Принципы изображения человека в советской прозе второй половины 20-х годов (психологическая структура характера)

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Советская многонациональная литература
Страниц:
196


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Актуальность дамы. Напряженный диалог современного литературоведения с литературой 20-х годов длится уже третье десятилетие. Его плодотворность и целенаправленность определяются теми реальными задачами, которые должна решать литература сегодня. В процессе упорного постижения сложного и противоречивого мира современного человека обращение к опыту тех лет естественно и закономерно, ибо именно тогда сформировались новые принципы изображения характера. Литература данного периода привлекает современных литературоведов возможностью найти аналог многим насущным проблемам и, главное, на основе общих закономерностей, увиденных в процессе становления и развития, отчетливее определить перспективу их решения. С другой стороны, в современных условиях в новом свете предстают, казалось бы, уже исчерпанные литературные явления. В ходе диалога обогащаются обе стороны — литературоведение и литература.

Среди проблем, связанных с изображением человека, наиболее значительной является проблема художественного психологизма. Именно эти два периода (20-е годы и современность) из всей более чем полувековой истории советской литературы в высшей v степени отличаются & quot-приливом психологизма& quot- (А. Иезуитов).

Во второй половине 20-х годов художественный психологизм как сознательный эстетический принцип впервые предстал в творчестве подавляющего большинства советских писателей. Многих исследователей он привлекает оригинальностью решений, богатством форм, обилием примеров как положительного, так и отрицательного опыта, сложностью взаимосвязей теоретических постулатов и литературной практики1. Однако многообразием всевозможных аспектов анализа определяется и тот факт, что, как правильно заметил В. В. Компанеец, & quot-мы пока не располагаем сколько-нибудь развернутым представлением о художественном психологизме 20-х годов, о формах и средствах психологического анализа& quot-^.

Выбор темы — исследование принципов изображения человека на уровне психологической структуры характера в прозе второй половины 20-х годов — определяется ее актуальностью и первосте-пенносгыо для решения проблемы художественного психологизма в литературе указанного периода, а также ее неразработанностью в современном литературоведении.

Значительность темы исследования обусловлена целым рядом объективных и субъективных факторов, а также специфическими условиями литературного процесса 20-х годов. & quot-Объективный источник внимания к психологизму, — пишет А. Иезуитов, — исторически обусловленное усложнение взаимоотношений личности с обществом, замена и усовершенствование прежних и возникновение новых- изменение представления о социально-эстетической ценности личности (особенно ее внутреннего мира) в жизни и в искусстве. Общественно-историческая практика показывает, что личность внутрент

См.: Андреев Ю* Человек в мире (Поиски и утверждение принципов психологизма в советской литературе). — В кн.: В поисках закономерностей. Л: Сов. писатель, 1978- Гришин В. Традиции и новаторство в решении проблемы психологизма советской Прозой второй половины 20-х годов. Автореф. дисс. — М., 1977- Компанеец В. Художественный психологизм в советской литературе

1920-е годы). — Л.: Наука, 1980. р

Компанеец В. В. Указ. соч., с. 4. не сложнее, чем это представлялось раньше. Отсюда прилив интереса многих художников к духовному миру человека в целях его познания и самопознания& quot-1 (подчеркнуто нами — К.Р.). В полной мере этот довод применим к литературе 20-х годов, когда изменилось не только представление о социально-эстетической ценности личности, но наиболее интенсивно и кардинально менялся и сам объект литературы. Внутренний мир человека еще не пришел в равновесие после грандиозных исторических катаклизмов. Перед глазами писателя, как никогда, бурлит и трепещет не отлившаяся в четкую форму & quot-упорствующая самозаконная смысловая направленность жизни& quot- (М. Бахтин). Леонид Леонов в письме к Максиму Горькому, подчеркивая необходимость & quot-отыскать формулу нового человека, который встал исторически в один ряд с великими мира сего", указывает на сложность задачи, так как & quot-надо писать о том, чего еще

• 2 нет& quot-, и & quot-зачастую упираешься в вопросы, еще не решенные жизнью. 1!

Трудно уловить подвижный, становящийся лик нового человека, но в этой незавершенности было и свое преимущество. Характер лишился старого, традиционного & quot-орнаментума"- (Л. Леонов), но еще не приобрел нового, поэтому предельно обнажились разные тенденции. Внутренняя (психологическая) структура личности потеряла устойчивое равновесие, ее компоненты (социальное, биологическое, сознательное и подсознательное) вырвались из системы соподчинения и приобрели относительную самостоятельность. Соз Иезуитов А. Н. Социалистичаский реализм в теоретическом освещении. — Л.: Наука, 1975, с. 73.

2 Леонов Л. Письмо к М. Горькому от 21 октября 1930 г. -В кн.: Горький и советские писатели. Неизданная переписка- Литературное наследство, т. 70. М., 1963, с. 256. даются условия для развития составных элементов, гипертрофии одного из них. Таким образом, на определенную односторонность в изображении характера в какой-то мере ориентировала сама жизнь. В наше время многие литературоведы пришли к выводу, что известная одноплановость внутреннего мира литературных героев 20-х годов являлась не досужим вымыслом писателей, но в какой-то мере опиралась на реальные явления действительности. & quot-На пути постижения гармонии человека и общества литература не могла не остановиться с вниманием перед тем фактом, что суровые обстоятельства революционной эпохи порой требовали такого самоограничения личности, что, казалось, & quot-социальные эмоции& quot- (А. Воронений) полностью захватывали человеческие сердца, не оставляя места ни для чего другого& quot-*. С другой стороны — медлительность сдвигов в психологии крестьян, признающих только опыт & quot-сохи с бороной& quot-. & quot-Ход этот медленен настолько, что надо думать — живи я сто и двести лет назад в Дорогобужском уезде, я нашел бы тех "? о же людей, что и нынешним летом& quot-, — писал К. Федин. Несоответствие этого процесса характеру и темпу времени внушало опасения, заставляло писателя попытаться более глубоко заглянуть во внутренний мир человека, в его & quot-тайное тайных& quot-. Преимущественное изображение подсознательного и его воздействия на мысли и поступки человека ставит своей целью выразительнее раскрыть силу влияния этой сферы внутреннего мира человека, но вовсе не ее & quot-поэтизацию"-, — пишет исследователь А. Иезуитов. — В рассказах

1 Бузник В. В. Октябрь и рождение литературы нового мира.

— Русская литература, № 1977, с. 15. р

Федин К. Письмо к М. Горькому, начало сентября, 1925 г., с. 495.

Be. Иванова мы находим не & quot-культ подсознательного& quot-, а взволнованное предостережение: коварна, губительна и беспощадна слепая власть подсознательного, когда она не сдерживается и не контролируется высокой сознательностью, развитой и прочной идеологи

I.. ч ей& quot- (подчеркнуто нами — К.Р.).

В & quot-формуле нового человека& quot- все компоненты психологической структуры характера должны были обрести свое устойчивое место и соотношение. А пока они как бы разъяты и относительно свободны. Тем более, что еще неизвестно, что станет доминантой в психологической структуре нового человека. Анализ ведется как в лабораторных условиях. & quot-Вот и выходит: жадность — хочется непременно найти этот эликсир, кристалл, алхимический камень, а р колбы-то лопаются — и конфуз& quot- , — сетовал Л. Леонов. Каждый из компонентов обязан оправдать себя, приобрести значение в зависимости от новой системы ценностей, и, главное, выдержать испытание временем. & quot-Как бы ни казалось сегодня условным & quot-расслоение"- человека на компоненты его психики, как бы ни были в действительности отвлеченными споры о & quot-центре"- личности, перемещаемом то в сознание, го в подсознание, — за всем этим стоял один вопрос: в какой мере она подвластна историческим, социальным изменениям? И что, строя новое общество, принимать за & quot-точку отсчета": -«природу» человека или его & quot-разум"-?^

Иезуитов А. Н. Проблемы психологизма в советской литературе. — В кн.: Проблемы психологизма в советской литературе. Л.: Наука, 1970, с. 54. о

Леонов Л- Письмо к М. Горькому от 21 октября 1930 г., с. 257.

Белая Г. А., Павлова Н. С. Диалектика сознательного и подсознательного в концепциях человека. — В кн.: Советская лих х X

На становление психологизма в литература 20-х годов, вна всякого сомнения, определенное влияние оказали теоретические платформы литературных группировок. Решающим фактором, естественно, являлся творческий опыт писателей, но он формировался не без влияния литературно-критических дискуссий, часто непосредственно затрагивающих проблемы психологизма. Следует сказать, что теоретические споры также велись в поисках & quot-формулы нового человека& quot-. & quot-Новое время поставило новые задачи. Как же соотносится мир социализма с человеческой личностью? Что несет он каждой отдельной человеческой индивидуальности? Может быть, торжество механизированному дельцу, усвоившему основы американского бизнеса (как полагали конструктивисты), или рационалисту, убившему в себе всякую поэзию, всякие эмоции, как нечто лишнее, во имя утверждения факта (как считали, скажем, лефовцы), или человеку ярких эмоций и импульсов (к чему склонялся Воронский)& quot-*. Так лаконично выразив суть программ различных литературных группировок, исследователь Т. Батурина уловила их принципиальное сходство — односторонность концепции личности. Если с точки зрения современной психологии посмотреть на известную дискуссию о & quot-живом человеке& quot-, то можно заметить, что споры велись из-за разногласий в -понимании структуры личности. Хотя термин & quot-структура тература и мировой литературный процесс. Изображение человека. М.: Наука, 1972, с. 127.

1 Батурина Т. П. На пути к целостной личности. — В кн.: К проблемам русской литературы. Вып. I. Ставрополь, 1971, с. 15. характера& quot- не употреблялся в 20-е годы, споры о соотношении социально-классового и индивидуально-неповторимого, сознательного и подсознательного, практического опыта и эмоций, о цельности и противоречивости человеческой психики, — по сути своей — это споры о соотношении компонентов в психологической структуре личности и о ее доминанте.

Взаимовлияние художественной литературы и литературной критики происходило путем сложным и весьма часто не прямым. Известное тождество в поисках & quot-формулы нового человека& quot- писателями и теоретиками, в первую очередь, определялось жизненными закономерностями, в равной мере влиявшими как на одних, так и на других. В творческом процессе идеи теоретиков своеобразно преломлялись, трансформировались и подчас приводили к прямо-таки противоположным результатам. Так, например, пафос защиты чувств, утонченный психологизм в & quot-Зависти"- Ю. Олеши во многом определен полемикой с идеями конструктивистов и лефовцев, противников психологизма.

Таким образом, в 20-е годы на первый план естественно вы- • двинулись вопросы содержания психологизма. Поэтому именно в содержании, а не в форме суть основных новаторских открытий- в поисках нового соотношения компонентов в психологической структуре характера, а не в усовершенствовании инструментария психологического анализа. Без учета этой особенности художественного психологизма 20-х годов невозможна правильная оценка вклада писателя в литературный процесс. Когда литературный критик Д. Горбов рассмотрел & quot-Разгром"- только с точки зрения мастерства психологического анализа, А. Фадеев оказался всего-навсего & quot-одаренным и многообещающим учеником Л. Толстого& quot-, а психологический анализ в романе — & quot-чисто сделанными этюдами, выполненными по заданию гениального (и отчасти подавляющего своей гениальностью) мастера& quot-^"-. Аналогичным образом и Ю. Олеша, и Л. Леонов в плане психологизма были представлены некоторым литературными критиками 20-х годов только прилежными учениками Ф. Достоевского.

Ратуя за первостепенность внимания к содержанию психологизма, мы отнюдь не хотим умалить значение и второй стороны единой проблемы — значение, его формы. Тем более, что в подавляющем большинстве случаев советским писателям еще предстояло овладеть техникой и всеми тонкостями инструментария психологического анализа. & quot-Художественное осмысление нового типа требовало и философского проникновения в его природу и соответствующих формаль-2 ных навыков& quot-. Период ученичества, овладения опытом классической литературы на данном этапе ограничивал возможности молодой советской литературы.

Б современном литературоведении успешно преодолевается односторонность подхода к художественному психологизму, и все же в большинстве работ преобладает внимание к проблемам мастерства психологического анализа. & quot-В сборнике большое внимание уделено изучению и демонстрации многообразных литерат. урно-художест-венных средств и приемов психологического анализа, свойственных литературе социалистического реализма и каждый раз взятых в их особой художественной окраске& quot-"-^ (подчеркнуто нами — К.Р.), — говорится в современном значительном исследовании, посвященном проблемам психологизма. Такой же акцент ощущается и во многих т ¦

Горбов Д. Поиски Галатеи. — М.: Федерация, 1929, с. 118.

Батурина Т. П. На пути к целостной личности. — В кн.: К проблемам русской литературы, вып. I. Ставрополь, 1971, с. 14. Проблемы психологизма в советской литературе. — Л., 1970, с. 7. сравнительно недавно изданных работах, например, в статье А. Гришина & quot-Традиции и новаторство в решении проблемы психологизма сот ветской прозой второй половины 20-х годов& quot-. х х X

Недостаточно исследован и вопрос о взаимодействии теоретических рассуждений об изображении человека и становления художественного психологизма в литературе 20-х годов. В последнее время появилось много работ, авторы которых (А. Артюхин, И. Бас-кевич, Л. Березникова, Т. Батурина, В. Кошанеец и др.) стремятся заново оценить литературную критику 20-х годов. Однако изучение теоретической мысли чаще всего ведется без учета художественной практики. Так, В. Компанеец указывает, что в большинстве работ & quot-не вполне преодолен разрыв между исследованием литературно-эстетических дискуссий и самой художественной практики, нивор го обогащающегося опыта писателей& quot-. Особенно это положение касается изучения проблемы психологизма.

Несмотря на благие намерения авторов быть более объективными в решении проблемы психологизма, их внимание чаще всего сосредоточено на требовании углубления в сферу подсознательного и изображения противоречивости внутреннего мира человека, то есть на ошибках и крайностях. В таком случае типичными представителями программы РАПП становятся второстепенные писатели, в творчестве которыхтлегко обнаруживаются упомянутые издержки психоло

1 В кн.: Проблемы метода и стиля. Челябинск, 1976, с. 1630. р

Компанеец В. В. Художественный психологизм в советской литературе (1920-е годы). — Л.: Наука, 1980, с. 6. гизма. На основании тех жа перегибов А. Фадеев отторгается от & quot-теории живого человека& quot-: & quot-Но сейчас особенно ясно видно, что не физические недостатки Левинсона, не углубление в сферу подсознательного у Мечика заставляют нас видеть этих персонажей действительно живыми людьми& quot-1 (подчеркнуто наш — К.Р.). Такое представление о теории & quot-живого человека& quot- в целом и о точке зрения рапповцев на психологизм, в частности, принципиально неверно. Поэтому все еще актуально утверждение исследователя Л. Киселевой: & quot-Несправедливо такое изъятие из литературного движения эпохи наиболее крупных писателей, объявляя их принадлежность к тем или иным группам формальной или же чисто случайной. Крупные писатели, может быть, в большей мере, чем другие, выражали идеи подписанных ими деклараций, а сами эти декларации были 2 полны для них глубокого содержания и смысла& quot-. Необходимо, учитывая конкретно-историческую ситуацию в общественной жизни и специфику литературного процесса, выявить не только недостатки, но и достижения, которые имелись и в рапповской, и в перевал-ской постановке вопроса об изображении нового человека и о психологизме.

Таким образом, все вышеизложенное говорит о том, что исследование принципов изображения человека на уровне психологической структуры характера и во взаимосвязи теоретической мысли

1 Андреев Ю. Человек в мире. Поиски и утверждение принципов социально-психологического анализа в советской литературе 20-х — 30-х годов. — В кн.: Проблемы психологизма в советской литературе. Л.: Наука, 1970, с. 77. р •

Киселева Л. Проблема худог^ественного метода (Фадеев и РАПП). — В кн.: Из истории советской эстетической мысли. М-: Искусство, 1967, с. 437. и художественной литературы в прозе второй половины 20-х годов является актуальным.

Цель и задачи исследования. Основная цель исследования: проследить процесс формирования принципов психологизма во взаимодействии теории и практики и выявить типологические особенности психологической структуры характера в прозе второй половины 20-х годов.

Целью определялись задачи. Сопоставительный анализ психологической структуры характера в романах трех авторов позволил выявить типологические признаки психологизма в литературе 20-х годов, показать своеобразие творческого метода каждого писателя и включиться в процесс переосмысления современным литературоведением традиционного толкования ряда образов исследуемых произведений.

Также необходимо было в контексте всей литературно-критической дискуссии & quot-за живого человека в литературе& quot- выявить принципиальные особенности решения проблемы психологизма критиками двух ведущих литературных группировок (РАППа и & quot-Перевала"-) и исследовать взаимосвязь теоретических требований с творческими поисками художников, вступивших на путь углубления психологизма.

Главной целью работы определен выбор предмета исследования — таких произведений, которые являют собою достижения психологической прозы 20-х годов. К тому же необходимо было, чтобы в романах отразились сильные стороны теоретических концепций РАПП (& quot-Разгром"- А. Фадеева) и & quot-Перевала"- (& quot-Севастополь"- А. Малышки-на). Всестороннему решению вопроса о взаимодействии теоретических постулатов и творческих поисков писателей в процессе становления психологизма способствовал выбор третьего произведения (& quot-Зависть"- Ю. Олеши), автор которого стоял в стороне от борьбы литературных группировок и теоретических дискуссий.

Методологической основой исследования послужила материалистическая концепция личности, ее психологии и самосознания, разработанная в марксистско-ленинской эстетике и предполагающая детерминированность человека конкретными социально-историческими условиями его бытия. Автор диссертации опирался на достижения современной теории и истории литературы, а также марксистско-ленинской философии и психологии.

Целью и задачами работы определен выбор историко-типоло-гического метода исследования.

Основные теоретические предпосылки. Вследствие многогранности и комплексности проблемы психологизма в работах современных ученых наблюдается плодотворное стремление уточнить значение термина & quot-психологизм"-, разграничить понятия & quot-психологизм"- и т психологический анализ& quot-, а также ведутся поиски дополнительных терминологических ресурсов для более четкого обозначения объекта исследования (& quot-инструментарий психологического анализа? & quot-психологическая структура человека& quot-, & quot-психологические координаты человека& quot- и т. д.). Исходным теоретическим понятием нашей работы является понятие психологической структуры характера. Оно требует определенной конкретизации.

Психологизм как сознательный и определяющий эстетический принцип исследователь А. Иезуитов предлагает рассматривать & quot-в виде органического единства психологизма как предмета и психологизма как результата искусства. В этом случае, — продолжает исследователь, — главным и прямым объектом отражения и воспроиз

1 См.: Кодак Н. Ф. Проблемы психологического анализа в современной советской литературе и роман-дилогия Ирины Вильде & quot-Сестры Ричинские& quot-. — Киев, 1977, с. 4. ведения является именно психология человека, выступающая как некая самоценность, а психологизм представляет собой специальную и целенаправленную разработку способов и форм ее воплощения и раскрытия (психологического анализа)& quot- (подчеркнуто нами — К. Р В предлагаемой работе специфическим объектом исследования является психологизм как результат искусства. Однако он понимается не только как & quot-специальная и целенаправленная разработка способов и форм воплощения и раскрытия психологии человека& quot-, но, в первую очередь, как & quot-воссоздание определенной структуры человер 7 ческой личности& quot-. Психологическая структура характера предстает как категория содержания, как результат отражения и воспроизведения психологии человека, выступающей в роли объекта художественного познания.

Психологическая структура характера& quot- понятие емкое и исторически изменчивое, оно включает в себя анализ взаимоотношений характера с внешними факторами (с определенной социальной средой, обстоятельствами и законами конкретного времени и истории вообще), а также его внутреннюю структуру (соотношение социально-классового и индивидуально-неповторимого, рационального и эмоционального, сознания и подсознания).

Теоретические диспуты критиков о психологизме, уровень понимания психологии современника философами и психологами 20-х годов исследуются в работе только как детерминанты психологической структуры характера в литературе.: Научная новизна результатов заключается в многостороннем Иезуитов А. Н. Социалистический реализм в теоретическом освещении. -Л.: Наука, 1975, с. 72. р

Бурсов Б. Национальное своеобразие русской литературы. -М. -Л., 1964, с. 391. исследовании ведущей проблемы психологизма 20-х годов — психологической структуры характера. Исследование данной проблемы на основе тщательного и последовательного анализа художественных текстов (А. Фадеев & quot-Разгром"-, А. Малышкин & quot-Севастополь"-, Ю. Оле-ша & quot-Зависть"-) с учетом взаимовлияния теоретической мысли и художественной практики писателей, — предпринимается впервые. В соответствии с поставленными целями и задачами на обсуждение и защиту вынесены три основных аспекта исследования:

1. Типологические особенности психологической структуры характера в прозе второй половины 20-х годов.

2. Взаимодействие теоретической мысли с творческой практикой художников в процессе становления психологизма.

3. Достижения писателей и теоретиков в решении первостепенной задачи психологизма 20-х годов — создание полнокровного образа современника.

В ходе исследования мы стремились разрешить проблемы неполно и недостаточно разработанные, а также включиться в полемику с установившейся традиционной точкой зрения на литературно-критические дискуссии 20-х годов, на место и значение исследуемых произведений в литературном процессе и на идейно-эстетическое значение ряда их образов.

Практическое значение работы определяется тем, что в ней исследуются некоторые аспекты истории советской литературы. Без определения сущности психологизма — ведущей проблемы литературы второй половины 20-х годов — невозможно определить своеобразие литературного процесса.

Принципы анализа психологической структуры характера в прозе второй половины 20-х годов могут иметь методологическое значение для литературоведческих работ о психологизме вообще.

Основные положения работы могут быть использованы в практической работе преподавателей высших учебных заведений в курсе литературы 20-х годов и в спецкурсе о психологизме советской литературы.

Результаты исследования показывают, что методологическая близость творчества писателей ведущих литературных группировок к соответствующим теоретическим платформам, сказалась, в первую очередь, в решении проблемы соотношения социально-классового и индивидуально-неповторимого. Споры же о соотношении сознательного и подсознательного начал в характере нового человека не столь заметно отразились в художественной практике. Именно эта часть рапповской программы изображения & quot-живого человека& quot- вызвала возражение в теоретических работах А. Фадеева. В свою очередь, взгляды главы & quot-Перевала"- А. Воронского на роль подсознания весьма умеренно сказались на психологической структуре характера в & quot-Севастополе"-. Такой путь исследования позволяет наиболее объективно определить жизнеспособную часть теоретического наследия 20-х годов.

Проведенное исследование принципов психологизма в романе А. Фадеева & quot-Разгром"-, А. Малышкина & quot-Севастополь"- и 10. Олеши & quot-Зависть"- позволяет констатировать аналитический характер психологизма в прозе второй половины 20-х годов. В условиях ожесточенной полемики о концепции человека писатели стремились не к широте диапазона психологической структуры характера, а к максимально полному раскрытию той координаты, которая мыслилась своеобразным критерием оценки значимости личности. Такая сосредоточенность на задача исследования доминирующих в структуре характера компонентов позволила им сделать поистине глубокие открытия и обобщения еще в начальный период становления психологизма в советской литературе. Подлинно новаторски предстала клаосовая сущность человека в & quot-Разгроме"-, обнаружив неведомое ранее содержательное богатство и разносторонность. Проникновенно раскрыта неповторимость индивидуального начала в & quot-Севастополе"-. Поразительна многогранность эмоционального мира в & quot-Зависти"-.

В каждом романе в роли основной координаты выступает иное содержание, что и обусловливает своеобразие и оригинальность психологической структуры характера. Исследование показало, что структурообразующим фактором выступает соотношение социально-классового и индивидуально-неповторимого начал. В зависимости от того, что стало идейно-эстетическим центром характера («социально-классовое «у Фадеева, & quot-индивидуальное"- у Малышкина, «индивидуально-характерологическое» у Олеши), определяется роль и значение других компонентов структуры. Например, чем значительнее роль социальных детерминант, тем меньше места в воспроизведении внутреннего мира отводится интимным чувствам. Принцип социальной детерминированности психологии наличествует у всех трех писателей, но только в & quot-Разгроме"- этому принципу последовательно подчинена вся логика развития характера* Опыт А. Фадеева доказывает, что в 20-е годы это был самый плодотворный путь к решению проблемы нового человека.

Посредством анализа соотношения компонентов в психологической структуре характера, в том числе особенностей их воспроизведения, в работе отчетливее раскрывается своеобразие творческих принципов каждого художника. Устанавливаемые общие типологические закономерности существенней выступают при исследовании взаимодействия этой структуры с внешними объективными факторами. У всех писателей психология персонажей обусловлена общественной средой и историческим процессом. Такие традиционные детерминанты личности, как природа и культура, или отнесены на второй план, или совершенно не исследованы. Решающим фактором, предопределяющим движение характера, во всех трех романах предстают взаимоотношения героев со временем, с историей. Стержневой процесс в развитии внутреннего мира персонажей — становление чувства времени. В & quot-Разгроме"- это чувство наиболее последовательно осознано и реализовано в деянии, что дало возможность А. Фадееву показать эволюцию психологической структуры характера не только как освобождение от старого содержания, но и раскрыть становление нового.

Увеличение значения и роли социальных и исторических координат в психологической структуре характера показывает, что принципы психологизма в прозе второй половины 20-х годов складывались на основа новой концепции личности. Общими усилиями писателей и критиков советская литература овладевала многогранной психологической структурой характера, представшего в 30-е годы с поражающей полнотой проявления разнообразных духовных качеств (Алеша Маленький, Иван Куркин, Курилов, Григорий Мелехов, Корчагин и др.).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В диссертации исследуется становление принципов психологизма в прозе второй половины 20-х годов. Центральная проблема исследования — психологическая структура характера — позволила представить этот процесс с мало изученной стороны и выявить некоторые существенные закономерности. В ходе исследования позитивные результаты в решении данной проблемы обнаружены как в художественной практике, так и в теоретических программах.

Сопоставительный анализ теоретических взглядов представителей РАПП и & quot-Перевала"- позволяет сделать следующие выводы.

Представителей этих литературных группировок сближала ориентация на психологизм как на магистральный путь развития советской литературы. Как одни, так и другие неизменно связывали психологизм с решением главного вопроса — проблемой творческого метода. Но в близких исходных позициях уже намечались истоки дальнейших разногласий. Критики РАПП уделяли основное внимание борьбе за новый метод пролетарской литературы. Они стремились не только обобщить го, что формировалось в недрах советской литературы, но и предвосхитить дальнейший путь ее развития, сформулировать принципы нового метода и вооружить ими пролетарских писателей. Пафос перевальцев, в особенности А. Воронского, — борьба за реалистический мато^. Они ратовали за сохранение опыта, накопленного классической русской литературой и пестовали в советской литературе реалистические традиции. Учет этой основной тенденции в теоретических программах обеих группировок позволяет сделать вывод, что в едином процессе становления нового метода их представители разрабатывали разные грани: РАПП — проблему новаторства, & quot-Перевал"- - проблему традиций. Этим обстоятельством и определяются все расхождения в конкретном решении проблемы психологизма.

Основным и принципиальным мы считаем разногласие в понимании представителями обеих группировок значения и роли социально-классового и индивидуально-неповторимого в психологической структуре характера. Принципиально новое в изображении & quot-живого человека& quot- рапповцы совершенно обоснованно усматривали в сфере общественных отношений и закономерно проявляли повышенный интерес к социальной природе личности: в психологической структуре характера определяющими провозглашались черты социально-классовой психологии.

Перевал& quot- же в борьбе против мертвящей стандартизации, против попыток схематизации человека опирался на индивидуально-неповторимое своеобразие личности и в психологической структуре характера защищал индивидуальное как форму проявления классового.

Различие исходнжпозиций определяло суть расхождений во взглядах на проблему подсознательного. Внимание к подсознательной сфере человеческой психики как одни, так и другие обосновывали необходимостью раскрыть противоречивость психики человека переходной эпохи. Перевальцы в углублении в подсознательное видели противоядие против схематизма, рапповцы — средство оживления & quot-живого человека& quot-. Но представители РАПП неизменно связывали подсознательное с процессом формирования психики нового человека- руководитель & quot-Перевала"- А. Воронский в подсознательном видел возможность углубления в вечные тайные стихии человеческой жизни. Для & quot-неистовых ревнителей& quot- подсознание — объект преодоления, для их оппонентов — объект исследования.

Таким образом, отстаивая свою точку зрения на психологическую структуру характера, представители обеих литературных группировок в конечном счете восстанавливали равновесие сил и объективно боролись за многогранность внутреннего мира нового героя. Учитывая своеобразие целей и задач, преобладающее внимание к определенному социальному типу (РАПП — рабочий, коммунист- & quot-Перевал"- - интеллигент), можно увидеть рациональное зерно в том, что ведущие литературные группировки приступили к освоению психологической структуры характера, распределив поле деятельности: РАПП отстаивал социально-классовое, & quot-Перевал"- -индивидуально-неповторимое.

Сопоставляя теоретические программы литературных группировок и творческие принципы художников на уровне психологической структуры характера, обнаруживаем не только определенную степень взаимодействия теоретической мысли и художественной практики во второй половине 20-х годов, но и некоторые положительные результаты данного взаимодействия. Мысль художника, соприкоснувшись с идеями теоретиков, устанавливала с ними творческий контакт: от соавторства в разработке теоретической платформы до полешки с конкретными требованиями литературных группировок.

Особенно результативным и значительным было взаимодействие рапповской теории & quot-живого человека& quot- с творческими исканиям А. Фадеева. Принципиальность установки на воспроизведение социальной природы человека в & quot-Разгроме"- очевидна. Многогранное ис* следование классовой сущности в романе оказало влияние на рапповскую дискуссию о & quot-живом человеке& quot-. А. Фадеев, несомненно, мыслил шире и проблему характера понимал иначе, нежели его соратники, но основное направление поисков существенных черт психологии нового человека было единым.

На основе идейно-эстетической близости обнаруживается и связь А. Малышкина с теоретической программой & quot-Перевала"-. Исследование внутреннего мира маргинального человека вынуждало автора & quot-Севастополя"- выйти за пределы & quot-психологии множеств& quot-. В поисках основы психологической структуры характера Малышкин, обратившись к программе & quot-Перевала"-, нашел в ней такие идеи, которые соответствовали его задаче. Главным объектом психологизма в романе стало не столько «сгущенно-социальное», сколько индивидуально-неповторимое.

На становление психологизма в прозе второй половины 20-х годов оказали влияние теории защитников психологизма, а также совокупность теоретических идей в целом. Доказательство тому -роман Ю. Олеши & quot-Зависть"-, в котором психологическая структура характера полемически ориентирована на программы литературных группировок, отрицавших психологизм. Как это ни парадоксально, но идеи ЛЕФа и конструктивистов тоже служили своеобразным стимулятором процесса углубления психологического анализа.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Глава I. РАППОВСКАЯ ТЕОРИЯ & quot-ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА& raquo- И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ХАРАКТЕРА В РШАНЕ А. ФАДЕЕВА & quot-РАЗГРОМ"-

Глава II. БОРЬБА & quot-ПЕРЕВАЛА"- ЗА ПСИХОЛОГИЗМ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ХАРАКТЕРА В РОМАНЕ А. МАЛЫШКИНА & quot-СЕВАСТОПОЛЬ"-

Глава III. ДИСКУССИЯ 20-х ГОДОВ О ПСИХОЛОГИЗМЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ХАРАКТЕРА В РОМАНЕ Ю. ОЛЕПМ & quot-ЗАВИСТЬ"-

Список литературы

1. Произведения основоположников марксизма-ленинизма

2. Маркс К., Энгельс Ф. О литературе. М., 1958. — 320 с.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Об искусстве. М., 1967, т. I. -584 е., г. 2. — 726 с.

4. Ленин В. И. Партийная организация и партийная литература. Полн. собр. соч., т. 12, с. 99−105.

5. Ленин В. И. О литературе. М., 1971. — 303 с.

6. Ленин В. И. В. И. Ленин о литературе и искусстве. 5-е изд. М., 1976. 827 с.

7. Официально-документальные мате риалы

8. О политике партии в области художественной литературы: резолюция ЦК РКП (б) от 18 июня 1925 г. 0 партийной и советской печати. Сб. документов. М.: Правда, 1958, с. 343 347.

9. О перестройке литературно-художественных организаций: постановление ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. 0 партийной и советской печати. Сб. документов. М.: Правда, 1958, с. 431.

10. О литературно-художественной критике: постановление ЦК КПСС от 21 января 1972 г. Об идеологической работе КПСС. Сб. документов. М.: Политиздат, 1977, с. 492−496.3. Основные источники

11. Малышкин А. Севастополь: Повесть. М.: ГИХЛ, 1933. -635 с.

12. Малышкин А. Сочинения в двух томах. Т. I: Рассказы. Повести. М.: Правда, 1965. — 542 с.

13. Малышкин А. Сочинения в двух томах. Т. 2: Рассказы и очерки. Люди из Захолустья. М.: Правда, 1964. — 494 с.

14. Олеша Ю. Избранные сочинения: Зависть. Три толстяка. Рассказы. Воспоминания, статьи, из записных книжек. М.: ГИХЛ, 1956. — 491 с.

15. Олеша Ю. Ни дня без строчки. М.: Сов. Россия, 1965. -304с.

16. Олеша Ю. Пьесы. Статьи о театре и драматургии. М.: Искусство, 1968. — 388 с.

17. Фадеев А. А. Собрание сочинений в 7-ми томах. Т. I: Разгром. Повести и рассказы. М.: Худок. лит., I9B9. — 351 с.

18. Фадеев А. А. Собрание сочинений в 7-ми томах. Т. 2: Последний из удэге. И.: Худож. лит., 1970. — 575 с.

19. Фадеев А. А. Собрание сочинений в 7-ми томах. Т. 5: Статьи и речи. 1928−1947 гг. М.: Худож. лит., 1971. -592 с.

20. Фадеев А. А. Собрание сочинений в 7-ми томах. Т. 6: Статьи и речи. Рецензии и заметки. Записные книжки. М.: Худож. лит., 1971. — 630 с.

21. Фадеев А. А. Собрание сочинений в 7-ми томах. Т. 7: Избранные письма. М.: Худож. лит., 1971. — 742 с.

22. Фадеев А. А. О литературе. М.: Современник, 1982. -336 с.

23. Фадеев А. А. Материалы и исследования. М.: Худок. лит., 1977. — 670 с.

24. Статьи и выступления по вопросам литературы и искусства

25. Олеша Ю. К. О творческих планах: роман о собственности. -На литературном посту, 1928, № 4, с. 90.

26. Олеша Ю. К. О работе над романом & quot-Нищий"-, о подготовке спектакля & quot-Заговор чувств& quot- в театре им. Евг. Вахтангова. На литературном посту, 1929, № 4−5, с. 120.

27. Олеша Ю. Выступление по докладам т.г. В. Ермилова и Д. Ма-зина 19 июня 1933 г. Красная новь, 1935, № 8, с. 221−222.

28. Олеша Ю. Строгий юноша. Новый мир, 1934, № 8, с. 73.

29. Олеша Ю. Беседа с читателями. Литературный критик, 1935, № 12, с. 152−165.

30. Олеша Ю. Видеть мир как бы впервые: Беседа с Ю. Олешей. -Литературная газета, 1973, 24 янв., с. 6.

31. Фадеев А. Из записных книжек А. Фадеева. Вопросы литературы, 1959, № 6, с. I34-I8I- № 8, с. I2I-I6I- № 9, с. 129 161.

32. Фадеев А. О своей работе (отрывки из стенограф, выступления на собр. секции прозы Союза сов. писателей 1947 г.). -Дружба народов, 1982, te I, с. 238−246.

33. Фадеев А. Видеть завтрашний день. Из выступлений разных лет. Литературная газета, 1981, 24 июня, с. 6.4. Теоретическая литература

34. Авербах Л. О задачах пролетарской литературы. М. -Л.: Московский рабочий, 1929. — 176 с.

35. Акимов В. В спорах о художественном методе. (Из истории борьбы за социалистический реализм). Л.: Худок. лит., I979. -?374cj

36. Актуальные проблемы социалистического реализма. М.: Сов. писатель, 1969. — 552 с.

37. Андреев Ю. А. Революция и литература. Отображение Октября и гражданской войны в русской советской литературе и становление социалистического реализма. М.: Наука, 1969. -552 с.

38. Андреев Ю. А. Человек в мире (поиски и утверждение принципов психологизма в советской литературе). В кн.: Андреев Ю. А. В поисках закономерностей. — Л., 1978, с. 95−144.

39. Артюхин А. В. Литературно-эстетическая платформа группы & quot-Перевал"- (I926-I93I). В кн.: Вопросы эстетики. — Саратов, 1963, вып. I, с. 3−27.

40. Артюхин А. В. Мировоззрение и интуиция в художественном творчестве. В кн.: Социалистический реализм и вопросы эстетики. — М., 1970, вып. 2, с. 52−66.

41. Артюхин А. В. В спорах о герое. Из истории формирования эстетики социалистического реализма. В кн.: Эстетика и жизнь. — М., 1971, вып. I, с. 230−354.

42. Архив A.M. Горького. М. Горький и советская печать. Т. 10, кн. 2. M. s Наука, 1965, с. 7−79.

43. Бадиков В. В. Герои и автор в прозе Ю. Олеши. В кн.: Филологический сборник. — Алма-Ата, 1967, вып. 7−8, с. 298 316.

44. Баскевич И. О. О теоретических воззрениях & quot-Перевала"-. Филологические науки, 1965, № I, с. 33−31.

45. Баскевич И. О. Вопросы творческого метода пролетарской литературы в работах А. Фадеева 20-х годов. В кн.: Проблемы литературной и литературно-общественной деятельности

46. А. А. Фадеева. Воронеж, 1974, с. 25−35.

47. Бассин Ф. В. Проблема бессознательного. М.: Медицина, 1968. — 468 с.

48. Батурина Т. П. На пути к целостной личности. (К вопросу о становлении метода социалистического реализма в советской литературе 20-х годов). В кн.: К проблемам русской литературы. — Ставрополь, 1971, вып. I, с. 3−30.

49. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Сов. Россия, 1979, 317 с.

50. Бек А. и Тоом JI. О психологизме и столбовой дороге. Новый мир, 1929, № 7, с. 8−22.

51. Белая Г. А. Закономерности стилевого развития советской прозы двадцатых годов. М.: Наука, 1977. — 250 с.

52. Белая Г. А., Павлова Н. С. Диалектика сознательного и подсознательного в концепциях человека (из опыта советской и немецкой литературы). В кн.: Советская литература и мировой литературный процесс. Изображение человека. — М.: Наука, 1972, с. 106−165.

53. Беляев Б. Страницы жизни. А Фадеев в 20-е и 30-е годы. -М.: Сов. писатель, 1980. 167 с.

54. Беляев Б. Л. Александр Фадеев и советское литературное движение 20-х начала 30-х годов. — В кн.: Проблемы литературной и литературно-общественной деятельности А. А. Фадеева. — Воронеж, 1974, с. 10−24.

55. Березникова Л. П. К истории литературной критики 20-х годов (дискуссия о принципах изображения характера в советской литературе). Ученые записки Харьковского библиот. ин-та. Вопросы литературы. — Харьков, 1961, вып. 5, с. 59−94.

56. Березов П. Проблема личности в творчестве А. Малышкина. -Худож. лит., 1932, fe 31−32, с. 1−8.

57. Борковский Н. Памяти Дмитрия Фурманова. На литературном посту, 1928, № 5, с. 6−13.

58. Борковский Н. Борьба за прозу. На литературном посту, 1927, № 22−23, с. 53−60- № 24, с. II-I7.

59. Борковский Н. О реализме честном и реализме вороватом. -В кн.: Борковский Н. Текущая литература. М., 1930, с. 128−154.

60. Бессознательное: Природа, функции, методы исследования /Под общ. род. А. С. Прангишвили. Тбилиси: Мецниереба, 1978, т. 2, с. 477−491- т. 3, с. 337−349.

61. Бочаров С. Г. Характеры и обстоятельства. В кн.: Теория литературы. — М., 1962, с. 321−451.

62. Брик Н. В. О жанровых особенностях романа А. Малышкина & quot-Севастополь"-. В кн.: Вопросы русской литературы. — Львов, 1973, вып. I, с. 107−112.

63. Брик О. М. Разгром Фадеева. Новый Леф, 1928, № 5, с. 2−3.

64. Брик О. М. Симуляция невменяемости. Новый леф, 1928, № 7, с. 1−3.

65. Бузник В. В. Русская советская проза двадцатых годов. Л.: Наука, 1975. — 270 с.

66. Бузник В. В. Октябрь и рождение литературы нового мира. -Русская литература, 1977, № 4, с. 7−18.

67. Бурдин В. И. Сюжет романа Ю. Олеши & quot-Зависть"- как средство сатирической характеристики героев. Ученые записки кафедры русской литературы /Пермский гос. ун-т, 1965, № 132. Вопросы сатиры и юмора, с. 19−44.

68. Бурсов Б. И. Лев Толстой и русский роман. М. -Л.: йзд-во АН СССР, 1963, гщ. 4, с. I24-I5I.

69. Бурсов Б. И. Национальное своеобразие русской литературы.- 183

70. М. -Л.: Сов. писатель, 1964, с. 149−235.

71. Бушмин А. С. Александр Фадеев. Л.: Худож. лит., 1971. -333 с.

72. Бушмин А. С. Роман А. Фадеева & quot-Разгром"-. Л.: Сов. писатель, 1954. — 239 с.

73. Вдовина И. П. Проблема героя в романе Ю. Олеши & quot-Зависть"-. -В кн.: Проблемы реализма. Вологда, 1966, с. I3I-I48.

74. Великая Н. И. Художественное своеобразие романа Ю. Олеши & quot-Зависть"-. В кн.: Материалы XIII научной конференции. Дальневосточный у-т, Владивосток, 1968, ч. 4, с. 53−57.

75. Великая Н. И. Сюиль романа А. Фадеева & quot-Разгром"-. В кн.: Александр Фадеев. Материалы и исследования. — М.: Худож. лит., 1977, с. 354−379.

76. Вихров В. Путь к счастью. В кн.: Александр Малышкин. Севастополь. — Симферополь: Таврия, 1977, с. 3−12.

77. Вольпе Л. М. Повесть А. Малышкина & quot-Севастополь"-. Ученые записки Московского гос. под. ин-та им. В. И. Ленина. — М., 1957, т. CIII, вып. I, с. II9-I43.

78. Воронский А. Заметки о художественном творчестве. Новый мир, 1927, № 9, с. 177−185.

79. Воронский А. Искусство видеть мир. М.: Kpyy, 1928. -216 с.

80. Воронский А. Литературные записки. М.: Круг, 1926. -166 с.

81. Воронский А. Литературно-критические статьи. М.: Сов. писатель, 1963, с. 423.

82. Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Искусство, 1965. — 379 с.

83. Гладков Ф. А. Т. Малышкин. В кн.: Гладков Ф. Собрание сочинений. М., 1959, т. 8, с. 424−434.

84. Галанов Б. Мир Юрия Олеши. В кн.: Олеша Ю. Повести и рассказы. — М.: Худож. лит., 1965, с. 3−16.

85. Горбов Д. Поиски Галатеи. М.: Федерация, 1928. — 298 с.

86. Горький и советские писатели. Неизданная переписка. Литературное наследство, г. 70. — М., изд-во АН СССР, 1963. -703 с.

87. Гришин А. Традиции и новаторство в решении проблемы психологизма советской прозой второй половины 20-х годов. В кн.: Проблемы метода и стиля. — Челябинск, 1978, с. 16−31.

88. Гурвич Ю. Юрий Олеша. Красная Новь, 1934, кн. 3, с. 199 222.

89. Декларация Всесоюзного объединения рабоче-крестьянских писателей & quot-Перевал"-. В кн.: Литературные манифесты (от символизма к октябрю). — М.: Федерация, 1929, с. 276−279.

90. Дементьев А.Т. А. Воронский критик. — В кн.: А. Ворон-ский. Литературно-критические статьи. — М.: Сов. писатель, 1963, с. 3−46.

91. Дикушина Н., Дементьев А., Хаилов А. Перед тем как начать работу. Вопросы литературы, 1968, № 10, с. II6-I25.

92. Драгомирецкая Н. Образ революционной народной массы и новые формы психологического анализа. В кн.: Социалистический реализм и художественное развитие человечества. — М., 1966, с. 234−269.

93. Ермилов В. Еще о творческих путях пролетарской литературы. На литературном посту, 1928, № 6, с. 14−21.

94. Ермилов В. За живого человека в литературе. М.: Федерация, 1928. — 311 с.

95. Ермилов В. Проблема живого человека в современной литературе и & quot-Вор"- Леонова. На литературном посту, 1927, № 5−6, с. 65−81.

96. Ермилов В. Буржуазная и попутническая литература. Ежегодник литературы и искусства на 1929 год. — М.: Изд-во Ком. академии, 1929, с. 48−81.

97. Ермилов В. Главное в творчестве Александра Малышкина. В кн.: В. Ермилов. Избранные работы. — М.: Худож. лит., 1956, с. 357−414.

98. Ершов Л. Ф. Русский советский роман (Национальные традиции и новаторство). Л.: Наука, 1967. — 340 с.

99. Жуков И. И. Творческая активность художника (Литературно-критическое наследие А. А. Фадеева и современность). В кн.: Современные проблемы социалистического реализма. — М., 1976, с. 123−146.

100. Жуков И. Испытание жизнью. Эстетические взгляды А. А. Фадеева и литературный процесс. М.: Сов. писатель, 1981. — 174 с.

101. Журбина Е. & quot-Зависть"- Юрия Олеши. Звезда, 1929, № 5, с. I6I-I62.

102. Зонин А. Мотивы творчества Александра Малышкина. Печать и революция, 1929, кн. 7, с. 39−51.

103. Зорин М. Всегда на кончике луча. В кн.: М. Зорин. Жаркий уголь памяти. — Рига, 1968, с. 212−245.

104. Из истории советской эстетической мысли. М.: Искусство, 1967. — 522 с.

105. Иезуитов А. Н. Социалистический реализм в теоретическом освещении. Л.: Наука, 1975. — 171 с.

106. История русского советского романа. М. -Л.: Наука, 1965, кн. I. — 694 с.

107. Исаев С.Г. А. Фадеев о социалистическом реализме. Вестник Московского у-та. Филология, 1971, № с. 3−15.

108. Каган М. С. К построению философской теории личности. -Научные доклады высшей школы. Философские науки, 1971, № 6, с. 11−20.

109. Караганов А. Жизненная позиция писателя. Вопросы литературы, 1959, № 12, с. 8−12.

110. Киселева Л. Ф. Творческие искания А. Фадеева. М.: Наука, 1965. — 248 с.

111. Киселева Л. Проблема художественного метода (Фадеев и РАПП). В кн.: Из истории советской эстетической мысли. -М., 1967, с. 380−404.

112. Киселева Л. Неосуществленный замысел А. Фадеева (роман & quot-Провинция"-). Вопросы литературы, 1977, № 2, с. 200−220.

113. Киселева Л. Ф. Поиски синтетического стиля в романе & quot-Последний из Удэге& quot-. В кн.: Александр Фадеев. Материалы и исследования. — М., 1977, с. 308−404.

114. Клитко Л. Писатель прочитанный заново. Вопросы литературы, 1967, № I, с. 209−211.

115. Коган П. С. Литература великого Х-летия. М. -Л.: Московский рабочий, 1927. — 160 с.

116. Кодак Н. Ф. Проблемы психологического анализа в современной советской литературе и роман-дилогия Ирины Вильде & quot-Сестры Ричинские& quot-: Автореф. дис. канд. филол. наук. -Киев, 1977. 24 с.

117. Компанеец В. В. Художественный психологизм как проблема исследования. Русская литература, 1974, № I, с. 46−60.

118. Компанеец В. В. Художественный психологизм в советской литературе (1920-е годы). Л.: Наука, 1980. — ИЗ с.

119. Кон И. С. Социология личности. М.: Политиздат, 1967. — 383 с

120. Корабельников Г, Конец чеховской темы. (Разработка темы об интеллигенции в советской литературе). Литературный критик, 1933, № I, с. 80−99.

121. Костров Т. Тип коммуниста в современной художественной литературе. Молодая гвардия, 1929, № I, с. 87−89.

122. Костров Т. О реализме, & quot-живом человеке& quot- и стиле пролетарской литературы. Бригада т. Ермилова на пути Рим. Литературная газета, 1930, 31 марта.

123. Крамов И. Александр Малышкин. М.: Сов. писатель, 1965. -226 с.

124. Крамов И. Александр Малышкин (От & quot-Падения Дайра& quot- к & quot-Людям из захолустья& quot-). Новый мир, 1967, № II, с. 232−252.

125. Кряжев П. Е. Общество и личность. Ы.: Политиздат, 1961. -94 с.

126. Кряжев П. Е. Формирование личности как социальный процесс. -В кн.: Личность при социализме. М.: Наука, 1968, с. 3551.

127. Кузнецов М. М. & quot-Красная новь& quot-. В кн.: Очерки истории русской советской журналистики I9I7-I932. — М., 1966, с. 129 131.

128. Курелла А. Против психологизма. На литературном посту, 1928, № 5, с. 25−32.

129. Лаврова К. А. Малышкин. Книга и пролетарская революция, 1939, № 4, с. I2I-I30.

130. Левин Л. Тема одинокой судьбы. (О творчестве Юрия Олеши). -Литературный современник, 1933, № 7, с. II9-I42.

131. Лежнев А. Литературные будни. М.: Федерация, 1929. — 320 с.

132. Лежнев А. Русская литература за десять лет. В кн.: Лежнев А. и Горбов Д. Литература революционного десятилетия

133. I7-I927). М.: Пролетарий, 1929, с. 5-II7.

134. Лежнев А. Юрий Олеша. & quot-Зависть"-. Революция и культура, 1929, Ё I, с. 98−99.

135. Лежнев А. Мастерство или творчество?, В кн.: Разговор в сердцах. — М., 1930, с. 22−23.

136. Леонова В. П. Проблема художественного метода в критике РАПП (20-е 30-е годы). — Иркутск, 1970. — 75 с.

137. Либединский Ю. Реалистический показ личности как очередная задача пролетарской литературы. На литературном посту, 1927, № I, с. 25−33.

138. Либединский Ю. Еще о художественной платформе РАПП. На литературном посту, 1929, № I, с. 26−29.

139. Либединский Ю. Учеба, творчество и самокритика. М.: Московский рабочий, 1927. — 182 с.

140. Либединский Ю. Генеральные задачи пролетарской литературы. М. -Л.: ОГИЗ, 1931. — 148 с.

141. Либединский Ю. Н. Об уважении к литературе. Статьи, рецензии, воспоминания. М.: Сов. писатель, 1965. — 328 с.

142. Либединский Ю. Памяти друга. В кн.: Фадеев. Воспоминания современников. — М., 1965, с. 157−204.

143. Лидин Вл. Люди и встречи. М.: Сов. писатель, 1961. — 415 с.

144. Литература и новый человек. М.: Изд-во АН СССР, 1963. -431 с.

145. Личность при социализме. М.: Наука, 1968. — 260 с.

146. НО. Мазин Д. Александр Малышкин. Красная Новь, 1932, кн. II, с. 224−240.

147. I. Малахов К. Художник революции (А.Г. Малышкин 1890−1938). Творческий путь писателя. Новый мир, 1939, № 4, с. 233 262.

148. Марков П. Воспоминания о Юрии ОлешиГ В кн.: Воспоминания о Юрии Олапш. — М., 1975, с. I05-II9.

149. Метченко А. И. К изучению литературы 20-х годов. Вопросы литературы, 1961, № с. 52−69.

150. Метченко А. И. Кровное, завоеванное. (Из истории советской литературы). М.: Сов. писатель, 1971. — 472 с.

151. Милявский Б. Шестидесятые о двадцатых. Вопросы литературы, 1965,№ 3, с. 178−189.

152. Михаилов О. М. Лавка метафор. В кн.: Михайлов 0. Верность. -М.: Современник, 1974, с. 178−185.

153. Морозова В. А. Развенчание мещанско-индивидуалистического сознания главная тема романа Ю. Олеши & quot-Зависть"-. — Ученые записки Курского пед. ин-та: Сборник аспирантских работ по филологическим наукам. — Орел, 1968, т. 41, с. 6182.

154. Нельс С. Творчество Малышкина. Октябрь, 1933, кн. 2, с. 189−209.

155. Никитина Б.Ф. А. Малышкин. В кн.: Ал. Малышкин. Критическая серия. — М.: Никитинские субботники, 1931, с.

156. Никонова Т.А. А. Малышкин. Характер и проблемы стиля. -Дис. канд. филол. наук. Воронеж, 1970. — 356 с.

157. Никонова Т. А. К вопросу об объективном и субъективном началах в романах А. Г. Малышкина. В кн.: Вопросы литературыи фольклора. Воронеж, 1969, с. 68−93.

158. Никулин Л. Годы нашей жизни. Юрий Олеша. Москва, 1965, № 2, с. 194−200.

159. Озеров В. Строительство на земле, строительство в душах. Знамя, 1967, № 4, с. 232−242- Ш 5, с. 240−258.

160. Озеров В. Александр Фадеев. М.: Сов. писатель, 1976.

161. Очерки истории русской советской журналистики. М.: Наука, 1966. — 973 с.

162. Панченко И. Проблема гармонической личности в романе Ю. Олеши & quot-Зависть"- и его драматургическом варианте & quot-Заговор чувств& quot-. В кн.: Вопросы русской литературы. — Львов, 1974, вып. 2, с. 33−39.

163. Паустовский К. Малышкин. Литературная газета, 10 августа 1938 г. № 44(751), с. 4.

164. Перцов В. Мы живем впервые. К творческой истории романа Ю. Олеши & quot-Зависть"-. Знамя, 1969, № 4, с. 221−244.

165. Перцов В. Юрий Олеша. В кн.: Писатель и новая действительность. — М.: Сов. писатель, 1958, с. 397−418.

166. Перцов В. Я хочу создать тип молодого человека. Юность, 1974, № 10, с. 61−64.

167. Перцов В. Мы живем впервые. О творчестве Юрия Олеши. -М.: Сов. писатель, 1976. 238 с.

168. Платонов К. К. Психологическая структура личности. В кн.: Личность при социализме. — М., 1968, с. 62−77.

169. Платонов К. К. Некоторые теоретические проблемы изучения личности. В кн.: О чертах личности нового рабочего. — М., 1963, с. 3−19.

170. Плеханов Г. В. Избранные философские произведения в 5-ти томах. Т. 5. М., 1958. — 748 с.

171. Полонский В. Преодоление зависти. Новый мир, 1929, № 5, с. 198−216.

172. Полонский В. П. На литературные темы: Избранные статьи. -М.: Сов. писатель, 1968. 424 с.

173. Проблемы психологизма в советской литературе. Л.: Наука, 1970. 394 с.

174. Прохорова А. В. Структура художественного образа в творчестве Леонида Леонова (на материале произведений 20-х годов). Известия А Н СССР, Серия литературы и языка. — М., 1971, т. 21, вып. 3, с. 198−210.

175. Роговин В. Проблемы творческого метода в идейно-художесг-венной борьбе 20-х годов. В кн.: Вопросы эстетики. — М., 1971, вып. 9, с. 63−92.

176. Роговин В. В. Проблема гуманизма. В кн.: Из истории советского искусствоведения и эстетической мысли 1930-х годов. -М., 1977, с. 171−203.

177. Розанова Е. И. О романе-сказке Юрия Олеши & quot-Три толстяка& quot-. -В кн.: Вопросы русской литературы. Львов, 1967, вып. 1(4), с. 82−86.

178. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М.: Изд-во АН СССР, 1957. — 328 с.

179. Селивановский А. Александр Малышкин. На литературном посту, 1929, № 17, с. 24−34.

180. Селивановский А. Коварство и любовь Занда. В кн.: Селивановский А. В литературных боях. — М., 1959, с. 28−34.

181. Селивановский А. Разоблачение не до конца. О повести А. Малышкина & quot-Севастополь"-. Литературная газета, 1931, 19 апреля, с. 3.

182. Селивановский А. Наши творческие разногласия. Октябрь, 1929, № 5, с. I8I-I85.

183. Серафимович А. С. Сборник неопубликованных произведений и материалов. М.: ГИХЛ, 1958, с. 513.

184. Серебрянский М. За психологизм и реализм. Ответ т. Курелла. На литературном посту, 1928, № 9, с. 30−33.

185. Серебрянский М. & quot-Разгром"- А. Фадеева. В кн.: Литературные очерки, М., 1956, с. 173−198.

186. Симонов К. Памяти А. А. Фадеева. Новый мир, 1956, to 6, с. 3−6.

187. Ситникова Е. П. Автор и герой (о повести А. Малышкина & quot-Севастополь"-). В кн.: Вопросы русской литературы. — Львов, 1966, вып. 2, с. 68−72.

188. Ситникова Е. П. Повесть Малышкина & quot-Севастополь"- и вопросы психологического мастерства в идейно-литературной борьбе 20-х годов. Ученые записки Днепропетровского ун-та, Харь ков, 1959, т. 71, с. 87−98.

189. Скобелев В. Необыкновенная повседневность. Подъем, 1965, № 6, с. 136−139.

190. Скороспелова Е. Б. Проблема характера в русской советской прозе первой половины 20-х годов: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1969. — 14 с.

191. Славин Л. Мой Олеша. В кн.: Славин Л. Портреты и записки. — М., 1965, с. 7−27.

192. Смирнов Н. Александр Малышкин. Новый мир, 1929, to I, с. 234−248.

193. Смирнова Л. О мастерстве изображения характеров в романе Фадеева & quot-Разгром"-. Ученые записки Московского облает, пед. ин-та. — М., 1963, г. 129, вып. 6, с. 193−216.

194. Советская литература и мировой литературный процесс: Изображение человека. М.: Наука, 1972, с. 460.

195. Советская литература и новый человек. Л.: Наука, 1967. -376 с.

196. Советское литературоведение за 50 лет. М.: Изд-во МГУ, 1967. 554 с.

197. Социалистический реализм и классическое наследие: Проблема характера. М.: Наука, 1966. — 563 с.

198. Тальников Д. & quot-Гул времени& quot-. В кн.: Тальников Д. Гул времени. Литература и современность. — М., 1929, с. 48−49.

199. Танк Е. Комсомольская тема. (Беседа с Ю. Олешей). Литературный Ленинград, 12 августа 1934 г.

200. Тоом Л. Образ & quot-нового рабочего& quot- в литературе. Молодая гвардия, 1929, № 14, с. 63−69.

201. Тоом Л. О стержневом типе пролетарской литературы. Читатель и писатель, 1928, 28 апреля, № 17, с. 2.

202. Тоом Л. О творческих путях пролетарской литературы. На литературном посту, 1927, № 21, с. 14−18.

203. Третьяков С. С новым годом. С & quot-Новым Лефом& quot-. Новый Леф, 1928, № I, с. 1−3.

204. Фриче В. В защиту & quot-рационалистического"- изображения человека. Красная новь, 1928, № I, с, 237−244.

205. Фриче В. М. Заметки о современной литературе. М. -Л.: Московский рабочий, 1928. — 165 с.

206. Фурманов Д. Собрание сочинений. М.: ГИХЛ, 1961, т. 4. -521 с.

207. Хватов А. И. Александр Малышкин. М. -Л.: Гослитиздат, 1959. — 222 с.

208. Хватов А. И. Духовный мир человека и координаты времени. -Звезда, 1968, № 4, с. 192−208.

209. Чарный М. Загадка Юрия Олеши. В кн.: Чарный М. Время и его герои. — М., 1973, с. 320−341.

210. Черепанов Б. Перечитывая & quot-Севастополь"-. Крым, 1958, кн. 16, с. 83−86.

211. Чернявский Е. Александр Малышкин. Читатель и писатель, 1928, Ш 49, с. 1−2.

212. Черняк Я. О & quot-Зависти"- Ю. Олеши. Печать и революция, 1928, № 5, с. 107−112.

213. Чужак Н. Вместо заключительного слова. (О новом, о живом, о гармоническом). Новый Леф, 1928, № 4, с. 16−23.

214. Чужак Н. Гармоническая психопатия. Читатель и писатель, 1927, 24 декабря.

215. Чудакова М. Мастерство Юрия Олеши. М.: Наука, 1972. — 100 с.

216. Шагинян М. Рождение эпоса. Правда, 1934, 27 июля, № 205 (6091).

217. Шеншин В. К. Роман Ю. Олеши & quot-Зависть"- и традиции Ф. М. Достоевского. В кн.: Типология литературного процесса и индивидуальность писателя. — Пермь, 1979, с. I00-II2.

218. Шепелева Л. С. Проблема личности и общества в повести

219. Ю. Олеши & quot-Зависть"-. В кн.: Вопросы истории и теории литературы: Челябинский пед. ин-т, 1968, вып. 3, с. 62−77.

220. Шешуков С. И. Неистовые ревнители. Из истории литературной борьбы 20-х годов. М.: Московский рабочий, 1970. 351 с.

221. Шешуков С. И. Александр Фадеев. Очерк жизни и творчества.

222. М.: Просвещение, 1973 185. Шитарева О. Г. Проза Ю- 224 с.

223. Олеши (проблемы творческой лаборатории и поэтики). Дис. канд. филол. наук. М., 1975. — 231 с.

224. Шитарева О. Г. Творческая история создания романа & quot-Зависть1 Ю. Олеши. Научные доклады высшей школы. Филологические науки. — М., 1969, № 4, с. 82−92.

225. Шкловский В. Струна звенеет в тумане. Знамя, 1973, кн. 12, с. 194−205.

226. Шкловский В. Мир без глубины. Литературный критик, 1933, № 5, с. II8−121.

227. Щелокова С. Ф. Дискуссия о революционной романтике в советской литературе 20−30-х годов. В кн.: Вопросы русской литературы. — Львов, 1967, вып. 3(6), с. 71−82.

228. Экслер И. Время Александра Малышкина. Знамя, 1969, № 6, с. 193−201.

229. Эльеберг Ж. & quot-Зависть"- Ю. Олеши как драма современного индивидуализма. На литературном посту, 1928, № 6, с. 3951.

Заполнить форму текущей работой