям. Так, мы показали, что наибольшую разочарованность у современников вызывали обнаруженные ими факты ослабления в крестьянской среде солидарности, отсутствие мирских интересов, уклонение крестьян от участия в сельском самоуправлении, что вытекало из надежд на наличие в деревне каких-то особых демократических начал имманентно присущих общинной жизни.

Мы не отрицаем наличия дезорганизационных процессов в системе сельского самоуправления в рассматриваемый период времени (злоупотребления сельских властей, влияние мироедов и водки на принятие решений и т. д.), но, тем не менее, считаем неоправданным говорить об & laquo-омертвении»- общины, причислять ее к & laquo-пережиткам»-, лишь на основе наличия в ней земельных непорядков, прекращения переделов и не удовлетворительной, по мнению ряда авторов, работы сельского самоуправления. (Ф. Крестов, П. Н. Зырянов, Б. А. Гущин, А. Лосицкий).

Когда говорится о том, что & laquo-до наших дней в крестьянском менталитете сохранились представления о местном самоуправлении общинного типа как нечто повседневно необходимом и само собой разумеющемся& raquo-, когда идет речь о распространении сельских сходов в советское время и поднимается вопрос о возрождении самоуправления на селе в наши дни (в том числе должности ста-росты)А то здесь подразумевается не столько вопрос о развитии в общине принципов непосредственной демократии, социальной справедливости и коллективности, сколько то на чем останавливались мы, освещая функционирование сходов во второй части нашей работы. То есть, имеется ввиду значение сельских сходов как одного из учреждений, организовывавших совместную жизнедеятельность крестьян и выполнявшего коммуникативные функции, учреждения- места на котором происходило сближение односельчан, а также их роль в регулировании поведения крестьянства).

Мы сочли также необходимым остановиться и на вопросе о коллективизме русского крестьянства. Начиная с середины XIX в. он связывался с наличием в крестьянской среде развитой системы взаимопомощи, благотворительности, что свидетельствовало о сильном мирском духе и, тем самым, о прочности народных устоев и соответствии общинных форм требуемому идеалу. После революции это вылилось в поиски подтверждения существования в общине коллективистских традиций и социалистических идеалов, ответа на вопрос о возможности создания на этой основе широкой сети кооперации, коммун и колхозов. Но надежды на бескорыстие крестьян, на их готовность жертвовать собой и бесплатно работать в общественных учреждениях: сельсоветах, волис-полкомах и различных комитетах, оказались тщетными. Хотя, между тем, взаимопомощь продолжала существовать, иногда ее размеры даже увеличивались, но это, чаще всего, была прежняя деревенская система помощи, которая проходила не по руслу комитетской работы, а по руслу родственных, соседских, бытовых связей и отношений. Что лишь подтверждает теории о связи коллективистских норм с необходимостью получения гарантий стабильности и безопасности своего существования в общине. «А

Вопрос о коллективизме и индивидуализме крестьян не потерял своей актуальности и в наши дни. Но он, прежде всего, как и ранее, связывается если не с мирскими демократическими началами, то рассматривается как наследие общинного землевладения. Здесь же можно назвать и дискуссии по вопросу о неприятии крестьянами частной собственности, связанные, в том числе, с задачами по реформированию страны и неудачами фермерского движения, а также, причисление иждивенчества, патернализма, уравнительности, к наиболее характерным чертам российского генотипа.

Повсеместно звучат утверждения о том, что коллективизм является составной частью русского менталитета. Словосочетание общинный менталитет

ДЛЯ большинства авторов — синоним понятия коллективизм^

Разумеется, не вызывает сомнений тот факт, что ментальность крестьянства — это обш-инная ментальность, сформировавшаяся в рамках малого сооб-ш-ества. Но, тем не менее, популярные ныне споры о поисках национального характера не следует сводить к обозначению коммунитарных ценностей в качестве основных отличительных черт русского народа, а также связывать таковые лишь с поземельными отношениями.

Проблему менталитета, национального характера, невозможно решить без обращения к крестьянству, составлявшему на протяжении веков большую часть населения страны. Нельзя понять современное состояние нации без взгляда на нее в глубокой исторической ретроспективеА сопоставления описаний, сделанных с разных точек зрения. Поэтому такие изыскания не могут обойтись без привлечения художественной литературы, фольклора, воссоздававших структуры повседневной жизни и являвшихся практически единственным источником информации о характерных чертах русского крестьянства XIX в., тем более, что & laquo-образ»- народа привлекал внимание многих публицистов и беллетристов. Изучая их произведения, мы можем сопоставить прежние стереотипы восприятия с современными представлениями о & laquo-типичном»- русском. Не преследуя данной цели, выскажем лишь ряд замечаний по этому вопросу.

Если сравнивать информацию, почерпнутую из дореволюционной литературы, и нынешние высказывания, то общими чертами, приписываемыми русскому народу можно назвать: доброту, доброжелательность, отзывчивость, сострадание, готовность к самопожертвованию, гостеприимство, миролюбие, общительность, открытость, честность, справедливость, терпимость, терпение, трудолюбие, а из числа пороков — пьянство и лень. А

Но некоторые высказывания относительно ментальности русского крестьянства XIX в. вызывают у нас сомнения по поводу их истинности. Например, утверждения о любви крестьянства к власти вообще и центральной, в частности. А также, о & laquo-традиционной нелюбви сельского мира к & laquo-кулаку»-, по

Среднику, любому имущественно выделявшемуся как несущим угрозу принятому облику материальной культуры деревни& raquo- (СВ. Гребенниченко).' Тогда как литературные и архивные материалы свидетельствуют о том, что община не только не находилась в антагонизме с кулаком, а напротив, была с ним связана и даже нуждалась в нем, крестьяне стремились к достатку и уважительно относились к зажиточным односельчанам.

И, наконец, если мы возьмем вопрос о распространении пьянства в деревне в сравнении с современным положением вещей, то получим неоднократное подтверждение сформулированным нами ранее выводам (в том числе, и ответ на вопрос о причинах безрезультатности борьбы с этим явлением административными мерами). Те же могарычи, те же общественные установки по поводу спиртного как источника радостей и непременного спутника всех значительных событий (Сравним: & laquo-не умеем веселиться без водки").А То же влияние общественного мнения, те же сетования женщин на пьянство и & laquo-дебоширство»- своих мужей, и те же причины употребления спиртных напитков: трудности сельской жизни, скука, низкая культура досуга. (Сравним: & laquo-Пьем и дебоширим. Даже клуба у нас нет.. Молодежи нечего делать, кроме пьянки и драк.. Личное время — спи на печи& raquo-. И, «.. Стали больше спать (молодежь — Н. А.). Материала для работы нет. и вот бездеятельность рождает сон. За отсутствием разумных развлечений кое-где принимаются за карты, орлянку и даже опий& raquo-. '

Несмотря на заявления о том, что община — это явление, фактическая сторона которого недостаточно известна, вследствие чего дальнейшее ее изучение должно идти прежде всего по пути кропотливой индукции. '0 Мы, тем не менее, считаем, что община это явление такого рода, изучая которое нельзя ограничиваться исследованиями, хоть и скрупулезными, отдельных частных проблем, здесь необходимы и оправданны концептуальные обобщения. И хотя, действительно, русские деревни не были однотипны, но в целом, различия между ними не были глубокими, поэтому можно говорить об определенных тен

237 денциях крестьянской культуры, поведения крестьянства (как, например, традиционализм и конформистские установки, сильный групповой контроль и т. д.).

Имеющийся в нашем распоряжении материал позволяет решать поставленные задачи и рассматривать общину в качестве организатора жизнедеятельности крестьянства, общности, в основе которой лежали обычные личные контакты и эмоциональные чувства, определенная система ценностей, которая воспроизводилась из поколения в поколение. Поэтому нас в меньшей степени интересовал количественный анализ рассматриваемых явлений крестьянской жизни. Также следует учесть и ограниченное количество информации, свидетельствующей о подлинных мыслях, чувствах, желаниях крестьян. По мы хотели бы увидеть такие исследования, применительно к отдельным губерниям России.

В заключение отметим, что в реализации требования изучения человека в единстве всех его социальных проявлений, всестороннего и целостного понимания общины и крестьянства (как особого элемента социальной системы), наиболее перспективными нам видятся междисциплинарные исследования, привлечение усилий специалистов различных гуманитарных областей знания: психологов, социологов, этнологов, историков, фольклористов, историков литературы (в том числе, более внимательное отношение к их понятийному аппарату).

ПоказатьСвернуть

Содержание

Глава 1. Сельская община России второй половины XIX — начала XX вв. и ее образ в художественной и публицистической литературе

§ 1. Традиция обращения к крестьянской тематике и ее становление в российском обществе.

§ 2. Община и крестьянский (национальный) характер. Проблема их взаимосвязи.

§ 3. Община и ее функционирование в освещении писателей и публицистов.

§ 4. Проблема отсутствия взаимопонимания между интеллигенцией и крестьянством.

Глава 2. Сельская община России второй половины XIX — начала XX вв. как функционирующий социальный организм

& sect-1. Роль сельского самоуправления в обеспечении коллективных форм существования крестьянства.

§ 2. Общинные механизмы неформального социального контроля над поведением крестьянства.

§ 3. Место конфликтного взаимодействия в структуре повседневного общения крестьян.

§ 4. Выполнение общиной функции регуляции поведения крестьянства.

§ 5. Социальная роль пьянства в крестьянской среде.

Список литературы

1. Неопубликованные

2. Российский этнографический музей. Фонд 7. Этнографического бюро князя1. B. Н. Тенишева.

3. Российский Государственный исторический архив Дальнего Востока. Фонд 1. Приморского областного правления.

4. Фонд 704. Канцелярии военного губернатора Амурской области.

5. Фонд 712. Амурского областного по крестьянским делам присутствие г. Благовещенска.

6. Фонд 1386. Мирового судьи 11-го участка Благовещенского окружного суда.

7. Фонд 1413. Мирового судьи 5-го участка Благовещенского окружного суда. *7. Фонд 1416. Мирового судьи 13-го участка Благовещенского окружного суда.

8. Фонд 1449. Мариинско-Успенского волостного суда с. Мариинское Приморской области.1. П. Опубликованные

9. Архангельский А. Село Давшино Яросл. губ., Пошехонского у., Спб., 1849. -80с.

10. Бекстон Ч. Р. В русской деревне. М. — Петроград, 1923. — 95с.

11. Богаевский П. М. Заметки о юридическом быте крестьян Сарапульского у. Вятской губ // Сборник сведений для изучения быта крестьянского населения России (обычное право, обрдды, верования и пр.). Вьш.1. М., 1889,1. C. 1−33.

12. И. Большаков А. М. Деревня после Октября. Л., 1925. — 403с.

13. Большаков А. М. Деревня 1917−1927.- М., 1927. 470с.

14. Брыкин Н. Б. В новой деревне. Л., 1925. — 174с.

15. Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910 1930-е годы. — М.: Книга, 1989. — 477с.

16. Гакстгаузен А. Исследования внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России Т.1. М.: Изд. Л. И. Рогозин, 1870. -490с.

17. Гарин-Михайловский Н. Г. Волк // Гарин-Михайловский Н. Г. Избранные произведения. Л.: Худ. лит., 1986. — 488с.

18. Герцен А. И. Былое и думы. Ч. 1 5. — М.: Худ. лит., 1987. — 670 с.

19. Герцен А. И. Письма из Франции и Италии 1847 1852 гг. // Герцен А. И. Собрание сочинений. В 30-ти т. Т. 5. — М.: Изд. АН СССР, 1955. — 510с.

20. Герцен А. И. В редакцию & laquo-польского демократа& raquo- // Герцен А. И. Собрание сочинений. В 30-ти т. Т. 12. -М.: Изд. АН СССР, 1955. С. 72 — 79.

21. Герцен А. И. О развитии революционных идей в России. // Герцен А. И. Собрание сочинений. В 8 т. Т. 3. М.: Правда, 1975. — С. 357 — 480.

22. Голоса крестьян: Сельская Россия XX века в крестьянских мемуарах. М.: Аспект пресс, 1996. — 413с.

23. Горлов А. Комсомол в деревне // Крестьянин в XX веке. М.: Мир, 1925. -С. 186−194.

24. Горький М. Варвары // Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. М.: Прогресс, 1992. С. 344 — 346.

25. Горький М. Несвоевременные мысли: Заметки о революции и культуре. -М.: Сов. писатель, 1990. 400 с.

26. Горький М. О русском крестьянстве, Берлин: Изд. И. П. Ладыжникова, 1922. -45с.

27. Даль В. Пословицы русского народа. Сборник. М.: Госизд-во худ. лит., 1957.- 992с.

28. Документы по истории крестьянской общины: 1861 1880 гг. Вып.З. — М.: Институт истории АН СССР, 1987. — 201с.

29. Документы по истории крестьянской общины: 1861 1880 гг. Вып.5. М.: Институт истории АН СССР, 1991. — 222с.

30. Дорофеев Я. Деревня Московской губ. М., 1923. — 47с.

31. Дорофеев Я. Быт деревни (Моск. губ.) // Крестьянин в XX веке. М.: Мир, 1925. -С. 178−181.

32. Златовратский Н. П. Деревенский король Лир // Златовратский Н. Н. Деревенский король Лир: Повести, рассказы, очерки. М.: Современник, 1988. -С. 347−387.

33. Златовратский Н. Н Деревенские будни (Очерки крестьянской общины) // Златовратский Н. П. Собрание сочинений. Т. 2. М.: Русск. мысль, 1891. -С. 341 -454.

34. Златовратский Н. Н. Красный куст (Из истории межобщинных отношений) // Златовратский Н. П. Деревенский король Лир: Повести, рассказы, очерки.

35. М.: Современник, 1988. С. 418−447. 44. 3латовратский Н. Н. Устои. История одной деревни // Златовратский Н. Н. Собрание сочинений. Т. 1. М.: Русск. мысль, 1891. — С. 193 — 416.

36. Кандинский В. О наказаниях по решениям вол. судов Моск. губ. // Сборник сведений для изучения быта крестьянского населения России (обычное право, обряды, верования и пр.). Вьш.1. М., 1889. — С. 34 — 49.

37. Каронин С, Безгласный // Крестьянские судьбы: Рассказы русских писателей второй половины XIX века. М.: Современник, 1986. — С. 322 — 342.

38. Каронин С. Вольный человек // Каронин С. Повесть, рассказы, очерки. Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1988. С. 118 — 139.

39. Каронин С. Фантастические замыслы Миная // Каронин С. Повесть, рассказы, очерки. Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1988. — С. 65 -96.

40. Ключевский В. О. Сочинения. В 9 т, Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. М.: Мысль, 1988. — 446с.

41. Короленко В. Г. Земли! Земли! Наблюдения, размышления, заметки // Короленко В. Г. Собрание сочинений. В 5-ти т. Т. 3. Рассказы, 1903 1915- Публицистика- Статьи- Воспоминания о писателях. — Л.: Худ. лит, 1990. — С. 346 -442.

42. Короленко В. Г. Письма к Луначарскому // Записки очевидца: Воспоминания, дневники, письма. М.: Современник, 1989. — С. 585 — 623.

43. Кочаровский К. Возврат интеллигенции к крестьянству // Крестьянская Россия. Сб. статей по вопросам общественно-политическим и экономическим. Ч. 5 6. — Прага, 1923. С. 73 — 85.

44. Крестов Ф. Деревня после революции. М., 1925. — 116с.

45. Кузнецов А. Семья и молодежь // Крестьянин в XX веке. М.: Мир, 1925. -С. 181−185.

46. Лебедев Н. Быт крестьян Тверской губ. Тверск. у. // Этнографический сборник. Вьш. 1. -Спб., 1853. -С. 174−202.

47. Левитов А. И. Расправа // Левитов А. И. Сочинения. М.: Худ. лит., 1977.1. С. 158−167.

48. Максимов С. В. Крестьянские посиделки в Костромской губернии // Максимов С. В Избранные произведения. В 2-х т. Т. 2. М.: Худ. лит., 1987. — С, 273−279.

49. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. В 30-ти т. Т. 22. Изд. 2-е. М.: Госполитиздат, 1962. — 804 с.

50. Михайловский Н. К. Г. И. Успенский как писатель и человек // Г. И. Успенский в русской критике. М. — Л.: Гослитиздат худ. лит., 1961. — С. 249 -312.

51. Морев Н. Старое и новое // Старый и новый быт. Л., 1924. — С. 45 — 57. бГМурин В. А. Быт и нравы деревенской молодежи. М., 1926. — 158с.

52. Некрасов Н. А. Кому на Руси жить хорошо // Некрасов П. А. Стихотворения. М.: Олимп, 1999. — С. 309 — 536.

53. Нефедов Ф. Д. Безоброчный // Нефедов Ф. Д. На миру. Очерки и рассказы М.: Тип. В. Готье, 1872. -С. 1 90.

54. Ответы на программу ИРГО для собирания народных юридических обычаев, -Иркутск, 1891.- 154с.

55. Павлов Сильванский П. П. Феодализм в России. — М.: Наука, 1988. — 690с.

56. Памятная книжка Иркутской губернии на 1891 г. Иркутск, 1891. — 230с.

57. Плеханов Г. В. Гл. И. Успенский // Г. И. Успенский в русской критике. М. -Л.: Гослитиздат худ. лит., 1961. — С. 353 — 420.

58. Полуянов А. Частушка как отзвук народной жизни // Известия Вологодского обш-ества изучения Северного края. Вьш.2. Вологда, 1915. — С. 120 — 128.

59. Потехин А. А. Крестьянские дети // Крестьянские судьбы: Рассказы русскихписателей второй половины XIX века. М.: Современник, 1986. — С. 226 -311.

60. Преображенский А. Волость Покровско-Ситская, Яросл. губ. Моложск. у. // Этнографический сборник. Вып.1. Спб., 1853. — С. 61 -124.

61. Протопопов М. А. Оборотная сторона медали // Г. И. Успенский в русской критике. М. — Л.: Гослитиздат худ. лит., 1961. — С. 227 — 243.

62. Разумихин С. Село Бобровки и окружный его околоток // Этнографический сборник. Вып.1. -Спб., 1853. -С. 235−282.

63. Решения вол. судов Сарапульск. у. Вятск. губ. // Сборник сведений для изучения быта крестьянского населения России (обычное право, обряды, верования и пр.). Вьш.1. М., 1889. — С. 32 — 59.

64. Росницкий П. Лицо деревни. М. — Л.: Госиздат, 1926. — 126с.

65. Руднев А. Село Голунь и Новомихайловское, Тульск. губ. Новосильск. у. // Этнографический сборник. Вьш.2. Спб., 1854. — С. 98 — 110.

66. Русские пословицы и поговорки. М.: Наука, 1969. — 448с.

67. Русские пословицы и поговорки / Сост. А. И. Соболев. М.: Сов. Россия, 1983. -304с.

68. Русские пословицы и поговорки / Сост. А. И. Жигулев. Устинов: Удмуртия, 1986. — 510с.

69. Русские пословицы и поговорки / Под. ред. В, П. Аникина. М.: Худ. лит., 1988. -431с.

70. Русское общество 40−50-х годов XIX в. Ч. 2. Воспоминания Б. Н. Чичерина. -М. :МГУ, 1991. -252с.

71. Рябцов И. Г. Парахино (Ряз. губ., Касимовск. у.) // Известия ИРГО. 1875. Т. П. Спб.: Тип. Безобразова и комн., 1876. — С. 34 — 51.

72. Салтыков-Щедрин М. Е. За рубежом // Салтыков Щедрин М. Е. Собрание сочинений. В 10-ти т. Т. 7. — М.: Правда, 1988. — С. 5 — 270.

73. Салтыков-Щедрин М. Е. Мелочи жизни // Салтыков Щедрин М. Е. Собрание сочинений. В 10-ти т. Т. 9. — М.: Правда, 1989. — С. 65 — 438.

74. Салтыков-Щедрин М. Е. Мироеды // Салтыков Щедрин М. Е. Рассказы. -М.: Современник, 1989. — С. 274 — 282.

75. Салтыков-Щедрин М. Е. Хозяйственный мужичок // Салтыков Щедрин М. Е. Рассказы. — М.: Современник, 1989. — С. 265 — 273.

76. Сборник великорусских частушек. М., 1914. — 539с.

77. Сборник материанов для шучепш сельской поземельной общины. Т, 1. -Спб., 1880. -393 с.

78. Селиванов И. В. Полесовщики // Селиванов И. В. Славутинский С. Т. Из провинциальной жизни. М.: Современник, 1985. — С. 73 — 113.

79. Семенов С. Т. Двадцать пять лет в деревне. Петроград, 1915. — 371с.

80. Симаков В. И. Сборник деревенских частушек. Ярославль, 1913. — 670с.

81. Скабичевский А. М. Живая струя // Скабичевский А. М Сочинения Т.1. -Спб., 1903. -С. 110−143.

82. Скабичевский А. М. Новый человек в деревне // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. Спб., 1903. — С. 138 — 156.

83. Скабичевский А. М. Мужик в русской беллетристике // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. Спб., 1903. — С. 745 — 800.

84. Славутинский С. Т. Жизнь и похождения Трифона Афанасьева // Селиванов И. В. Славутинский С. Т. Из провинциальной жизни. М.: Современник, 1985. -С. 199−272.

85. Снегирев И. Словарь русских пословиц и поговорок. Русские в своих пословицах. П. Новгород: Русск. купец, 1996. — 624с.

86. Сорокин П. Город и деревня (Биосоциологическая характеристика) // Крестьянская Россия. Сб. статей по вопросам общественно-политическим и экономическим. Ч. 4. Прага, 1923. — С. З — 23.

87. Степняк-Кравчинский С. М. Русская грозовая туча // В лондонской эмиграции. М.: Наука, 1968. — С. 6 — 71.

88. Степняк-Кравчинский С. М. Русское крестьянство // Степняк-Кравчинский С. М. В лондонской эмиграции. М.: Наука, 1968. — С. 73

89. Степняк-Кравчинский С. М. Россия под властью царей // Степняк-Кравчинский С. М. Сочинения. В 2-х т. Т. 1. Россия под властью царей. Подпольная Россия. М.: Худ. лит., 1987. — С. 20 — 336.

90. Столяров И. Записки русского крестьянина // Записки очевидца: Воспоминания, дневники, письма. М.: Современник, 1989. — С. 323 — 484.

91. Тенишев В. Н. Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России. Смоленск, 1898. — 229с.

92. Ткачев П. Н. Мужик в салонах современной беллетристики // Г. И. Успенский в русской критике. М. — Л.: Гослитиздат худ. лит., 1961. — С. 90 -140.

93. Толстой Л. П. Анна Каренина Т. 1. Фрунзе: Мектеп, 1977. 480с.

94. Троицкий П. Село Липицы и его окрестности, Тульск. губ. Каширского у. // Этнографический сборник. Вьш.2. Спб., 1854. — С. 81 — 97.

95. Труды Архангельского губернского статистического комитета за 1867 и 1868 г. Вьш.З. Сборник народных юридических обычаев Архангельской губернии П. С. Ефименко. Книга 1. Архангельск, 1869. — 336с.

96. Труды комиссии по вопросу об алкоголизме, мерах борьбы с ним и для выработки норм устава заведения для алкоголиков. Вьш.З. Спб.: Тип. Сой-кинаП. П., 1889. -282с.

97. Труды комиссии по вопросу об алкоголизме, мерах борьбы с ним и для выработки норм устава заведения для алкоголиков. Вьш.6. Спб.: Тип. Сой-кинаП.П., 1901. -827с.

98. Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. 1. Спб., 1873. -851с.

99. Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. 2. Спб., 1873. -670с.

100. Труды комиссии по преобразованию волостных судов. Т. 3. Спб., 1873. -458с.

101. Успенский Г. И. Власть земли // Успенский Г. И. Власть земли. М.: Сов. Россия, 1985. -С. 121−218.

102. Успенский Г. И. Из деревенского дневника // Избранное. Л.: Лениздат, 1975. -С. 345−363.

103. Успенский Г. И. Из деревенских заметок о волостном суде. Водка и честь // Успенский Г. И. Избранное. М.: Гослитиздат, 1939. С. 20 — 30.

104. Успенский Г. И. Крестьянин и крестьянский труд // Успенский Г. И. Власть земли. М.: Сов. Россия, 1985. — С. 84 — 120.

105. Успенский Г. И. На бабьем положении // Успенский Г. И. Собрание сочинений. Т. 7. М.: Госиздат. Худ. лит., 1957. — С. 42 — 52.

106. Успенский Г. И. После урожая // Успенский Г. И. Собрание сочинений. Т. 7. -м.: Госиздат. Худ. лит., 1957. С. 102 -127.

107. Успенский Г. И. Последнее средство // Успенский Г. И. Собрание сочинений. Т. 7. М.: Госиздат. Худ. лит., 1957. — С. 7 — 17.

108. Успенский Г. И. Старый бурмистр // Власть земли. Не случись. Старый бурмистр. Очерк и рассказы. Л.: Худ. лит., 1967. — С. 159 -195.

109. Успенский Н. Деревенский театр // Успенский Н. Издалека и вблизи: Избранные повести и рассказы. М.- Сов. Россия, 1986. — С. 252 -262.

110. Успенский Н. Егорка пастух // Успенский Н. Издалека и вблизи: Избранные повести и рассказы. — М.- Сов. Россия, 1986. — С. 346 — 393.

111. Успенский П. Хорошее житье // Успенский П. Издалека и вблизи: Избранные повести и рассказы. М.: Сов. Россия, 1986. — С. 54 -67.

112. Утин Е, И. Глеб Успенский // Г. И. Успенский в русской критике. М. -Л.: Гослитиздат худ. лит-ры, 1961. — С. 201 -226.

113. Частушки в записях советского времени. М. — Л.: Наука, 1965. — 496с.

114. Частушки Западной Сибири. Новосибирск: Западно — Сиб. книжн. изд-во, 1982.- 158с.

115. Частушки. М.: Сов. Россия, 1990. — 656с.

116. Чернышевский П. Г. Критика философских предубеждений против общинного владения // Чернышевский Н. Г. Сочинения. В 2 -х т. Т. 1. М.: Мысль, 1986. — С. 603 — 643.

117. Чернышевский Н. Г. Не начало ли перемены? // Чернышевский Н. Г. Собрание сочинений. В 5-ти т. Т. 3. М.: Правда, 1974. — С. 422 — 465.

118. Чехов А. П. Моя жизнь // Чехов А. П. Избр. сочинения. В 2-х т. Т. 2. М.: Худ. лит., 1986. -С. 129−201.

119. Чехов А. П. Мужики // Чехов А. П. Избр. сочинения. В 2-х т. Т. 2. М.: Худ. лит., 1986. — С. 202 — 226.

120. Щапов А. П. Сочинения. В 3-х т. Т. 1. Спб., Издание М. В. Пирожкова, 1906. — 803с.

121. Энгельгардт А. Н. Из деревни: 12 писем, 1872−1887. М.: Мысль, 1987. -636с.

122. Эртель А. И. Гарденины, их дворня, приверженцы и враги: Роман. М.: Сов. Россия, 1985. — 560с.

123. Эртель А. И. Два помеш-ика // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 85−104.

124. Эртель А. И. Жолтиков // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 246−266.

125. Эртель А. И. Идиллия // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 318−354.

126. Эртель А. И. От одного корня // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 55−84.

127. Эртель А. И. Под шум вьюги // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 29−54.

128. Эртель А. И. Последние времена // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 403−438.

129. Эртель А. И. Степная сторона // Эртель А. И. Записки Степняка М.: Правда, 1989. -С. 24−28.

130. Яковлев Я. А. Подмосковные крестьяне // Крестьянин в XX веке. М. :1. Мир, 1925. -С. 230−234.

131. Яковлев Я. А. Деревня как она есть. М.: Красная, новь, 1923. — 145с.

132. Якушкин П. И. Велик бог земли русской // Якушкин П. И. Сочинения. -М.: Современник, 1986. С. 372 — 419.

133. Якушкин П. И. Небывальщина // Якушкин Н. И. Сочинения. М.: Современник, 1986. — С. 446 — 502.

134. Якушкин П. И. Путевые письма // Якушкин П. И. Сочинения. М.: Современник, 1986. — С. 26−371.1.I. Публицистика

135. Алексеев Г. Очерки новой аграрной политики // Современный мир. -1911. -№ 4. -С. 193−221.

136. Борисов Е. Малорусское сельское общество (Из наблюдений над сельской жизнью) // Слово. 1879. — № 1. — С. 1 — 14.

137. Внутреннее обозрение // Русская мысль. -1885. № 12. — С. 110 — 143.

138. Георгиевский П. Очерк быта одной сельской общины // Слово. 1879. -№ 1. -С. 99−118.

139. М. Г. По деревням // Отечественные записки. 1882. — № 2. — С. 175 — 196.

140. М. Г. По деревням // Отечественные записки. 1882. — № 4. — С. 93 — 110.

141. Демерт Н. А. Наша общественная жизнь // Отечественные записки. -1874. -№ 4. -С. 338−377.

142. Денский В. Е. К вопросу о преобразовании волостных судов // Русская мысль. 1881. — № 4. — С. 58 — 98.

143. Добровольский В. Н. Прозвища крестьян сельца Березовки Дмитровского уезда, Орловск. губернии // Живая старина. 1898. — № 3 — 4. — С. 421 — 424.

144. Жилкин И. Провинциальное обозрение // Вестник Европы. 1914. — № 4. -С. 342−353.

145. Записки публициста // Отечественные записки. 1884. — № 4. — С. 184 204.

146. Златовратский Н. П. Деревенские будни // Отечественные записки. -1879.- № З: с. 229 — 276.

147. Златовратский Н. Н. Деревенские будни // Отечественные записки. 1879. -№ 6. -С. 507−544.

148. Златовратский Н. Н. Очерки деревенского настроения // Отечественные записки. 1879. — № 8. — С. 299 — 302.

149. Златовратский Н. Н. Очерки деревенского настроения // Отечественные записки. 1881. — № 2. — С. 221 — 242.

150. Златовратский Н. Н. Очерки деревенского настроения // Отечественныезаписки. -1881. -№ 4. -С. 194−217.

151. Златовратский Н. Н. Очерки деревенского настроения // Отечественные записки. 1881. — № 5. — С. 80 — 108.

152. Златовратский Н. Н. Устои // Отечественные записки. 1880. — № 10- С. 329. 394.

153. Златовратский Н. Н. Устои (История одной деревни) // Отечественные записки. 1882 — № 3. — С. 15В — 224.

154. Иваницкий И. Сольвычегодский крестьянин, его обстановка, жизнь и деятельность // Живая старина. 1898. — № 1 — 2. — С. 3 — 74.

155. Ильинский И. Памяти старого народника // Современник. 1911. — № 12-С. 147- 153.

156. Каронин С. Больной житель // Отечественные записки. 1882 — № 8.1. С. 397−430.

157. Каронин С. Счастье Ивана Чихаева // Отечественные записки. 1883.7. -С. 113−130.

158. Каронин С. Ходячие предрассудки относительно крестьян // Отечественные записки. 1879. — № 4. — С. 1 — 54.

159. Крестьянский суд // Отечественные записки. 1874. — № 1. — С. 187 — 237. 172 Лалош А. Сельская община в Олонецкой губернии // Отечественные записки. — 1874-№ 2. — с. 218 — 237.

160. Лосицкий А. Распадение общины // Современный мир. 1914. — № 2. — С.1. 24.

161. Матвеев С. В волостных старшинах // Русское богатство. 1912. — № 2. -С. 74−101.

162. Матвеев С. Из жизни современного крестьянского & laquo-мира»- // Русское богатство. 1912. — № 5 — 6. — С. 156 — 185.

163. Матвеев С. Из жизни современного крестьянского & laquo-мира»- // Русское богатство. 1913. — № 10. — С. 148 — 180.

164. Между делом // Отечественные записки. 1884. — № 4. — С. 277 — 292.

165. Новые всходы на народной ниве // Отечественные записки, -1879. -№ 2. -С. 125- 152.

166. О крестьянском самоуправлении // Устои. 1882. — № 2. — С. 72 — 99.

167. Оглянемся назад (Сопоставление нескольких наблюдений и статистических данных о России) // Отечественные записки. 1876. — № 5. — С. 115 -148.

168. Одарченко К. Русская крестьянская община в связи с народным характером // Русская мысль. 1881. — № 2. — С. 266 — 331.

169. Одарченко К. Русская крестьянская община в связи с народным характером // Русская мысль. 1881. — № 3. — С. 193 — 224.

170. Плеханов Г. В. М. П. Погодин и борьба классов // Современный мир. -1911.- № 4. -С. 162−192.

171. По поводу внутренних вопросов // Отечественные записки. 1882. — № 10. -С. 274−304.

172. По поводу внутренних вопросов // Отечественные записки. 1883. — № 12. -С. 279−308.

173. Поповский П. Русская жизнь с английской точки зрения // Отечественные записки. 1877. — № 8. — С. 165 — 204.

174. Посторонний Письмо в редакцию // Отечественные записки. 1883. — № 11. -С. 128−149.

175. Потанин Г. Н. Никольский уезд и его жители // Древняя и новая история. -1 876. -№ 10. -С. 136- 156.

176. Пузырев Н. Помочи // Этнографическое обозрение. 1892. — № 2 — 3. — С, 234−237.

177. Пыпин А. Н. Народничество // Вестник Европы. 1884. — № 2. — С. 740 -741.

178. Светилин Мирская душа (Очерки народного быта) // Русская мысль. -1881. -№ 1. -0. 71−88.

179. Светилин Мирская душа // Русская мысль. 1881. — № 2. — С. 35 — 49.

180. Скабичевский А. М. Александр Иванович Левитов // Отечественные записки. 1877. — № 8. — С. 133 — 165.

181. Скалдин В заходустьи и в столице // Отечественные записки. 1868. — № И -12. -С. 503−620.

182. Сохранится ли общинное владение? // Отечественные записки. 1877. -№ 8. -0. 213−238.

183. Телесное наказание по понятиям томских крестьян // Древняя и новая история. 1876. — № 12. -С. 414.

184. Трирогов В. Наши общины // Отечественные записки. 1879. — № 3 — 4. -С. 91−144.

185. Уманец Ф. Сельская община в России // Отечественные записки. 1863. -№ 9. -С. 131−170.

186. Успенский Г. И. Без определенных занятий (Очерки, отрывки, наблюдения) // Отечественные записки. 1881. — № 8. — С. 555 — 572.

187. Успенский Г. И. Без своей воли // Отечественные записки. 1882. — № 11. -С. 263−280.

188. Успенский Г. И. Бог грехам терпит // Отечественные записки. 1882. — № 10. -С. 453−480.

189. Успенский Г. И. Из разговоров с приятелями // Отечественные записки. -1883.- № 2. -0. 539−577.

190. Успенский Г. И. Из деревенского дневника // Отечественные записки. 1878. -№ 11. -С. 223−254.

191. Успенский Г. И. Из деревенского дневника // Отечественные записки. -1880.- № 9. -0. 5−42.

192. Успенский Г. И. Люди и нравы // Отечественные записки. 1877. — № 10.- С. 243 286.

193. Успенский Г. И. На родной Ниве // Отечественные записки. 1880. — № 8. -С. 247−266.

194. Успенский Г. И. На родной Ниве // Отечественные записки. 1880. — № 11−12. -С. 74−96.

195. Успенский Г, И. Овца без стада // Отечественные записки. 1877. — № 9. -С. 5- 42.

196. Успенский Г. И. Перестала (Из деревенских заметок) // Русская мьюль. -1885.- № 12. -С. 200−220.

197. Успенский Г. И. Черная работа // Отечественные записки. 1879. — № 5. -С. 5−60.

198. Фаресов А. И. Настроение современной деревни // Исторический вестник. -1906. -№ 3.- С. 911−936.

199. Шелгунов Н. В. По поводу круговой поруки // Русская мысль. 1885. -№ 12. -C. 1−31.

200. Шустиков А. А. Общинное землевладение (письмо из г. Кадникова) // Живая старина. 1903. — № 1 — 2. — С. 241 — 246.

201. Шустиков А, А. Взгляды крестьян Кадниковского уезда на земельную собственность // Живая старина. 1907. — № 1. — С. 27 — 32.

202. Щедрин Н. Письма из провинции (Письмо 8-е) // Отечественные записки.- 1869. -№ 7. -С. 438−462.

203. Щербина Ф. Русская земельная община // Русская мысль. 1880. — № 5. -С. 1−33.

204. Энгельгардт А. Н. Из деревни // Отечественные записки. 1876. — № 9. -С. 5−68.

205. Абрамов И., Ходосов А. Опыт программы по изучению культурно экономического состояния деревни. — Л., 1926. — 230с.

206. Айрот Г. X. Крестьянство как соседство // Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. М.: Прогресс, 1992. — С. 69

207. Алаев Л. Б. Сельская община в Северной Индии. Основные этапы эволюции. М.: Наука, 1981. — 240с.

208. Александров В. А. Обычное право крепостной деревни России XVIII -начало XIX в. М.: Наука, 1984. -^255с.

209. Александров. В. А. Сельская община в России (XVII начало XIX в.). М.: Наука, 1976. — 324с

210. Александров В. А. Общинное землевладение в феодальной России (Основные историографические аспекты) // История СССР. 1983. — № 6. — С. 89 — 106.

211. Александров В. А. Типы сельской общины в позднефеодальной России (XVII начало XIX в.) // Проблемы типологии в этнографии. — М.: Наука, 1979. -С. 92−104.

212. Александров В. А. Липинская В. А. Трудовые традиции и современность (По материалам русского сельского населения Сибири) // Традиции в современном обществе. Исследования этнокультурных процессов. М.: Наука, 1990. С. 65−70.

213. Андреев И. Л. Общинные структуры и некапиталистический путь развития. Владимир: ВГПИ, 1973. — 336с.

214. Анохина Л. А., Шмелева М. Н. Культура и быт колхозников Калининской области. М.: Наука, 1964. — 354с.

215. Ануфриев Е. А. Лесная Л. В. Российский менталитет как социально политический и духовный феномен // Социально — политический журнал. -1997. -№ 4. -С. 28−44.

216. Аргудяева Ю. В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России (50-е годы XIX в. начало XX в.). — Владивосток: КМЦ прикладной этнографии Института этнологии и антропологии РАН, 1997. -314с.

217. Артемов В. А. Артемьева О. В. Желаемые качества детей: мнение сельских жителей // Социальные исследования. -1996. № 4. — С. 113−116.

218. Белов В. И. Лад: Очерки о народной эстетике. Л.: Лениздат, 1984. — 349с.

219. Бельчиков Н. Народничество в литературе и критике. М.: Сов. лит., 1934. -242с.

220. Бердинских В. Очерки крестьянской цивилизации в России // Волга. 1991. -№ 1.С. 140−159.

221. Бердинских В. Очерки крестьянской цивилизации в России // Волга. -1991. -№ 2. -С. 149−163.

222. Бернацкая М. Общественные связи польской деревни традиции и современные изменения // Традиции в современном обществе. Исследования этнокультурных процессов. — М.: Наука, 1990. — С. 71 — 77.

223. Бернштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX начала XX в. — Л.: Наука, 1988. — 277с.

224. Бернштам Т. А. Будни и праздники: поведение взрослых в русской крестьянской среде (XIX начало XX в.) // Этнические стереотипы поведения. -Л.: Наука. -С. 120- 153.

225. Бусыгин Е. Н., Зорин. Н. В., Михайличенко Е. В., Общественный и семейный быт русского сельского населения Среднего Поволжья. Историко-этнографическое исследование (середина XIX начала XX вв.). — Казань- Изд-во Казанского ун-та, 1973. — 166 с.

226. Бутырин Г. Н., Ознобкин В. А., Романов В. С. Становление самоуправления на селе // Социальные исследования. 1997. — № 1. — С. 126 — 133.

227. Буш В. В. Очерки литературного народничества 70 80 гг. — Л. — М.: ГИХЛ, 1931.- 164с.

228. Быт великорусских крестьян землепашцев: Описание материалов Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева (На прим. В ладим, губернии) /Авт. — сост.: Фирсов Б. М., Киселева И. Г. — Спб.: Изд-во Европейск. Дома, 1993. -472с.

229. Бялый Г. А. В. Г. Короленко. Л.: Худ. лит., 1983. — 352с.

230. Вдовина Л. Н. Истоки русского национального самосознания: от средневековья к новому времени и современности // Вестник МГУ. серия 12. -соц. — полит. Исследования. — 1994. — № 2. — С. 50−53.

231. Вдовина Л. П. Крестьянская община и монастырь в Центральной России в первой половине XVIII в. М.: МГУ, 1988. — 214с.

232. Великий П. П. Сельская действительность (социологический ракурс) // Социальные исследования. 1996. — № 10. — С. 35 — 43.

233. Виноградский В. Г. Крестьянские общества сегодня (южно российский вариант) // Социальные исследования. — 1996. — № 6. — С. 126 — 131.

234. Вылцан М. А. Индивидуализм и коллективизм крестьян // Менталитет и аграрное развитие России (XIX XX вв.). Материалы международной конференции. — М.: РОССНЭП, 1996. — С. 334 — 347.

235. Вылцан М. Когда струны зазвучат в унисон? // Родина. 1994. — № 10.1. С. 71−75.

236. Вылцан М. А. Советская деревня накануне Великой Отечественной войны (1938 1941). — М.: Политиздат, 1970. — 200с.

237. Ганжулевич Т. Крестьянство в русской литературе XIX в. Спб., 1913. -157с.

238. Горин П. Особенности психологического склада жителей России // Вопросы экономики. -1996. № 9. — С. 142 — 147.

239. Горшков М. К. Общественное мнение: История и современность. М.: Политиздат, 1988. — 383с.

240. Громыко М. М. Духовная культура русского крестьянства // Очерки русской культуры XVIII века. Ч. 4. М.: МГУ, 1990. — С. 299 — 360.

241. Громыко М. М. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций // Советская этнография. 1984. — № 5. — С. 70 — 80.

242. Громыко М. М. Мир русской деревни. М.: Мол. Гвардия, 1991. — 455с.

243. Громыко М. М. Обычай помочей у русских крестьян в XIX в. (К проблеме комплексного исследования трудовых традиций) // Советская этнография. 1981. -№ 4. — С. 26−38.

244. Громыко М. М. Проблемы и источники исследования этических традиций русских крестьян XIX в. // Советская этнография. 1979. — № 5. — С. 35 -48.

245. Громыко М. М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII XIX вв. // Русские: семейный и общественный быт. -М.: Наука, 1989. — С. 7−24.

246. Громыко М. М. Территориальная община Сибири (30-е гг. XVIII 60-е гг. XIX в.) // Крестьянская община в Сибири XVII — начала XX в. — Новосибирск: Наука, 1977. — С. 33 — 103.

247. Громыко М. М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в. М.: Наука, 1986. — 278с.

248. Громыко М. М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири (XVIII -перв. пол. XIX в.). Новосибирск: Наука, 1975. — 350с.

249. Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа & laquo-Аннапов»-. М.: Индрик, 1993. -328с.

250. Гуревич В. Я. Хулиганство в деревне // Отчет X общего собрания русской группы международного союза криминалистов 13−16 февр. 1914 г. в Петрограде. Петроград, 1916. — С. 3−7.

251. Гус М. С. Идеи и образы Ф. М. Достоевского. М: Гослитиздат, 1962. -512с.

252. Гущин Б. А. О крестьянской общине Заонежья в пореформенный период // Заонежье. Сб. научи, статей, Петрозаводск: КНЦ РАН, 1992. — С. 171 -187.

253. Данилов В. П. К вопросу о характере и значении крестьянской поземельной общины В России // Проблемы социально экономической истории России. Сборник статей к 85-летию со дня рождения акад. Н. М. Дружинина. -М.: Наука, 1971. -С. 341 -359.

254. Данилова Л. В. Место общины в системе социальных институтов // Проблемы аграрной истории: (Докл. симпоз.). 4.1. (с древнейших времен до XVIII в. включительно). Минск: Наука и техника, 1978. — С. 118 — 128.

255. Данилова Л. В. Сельская община в средневековой Руси. М.: Наука, 1994. -317с.

256. Данилова Л. В., Данилов В. П. Крестьянская ментальность и община // Менталитет и аграрное развитие России (XIX XX вв.). Материалы международной конференции. — М.: РОССПЭН, 1996. -С. 22 — 39.

257. Данилова Л, В., Данилов В. П. Проблемы теории и истории общины // Община в Африке: Проблемы типологии. М.: Наука, 1978. — С.9 — 60.

258. Дашкевич Г. А. О волостном суде и его реформе (Из наблюдений над крестьянским самоуправлением).- Вильна, 1885. 104с.

259. Денисова Л. Н. Невосполнимые потери: Кризис культуры села в 60−80-егоды. М.: Наука, 1995. — 182с.

260. Денисова Л. Н. Исчезающая деревня России: Нечерноземье в 1960—1980-е годы. М.: Инст-т российской истории РАН, 1996. — 214с.

261. Дружинин Н. Н. Очерки крестьянской общественной жизни. Спб., 1905. -252с.

262. Дудзинская Е. А. Славянофилы в общественной борьбе. М.: Мысль, 1983. -272с.

263. Емельянов Н. П. & laquo-Отечественные записки& raquo- Н. А. Некрасова (1868−1877). -Л.: ЛГУ, 1977. 167с.

264. Емельянов Н. П. & laquo-Отечественные записки& raquo- Н. А. Некрасова и М. Е. Салтыкова-Щедрина (1868−1884). Л.: Худ. лит., 1986. — 336 с.

265. Ефименко А. Исследования народной жизни. Вып.1. Обычное право. -М., 1884. -380 с.

266. Зак С. Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. М.: Наука, 1975.- С. 233−311.

267. Зарудный М. И. Законы и жизнь. Итоги исследования крестьянских судов. Спб., 1874. -224 с.

268. Зверев В. А. Признаки дезорганизации общинной и семейной жизни в сибирской деревне конца XIX начала XX вв. // Община и семья в сибирской деревне XVIII — начала XX вв. — Новосибирск: НГПИ, 1989. — С. 62 — 79.

269. Зеленин И. Е. Общественно-политическая жизнь советской деревни. 1946−1958ГГ. М.: Наука, 1978. — 246с.

270. Зырянов П. Н. Крестьянская община Европейской России 1907−1914гг. -М.: Наука, 1992. -256с.

271. Ильин В. В. Ильина Т. А. Россия: опыт национально-государственной идеологии // Вестник МГУ. серия 12. — соц. — полит. Исследования. — 1993. -№ 1. -0. 3−15.

272. История северного крестьянства. Т. 2. Крестьянство Европ. севера внериод капитализма / Гл. ред. Ю. А. Поляков. Архангельск: Сев -Зап. кн. изд-во, 1985. -384с.

273. Итенберг Б. С. Движение революционного народничества. Народнические кружки и & laquo-хождение в народ& raquo- в 70-х г. XIX в. М.: Наука, 1965. — 443с.

274. Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях & laquo-военного коммунизма& raquo-. М.: Наука, 1988. — 304с.

275. Кабанов В. В. Октябрьская революция и крестьянская община // Исторические записки. Т. 111. М.: Наука, 1984. -С. 100 — 150.

276. Капустин С. Что такое поземельная община. Выводы из & laquo-Сборника материалов для изучения сельской поземельной общины& raquo-. Спб., 1882. — 20с.

277. Касьянова К. О русском национальном характере. М.: Инс-т нац. модели эк., 1994. — 367с.

278. Кознова И. Е. Историческая память российского крестьянства о попытках преобразования деревни в XX веке // Менталитет и аграрное развитие России (XIX XX вв.). Материалы международной конференции. — М.: РОССПЭН, 1996. — С. 238 — 246.

279. Колесников П. А. Основные этапы развития северной общины // Ежегодник по аграрной истории. Вып.6. (Проблемы истории русской общины). -Вологда: ВГПИ, 1976. С. 3 — 35.

280. Кондрашин В. В. Голод в крестьянском менталитете // Менталитет и аграрное развитие России (XIX XX вв.). Материалы международной конференции. — М.: РОССПЭН, 1996. — С. 115 — 123.

281. Котович Л. В. Организация общинного самоуправления у русских крестьян Сибири в конце XIX начала XX в. // Община и семья в сибирской деревне XVIII — начала XX вв. — Новосибирск: НГПИ, 1989. — С. 39 — 50.

282. Котович Л. В. Регулирование поведения крестьянства Сибири в эпоху капитализма (этическая функция общины) // Культурный потенциал Сибири в досоветский период. Межвузовск. сборник научных трудов. Новосибирск: НГПИ, 1992. -С. 74−85.

283. Крестьянство Дальнего Востока СССР XIX XX вв. (Очерки истории) / Р. Г. Бендюжик, В. Е. Борчанинова, А. С. Ващук и др. — Владивосток: ДВГУ, 1991. -416с

284. Крестьянство Сибири в эпоху капитализма / Л. М. Горюшкин, А. П. Бо-родавкин, А. Т. Топчий и др. Новосибирск: Наука, 1983. — 399с.

285. Кузнецов С. В. Культура русской деревни // Очерки русской культуры XIX века. Т. 1. Обш, ественно культурная среда. — М.: МГУ, 1998. — С. 203 -264.

286. Кузнецов Ф. Публицисты 1860-х годов. Круг & laquo-Русского слова& raquo-. Г. Благо-светов. В. Зайцев. П. Соколов. М.

Заполнить форму текущей работой