Борьба с голодом в РСФСР

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

В современной версии словаря Ф. А. Брокгауза и Н. А. Ефрона голод — это общественное бедствие, охватывающее больший или меньший район населения, наступает или вследствие причин, или как результат истощающего народного хозяйства политического и социального строя. В России недороды, неурожаи и сопутствующий или голод — явление постоянное, возникающее периодически. В 1891—1892 гг. был сильный голод из-за продолжительной засухи. Она же стала причиной неурожая и голода в 1906 г. и 1911 г. Но едва ли на протяжении последних нескольких столетий в Росси наблюдалась такая засуха, как в 1921 г. Обессиленная за годы Первой мировой и Гражданской войн страна с трудом могла обеспечивать его продовольствием. Таким образом, помощь голодающему населению становится не только общероссийским, но и международным делом.

Актуальность темы исследования заключается в том, что современная Россия, с одной стороны обеспечивает населению чувство защищенности перед возможностью лишиться питания, импортируя все больше и больше различных продуктов из заграницы. С другой стороны, тем самым она ставит отечественную экономику в зависимости от зарубежных поставщиков продовольствия и, следовательно, угроза голода не снимается с повестки дня и теперь.

Объектом данного исследования являются мероприятия по борьбе с голодом 1921−1923 гг., осуществляемые российскими и иностранными организациями помощи голодающим.

Предметом исследования стали направленная работа государственных и общественных организации РСФСР и зарубежных стран по оказанию помощи голодающему населению.

Территориальные рамки исследования определены Татарской автономной советской социалистической республикой в границах 1921−1923 гг. В это время в нее входили 12 кантонов: Арский, Бугульминский, Буинский, Елабужский, Свияжский, Спасский, Тетюшский, Челнинский и Чистопольский общей площадью 67,1 тыс. кв. км.

Хронологические рамки работы — это период действия двух главных советских государственных структур Помгол-Последгол, которые последовательно контролировали деятельность всех, как советских, так и иностранных организации помощи.

На территории ТАССР крайними датами работы Помгола — Последгола являются 22 июля 1921 и 21 сентября 1923 г.

На современном этапе историографию по данной теме принято делить на советскую и постсоветскую. В советской историографии можно выделить ряд этапов отношения ученых к голоду 1921−1923 гг. Таким образом, периодизация историографии принимает следующий вид:

· Современники о голоде (1921−1923 гг.)

· Период забвения (1929 — середина 1950-х гг.)

· Период активного изучения (середина 1950−1980-х гг.)

· Современная историография (конец 1980-х гг. — по настоящее время).

Первый период в историографии голода 1921−1923 гг. характеризуется тем, что на этом этапе в основном старались показать, какую работу проводило правительство для преодоления катастрофы.

Однако все эти работы отличались отсутствием аналитического подхода и носили описательный, отчетный характер. Авторами работ, заложивших основы изучения борьбы с голодом 1920-х гг. в России были ответственные работники правительственных структур, партийные агитаторы и пропагандисты, журналисты.

Период 1930-х — середина 1950-х годов историография голода 1921−1923 гг. является периодом забвения. На это время приходится два голода 1932−1933 гг. и 1946−1947 гг. Поскольку факты этих двух голодоморов тщательно скрывались правительством, то и тема голода 1920-х гг. стала крайне непопулярной.

Толчком к новому изучению истории борьбы советского народа с голодом в 1921—1923 гг. послужил поворот в политике, совершенный после смерти И. В. Сталина и XX Съезда КПСС. В эти годы усилилось внимание к изучению периода перехода к новой экономической политике, внешнеполитической деятельности Советского государства. Различные моменты истории борьбы с голодом получили отражение в опубликованных статьях. Они интересны тем, что в них прослеживается мысль о том, что голод 1921 года вовсе не был неожиданностью. В то время считалось, что 1920 г. мог бы уже причислен к числу неурожайных, и он являлся предвестником грядущей катастрофы, которая разразилась в 1921 г.

Вопросы истории преодоления голода в республике освещается также во всех обобщающих работах по истории ТАССР. Появляются первые попытки посмотреть на голод 1921−1923 гг. комплексно, изучить его причины, последствия, а главное способы борьбы с ним. К 1970-м годам эти попытки всестороннего подхода выливаются в первые обобщающие работы о голоде. Однако авторы пользуются уже известными фактами, внося изменения лишь в географию распространения и численный состав голодающих. Причины же голода сводятся в основном к отсталости сельского хозяйства, последствиям войны и засухи.

Особое место в историографии данного периода занимают исследования, посвященные изучению истории оказания международной помощи. Основное внимание уделяется деятельности Американской администрации помощи и Международного Комитета рабочей помощи.

В советской историографии главной методологией работ являлась марксистко-ленинская, поэтому многие исследования, созданные на протяжении этого времени очень похожи друг на друга. Несмотря на все это, значительный вклад в изучении голода 1921−1923 гг. был внесен. Широко изучена помощь Советского правительства, а также помощь международных организации.

С распадом СССР в российской историографии наступает совершенно новый период, характеризующийся отказом от принципов марксистко-ленинской идеологии. Еще одной особенностью политических изменений в стране было то, что первыми стали обсуждать острые проблемы советской истории не ученые-историки, а публицисты и писатели.

В первых публикациях, появившихся в начале 1990-х гг., проблематика «роль партий в борьбе с голодом» и превозношение результатов ее деятельности претерпевает изменения и начинает звучать как «большевики и голод 1921−1923 гг. «, а вследствие этого в качестве основной причины голода рассматривается неправильная политика партий. При этом позиция авторов по отношению к самой коммунистической партии становится резко негативной, а выводы слабо обоснованными. В этот же период в Казанском государственном университете защищается диссертационная работа Р. В. Шайдуллина, посвященная проблеме развития сельского хозяйства Татарского АССР в период 1920-х гг., в рамках которой автор выявляет главные предпосылки появления голода в республике, делая основной акцент на попустительской политике местных властей, решивших показать перед Москвой свою расторопность и умение выполнять, а иногда и перевыполнять задания партии. В 2000-х гг. из-под пера Р. В. Шайдуллина вышло еще несколько работ, в которых период голода показан как один из переломных моментов в истории сельского хозяйства автономного Татарстана, когда произошла кардинальная смена экономического курса — от политики «военного коммунизма» к нэпу.

Тем не менее, к середине 90-х гг. ситуация нормализуется, исследования становятся более аргументированными. В 1998 году одновременно в Москве и в Казани появляются совместные исследования американских историков с российскими.

В совместной работе П. К. Мизель (Виржиния, США) и Н. А. Федоровой (Казань, КГУ) поднимается вопрос о причинах голода и времени его начала в Татарстане. Изучая подробно природно-климатический фактор, ими было установлено, что засуха началась еще в 1920 г. и уже тогда можно было предугадать неурожай 1921 г. Исходя из этого, логичен вывод авторов, что естественные причины предопределили низкий урожай, недород, но голод являлся результатом политики, проводимой властью во время гражданской войны.

Вообще со второй половины 1990-х гг. заметна активизация в изучении проблемы международной помощи. Кардинально обновилась источниковая база за счет привлечения ранее засекреченных российских документов. При этом приоритетное внимание отдается американской помощи и деятельности АРА на территории советской России, начинается освоение региональных материалов, приводится более объективный анализ отечественной и зарубежной историографии. В большинстве современных работ дается высокая оценка помощи голодающим со стороны АРА.

За последнее время, в связи с расширением доступа к архивным фондам, в местной периодической печати появилось заметное количество статей, посвященных проблеме голода 1920-х гг. Наиболее обширный объем материалов по данной теме можно найти на страницах журнала «Гасырлар авазы — Эхо веков».

Однако, подводя итог историографическому обзору проблемы, нужно сказать, что непосредственно мероприятия по борьбе с голодом 1921−1923 гг. и способы их осуществления, как на территории всей РСФСР, так и в ТАССР, редко когда становились предметом специального рассмотрения.

Цель данной работы вскрыть механизмы реализации мероприятий, направленных на борьбу с голодом 1921−1923 гг. на территории ТАССР. Исходя из данной цели, перед работой поставлены следующие задачи:

1. Определить структуры оказывающие помощь голодающим, и методы их работы;

2. Проанализировать основные направления борьбы с голодом советских государственных и общественных организаций;

3. Рассмотреть способы оказания помощи голодающим со стороны иностранных организаций и частных лиц;

Для решения выше названных задач использованы опубликованные источники. Особую роль для исследования проблемы «голод 1921−1923» играют сборники «Советская деревня глазами ВЧК — ОГПУ — НКВД. 1918−1939» и «Крестьянское движение в Поволжье. 1919−1922 гг. «

Особенностью сборника документов «Крестьянское движение в Поволжье. 1919−1922 гг.» является расширенный состав архивов — 4 центральных (РГВА, РГАСПИ, ГАРФ, ЦА ФСБ) и 14 региональных.

Основной интерес вызывают, так называемые, «государственные» документы, составляющие большую часть сборника. Среди них стоит выделить материалы местных чрезвычайных и военных органов. Рисуя страшные картины всеобщего голода, проводится мысль, что помощь, оказываемая государством и русскими различными организациями ничтожна по сравнению с количеством голодающим.

Важное место занимают документы о деятельности Ф. Нансена по оказанию помощи голодающим в России (1921−1922 гг.) и Межрабкома в журналах Советские архивы и Исторический архив.

Делопроизводственная документация является главным источником по истории борьбы с голодом 1921−1923 гг., раскрывает структуру и главные направления деятельности российских и иностранных организации помощи голодающим.

Методологической основой работы явились важнейшие принципы исторического познания — историзм, объективность и комплексность научного анализа.

Сформулированные выше исследовательские проблемы определили структуру работы. Она состоит из введения, 4 параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

1. Мероприятия государственных и общественных организаций РСФСР по борьбе с голодом

голод питание население помощь

Осенью 1920 г. в связи с недородом в различных регионах РСФСР местные власти начинают посылать тревожные телеграммы в столицу с первыми свидетельствами начинающегося голода. Вследствие этого, не объявляя официально о катастрофическом положении в деревне, правительство создает при ВЦИК РСФСР 17 февраля 1921 г. первую чрезвычайную организацию — Комиссия помощи сельскому населению, пострадавшему от недорода 1920 г. Неурожай особенно остро сказался на Орловской, Тульской, Царицынской и некоторых других губерниях, поэтому деятельность этой Комиссии распространилась лишь на эти территории.

К середине 1921 г. голод охватил территории Среднего и Нижнего Поволжья, Кавказа, Крыма, Южной Украины, ряда западных областей (всего 30 губерний) с населением 30 миллионов человек. Несколько месяцев центрально правительство не распространяло информацию о голоде в стране. Вплоть до июля 1921 г. Москва упорно отказывалась официально признать факт массового голода.

Постановлением ВЦИК 18 июля 1921 г. февральская комиссия была реорганизована на Всероссийскую Центральную Комиссию помощи голодающим — Помгол, председателем которой 21 июля назначается М. И. Калинин. Спустя год, 7 сентября 1922 г., вместо Помгола был создан Последгол, то есть Центральная Комиссия по борьбе с последствиями голода. Эти комиссии становятся центральными структурами, курирующими деятельность всех учреждений помощи голодающим.

В числе голодающих регионов Советской России оказалась и молодая Татарская республика. Данное явление возникло, в первую очередь, благодаря усердной работе председателя Совета Народных Комиссаров автономной республики С. Саид-Галиева — во время продразверсточной кампании 1920−1921 гг. — большая часть крестьянства осталась без куска хлеба и посевного материала. Он, ради 100% выполнения плана по продразверстке, отправил в Центр крестьянский семенной материал из общественных ссыпных пунктов, куда сначала силой заставляли селян ссыпать свой семенной материал. Но этого ему показалось мало. Саид-Галиев взял дополнительные, так называемые «революционные» обязательства перед Центром. Он решил сверх продразверсточного плана отправить в Центр 100 тыс. пудов хлеба, тем самым хотел оказать братскую помощь рабочим Москвы и Петрограда. К этому следует добавить о существовании в республике различных местных поборов, которые раздирали крестьянское хозяйство на части. Из-за этой преступной деятельности местных руководителей часть крестьянства осталась без посевного материала. В то же время крестьяне испытывали острый недостаток продуктов питания. Если сравнить с другими регионами Поволжья, то видно, что только Татарстан выполнил план продразверстки на 100%, а остальные — в среднем на 60−70%.

Сам Саид-Галиев по этому поводу иначе думал. Он свою вину перекладывал на других. «Если при распределении разверстки на ту или иную волость мы делаем ошибку вследствие отсутствия статистических данных, то это не значит, что в этом виновато бюро областкома. Эта задача лежит на органах на местах, которые должны строго следить, чтобы разверстка падала равномерно, а не так, как в Салаушской волости, где не оставили даже на еду».

Известно также, что не только неблагоприятные погодные условия (ранняя засушливая весна) стали причиной неурожая 1921 г. Здесь нужно иметь в виду и то, что в 1921 г. крестьяне, даже имевшие в общественных ссыпных пунктах семенной материал, не смогли вовремя засеять свой надел. Это было связано с введением государственного регулирования сельскохозяйственного производства. Местное руководство ждало от Центра распоряжений на счет весеннего сева, это, во-первых, а во-вторых, крестьянство, из-за нехватки семян, было вынуждено засеять свои поля уменьшенной нормой высева (вместо положенных 10 пудов на десятину засеяло в среднем 6−7 пудов). Ранняя засушливая весна, поздний несвоевременный посев, к тому же редкий, стали основными причинами неурожая 1921 г.

Недород 1921 г. довершил несчастье деревни и поставил сельское население Татарстана лицом к лицу перед всеми ужасами голода. На голодную смерть было обречено 83,3% населения республики.

Постановлением Президиума Всетатарского центрального исполнительного комитета 22 июля 1921 г. были созданы Центральная Комиссия помощи голодающим ТАССР и кантональные комиссии. Руководством Центральной Комиссией Помгол в Татреспублике занимался председатель ТатЦИКа Р. А. Сабиров. Исполнительным органом являлся Президиум, в который вошли И. М. Казаков (председатель ОК РКП (б)), А. Н. Лаврентьев (председатель Татсовнархоза), А. Н. Злобин (от Татсовнархоза), С. М. Еникеев (от Татсоюза), К. Х. Исмаев (от Горисполкома)

Комиссия не стала создавать собственный аппарат и действовала при участии трех наркоматов — Наркомпрода, Наркомспроса, Наркомздрава, позднее к нему добавились Татэвак при НКВД, Татсоюз, Народный комиссариат социального обеспечения. Наркомпрод занимался реализацией всех нарядов Комиссии Помгола, хранением продовольствия, поступающего в его адрес, распределением этого продовольствия по планам и нарядам Комиссии, при нем же функционировала Секция общественного питания на местах, переброской всех продовольственных грузов в кантоны и реализацией материального фонда путем товарообменных операций. Наркомспрос и Наркомздрав при участии Татэвака работали в направлении эвакуации беспризорного детского населения и переселенцев, медицинского обслуживания голодающего населения и борьбы с эпидемиями.

Также на территории ТАССР работало несколько врачебно — питательных отрядов Российского Общества Красного Креста (РОКК) и врачебно — питательных поездов.

2. Организация питания населения

Первоначально Помгол предполагал, что реализация программы питания населения пойдет по трем направлениям: 1) иждивение некоторых групп населения средствами государства (пайки снабжения); 2) организация Помгола сети столовых для взрослых и детей на поступающие пожертвования, на продовольственные средства, реализуемые путем товарообмена предметов, отчисленных государством в помощь голодающим и 3) развитие общественного питания за счет местных средств. Но фактически, питание населения шло двумя путями — через госснабжения и столовые Помгола. Это вполне понятно, так как на государственном снабжении находился основной контингент рабочих, советских служащих и людей, постоянно пребывающих в лечебные заведения Наркомздрава, детских учреждениях Наркомздрава и Наркомпроса и местах заключения. Помощь остальному населению должна была осуществляться специально созданной Комиссией Помгол.

Первое время Помгол занимался исключительно организационными вопросами, поэтому питание населения продолжало осуществляться лишь в рамках госснабжения. Татнаркомпрод все время работы в рамках борьбы с голодом (июль 1921 — сентябрь 1922 гг.) делится на 3 периода: июль — октябрь, ноябрь — декабрь 1921 г. и январь — июль 1922 г. Далее работа Татнаркомпрода в этом направлении прекращается, так как было официально признано, что голод побежден.

Сама система распределения строилась на учете количества едков, разделенных на отдельные группы, по степени полезности их для гогсударствас установлением для них отдельной нормы. В особую группу были выделены общественное питание и индивидуальное детское питание.

Общий план снабжения государством Татреспублики состоял по количеству едков на 1 июля 1921 г. из 513 723 потребителей. По социальному положению эти группы разделялись следующим образом:

· Основное коммунальное питание (больные, призреваемые, заключенные, персонал их обслуживающий);

· Продфазтоп (рабочие и их семьи);

· Пролетарское население (взрослое и детское индивидуальное питание).

Кроме основного питания существовало еще и дополнительные с количеством едков к тому времени в 177 087 человек. Оно распространялось на взрослое пролетарское население и детей (общественные и детские столовые).

Начиная с июля 1921 г., были приняты меры к сокращению норм снабжения. Так как в основу снабжения был положен принцип полезности государству, конечно же, в первую очередь сокращение коснулось группы «население», во вторую очередь группы — «индивидуальное детское питание», в третью очередь — «Продфазтоп». Общее сокращение количества едоков за июль — октябрь 1921 г. достигло по основному питанию 401 484, по дополнительному 108 135 человек.

«В течение второго периода — ноябрь — декабрь 1921 г. — система и порядок снабжения видоизменялся в связи с НЭП, с установлением продналога взамен разверстки и отказа государственной власти от исключительной монополий снабжения. Новый план снабжения строится на оснований заявок Центральных государственных учреждений о своей потребности и твердых ресурсов Наркомпрода, определенных на оснований продналога и товарообмена» — так объясняется решение Татнаркомпрода о сокращение групп снабжения. Теперь на государственном снабжении по плану последнего периода остается лишь призреваемые, рабочие и служащие, обслуживающие государственные предприятия и учреждения с их семьями. Исключается неработающее население — дети, временно нетрудоустроенные и старики, находящиеся на иждивении. Если нормальное снабжение в июле 1921 г. выразилось в количестве 513 723, то по плану за ноябрь и декабрь состояло из 127 004 едоков.

Контингент потребителей, снабжаемых по Госплану с 1 января по 1 июля 1922 г., состоял из тех же групп, что были включены в план еще в ноябре 1921 г. Этими группами были: рабочие промышленности, рабочие наркоматов, советские служащие и социально-опекаемые группы.

Что касается норм и калорийности питания, то и эти показатели не были стабильными. Первоначально, имея опыт неурожая 1920 в губерниях Тульской, Орловской, Царицинской и др., центральное правительство решило, что самым экономным и наиболее достигающем цели видом помощи голодающим является общественное питание в столовых и питательных пунктах. Этот способ был принят и на 1921−1922 гг. Так как размер фонда был более чем недостаточный, в Ц К Помголе было решено только подкармливать голодающих, прибегая, к посменному кормлению. Таким образом, на ногах Помгол стремился держать как можно большее количество голодающих. На основании прошлогоднего опыта была установлена норма для детей в 877 калорий против физиологической нормы в 2000—2200 калорий и для взрослых в 706 калорий при минимальной физиологической норме в 3500 — 3800 калорий. В хлебе и крупе, которые являлись основными продуктами, эти нормы выразились следующими показателями:

· Детям — в день 205 г. хлеба и 82 г. крупы;

· Взрослым — в день 102,5 г хлеба и 27,3 г крупы

Подводя итоги, следует отметить, что питание голодающих Татреспублики проходило несколькими путями — через систему госснабжения, через Помгол и врачебно — питательными поездами и отрядами РОКК. Первая обслуживала работающее население городов и социально — опекаемых лиц. Что касается сельского населения, то продовольственную помощь ему оказывали врачебно — питательные поезда и отряды РОКК. А Помгол занимался, главным образом, координацией работ. В тоже время и под эгидой Помгола существовали столовые. К сожалению, Помгол не смог обеспечить питание должным образом. Многие столовые, не успев открыться, закрывались. Другие почти не выполняли установленных норм снабжения или за неимением продуктов использовали те же самые суррогаты, которыми питались население дома. Поэтому к более или менее стабильному и сбалансированному питанию следует отнести питание, предоставляемое поездами и отрядами РОКК, которые действовали в наиболее отдаленных и пострадавших районах. Именно они по мере своих сил и возможностей заполняли «белые пятна» на карте продовольственного снабжения Татарской республики.

3. Деятельность Межрабпома и Международного комитета помощи России на территории ТАССР

Среди всех международных организаций, с которыми Советская Россия заключила договор о помощи голодающим, можно выделить три непосредственно работавших на территории Татарской республики. Это Международный комитет помощи голодающим под руководством Фритьофа Нансена, Международная Рабочая помощь и Американская Администрация помощи.

Еще в июле 1921 г. Ф. Нансен по просьбе М. Горького убедил норвежское правительство послать несколько сот тонн вяленой рыбы в одну из голодающих губерний России. Но создание самого Комитета нужно отнеести к середине августа того же года, когда Фритьоф Нансен получил телеграмму (12 августа 1921 г.) от Густава Адора, президента Международного Красного Креста. Он просил известного ученого возглавить организацию общеевропейской помощи голодающим в Советской России. Уже 15 августа 1921 г. в Женеве была созвана конференция из представителей правительств 13 государств и 48 обществ Красного Креста, которая утвердила Нансена верховным комиссаром новой организации оказанию помощи России.

Все европейские организации, входящие в Международный Комитет, распадались на две группы. К первой относились организации, имеющие. вон самостоятельный аппарат и являющиеся наиболее активными единицами Комитета, а ко второй — все остальные, которые действовали — грез аппарат первой группы. Первую группу составляли: Международный Союз помощи детям, Общество друзей (квакеры), Шведский, Германский, Итальянский и Швейцарский Красные Кресты. В состав второй группы входили: Красные Кресты — Голландский, Норвежский, Чехославацкий, Эстонский, Бельгийский, Британский Комитет, Ватикан, Западно-Европейское студенчество и другие. Главное руководство миссии находилось Женеве, в Берлине был ее филиал, с которым непосредственно была связана Московская организация Международного комитета русской помощи. Комитет, размещенный в Москве и ведавший Россией и в том числе Поволжьем, имел еще филиал в Харькове, занимавшейся Украиной и Крымом. На берлинской конторе лежала обязанность доставлять грузы к советской границы, а там их принимали сотрудники Нансеновской миссии. Советская сторона обеспечивала дальнейшие перевозки, организовывала общественные столовые и ведала распределением продовольствия. Но хотя и существовал единый центр в Женеве, все выше названные организации на территории России работали самостоятельно, под собственными именами.

Договор между Советским правительством и профессором Нансеном об оказании помощи голодающим был подписан 27 августа 1921 г.

Важное место в программе действий Миссии Нансена занимала помощь университетам. Этим делом занимались специально созданные организации — Европейская помощь студентам и Нансеновская помощь работникам интеллектуального труда.

Для профессорско-преподавательского состава эта помощь была просто «даром небес», так как они не находились на госснабжении, и не получали помощи от Помгола — Последгола, а купить что-либо, когда ничего нет, на деньги, обесценивающиеся столь стремительно, как это было в начале 20-х годов, не представлялось возможным.

Еще одной иностранной организацией, работавшая в Татарии, был международный рабочий комитет помощи голодающим России. Если Международный Комитет помощи России под руководством профессора Нансена (Миссия Нансена) состоял, в основном, из благотворительных организаций, то Международный рабочий комитет состоял из политических партий и объединений.

Уже в июле 1921 г. В. И. Ленин советовал Исполнительному комитету Коммунистического интернационала (ИККИ) создать комитет, который руководил бы интернациональным движением по организации помощи. В начале августа того же года он написал письмо видному деятелю молодежного революционного движения В. Мюнценбергу, в котором развил мысль об организации международного движения рабочей помощи. Вскоре при Коминтерне была образована Международная рабочая комиссия по оказанию помощи Советской России. На совместном заседании ИККИ и ВЦИК РСФСР приняли решение о создании временного Заграничного комитета, который занялся бы централизацией рабочей помощи голодающим. Комитет был образован 12 августа 1921 г. в Берлине. Председателем Комитета избрали Клару Цеткин, а секретарем — Вилли Мюнценберга.

Первая Конференция Международной рабочей помощи (МРП) была созвана 16 сентября 1921 г. С этого периода началась планомерная организация национальных комитетов рабочей помощи во всех странах. Они были подчинены центральному Комитету, находящемуся в Берлине. В начале декабря 1921 г. состоялась вторая конференция МРП, которая определила себе в качестве одного из пунктов программы переход от чисто продовольственной к производственной помощи России. Такое решение было принято потому, что МРП не обладал такими финансовыми возможностями, как АРА. Являясь всецело общественной организацией, которую во многих странах правительства не просто не поддерживали, а еще и преследовали в связи с их коммунистическим и социалистическим составом, он пополнял свой фонд исключительно за счет пожертвований. Единовременно собрать крупную сумму и купить на нее орудия труда, машины и т. -п. проще, чем постоянно в течение долгого времени вкладывать средства в кормление людей. Тем более время показало, что совхозы Комитета действительно, в общих неблагоприятных природных условиях смогли обеспечить сами себя и даже отправлять часть своей продукции на реализацию.

Первые партий помощи МРП, прибывшие в Россию, предназначались Царицынской губернии и ТАССР. В январе 1922 г. МРП распространил свою деятельность по оказанию помощи также на Москву, Петроград, Екатеринбург, Вятку, Пермь, Саратов и др. В Поволжье работали группы деятелей из Германии, Швейцарии, Англии, Франции, Скандинавских стран и США.

Казанское отделение МРП открылось и приступило к работе в конце декабря 1921 г. Официально Казанское отделение международной рабочей помощи называлось «Казанский подотдел Центрального Комитета международной рабочей помощи». Его первым руководителем был Леопольд Гессельберт. В начале 1922 г. Гессельберт был переведен на другую работу, и отделение МРП в Казани возглавил Ганс Рогалл. Его заместителем был Якоб Фройнд. В отделении работала и его жена, Нина Фройнд, а так же рабочие: из Швейцарии — Иосиф Герцог, из Австрии — Р. Добренц, из Германии — Б. Кешнер, Р. Дозе.

Когда страшная голодная зима 1921−1922 гг. окончилась, МРП перешел на производственную помощь. В Казани он начал свою помощь с поддержки работников леса и кустарей (бочаров), которые производили предметы необходимые для рыбных промыслов МРП и их детдомов.

По договоренности с советскими органами республики Казанское отделение Международного рабочего комитета взяло в аренду три совхоза в кантонах Татарии. Самым крупным из них был совхоз в селе Карнаухово Лаишевского кантона, получивший название «Международная рабочая солидарность». Совхоз «Экономическая жизнь» находился вблизи деревни Сахаровка Чистопольского кантона. Совхоз «Коминтерн» располагался в селе Измери Спасского кантона. По характеру деятельности они были смешанными, то есть занимались и земледелием, и скотоводством. На средства МРП совхозы были снабжены тракторами, молотилками, паровыми плугами, жнейками, локомобилем с дизельным мотором, культиваторами.

В заключении можно сказать, что деятельность, как Международного рабочего комитета, так и Миссии Нансена на территории ТАССР не носила систематического характера. Однако в отличие от Международного Комитета помощи, МРП одновременно работал и дольше, и быстрее свернул свою основную продовольственную помощь.

Но если МРК кормил все-таки за счет своих средств, а позже за счет собранного урожая в совхозах, часть населения республики в первой половине 1922 г., то ни Германский Красный Крест, ни Европейская помощь студентам, ни Нансеновская помощь работникам интеллектуального труда не выдавала регулярного питания. И все же несмотря на все это, рассмотренные структуры принесли ощутимую пользу республике, снабжая советские лечебные учреждения медикаментами, а МРП помог в деле восстановления сельского хозяйства ТАССР. Тем более при таком размахе голода, который был в 1921—1923 гг., даже нерегулярная помощь, оказываемая в маленьком объеме, могла спасти не одну человеческую жизнь. Регулярную и наиболее ощутимую помощь на территории ТАССР оказывала Американская Администрация помощи.

4. Работа АРА на территории ТАССР

голод питание население помощь

Крупнейшей и самой эффективной из многих иностранных организаций, оказывавших помощь голодающим России, была Американская администрация помощи (АРА): она занималась сбором и распределением продовольствия и медикаментов, устройством больниц и детских домов.

Максим Горький 13 июля 1921 г. обратился к мировому сообществу с призывом о помощи голодающим, которое 23 июля было опубликовано в американской прессе. Одним из первых (23 июля 1921 г.) на этот призыв откликнулся Герберт Гувер, глава Американской Администрации Помощи и министр торговли США. Первоначально АРА обязалась кормить 1 млн. русских детей, однако уже через год питанием были обеспечены около 10 млн. жителей России. Ни одна другая организация не смогла достигнуть такого масштаба помощи голодающим России.

В начале августа 1921 г. представитель Гувера У. Л. Браун встретился в Риге с заместителем наркома по иностранным делам М. М. Литвиновым. Брауну удалось убедить Литвинова в том, что американцы не будут вмешиваться во внутреннюю политику советской власти. Результатом встречи стало подписание соглашения о начале действия АРА в нашей стране, так называемый Рижский договор от 20 августа 1921 г.

Гувер сразу дал понять Советскому правительству, что АРА является всецело неофициальной организацией, но готова предоставить помощь при выполнении ряда условий. Самым первым условием для начала переговоров должно было быть немедленное освобождение всех американских граждан, находящихся в тюрьмах. Если они будут выпущены, то Гувер был готов предоставить продовольствие, медикаменты и одежду одному миллиону детей. Кроме этого, Гувер настоял на выполнении ряда других условий, являвшихся стандартными для всех других стран, получавших помощь от АРА: предоставление АРА свободы самой организовывать помощь так, как она считало нужным, право посылать из США в Россию и самостоятельно подбирать из местного населения необходимый для работы служебный персонал.

Первая группа американских спасателей прибыла в Москву в конце августа 1921 г. Уже 6 сентября АРА организовала бесплатную раздачу супа детям в Петрограде, 21 сентября в-в Москве, а в период сентября до середины октября были отправлены поезда с продовольствием в Самару, Казань, Симбирск и Саратов. К 1 декабря того же года АРА имела своих представителей во всех этих городах.

Все голодающие регионы американцы поделили на «дистрикты» (районы), например, поволжские — Казанский, Самарский, Саратовский, Симбирский, Царицынский. Они не совпадали с территориально — административными делениями страны. Их выбор объяснялся факторами наличия железных дорог, рек и расположением складов. Во главе каждого «дистрикта» стоял окружной «супервайзер», который в рамках своего «дистрикта» обладал высшими полномочиями. В каждом «дистрикте» действовало по 5 — 6, максимум 10 — 12, американских представителей. Общей чертой всех «дистриктов» являлось привлечение к участию в спасательных операциях местного населения. Принятие решения по ключевым вопросам — где, кого и как кормить и ряд других — сохранялось за американцами. Непосредственно осуществление помощи — приготовление пищи, кормежка, раздача одежды, медикаментов и т. п. — шло руками местного населения, нанятого АРА на работу. Таким образом, основная тяжесть ложилась на тех 120 тыс. россиян, которых АРА привлекала для осуществления спасательных операций. Американца только контролировали процесс.

В Казанском районе, как и во всех дистриктах АРА, создавались Русско — американские комитеты помощи детям, которые на территории дистрикта открывали столовые для питания голодающих детей. В состав Комитетов на местах должно были входить представители местного сельсовета, комитета взаимопомощи и местных кооперативов, а так же учитель, врач, агроном и священник. Основной задачей Комитетов было не только создание столовых, но и составление списка наиболее нуждающихся детей. В тех местностях, где имелся врач, списки составлялись на основе его медицинского заключения. Там, где врачей не было, для медицинского осмотра детей созывалась комиссия социального обследования, которая и выбирала наиболее нуждающихся детей.

К концу 1921 г. голод принимал массовые размеры, превосходившие все разумные представления. Это вызвало необходимость коренного пересмотра условий помощи населению — надо было кормить не только детей, но и взрослых. Еще в начале деятельности в Татреспублике АРА приняла на свое иждивение больных взрослых из кантонов, выделив им 5000 пайков из числа детских. А на март 1922 г. средствами АРА планировалось питание 1 млн. взрослых в Казанском районе.

Нуждающиеся беременные женщины и кормящие матери снимались с детского питания и зачислялись в список получателей взрослого пайка. Если в семье не было лиц, получавших бесплатное питание, но имелось двое и более детей, то глава семьи мог претендовать более, чем на одну порцию. Порции выдавались по усмотрению получателей в виде зерна или муки.

С весны 1921 г. было организовано питание 1 тыс. студентов двух старших курсов Казанского университета. Отбор студентов производился в университете особой комиссией в составе представителя АРА, представители Советского Правительства и четырех студентов, из которых избирал Всестуденческий кооператив, а еще двух — АРА.

Таким образом нужно сказать, что из всех иностранных организаций по оказанию помощи, только помощь АРА носила постоянный характер и имела значительный масштаб, не только в пределах СССР, но и на территории всей Советской республики. В отличие от Миссии Нансена и Международного рабочего комитета, которые, в основном, полагались на советскую сторону и действовали в рамках Помгола — Последгола, АРА имела более давнюю историю, четкую организационную структуру и отчетность.

Можно сказать о целях АРА и правительства США то, что они носили в большей степени экономический характер, причем в свою пользу, чем благотворительный. За годы Первой мировой войны в США накопились огромные запасы зерна, которые привели к затовариванию из — за невозможности вывоза на европейские рынки. А это грозило падением цен на сельскохозяйственную продукцию, кризису в американском сельском хозяйстве. «Выброс» в Россию уже достаточно залежалого товара позволял сохранить стабильность экономики США.

Что касается Миссии Нансена и МРП, в ТАССР они не имели ни таких масштабов как АРА, ни подозрений в антиправительственном деятельности.

Но, несмотря на все сказанное, любая иностранная помощь большая или маленькая, преследовала сугубо личные цели или все же цели спасения населения, в условиях голода и полной экономической разрухи России способствовала сохранению жизни миллионам человек.

Заключение

Надо признать, что неурожай постоянно угрожает крестьянскому хозяйству средней полосы России и вследствие этого в аграрной среде исторический сформировались поведенческие стереотипы голодного периода. Так, одним из первых шагов в ответ на ситуацию голода становится бегство наиболее трудоспособных граждан. Люди, гонимы е голодом, срываются с насиженных мест, бросают имущество, разрывают родственные связи, оставляя слабых на верную гибель. Следующим актом голодающих является расширение перечня употребляемых в пищу продуктов. Сюда входит любая растительность, любое домашнее или дикое животное, птица. Когда заканчивались съедобные продукты вход шли несъедобные, употребление которых приводило к очень тяжелым заболеваниям. Сопутствующим результатом действий физически ослабленного населения становились различные эпидемии. Поэтому вполне понятно, почему первостепенными среди возможных мероприятий помощи голодающим являлись питание, медицинское обслуживание организация эвакуации населения.

Питанием населения занимались все государственные, общественные и иностранные организации помощи. Проблема питания — одна из наиболее острых физиологических, экономических и социальных проблем.

Бедствием было охвачен огромный регион РСФСР. В первую очередь Советским государством помощь оказывалась преимущественно городскому работающему населению и социально — опекаемым лицам в рамках сложившейся еще до начала голода система государственного снабжения и классовой социальной политики. Временно неработающие, старики, инвалиды, дети, не находящиеся в учреждениях Татнаркомпроса и Татнаркомздрава по мере ухудшения ситуации постепенно снимались с довольствия.

Все остальное население, не связанное с промышленностью и совслужбой, должно было обеспечиваться специально созданными Комиссиями Помгол и Последгол последовательно сменяющимися друг друга.

Медицинскую помощь на территории ТАССР кроме Татнаркомздрава, врачебно — питательных поездов и отрядов РОКК, оказывали Германский Красный Крест, входивший в состав Миссии Нансена, и АРА. Главным бичом населения в это время были не только болезни на почве голода, сколько различных эпидемии, усугубляющее голодное состояние людей. В это время в Поволжье свирепствовали холера, брюшной тиф.

Германский Красный Крест и АРА занимались поставками медикаментов и медицинских принадлежностей. В отличие от АРА, которая получала вакцины из США, ГКК в Казани создал собственную лабораторию для ее выработки. Вместе с Татнаркомздравом они участвовали в организации и проведении прививочных компаний. Общественная санитария польностью лежала на плечах комиссариата здравоохранения.

Относительно организации эвакуации населения можно сказать, что одним из первых актов советской власти были меры по недопущению стихийной миграции населения, так как она могла гибельно отразиться на состояние сельского хозяйства. Поэтому первоначально эвакуация коснулась только рабочих, а затем — голодающего населения кантонов и лиц, самовольно прибывающих на пристани и железнодорожные станции.

Таким образом, помощь Советского государства была направлена не столько на спасение человеческой жизни, сколько на спасение рабочих рук, которые должны были стоять у станка, засевать хлеб, выполнять продналог и ссыпать хлеб в закрома Родины. Но даже для этого государством было сделано недостаточно. Большинство же населения обязано своей жизнью общественным и иностранным организациям помощи.

Список использованных источников

1. Журкин А. Деятельность Американской Администрации помощи России. К истории советско-американских отношений в 1921—1922 гг. / А. Журкин // История мировой культуры: традиции, инновации, контакты. — М.: МГУ, 1990. — С. 71−87.

2. История Татарской АССР / З. И. Гильманов, М. К. Мухарямов, Ю. И. Смыков и др. — Казань: Таткнигоиздат, 1980. — 256 с.

3. История Татарской АССР / под ред. М. К. Мухарямова. — Казань: Таткнигоиздат, 1973. — 240 с.

4. Султанбеков Б. Ф. История Татарстана. 20 век. 1917−1995 гг.: учеб. пособие для общеобразовательных заведений / Султанбеков Б. Ф., Харисова Л. А., Галямова А. Г. — Казань: Хэтер, 1998. — 447 с.

5. Тагиров И. Р. история государственности Татарстана. XX век. — Казань: Гасыр, 2005. — 384 с.

6. Тагиров И. Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (XX век). — Казань: Таткнигоиздат, 1999. — 468 с.

7. Мизель П. К. К изучению голода 20-х гг. в Татарстане / П. К. Мизель, Н. А. Федорова // Гуманитарное знание в системе политики и культуры: сб. статей и сообщений. — Казань: Унипресс, 1999. — С. 52−55.

8. Мичев Д. Межрабпом — организация пролетарской солидарности / Д. Мичев. — М.: Мысль, 1971. — 303 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой